Провальное задание (гет)

— Поттер!

Дверь, распахнувшись от сильного удара ноги, отлетела и ударилась о стену. Приняв ещё больше ускорения от столкновения, та полетела в обратном направлении, но была остановлена лёгким взмахом руки и потоком невербальной магии. После чего плавно закрылась и запечаталась, чтобы никто не смог подслушать разговор двух мужчин.

— Ты что, последние мозги потерял, ставя Грейнджер мне в напарницы на этом задании?! — рассерженно прошипел Драко под стать змее с его гербового кольца. — Я закрыл глаза, когда ты навязал её в консультанты по этому делу. Всезнайка и правда была достаточно полезной, не спорю. Но отправить ЕЁ! Со мной! Туда! Похоже, встреча с бладжером от Забини в последнем матче не прошла бесследно для твоих умственных способностей. Ты хоть думаешь своей головой?! У нас достаточно авроров-женщин, которые могут пойти на задание вместо неё. Это их работа. Они привыкли использовать палочку в бою, а не для сортировки книг в библиотеке, в отличие от Грейнджер. Ты ставишь её под угрозу смертельного проклятья! Да и большинство моих коллег хотя бы знает, как ходить на каблуках больше пяти сантиметров и носить платья выше колена. Как, по-твоему, Грейнджер должна слиться с атмосферой клуба, в который нам нужно будет идти? Боюсь, её любимые джинсы и безразмерные джемперы не соответствуют дресс-коду! Я прошу тебя не страдать хернёй и отправить со мной Джанет. Пускай Грейнджер и дальше сидит в своём отделе с магическими зверюшками, теоретической помощи было достаточно!

Малфой замолчал и гневно уставился на сидящего за столом Поттера. Гарри, молча слушавший всю тираду своего лучшего аврора, только устало вздохнул и потёр переносицу под очками.

— Ты закончил? — дождавшись от мужчины решительного кивка, он продолжил: — Назначение Грейнджер на это задание — её личная инициатива, которая была встречена министром с очень большой охотой. Ситуация с массовым исчезновением единорогов из заповедников, участившиеся случаи нахождения мёртвых особей на воле и торговля их кровью на чёрном рынке напрямую относится к её отделу. Это раз.

Гарри поднял ладонь и принялся поочерёдно загибать пальцы.

— Именно с помощью Гермионы ты раскрыл это дело. Она докопалась до сути, сопоставив серию исчезновений девушек-маглов с пропажей единорогов, что привело вас к разгадке и этому сборищу ПСов, а позже и к их штаб-квартире, идеально замаскированной в центре магловского Лондона под видом ночного клуба. Это два.

Драко пристально смотрел Гарри в глаза. Это была дуэль взглядов, в которой никто из них не хотел уступать оппоненту. Между тем Поттер загнул ещё один палец и продолжил приводить контраргументы:

— И как бы это ни удивляло бóльшую часть Министерства и наших знакомых, за эти полгода из вас с Гермионой получился очень продуктивный рабочий тандем. Это заметил не только я! Вы дополняете друг друга, перекрывая слабые стороны напарника своими положительными качествами. Это три, — загнул он ещё один палец. — В-четвёртых, ты сам уже не раз был свидетелем и испытывал на своей собственной шкуре, как великолепна Гермиона в использовании боевой магии. Думаю, мне не стоит напоминать, что в дуэльном клубе на прошлой неделе ваш с ней поединок закончился твоим фееричным приземлением на пятую точку и потерей палочки. А ты мой лучший аврор, Малфой. Думаю, твои регулярные поражения — это достаточный аргумент в пользу её мастерства.

Конечно, Драко не забыл об этом. Он прекрасно запомнил тот вечер. И момент, когда он отвлёкся, переключив своё внимание с палочки на её лицо. Раскрасневшиеся щёки, сверкающие азартом глаза и копна кудрявых волос, искрящихся магией — этого хватило, чтобы застопориться на секунду и быть отброшенным на конец дуэльной площадки самым постыдным образом.

— Плюс это магловский клуб, а Гермиона маглорождённая ведьма. И, боюсь, без обширного Обливиэйта(англ. Obliviate) — заклинание изменения памяти (прим. автора) миссия не обойдётся. Ты знаешь, что она один из лучших специалистов в Чарах забвения.

Разумеется, Драко это знал. Грейнджер, которая перед войной стёрла память родителям, впоследствии потратила немало времени на поиски способа вернуть всё обратно. И, как обычно, она преуспела и в этом деле: решение было найдено за каких-то пару лет. Но этой пары лет хватило, чтобы чета Грейнджеров успела завести ещё одного ребёнка. Брат Гермионы не обладал магическими способностями, и молодая волшебница решила не портить родителям жизнь и оставила всё как есть.

Драко сочувствовал ей. Он знал, что такое потерять родителей. И пусть его отцу и матери никто не стирал память, для него, к сожалению, их больше не было. Отец отбывал пожизненный срок в Азкабане, а мать сослали во Францию. И если с Люциусом он сам больше не хотел иметь никаких связей, и запрет Министерства был просто удобным предлогом для этого, то с Нарциссой расставаться не хотелось. Жить без матери было сложно. Драко всегда был слишком привязан к ней.

Сам же он был оставлен искупать грехи семьи: сначала он восстанавливал Хогвартс, а после этого нёс на своих плечах ношу главного старосты школы в паре с Грейнджер. МакГонагалл сочла такой тандем прекрасным символом нового мира. Маглорождённая и чистокровный бывший Пожиратель смерти вместе ловят школьников после отбоя, организуют Святочный бал, показывая своим взаимодействием, что в новом мире все равны. Малфою это казалось полной чушью, но у окружающих было другое мнение.

После окончания Хогвартса последовали три года обучения и стажировки в аврорате. Не то чтобы Малфой этого хотел… Да и это, по его мнению, было ещё более комично, чем должность старосты школы. Аврор Драко Малфой? Бывший Пожиратель смерти на страже справедливости? Но нет, новый мир, в котором все волшебники были равны, а оступившимся давали второй шанс, и эту новость принял лучше ожидаемого. Три года пролетели незаметно. За это время Драко и Гарри успели зарыть топор войны, чему поспособствовала министерская квиддичная лига и их вынужденное сотрудничество в качестве напарников. Однако после трёх лет обучения и четырёх лет службы Поттера повысили в звании, и теперь он являлся непосредственным начальником Драко, что, на его взгляд, всё равно не давало ему права указывать, кого ему брать с собой на это задание.

