It`s in the Genes / Это заложено в генах (джен)

Бобби провел рукой по лицу и со вздохом бросил фотографию на стол.

— Ребенку нужны эти новости как пятое колесо телеге, Эллен, — сказал он в трубку.

— Да, я знаю, — с сожалением и беспокойством сказала она, — но я не хотела,

чтобы он был в неведении на счет этого вопроса.

— Ты права. Поблагодари свой источник.

— Мой источник должен Дину это и многое другое. Дай мне знать, если я чем-нибудь могу помочь. Береги себя и этих мальчиков. — В ее тоне появилось материнская строгость и беспокойство, потом она положила трубку.

— Спасибо, что оставила мне самую легкую задачу, — пробормотал Бобби, нажимая кнопку быстрого набора Дина Винчестера.

* * *

Открыв дверь, Сэм посмотрел на Бобби, в глазах которого мерцало беспокойство, и сжал челюсть.

— Ты быстро добрался, — сказал он, открывая дверь шире и отходя в сторону, чтобы

Бобби мог войти в комнату.

— Где Дин? — ответил механик вопросом на вопрос, оглядев маленький номер и понимая, что старшего Винчестера здесь нет.

— Мы не ожидали, что ты доберешься сюда сегодня вечером, — сказал Сэм, закрывая дверь и выключив телевизор.

— Он в баре, верно? — догадался Сингер.

Обернувшись, младший Винчестер открыл рот, чтобы ответить, но его остановил щелчок замка на двери.

— Новости такие плохие, да? — спросил Дин войдя в номер и оценивающе посмотрев на Бобби.

— Зависит с какой стороны посмотреть, — проворчал Сингер. — Я могу сесть или мне придется делать это как презентацию рекламной кампании?

Вытащив левую руку из-за спины, Дин помахал бутылкой виски.

— Если ты принес дрянные новости, я ставлю на стол виски.

— Значит, мои уроки все же не прошли даром, — усмехнулся Бобби.

* * *

Охотники налили напиток в стаканы и сели за маленький кухонный стол.

— В Сиэтле проводилась военно-научная программа, — сказал Бобби и перевел взгляд с Дина на Сэма, потом снова посмотрел на Дина. Заметив во взгляде старшего Винчестера недоумение, он продолжил: — Военные стремились сделать идеального солдата с помощью генного клонирования.

— Не стоит связываться с природой, это никогда не заканчивается хорошо. Разве кто-то захочет держать дома двуглавых кошек? — усмехнулся старший Винчестер, и Бобби чуть не вздрогнул от упоминания о кошках.

— Какое это имеет отношение к нам? — спросил Сэм, он всегда хотел знать ответ до того, как был задан полный вопрос.

— Эти солдаты выглядят как люди, они являются людьми, за исключением того, что обладают повышенной скоростью, силой и сверх чувствами. Они были задействованы в некоторых из самых секретных миссий страны: терроризм, похищение людей, убийства, — отметил он, не говоря, что они прекратили эти убийства. — Эти отряды посылали, когда дело заходило в тупик.

— Посылали? — спросил Дин, прищурившись.

— Программа развалилась около трех месяцев назад, когда дети восстали.

— Дети? Они использовали детей? — спросил ошарашено Сэм.

Повернувшись к нему, Бобби уточнил:

— Спроектировали и вырастили их. Все, что дети когда-либо знали это «Мантикора».

— «Мантикора»? — резко повторил Дин, и нахмурился, когда в памяти смутно всплыло это название.

Бобби очень хотелось, чтобы Дин не имел никакого отношения к «Мантикоре». Он со вздохом вытащил папку из кармана куртки, и положив на стол, прижал рукой.

— Название звучит знакомо?

Дин откинулся на спинку кресла.

— Один из контактов папы там работал.

— Кто? — спросил Сэм, посмотрев на брата.

— Лайдекер, — сказал Дин, не отрывая взгляда от Бобби. — Какое это все имеет отношение к нам? Мы не убираем провальные эксперименты правительства.

Бобби внутренне сжался, понимая, что защищает кого-то, кого сам ранее осудил. Саркастически рассмеявшись, он заявил:

— Я не думаю, что спасение более двухсот жизней может рассматриваться как провал. Боевые навыки этого солдата были лучшими в его серии, и поверьте мне это говорит о многом. Плюс военные не могли сломить его, хотя и делали все возможное снова и снова. Но ребенок не мог просто слепо выполнять приказы, если они идут против его сущности.

— Кто он? — потребовал Дин, чувствуя, что Бобби юлит вокруг проблемы.

— Должно быть, они каким-то образом получили часть твоей ДНК, — мягко сказал механик, подталкивая папку к Дину.

— Моя ДНК? — недоверчиво повторил старший Винчестер, ему не нравилось сочувствие в глазах Бобби.

Не привыкший отступать от проблем, он открыл папку, глядя на отчет вооруженных сил, вместо имени солдата было только указано «X5-494» и «Донор неизвестен». Он прочитал достижения и последующую медицинскую биографию со словами «Psy-Ops», «слабость», «высокая толерантность», «эмоциональные несоответствия» и список травм, от которых у обычного человека волосы встали бы дыбом.

Чувствуя, что худшее впереди, Дин перевернул страницу, и у него перехватило дыхание. На глянцевой фотографии 8×10 на него смотрела его более молодая версия. Ошарашено подняв взгляд на Бобби, он выдавил:

— Ты шутишь?

— Что? — спросил Сэм, наклонившись над столом и пытаясь взглянуть на документы, от которых растерялся его обычно невозмутимый брат. Дин подтолкнул к нему папку, чтобы Сэм увидел фотографию его… но все же не его.

Сэм удивленно уставился на снимок.

Обернувшись к Бобби, Дин проворчал:

— Я знаю, что у меня лицо типа «один на миллион», но меня уже копировал оборотень. А теперь еще этот… эксперимент? Чувак, это просто чересчур!

— Два эксперта, — поправил его Бобби. — Был второй клон.

— Два?! И они действительно клоны Дина?! — воскликнул Сэм, просматривая файлы.

— Да. Второй мертв. — После этих слова оба Винчестера уставились на Сингера. — Очевидно, второй сбежал из «Мантикоры», когда был ребенком, но спятил и начал убивать. Его ликвидировали при попытке вернуть на базу.

— О, это просто замечательно, — проворчал Дин. — Так не только из-за оборотня меня считают серийным убийцей, но и мой клон добавил счет.

— Согласно материалам полиции «Мантикора» скрыла убийства, и поэтому у копов никогда не было подозреваемых в совершении этих преступлений… До сих пор, — многозначительно закончил он.

— Значит нам просто нужно держаться подальше от Сиэтла. Черт возьми, мне теперь вообще по стране вообще нельзя передвигаться? — воскликнул Дин.

Но Сэм был не так спокоен, когда его брата могут искать копы, чтобы приговорить на смертную казнь.

— Какие доказательства у них есть на Дина?

— На Дина? Помимо их странного сходства — ничего, — медленно ответил Бобби, и оба брата недоуменно уставились на него. — Но ДНК другого клона… X5-494, идеально подходит.

— Значит, они охотятся за этим другим Дином… — Сэм бросил взгляд на брата. — Я имею в виду другого клона.

— Спасибо, — проворчал Дин, раздраженно качая головой из-за того, что Сэм сравнил его с каким-то военным экспериментом. — Поэтому мне просто нужно держаться ниже радара, пропустить Сиэтл и позволить копам тратить свои ресурсы на выслеживание другого парня.

— Им не нужно выслеживать его. Он и так находится под стражей, — заявил Бобби, задаваясь вопросом, куда это откровение приведет их. — Скорее всего, ему вынесут смертный приговор.

Сэм закрыл папку и посмотрел на брата, который не сводил пристального взгляда с Бобби. Хлопнув рукой по папке, Дин сказал:

— Этот ребенок понесет наказание за действия своего близнеца Мэнсона?

— Похоже на это. Я просто подумал, что ты должен знать, — продолжил Бобби, он не собирался намекать, что Дину нужно что-то с этим делать. Он не хотел, чтобы старший Винчестер чувствовал себя обязанным спасти своего клона от судьбы, которой он едва избежал в Балтиморе.

Бросив нервный взгляд на брата, Сэм повернулся к Бобби.

— Спасибо за предупреждение. Мы будем держаться подальше от западного побережья, — сказал он. О старшем брате он беспокоился больше, чем о какой-то научной подделке.

— Где его держат? — тихо спросил Дин, не сводя глаз с механика.

Прежде чем Сингер смог ответить, Сэм взорвался, гнев, разочарование и страх смешались в его тоне:

— Кого это волнует, Дин?! Возможно, благодаря этому случаю ты пропадешь с радара полиции Сент-Луиса.

Пристально посмотрев на младшего брата, Дин зарычал:

— То есть я должен позволить еще кому-то умереть за меня? Как Маршалл Холл, как Лейла и папа?

— Папа сделал свой собственный выбор! И ты не мог контролировать то, что случилось с Маршаллом Холлом, а Рой сам выбрал тебя вместо Лейлы, — рявкнул Сэм, злясь, что Дин берет на себя вину за чужие поступки.

— Да, но сейчас у меня есть выбор, Сэм. Я не позволю какому-то парню принять наказание за то, чего он не делал. Или за то, что сделал его злой близнец… за то, что я сделал.

— Ты ничего не сделал, Дин!

— Ты прав, я не сделал. Но я позволил оборотню забрать мое имя, забрать у меня шанс выгравировать имя Дина Винчестера на моей настоящей надгробной плите, чтобы кто-то мог прочитать ее и сказать: «эй, это тот парень, который спас мою жизнь». Но этому ребенку не нужно платить за убийства, которых он никогда не совершал… в Сиэтле или Сент-Луисе.

— Дин… — начал умолять Сэм, потому что он не хотел думать о надгробиях, некрологах, и о быстро приближающемся истечении срока сделки Дина.

— Мы едем, — огрызнулся старший Винчестер, вставая из-за стола и направляясь к двери.

Сэм сжал челюсти и вцепился в папку, когда с улицы послышался грохот двигателя Импалы. Младший Винчестер с яростью посмотрел на Бобби.

— Почему ты должен был сказать ему?! Ты знал, что он не отступит!

— Дин, мы все еще можем уйти, — тихо сказал Сэм в трубку, притормаживая у ворот тюрьмы.

— И лишить тебя шанса сыграть в «Народного защитника Сэмюэля Винчестера»? И не подумаю.

— Дин, я понимаю, что это личное для тебя, но мы не знаем должен ли этот парень быть на свободе. Да, возможно, он не совершал этих убийств, но он не невинный двадцатилетний ребенок. Он обученный солдат, и если в файле написана правда, то он убийца, — снова начал Сэм спор, который продолжался последние три дня.

— Он спасал жизни, Сэм. И он отказался убить невинных людей, которые хотела прикончить «Мантикора», и как по мне, то дорого за это заплатил. Когда мне было двадцать… — Дин замолчал и вздохнул. — Я делал то, для чего меня воспитали. Так же как и он. И если ты проводишь линию между черным и белым то, что я сделал… Ну, скажем так, мы не такие уж разные с этим парнем.

— Ты не похож на него! — рявкнул Сэм, возмущенный тем, что брат относит себя к той же категории, что и этого клона, этого убийцу.

— Ты пойдешь туда и разберешься со всем как мы и планировали. И сегодня за ужином мы сможем выяснить ошибаешься ли ты, — сказал Дин, а затем связь прервалась.

Проклиная упрямство брата, Сэм убрал телефон в карман и подошел к воротам.

— Я адвокат Алека Макдауэлла.

* * *

Раньше Сэм сталкивался лицом к лицу с оборотнем, который был похож на его старшего брата, но все же очень удивился увидев клона Дина. Он вошел в комнату, где парень лениво сидел в кресле, сложив руки на коленях, с вызовом в глазах и ухмылкой на губах. Он был так похож на Дина, что у Сэма перехватило дыхание. Он вздрогнул от голоса, который слышал от брата, когда ему было шестнадцать. Голос двадцатилетнего Дина, прежде чем он понизился до низкого тона, который был в двадцать шесть.

— Ты поступил в колледж на баскетбольную стипендию, ушиб колено или что-то в этом роде, и поэтому решил стать юристом? Год назад ты, вероятно, имел самый низкий бал в твоем выпускном классе, и теперь ты здесь, единственный, кто стоит между мной и смертельной инъекцией. Чувак, это так меня успокаивает, — сказал Алек, потому что язвить было лучше, чем бояться. Но он давно уяснил, что каждый рано или поздно получает то, что заслужил.

Сэм стоял перед парнем с открытым ртом, слушая этот кислый, дерзкий тон. Это было так похоже на защитную реакцию его брата, что он понял — если этот клон умрет, какая-то часть Дина, о которой он даже не подозревал, тоже умрет. И с этой мыслью он понял, какому риску подвергся сам Дин.

Подойдя к клону, младший Винчестер хватил двойника Дина за горло и, подняв подбородок, чтобы парень посмотрел на него, уставился в слишком знакомые зеленые

глаза.

— Если ты хочешь жить, то сделаешь именно то, что я тебе скажу, X5-494, — прорычал он. Услышав код, парень прищурился. — Да, я знаю, кто ты и что ты.

— Тогда зачем мне помогаешь? — прохрипел Алек, не пытаясь вырваться их сильной хватки и задаваясь вопросом, собирался ли этот парень ему помочь, или может это один из головорезов Уайта.

— Поскольку мой брат думает, что ты заслуживаешь начать жизнь с чистого листа и не должен привлекаться к ответственности за убийства, которых не совершал, — прорычал Сэм, его тон говорил, что он не согласен по этой теме.

— Твой брат? А кто твой брат? — спросил недоуменно Алек.

— Твой донор ДНК, — заявил Сэм, сунув поддельные удостоверения Дина клону под нос. Положив фотографию обратно в карман и отпустив шею Алека, он вытащил скрепку из портфеля и принялся взламывать замок наручников. — Он снаружи, собирается сделать так, чтобы все выглядело будто ты сбежал из тюрьмы. Пока он отвлекает охрану, мы сбежим по-настоящему. — Замок щелкнул, и он снял наручники с запястий парня, который недоуменно пялился на него.

— Зачем ему подвергать себя опасности ради меня? — спросил Алек и запнулся, пытаясь обработать новую информацию: какой-то незнакомец рискует своей жизнью ради него. Это было немыслимо для человека, которого создали ради выживания любой ценой, для человека, подобного ему, которого учили убивать.

— Когда кто-то копирует его лицо он воспринимает это как личное. Итак, ты хочешь уйти отсюда или это место слишком похоже на «Мантикору», дом, с которым ты не можешь расстаться? — спросил Сэм раздраженно, и парень вскочил со стула.

Посмотрев на часы, младший Винчестер подошел к двери и понял, что клон шел за ним по пятам, напряженный и готовый к действию. Сэм оглянулся через плечо и заметил, как парень приподнял брови так же, как делал Дин. Отвернувшись, Сэм зарычал: 

— Не делай этого.

— Чего? — спросил Алек.

— Не веди себя как он.

— Как кто? Твой брат? Я действительно веду себя как он?! Я всегда думал, что получу некоторые манеры моего донора, но никогда не думал, что встречу его лицом к лицу. Он выглядит старше на фотографии. Это был недавний снимок? Не думаю что все прокатит, если парень, который намного старше меня, будет прикидываться мной.

Сэм стиснул зубы, Дин никогда не был таким разговорчивым, даже когда был пьян.

— Тихо, — прошипел он, глядя на часы и готовясь к действию. Затем часы издали писк, и он крикнул: — Охранник! Я здесь закончил. — Он остановился перед дверью, блокируя линию обзора охраны в комнату. Когда замок на двери щелкнул, снаружи раздались выстрелы, и Сэм воспользовался отвлечение охранника. Открыв дверь, он собирался вырубить мужчину, но клон Дина мгновенно скользнул мимо него, ударил охранника, вырвал ключи и пистолет у него из рук до того, как мужчина упал на землю.

Обернувшись к своему «спасателю», Алек самодовольно ухмыльнулся и помахал пистолетом и ключами.

— Это может пригодиться.

— Мы не будет ни в кого стрелять, — приказал Сэм, вырывая пистолет и ключи из рук парня, и побежал по коридору.

Послышалась череда выстрелов и от стены отлетела штукатурка.

— Не похоже, что это их девиз, — сказал Алек позади Сэма.

И без этих слов охотник испытывал страх за безопасность брата. Но прежде чем он успел ответить на язвительный комментарий клона, прозвучал сигнал тревоги. Сэм быстро открыл следующие ворота, побежал по коридору и повернул направо… прямо к каморке.

— Эта часть твоего плана — разделить пространство в шкафу? — проворчал Алек, стоя перед маленьким шкафом и размышляя, не спас ли его кто-то, даже более безумный, чем его псих-близнец.

— Да, — сказал Сэм, посмотрел на клона, и пнул ногой дверь за которой обнаружился старый желоб для грязного белья, покрытый пылью и паутиной. — Есть еще жалобы?

— Нет, — быстро сказал Алек, услышав приближающиеся шаги. Он вошел в каморку, закрыл за собой дверь и нырнул в желоб.

* * *

— Я снова ползу по канализации. И почему меня это не удивляет? — саркастически пробормотал Алек, не отставая от высокого парня, который шагал впереди, освещая фонариком стены и воду, крыс и мусор.

— Теперь я знаю, почему Дин говорит, что быть старшим братом — это головная боль, — проворчал Сэм себе под нос, топая сквозь грязь, тоже не слишком счастливый.

Благодаря улучшенному слуху Алек легко услышал его слова.

— Моего донора ДНК зовут Дин?

Почему-то обидевшись из-за того, что Дина назвали просто донором ДНК, Сэм резко сказал:

— Он тот, кто рискует своей жизнью, чтобы спасти твою!

— Эй, не злись. Я просто пытаюсь собрать все воедино. Я не хотел казаться неблагодарным за ДНК или за спасение.

Сэм услышал искренность в голосе молодого человека и немного успокоился.

— Извини. Я знаю, что ты не виноват в тех убийствах.

— Да, ты говорил это. Но откуда ты это знаешь? Конечно, я никого не убивал, ты прав, но доказательства…

Сэм остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Алека, осветив парня фонариком.

— Ты правда не знаешь, кто убил этих людей?

— Вообще-то нет. И это возвращает нас к моему предыдущему вопросу.

— У тебя был близнец… клон… — Сэм запнулся, не зная, раскрыл ли он какую-то семейную тайну.

— Да, Х5-493, Бен. — И затем Алек все понял. — Серьезно? Мне сказали, что он сошел с ума, убил десять человек и вырвал у них зубы. — Он присвистнул. — Неудивительно, что мою задницу бросили в «Psy Ops» на шесть месяцев.

— Что такое «Psy Ops»?

— В это место отправляют солдат для переподготовки. Меня отправили туда, чтобы посмотреть, есть ли у меня сдвиг, как у моего близнеца, — сказал Алек, проходя мимо Сэма, ему не нравилось сочувствие в глазах этого незнакомца. — А твой брат психически не… Ну, понимаешь… Он нормальный? — спросил он, в надежде, что хоть одна ветвь его родословной не была чокнутой.

— Он организовал спасение серийного убийцы, генно-улучшенного клона из тюрьмы, используя себя как отвлечение. Это отвечает на твой вопрос? — огрызнулся Сэм, ему не нравилось, что этот клон преуменьшил то, чем рисковал Дин в этом глупом плане.

— Вопрос снимается, как дурацкий.

* * *

Вылезая из канализации, Алек не почувствовал никакой опасности. Оттолкнув крышку люка, он выпрыгнул из ямы и потянулся вниз, чтобы помочь своему спасителю вылезти, когда из темноты вышел человек, которого он не заметил раньше.

Повернувшись на корточках, готовый перейти в оборону или в наступление, Алек в шоке уставился на человека, когда того осветил лунный свет.

Даже увидев фотографию своего близнеца Бена Алек был не таком в шоке, как сейчас. Хотя лицо этого парня отличалось от его собственного потому что Дин был старше. Алек не мог отвести взгляд, пока парень спокойно смотрел на него, как будто каждый день видел своего клона. Затем присел рядом с люком и взял спасителя Алека за руку, помогая вылезти из канализации.

Когда двое мужчин выпрямились, Алек остался сидеть на корточках, с восхищением следя за развитием событий.

— Ты в порядке? — одновременно спросили парни так, словно делали это каждый день.

— Да, ушли без помех, — сообщил Сэм и посмотрел на Алека, Дин тоже покосился на клона. Алек выпрямился и встал перед старшим Винчестером. — Дин, это…

— Мы все познакомимся позже за латте, Сэмми. А сейчас нам нужно уходить отсюда, — перебил его Дин и пошел к Импале, которую припарковал в переулке.

Сэм поспешил за ним, и только пройдя несколько шагов понял, что Алек не двигался. Обернувшись, он увидел, что парень застыл на месте, глядя вслед Дину. Сэм задумался, было ли у него самого такое грустное выражение лица всякий раз, когда Дин уходил от него.

Остановившись у открытой двери Импалы, Дин крикнул:

— Сэм! Алек! Двигайтесь, парни!

Этого было достаточно, чтобы вывести их из ступора, и они быстро подошли к машине. Алек занял место позади Дина, а Сэм опустился на пассажирское сиденье, и они одновременно закрыли двери, как Винчестеры неосознанно делали так много раз. Если кто-то из них это и заметил, то не подал вида, и вскоре Импала поехала прочь из Сиэтла.

* * *

Алек сидел на заднем сидении машины двух незнакомцев, которые вытащили его из тюрьмы, один из которых был его донором ДНК. Совсем не так он представлял конец дня. Проснувшись в тюрьме этим утром, Алек на мгновение испугался, что снова в «Мантикоре». «Мантикора» означала порядок, место, где не нужно все обдумывать, чувствовать, реагировать, нужно было просто следовать приказам, быть тем, кем вам скажут быть. Но так же это означало отсутствие эмоций, невозможность выбора. Там не было никакой надежды на свободу.

Но теперь Алек не знал в какую ситуацию попал. Несмотря на то, что был благодарен за побег, он чувствовал себя неуверенно, столкнувшись с человеком который был так похож на него. Два человека рисковали своей жизнью… Хрупкие люди. Теперь он сидел в их машине, позволяя отвезти его куда-то, оставив позади Сиэтл, Макс, Джошуа. Он почувствовал острую боль из-за того, что оставлял позади Синди, Скетча и Нормала. «Вот дерьмо. Логан!» — внезапно вспомнил он. Логан был поражен вирусом, Макс позвонила Алексу и попросила прийти в больницу, перед тем как его арестовали.

Наклонившись к переднему сиденью, он вклинился между двумя братьями.

— Эй, мне нужно позвонить. Могу я одолжить чей-то телефон?