— Думаю, я могу расценивать твоё продолжительное молчание как согласие со всеми моими аргументами?

— Мерлин, Поттер, возможно, ты и прав в том, что касается данных пунктов. Но, что касается внешнего вида, согласись, Грейнджер не та девушка, которая смогла бы одеться под стать этому заведению. Мы провалимся ещё на фейсконтроле и просто не попадём в клуб!

Дверь в кабинет распахнулась. В этот раз её бережно открыли, воспользовавшись металлической ручкой, а затем так же спокойно закрыли.

— Привет! Как замечательно, что ты тоже тут, Малфой, — радостно сказала вошедшая в кабинет Гермиона.

— Грейнджер, — сухо кивнув головой, поприветствовал её мужчина.

— Привет! — ещё более радостно ответил Гарри и встал, чтобы обнять подошедшую девушку.

Малфой же просто стоял посреди кабинета, засунув руки в карманы и крепко сжав челюсти. Сталкиваться с ней он не планировал. Да и вообще не планировал, что их кто-то прервёт. Он поставил защиту как раз для конфиденциальности разговора. Но Гермионе, видимо, было всё равно на тонкий намёк в виде заглушки и закрытой двери. Впрочем, как обычно.

— Тебя не учили, что прерывать разговоры невежливо, Грейнджер? — агрессивнее, чем ожидал, прервал дружеский обмен любезностями Драко.

— Я знала, что Гарри разговаривает с тобой, Малфой, — скрестив руки на груди, развернулась к нему Гермиона. — И я смею предположить, что даже знаю, о чём вы говорили! И нет, Малфой, ты можешь даже не надеяться на смену напарника. Я пойду с тобой! Моих сил в расследовании этого дела затрачено не меньше, чем твоих! Мой отдел так же заинтересован в раскрытии этого дела, как и ваш! Вместе распутали, вместе и поймаем. Если у тебя есть какие-то вопросы касаемо моих способностей к боевой магии, тебе лучше задать их мне, а не спорить с Гарри за моей спиной!

— Ох, Грейнджер, — волшебник усмехнулся и сделал шаг к молодой ведьме. — Думаю, после прошлой пятницы у меня не осталось сомнений, что ты владеешь своей палочкой куда лучше, чем добрая половина магической Британии.

— Ну что же, приятно это слышать, Малфой. Раз мы закрыли данный вопрос…

— Меня волнует другой аспект нашего задания, — Драко сделал ещё один шаг в сторону собеседницы, после чего окинул её пристальным взглядом с ног до головы. — Основная проблема в твоём внешнем виде, Грейнджер.

— Что, прости?

— Уверен, что охрана на входе не оценит твою юбку ниже колена и наглухо застёгнутую рубашку, и наша миссия закончится, не успев начаться…

Рассерженная Гермиона схватила свою сумку и достала из неё непонятную цветную коробочку, чтобы затем бросить её в сторону Малфоя, который, будучи ловцом с многолетним опытом, легко её поймал.

— Ставлю тебя в известность, что я умею выглядеть сексуально, Малфой! Просто я не считаю нужным демонстрировать это в неподобающих местах. И если ты не понял, на работу и встречи с друзьями не принято наряжаться, как на Святочный бал!

— Грейнджер, если ты думаешь, что твой наряд на Святочном балу, который мы организовали на восьмом курсе в Хогвартсе, подходит под определение «сексуально», то ты глубоко заблуждаешься! В общем-то, как и все твои наряды на министерские приёмы.

— Драко Малфой, ты самая большая задница, что я знаю! — щёки Гермионы запылали. Она обогнула стол и направилась к выходу из кабинета. — Я хотела помочь тебе с покраской волос. Если ты не забыл, нам недоступен ни один волшебный способ изменения внешности. Но раз ты такой невозможный сноб, справляйся сам. И советую прочитать инструкцию, чтобы не превратить своё фамильное достояние в патлы зелёного цвета! Жду тебя послезавтра ровно в семь часов вечера в условленном месте!

Гермиона так сильно хлопнула дверью, что стоящий рядом шкаф и все папки внутри него опасно задрожали.

— Что я должен сделать с волосами?! — Драко внимательно присмотрелся к коробке в своей руке. Краска для волос. Интересно.

— Малфой, иногда я забываю, каким придурком ты можешь быть, — Гарри в который раз за этот день испустил усталый вздох. — Но потом появляется Гермиона, и ты опять превращаешься в заносчивую слизеринскую задницу. Вот зачем было её оскорблять? Тем более ты сам как-то сказал, что Гермиона была самой красивой ведьмой на Святочном балу. Впрочем, как и на всех министерских празднованиях последних пяти лет.

— Не помню такого, Поттер, — Малфой подозрительно замер с коробкой краски в руках, словно внимательно изучая содержимое.

— Три бутылки огневиски на моём мальчишнике хорошо развязали тебе язык, — Поттер подошёл к другу и похлопал его по плечу.

— Это было два года назад!

— У меня хорошая память, — Гарри пожал плечами и ободряюще улыбнулся.

— В твоей памяти я не сомневаюсь, Поттер, — по тону Драко было слышно, что он снова начал распаляться. — Всё могло поменяться с тех пор…

— Я не слепой, Малфой, — он ещё раз устало вздохнул и привычным движением потёр переносицу под очками. — Я аврор. Хороший аврор. И я очень наблюдательный. Может, для кого-то это не очевидно, но не для меня. Не переживай, я никогда и никому об этом не говорил. И я понимаю, в чём истинная причина твоего скандала из-за её назначения, но порой ты перегибаешь палку. Просто позови её на свидание.

Драко фыркнул, сбросил руку Поттера со своего плеча и молча направился к двери. Ушёл не прощаясь, но хотя бы не хлопая дверью. Гарри ещё раз устало потёр переносицу и вернулся к работе.