— Мы только что рисковали своими жизнями, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. А ты еще чего-то просишь? — огрызнулся Сэм, впившись взглядом в Алека.

— Сэм, — сказал Дин, переводя взгляд с клона на младшего брата.

Сэм сердито достал мобильный из кармана.

— Не звони никому, кто сдаст тебя, — проворчал он.

— Вот спасибо. А я как раз собирался позвонить моему офицеру по условно-досрочному освобождению, — съязвил Алек, откинувшись на спинку своего сиденья и набрав номер телефона Синди. Он решил позвонить ей потому что не мог позвонить Макс и сказать: «Извини, меня арестовали за убийства, которые совершил Бен, и я не приеду в больницу». Он точно не хотел так прощаться. «Мой побег из города будет достаточным подарком ей на прощание».

— Алло.

— Эй, это Алек. Я просто звоню, чтобы узнать как там Логан. Он будет в порядке?

— Да, он выкарабкается. Но я не уверена в тебе. Макс не в восторге, что ты не явился в больницу прошлой ночью, — предупредила Синди.

— Да, кстати, об этом. У меня была своя собственная драма. Мне пришлось уехать из города. Попрощайся со всеми за меня, — попросил он, задаваясь вопросом, будет ли кто-нибудь вообще переживать о том, что он уходит и не вернется.

— Уехать из города?! В какую неприятность ты попал? — потребовала Синди с беспокойством.

— Ах, ты же знаешь меня. Я как всегда облажался, — беспечно сказал Алек, чувствуя радость от беспокойства в голосе подруги.

— Я знаю, что ты всегда притворяешься придурком. Не делай это правдой. Макс и Джошуа… Ты не можешь просто оставить их, — настаивала Синди, даже не представляя как скажет Макс, что Алек исчез, потому что эта девушка была серьезно привязана к парню. И для Джошуа это все равно, что снова потерять младшего брата.

— Они даже не заметят, что меня нет рядом. Береги себя, Синди, — сказал Алек и нажал на отбой. Наклонившись вперед, он вернул телефон Сэму и снова поймал его сострадательный взгляд. Алек повернулся к другому парню, его донору… можно сказать, его старшему брату.

— Так как долго ты знаешь обо мне? — спросил он, пытаясь решить, будет ли он сердит или разочарован тем, что этот человек не разыскивал его раньше.

— Около трех дней. Нам понадобилось время, чтобы добраться сюда, — ответил Дин, глядя в зеркало заднего вида на своего клона.

Алек не ожидал такого ответа. Это подразумевало что они беспокоились и приехали как можно быстрее. Он даже не знал как к этому относиться.

— Как «Мантикора» получила твою ДНК? — спросил Алек и почувствовал, как брат Дина, его настоящий брат, напрягся и уставился на Дина в ожидании ответа.

— Должно быть, это была кровь, — ответил Дин тихо.

— Кровь? Но как? Ты сказал, что Лайдекер был одним из контактов папы и работал на «Мантикору», — сказал Сэм, пытаясь соединить кусочки, как и Алек.

— Полковник Лайдекер был командиром серии X в «Мантикоре». Он отвечал за нашу военную подготовку, умственные, физические, психологические испытания, — в голосе Алека было уважение и ненависть, и Дин оглянулся на него. И по его взгляду, Алек увидел, что Дин все понимает и жалеет его. Он словно извинялся за жизнь, которую Алек прожил, за ужасы, которые пережил, за то, что Дин как-то не «спас» его раньше от такой судьбы.

Собрав воедино информацию, полученную от Алека, Сэм сказал:

— Итак, Лайдекер использовал твою кровь, чтобы получить ДНК, и использовал ее в своих экспериментах для создания идеального суперсолдата. — Внезапно в его голове возникла мысль, от которой его затошнило, и он в панике посмотрел на Дина: — Папа не… он бы не…

Дин бросил на него сердитый взгляд.

— Сэм, нет. Папа не имеет ничего общего с исследованиями Лайдекера.

— Тогда почему я смотрю на твоего клона?! Может быть, папа…

— Я сказал, что он не имеет к этому отношения, Сэмми! — огрызнулся Дин. — Мне было больно… У папы не было выбора, кроме как отвезти меня к Лайдекеру. Но я никогда не ходил в правительственные здания.

— Тебя ранил одержимый кугуар, — сказал Сэм побледнев, стараясь подавить дрожь при воспоминаниях о том, как их отец нес окровавленного восьмилетнего Дина.

Дин, казалось, был шокирован тем, что Сэм вспомнил тот случай, он переводил взгляд с дороги на брата и обратно.

— Да. Все немного туманно, но я помню, как просыпался, а папа целился из пистолета в парня, пока тот делал мне укол. Папа говорил, чтобы он не применял ко мне какие-либо извращенные генетические мутации.

— Кровь, — выдохнул Сэм, все вспоминая. — Мы оставили у него тряпки, пропитанные твоей кровью.

— Он точно был странным, — невозмутимо сказал Дин, вспомнив боль и холод, тогда впервые он почувствовал страх от мысли, что умирает.

Взгляд Алека метался между двумя братьями. Он был застигнут врасплох словами про «одержимого» кугуара и того, что кто-то мог одержать верх над полковником Лайдекером.

По опыту в «Мантикоре» он прекрасно мог представить себе восьмилетнего ребенка всего в крови. Но глядя на Сэма Алек понял, что парень переживал за старшего брата. Это была странно, ведь Сэм беспокоился о том, что произошло в прошлом, и о том, что он не мог изменить. Дин ведь выжил и неосознанно предоставил генетический код не одному, а двум клонам.

Алек уже хотел спросить у Дина об «одержимом» кугуаре, когда заметил кое-что, что должен был заметить с самого начала. Он замер, уставившись на шею Дина и начал считать его пульс.

— Ты видел это лицо в зеркале в течение последних двадцати лет. Так что такого интересного ты заметил сейчас? — спросил с вызовом Дин, немного расстроенный что его оценивали.

— Где ты ранен? — спокойно спросил Алек, встретившись взглядом с Дином. и увидел в его глазах невысказанный вопрос. — Чрезмерно обостренные чувства, — объяснил он ухмыльнувшись, хотя это было не хвастовство, а простой факт. — Я чувствую запах крови, и если ты не выбросил тело из машины за пять минут до того, как нас подобрал, то кровь твоя.

Сэм переводил испуганный взгляд с Дина на Алека и обратно на Дина.

— Дин…

Кинув на Алека недовольный взгляд за то, что он выдал его, Дин посмотрел на брата.

— Не выпрыгивай из штанов. Это просто царапина, Сэм.

Алек осмотрел туловище и ноги Дина, и отыскал рану, которую тот пытался скрыть от младшего брата.

— Правый бок, чуть ниже ребер, — сказал он, заметив, что ткань рубашки, которая выглядывала из-под куртки, пропиталась кровью. Он знал достаточно о огнестрельных ранениях, чтобы по количеству крови понять, что это не было царапиной.

Не сомневаясь в словах Алека, Сэм сразу же наклонился и провел рукой по боку брата. Его пальцы коснулись тёплой липкой крови и наткнулись на рану.

Машина вильнула в сторону, когда Дин дернулся от боли при прикосновении Сэма.

Он с трудом удержал машину на дороге.

— Дерьмо, Сэм! Может быть ты не заметил, но я веду машину, на которой мы пытаемся сбежать от погони!

Реакция Дина сказала Сэму все, что пытался скрыть старший брат.

— Тормози, Дин, — приказал он.

— Повторяю, я веду машину, чтобы мы не оказались в той же ситуации, что и мини я всего час назад, — прошипел Дин, с силой сжимая руль. Он старался не смотреть на Алека и игнорировал обеспокоенный, но решительный взгляд Сэма.

— Насколько все плохо? И не лги, Дин! — пригрозил Сэм. Сейчас он беспокоился о брате, и его не волновало, что незнакомец стал свидетелем их разговора.

— Пуля прошла навылет, — успокоил его Дин.

— О, замечательно. Навылет. Это намного лучше, чем царапина, — с сарказмом сказал Сэм, не отрывая взгляда от брата, откидываясь на спинку сиденья.

— Остынь, Сэмми. Все идет как запланировано, — возразил Дин, самодовольно улыбнувшись.

— Тебя подстрелили! Я пропустил этот пункт в нашем плане? Это было написано мелким шрифтом?

— Ты всегда был дотошным к деталям, — проворчал Дин.

Алек был ошеломлен болтовней между двумя мужчинами, искренней добротой и заботой, которая была ощутима между ними. Он никогда не видел подобного между родственниками. Он видел, как Рэйчел общалась с отцом, но сейчас все было иначе, как-то сложнее, чем привязанность, которую он видел между Беррисфордами. И ревность, потеря, которую он испытывал, наблюдая за Рэйчел и ее отцом, умножилась в десять раз, пока он наблюдал за этими парнями, которые рисковали своими жизнями ради него, с которыми у него была похожая ДНК, но не было истинной связи.

* * *

Сэм не позволил Алеку помочь Дину дойти до номера мотеля, а Дин упорно отказывался от помощи Сэма. Поэтому Алек стоял у машины, наблюдая, как старший Винчестер старается подавить боль и идет в комнату мотеля, едва заметно морщась и немного шатаясь. Сэм выпрыгнул из машины, подскочил к брату и положил руку ему на плечо, но когда Дин зарычал, быстро отступил. Но не смотря на раздражение старшего брата Сэм шагал рядом с ним, готовый в любой момент поддержать, если это понадобится. Он проскользнул вперед и открыл для Дина дверь.

Дверь мотеля закрылась за ними, и Алек почувствовал себя так, словно в него воткнули копье. Такую же душевную боль он испытывал во время одной миссии, когда подразделению было приказано оставить его, после того как его ранили. Тогда он должен был добираться домой… в «Мантикору» самостоятельно. С удивлением Алек понял, что хотел чтобы эти люди его приняли, хотел быть частью того, что было между ними.

— Думаю, я сам по себе, — сказал он вслух с горькой ухмылкой, словно не имело значения, что в его душе расползлось горькое одиночество. Но прежде чем он успел отойти от машины, дверь номера распахнулась, и Сэм показался в дверях, швырнув что-то Алеку. Тот легко поймал ключи от машины и с удивлением посмотрел на младшего Винчестера.

— Возьми аптечку из багажника и иди сюда, — приказал Сэм, в его темных глазах не было ни следа гнева, вины или беспокойства.

Алек всего за несколько секунд выхватил из багажника аптечку и вошел в номер. Но чуть не потерял сознание, увидев Дина, лежащего на кровати, без рубашки, с кровоточащей раной на боку. «Это из-за меня! Ему больно из-за меня!» Он с испугом и виной посмотрел Дину в глаза.

Сэм с удивлением легко понял эмоции Алека по выражению его лица. Дин всегда скрывал свои эмоции, и Сэму потребовалось почти двадцать три года, чтобы найти способ преодолеть его барьеры, понять взгляд, интерпретировать знаки языка тела. Но Алек не носил бесстрастную маску на лице как Дин, не знал, как ее носить. В Сэме снова вспыхнуло сострадание к молодому человеку. Взглянув на Дина, он понял, что брат чувствует тоже самое. Аккуратно забрав аптечку из рук Алека, младший Винчестер подошел к кровати, на которую уложил Дина.

Сев рядом с бедром брата, он посмотрел ему в глаза, потом сосредоточился на ране. Ему захотелось ругаться на то, что его брату постоянно приходилось испытывать боль. Вытащив из аптечки стерильную повязку, он виновато посмотрел на Дина и прижал бинт к ране. И стиснул зубы, услышав, как Дин тихо застонал от боли.

Заставив себя сделать шаг вперед, чтобы уменьшить боль, которую причинили Дину, Алек тихо сказал:

— Я обученный полевой медик. Я мог бы…

— Я сам, — перебил его Сэм, внутренне съеживаясь от мысли, что кто-то еще позаботится о Дине. Он не собирался отдавать жизнь брата в руки этого незнакомца.

Стараясь перебороть боль, Дин слегка ухмыльнулся Алеку.

— Не принимай это на свой счет. Сэмми часто ведет себя как мама медведица.

— Чья бы корова мычала, — проворчал Сэм, но в его голосе не было злости, вместо этого он был полон заботы. Повернувшись к Алеку, он сказал: — Ты можешь вскипятить немного воды, чтобы я стерилизовал инструменты?

— Да, — мгновенно ответил Алек, обрадовавшись, что хоть чем-то может помочь. Он быстро прошел на кухню, чтобы найти миску.

* * *

Спустя час Алек, не обращая внимания на кровь, запачкавшую его серый свитер, сел за кухонный стол и посмотрел на раненого, который лежал на дальней кровати. Он слышал как Сэм принимает душ и был удивлен, что парень оставил его наедине с раненым братом. Винчестеры оказывали ему доверие, которого он не заслуживал.

Наблюдая за тем, как Сэм обрабатывал рану на теле брата, Алек понял, что сильно ошибался насчет обычных людей, их терпимости к боли и способности к доброте. Все действия Сэма были нежными, осторожными, он смотрел на брата, взглядом прося прощения за то, что причинял боль. А Дин снова и снова пытался его успокоить.

— Я в порядке, Сэмми. С такими ручками, тебе следовало пойти в медицинский, а не в адвокаты.

— Я почти закончил, Дин. Обезболивающее должно скоро подействовать.

Алеку казалось, что он смотрел какое-то семейное шоу, которое не соответствовало действительности, реальности, которую он знал. Это доказывало, что сострадание, забота и любовь не означают слабость и уязвимость. Это означало, что у вас была поддержка, кто-то, кто будет сражаться за вас. Сила была не в том, чтобы терпеть боль, речь шла о том, чтобы защитить других от боли, поставить нужды другого человека выше своих собственных. Речь шла о том, чтобы быть сильным не для себя, а для других, для тех, кого вы любите.

Дин пошевелился на кровати и поморщился от боли. Алек напрягся, обеспокоенный тем, что ему становится хуже, а не лучше. Он замер, когда Дин медленно открыл глаза и моргнул, а потом посмотрел на своего клона.

— Эй, ты в порядке? Тебе что-то нужно? — спросил тихо Алек.

— Воды, — прохрипел Дин и попытался подавить кашель, но потерпел неудачу.

Он застонал и прижал руку к ране, стараясь успокоиться. И испуганно дернулся, когда сильные руки скользнули ему под затылок и под спину. Затем его осторожно переместили, словно он был всего лишь ребенком, на здоровый бок, чтобы он мог вздохнуть. Кровать прогнулась, когда Алек сел у Дина за спиной и прижал руку между лопатками старшего Винчестера. Даже не открывая глаз, Дин чувствовал на себе взгляд парня, словно это Сэм обеспокоенно смотрел на него.

— Я в порядке, — успокоил Дин, но его хриплый голос выдавал его с головой.

Алек не собирался с ним спорить, просто потер Дина между лопатками, стараясь успокоить кашель.

— Я знаю, что это немного поздно, но спасибо, что спас мой зад. И мне очень жаль, что тебя ранили. — Его голос дрогнул. Дина не должны были ранить только из-за того, что он решил помочь ему.

— Это как обычный день в офисе, — выдохнул Дин, и открыв глаза, дерзко ухмыльнулся.

— Неужели? Значит, спасение клона из тюрьмы — это просто пустяк для вас?

Дин ухмыльнулся и снова закрыл глаза.

— Это мелочь по сравнению с тем, чем мы занимаемся. Поверь мне.

Алек покачал головой от небрежного отношения этого человека ко всему сумасшествию последних часов. Он вернулся на кухню и взял стакан воды, который не успел налить, когда Дин начал кашлять. Вернувшись к кровати, он сел рядом с раненым.

— Пей маленькими глотками, — предупредил он, подсунув руку под голову Дина и осторожно приподнял его, прижав стакан к губам.

Дин слишком хорошо знал как себя вести после операции в номере мотеля, и сделал маленький глоток. После чего Алек помог ему снова опуститься на подушку.

— Вы двое, кажется, привыкли к медицинским процедурам в полевых условиях. Хочу ли я вообще знать, что вы имели в виду под «одержимым» кугуаром?

— Скажем так, у тебя была своя тренировка, а у нас с Сэмом своя, — уклончиво сказал Дин, попытался лечь поудобней и зарычал от боли.

— Легче, — сказал Алек, прижав руку к груди раненого. — Я могу помочь тебе перевернуться на спину. То есть, если ты хочешь, чтобы я…

Алек внезапно повернулся к ванной, когда дверь открылась, и Сэм показался на пороге, пристально глядя на них.

— Ему нужно было попить, — быстро объяснил Алек, глядя в глаза охотнику. Но не отодвинулся от Дина, опасаясь встряхнуть кровать и причинить раненому еще больше боли.

Сэм кивнул и небрежно подошел к другой кровати, вытащил носки из своей сумки, косясь на Дина и Алека. Когда он открыл дверь ванной и увидел, как Алек сидел рядом с Дином, то почти хотел оттолкнуть Алека от слишком уязвимого брата. Но то, как осторожно Алек обращался с Дином, остановило его. Он понял, что парень не будет использовать свою скорость и силу против Дина, вместо этого он использовал свои генетические улучшения и медицинскую подготовку, чтобы помочь.

Снова повернувшись лицом к Дину, Алек спросил:

— Ты в порядке? Тебе нужно что-нибудь еще?

— Нет, я в порядке, — пробормотал Дин, закрыв глаза.

Запаниковав, Алек прижал пальцы к его шее и с облегчением вздохнул, почувствовав ровное биение пульса. Он посмотрел на напряженного Сэма.

— Пульс сильный и устойчивый.

Вздохнув с облегчением, Сэм кивнул.

— Душ в твоем распоряжении.

Кивнув, Алек бросил последний взгляд на Дина, встал и пошел в ванную. Но остановился, услышав, как его позвал младший Винчестер. Сэм кинул ему одежду Дина, и Алек легко поймал вещи, с удивлением посмотрев на парня.

Это был первый раз, когда Сэм назвал его по имени, и это был еще один уровень доверия. Почему он предложил ему одежду старшего Винчестера?! Это было так неожиданно, что Алек замер. Неужели они хотели, чтобы он еще больше был похож на Дина?

Алек невольно перевел взгляд на старшего охотника и задумался, что он скажет на жест брата.

— Поверь мне, его эго может справиться с конкуренцией, — пошутил Сэм, заметив этот взгляд.

Алек, однако, не улыбнулся, вместо этого он выглядел как ребенок, которого часто обижали и учили, что доброте нельзя доверять.

— Серьезно, я не позволю тебе носить этот свитер, испачканный кровью Дина. Ты можешь взять мою одежду, если хочешь, но ты должен переодеться, — сказал Сэм. Кровь на одежде слишком сильно напоминала об уязвимости Дина, о том, что ему больно, о том, что Дина могу забрать у Сэма через несколько месяцев, если они не смогут расторгнуть сделку. Эта мысль заставила его взглянуть на бледное, но спокойное лицо старшего брата.

Увидев, что Сэм перевел взгляд на Дина, у Алека дрогнуло сердце в груди. Он уже хотел спросить Сэма, все ли у него в порядке, но понял, что ему не место между братьями. Прижав одежду к груди, Алек тихо сказал:

— Хорошо, я в душ, — и проскользнул в ванную.

Спать на полу было неудобно, даже для такого генно-улучшенного солдата как Алек, поэтому он обрадовался услышав звонок мобильного, который положил конец его страданиям. Приподнявшись на локте, он увидел, как Сэм поспешно схватил трубку с тумбочки, и понял, что младший Винчестер не спал всю ночь, присматривая за братом.

— Алло, — тихо сказал Сэм и двинулся к выходу из номера, но остановился и бросил взволнованный взгляд на Дина. Алек удивился, когда Сэм посмотрел на него, говоря в трубку: — Да, мы справились.

Понимая, чего от него хотел младший Винчестер, Алек кивнул, соглашаясь присмотреть за Дином, и Сэм быстро вышел из комнаты. Поднявшись на ноги, Алек подошел к кровати и с облегчением увидел, как грудь раненого спокойно поднимается и опускается.

Проведя рукой по волосам, он задумался о жизни с Винчестерами, ему постоянно придется волноваться о их хрупких жизнях. Он может быть не достаточно быстрым, не достаточно сильным или умным, чтобы защитить их… как не защитил Рейчел. Иногда люди получали травмы, и их убивали из-за него, из-за того кем он был.

Он вспомнил свои слова Макс о том, что они не могут общаться с обычными людьми: «Я пытаюсь поступать правильно. Мы не такие как они. Мы опасны для них. Когда ты увидишь это?».

— А ты более серьезная проблема, чем мы думали, — сказал Сэм, возвращаясь в номер. — В участок явились правительственные агенты. Я думал, что «Мантикоры» больше не существует, а значит федералы не должны охотиться за твоей задницей, — с обвинением в глазах продолжил он.

Обернувшись к нему, Алек признался:

— Кажется, мы оба ошибались. «Мантикора» хотела использовать нас, но это новое агентство, возглавляемое Уайтом… Он просто хочет нас все перебить.

«Или использовать таких бессердечных ублюдков, как я, чтобы убить остальных».

— Я уведу его от вас, ребята, — заявил он, шагнув к двери, не в силах даже вынести мысль о том, чтобы он может привести беспощадного убийцу, такого как Уайт, к двери Винчестеров.

Не готовый к такой реакции и не ожидая, что молодой человек вылетит за дверь, Сэм встал у него на пути и поднял руки.

— Эй. Мы не просим тебя уйти.

— Уайт идет по поему следу, это слишком опасно для вас. Если он хоть на мгновение подумает, что Дин — это я… — у Алека перехватило дыхание от этой ужасной мысли. — Если он подумает, что у Дина есть моя сила, скорость… Он убьет его не моргнув глазом. — Алек попытался проскользнуть мимо младшего Винчестера к двери. Но как только коснулся ручки, его остановил голос Дина:

— Меня не так легко испугать, — протянул охотник, садясь на кровати и прижимая руку к перевязанной ране. — Не думал, что ты трус, — в его словах был вызов.

— Речь идет не обо мне, а о вас обоих, — рявкнул Алек резко разворачиваясь к братьям. — Люди умирают рядом со мной.

— Поверь, мы оба прекрасно знаем каково это, — вмешался Сэм, встретив взгляд Алека. — Я пытался уйти и жить один, чтобы защитить себя, чтобы защитить Дина. Но находиться вдали от людей, о которых заботишься… Это только причиняет боль, чувак.

Услышав признание брата, Дин, затаив дыхание, уставился на него. Когда старший Винчестер встал с кровати, Сэм мгновенно оказался рядом и обнял его за талию, прежде чем Дин успел почувствовать головокружение.

— Ради тебя я сделал из себя приманку и словил пулю.

— Дин… — начал Алек.

— Я в списке самых разыскиваемых ФБР, — выпалил Дин. Потом похлопал Сэма по груди. — Даже этот невинный на первый взгляд парень возглавляет их список. И у нас есть несколько сильных противников, по сравнению с которыми федералы и твой Уайт выглядят как герои мультфильмов. Если кто и подвергает опасности окружающих, то это мы. Но прямо сейчас я думаю, что мы должны оставаться вместе. Пока не выйдем из-под радара полицейских Сиэтла и этого Уайта, будем прикрывать спины друг друга.

Алек был в шоке от предложения остаться с ними. Никто никогда не просил его остаться, всегда просили уйти и забыть дорогу обратно.

Принимая его молчание за нерешительность, Сэм добавил:

— Дело в том, что кроме убийств которое совершил твой близнец, тебя еще и обвинят в убийстве, которое висит на Дине.

— Каком убийстве? — спросил Алек, приподняв бровь, ни на минуту не поверив, что старший Винчестер был хладнокровным убийцей.

— Существо, которое может изменить свою внешность, решило убить пару человек, приняв мой облик, — проворчал Дин.

— Так вот почему ты помог мне сбежать из тюрьмы, — догадался Алек. — Ты не хотел, чтобы за мной охотились, как было с тобой.

Дин пожал плечами.

— Я ничего не знаю о тебе, но на мне много чего висит, чем я не горжусь. Но я не собираюсь вешать на себя преступление, которого я не совершал.

— Да и в моем списке дел этого нет, — протянул Алек, чувствуя связь с Дином, и немного испугался того, насколько позволил этим незнакомцам запасть ему в душу. Он дерзко улыбнулся и потер руки. — Значит, мы может по очереди вести машину?

— Нет! — послышался ответ от обоих Винчестеров.

* * *

— Стой спокойно, — прорычал Дин, пытаясь стереть кровь с лица Алека.

— Ты не сказал, что призраки могут двигаться быстрее, чем я, — проворчал тот, морщась от порезов на виске.

— А мы думали, что твоя сверхзвуковая скорость будет преимуществом для нашей команды, — ухмыльнулся Сэм.

— Заткнись, — проворчал Алек, легко переняв привычки Дина за две недели, что они были вместе.

— Чувак, ты бы видел выражение своего лица, когда призрак дошел до двери раньше тебя! — засмеялся Дин.

— Эй, я спас тебя от падения с третьего этажа. Ты тогда не высмеивал мою скорость, — возразил Алек, вспомнив, как едва успел вцепиться в воротник кожаной куртки, чтобы Дин не свалился со строительных лесов.

— Ну, на тебе был должок, — проворчал Дин.

— И больше, чем один, — сказал Алек, глядя на старшего Винчестера, затем перевел взгляд на Сэма. Он знал что его долг был больше связан с тем, что братья приняли его, позволили ему стать частью их мира, их братства, а не тот факт, что они вытащили его из тюрьмы и помогли ускользнуть от Уайта.

* * *

Стакан выскользнул из руки Алека и разбился о кафельный пол. Сэм выскочил из ванной и обеспокоенно посмотрел на него.

— Извини, — улыбнулся Алек. — Я такой неуклюжий, — сказал он, но через мгновение дрожь снова пробежала по его телу.

— Что с тобой?! — с тревогой спросил Сэм, подскочив к нему и обхватив за плечи, когда началась новая волна дрожи. — Алек! — воскликнул он, придержав парня, когда тот начал падать на пол.

Уткнувшись лбом в грудь Сэма Алек застонал от боли, когда началась судорога от основания шеи, словно Уайт снова засунул в него бомбу. Сэм обхватил его руками и осторожно опустил на пол. Опустившись рядом с ним на колени, он обхватил Алека за затылок, и это прикосновение немного уменьшило боль.

— Алек, что не так? Чем я могу помочь? — спросил младший Винчестер, чувствуя себя беспомощным, пока Алек бился в конвульсиях.

— Молоко… — выдохнул Алек, не зная понял ли Сэм, что он хотел сказать.

За всю жизнь Сэм научился разбирать бормотание, хрипы и другие непонятные звуки брата, поэтому догадался о чем идет разговор.

— Хорошо, просто подожди, — быстро сказал он. Потом осторожно опустил дрожащее тело Алека. — Все будет хорошо, — сказал он, глядя парню в глаза. Его испугало доверие в глазах Алека, ведь он не привык к ответственности быть старшим братом.

Всклочив на ноги, Сэм подбежал к холодильнику, вытащил молоко, быстро налил его в стакан, а потом подскочил к Алеку и, подсунув руку его под спину, помог сесть. Он поднес стакан ко рту парня, чувствуя страх, когда от дрожи, что колотила Алека, часть молока потекла по его подбородку.

— Я могу принести еще молока, — сказал Сэм, когда стакан опустел. Он хотел опустить Алека на пол, но тот остановил его, вцепившись в рукав рубашки.

— Останься… — прохрипел Алек, отчаянно желая, чтобы Сэм никуда не уходил, хотя чувствовал унижение от своей слабости. Он закрыл глаза, чтобы не видеть отвращение в глазах охотника.

— Я никуда не уйду, Алек. Я останусь здесь, — успокоил его младший Винчестер. Он впервые понял, что заставляло Дина все эти годы защищать его, рисковать всем, чтобы младший брат был в безопасности и был счастлив. — Ты не один, чувак.

Один. Всю жизнь Алек чувствовал себя одиноким, даже когда был в казармах среди других солдат. Он говорил себе, что предпочитает находиться подальше от остальных ребят, и не имело значения, что Макс обижалась, когда он отказывался тусоваться с ее друзьями. Но слова Сэма внезапно вызвали те чувства, которые он никогда раньше не признавал. Он знал, что из всех людей в мире Винчестеры были единственными, кто когда-либо принимали его таким, какой он есть, и не пытались изменить его.

И они не смотрели на него с отвращением, когда он рассказывал им о том, что он заключил сделку с Уайтом, чтобы спасти свою жизнь. Выслушав его рассказ, братья переглянулись, и в их глазах было не осуждение, а сочувствие, понимание и печаль. Дин посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Я хорошо понимаю, что значит заключить сделку.

После его слов Сэм вскочил со стула и вышел из комнаты.

— Сэм злится на меня, а не на тебя, Алек, — сказал Дин.

Это был первый раз, когда братья по-настоящему не ладили, и Алек чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто он был ребенком и слушал, как его родители спорят, грозясь уничтожить счастливый, безопасный мир, который он знал.

— Он не может злиться на тебя, — заявил он Дину. Алек даже не мог представить, что что=то может разорвать связь между двумя братьями. Но когда Дин сжал челюсти и отвел взгляд, Алек запротестовал: — Дин, он не злиться. Да ладно тебе, чувак. Сэм любит тебя.

Старший Винчестер так быстро повернулся к нему, что Алек испугался, что сказал что-то не то. Он ни разу не слышал от них слова «любовь», словно его и не было в мире Винчестеров. Но их привязанность была так очевидна, что в словах не было нужды.

— Извини. Это не мое дело… — он запнулся, почувствовав себя глупо, словно имел право говорить об отношениях между братьями, словно он был частью их семьи. Затем он встал, чтобы уйти, но Дин остановил его.

— Я кое-что сделал, и Сэм с этим не согласен, — тихо признался он, глядя на обеспокоенного Алека. — Вероятно, он никогда не согласится с этим, но знает, что я ничего не изменил бы. — На губах Дина появилась горько-сладкая улыбка. — Черт возьми, он может злиться сколько влезет, но пусть не делает ничего, чтобы отменить мой поступок. Главное, чтобы он остался жив, — его голос дрогнул на последних двух словах.

— Он никуда от тебя не денется, — успокоил его Алек. Он знал, что это была правда, видел это в глазах Сэма, словно присутствие Дина было подарком, даром, который могут забрать в любой момент.

Дин только кивнул. Но через мгновение встал и хлопнул Алека по плечу.

— Я проголодался, чувак. Пришло время воспользоваться твоим супер носом и унюхать место, где можно поужинать, после того как Сэмми вернется.

И теперь, сидя на полу рядом с Сэмом, прислонившись к шкафам кухни, Алек почувствовал, как дрожь начала уменьшаться, Сэм все еще обеспокоенно косился на него. Но у Алека не было сил, чтобы как всегда сказать: «я в порядке». Вместо этого он вздохнул и рассказал Сэму о сбое в серии X, о том, что им нужен триптофан, чтобы выжить. Алека не удивило, когда он заметил, что в глазах охотника не было жалости, просто беспокойство. Он начинал понимать этих людей, которые стали его друзьями.

— И триптофан есть в молоке. А разве ты не можешь принимать его в таблетках? — мягко спросил Сэм, чувствуя уязвимость в обычно непоколебимом парне.

— Могу. Но таблетки дорогие, — ответил Алек, проводя рукой по волосам. Он знал, что стал обузой, истощая и так скудный денежный запас Дина, являясь еще одним ртом, который нужно было кормить, и им приходилось платить за раскладную кровать в мотелях. Ему нужна была одежда, которую нельзя было исправить после охоты. И его злило, что он не мог заработать немного денег. Но поскольку они всегда были в пути, его обычные мошеннические операции с заработком денег не работали. А то, как он зарабатывал деньги раньше… Ему стало плохо от мысли о реакции Винчестеров. Они не причиняли вред людям, никогда не опускались до кражи или продажи стероидов или лекарств на черном рынке. Они были хорошими людьми, хотя «Мантикора» говорила Алеку, что таких не существует в мире.

— Алек… — начал Сэм с тихим разочарованным вздохом.

И в этот момент дверь открылась, и Дин вошел в номер. Он замер, заметив двух парней на полу, молоко и осколки окрасили плитку кухни. Он привык к видениям Сэма, но по лицу младшего брата сразу понял, что в этот раз он не при чем.

— Что произошло? — с тревогой потребовал Дин, присев на корточки перед Алеком и глядя ему в глаза.

— Ничего, я в порядке, — попытался отмахнуться тот, но по выражению взгляда старшего Винчестера понял, что ему никого не удалось обмануть.

— Ага, — пробормотал Дин и замер, когда Алек внезапно вздрогнул. — Эй, что не так? — спросил он с беспокойством, обхватив рукой Алека за затылок. Дин бросил взгляд на Сэма.

— У него иногда случаются приступы. Чтобы этого не происходило ему нужно принимать триптофан, — объяснил Сэм, и Дин с беспокойством посмотрел на Алека. — Он есть в молоке, и его также можно купить в аптеке.

— Это объясняет молочный фетиш, — сказал Дин, когда Алек сильнее прижался к шкафам, после того как последняя волна дрожи утихла. — Но не объясняет, почему я не видел, как ты ежедневно принимаешь таблетки, — с выговором сказал он.

— Он говорит, что таблетки стоят слишком дорого, — наябедничал Сэм. Он с ухмылкой наблюдал, как Дин удивленно приподнял брови на его заявление.

— Слишком дорого? Позволь мне уточнить, ты страдаешь от приступов, чтобы сэкономить нам деньги?! — недоверчиво спросил Дин.

Алек съежился под его сердитым взглядом.

— Я и так обуза в области финансов.

— Думаешь, мы держим тебя рядом, чтобы ты зарабатывал для нас деньги? — Дин ухмыльнулся и легонько шлепнул Алека по щеке. Потом встал и направился к двери со словами: — Я скоро вернусь.

— Я облажался, да? — выдохнул Алек.

— Нет, — улыбнулся мягко Сэм. — Это Дин думает, что облажался.

Дин всегда заботился о людях, за которых считал себя ответственным. И Сэм любил брата за это еще больше. Увидев растерянный взгляд Алека, он объяснил:

— Дин очень серьезно относится к своим обязанностям старшего брата.

У Алека перехватило дыхание.

— Это относится к тебе, не ко мне.

— А Дин меня обвиняет в тупости, — Сэм с улыбкой покачал головой. Потом встал и протянул руку Алеку.

Приняв помощь, Алек поднялся на ноги. Когда младший Винчестер подвел его не к раскладушке, которую Алек выиграл в споре на монетку, накануне вечером, Алек хотел запротестовать. Но увидев взгляд охотника понял, что не выиграет эту битву, поэтому молча лег на кровать Сэма.

Когда он проснулся через два часа, то увидел, как Дин сидит на соседней кровати, с беспокойством смотря на него. А потом Алек заметил банку с таблетками триптофана на тумбочке. Это было безумие, но он почувствовал, что готов разрыдаться. И слезы снова накатили, когда он открыл аптечку на следующей охоте и нашел две банки триптофана среди бинтов и набора для наложения швов.

Алек остановился у номера мотеля, когда благодаря супер слуху услышал голоса Винчестеров:

— Мне надоело, что ты ведешь себя как камикадзе, Дин.

— Я больше похож на ниндзя.

— Точно. Тебе же нечего терять.

— Ну, что я могу сказать…

— Дин, не притворяйся, что это не имеет значения!

— Ничего не изменилось, Сэм. Тот доктор дал хороший совет…

— Ты этого хочешь от меня, Дин? Чтобы я просто отпустил тебя?

От паузы в разговоре у Алека перехватило дыхание, сердце заколотилось в груди от боли в голосах обоих братьев. Дин выскочил из номера и чуть не столкнулся с ним, в его глазах было поражение и печаль.

— Дин… — начал Алек, не зная о чем просит, но охотник отступил от него, сел в Импалу и уехал.

Посмотрев вслед машине, Алек нерешительно вошел в открытую дверь номера и увидел, что Сэм сидит на краю кровати. Младший Винчестер опустил голову и прижал руку ко рту, чтобы заглушить рыдания, но слезы все же текли по его щекам. Алек замер не зная что делать и как помочь. Он никогда не видел Сэма Винчестера в таком состоянии.

— Сэм, ты в порядке? — спросил он тихо, подходя к охотнику, и нерешительно положил руку на дрожащее плечо. Он наклонился и посмотрел на Винчестера, но от одного взгляда на Алка, слезы Сэма потекли еще быстрее. Алек мгновенно понял, что он не тот человек, которого хотел видеть Сэм.

— Я пойду за ним и приведу его обратно, — пообещал Алек, выпрямившись и шагнув к двери, но слова охотника остановили его:

— Алек, не надо.

Обернувшись, Алек замер, не зная чью сторону принять в этой непонятной для него битве.

Качая головой, Сэм вытер слезы, но в глазах все еще плескалась боль.

— Ему нужно немного побыть одному, — сказал он, но по его тону было понятно, что он не хотел выпускать брата из виду.

— Если я смогу помочь… Что бы ни происходило… — предложил Алек, но замолчал, когда охотник снова печально покачал головой.

— Это между Дином и мной, — заявил Сэм и почувствовал вину, заметив боль в глазах Алека при этих словах. Но он не мог успокоить парня. Может Алек и стал частью их команды, может даже членом семьи как кузен, но он не был братом Сэма, не был Дином. Алек не потеряет брата меньше чем через год, он не знал, насколько мучительной была сама мысль о смерти Дина. Он не в состоянии по-настоящему понять, как человек может продать свою душу ради выживания родного человека.

— Я оставлю тебя в покое, — тихо ответил Алека, шагнув к выходу.

— Он мой брат, Алек, — сказал Сэм, пытаясь объяснить. — Он знает меня. Я знаю его. — Он чуть не задохнулся от рыданий. — Мы заканчиваем предложения друг друга, крадем у друг друга еду с тарелки, латаем друг друга…. И мы разрываем друг друга. Только на него я могу рассчитывать, — его голос дрогнул, и Алек обернулся, не зная, стоит ли подойти к Сэму или выйти из номера.

— В «Мантикоре» нас научили выявлять слабость противника, использовать ее, тех людей о ком заботится цель, чтобы манипулировать ими, даже заставить их убить. — Сэм пристально посмотрел на него, и Алек выдавил улыбку. — Нас учили никогда не испытывать эмоций.

— Но ты человек, — возразил Сэм.

— Только частично, — прямо заявил Алек, небрежно прислонившись к тумбочке. — Сэм, я был сделан в лаборатории, создан, чтобы быть оружием, убийцей. И когда я впервые нарушил протокол, впервые позволил себе по-настоящему привязаться к кому-то… — он резко умолк и отвернулся. не в состоянии выглядеть безразлично под напряженным взглядом охотника.

— Что произошло? — спросил тихо Сэм, когда Алек отвел взгляд.

— Люди попали под перекрестный огонь. Они умерли… она умерла. — Алек заметил сострадание, печаль в глазах Сэма. — Я говорил себе, что не могу быть с обычными людьми, потому что из-за моих действий их могут убить. Я говорил себе, что я не хочу быть с тобой и Дином, потому что вас могут убить из-за меня.

— Но ты остался с нами. Как мы убедили тебя остаться? — спросил младший Винчестер, желая узнать, как заставить Дина остался с ним.

Это был вопрос, который Алек задавал себе не один раз за последний месяц.

— Вы не убедили меня остаться, вы убедили меня не уходить. Каждый раз, когда я направлялся к двери, один из вас останавливал меня, привязывал меня к вам обоим, заставлял понять то, что было на другой стороне этой двери не может сравниться с тем, что остается на этой стороне.

Сэм ошеломленно смотрел на него, и Алек произнес те же слова, которые сказал Дину:

— Дин слишком сильно любит тебя, чтобы уйти. Он всегда будет возвращаться к тебе, потому что хочет быть твоим старшим братом. — От этих слов у Сэма перехватило дыхание, и улыбка исчезла с лица Алека. Он мысленно ругал себя за то, что как-то усугубил ситуацию. Откуда он, чёртов научный эксперимент, может знать каково это — иметь брата. Он подошел к охотнику и сжал его плечо. — Сэм, мне жаль, я не…

Но младший Винчестер вскочил на ноги, ускользнув от прикосновения. Алек вздрогнул, когда Сэм с рычанием бросил стакан в стену, и тот разбился на сотню осколков. Алек в шоке смотрел, как Сэм сердито вытер слезы.

— В этом-то и проблема, — прорычал он, и Алек понял, что гнев не был направлен на него. — Он всегда слишком беспокоится обо мне! Беспокоится о незнакомцах, беспокоится о… — Сэм поймал себя на том, что добавил Алека в подсчет, и парень решил, что его в чем-то обвиняют. — Он никогда не беспокоится о себе, — с отчаянием, сожалением, разочарованием и привязанностью сказал Сэм. — Он не может понять, что я его брат, что я не буду в порядке, если… — он резко умолк, не в силах произнести страшные слова.

Алек хотел задать вопросы, что крутились в голове: «Не будешь в порядке если что?!»

Не обращая внимания на слезы, что снова покатились по щекам, Сэм посмотрел в испуганные глаза Алека, Он знал, что лежит в глубине зеленых глаз, какая боль и вина хранится там, после убийств для «Мантикоры». Но Алек не мог понять боли от того, что кто-то посчитал его жизнь дороже собственной.

— Ты сказал, что хотел оставить нас.

— Но я не ушел. — Сердце Алека заколотилось от мысли об уходе Дина. «Я не мог уйти», остались невысказанным.

— Но ты думал об уходе, чтобы защитить нас, — Сэм прикусил губу и вздохнул. — Чтобы спасти нас. Так что ты знаешь, что иногда люди проявляют свою любовь уходя. — Увидев, как Алек вздрогнул от этих слов, Сэм отвернулся и направился к двери. Он не мог найти в себе силы, чтобы успокоить молодого человека, не мог сдержать злость, что кто-то похожий на Дина будет здесь через год. Дина больше никогда не будет рядом. Алек точная копия его брата, но он никогда не сможет заменить Дина. Не в сердце, ни в душе Сэма.

После того как Сэм вышел из номера, Алек с горечью подумал, могла ли «Мантикора» оказать ему услугу, когда пытались вытравить из него эмоции. Он начинал полагать, что эмоции — это корень всех разрушений, потому что сейчас он разваливался на части.

* * *

Алек не злился, а делал саркастические замечания, и если было необходимо — мстил. На обвинения Макс он отвечал ухмылкой, на ее оскорбления — язвительным взглядом. В «Мантикоре» он имел репутацию самого уравновешенного Х5.

Но он больше не был в «Мантикоре», вместо этого, по своему выбору, он находился посреди леса. Он не был на миссии со своим подразделением, его поддерживали люди у которых были имена, а не обозначения, которые были не просто партнерами, а друзьями. И его беспокоило что два идиота решили поиграть в матадора с каким-то чешуйчатым, рычащим существом размером со льва, которое даже «Мантикора» сочла бы слишком уродливым.

На него накатила такая ярость, которую он раньше не ощущал, и Алек использовал свою супер скорость, чтобы остановить неизбежное. Существо прыгнуло вперед и врезалось в Дина, который безрассудно порезал себе руку, чтобы привлечь внимание зверя. Алек беспомощно наблюдал, как Дин свалился на землю и вонзил серебряный нож в шею монстра. Но это только сильнее разозлило существо, и оно глубже впилось зубами в плоть охотника.

С рычанием Алек врезался в существо, инерция снесла их с Дина, и они покатились в подлесок. Алек сломал монстру шею и сердито отбросил тушу в сторону. Затем побежал обратно к Дину.

Опустившись на колени рядом с охотником, который изо всех сил пытался сесть, Алек положил руку ему на грудь и осторожно толкнул обратно на землю. Другой рукой он поднял рубашку Дина и обнаружил кровоточащие следы от когтей на коже. Он быстро осмотрел тело Дина и заметил порезы на обеих голенях, и джинсы уже начали темнеть от крови.

Гнев победил беспокойство, и Алек закричал:

— Что это было?! — он впился взглядом в охотника, требуя ответа.

— Дин, ты в порядке? — с тревогой спросил Сэм, наконец, дохромав до брата и опустившись с другой стороны.

— Я в порядке, просто небольшие царапины, — нагло объявил Дин, дерзко ухмыляясь Сэму. — Ты видел великого охотника в действии, Сэмми? — он кивнул в сторону Алека.

Пытаясь успокоиться, младший Винчестер слабо улыбнулся, но когда посмотрел на Алека, в его глазах была благодарность.

— Да, довольно впечатляюще.

Расстроенный небрежным отношением Винчестеров к безрассудными действиями Дина, не говоря уже о его ранах, Алек недоверчиво спросил:

— Вы двое совсем спятили?! — он переводил взгляд с одного Винчестера на другого. — Может быть, вы не обратили внимания, но вы оба ранены.

— Нет, у нас все было под контролем. Все было так, как мы хотели, — сказал Дин с ухмылкой.

— Да, я вижу это, — отрезал Алек, потом схватил Дина за рубашку и закинул охотника себе на плечо.

— Эй, опусти меня! — зарычал Дин, не ожидая такого поворота.

Вместо того чтобы ответить, Алек взял Сэма под руку и поднял на ноги.

— Пошли, — приказал он и, поддерживая Сэма, зашагал вперед. Он крепче сжал ноги Дина, когда старший Винчестер оттолкнулся от его спины, тщетно пытаясь вырваться.