* * *

Покрасить волосы, не превратив платиновые пряди в зелёные, как грозилась Грейнджер, оказалось достаточно легко. Новый оттенок волос удачно совпал с цветом бровей и трёхдневной щетиной и, как он узнал из надписи на упаковке, назывался «светло-русый». Казалось бы, такие простые действия на самом деле способствовали достаточно сильному изменению внешнего вида.

Добавив к обычной магловской одежде ещё и обувь (пускай и дизайнерскую, но всё же не туфли из драконьей кожи, которые были неизменным атрибутом Малфоя), он превратился в совершенно другого человека. В несомненно привлекательного и очень сексуального молодого мужчину, но не его. Если не слишком приближаться, то никто, кроме доверенного круга общения Драко, не сможет узнать в нём его самогó.

Для полной конспирации добираться до клуба было необходимо тоже магловским способом. К счастью, пару лет назад все авроры прошли вынужденный курс скоростного вождения. Драко так впечатлился ощущениями, которые дарила поездка на быстрой и мощной машине, что сам не заметил, как увлёкся. Подумывал даже приобрести себе автомобиль, но очень скоро отмёл эту идею. Всё же теперь у него не было такого состояния, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево и содержать совершенно бесполезные, пускай и приносящие удовольствие вещи. Поэтому страсть к езде выливалась только в редкие поездки на арендованных машинах во время немногочисленных выходных. Либо такие же нечастые встречи в картинг-клубе, где Малфой общался с увлечёнными единомышленниками и гонял на маленьких, но высокоскоростных машинах.

Получив ключи, мужчина не поверил своей удаче. Мустанг. Чёрный «форд мустанг» две тысячи четвёртого года выпуска. В этот раз Министерство решило раскошелиться. И что было причиной этому? Грейнджер? Или просто важность поимки этих мерзавцев? Впрочем, это было не столь важно. Главное, что у Драко появилась возможность совместить приятное с полезным. Прокатить в великолепной машине не менее великолепную ведьму. Снова на одно короткое мгновение почувствовать себя в шкуре состоятельного молодого человека, пытающегося произвести впечатление на понравившуюся девушку.

Малфой приехал на две минуты раньше оговорённого времени и решил выйти из автомобиля, чтобы сразу же галантно открыть Гермионе дверь и помочь сесть, как только она появится. Сегодняшним вечером они должны были изображать влюблённую пару, поэтому он собирался отыграть спектакль по полной. И Драко даже не хотел задумываться о том, какое удовольствие он может от этого получить.

Прислонившись к капоту и скрестив ноги, мужчина засунул руки в карманы и принялся ждать свою напарницу. Грейнджер опаздывала. В пять минут восьмого он фыркнул от нетерпения и решил было уже пойти и позвонить, как дверь дома открылась и на крыльцо вышла Гермиона. То, что это она, Малфой понял сердцем, разумом же он не мог сопоставить идущую к нему девушку с упрямой ведьмой-«синим чулком», как прозвали её за глаза модницы Министерства.

Негромкий стук высоких каблуков по плитке дорожки звучал словно музыка. Чёрный бархат босоножек изящно обхватывал переднюю часть ступни Гермионы, тогда как щиколотка была перетянута широким, переливающимся серебряными бликами ремешком. Одного вида её изящных пальчиков, стройных голеней и острых коленок хватило, чтобы Драко забыл, как дышать. Грейнджер очень хорошо подготовилась к встрече.

Ворох чёрных как ночь юбок с россыпью серебряных камней заканчивался на ладонь выше колена. От неспешного шага ткань колыхалась и сверкала, подобно звёздному небу в ясную погоду. Корсет платья ослеплял. Словно множество звёзд рассыпалось по ночному бархату и сияло в темноте, призывая к себе.

Сглотнув вязкую слюну, он поднял глаза на лицо Гермионы. Она убрала волосы в небрежный пучок, оставив несколько свободно спадающих прядей у лица. Ужасающе яркий макияж не оставлял возможности узнать в стоящей перед ним девушке самую знаменитую ведьму столетия. Угольно-чёрные тени и серебристые стрелки сделали взгляд опасным и хищным. Пухлые, чётко-очерченные губы насыщенного рубинового цвета. Их так хотелось поцеловать…

— Судя по твоему ошеломлённому виду, Малфой, — волшебница смотрела ему прямо в глаза (вот что творят высокие каблуки!), находясь в каких-то тридцати сантиметрах от него. — Я умею быть сексуальной…

У него было ощущение, будто его поразили заклинанием Аресто моментум(англ. Arresto Momentum) — вербальная формула неких чар, которые притормаживают падение объекта, смягчают его посадку с большой высоты. Вероятнее всего, разновидность Амортизирующих чар (прим. автора) — все действия казались вялыми и тягучими, словно он находился под огромной толщей воды. Драко открыл перед Гермионой дверь, помогая забраться в машину. И то, как она садилась в достаточно низкое транспортное средство, будучи в такой короткой юбке и на высоких каблуках, подействовало на Малфоя отрезвляюще — Грейнджер была неуклюжей. Да, она смогла обворожительно пройтись по ровной дорожке как настоящая королева, но в автомобиль села как горный тролль.

— Согласен, — хмыкнул он, возвращая себе былую уверенность, и прежде чем захлопнуть дверь, добавил: — Думаю, что горные тролли по достоинству оценили твою грацию.

Ответ разгневанной девушки он слушать не стал и, обойдя машину, сразу занял своё место.

— Малфой?! — было видно, как покраснели щёки Гермионы, перебивая искусственный румянец, нанесённый с помощью косметики. — Ты…

— Брось, Грейнджер, — мужчина завёл машину и вклинился в поток, не оборачиваясь на разъярённую пассажирку. — Ты выглядишь великолепно, пока не двигаешься и не открываешь рот. То, как ты села в машину, сразу выдаёт в тебе… тебя. Когда мы приедем в клуб, не смей выходить без моей помощи. Я сам открою дверь, подам тебе руку, после чего ты поставишь обе ноги на асфальт и лишь затем изящно встанешь с моей помощью. Иначе все смогут лицезреть твои панталоны.

— О Мерлин, просто заткнись, Малфой! — она была явно рассержена.

Гермиона протянула ему маленькую пластиковую карту. После беглого осмотра вещицы Драко понял, что перед ним водительские права на имя Уилла Смита. На фотографии у него на удивление были такие же тёмные волосы и аккуратная двухнедельная щетина в тон.

— Серьёзно?! Уилл Смит? — возмущённо фыркнул волшебник. — Вопиющая банальность! У меня есть водительское удостоверение, — заявил он, отдав карту Грейнджер.

Порывшись в бардачке, Малфой достал права и протянул их девушке. Та внимательно осмотрела их, несколько раз сверила фотографию с реальным мужчиной, а затем звонко рассмеялась и вернула обратно.

— Дрейк Мафлой?! Ты серьёзно?! — Гермиона вновь не смогла сдержать смеха. — Вот это самая настоящая банальность! И любой более-менее смышлёный человек сразу тебя раскусит. Ужасный уровень конспирации!

— А они не созданы для конспирации, Грейнджер, — Драко выдернул карточку из протянутой руки более резко, чем следовало. — Это мои права, личные и настоящие. Я использую их для посещения мотоклуба, картинга и аренды машины. Когда я их делал, мне было всё равно на то, что кто-то может узнать меня в мире маглов. Откликаться на имя Дрейк мне проще, чем если бы я взял какое-то совершенно вымышленное имя.

— Мотоклуб? Картинг? Ты что, действительно любишь… — Гермиона выглядела удивлённой, она окинула взглядом салон и обвела кистью пространство перед собой. — Вот это всё?

— Меня это успокаивает, — Малфой пожал плечами и вернул своё внимание на дорогу.

— Всё равно попрошу тебя взять подставные права, — она ещё раз протянула ему пластиковую карту. — Их могут проверить на входе, лучше уж быть банальностью, чем не пройти фейсконтроль.

— Давай сюда, — Драко в очередной раз фыркнул, забрал права и положил во внутренний карман пиджака, а свои бросил в бардачок.

— Ах да. Отдай мне свою палочку.

— Это ещё зачем?

— Нас будут обыскивать при входе, тебе нужно будет выложить всё из своих карманов, — Гермиона протянула руку и держала её ладонью вверх, пока Малфой со вздохом не вложил в неё свою палочку.

— А тебя…

Драко повернулся к сидящей рядом девушке и забыл, что он собирался сказать. Слова вылетели из головы словно пробка из бутылки шампанского, стоило ей задрать подол своей юбки. Нежная оливковая кожа бедра была обтянута чёрным матовым гартеромГартеры — кожаные ремешки для ношения на ногах. Это своего рода модификация подвязок, но, в отличие от последних, их можно носить поверх одежды. Если говорить проще, то это продолжение всеми известной женской портупеи (прим. автора). Он состоял из двух полос, соединённых серебряными кольцами, и у каждой была своя петля-держатель. В одной из них уже была закреплена палочка Гермионы, во вторую она пыталась вставить палочку Драко. Он заворожённо смотрел на то, как древко прикасается к бархатной коже, скользит в тугую петлю, чтобы затем соприкоснуться всей длиной с ногой волшебницы. Захотелось стать палочкой и так же уютно устроиться на бёдрах Гермионы. Впрочем, он был не прочь просто упасть к её ногам и молить о снисхождении…

— БИИИИИИИИИИИИИП!!!!!!!!

Громкий сигнал клаксона вывел его из транса. Он вернул свой взгляд на дорогу, в последний момент выворачивая руль и уходя от лобового столкновения с другим автомобилем. Засмотрелся и потерял бдительность, выехал на встречную полосу и чуть было не попал в аварию.

— Мерлиновы кальсоны, Малфой! Ты нас чуть не угробил! — в который раз за вечер повысила голос Гермиона. — Ты посещаешь клуб для тупиц, не умеющих водить машину?!

— Я хороший водитель, Грейнджер! — к сожалению, остроумного ответа у Драко не нашлось. Мозг испытывал дефицит, связанный с излишним кровообращением ниже пояса.

От дальнейших препирательств их отвлекло прибытие на место. Гермиона послушно сидела и ждала, пока он выйдет, обойдёт машину и, открыв дверь, подаст ей руку. Она поставила две изящные ступни в этих восхитительных бархатных босоножках на асфальт и только после этого встала. Ослепительная улыбка, изящные движения, сверкающее платье — она завораживала.

И оказалась права — на входе их обыскали. И попросили предъявить удостоверение личности. Драко протянул водительские права. Но если Малфоя охрана проверила с ног до головы, то с Грейнджер такой номер не прошёл — им хватило её рассерженного взгляда и просьбы о досмотре девушкой. В их штате были только мужчины, поэтому Гермиона избежала тщательного осмотра.

Уже у самого входа их окликнул один из охранников и протянул забытую пластиковую карту. Ему даже не надо было оборачиваться на ведьму, чтобы понять, как она рассержена. Он отдал на проверку не те водительские права — видимо, перепутал и убрал в бардачок нужную карточку. Сотрудник охраны назвал его Дрейко Мафлоем.

Это ставило под угрозу весь их план. Драко это прекрасно осознавал. И кто был этому виной, он тоже понимал. Нельзя быть настолько самонадеянным. Нельзя расслабляться и пускать в голову посторонние мысли. Неважно, что Гермиона была рядом. Пленительно красивая. Безумно сексуальная в своих чёртовых босоножках. Под угрозой оказался не только труд последних шести месяцев, популяция единорогов и девушки-маглы, но и очаровательная волшебница рядом с ним. И если насчёт первых трёх пунктов он переживал не очень сильно, то четвёртый заставлял сердце болезненно сжиматься.

Им нужно было миновать длинный узкий коридор, а затем пройти сквозь плотные бархатные шторы, чтобы оказаться внутри. Увиденное впечатляло. Огромное помещение клуба было оформлено в стиле дремучего леса. Колонны, имитирующие могучие дубы, уходили под самый верх, образуя своего рода потолок из листвы. Местами сквозь густую крону были видны части ночного неба. Малфой даже узнал несколько созвездий в просвете в самом центре зала. Пол был необычайно мягким и слегка пружинистым, словно они шли по настоящему мху. Клубы плотного белого тумана стелились под ногами, добавляя атмосфере таинственности. Стены были покрыты флуоресцирующими растениями. Драко показалось, что он попал в настоящий волшебный лес, может быть, в одну из удалённых частей Запретного леса — с той только разницей, что здешняя атмосфера была более дружелюбной.