— Я могу ходить! — протестовал Дин, чувствуя унижение, что его несли как мешок картошки. Снова толкнув Алека в спину, он вздрогнул, когда раны от когтей на его груди заныли.

— Интересно было бы посмотреть, как вы два инвалида потратите пару часов, чтобы добраться до машины, но нам пора уходить.

Оценив силу Алека, который помогал ему идти, не говоря уже о том, что он нес раненого и слишком упрямого Дина, Сэм бросил на него изумленный взгляд.

— Куда уходить?

— Подальше от сюда, — ответил Алек, глядя вперед, вычисляя расстояние и время, которое им потребуется, чтобы добраться до Импалы. То, что травмы Дина не были опасны для жизни, и хромота Сэма из-за растяжения лодыжки не успокоила его страх. Разговор, который он подслушал ранее, крутился в голове:

— Мне надоело, что ты ведёшь себя как камикадзе, Дин.

— Я больше похож на ниндзя.

— Точно. Тебе же нечего терять.

Хотя он не знал, почему Дин ведет себя так безрассудно, Алек, наконец, увидел все своими собственными глазами, и это разожгло гнев, который он изо всех сил пытался подавить.

— Не хочешь сказать, что, по-твоему, ты творишь? Делать из себя наживку, когда ни Сэм, ни я не могли тебя прикрыть? — спросил он. Его голос звучал беззаботно, но Сэм видел, как он с силой сжал челюсти. Этот жест младший Винчестер не один раз видел у Дина, когда его терпение подходило к концу.

— Выполнял свою работу, — пробормотал Дин, смирившись со своим положением. Он опустил голову между лопатками Алека и расслабился.

— Правильно, работа, — согласился Алек, прежде чем с сарказмом протянул: — Я, должно быть, забыл прочитать список требований в «Форме регистрации жертвенного ягненка». Сегодня была твоя очередь? А Сэм будет приманкой на следующей охоте? А я на следующей? Буквально на днях я думал о том, как я хочу освежить свои тренировки медика, и теперь я могу это сделать.

— Я могу позаботиться о себе, — сердито заявил Дин, несмотря на то, что его положение за плечами Алека говорило об обратном.

— В «Мантикоре» я иногда руководил подразделением. И мои командиры всегда говорили мне, что солдаты под моим командованием — это просто инструменты, которые я могу использовать и расходовать за надобностью. Главное, чтобы миссия была успешной. И ты тоже это говоришь, Дин? Что мы с Сэмом должны просто списать тебя со счетов, главное чтобы охота прошла успешно? А Сэм тоже расходный материал? — спокойно спросил Алек, зная, как Дин отреагирует, если младшего брата добавят в уравнение.

— Нет! — заорал Дин, вцепившись в рубашку Алека, вспомнив, как мертвый Сэм лежал у него на руках.

— Ну, ты тоже не расходный материал, — решительно заявил Алек, глядя на Сэма, и видя ту же уверенность в его глазах. — Ни для Сэма, ни для меня. Думаю, именно поэтому Сэм бросился перед трехсотфунтовым существом, чтобы оно не прикончило тебя. Именно поэтому я сломал монстру шею. Так что учитывай нас в следующий раз, когда захочешь найти какой-то творческий способ убить себя.

— Я не хотел… — начал отрицать Дин.

— Да, хотел! — рявкнул Алек. Он поудобней обхватил свой драгоценный груз и крепче сжал руку Сэма, словно мог удержать их вместе. Он был разочарован тем, что его генетические улучшения не дали ему преимущества, чтобы сохранить их в безопасности. Он хотел все исправить между братьями, удивляясь тому, когда эти два человека стали значить для него больше, чем его собственная жизнь.

* * *

В прикосновении Алека не было гнева, когда он промывал святой водой раны Дина. С сожалением и извинениями он положил руку на бедро старшего Винчестера, почувствовав, как Дин напрягся, когда антисептик шипел при контакте с открытыми ранами. Он осторожно перевязал порезы на груди и ногах Дина, и когда посмотрел в глаза охотника, то увидел там не гнев, а печаль. В номере стояла такая напряженная тишина, что Алек захотел услышать хоть какие-то звуки, даже крики как бывало на нижнем уровне «Мантикоры», где он сидел во время наказания.

Не говоря ни слова, он протянул Дину стакан воды и обезболивающее. Он чуть не запротестовал, когда Дин только взял воду, сделал несколько глотков и поставил стакан на тумбочку, потом перекатился на бок, повернувшись к нему спиной. Осторожно поднявшись с кровати, чтобы не сильно качать матрас, Алек посмотрел на Сэма, который сжав челюсти смотрел на брата. И Алек понял, что боль в глазах младшего Винчестера не имела ничего общего с раненой лодыжкой.

Подойдя к Сэму, Алек подвинул стул от кухонного стола и сел рядом с Сэмом. Потом наклонился и осторожно положил травмированную ногу охотника себе на колени. Алек перевязал распухшую лодыжку, не встречаясь с Сэмом взглядом, задаваясь вопросом, не пересек ли он черту при разговоре с Дином.

— Спасибо. За все, — тихо сказал Сэм. Он хотел сказать больше, как-то выразить сколько для него значило то, что Алек спас Дина и пытался вбить в упрямца здравый смысл. Но по взгляду Алека он понял, что парень понимает его невысказанные чувства, знает, насколько искренняя его благодарность. Возможно теперь он лучше понял, что Сэм переживает каждый день, наблюдая, как Дин дистанцируется, рискует собой, притворяется, что его жизнь ничего не стоит. И это уменьшило ужас в душе Сэма, потому что он знал, что кто-то еще борется за безопасность Дина, кто-то еще возмущен его безрассудством. Алек не позволит Дину уйти.

— Дин, что такое? — спросил Сэм, когда старший Винчестер напрягся. Но тот кивнул на телевизор, что висел над стойкой бара, по которому показывали новостной репортаж.

Они не слушали слова диктора, но от слов в бегущей строке замирало сердце. «Мутант сбежал из секретного правительственного проекта «Мантикора», и полиции пришлось его застрелить». И если фотография трансгенного стоила тысячи слов, прямая трансляция полицейской операции стоила миллиард.

Дин быстро посмотрел на Алека, который вздрогнул когда по телевизору показали, как полиция открыла огонь по «мутанту».

— Давайте уйдем отсюда, — приказал старший Винчестер, слезая с табурета. Алек и Сэм последовали за ним из бара.

* * *

Алек ежедневно наблюдал за новостями, и ситуация становилась все хуже, чаще мелькали слова: «Мантикора», правительственные эксперименты, генетика, мутанты, опасность. А потом произошло самое худшее — утечка информации, которую пустил Уайт: некоторые из мутантов выглядят как люди и ходят среди обычного населения. Алек с ужасом наблюдал за тем, как на некоторых из его товарищей из «Мантикоры» охотятся и убивают. Но когда в новостях появилось лицо Макс, когда он увидел, как остальные в ребята отступают в «Терминал Сити», он понял, что больше не может лгать самому себе. Он не был Винчестером, даже не был по-настоящему человеком. Он был трансгенным из серии X, был таким же мутантом, как и все остальные, обитавшие в «Терминал Сити».

Алек шагнул к двери, но неожиданно Дин оказался перед ним, блокируя путь к выходу.

— Дин… — начал он объяснять, что больше не может быть рядом с ними, возможно никогда и не должен был присоединяться к ним.

Старший Винчестер впился в него пронзительным взглядом, скрестив руки на груди.

— Я все понимаю. Там убивают людей, похожих на тебя, может быть, даже людей, которых ты знаешь.

— Тогда ты понимаешь, что я должен вернуться и помочь им, — сказал Алек, хотя часть его хотела остаться. Он притворялся, что может отвернуться от того кем он был, но это была ложь.

Видя решимость и вину в глазах Алека, Дин вздохнул.

— Да, я знаю, что ты хочешь вернуться и помочь. — Он посмотрел на Сэма, который с трепетом наблюдал за их противостоянием. — Хватай свои вещи, Сэмми. Похоже, мы едем в Сиэтл.

Алек схватил Дина за руку.

— Это не ваша битва.

— Ты боролся на нашей войне. Настало время вернуть нам услугу.

— Дин, это… — начал протестовать Алек.

— Что? Опасно? — спросил Дин с дерзкой улыбкой.

Алек крепче сжал его руку, пытаясь объяснить с чем они действительно столкнутся.

— Уайт и его армия хотят убить меня. Если он увидит тебя, то подумает, что ты — это я. И даже мой собственный вид… — он на мгновение отвел глаза, чувствуя стыд, потом снова посмотрел на Дина. — Они не примут меня обратно с распростертыми объятиями. Возможно даже не позволят перепрыгнуть через забор в «Терминал Сити». Я облажался и, что еще хуже, я трус, который бросил их.

— Думаю, у них будет шанс увидеть тебя таким же, каким видим тебя мы с Сэмми, — спокойно возразил Дин, разозлившись, что кто-то может так плохо думать об Алеке.

Алек посмотрел на Сэма и понял, что младший Винчестер понимает его страх.

— Ты знаешь, что он не должен идти. Я не хочу, чтобы его убили из-за меня. Вас обоих могут убить, — сказал он, надеясь, что Сэм сможет убедить Дина отступить.

— Вообще-то я здесь, — прорычал Дин, но на него никто не обратил внимания.

Сэм разрывался между верностью Алеку и врожденной необходимостью защищать Дина. Если он не сможет расторгнуть сделку, Сэм хотел иметь возможность быть рядом с Дином как можно дольше. Но мысли о сделке только заставила Сэма понять, что брат не отступит от защиты тех о ком заботился.

Подойдя к Алеку и Дину, Сэм посмотрел на брата, а затем его взгляд остановился на Алеке. Он покачал головой и слегка грустно улыбнулся.

— Если ты думаешь, что он перестанет защищать тебя как только ты выйдешь за дверь, то ты не знаешь его так хорошо, как думаешь.

— У нас здесь девчачья вечеринка? — проворчал Дин, когда Алек и Сэм с улыбками посмотрели на него. Потом подошел к своей кровати и начал засовывать вещи в сумку.

Сэм и Алек с пониманием переглянулись, потом снова уставились на Дина, их личного телохранителя.

— Ты же знаешь, что обычные люди будут просто тормозить меня, — усмехнулся Алек.

— Выкуси, — огрызнулся Дин, забросив сумку на плечо. — Итак, ты сказал, что этот Уайт тоже генетически улучшенный. У него есть те же уязвимости что и у тебя?

— Ты имеешь в виду вас двоих? — ответил Алек, ухмыляясь и понимая, насколько глубока была его связь с Винчестерами.

— Нет, тупица, — проворчал Дин. — Ему нужно пить молоко?

— Я сомневаюсь в этом. Он из другого «рецепта».

Дин нахмурился.

— Боже, не говори так. Теперь каждый раз, когда я буду смотреть на трансгенного буду думать о еде!

* * *

Стоя за забором около «Терминал Сити», Алек почувствовал, как у него сжалось сердце. Он был и рад, что Дин и Сэм согласились ждать его сигнала, и хотел, чтобы они были с ним. Не горя желанием быть пристреленным каким-то ребенком, что патрулировал периметр, он подошел к камере видеонаблюдения, улыбнулся и махнул рукой. Макс была достаточно умна, чтобы устроить здесь все по-военному.

* * *

Лежа на крыше напротив, Дин осмотрел улицу через прицел винтовки и не обнаружил угрозы ни снаружи, ни внутри комплекса. Хотя он знал, что Алек не обрадуется, если Дин пристрелит одного из его трансгенных приятелей, он все же держал палец на спусковом крючке, готовый сделать смертельный выстрел, если Алеку будет угрожать опасность. Он не собирался больше терять родных людей. Так что какая разница одним грехом больше, одним меньше, он все равно скоро отправится в ад.

Дин крепче сжал винтовку, заметив движение в комплексе.

* * *

Благодаря улучшенному зрению Алек увидел, как к нему идет солдат, и понял, что это был один из младших серий Х8. «Макс, разве ты не могла попросить кого-нибудь постарше патрулировать периметр? Кого-то, кто уже может бриться. Дерьмо, вы, ребята, нуждаетесь во мне больше, чем я думал. Хотя Макс точно этого не признает».

Парень Х8 остановился в нескольких ярдах от забора и прицелился из винтовки Алеку в грудь.

— Укажите свою серию.

— Мою серию? — Алек рассмеялся и получил от пятнадцатилетнего подростка сердитый взгляд. — Ах да, мою серию. Я из серии X5, — заявил он, развернулся и опустил воротник куртки, чтобы парень мог прочитать его штрих-код. Повернувшись лицом к мальчику-солдату, Алек посмотрел на здание. — У вас тут не много удобств, а соседи кажутся немного враждебными, — он кивнул направо, где стоял военный джип полный солдат, которые держали опасных «мутантов» внутри периметра. — Я ожидал увидеть, как идут сражения за свободу, и поболтать с вашим командиром.

Х8 прижал руку к уху, по-видимому, получая по наушнику приказы от «командира».

— Да, сэр, — подросток опустил винтовку, посмотрел на Алека с уважением. — Извините, сэр. Я не знал, кто вы.

Алек думал, что его пошлют куда подальше, и уже собирался возвратиться к Импале, поэтому не был готов к следующим словам подростка.

— Вероятно, вы этого не помните, но вы однажды спасли мое подразделение, сэр. Даже нарушили протокол и не выполнили приказ, чтобы вытащить нас.

— Что это была за миссия?

— NV879: Невада, террористическая ячейка прижала нас к зданию. Вам приказали нейтрализовать здание и всех, кто был рядом.

Алек вспомнил ту миссию, когда он решил пойти в одиночку, чтобы убить террористов, не жертвуя жизнями отряда, полного двенадцатилетних детей, которые были единственными, достаточно маленькими, чтобы залезть в здание через окно.

— Я не хотел тратить взрывчатку на мелочь. Это пустая растрата боеприпасов.

Подросток засмеялся.

— Джошуа говорил, что вы смешной.

При упоминании друга Алек понял насколько скучал по большому парню.

— Идемте. Я отведу вас к Макс, — сказал Х8, отступая, чтобы дать Х5 место для прыжка.

— Макс здесь командует? — спросил Алек, хотя, по правде говоря, он не сомневался, что она будет руководящей силой, отстаивая их свободу.

— Да, именно она убедила нас сплотиться, настроила безопасность и организовала поставки.

— Похоже на нее, — пробормотал Алек. Затем перепрыгнул через забор и приземлился рядом с X8. — Хорошо, приятель. Отведи меня к своему вождю.

* * *

Дин затаил дыхание, когда Алек перепрыгнул через забор.

— Чувак, кажется у меня забрали всю хорошую ДНК.

— Что там происходит, Дин? — спросил Сэм в мобильный, который Дин положил рядом с собой.

Сэм остался сидеть в машине, если им понадобится быстро отступить. Дин согласился рассказывать ему обо всем по мере того, как будут разворачиваться события.

— Похоже, он получил зеленый свет, чтобы пересечь линию фронта, — сообщил Дин, следя за Алеком через прицел. Он увидел, как дуэт прошел через парковку, мимо покореженных машин. Движение впереди привлекло внимание охотника, и он сосредоточился на маленькой толпе, идущей к Алеку. Не убирая палец с курка, он насчитал десять целей и попытался разглядеть мутантов с животной ДНК среди трансгенных солдат X5. — Вычеркни мои предыдущие слова. Моя ДНК потрясающая, — пробормотал он, благодарный за отсутствие чешуи и шерсти.

* * *

Наблюдая за тем, как к нему приближается группа людей, Алек боялся, что это толпа линчевателей, готовых заколоть его за то, что он бросил их всех. Заметив, что Джошуа «возглавляет стаю», он наделся, что все не закончиться кровопролитием. Потому что где-то в глубине души Алек знал, что Джошуа рассчитывал на него, доверял ему, когда никто другой не рискнул бы. И Алек бросил его.

Алек притормозил, увидев на лице Джошуа, улыбку.

— Привет, Джош. Как ты? — небрежно сказал он, хотя его сердце колотилось в груди от опасения, что Джошуа его прогонит.

— Алек! — воскликнул радостно Джошуа и крепко обнял его, приподняв с земли. — Я так рад тебя видеть!

— Да, я это уже понял, приятель, — с трудом выдохнул Алек.

От боли в голосе друга Джошуа почти мгновенно отпустил Алека и придержал, когда Х5 пошатнулся. Наклонившись, Джошуа с беспокойством посмотрел другу в глаза.

* * *

Дин был в шаге от того, чтобы пристрелить огромного мутанта, который, казалось, намеревался задушить Алека. А потом он рассмотрел лицо Алека, когда тот улыбнулся и обнял огромного мутанта в ответ.

— Святое дерьмо, — воскликнул Дин в недоумении.

— Что там?! Что происходит, Дин? — обеспокоенно воскликнул Сэм.

— Ха, — усмехнулся старший Винчестер, смотря на толпу сквозь прицел.

— Что за «ха», Дин?!

— Кажется, Алек только что обнял Чубакку.

* * *

— Алек, ты в порядке? Ты не ранен? — спросил Джошуа, проводя большими руками по плечам друга.

— Нет, я в порядке. Немного, эээ… крепкое объятие не может повредить мне, — усмехнулся Алек.

— Нет, я о том, что было раньше. В новостях сказали, что тебя убили при побеге из тюрьмы. А потом ты не вернулся…

— Ах, ты об этом… — начал Алек, обдумывая как объяснить, как он с его донором ДНК и его братом колесили по стране, убивая монстров более злых и отвратительных, чем когда-либо создавала «Мантикора».

* * *

Через прицел Дин смотрел, как миниатюрная брюнетка подходит к собравшейся группе. Мгновенно он понял, что это Макс, о которой Алек говорил со смесью любви, уважения, раздражения и порицания.

— Ну, от этой цыпочки и впрямь тяжело отвести глаза.

— Дин, ты специально пытаешься разозлить меня или это происходит само собой? — прорычал Сэм в трубку, расстроенный тем, что ему приходится понимать ситуацию по комментариям брата.

— Кажется, Макс выходит на сцену. И, Сэмми, она очень горячая цыпочка.

— Алек говорил, что она настоящая заноза в заднице и постоянно отдает ему приказы.

— Некоторые приказы приятно выполнять, Сэмми. Ты так ничего и не понял, — ухмыльнулся Дин, наблюдая, как Макс, наконец, добралась до группы и остановилась перед Алеком.

* * *

Когда Джошуа ласково похлопал друга по голове, Алек заметил как все притихли. У него перехватило дыхание, когда он встретил взгляд Макс. «Замечательно. Сейчас будет речь: Сделай мне одолжение и уходи. Я не могу даже смотреть на тебя». Когда она шагнула к нему, Алек приготовился к нападению.

— Я была так напугана, думая, что потеряла тебя, — тихо сказала Макс и, поднявшись на цыпочки, обхватила Алека за затылок. А затем их губы слились в поцелуе.

* * *

Смотря как Макс страстно целует Алека, Дин гордо ухмыльнулся.

— О, он определенно имеет мою бесспорную сексуальную привлекательность.

* * *

Оторвавшись от губ Макс, Алек ошеломленно посмотрел на нее, не понимая, что на нее нашло. Внезапно он почувствовал, что попал в альтернативную вселенную, где он был знаменитым блудным сыном, а Макс — его девушкой, которая с нетерпением ожидала его возвращения.

— Эй, я думаю, что вы, ребята, должны прекратить пить воду из этой токсичной пустоши, потому что здесь происходит, что-то странное, — сказал Алек, указывая пальцем на Макс, Джошуа и остальных людей. — Это…

Он не успел договорить, как Макс размахнулась и с силой врезала правым кулаком Алеку в челюсть.

* * *

Дин вздрогнул от сочувствия, когда Макс ударила ничего не подозревающего Алека.

— Ой. Очевидно, у Алека нет моего обаяния, Сэмми. Макс только что уложила его.

— А как насчет той официантки, которую ты подцепил в Талсе? — усмехнулся Сэм.

— Мы обещали никогда не говорить о ней, Сэмми. Никогда. Эй, может быть, она была трансгенной, одной из их команды, которая сбежала с Макс много лет назад.

— Дин официантке было лет тридцать, она была слишком старой для них. Чувак, она вырубила тебя одним ударом. Я точно это знаю, потому что мы с папой были там и все видели.

— Заткнись или ты пойдешь на следующую охоту пешком.

— Дин, ты же понимаешь, что я сейчас сижу в Импале?

* * *

Алек прижал руку к челюсти и с раздражением посмотрел на Макс.

— За что это?

— Это за то, что не звонил мне! Я гадала жив ли ты или уже умер на экзаменационном столе Уайта.

— Я позвонил Синди и сказал, что мне нужно покинуть город.

— Один звонок, — обвинила Макс, ткнув пальцем Алеку в лицо. — И у тебя даже не хватило смелости позвонить мне лично.

— Я не знал, что мы были так близки, — огрызнулся Алек.

Его реплика привела Макс в чувство. Она не знала, когда и как случилось, что Алек стал для нее близок. Она не была готова к пустоте в душе, когда он ушел. Она попыталась понять это, сказать себе, что нелепые слова «с глаз долой из сердца вон» полностью правы. Но ничто из этого не могло объяснить боль, которую она чувствовала без Алека, без его обаятельной улыбки и язвительных комментариев. И она поняла то, на что раньше не обращала внимания: его сострадание к ней и к другим; его готовность помочь любому; его взгляд, в котором плескалась боль, хотя он ухмылялся и говорил: «Я всегда в порядке». И он помог ей, когда ее мир взорвался. И она знала, что трансгены в «Терминал Сити» последуют за ним безоговорочно, и они не бросали бы на него косые взгляды как на нее.

Встретившись взглядом с Алеком, Макс увидела в его глазах боль, которую сама причинила.

— Да, мы близки. Привыкай к этому, — тихо сказала она, затем развернулась и пошла прочь, бросив через плечо: — У нас есть работа.

Но когда она сделала еще несколько шагов то поняла, что он не двигался, поэтому остановилась и обернулась. И по его глазам сразу догадалась, что Алек изменился за последние месяцы. Он был как-то сильнее, увереннее в том, кем он был. Он больше не был ее солдатом, ее лакеем. Страх обрушился на нее, как тонна кирпичей, и она не смогла удержать горечь в голосе:

— Ты не останешься?

Алек хотел отмахнуться от вопроса, от странной уязвимости в голосе Макс, от ее грустного взгляда.

— Мы думали, что вам нужна помощь.

— Мы? — переспросила Макс с удивлением. Она не могла понять, как одинокий Алек, каким-то образом, за несколько месяцев стал «мы».