У такой загадочной и волшебной обстановки был один существенный минус: он нечётко видел людей, находившихся дальше пары метров. А своеобразные кустарные ниши, которые, видимо, использовались как столики для компаний, и вовсе казались тёмными пятнами с расплывчатыми силуэтами. Музыка была громкой, она обволакивала барабанные перепонки, лишая возможности расслышать хоть что-то, кроме фраз, сказанных возле уха.

Грейнджер пошатнулась, неудачно поставив ногу на пол, и чуть было не упала. Драко заключил волшебницу в крепкие объятия, поймав её в последний момент. От такого тесного контакта запах духов Гермионы окутал мужчину. Потрясающее сочетание пахучих цветов и спелых ягод завладело его обонянием. Сложный, невероятно страстный и красивый аромат. Под стать ведьме, носившей его.

— Ты в порядке? — он против воли отстранил её от себя, та улыбнулась и кивнула.

Звёзды на её платье в темноте засияли ещё ярче. Они мерцали и завораживали, плавно двигаясь на юбке в такт шагам, словно неспешно летающие светлячки поздней ночью. И приковывали к себе его внимание, даже обезоруживали, сверкая на верхней части платья и вычерчивая в полумраке её точёный силуэт.

Малфой вёл Гермиону в центр зала, поддерживая за спину. Выученное движение, эхо вбитых с детства аристократических манер. Рука в районе лопаток. V-образный вырез платья на спине и толпа людей. Маленькие разряды тока от соприкосновения ладони с обнажённой кожей спины. И острая, болезненно-возбуждающая мысль о том, что скорее всего на ней нет бюстгальтера.

— Потанцуем? — нежный, сладкий голос опалил ушную раковину, посылая мурашки по телу.

Она потянула растерявшегося волшебника за собой на танцпол. Культура магловских танцев очень сильно отличалась от того, что привык видеть Драко на светских приёмах в детстве, да и впоследствии на официальных мероприятиях Хогвартса, а затем и Министерства. Конечно, даже на Святочном балу после официальной части никто уже не танцевал вальс, но Малфой всё равно никогда не видел такого разврата на танцполе в волшебном мире. Тут же всё было по-другому. И это выбивало из колеи.

Ему казалось, что он потерялся. Преследующий аромат духов и откровенный вырез платья не давали и намёка на возможность вернуть концентрацию. Вспомнить, зачем он сюда пришёл. О чём переживал ещё десять шагов назад до её падения в его объятия.

Несмотря на то, что недавно он сравнил грацию Гермионы с грацией тролля, это не мешало ей двигаться сейчас так, что последние связные мысли выветрились из его головы. Он окончательно забыл о цели их операции. Была только безумно красивая ведьма перед ним. Ведьма, которая плавно двигалась. Нежно касалась своими ладонями его груди. И так улыбалась, стреляя глазами из-под длинных ресниц…

— Дрейк…

Девушка максимально приблизилась к нему. Схватив руками лацканы пиджака Драко, она пристально посмотрела ему в глаза. В её взгляде что-то было… Вопрос? Желание?

— Дрейк… — нос к носу и пара сантиметров между губами.

Гермиона прижалась ещё ближе. Так близко, что мужчина смог убедиться в стопроцентном отсутствии бюстгальтера под платьем. Провела носом по скуле и остановилась у уха, опаляя горячим дыханием ушную раковину.

— Возьми её, Дрейк, — страстный шёпот, похожий на мольбу. И закинутая нога на талию.

Драко показалось, что его поразила молния. Острый, резкий разряд тока по телу — от макушки до самых пяток. Он поймал бедро Грейнджер, плотнее прижимая её к себе. Кожа действительно была необычайно нежной и гладкой. Мужчина притянул её ближе, второй рукой обнимая за спину и впечатывая в свою грудь. Воздуха не осталось. Сам не понимая, что делает, он наклонился и потянулся к губам волшебницы.

Зал осветила яркая вспышка, а затем послышался громкий крик толпы. Гермиона дёрнулась, вырываясь из его объятий.

— Ложись! — она кричала так громко, будто использовала СонорусСонорус (англ. Amplifying Charm) — чары увеличения громкости голоса (прим. автора).

Осознание обрушилось на него стремительным потоком. Он вынырнул из тумана возбуждения и восхищения одной конкретной ведьмой и снова оказался нос к носу с реальностью бытия. Мелькали вспышки заклинаний, кричали и бежали люди, были слышны хлопки трансгрессии волшебников. Музыка больше не играла, предоставляя людям возможность погрязнуть в шуме охватившей их суматохи сражения.

Гермиона кинула ему палочку, отчаянно отбиваясь от нападавших. Драко поймал древко и бросился на помощь. Их осталось шестеро, трое уже успели трансгрессировать. Малфой сбил с ног двоих оглушающими чарами и тут же связал их заклятием пут, а затем отправил в зачарованную камеру в Министерстве с помощью брошенного портключа.

Гермиона была великолепна. Она с яростью и хладнокровием разделалась с одним из оставшихся и точно так же бросила в него портключ, отправив в камеру. Но всё же ей не хватало опыта ведения боя сразу с несколькими соперниками, поэтому она не заметила, как сзади к ней подступил противник.

Малфой краем глаза увидел, как её схватили. Он отчаянно бросился в их сторону. В самый последний момент перед трансгрессией Драко удалось схватить мужчину за рукав пиджака. Приземление было жёстким и выбивающим дух. Не успел он до конца прийти в себя, как понял, что волшебник собирается совершить повторный прыжок в надежде уйти от преследования, но он крепко держался.

И снова мир закружился перед глазами. Не знавший конечной точки трансгрессии и не успевший отойти от предыдущего прыжка Малфой почувствовал острую режущую боль в правом плече. Его наверняка расщепило. Рука перестала слушаться. Пространство перед глазами расплылось и стало нечётким.

— Ах ты щенок! — гневный крик и повторный прыжок.

Он старался держаться, но рука не слушалась. Его словно выворачивало наизнанку, переламывая все кости. Было мучительно больно, а затем вихрь трансгрессии закончился, и Драко швырнуло на траву с такой силой, что выбило воздух их лёгких.

Рядом грузно упали ещё два тела. Сквозь плёнку на глазах он увидел лежащую на земле Гермиону. Изодранные до крови колени, сломанный каблук, порванное платье. И рядом Пожиратель смерти, крепко держащий в руке растрепавшийся пучок на её голове.

— Гермиона, — собрав в кулак последние силы, Малфой подорвался и наставил палочку на волшебника.

Хотелось огреть его чем-нибудь пострашнее оглушающего, но рядом была она, а заклятие от щита могло и отскочить.

— Экспеллиармус!(англ. Expelliarmus) — защитное заклинание, которое заставляет предмет, который держит в руках противник, отлететь в сторону. Обезоруживающее заклинание, иначе заклинание Разоружения (прим. автора) — в его голове сразу промелькнуло неуместное сравнение с Поттером и его извечным желанием обойтись малой кровью. Нет, Драко таким не был. Но там была Гермиона, и он не мог так рисковать.

На удивление заклинание не встретило отпора, видимо, нападавший до сих пор пребывал в смятении от неудачной серии трансгрессий. Палочка выскочила из рук мужчины и полетела в ладонь к Малфою, который следом сразу же пустил в него Петрификус(англ. Petrificus Totalus) — проклятие полной парализации тела (прим. автора). Затем он подбежал к Гермионе, которая всё ещё лежала на земле, и помог ей вытащить волосы из кулака мужчины, а затем подняться на ноги.

— Ты в порядке?

Не успела она ответить, как послышались хлопки трансгрессии. На поляне появились ещё двое мужчин, которые сразу же выстрелили в них заклинаниями. Драко успел поставить щит, в отличие от Гермионы. Локомотор Мортис не было самым страшным заклинанием, оно всего лишь склеило лодыжки девушки вместе, заставляя ту упасть на всё ещё оглушённого противника. Малфой увидел сломанное древко в её руке и понял, почему она пропустила атаку.

Следующее решение он принял молниеносно. Бросил Инкарцеро(англ. Incarcerous, встречается перевод Инкарцерус) — связывающее заклинание или заклятие пут. Из палочки появляются веревки, которые накрепко опутывают жертву (прим. автора) в обездвиженного волшебника, лежащего под Гермионой, а на неё вытряхнул портключ в министерскую камеру, который предварительно достал из кармана. Взгляд, которым пронзила его ведьма перед тем, как исчезнуть, был многообещающим, но Драко было наплевать. Там она будет в безопасности, даже со сломанной палочкой. А тут он разберётся сам.

— Эверте Статум!(англ. Everte Statum) — заклятие, которое отталкивает противника так, что он при этом летит кувырком в воздухе (прим. автора)

Драко отшвырнуло прочь, он с силой приложился об землю и «пропахал» спиной ещё пару метров. Нападающие мерзко рассмеялись.

— Валяешься в грязи, Дрейк Мафлой? — наставив на него палочку, к нему медленно подходил Грегори Гойл. — Видел бы тебя отец, Драко. Ты как самая последняя крыса предал свою семью и идеалы. Путаешься с грязнокровкой? Цепной пёс Министерства…

Спутник Грега одобрительно засмеялся, но его смех был больше похож на ржание лошади. Малфой вздохнул, превозмогая боль. Рукав пиджака насквозь пропитался кровью, ткань неприятно липла к телу, а пульсирующая боль в руке распространилась от кончиков пальцев до лопатки. Он попробовал призвать палочку. Видимо, концентрации было недостаточно даже для такого незначительного заклинания. Древко покачнулось, но так и осталось лежать в паре метров от него.

Грег продолжал скалиться и извергать из себя поток нелицеприятных слов, его спутник радостно встречал все его высказывания. Казалось, что они вообще забыли, зачем трансгрессировали на эту поляну. Ну, его школьный приспешник никогда не отличался особым умом. И в этом деле он так же был всего лишь шестёркой, впрочем, как и те, кого они с Гермионой уже успели отправить в камеры Министерства.

Главные цели их вечера успели уйти. И Драко понимал, что всецело виноват в этом. Он потерял бдительность, внимание и контроль над ситуацией. Засмотрелся, замечтался и чуть было не упустил Грейнджер из-за своей некомпетентности.

Успокаивало одно — теперь она в безопасности. В Министерстве с ожидающим их там Гарри. А на себя ему было всё равно. Даже если сейчас не удастся дотянуться до палочки. Гермиона в безопасном месте, больше ничего не имело значения.

— Круцио!

Волна жара. Ощущение дробления всех костей сразу. Ужасная, тошнотворная и всепоглощающая боль прошла волной по всему телу. Малфой стиснул зубы и терпел, пока тело билось в конвульсиях. Наступила небольшая передышка, он сразу же попробовал призвать палочку ещё раз — опять провально. Поэтому он просто развернулся и пополз к ней, больше не таясь. Буквально через секунду его накрыла ещё одна волна боли. Грегори был мастером в заклятии КруциатусКруциатус (англ. Cruciatus) — одно из трёх «Непростительных заклятий». Применение его к человеку карается пожизненным заключением в Азкабан. Заклинание ужасной, нестерпимой боли (прим. автора). Он вкладывал в него столько злости и ненависти, что Драко был уверен — если пытка продлится дольше десяти минут, то он навсегда лишится рассудка. Но она прекратилась так же внезапно, как и началась. Тело била крупная дрожь, вызывая волны смеха у его мучителей.

Воспользовавшись возникшей заминкой, он всё же смог дотянуться до палочки. Волна магии словно бальзам хлынула по мышцам, уменьшая боль. Крепко обхватив древко, он резко развернулся и, всё так же лёжа на земле, бросил в нападавших такое мощное Редукто(англ. Reductor Curse) — взрывное проклятие, предназначенное для разрушения твёрдых тел. Действие этого заклятия похоже на действие заклинаний «Бомбарда» и «Бомбардо Максима». Выглядит как синий луч или шар (прим. автора), что Уизлетта бы явно позавидовала.