Алек не ожидал, что будет нервничать, знакомя Винчестеров с Макс, Джошуа, и толпой трансгенных солдат, которые могли быть опасны для обычных людей. Он вздрогнул при мысли «обычные», словно это слово означало слабость. Но это никак нельзя было отнести к Сэму и Дину. И если кто-то из толпы бросит на них хотя бы один враждебный взгляд…

—Ты нервничаешь? — спросил Джошуа друга, наблюдая как обычно спокойный Алек мечется взад-вперед в канализационном туннеле, обеспокоенно выискивая взглядом «гостей», которых он пригласил в «Терминал Сити».

—Что? — Алек нервно рассмеялся. — Конечно нет. — Но в его глазах мелькнул страх. Подойдя поближе к Джошуа Алек покосился на Макс, которая стояла неподалеку, разговаривая с одним из солдат. —Джош, они мои…

—Друзья, — услужливо подсказал Джошуа.

Но для Алека это слово внезапно оказалось неправильным и не могло описать его отношения с Винчестерами. Отведя взгляд от Джошуа, он снова посмотрел на туннель, ожидая и опасаясь приближения братьев.

Джошуа догадался о чем хотел сказать Алек и внезапно почувствовал одновременно и радость за друга и ревность.

—Они твоя семья, не так ли? — мягко спросил он.

Алек удивленно повернулся к нему, словно Джошуа открыл секрет, который он похоронил в глубине своей души, где никто не мог его увидеть.

—Джош, — начал Алек, потом бросил быстрый взгляд на Макс. —Они… Мы… Я не хочу, чтобы им было больно из-за меня… Из-за того, кем я являюсь.

— Я знаю, — понимающе сказал Джошуа. — Иногда тем, кого мы хотим защитить, причиняют боль.

Алек тяжело сглотнул от слов Джошуа, от этой ужасной правды. Неосознанно он сунул руку в карман и сжал мобильный телефон. Он уже хотел позвонить Дину и Сэму и сказать им, что сейчас не подходящее место и время для встречи.

— Я помогу тебе защитить их. И Макс тоже, — сказал Джошуа, сжав его плечо.

Алек немного расслабился, зная, что друзья помогут. И тут же фыркнул, представив реакцию Винчестеров, если они узнают, что не только он готов защищать их, но так же был парень с собачьей ДНК и как сказал бы Дин — горячая цыпочка.

Кстати о «горячей цыпочке»… Алек подошел ближе к Джошуа и тихо спросил:

— Так что происходит с Макс? Что это за странное приветствие с поцелуем и ударом в челюсть?

— Она скучала по тебе, — заявил Джошуа, как будто это самая очевидная вещь в мире.

Алек горько рассмеялся.

— Скучала по мне? Макс?! Да она скорее вырвет себе все зубы, чем признает это. — Но затем замолчал, вспомнив ее слова, сказанные ранее. — Или нет. Чувак, ты уверен, что ядовитые пары не влияют на нее, вызывая раздвоение личности?

— Она была другой без тебя, Алек. Грустной.

— Ну, да. У нее же не было личной боксерской груши, — пробормотал Алек и отвернулся, но Джошуа схватил его за руку и остановил.

— Нет. Она была грустной, потому что поняла, что у нее на сердце, — увидев, что Алек открыл рот, чтобы запротестовать, Джошуа продолжил, пытаясь втолковать другу то, что для него было так очевидно. — Вирус, что был в крови Макс, исчез.

— Так Макс и Логан были… —Алек улыбнулся.

Но Джошуа покачал головой:

—Логан и Макс — друзья. И только.

— Ох, знаем мы эту историю. Джошуа, когда женщины…

— Нет, — перебил его гигант. Он вспомнил выражение лица Макс, когда она навещала его в «Терминал Сити» через несколько дней после того, как вирус исчез, и после исчезновения Алека.

* * *

— О, Джошуа, это не имеет никакого смысла! Сейчас у меня есть все, что я когда-либо хотела, но я несчастна.

— Вирус исчез. Ты и Логан…

— Я не могу, — выдохнула она, смущенно посмотрев на него. — Я думала, что все будет хорошо, но…

— Но все не хорошо? — спросил Джошуа, хотя догадывался, что ее беспокоит.

— Почему он всегда разрушает мою жизнь? Возвращается, когда все упокоилось, когда мое радостное будущее уже близко.

— Кто? — невинно спросил он, зная, что ей нужно произнести это имя. Но Макс ни разу не произносила имя Алека с тех пор, как Синди передала его прощание, перед тем, как он покинул город.

—Алек! — воскликнула Макс с такой яростью, словно это было ругательство.

— Вирус исчез. Алек ушел. Логан все еще здесь… — начал Джошуа, встретившись с ней взглядом.

* * *

Застигнутый врасплох словами Джошуа Алек поднял руки, словно сдаваясь:

— Хорошо, если ты понимаешь женщин лучше меня, то тебе повезло, приятель.

—Вам с Макс нужно поговорить. И тебе нужно слушать… даже то, что она не говорит.

— Ясно, — саркастически усмехнулся Алек. — У нее есть список всех ругательств, которыми она меня еще не называла вслух. Но поверь, я уже понял их по ее выражению лица. — Затем он уловил звук из туннеля, обернулся и выдохнул: — Вот и они.

Алек с беспокойством задумался, как его друзья и его семья поладят. Макс подошла к нему, и Алек пробормотал, заметив Винчестеров:

— Мое первое семейное воссоединение. Это должно быть интересно.

* * *

—Я же говорил, что этот большой парень похож на Чубакку, — прошептал Дин, наклонив голову к брату.

—Дин… — прошипел Сэм. Иногда его старший брат вел себя как ребёнок. — Это друзья Алека.

—Эй, мне понравится Чубакка! Он лучше, чем Эвоки и Йода, — защищался Дин, рассматривая высокого волосатого парня, что стоял рядом с Алеком.

Улыбнувшись, когда они с Сэмом наконец остановились перед Алеком и двумя его друзьями, Дин инстинктивно осмотрел Алека на травмы. Что-то было странное в его голосе, когда он звонил им с инструкциями о том, где встретиться.

— Макс, Джош, это Дин и Сэм, — представил их Алек, целенаправленно умалчивая фамилию братьев. Хоть он и доверял Макс и Джошуа, все же не хотел рисковать, чтобы федералы узнали, что Винчестеры добавили пункт к своей криминальной репутации, связавшись с трансгенными мутантами. Он не хотел, чтобы все знали, что печально известные Винчестеры задержались в «Терминал Сити».

Понимая, что Алек уважает этих людей, ценит то, что они думают о нем, Макс улыбнулась.

—Приятно познакомиться, — сказала она, пожав сначала руку Дину, а затем Сэму. Ей было трудно не пялиться на старшего Винчестера, потому что, чёрт возьми, это казалось невозможным, но Алек с возрастом будет выглядеть только лучше.

Джошуа, однако, был менее сдержан.

— Семья Алека — это наша семья, — сказал он перед тем, как заключить Сэма в медвежьи объятия.

— Спасибо, — выдавил охотник, когда Джошуа отпустил его и дружески, но неуклюже похлопал по руке.

Когда Джошуа повернулся к Дину, собираясь так же выразить свою радость, Алек кинулся перед своим трансгенным другом, уперся рукой в грудь Джошуа и остановил его.

—Эй, постой, Джош. Дин не особо любит обниматься.

— Хорошо, — сказал Джошуа и обошел Алека.

Заметив, как напрягся Дин, когда Джошуа обнял Сэма, Алек мысленно взмолился: «Боже, пожалуйста, не допусти кровопролития».

Хотя Дин не пошевелил ни одним мускулом, когда Джошуа направился к нему после того, как отпустил Сэма, он был благодарен за вмешательство Алека. Ему нравился Чубакка, но это не значит, что он хотел, чтобы ему сломали ребра при обнимашках. Протянув руку, сохраняя вежливую улыбку на месте, он встретил взгляд Джошуа. Дин видел разум и сострадание в глазах высокого трансгенного парня.

—Ты первый… как я, — заметил Джошуа.

Дин недоуменно поднял брови и наклонил голову, пытаясь удержать улыбку на лице.

—Ты заботишься о своих младших братьях, ты заботишься об Алеке, — продолжил Джошуа.

Алек покраснел от смущения и, подойдя к другу, положил руку ему на плечо.

— Ладно, теперь, когда все познакомились…

— Конечно. Это работа старшего брата, верно? — ответил Дин с улыбкой. Джошуа засмеялся и встряхнул руку охотника, чуть не вывихнув тому плечо.

— Ты хорошо делаешь свою работу, — повторил Джошуа, понимая, почему Алек так любил этих людей. Отпустив руку Дина, он отступил и повернулся к Алеку с улыбкой на лице.

— Как насчет тура по Центру Странностей? — спросил Алек, как будто он был восторженным гидом.

—Веди, — махнул рукой Дин.

Затем они впятером пошли к подземному входу в «Терминал Сити». Алек бросил обеспокоенный взгляд через плечо, но Дин с интересом смотрел на стены туннеля, осматривая «укрепления» с той же серьезностью, которую проявлял в охоте. Сэм, с другой стороны, повернулся к Джошуа, который шел рядом с ним, и улыбнулся.

Почувствовав на себе взгляд Макс, Алек посмотрел на нее.

— Что такое?

— Ничего. Просто ты… — ответила Макс с мягкой улыбкой на губах.

— Просто я, что? — нажал Алек, хотя знал, что лучше не давить на нее с вопросами.

Пожав плечами, Макс ответила:

— Ничего… Просто, ты с ними. Это вроде…

— Что? — потребовал Алек предупреждающе. Он не был против того, что Макс стебала его, но он не собирался терпеть ее наезды на Винчестеров.

— Ну, это вроде как мило, — призналась Макс с ухмылкой.

Алек споткнулся при этих словах, но быстро восстановил равновесие.

— Мило? — тихо прошипел он, словно она назвала его худшим ругательством.

— Да. Словно ты младший брат, который в восторге от старших братьев. Если бы я ничего не чувствовала к тебе раньше, то это могло бы толкнуть меня на край.

— Насмехалась она с сексуальной улыбкой и поспешила вперед, обогнав его.

— Подожди… Что ты чувствуешь ко мне? Что это должно означать? — спросил Алек, догоняя ее.

* * *

Что касается стратегического штаба, Дин был впечатлен. Он был благодарен отцу за военную подготовку. Иногда даже у них был план охоты. И он гордился тем, что Сэм разработал много планов, благодаря которым они выиграли не одну битву. Теперь, наблюдая за Алеком, стоящим перед собравшейся группой трансгенных солдат, Дин понял, что Алек тоже не спал в уроках по стратегии.

— То, что мы прячемся здесь ничего не изменит, — заявил Алек, указывая на мир, который манил за пределами «Терминал Сити». — Разве вы хотите остаться в ловушке здесь навсегда? Но если вы хотите заработать право быть свободным, быть там, вы должны заставить людей увидеть, что мы не злые.

Хеклер крикнул из толпы:

— И как мы это сделаем?! Они только бросят взгляд на наши лица и убегут с криком.

Другой человек добавил:

— Конечно, вы Х5 не можете понять нашу проблему.

— Биггс был Х5, как и я. Единственное что его отличало — это штрих-код на шее. И его убили, избили до смерти. Люди ненавидят всех нас, потому что боятся. Они знают, что мы не такие как они, и они в ужасе, что мы собираемся использовать свои способности против них. Мы должны доказать, что они неправы.

— Как? — спросила Макс, встав рядом с Алеком, тоска и вызов смешались в одном слове.

— Будем делать то, чему нас научила «Мантикора», — твердо заявил Алек.

— Что? — воскликнула в негодовании Макс.

Но Алек повернулся ко всем собравшимся трансгенным.

— Мы были созданы, чтобы помогать людям, защищать эту страну, защищать ее свободу. — Он указал на мужчину Х5 в толпе, и сказал: — Ты был в моем подразделении, когда мы взяли террористическую ячейку, которая заложила бомбу в торговом центре. —Потом указал на другое знакомое, но похожее на ящерицу лицо. — Ты остановил утечку ядерного топлива два года назад за пределами Нью-Йорка. — Обращаясь к толпе в целом, он продолжил: — «Мантикора» возвращала похищенных людей, остановила девять покушений на жизнь президента, спасла несколько городов от уничтожения стихийными бедствиями. Мы — хорошие ребята. Независимо от того, на кого мы похожи. Мы делали героические, хорошие вещи, и мы можем сделать это снова.

— Алек, люди не дадут нам шанс проявить себя, — возразила Макс. —Как только мы выйдем за ворота нас убьют. Не будет никакого суда и присяжных. И Уайт делает все возможное, чтобы мы выглядели как ужасные машины для убийства.

— Мы не будем выходить через парадные ворота, мы выйдем из туннелей, не раскрываем себя как трансгенные, пока не спасем кого-нибудь. Спасем ли мы город от стихийного бедствия, террористической атаки или снимем кошку с дерева, все равно. Я не говорю, что это будет легко или быстро, но это начало.

—Уайт уничтожит всю прессу, которая нас похвалит, — предсказала Макс.

— Не уничтожит, если будет сам отбиваться от СМИ, — сказал с улыбкой Алек и посмотрел на Дина, благодарный за совет по поводу Уайта. — В ту секунду, когда нас похвалят в новостях, и Уайт решит, что многие из нас покинули «Терминал Сити», чтобы совершать добрые дела, он нападет. И мы будем готовы защищаться. А СМИ увидит, что их правительство нападает на трансгенных, которые только что спасли людей. Мы можем сделать это. Сможем изменить их мнение о нас. Возможно, мы и сами будем думать о себе по-другому.

На мгновение воцарилось молчание, и у Дина перехватило дыхание. Он уже готов был выступить с речью, чтобы защитить Алека и его план, но Сэм схватил его за руку.

— Просто подожди, — прошептал он.

Стоя на сцене лицом к Алеку Макс знала, что ее решение будет иметь большое значение, но на карту поставлены жизни, не только ее, но и всех в «Терминал Сити».

— Хорошо, — сказала она, обращаясь к толпе. — Давайте поставим это на голосование. Все кто поддерживают план Алека, поднимите руку.

Но прежде, чем Макс смогла поднять свою руку, она увидела, как все начали поднимать руки, некоторые смело, некоторые нерешительно.

—Кто против? — предложила она, но никто не пошевелился. Макс улыбнулась, глядя на Алека. — Похоже, мы идем на операцию «Добрый Самаритянин».

Остановившись в дверях, Алек наблюдал как Дин учил пять подростков серии Х играть в покер.

Чувствуя, что кто-то наблюдает за ним, охотник обернулся и увидев Алека, медленно улыбнулся.

— Ты поймал меня на месте преступления. — Переведя взгляд на своих молодых учеников, он сказал: — Ладно, на сегодня урок окончен. Завтра мы будем учиться блефовать.

Подростки выскочили из комнаты, и Алек вошел внутрь.

— Покер. «Мантикора» забыла научить нас этому.

— Это ценный навык для выживания, — возмутился Дин, профессионально тасуя карты, — Мы с Сэмми голодали бы без этого, — добавил он с ухмылкой.

Алек улыбнулся, но улыбка не достигла зеленых глаз. Отложив карты, Дин оперся локтями о стол и внимательно посмотрел на Алека, который отвел взгляд.

— Ты скажешь мне, что тебя беспокоит?

Алек мрачно улыбнулся.

— Меня ничего не беспокоит.

— Ну-ну, — протянул Дин. — Сэм лжет лучше, чем ты.

Отбросив притворство, Алек впился взглядом в Винчестера.

— Вы с Сэмом скоро уйдете, не так ли?

— Что? Нет… — начал Дин, но резко замолчал. — Ну, пока что мы никуда не уходим. — Ему пришлось принять этот факт. Его время истекало, и Сэм начал метаться как животное в клетке, с каждым прошедшим днем, что приближало их к дате окончания сделки.

— Сэм сказал Джошуа, что вы не сможете остаться дольше, — сказал Алек, взглядом умоляя сказать правду.

— Да. Я искренне надеялся, что мы сможем помочь вам в ситуации с Уайтом до того, как уйдем. Если мы могли бы провести разведку и выяснить, где находится его база…

Алек улыбнулся, но в его глазах была сталь.

— Мы обсуждали это раньше.

— Да, и я надеюсь, что на этот раз ты меня выслушаешь, — упрямо ответил Дин.

— Я хотел сказать то же самое, — возразил Алек с улыбкой, но решимость в глазах стала только сильнее. — Мы ждем, пока Уайт не сделает ход против нас, и когда он это сделает… — охотник открыл рот, чтобы возразить, но голос Алека упал до угрожающего шепота, когда он продолжил: — Когда он это сделает, то ты и Сэм останетесь в командном центре, чтобы корректировать команды по радио и следя за всем через камеры наблюдения.

— Я не собираюсь прятаться! — зарычал Дин. — Я не какой-то зеленый солдат, трясущийся перед первым сражением.

— Нет. Но это моя война, Дин. Я подчинялся тебе на охоте, потому что ты был лучше подготовлен к ней. Я ожидаю, что ты выполнишь мои приказы, потому что я лучше подготовлен к этой войне, и ты это знаешь, — заявил Алек, чувствуя, как колотится сердце. Он опасался, что это будет разрывом с Винчестерами. Но он не мог подвергнуть их опасности только потому, что боялся, что им не понравится подчиняться его приказам. Он не хотел ранить их гордость, но готов был сделать это, чтобы спасти их жизни.

Прошло почти два года с тех пор, как Дин безоговорочно исполнял приказы отца. Он уважал Джона не только потому, что он был его отцом, но и потому, что он был лучшим охотником. Джон научил его всегда позволять более опытному охотнику быть у руля. И Дин понял, что именно это Алек просил у него — позволить более опытному охотнику вести.

— Хорошо. Мы с Сэмом останемся в командном центре, но если я увижу, что ты в опасности…

— Ты выйдешь, чтобы спасти мою задницу из огня, — улыбнулся Алек, чувствуя облегчение от неожиданной капитуляции Дина. — Конечно, ты не сможешь этого сделать, если тебя не будет здесь, — протянул он, пытаясь скопировать «щенячий взгляд» Сэма.

Дин ухмыльнулся.

— Ну, тогда надейся на стихийное бедствие, чтобы ты мог спасти толпу, малыш. Потому что у меня не так много времени осталось.

Прежде чем Алек смог потребовать объяснений, Джошуа вбежал в комнату и задыхаясь выпалил:

— Пепел, огонь… Гора Святая Хелена… Макс говорит, что это наш день.

Дин с удивлением посмотрел на Алека.

— Чувак, ты загадал у джинна желание?

Но Алек не улыбнулся, чувствуя тяжесть ответственности на плечах при осознании того, что его план вступает в игру, что жизнь каждого трансгенного была в его руках. Дин пожал его плечо и Алек посмотрел на него, понимая, что хотя охотник позволил ему взять инициативу, он готов прикрыть его спину. Дин готов был защитить его и сделает все, что в его силах, чтобы увидеть, как их план станет реальностью. Дин готов был помочь Алеку спасти всех, о ком он заботился. И Алек надеялся, что охотник внес себя в этот список.

* * *

Возвращение к жизни вулкана Святой Хелены принес поток лавы, выброс пепла, лесные пожары, сгоревшие дома, гибель людей, а значит настало время для операции «Добрый самарянин». В канализационных туннелях Сиэтла была собрана команда.

— Ну, это то, чего мы все хотели, — сказала Макс, глядя на Алека с мрачной улыбкой на лице. — Большая история в прессе. Мы не можем остановить извержение, но, поскольку некоторые из нашей группы могут выдержать высокую температуру, мы можем помочь остановить лаву на перевале. Остальные из нас могут помочь тушить пожары и эвакуировать людей. Затем, когда начнутся овации, мы откроем себя, дадим всем знать, что кучка уродов спасла их задницы, и людям просто придется с этим смириться.

— Таков план, — рассеянно сказал Алек, осматривая команду. Он хотел бы пойти с ними, но знал, что худшая битва может произойти прямо в «Терминал Сити». Почувствовав руку Макс на своей щеке, он посмотрел на нее.

— Это хороший план, Алек. Пиарщики нас расхвалят, и Уайт будет в ловушке.

— Если я ошибся… — начал он.

— Ни одна битва никогда не будет полностью выиграна или полностью проиграна ни для одной из сторон. Даже если мы просто оставим Уайта за периметром и спрячемся после нашего трюка с «Добрым Самаритянином», мы что-то заработаем для себя. Гордость, например, — сказала Макс, глядя ему в глаза. — Это много значит, Алек. Я не знала, как дать нашим людям это.

— Ты бы нашла способ это сделать.

Но Макс покачала головой.

— Я так не думаю. Я знаю, что ужасно относилась к тебе, заставила думать, что я не ценю твоё мнение, твой опыт… Я так сильно боролась с тобой, потому что… Я даже не знаю почему. Я была так настроена на Логана, что…

Алек схватил ее за плечи и отодвинул.

— Давай не будем сейчас говорить об этом.

Но Макс вырвалась из его хватки и вызывающе задрала подбородок.

— А когда, Алек? Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой, ты сбегаешь в очередную разведывательную миссию или что-то в этом роде. Я не сломаюсь, если ты скажешь мне, что у тебя нет чувств ко мне, — спокойно заявила, но уязвимость в ее глазах говорила об обратном.

— Макс, — сердито проворчал Алек и нервно рассмеялся. — Извини, если я не начну писать тебе любовные стихи только потому, что в этом месяце ты решила, что любишь меня.

— Решила? — возмутилась она.

— Я понимаю, что ты и Логан… Ну, у вас двоих ничего не вышло, — попытался мягко объяснить Алек. — А теперь ты чувствуешь себя немного потерянной, может быть, немного одинокой. А тут появляюсь я, с моим обаянием и моей великолепной внешностью…

Макс раздраженно ударила Алека по плечу и начала спускаться по туннелю, проклиная себя за то, что открылась, позволила себе влюбиться в парня, у которого было не больше эмоций, чем у кирпича. «Дурак, вероятно, убьет себя, чтобы избежать разговора между нами».

— Удачи! — крикнул Алек ей вслед и пожал руки другим трансгенным, когда команда пошла к выходу. Он похлопал Джошуа по груди. — Береги себя, Джош.

— Ты тоже, — серьезно сказал Джошуа и похлопал Алека по щеке огромной ладонью, прежде чем отправился вслед за уходящей командой.

Алек наблюдал, как команда идет вниз по туннелю и нахмурился, когда Макс вернулась к нему.

— Отлично. И что теперь? — пробормотал он себе под нос, готовясь к спору.

— Давай кое-что проясним между нами, — прорычала Макс, пытаясь выглядеть угрожающе, не смотря на ее маленький рост по сравнению с высоким Алеком. — Я не чувствую себя потерянной или одинокой. Я порвала с Логаном. Я.

Алек поднял руки в знак капитуляции:

— Ну, если ты так говоришь…

Макс схватила его за лацканы куртки и встряхнула.