Послышался громкий взрыв, а затем наступила оглушающая тишина. Он лежал, уставившись в тёмное ясное небо. Насыщенно-чёрное со множеством белоснежных сверкающих звёзд. Он сразу вспомнил, какой красивой была сегодня вечером Гермиона. Какая она красивая… всегда.

Сердце сжалось, когда события вечера калейдоскопом пронеслись перед глазами. Порванное платье, изодранные колени, сломанный каблук и глаза полные страха, когда они только-только приземлились после третьего прыжка.

Собрав последние силы, Драко встал и пошёл в сторону лежащих мужчин. Оба были без сознания. Их одежда потеряла былой лоск, превратившись в порванное и грязное тряпьё, местами покрытое пятнами крови. Заклятие, способное разрушать тяжёлые предметы, не смогло разорвать волшебников, но доставило им многочисленные повреждения.

Правая рука не слушалась Малфоя. Повисла как плеть вдоль туловища, посылая волны боли по всему телу. Подтащить одного мужчину к другому одной рукой было практически невозможно, поэтому он не стал утруждать себя угрызениями совести и пинками подтолкнул Грегори к его союзнику, а затем бросил в лежавших Инкарцеро. Недолго думая наложил на повреждённую руку замораживающее заклинание. В Мунго он обращаться не собирался, разберётся, как обычно, сам, когда вернётся домой.

Малфой сел на связанных ПСов и, достав из кармана последний портключ, сдёрнул с него ткань. Желудок привычно сжался, рёбра словно поддел невидимый крюк, окружающее пространство закружилось перед глазами, и все трое исчезли с поляны.

* * *

Гермиона была в ужасе. Сразу после приземления она увидела Гарри. Он помог ей выйти из камеры и снял заклинание с ног.

— Я должна вернуться! — она не могла бросить Малфоя одного.

Она не сомневалась в его аврорских способностях, но сама мысль о том, что он остался там один, вызывала в ней волну ужаса.

— Гарри, срочно дай мне палочку!

— Мерлин, Гермиона, успокойся, расскажи, что произошло? — мужчина схватил её за руки и с силой потащил к себе в кабинет.

Её била крупная дрожь, а речь была сбивчивой и непоследовательной. Но Гарри всё понял. Он усадил подругу в кресло, накинул на её плечи свой пиджак и принялся заваривать чай.

— Гарри Поттер, нам срочно надо вернуться за ним! — разъярённая Гермиона попыталась встать с места, но споткнулась из-за сломанного каблука и упала обратно в кресло.

— Герм, Малфой мой самый опытный аврор, всё будет хорошо! — в подтверждение его слов раздалась сирена, подтверждающая, что ещё одна камера пополнилась «гостями». — Сиди на месте, я сам!

Поттер поставил на стол перед Гермионой чашку чая и вышел в коридор. На полпути к камерам он встретил Малфоя. Вид у него был ужасный — весь в грязи, крови и изорванной одежде. Правая рука без движения висела вдоль туловища, а левой он опирался о стену, помогая себе идти.

— Где она?

— В моём кабинете, — Гарри ещё раз скептически оглядел мужчину с головы до ног. — Тебе нужно в Мунго, Малфой, а с ней всё в порядке…

Но Драко его не слышал, он уже шёл дальше, опираясь о стену и еле переставляя ноги. Зайдя за поворот, они увидели хромающую в их сторону Гермиону. Она смешно перекатывалась с ноги на сломанном каблуке на ногу с целой босоножкой. Разорванное платье спадало с левого плеча, практически оголяя грудь. Колени были все в крови и грязи. На голове вместо аккуратного пучка — взрыв, а от яркого макияжа осталась лишь потёкшая тушь и размазанная помада.

— Малфой! — она ускорилась, а во взгляде была такая решимость и гнев, что Гарри решил остановиться, чтобы наблюдать за перепалкой с безопасного расстояния.

— Какого чёрта ты творишь?! Как ты посмел…

— Тише, Грейнджер, — Драко выпрямился и отпустил руку от стены. И откуда только силы появились? — Господи, ты можешь не бежать так? Ты похожа на садового гнома под ЭбублиоЭбублио (англ. Ebublio, англ. Ebublio Jinx) — сглаз, который заключает волшебника или любую другую цель в очень большой пузырь, очень похожий на мыльный, однако его нельзя разрушить с помощью физической силы (прим. автора) и Левикорпусом(англ. Levicorpus) — сглаз, подвешивающий человека вниз головой за лодыжку. Произносится невербально. Изобретено Северусом Снейпом (прим. автора) одновременно.

Гермиона резко остановилась, сняла босоножки и босиком преодолела оставшийся путь до Малфоя, а потом со всей силы ударила его в грудь испорченной обувью.

— Ты невыносимая задница, Драко Малфой!

Она продолжала осыпать его градом ударов, пока не попала в правое плечо, после чего мужчина дёрнулся от боли. Он пошатнулся, схватился левой рукой за повреждённую конечность и чуть было не упал, в последний момент завалившись на стену.

— О боже… — Гермиона бросила босоножки и кинулась к волшебнику. — Что у тебя с рукой?

— Пустяки, Грейнджер, — он оттолкнулся от стены и вернул себе вертикальное положение. На лице застыла привычная ухмылка. Только дурак не заметил бы, насколько вымученной она была.

— Тебя расщепило…

— Это всё неважно, Грейнджер, пара капель бадьяна и Вулнера санентур(лат. Vulnera Sanentur) — заклятие, которое лечит раны и заставляет вернуться кровь вновь в тело (прим. автора) вернут меня в строй за пару минут.

Наступила тишина. Гермиона пристально смотрела Драко в глаза, а затем расплакалась. Гарри уже хотел подойти и вмешаться, но Малфой притянул её к себе и обнял здоровой рукой. Он явно что-то сказал ей на ухо, отчего ведьма ещё сильнее всхлипнула, а затем слегка ударила его кулаком в живот.

— Не смей больше так делать! Никогда, слышишь меня? Никогда не кидайся спасать меня! — сквозь рыдания проговорила она.

— Грейнджер, боюсь, в этом вопросе мы не придём к согласию. Ты могла пострадать из-за меня… — Драко разорвал объятья и посмотрел напарнице в глаза. — Я бы никогда себе не простил, если бы с тобой что-то случилось. Но именно я стал причиной нашего провала этим вечером. Прости меня, Гермиона…

Он наклонился и поцеловал ошеломлённую девушку в лоб.

— За всё прости, если сможешь.

— Ох, Драко…

Малфой почувствовал, как притупляется боль и по телу расползаются искорки счастья от звука его имени, сорвавшегося с девичьих губ. Гермиона подняла на него свои заплаканные глаза и улыбнулась.

— Я давно простила, — она встала на носочки, не сводя своего взгляда с волшебника. — За всё.

Драко забыл, как дышать, когда почувствовал прикосновение её мягких губ. Она так быстро отстранилась, что он не успел ничего предпринять и хоть как-то ответить на подаренную нежность.

— Обещай мне, что больше не будешь рисковать всем из-за меня?

— Нет.

Её карие глаза засверкали гневом. Но также слезами, чувствами и обещанием. Обещанием чего-то большего за смелость. А Малфой уже давно не был трусом. Он наклонился к ней, завладевая её губами в отчаянном поцелуе. Поцелуе-признании. Поцелуе-просьбе. И она ответила. Так страстно и напористо, как могла только она. Их губы слились воедино, танцуя под восхитительную мелодию любви и страсти. Когда его язык проник в её рот, Гермиона застонала. Застонала так сладко, так греховно, что Драко почувствовал, как его пронзило острое желание обладать ей. Здесь и сейчас. Сегодня и навсегда.

— Кхм-кхм, — где-то вдалеке раздался вежливый кашель Гарри Поттера. Но это не смогло вернуть их двоих из мира грёз обратно в коридоры Министерства.

Гарри наложил заклятие Соноруса и ещё раз учтиво покашлял. На этот раз звук достиг целующихся и заставил их остановиться.

— Я всё понимаю, — Поттер неловко переступил с ноги на ногу и взъерошил и без того всклоченные волосы. — И безумно рад за вас, если честно, но не думаю, что коридоры Министерства — подходящее место для всего этого…

Обведя рукой пространство перед собой, он снова взглянул на парочку. И на своё счастье увидел, как покраснели уши Малфоя, Гермиона же предпочла спрятаться у него на груди.

— Учитывая всё происходящее, я думаю, что сначала вам надо отправиться в Мунго, а потом написать отчёт о причинах провала операции. А уж после этого можете заняться своим… кхм… слюнообменом.

Звонкий смех Гермионы нарушил тишину коридоров. С небольшим запозданием к ней присоединился Драко, а затем и Гарри.

— Я могу помочь тебе добраться до Мунго и дождаться, когда тебя вылечат, — руки волшебницы нервно теребили изрядно потрёпанные лацканы пиджака, а щёки стали ещё более пунцовыми. — Позже можно заняться… заняться… слюнообменом… — последнее слово она произнесла так тихо, что Малфою пришлось напрячь слух, а затем она продолжила более громко, чтобы её услышал и лучший друг: — А отчёт подготовим к понедельнику.

— У меня дома есть запас бадьяна и обезболивающего зелья. Предлагаю сразу заняться слю… О Мерлин, я не смогу произнести эту чушь…

Ведьма ещё раз засмеялась и крепко прижалась к Драко. На его несчастье она не была слишком аккуратной и опять задела повреждённую руку, чем окончательно сбила замораживающие чары и вызвала вспышку боли. Мужчина пошатнулся, хватаясь рукой за стену, и зашипел от жара, расползающегося от плеча на руку и всю правую часть туловища.

— Прости, прости, прости… — она попыталась исправить ситуацию и как-то помочь, но получилось только хуже. — Драко, боюсь, нам придётся отложить все наши планы до момента, пока тебя не осмотрят в Мунго. Придётся набраться терпения.

— Я слишком долго ждал, Гермиона, — здоровой рукой он прижал волшебницу к себе и мимолётно чмокнул её в нос. — И не хочу терять больше ни минуты.

— Я тоже долго ждала, Малфой! — и снова этот невозможно строгий тон… — И я не намерена начинать отношения с ссоры! Но я буду настаивать…

Договорить она не смогла. Драко снова завладел её ртом. Он настойчиво и властно целовал эту неугомонную волшебницу. Всего одна фраза, сорвавшаяся с её губ в вихре эмоций. Такая прекрасная фраза, которая подарила ему надежду. Веру в то, что у него действительно есть шанс. Он не хотел отрываться от её нежных губ. Она так постанывала от движений его языка. Так сладко сжимала пальцами волосы в ответ на лёгкие покусывания. Гермиона была восхитительна. Она была намного более пьянящей, чем он когда-либо мог себе представить. Но очередное вежливое покашливание вторглось в их уютный мир зарождающихся чувств, заставив прервать поцелуй.

Поттер стоял посреди коридора с высоко поднятой бровью и разведёнными в стороны руками. Весь его вид давал понять, что именно он думает о двух волшебниках, стоящих неподалеку от него и упорно игнорирующих должностные инструкции.

— Мунго, отчёт. И только потом вот это вот всё. О маглах в клубе можете не переживать, я уже отправил для зачистки Джанет и Рольфа. Они приберут за вами и соберут все зацепки, необходимые для продолжения дела. Так что сначала Мунго, а потом я жду отчёт! Не позднее полудня завтрашнего дня.

— Думаю, что ты сможешь подождать свой отчёт до понедельника, Поттер, — и снова эта дуэль взглядов, из которой Драко вышел победителем. После этого он наклонился и оставил на губах Гермионы быстрый поцелуй-обещание. — Я весь твой, Грейнджер. Готов к транспортировке в Мунго.

Гарри не стал возражать. Он помог им добраться до ближайшего камина, а затем просто стоял и смотрел, как их поглощает зелёное пламя. Стоял, смотрел и улыбался. Возможно, они и не справились с заданием сегодня вечером. Но неудача была компенсирована чем-то прекрасным, что давно назревало между ними. И пусть для этого нужно было провалить дело министерской важности. Счастье лучшей подруги и уже близкого друга имело для него куда более важное значение.