— Слушай меня внимательно, потому что я скажу это только один раз. — Но ее взгляд стал мягче, это был взгляд влюбленной женщины, а не солдата, и ее голос звучал мягко, нежно. Таким тоном она никогда еще не разговаривала с Алеком. — Я не хочу Логана. Я не хочу другого трансгенного или обычного человека. Я хочу тебя, Алек.

— Почему? — спросил он. Любовь Макс, как это ни странно, заставляла его задуматься о возрождении той части себя, которую он похоронил после миссии с Рейчел Беррисфорд.

— Потому что я скучала по тебе, потому что никто не бесил меня… и не делал счастливой так, как делал только ты, — сказала Макс с улыбкой. — Потому что ты придурок и один из самых добрых людей, которых я знаю. — Она погладила его по щеке, потом поднялась на цыпочки. Алек нагнулся и нежно поцеловал ее. Когда он обнял ее, притянув ближе и углубив поцелуй, Макс застонала от удовольствия, почти мурлыкая.

Когда они отодвинулись друг от друга, то оба тяжело дышали. Улыбка Макс ослепляла, когда она снова нежно провела рукой по его лицу.

— Сегодня никто из нас не будет убит. Дай нам шанс.

— Я постараюсь выполнить твою просьбу, — протянул Алек. Быстро чмокнув Макс, он отпустил ее, изо всех сил стараясь запомнить ее улыбку. Затем она развернулась и поспешила догнать уходящую команду.

Алек чуть не подпрыгнул, когда Сэм заговорил позади него:

— Похоже, Дин был прав. У тебя нет его очарования… у тебя есть мое.

Посмотрев на охотника, Алек спросил:

— Это хорошо или плохо?

— Зависит от того, какого Винчестера ты спросишь, — сказал Сэм, и Алек засмеялся. И внезапно понял, что в последнее время у него было мало поводов для веселья. — Но если ты в конечном итоге получишь девушку, я думаю, мы оба одобрим твои методы. — Алек кивнул, но Сэм видел в его взгляде серьезность.

— Что вы с Дином не говорите мне? — спросил Алек, зная, что у него больше шансов получить ответ от Сэма, чем от Дина.

Младший Винчестер отвел взгляд, не уверенный, насколько хорошо он может солгать.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Алек подошел ближе, потому что он почувствовал, что это была тяжелая тема для Сэма.

— Ты напуган. Я вижу это, — сказал он, и Сэм, прикусив губу, отвел взгляд. — Я могу помочь… с чем бы то ни было.

Охотник покачал головой и посмотрел на Алека полными слез глазами.

— Я хотел бы, чтобы ты мог помочь. Я хотел бы, чтобы хоть кто-то мог.

— Может быть, я смогу, если ты скажешь мне… — мягко начал настаивать Алек, но Сэм перебил его:

— Твое место здесь. Эти люди нуждаются в тебе.

— Ты имеешь в виду, что я должен остаться с моим видом? — спросил Алек, напрягшись.

— Нет, — быстро сказал охотник. — Я не это хочу сказать. Сейчас тебе нужно победить в этой войне, спасти этих людей. И нам лучше вернуться в командный центр и начать готовиться к атаке Уайта. Если нас не будет слишком долго, Дин пойдет нас искать, — сказал он и пошел к терминалу.

Алек чувствовал что разрывается на две части, он хотел помочь Макс и Джошуа, и хотел помочь Винчестерам. Это был очень тяжелый выбор. Как он мог оставить Макс и Джошуа, когда они нуждались в нем? Но он не мог позволить Дину и Сэму уйти без него. Особенно теперь, когда понял, как сильно он нуждается в них.

* * *

Небольшая группа, собравшаяся вокруг телевизора, радостно загомонила, когда их друзей показали как героев по национальному телевидению, а Макс была их представителем.

— Мы были созданы, чтобы помогать людям. Как мы это сделали сегодня, так и «Мантикора» использовала нас в течение последних десяти лет: помощь при стихийных бедствиях, прекращение терроризма и убийств. Мы всегда были солдатами этой страны. Даже когда вы не знали, что мы существуем, мы умирали, чтобы спасти ваши жизни. И мы все еще на вашей стороне. Мы не хотим быть вашими врагами.

Дин хлопнул Алека на спине.

— Хорошая речь, и на нее смотреть приятно.

— Да, и она это знает, — улыбнулся Алек.

Дин открыл рот, чтобы ответить, но его прервал взрыв в командном центре. Это только подтверждало, что они привлекли внимание Уайта своей операцией «Добрый Самаритянин».

Кашляя, Алек смахнул с ног мусор и огляделся, увидев перевернутые столы, разбросанные бумаги, и уничтоженное взрывом электронное оборудование. Но сердце Алека забилось не от адреналина, а от страха, когда он увидел, что Дин лежит на полу. Он пополз к охотнику, и к его облегчению Дин слабо зашевелился. Алек столкнул кусок стула с ног старшего Винчестера и наклонившись над ним, спросил:

— Ты в порядке?

— Да, — огрызнулся Дин, вставая на четвереньки. Прежде чем он успел вздохнуть, Алек поднял его на ноги, дернул вперед и прижал к дальней стене. Придерживая его одной рукой, Алек осмотрел Дина. — Я сказал, что в порядке. — Затем Дин схватил Алека за шиворот и дернул к стене рядом с собой.

Они прижались к стене и, стоя плечом к плечу, вытащили свое оружие. Дин покосился в сторону Алека.

— Думаю, Уайт не захотел стучать в парадную дверь.

— Или совершать приятную, тихую, скрытую атаку. Благодаря этому мы будем выглядеть как уроды убивающие обычных людей, — указал Алек, качая головой, поскольку его план обернулся против него.

— Новости с фронта укажут, что Уайт напал первым. Это была неспровоцированная атака. — Увидев суровый взгляд Алека, Дин пожал плечами. — Ну, ладно, только для нас это будет иметь значение. Но с другой стороны, ты хотел выкурить его. Я думаю, что это доказывает, что он взялся за дело. Он принял твое приглашение выйти и поиграть.

Вбежав в комнату с другой стороны, Сэм поскользнулся на бумагах, которые валялись на полу и осмотрел погром.

— Дин!!! — с отчаянием крикнул он, прокладывая путь сквозь обломки.

— Я здесь, Сэм, — крикнул Дин. Когда младший брат посмотрел на него, у Дина перехватило дыхание от счастья в его глазах. Когда Сэм кинулся к нему, старший Винчестер задумался, как он хоть на секунду мог надеяться, что через несколько месяцев Сэм сможет спокойно его отпустить.

Прижавшись к стене рядом с Дином, Сэм бросил быстрый оценивающий взгляд на брата, а затем на Алека. Удовлетворенный тем, что они были в порядке, он вытащил свой пистолет.

— Очень хороший план для нас с Дином спрятаться в тылу битвы, — сказал он, глядя на разрушение командного центра, который ранее считался «безопасной зоной».

Когда остальные трансгенные вошли в комнату, оправившись от взрыва, Алек начал отдавать приказы. Все начали делать свою работу, потому что они были не просто его товарищами-мутантами, они были солдатами в войне, которую они не хотели вести, но знали, что в ней необходимо сражаться. И Алек знал, что в этой войне они были его солдатами. Но он ценил их жизни, и не хотел видеть, как они умирают ради него или из-за него.

Обернувшись, он встретился взглядом с Дином и сказал:

— Я иду к южному периметру. Вы двое останетесь здесь… если только вы не услышите, как кто-то идет сюда.

— Мы знаем, когда можно бежать, генерал Винчестер, — ответил Дин с самодовольной улыбкой на лице.

Опешив от того, что его назвали Винчестером, даже в шутку, Алек застыл, посмотрел на Дина с шоком и надеждой.

— Тебе вроде бы нужно было куда-то идти? — настойчиво спросил Дин, приподняв бровь.

— Да, точно. Я уже ухожу, — сказал Алек, вырываясь из ступора, а затем оттолкнулся от стены и выскользнул из комнаты.

* * *

Спасаясь от града пуль, Алек спрятался за сгоревшей машиной. Подав сигнал солдатам позади него отойти в сторону, он поморщился, когда одного трансгенного застрелили. Выпрыгнув из укрытия, Алек убил трех человек Уайта, когда они проскользнули через забор «Терминал Сити». Огромное количество пуль, предназначенных для него, пролетело над его головой, когда Алек нырнул вперед, и присел за мусорным контейнером. Готовясь к новому броску, он услышал звук лопастей вертолета.

— К нам идет птичка, — сказал он в рацию. Посмотрев в небо, он прислушался, пытаясь предсказать направление вертолета. — Я думаю, он приближается с севера. Занимайте позиции. Я постараюсь вывести его из стоя.

* * *

Услышав слова Алека, Дин оттолкнулся от стены, собираясь пробраться к Алеку, когда Сэм встал у него на пути.

— Ты никуда не пойдешь, Дин.

— Он идет против вертолета, Сэм!

— Его прикроют солдаты.

— А кто мы, Сэм? Разве мы не его солдаты прямо здесь и сейчас? — настаивал Дин, пытаясь протолкнуться мимо брата. Но Сэм схватил его за плечи и с отчаянием толкнул, прижав к стене.

— Нет, Дин! Мы не его солдаты, мы не его подопечные, мы его братья. Он твой брат, и ему нужно знать, что ты в безопасности. — Вцепившись дрожащей рукой в рубашку Дина, он сильнее прижал брата к стене. — Мне нужно знать, что ты в безопасности! Я не могу потерять тебя… Не через несколько месяцев и точно не сейчас. Еще нет, Дин.

Читая отчаяние в глазах Сэма, страх и мольбу, Дин взял брата за предплечья.

— Хорошо, Сэмми. Я услышал тебя. Мы останемся здесь, пусть Алек строит из себя супергероя. Пусть он приведет свою армию к победе без нас.

Сэм кивнул, чувствуя, что теперь может дышать, пока по рации не раздался голос Алека:

— Дерьмо. Здесь две птички и они быстро приближаются.

И в подтверждении этих слов из рации раздался грохот огня из пулемета.

* * *

Алек перепрыгнул через стальную стену, когда в него полетел град пуль, прошивая сталь, словно картон. Упав на живот, он прикрыл голову, пули пролетели в нескольких сантиметрах над ним.

— Великолепно. Бронебойные пули. Уайт вытащил тяжелый калибр, — проворчал он. Потом вскочил и побежал обратно тем же путем, каким пришел. Снова спрятавшись за стальной стеной, он присел на корточки и, на одном дыхании, прицелился и выстрелил в вертолет.

Через мгновение вертолет вздрогнул, закрутился и начал терять высоту. Алек с улыбкой наблюдал, как машина вылетела из периметра «Терминал Сити».

— Один Чёрный Ястреб готов, — сообщил он по рации. Затем с замиранием сердца он осмотрел небо. — Кто-нибудь видит второй вертолет?

* * *

Сэм поймал движение краем глаза и толкнул Дина на пол. Пули прошили стену в том месте, где Дин был несколько секунд назад. Это означало, что солдаты Уайта воспользовались дырой в стене, которая образовалась от взрыва гранаты.

— Что ты там говорил о том, что здесь мы будем в безопасности? — тихо прошипел Дин, кивая Сэму двигаться налево, а он пойдет направо.

Кивнув в знак согласия, младший Винчестер отполз от брата с пистолетом в руке. Это был не обычный бой, они воевали против людей, противников, которые хотели убить их. Внезапно Сэм разозлился, что еще одна угроза пыталась отнять у него брата. Высунув голову над столом, он выстрелил в ближайшего солдата, попав в брешь в его броне. Он с мрачным удовлетворением наблюдал, как солдат упал с криком боли, когда пуля попала ему в руку.

Услышав шаги, когда тяжелые ботинки наступали на обломки справа от него, Дин прополз под упавшую потолочную балку к дивану. Когда его цель была в поле зрения, он нажал на курок и улыбнулся, когда пуля попала в лодыжку солдата, и тот с криком упал на пол. Дин присел за спинкой дивана и попытался определить где находятся другие солдаты. Пуля пробила обшивку дивана около его щеки. Охотник бросился в сторону, спрятавшись за старым музыкальным автоматом. Он выстрелил другому солдату в грудь, зная, что бронежилет остановит пулю, и хотя бы на пару минут выведет его из строя.

Звук стрельбы в комнате был громким, но Сэм инстинктивно знал, где находится его брат. Дин был в порядке и делал свое дело: уничтожал зло. Сэм прокрался по комнате, надеясь получить лучший обзор. И увидел вертолет, который пролетел прямо над дырой в крыше комплекса. Он выстрелил в сторону вертолета, но стрелок в вертолете мгновенно выпустил очередь из пулемета в ответ.

— Вот дерьмо! — воскликнул младший Винчестер, ныряя в укрытие, чувствуя запах штукатурки и свинца, когда пули разорвали стены вокруг него. Он успел выскочить из-за кресла как раз перед тем, как оно превратилось в решето.

Рев пулемета был оглушительным, но это было ничто по сравнению со страхом, охватившим Дина, когда он увидел, что стрелок в вертолёте целится в Сэма. Он вскочил, даже не вздрогнув, когда мимо пролетела пуля и задела его плечо. Дин просто повернулся и убил солдата, продолжая двигаться вперед. Перепрыгнув через перевернутый стол, он присел за ним и посмотрел вверх. Со своей позиции он мог видеть дыру в потолке, металлический бок вертолета, вспышку пулемета, но не само оружие, ни человека, который решил убить его брата.

Ругаясь себе под нос, Дин прыгнул к небольшой лестнице и перепрыгивая по три ступеньки за один раз побежал вверх. Добравшись до второго этажа, он упал на пол и приземлился прямо под дырой. Его первая пуля пробила ствол пулемета, но оружие продолжало стрелять, разрывая потолок над Сэмом. Дин сделал второй выстрел и эта пуля попала в прицел пулемета. Надеясь не стать швейцарским сыром, Дин откатился в сторону и выстрелил в третий раз. Третья пуля попала в спусковой механизм, превратив штурмовое оружие в пресс-папье.

Но прыжок отправил Дина прямо с края второго этажа. Он свалился на первый этаж, и застонал от боли в спине. А потом понял, что кругом стоит тишина и улыбнулся.

— Сэмми, ты в порядке?

— Ты с ума сошел, Дин?! — возмущенно заорал Сэм через всю комнату. Но прежде чем Дин смог ответить, младший Винчестер закричал: — Граната!!!

* * *

Сердце колотилось в груди от страха, пока Алек бежал по коридору в командную зону, отчаянно надеясь, что ошибся в расчете позиции второго вертолета. Он споткнулся, когда земля дрогнула под его ногами от взрыва. Он едва заметил, что один трансгенный вышел из другой комнаты, схватил его за руку и прижал к себе.

Внезапно Алек вспомнил, как дрожала земля от взрыва машины Беррисфорда. Он вспомнил душевную агонию от того, что причинил боль первому человеку, который заботиться о нем, что он убил человека, которого любил.

— Нет! Нет, это не может повториться! — закричал он, и оттолкнул товарища прочь. Алек спасет дорогих ему людей, он спасет Винчестеров.

Он пробежал по коридору, который был полон дыма, валившего из командного центра. Алек слышал звук вертолета. Но хуже всего было не то, что он услышал, а то, чего он не слышал. В помещении стояла зловещая тишина, не было слышно голосов, которые стали такими родными за последние месяцы.

— Дин! Сэм! — заорал Алек, влетая в комнату.

Сквозь дым он осмотрел разгром, и был потрясен до глубины души при виде помещения, где он оставил людей, которых больше всего хотел защитить. Он споткнулся о разбитую мебель, валяющуюся на полу, ноги дрожали от эмоций.

— Сэм! Дин! Ответьте мне!

— Сюда, — послышался слева от него тихий хрип.

Алек тотчас же он подошел к стене и обнаружил, что Сэм лежит на полу, придавленный досками от расколотого стола. С рычанием Алек поднял стол с охотника, провел рукой по спине Сэма и осмотрел его ноги.

— Ты в порядке? Что-нибудь сломано? Ты можешь двигаться?

Сэм резко повернул голову, и Алек понял, что младший Винчестер ожидал, что совсем другой человек придет ему на помощь.

— Алек?

— Да, это я. Ты ранен? — с тревогой спросил Алек, когда Сэм осторожно сел лицом к нему и со страхом огляделся.

Алек коснулся кровоточащего пореза на лбу Сэма.

— Но по рации сообщили, что Х5 494 взяли. Ты в порядке? — спросил растерянно Сэм.

— Нет, — в ужасе выдохнул Алек, вскочил на ноги и осмотрел разрушенную комнату. — Нет, нет, нет! — крикнул он, быстро обходя помещение. — Дин! Пожалуйста, будь здесь, чувак. Дин! — закричал он, перебирая обломки. Он перевел взгляд на второй этаж и осмотрел изрешеченную пулями лестницу.

Быстро взбежав по лестнице, Алек споткнулся, когда пнул ногой какой-то предмет. Он посмотрел вниз и у него перехватило дыхание, закружилась голова. Медленно наклонившись, Алек поднял берету с серебряной рукояткой. С трудом сдерживая рыдание, он положил пистолет Дина себе на колени и провел дрожащей рукой по стволу оружия. Его худший кошмар сбылся.

У Сэма все еще звенело в ушах от взрыва гранаты, сердце загрохотало в груди. Алек побежал туда, где Сэм в последний раз видел своего брата. Но когда Алек замер на месте, младший Винчестер почувствовал, как холодный страх охватил все его тело.

«Нет, этого не может быть!» — думал Сэм, шагая вперед, чтобы увидеть то, на что смотрел Алек. Когда Алек наклонился, чтобы поднять что-то или кого-то с пола, Сэм бросился бежать, перепрыгнул через разбитую мебель, разбросанную по комнате, и оттолкнул кого-то со своего пути.

— Дин! — выкрикнул он, желая услышать ворчание брата «Я в порядке», даже услышать стон боли, хоть что-то, что могло означать, что Дин был здесь. — Алек, ты его нашел? Он в порядке? — спросил охотник, добежав до Алека, который стоял на коленях. — Алек?

Услышав свое имя, Алек открыл глаза и поднял голову. Крепко сжав в руке пистолет Дина, он повернулся к Сэму, почувствовал панику, страх, исходящие от охотника.

— Он у Уайта, — тихо объявил он, в его глазах сияли страх и вина, когда Сэм побледнел как полотно. — Сэм, прости меня. Люди Уайта подумали, что он это я.

Переваривая новость младший Винчестер сглотнул и попытался взять себя в руки.

— Что Уайт сделает с ним?

— Уайт поймет, что Дин — это не я, — сказал Алек, не отвечая на вопрос.

— Это хорошие новости или плохие? — спросил со страхом Сэм.

С мрачным взглядом Алек сунул пистолет Дина себе за пояс и отвернулся от охотника. Поднявшись по лестнице на второй уровень командного центра, он резко ответил:

— Нам нужно найти Дина, — и его тон был ответом на вопрос Сэма.

— Отличный план. Но если ты не знал, как найти Уайта до нападения, как ты собираешься искать его сейчас? — спросил Сэм, подходя к Алеку, который начал стряхивать обломки с ноутбука.

— Я не могу найти Уайта, но могу найти Дина, — решительно ответил Алек, сосредоточившись на экране.

— Как?! — потребовал Сэм, из-за страха его тон звучал резко.

— Я вставил устройство отслеживания в ботинок Дина… и в твой тоже, — небрежно признался Алек, тыкая пальцем в клавиатуру, когда ноутбук отказался загружаться.

Застыв, Сэм ошеломленно посмотрел на Алека.

— Подожди… Ты нас пометил?

Алек оторвался от компьютера и встретил недоверчивый взгляд Сэма самодовольной улыбкой.

— У меня никогда не было домашних животных, когда я был ребенком. А я всегда хотел посадить кого-нибудь на поводок.

— Дин будет в бешенстве когда узнает, — засмеялся Сэм.

— Да, я знаю, — улыбнулся Алек и снова обратил внимание на компьютер, который не подключался к сети. — Включайся уже, — проворчал он, но потом увидел дыру в боковой части жесткого диска. — Нет! — прорычал он, со злостью смахнув компьютер на пол.

Не готовый к этой вспышке младший Винчестер вздрогнул, смотря как обычно спокойный Алек взорвался, и это только еще больше встревожило охотника.

— Алек? — тихо спросил он, прекрасно зная, как все планы могут пойти под хвост.

Стоя спиной к Сэму Алек застыл тяжело дыша, и тихий тон охотника был для него словно нож в сердце. Он не заслуживал сострадания, ведь из-за него Дина забрали, и он не мог его найти. Он был виноват, ведь не смог защитить людей, которых любил, людей, которые заботились о нем.

— Я никогда не должен был втягивать вас обоих в это! — зарычал он. Потом повернулся к Сэму, готовый встретить в его глазах осуждение и гнев. Но удивился, заметив там понимание и боль.

— Мы с Дином сами решили вернуться сюда с тобой. Дин даже помог тебе спланировать приглашение для Уайта, — тихо возразил Сэм, зная, что сейчас не время для эмоций.

— Ты сможешь простить меня, если Дин умрет? — спросил Алек. В его словах бушевала ненависть к себе. Потому что, если Дин умрет, если Уайт убьет его… Алек знал, что это сломит его хуже, чем смерть Рейчел. Печаль и гнев отца Рейчел будет пустяком по сравнению с гневом Сэма.

Ошеломленный вопросом, Сэм не мог ответить. Он даже не хотел думать о смерти Дина, о вине, которую возьмет на себя Алек если случится худшее. Подняв глаза на Алека, он выдохнул:

— Мы не можем этого допустить. Мы должны спасти его.

Встретив взгляд младшего Винчестера, услышав отчаяние, мольбу, веру в его словах, Алек почувствовал на своих плечах всю тяжесть мира. Сэм рассчитывал на него, Дин рассчитывал на него. Речь шла не просто о завершении миссии и выживании, а о том, чтобы рискнуть жизнью ради кого-то, кого он любил больше, чем себя. Речь шла о семье, о том, что он готов сделать, чем рискнуть и пожертвовать ради семьи.

— Хорошо, тогда сделаем это, — сказал Алек. как будто это было так просто. — Мы будем дразнить Дина тем, что спасли его зад, — улыбнулся он, представив, как они будут подшучивать над старшим Винчестером. — Я знаю кое-кого, кто может помочь нам с трекером GPS, — сказал он и хотел выйти из комнаты, но Сэм схватил его за руку. Встретив его взгляд, Алек увидел там надежду.

— Спасибо, — тихо сказал Сэм, чувствуя, что после стольких месяцев отчаяния и страха в конце тоннеля появился свет. Он уже сомневался, что сможет в одиночку спасти Дина от сделки, но возможно, втроем им это удастся. Дин был прав: они были сильнее как семья. Но обо всем по порядку, сначала им нужно было вернуть Дина. И если Уайт ранил его…

Сэм почувствовал, как в душе снова разгорается ярость, которая охватила его при убийстве Джейка. Этот ублюдок не просто убил не только Сэма, он убил и Дина.

По телу Алека прошла дрожь, когда взгляд Сэма стал смертельным. Хотя он знал, как убивать, Алек только учился тому, что значит ненавидеть и хотеть мести. Но Сэм знал эти эмоции. Прижавшись плечом к его плечу, Алек посмотрел на охотника.

— Эй, если кто и может противостоять генетически усиленному бюрократу, так это Дин. Он выиграет нам время, чтобы мы успели добраться до него.

— Он также очень хорош в том, чтобы злить людей, — криво улыбнулся Сэм.

— Я знал, что это черта характера должна быть запрограммирована в моей ДНК. Пошли, нам нужно спасти старшего брата, — сказал он, улыбнувшись, и вышел из разгромленной комнаты.

* * *

Дин никогда не любил тазер, даже до того как поджарил свое сердце, пытаясь прикончить Ровхеда два года назад. Охотник застонал, приходя в сознание. Он сморгнул черные точки перед глазами и понял, что смотрит на серую стену. Он попытался пошевелиться и вздрогнул от боли.

— Чертовы тазеры. Они должны быть запрещены законом, — проворчал он, поднявшись на ноги около серой стены. — Мне нравится, как вы украсили эту комнату! — закричал он, и его крик эхом отскочил от цементных стен камеры. Единственная лампочка качалась над его головой и стальная дверь без внутренней ручки была единственным выходом. Он выпрямился в полный рост, когда дверь распахнулась, и его взгляд уперся в дуло двух винтовок М16, которые держали два солдата в черной форме. — Эй, я знаю вас двоих. Кажется, я видел вас в фильме о ниндзя с Чаком Норрисом.

Чернокожий мужчина, одетый в костюм и галстук, встал позади двух солдат.

— Выходи из камеры, — приказал он.

— С удовольствием, — протянул Дин. Он двинулся за человеком в костюме через склад, и еще два солдата, стоявшие за дверью толкнули его в спину дулом винтовки.

Проходя по складу, Дин увидел трех мужчин, один из которых стоял спиной к нему. Осматривая помещение, охотник заметил, что эта часть склада была пуста, за исключением вертолета и одинокого стула, который был привинчен болтами к полу.

При приближении Винчестера человек, который стоял спиной к нему, заговорил, махнув двум другим мужчинам рукой.

— 494. Тебя убить труднее, чем я думал.

— Видимо, и поймать его труднее, чем ты думал, — протянул Дин, защищая Алека, почувствовав облегчение от того, что он оказался здесь вместо брата. Он заметил как мужчина напрягся на секунду от удивления, и когда обернулся, в его глазах было понимание.

— Ты не 494.

— Нет. Но я знаю, кто ты. Мистер Уайт. Это звучит как клише в гангстерском боевике. Не мог придумать имя получше или тебе не разрешили выбрать его для себя? — Дин насмешливо ухмыльнулся.

Подойдя к нему, Уайт зарычал:

— Кто ты?

— Благодаря мне у вас хорошо шло производство по созданию клонов. «Мантикора» может гордится своей работой, — похвастался Дин с широкой улыбкой.

— Проверьте его штрих-код, — рявкнул Уайт, но Дин засмеялся, когда чернокожий мужчина грубо толкнул его голову вперед.

— Извините, но у меня нет штрих-кода, — мрачно объявил охотник, и когда его освободили, посмотрел на Уайта. — Видишь ли, я произведение искусства. Я немного старше, немного лучше, и могу смешаться с обычными людьми, и они никогда не узнают, кто я. Я как второй Терминатор. Ведь Арни НЕ мог вписаться в общество даже на его собственной планете. Конечно, может быть, тебя не учили современной поп культуре как меня, и ты не знаешь что значит «вписаться». Чувак, ваш культ змей должен извлечь уроки из старой «Мантикоры» на счет ассимиляции.

В глазах Уайта вспыхнула неуверенность.

— Посадите его на стул и проверьте кровь, — кратко приказал он.

Дин ухмыльнулся, когда его снова толкнули винтовкой в спину. Почти лениво он подошел к стулу, опустился на него, и его руки тут же сковали наручниками за спинкой стула. Он даже не вздрогнул, когда темнокожий мужчина порезал его руку, взяв кровь в пробирку.

— Только не продавай это на черном рынке, приятель, — сказал Винчестер сардонически.

Приказав четырем солдатам вернуться на свои посты, Уайт встал перед Дином и задумчиво посмотрел на него.

— Знаешь, мне все равно, кто ты или что ты.

— Ах, значит, ты устроил мне поездку сюда с оплатой всех расходов без всякой причины. И просто так заглянул в «Терминал Сити», потому что твой зад выкинули на обочину, — насмешливо улыбнулся Дин, наблюдая, как Уайт сжал кулаки. Он всегда пытался разозлить противника, но честно говоря, не знал, как долго продержится под натиском гнева этого парня. Он знал, насколько силен Алек, но ему никогда не приходилось защищаться от него, чтобы спасти свою жизнь.

Внезапно он вспомнил слова Сэма: «Я не могу потерять тебя, не через несколько месяцев и точно не сейчас. Еще нет, Дин». Это напомнило ему, что младший брат разозлится, если его убьют из-за язвительности. Дину придется подождать пока Сэм не придет, чтобы спасти его. И он тут же вспомнил слова Алека: «Ты тоже не расходный материал, Дин. Ни для Сэма, ни для меня».

Ради Сэма и Алека он должен сделать все возможное, чтобы выжить. Поэтому Дин заставил себя пожать плечами, откинуться на спинку стула и закинуть ногу на ногу.

— Ну, ладно. Я просто посижу здесь, пока ты решаешь мою судьбу.

Уайт разжал кулаки, и на его губах появилась улыбка.

— Ты крутой. Я вижу, что 494 был смоделирован после тебя.

— Совершенство всегда хотели скопировать, — сказал Дин с улыбкой. Только когда Уайт повернулся, чтобы поговорить со своими двумя солдатами, улыбка исчезла с его лица. «Сэмми, тебе следует поторопиться. И возьми Алека с собой. Я очень хочу увидеть, как он вытрет Уайтом пол».

* * *

Логан привык к тому, что трансгенные входили к нему без предупреждения, поэтому его не должно было удивлять, когда он поднял взгляд от своего компьютера и увидел как Алек вместе высоким парнем стоит в гостиной дома Джошуа, где сейчас проживал Логан

— Привет, Алек, — поприветствовал он удивительно спокойным тоном.

— Логан, мне нужна твоя помощь, — сказал Алек и протянул копию устройства отслеживания, которое было в ботинке Дина. Когда кибер-журналист не сделал никаких попыток взять трекер, Алек вздохнул: — Я знаю, что вы с Макс не… Возможно, ты думаешь, что я в этом виноват... Но я ничего не делал. Чувства Макс… Ну, Макс решает все сама.

Логан опустил взгляд и перетасовал бумаги на столе.

— Так она сказала тебе. Вот почему ты вернулся?

— Я видел новости о том как убили трансгенных, об осаде, и подумал… — Алек почувствовал как Сэм нетерпеливо топчется рядом с ним и вспомнил, что он был солдатом «Мантикоры», но, что более важно, он был братом Дина. — Не имеет значения. На карту поставлена жизнь человека, и мне нужно, чтобы ты отследил устройство слежения, подобное этому. — Положив трекер на стол, он пристально посмотрел на Логана.

— Хорошо, — дружелюбно сказал тот, взял устройство, вытащил увеличительное стекло из ящика стола и осмотрел маленький чип. Выяснив необходимую информацию, Логан отложил трекер и увеличительное стекло и начал печатать что-то на своем компьютере. — Я могу настроить свой компьютер на эту частоту, и мы должны помолиться, чтобы она не охватывала половину города.

Алек наклонился через плечо Логана, чтобы посмотреть на экран компьютера.

— Спасибо.

— Мы с Макс пережили трудные времена, — сказал Логан, продолжая печатать на компьютере, — и я думал, что мы должны были быть вместе. Мы оба были убеждены, что единственное, что держало нас врозь — это вирус. Но мы просто разные. — Он замолчал и бросил на Алека быстрый оценивающий взгляд. — Я не виню тебя из-за того, что у нас ничего не получилось.

Алек не ответил, его внимание привлекло что-то на экране компьютера, и он нажал на мигающий курсор.

— Это складской район рядом с Маллард Драйв?

Посмотрев на экран, Логан наклонился ближе.

— Да, похоже, третий… нет, четвертый склад около Малларда. Я могу… — начал он, но Алек уже двинулся из гостиной со своим высоким другом.

— Спасибо, — одновременно сказали двое парней и дверь за ними захлопнулась.

— Не за что, — пробормотал Логан в пустой комнате. Он чуть не подпрыгнул, когда зазвонил его телефон. Он улыбнулся, увидев имя на экране мобильного. — Привет Аиша, — приветствовал он нежно, но улыбка исчезла после ее нескольких слов. — Что? Нет, я не смотрел новости…

* * *

Алек с Сэмом вышли из дома Джошуа и двинулись к Импале, припаркованной у тротуара. Алек обдумывал кратчайший путь к складу Уайта, и в шоке споткнулся, когда Сэм протянул ему ключи Импалы. Он в замешательстве посмотрел на охотника.

— В отличии от меня ты знаешь, как туда добраться, — объяснил Сэм, умоляя взглядом просто взять ключи, чтобы доставить их к Дину как можно быстрее.

Понимая эмоции охотника, Алек схватил ключи и сел за руль Импалы. Когда Сэм опустился на пассажирское сиденье, Алек запустил двигатель и включил передачу. Колеса завизжали, когда Импала резко развернулась и полетела по дороге с бешеной скоростью.

Алек давно надеялся сесть за руль Импалы, но никогда не хотел чтобы это произошло таким образом, он не хотел водить машину Дина без Дина, без его разрешения. «В последнее время ничего не работает так, как я планировал. Я обнаружил, что меня есть два старших брата, втянул их в правительственный заговор, потом старшего брата похитили вместо меня. О да, посещение "Psy-Ops" по сравнению с этим просто мечта».

— Как ты это делаешь, Сэм? — спросил он, бросая взгляд на младшего Винчестера, который удивленно посмотрел на него. — Как ты можешь заботиться о ком-то, рисковать потерять родного человека практически ежедневно?

— Честно говоря, я не знаю. Я просто делаю это, — тихо ответил Сэм, опустив взгляд на свои руки. Хотя он знал, что это ложь. Сколько раз он пытался убедить себя, что их работа необходима, не смотря на его страхи? — Так нас с Дином воспитали, чтобы охотиться и защитить других.

— Чтобы защитить незнакомцев?! — спросил с вызовом Алек, повысив голос, злясь, что жизнь Дина была под угрозой из-за него, потому что Дин стремился защитить его.

Сэм поднял голову и встретился с Алеком взглядом.

— Ты для нас не чужой, Алек, — сказал он, видя вину в зеленых глазах. — И в произошедшем нет твоей вины. — Сэм слегка нервно улыбнулся. — Дин — магнит для неприятностей.

— Да, его невезение смешалось с моим. Мы должны были предвидеть это, — попытался пошутить Алек. А потом они ехали в полной тишине.

* * *

Уайт вошел через дверь склада и кивком отослал троих солдат, которые в его отсутствие охраняли Дина. Остановившись перед заключенным, Уайт подождал, пока они с охотником останутся одни, прежде чем заговорить.

— Пришли результаты теста, — тихо объявил он, помахав бумагой перед лицом Дина.

— Это мальчик или девочка? — дерзко ухмыльнулся старший Винчестер.

— Возможно, я буду скучать по твоему остроумию. Хотя, скорее всего, нет, — протянул Уайт, достал из кобуры пистолет и прицелился в Дина.

— Я горжусь своим остроумием, — возразил охотник с сияющей улыбкой. Затем, без предупреждения он взмахнул рукой, выбив пистолет из руки Уайта. Оружие заскользило по гладкому полу склада и оказалось под вертолетом, который находился на расстоянии нескольких ярдов от них. Прежде чем Уайт успел среагировать, Дин вскочил со стула и, используя наручники в качестве кастетов, врезал кулаком в челюсть Уайта, в результате чего тот упал на землю.

Планируя максимально использовать эффект неожиданности, Дин шагнул вперед, намереваясь снова нанести удар, но вместо этого его самого ударили в челюсть и свалили на пол, прежде чем он успеть моргнуть глазом. Имея большой опыт борьбы с противниками быстрее и сильнее него, Дин знал, что его лучшим оружием была выносливость, сила воли, желание остаться в живых и умение оставаться вне зоны поражения. Поэтому, когда Уайт шагнул вперед, Дин откатился влево, и нога Уайта врезалась в землю, а не в грудь охотника. Быстро поднявшись на ноги, Дин бросился вперед, и они с Уайтом свалились на пол.

Дин получил несколько ударов по лицу, а затем ему удалось ударить правым хуком в челюсть Уайта. Он почувствовал надежду и удовлетворение, когда голова мужчины дернулась в сторону. «Более сильная раса, черт возьми. Он не такой уж крутой», — начал думать Дин, пока Уайт не схватил его за горло, чуть не раздавив трахею.

— Это все, что ты можешь? — улыбнулся Уайт, окровавленными губами.

Дин два раза ударил его по лицу, но улыбка Уайта не потускнела. Подавив удушающий крик боли, Дин зажал рукой правое запястье Уайта, он попытался вырваться из нечеловеческой хватки. Понимая, что не может сравниться с силой противника, охотник ударил правым локтем в челюсть Уайта, и это позволило ему вырваться из хватки. Дин поднялся на дрожащие ноги, кашляя и пытаясь сделать вдох.

Когда Уайт вскочил на ноги, Дин отступил назад, подняв руки, готовый отразить следующее нападение. Удар ногой Дину удалось заблокировать предплечьем.

— Это действительно красиво. Твоя мама научила тебя этому движению, отдав в балетную школу? — насмехался Дин.

— Нет, мою мать убили, когда она выполнила свой долг, родив меня. Но мой отец научил меня этому, — ответил Уайт, угрожающе бросаясь вперед.

При его приближении Дин сжал кулаки. Когда противник оказался в пределах досягаемости, он попытался ударить Уайта по лицу, но тот легко отразил удар. Винчестер застонал от боли, когда его поставили на колени, и он понял, что ему нужно что-то сделать, если он хочет выжить. Развернувшись, он ударил левой рукой Уайта в челюсть, и толкнул вперед, перекидывая через плечо. Оттолкнув Уайта, Дин вырвался из его хватки.

Подняв голову Уайт небрежно вытер кровь, что текла из носа, ведя себя так, словно получил травму, играя в безобидную игру в баскетбол.

— Неплохо для обычного человека, но мы оба знаем, чем все закончится. Я просто играл с тобой.

— Да, конечно, продолжай говорить себе это, — хрипло выдавил Дин. Говорить и глотать было больно, в голове звенело, и он опасался, что Уайт говорил правду. — Не стоит недооценивать своего противника. Ты оставил скрепку в моем заднем кармане и надел на меня наручники, сковав руки за спиной. Было почти до смешного легко освободиться. Если ты — улучшенная раса, то думаю, что должен вернуть правительству деньги за брак.

Вместо устного ответа, Уайт ответил действием. Он двинулся вперёд с такой скоростью, что Дин не мог предсказать, где он приземлится. Уайт перепрыгнул через Дина и приземлился за его спиной.

Прежде чем охотник успел развернуться и защититься, Уайт ударил его по почкам. Спотыкаясь вперед от удара, Дин успел выставить руки, чтобы не впечататься лицом в пол. Уайт, не теряя времени, шагнул вперед и ударил охотника в челюсть, разбив губу и чуть не выбив зуб. Потом беспощадно нанес удар в грудь, и Дин отлетел назад.

Лежа на полу и прижимая руку к груди, он пытался сделать вдох. «Вставай… вставай… вставай… Встань!» орал он на себя. Но на него накатила волна боли, лишая всех мыслей. «Ты не можешь оставить Сэма». Решив сделать все возможное, чтобы выжить, он оттолкнул боль, втянул воздух в протестующие легкие, перевернулся на бок и начал подниматься на ноги.

* * *

— Это ужасно, — тихо сказал Сэм, и получил в ответ косой взгляд от Алека. Вздохнув, он продолжил: — Ужасно видеть, как Дин подвергает себя опасности ради незнакомцев, ради тебя… ради меня. — Он хотел рассказать, каково быть в беспощадной хватке отчаяния. Как тяжело оставаться в здравом уме и не перейти на сторону зла в попытке спасти жизнь брата.

Переводя взгляд с дороги на Сэма, Алек увидел шторм эмоций в глазах охотника.

— Да, я это понимаю. Вся эта семейная штука… Это гораздо тяжелее, чем я когда-либо думал.

— Ну, ты точно не получил нормальную, работающую с 9 до 5 семью с белым забором, — усмехнулся горько младший Винчестер.

— И слава Богу. Может быть, ты не заметил, но я и сам не совсем нормальный. Для меня благословение получить такую семью, — сказал Алек. Хотя это даже близко не описывало его признательность в том, что Винчестеры приняли его.

— Благословение? — Сэм насмешливо поднял брови, глядя на него.

— Что? — с вызовом спросил Алек. — У меня есть два старших брата, которые думают, что должны защищать меня. И они героически уничтожают монстров. Не говоря уже о том, что у меня есть потрясающая классическая машина. Что еще нужно для счастья? — улыбнулся Алек. В его взгляде была благодарность, гордость и радость.

— Сколько времени ты провел в «РsyOps»? — насмешливо спросил Сэм. Алек говорил таким тоном словно быть Винчестером это легкая вечеринка.

— По сравнению со всеми сумасшедшими монстрами, с которыми вы меня познакомили, явно недостаточно. Нам всем стоит посещать психиатра, или будем лечиться на дому? — спросил Алек, приподняв брови, хотя знал, что не обменяет свою связь с Винчестером на что-либо в мире.

— Определенно, на дому, — ответил Сэм с легкой улыбкой на губах, благодарный за то, что Алек был с ним. Что рядом с ним был кто-то готовый сделать все, что угодно, чтобы спасти Дина.

— Я должен был знать, что вы двое пойдете по дешевке, — вздохнул Алек, насмешливо качая головой. Затем, свернув на дорогу Филлипса, он осмотрел перекресток впереди. — Хорошо, Маллард Драйв в двух кварталах впереди. Я припаркуюсь здесь.

Выключив двигатель Импалы, Алек вытащил пистолет Дина с перламутровой рукояткой из-за пояса и проверил обойму. Рядом с ним Сэм мрачно сделал то же самое. Его сердце снова начало колотиться от страха и адреналина.

— У нас есть план? — спросил Сэм, несмотря на то, что он был старшим братом в этой спасательной миссии, и должен быть тем, кто придумывает план.

— Да, вернуть Дина, — сказал Алек с улыбкой, вылезая из Импалы.

Сэм покачал головой и проворчал:

— Да, ты точно Винчестер.

* * *

— Ты не виноват в том, что ты такой слабый, — протянул Уайт, останавливаясь в нескольких футах от Дина и наблюдая как охотник с трудом поднимается на ноги. — У природы есть свои ограничения, свои правила. Чтобы по-настоящему преуспеть, ей нужен импульс.

Когда он наконец смог встать, Дин отступил на шаг, качаясь как лист на ветру. Он поднял голову и с вызовом посмотрел на противника. Он не собирался сдаваться и отступать, хотя начинал волноваться, что не сможет выиграть эту битву. У него не было оружия, кроме импровизированных медных кастетов и ничего полезного в широком открытом пространстве склада. Он не мог одолеть оппонента, который двигался с такой скоростью и силой. Уайт хотел его прикончить, медленно или быстро, не имело значения. И хотя по взгляду ублюдка Дин видел, что ему больно, но Уайт, похоже, не обращал на боль внимания. В его глазах было наслаждение от игры в кошки мышки. Вертолет и пистолет были слишком далеко. До них невозможно было добраться.

Спотыкаясь назад, Дин даже не пытался отразить удар в грудь. Снова полетев на пол, он свернулся калачиком и приземлился на несколько ярдов ближе к вертолету.

— Кажется, Алек был прав, ты — пустышка, — прохрипел он, поднимаясь на ноги, прижимая руки к сломанным ребрам. — Думаю, именно поэтому тебе нужно уничтожить суперсолдат «Мантикоры». Они доказательство того, что ты ошибка. Какое правительство будет нанимать тебя, когда трансгенные могут взять верх?

— Ты слишком много говоришь. Это плохая привычка, — тихо зарычал Уайт, шагая к своей добыче с самодовольной улыбкой на лице. — Но я собираюсь вылечить тебя от нее… навсегда.

Чувствуя неизбежный смертельный удар, Дин упал на землю и сделал подсечку. Когда Уайт упал на пол, Дин вскочил, ударил противника по ребрам, чувствуя как под его ударом сломалась кость. Но ему некогда было упиваться маленькой победой.

Легко оттолкнув боль в сторону, Уайт ударил Дина по бедру кулаком. Потом врезал правым каблуком в живот охотника. Дин захрипел и повернулся вправо, пытаясь защитить себя. Медленно поднимаясь на ноги, прижимая руки к ребрам, как это делал и Винчестер, Уайт подошел к противнику.

— Ты просто не знаешь, когда сдаться, не так ли? — спросил он, прежде чем нанести удар по спине Дина. Охотник отлетел на несколько футов и шмякнулся на пол. — 494 торговался бы за свою жизнь еще пять минут назад. Но только не ты.

Дин лежал на животе, прижав правую щеку к холодному цементному полу, струйка крови капала на пол из разбитого лица. Но он видел вертолет неподалеку, а под ним пистолет. Теперь они были всего в нескольких футах от него...

Услышав шаги на цементном полу позади, предвещающие приближение Уайта, Дин с ворчанием приподнялся на четвереньки, уставившись на пистолет, впервые желая, чтобы у него был телекинез Сэма, хоть какая-то сила, чтобы заставить оружие подлететь к нему, потому что он начинал понимать, что не сможет добраться до него самостоятельно.

В нем разгорелась горячая ненависть, когда Уайт небрежно прошел мимо него… прямо к вертолету. Наклонившись, Уайт с улыбкой достал пистолет из-под вертолета. Насмешливо помахав оружием, он присел на корточки перед Дином.

— Ты хотел добраться до пистолета, не так ли? — спросил он и выпрямился.

Дин не собирался умирать лежа на земле, прикованный к стене или надгробию. Поэтому собрал последние силы, чтобы подняться на ноги и встать лицом к лицу со своим убийцей.

— Ты думаешь, что выиграл что-то, но правда в том, что ты облажался, — прохрипел он, сплевывая кровь на пол. — Твою маленькую атаку сегодня засняли и показали по всем новостям. — Заметив удивление на лице Уайта Дин ухмыльнулся окровавленными губами. — Что, уже не такой спокойный? — он увидел как в глазах противника вспыхнула злоба, и почувствовал радость. Он решил, что, если и умрет от рук Уайта, то сделает все возможное, чтобы испортить ублюдку радость от победы. — А потом ты похитил не того парня. Хуже того, я даже не трансгенный. Какой же ты неряшливый.

Уайт взвел курок и направил его в голову охотника.

— Хорошо, что уборка — моя специальность.

Вместо того, чтобы отступить от угрозы, Дин шагнул вперед, не сводя с него глаз.

— Это не победа для тебя, а поражение. Все это привело к тому, что тебя показали по телевидению в плохом свете. Из-за тебя были жертвы, и теперь все задаются вопросом — кто же на самом деле плохие парни.

Уайт широко улыбнулся, когда опустил дуло, прижав пистолет к груди Дина.

— Но ничто из этого не спасет тебя.

Винчестер пожал плечами и нахально ухмыльнулся.

— Правда в том, что меня вообще ничто не спасет. Я все равно умру через несколько месяцев. Наверное, мне следовало бы поблагодарить тебя, потому что мне надоело смотреть на Дамоклов меч, что висит над моей головой.

В глазах Уайта мелькнуло неуверенность.

— Ты лжешь. Просто делаешь это лучше, чем 494.

Дин фыркнул и покачал головой.

— Это так типично. Никто никогда не верит мне, когда я говорю правду.

— Правда или нет, но я должен признать, что я жалею лишь об одном: что 494 здесь нет, чтобы увидеть, как ты умрешь за него, — признался Уайт, собираясь нажать на курок.

— Если бы я знал, что меня пригласили на вечеринку, я бы пришел раньше, — раздался голос Алека.

Уайт поднял голову и увидел как 494 идет к ним, держа в руке пистолет.

— Если бы я знал, что меня пригласили на вечеринку, я бы пришел раньше, — раздался голос Алека.

Уайт поднял голову и увидел как 494 идет к ним, держа в руке пистолет. Мгновенно подняв оружие, Уайт прицелился в голову Дина. Он хотел убедиться, что 494 знает, что ему потребуется всего лишь секунда, чтобы нажать на курок и положить конец жизни человека.

— 494, ты продолжаешь удивлять меня, — протянул он с насмешкой, наблюдая, как трансгенный приближается от дальнего угла склада.

Услышав голос Алека, Дин повернул голову влево. Видя, как парень охотно входит в логово льва, у него перехватило дыхание.

— Алек, что ты делаешь?! — рявкнул он со страхом.

Ухмыляясь, чтобы позлить Уайта, Алек, наконец, посмотрел на Дина, пытаясь понять в каком он состоянии. И увидел, что лицо Дина разбито в кровь, и как он дрожит от боли, хотя в глазах охотника было неодобрение. Внезапно в душе Алека разгорелась ненависть. Уайт ранил Дина, он был в нескольких секундах от его убийства. Но он не мог действовать опрометчиво, пока Уайт грозился убить Винчестера.

— Думаю, ты сейчас скажешь мне, что это место окружено твоей жалкой армией мутантов, и что я должен сдаться или умру, — презрительно предположил Уайт. Быстро шагнув вперед, он обхватил Дина рукой за шею и прижал пистолет ему под подбородок. — Но он умрет первым, — пообещал он тихим беспощадным тоном, впившись взглядом в Алека.

Алек сжал челюсть, и его сердце заколотилось от угрозы старшему брату. Он с трудом удержался от того, чтобы не начать умолять Уайта, но не мог совершить ошибку, которая будет стоить жизни не только ему, но и Дину.

— Эй, успокойся. Я пришел один, — сказал он, притормозив. Зная, что Уайт будет использовать его страх и привязанность к Дину против него, Алек выдавил улыбку и дружелюбно продложил: — Успокойся. Мы можем что-то придумать. Например, заключить сделку.

При слове «сделка» в голове Дин зазвенели тревожные колокола.

— Нет! — зарычал он и, вцепившись в оружие Уайта, попытался остановить безнадежный цикл жертвоприношений в своей семье. Он хотел убедиться, что все закончится нам нем. Он отчаянно боролся за то, чтобы вырвать пистолет… или помочь Уайту нажать на курок. Потому что не мог позволить Алеку умереть за него, потому что он и так уже труп.

Удивленный самоубийственными действиями человека, Уайт пытался удержать пистолет и убедиться, что он не выстрелил раньше времени. Потому что где-то в глубине души знал, что человек был единственным рычагом, который он имел против 494. Рычаг, который он не хотел потерять, потому что заметил смертельную угрозу в глазах солдата «Мантикоры». Уайт понимал, что, если человек умрет, 494 убьет его. В ярости трансгенный будет в тысячу раз опаснее, чем когда-либо прежде. И Уайт опасался, что с этой мотивацией 494 может оказаться равным ему… или даже сильнее.

— Дин, не надо! — закричал Алек, бросаясь вперёд, чтобы вмешаться и убедиться, что Уайт не выстрелит из пистолета, или что Дин не нажмет на курок, пожертвовав своей жизнью ради него. Когда в комнате раздался выстрел, Алек в ужасе замер. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что пуля пролетела мимо головы Дина и попала в высокий потолок, когда Уайт вовремя сместил пистолет.

Благодаря супер силе, Уайту удалось отвести дуло в сторону и вырвать пистолет из рук Дина. Он сделал шаг назад и направил пистолет в голову охотника.

— Стой, или я убью его! — громко приказал он Алеку, не сводя глаз с Дина. Краем глаза он увидел, как 494 остановился в нескольких шагах от них. Во время короткой битвы он понял, что Алек беспокоился о жизни обычного человека. — Брось пистолет, сейчас же! — рявкнул он, адреналин все еще бежал по венам от короткой драки, от того, как близко он приблизился к тому, чтобы почти потерять преимущество.

— Не смей, Алек! Он убьет нас обоих, и ты это знаешь! — резко сказал Дин, посмотрев на Алека со страхом. Он тихо выругался, когда понял, что парень явно собирался пойти по стопам других в семье.

Не отрывая глаз от старшего Винчестера, Алек бросил пистолет на пол и оттолкнул его ногой, не обращая внимания на сердитый взгляд Дина. Ненавидя себя за то, что разочаровал охотника, даже если это могло спасти ему жизнь, Алек тяжело сглотнул и повернулся к Уайту.

— Я готов обменять его.

— На что? — Уайт насмешливо рассмеялся. — Я уже получил тебя бесплатно.

— Тогда я обменяю его на других трансгенных, на планы безопасности «Терминал Сити», — предложил Алек без колебаний, не глядя на Дина, опасаясь увидеть отвращение в его глазах.

При этих словах, Дин недоверчиво посмотрел на Алека. Пытаясь прочитать мысли молодого человека, чтобы оценить правдивость его предложения. Он не представлял на что готов пойти Алек, чтобы спасти его жизнь. Конечно, он чувствовал, что Алек стал частью их семьи, стал его братом, но у Алека были Макс и Джошуа, и другие солдаты из «Мантикоры». Алек вошел в его сердце, где раньше были только Сэм и Джон.

Уайт улыбнулся, уверенный, что восстановил контроль над ситуацией.

— Возвращаемся на знакомую территорию, не так ли? Где ты просишь и торгуешься. Твой слабый друг не хотел верить, что ты трус. Думаю, он не знает тебя так, как я. Ты так легко отнимаешь жизни, словно это пустяк, — насмехался он, побуждая Алека защищать себя, желая поставить под сомнение веру человека в трансгенного, чтобы вывести противника из себя.

Сжав кулаки в ответ на оскорбление Алеку, Дин хотел угрожающе шагнуть в Уайту, но резкий крик «Дин!» от Алека остановил его. Тон Алека был очень похож на командный тон Джона Винчестера, и заставил его подчиниться.

Отойдя еще на шаг от Дина, Уайт склонил голову влево.

— Ну, теперь, когда мы приступили к переговорам, я хочу 452. Ты должен привести ее сюда, и он сможет уйти, — сказал Уайт, кивая на Дина, как будто Алек не понимал, кто был на кону.

У Дина перехватило дыхание, и он посмотрел на Алека, почувствовав его напряжение. Алек должен был солгать, ему нужно найти способ уйти, прежде чем Уайт убьет их обоих. Ему нужно уходить отсюда и никогда не возвращаться.

— Ты еще должен раздумывать об этом?! — спросил Дин, молясь, чтобы Алек понял его блеф.

Уайт широко улыбнулся, наслаждаясь нерешительностью, которую прочитал в глазах 494 после слов человека. Глядя на Дина, он ухмыльнулся.

— Я предупреждал тебя о его лояльности. Тебя похитили вместо него, чуть не убили, а он даже не готов обменять свою девушку на тебя.

Дин притворился обиженным и сердито посмотрел на Алека.

— Скажи, что он не прав. Мы практически семья! Я вытащил тебя из тюрьмы. Я спас тебе жизнь! А где была Макс? Красила ногти? Она готова была позволить копам сделать тебе смертельную инъекцию за убийства, которые совершил твой близнец! — сказал Дин, шагнув к Алеку.

— Не говори о ней так! — зарычал Алек, приближаясь к охотнику, и все ближе к позиции Уайта.

Слишком поздно осознав, что его обманули, Уайт едва успел повернуть пистолет от Дина к Алеку.

— Не приближайся! — закричал он, дуло пистолета практически упиралось в грудь Алека, который широко улыбнулся.

Неожиданно прозвучал выстрел из винтовки. Реагируя быстрее, чем любой человек, Уайт уклонился влево, в результате чего пуля, что должна была попасть ему в голову, поцарапала его ухо и вонзилась в вертолет. Решив воспользоваться отвлечением, которое им дали, Дин прыгнул в сторону Уайта, решив на этот раз убить ублюдка.

* * *

После того, как в первый раз промахнулся, Сэм снова прицелился и начал нажимать на курок винтовки, когда Дин невольно вошел на линию огня. С отчаянным криком Сэм резко дернул винтовку вверх и убрал палец со спускового крючка, словно он был раскален добела. У него перехватило дыхание от мысли, что он чуть не убил своего брата.

Сидя у двери в дальнем правом углу склада, Сэм наблюдал, как Алек пролетел перед Дином, чтобы заблокировать его атаку на Уайта. Алек обхватил Дина за талию и оттащил на несколько шагов назад от Уайта и из прицела Сэма.

Надеясь, что Алек не отпустит Дина, и не даст ему попасть в прицел, Сэм снова поднял винтовку. Затаив дыхание, он нажал на курок. Но Уайт откатился влево и спрятался за вертолетом. Через прицел винтовки охотник попытался отследить его положение.

Убрав палец со спускового крючка, Сэм переместил прицел на Алека и Дина и с облегчением выдохнул. Алек крепко держал Дина. Их «тактика переговоров с заложниками» сработала. Сэм не хотел даже вспоминать о том, как Уайт направил пистолет на его старшего брата. Сэму было трудно оставаться позади и беспомощно наблюдать, как кто-то угрожал убить его брата. Сэм не мог спустить курок, когда Уайт целился в Дина, тогда старший Винчестер умер бы почти одновременно с Уайтом.

Поэтому Алек смело вошел туда, выполнил то, что обещал: дал Сэму возможность сделать выстрел. Алек сделал из себя приманку. «Когда Уайт направит оружие на меня, стреляй», — приказал Алек, и Сэм хотел возразить, но Алек отдал приказ в типичной манере Винчестера, рявкнув: — «Убей его, Сэм!». Затем проскользнул внутрь склада, поприветствовал Уайта дерзким комментарием, охотно отдал себя в руки человека, который хотел его убить. Он сделал это, чтобы спасти Дина, и хотя Сэм не слышал весь разговор, он видел как все трое напряглись на своих местах.

Сэм не хотел полностью отдавать жизнь Дина в чужие руки. Но заметив взгляд Алека на старшего Винчестера, Сэм ругал себя за недоверие, ведь они многое пережили вместе за последние месяцы. «Черт, я даже папе не мог доверить жизнь Дина», — сказал он себе, вспоминая времена, когда Джон оказывался недостойным этого доверия, охотился, мстил, и казалось бы, не обращал внимания на опасность для жизни старшего сына. Сэм молился, чтобы Алек не был похож на Джона Винчестера, даже не был похож на него самого, и больше всего походил на Дина, который никогда не ставил себя выше своей семьи. Никогда.

Беспомощно наблюдая за тем, как Дин пытался отобрать пистолет, который Уайт прижал к его подбородку, Сэм в который раз убедился, что Дин не перестал бороться за других.

Звук выстрела из пистолета эхом разнесся по складу и дошел до Сэма, словно взрывная волна. От облегчения, что Дин остался жив, младший Винчестер сполз по стеле не землю. Но мгновение спустя яростно выругался.

— Ты снова решил убить себя, Дин?! Клянусь, что как только мы будем в безопасности, я надеру тебе зад, — поклялся он, смаргивая слезы.

Уайт спрятался за вертолётом, но Алек и Дин стояли посреди склада. Сэм знал, что Алек не сможет по-тихому вернуться к Импале, таща Дина на буксире, тем более отряд из четырех человек бежал к складу.

Выругавшись, Сэм скользнул внутрь склада, закрыл за собой дверь и щелкнул замком, хотя знал, что это не остановит пули.

— Как всегда спасение Винчестера проходит просто замечательно, — проворчал он. Хотя готов был поставить на трех Винчестеров в любой день, независимо от шансов.

* * *

Дин вздрогнул от грохота второго выстрела из винтовки, и практически мог проследить траекторию пули, которая пролетела в том месте, откуда его оттащил Алек несколько минут назад. Через плечо Алека он с разочарованием наблюдал, как Уайт спрятался за вертолетом.

Не отпуская Дина, Алек почувствовал как охотник вздрогнул, когда прозвучал второй выстрел. Отодвинувшись, он посмотрел Дину в лицо.

— Как сильно ты ранен? Ты можешь идти? — с беспокойством спросил он, впившись в плечи старшего Винчестера.

— Да, — ответил Дин, злясь от того, как слабо звучал его голос. Еще больше он ненавидел беспокойство и панику в глазах Алека. Алек крепко сжал его плечи, словно боялся, что Дин может свалиться в любой момент. — Я могу ходить, — заверил он, стараясь говорить уверенно.

Стоя посреди склада, пока Уайт прятался за вертолетом, Алек почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом от того, что он представлял собой идеальную мишень. Но он стоял на месте, не желая сдвигаться даже на миллиметр, особенно когда это могло дать Уайту возможность выстрелить в Дина. Отчаянно пытаясь увести охотника в безопасное место, Алек пытался понять сможет ли раненый Дин добраться до Сэма, пройти мимо людей Уайта и вернуться к Импале своими силами.

— Дин, мне нужна правда! — рявкнул он, зная, что удача и время не на их стороне.

— Мне больно, но я могу ходить самостоятельно, — честно ответил Дин, осознав, что имеет дело с солдатом, который вычислял стратегии, шансы, пути эвакуации, возможное количество противников, с которыми они могли столкнуться, и оценивал пригодность солдат под его командованием. Перекрестный допрос был бы унизительным, если бы Дин не видел отчаяние и беспокойство Алека.

Надеясь, что Дин говорит правду, Алек быстро отпустил его и коротко приказал:

— Иди к Сэму, он у двери, — и кивнул на место, где прятался младший Винчестер. Прочитав протест в глазах Дина, он тихо сказал: — Иди, пока Уайт не убил нас обоих. — И как только увидел вспышку страха и непоколебимую решимость в глазах Дина, он мгновенно понял, что сказал что-то не то. Ругаясь на защитные инстинкты Дина, Алек попытался исправить свою ошибку, придумать что-то, что заставило бы охотника уйти. — Сэму нужна помощь!

— Уайт хочет, чтобы ты умер, — мрачно предупредил Дин, пристально уставившись на Алека.

— Это чувство взаимно, — ответил Алек с холодной улыбкой. — А теперь доберись до позиции Сэма, я прикрою вас, — сказал он, слегка подталкивая Дина к выходу.

Слегка спотыкаясь от толчка, старший Винчестер наблюдал, как Алек отвернулся от него и пошел к вертолету и к Уайту. Охотник понимал, что его мастерство, сила и выносливость не идут ни в какое сравнение с силой Уайта, и он будет только обузой для Алека, если останется и попытается помочь, поэтому повернулся на каблуках и начал пробираться туда, где его ждал младший брат.

* * *

Прислонившись к вертолету и взведя курок, Уайт ждал атаки. Он знал, что ему некуда идти, в нескольких ярдах была стена, а позади клетки для домашних животных «Мантикоры». И он не надеялся, что 494 унесется прочь, не в этот раз, не после того, как Уайт пригрозил убить человека, о котором трансгенный явно беспокоился. Так беспокоился, что был готов предать всех товарищей, чтобы спасти его, был более чем готов умереть за него. Уайт был уверен, что обычно отстраненный солдат «Мантикоры» очень хотел убить его из-за жалкой и хрупкой жизни обычного человека, который имел честь быть его донором ДНК.

Упираясь затылком о металлический бок вертолета, Уайт крикнул:

— Ты же знаешь, что он не стоит этого. Он был средством для достижения цели, вот и все. Как деталь из общей машины. Он такой хрупкий, — сказал Уайт, решив заставить разозлить солдата «Мантикоры». Он сжал в вспотевшей руке пистолет и продолжил: — Я сломал его ребра, как будто они были сделаны из соломы. — Он издевательски засмеялся. — Я чуть не сломал его шею одной рукой, даже не напрягаясь. Как думаешь, сколько он продержится, когда мои люди будут искать тебя и поймают его в процессе? Ты должен оказать ему услугу и пустить пулю ему в голову прямо сейчас.

* * *

Подойдя к вертолету, Алек пытался определить положение Уайта. Он старался не обращать внимания на насмешки, но каждое слово вонзалось в него все глубже, било по нервам. Когда Уайт бодро говорил о том, что сломал ребра Дина и чуть не сломал шею, Алек стиснул зубы, каждый мускул напрягся для действия, и он почувствовал, что ярость наполняет его почти до предела. Но зловещее предсказание Уайта о будущем Дина, его холодное предположение, что он должен убить старшего Винчестера, лишило его самообладания.

С яростью Алек обошел вертолет, быстро нырнув вперед, когда Уайт выстрелил. Уклонившись на несколько сантиметров от пули, Алек ударил правой рукой в горло Уайта, в то время как другой рукой ухватился за ствол пистолета и снял верхнюю часть ствола. Угрожающе шагнув к противнику, который отшатнулся назад, пытаясь сделать вдох, Алек почти лениво поднял руку, чтобы заблокировать удар, нацеленный ему в голову.

Отбросив теперь бесполезный пистолет, Уайт отступил назад и посмотрел на Алека.

— Ну, по крайней мере, ты оказался более сильным противником, чем твой жалкий питомец. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не убить его сразу, но это того стоило, когда он начал умолять.

Алек смертоносно ухмыльнулся.

— Сдерживался? Поэтому у тебя разбито лицо? Поэтому ты защищаешь ребра? — Алек замахнулся левой рукой, пока Уайт поднял руки, чтобы заблокировать атаку, и нанес настоящий мощный удар по ребрам Уайта. Он почувствовал удовлетворение, когда противник закричал от боли и упал на пол. Как хищник, обойдя Уайта и стараясь держаться вне его зоны досягаемости, Алек зарычал: — Дин не умолял. Но обещаю, что ты будешь.

Зарычав от злости, Уайт поднялся на ноги, с трудом выпрямился и взглянул на трансгенного.

— Он не ожидал, что ты придешь за ним. Он не думал, что у тебя хватит смелости рисковать собой ради чего-либо или кого-либо. Он верил, что ты охотно позволишь ему умереть вместо себя.

Разозлившись, Алек пропустил удар в грудь и резко свалился на землю. Наблюдая, как противник прыгнул в воздух, и зная, что Уайт планирует приземлиться на него, Алек откатился в сторону. Быстро поднявшись на ноги, он пнул Уайта в живот, шагнул вперед и ударил правым кулаком в челюсть.

От удара Уайт опустился на одно колено. Увидев приближение Алека, он отразил еще один удар, перепрыгнул через голову Алека и приземлился позади него, что позволило нанести удар по почкам Алека. И тот вскрикнув от боли, упал на четвереньки.

Воспользовавшись слабостью своего противника, Уайт прыгнул вперёд и приземлился на спину Алека, впечатав трансгенного в пол. Потом нанес мощный удар по позвоночнику Алека.

Алека пронзила волна агонии, и перед глазами заплясали черные точки. Каждая мышца, казалось бы, онемела. Оттолкнув изнурительную боль, он услышал голос Уайта словно на расстоянии и подумал, будет ли это последний звук, который он услышит.

Похлопав Алека по голове, словно он был ребенком, Уайт одной ногой наступил на него, прижав к полу.

— Тебе, трансгенной мрази, не хватает вкуса к крови, готовности раскрыть в себе все, что тебе нужно, чтобы победить и выжить. — Присев и сильнее нажав на позвоночник Алека, он прошептал ему на ухо: — «Мантикора» боялась, что создала монстров, поэтому они сделали вас слабыми, эмоциональными, человечными. По незнанию они позволили вам развить нравственность. И посмотри к чему все это привело: восстание, анархия. Ты сентиментально привязан к какому-то парню, единственное достоинство которого — его ДНК. — Уайт наклонился ближе и прошептал: — Ты умрешь, и все было зря. Дин не сможет выбраться отсюда без твоей помощи. Ты подвел его, 494. На самом деле, ты убил его, точно так же, как я собираюсь убить тебя.

* * *

Прижимая руку к ребрам и стискивая зубы от боли, Дин сосредоточился на том, чтобы добраться до Сэма. И тут что-то на полу в нескольких ярдах слева привлекло его внимание: пистолет, который выбросил Алек. Не долго думая, он поковылял к оружию, почувствовав, что их шансы выжить увеличиваются. Подойдя ближе, он узнал свой пистолет, тот, который был у него в «Терминал-Сити» до того, как его вырубили тазером. Дин понял, что Алек решил использовать его пистолет, и это говорило о любви, преданности и планируемом возмездии. Об этих эмоциях Дин знал не понаслышке, и знал, куда это ведет. Ему захотелось вернуться к Алеку, потому его жизнь не стоила жизни Алека. Но вместо этого он сжал челюсть и медленно наклонился, чтобы поднять пистолет. Он только коснулся перламутровой рукоятки, когда почувствовал движение позади. Преодолевая боль, он одним плавным движением опустился на колени, схватил пистолет и нацелил его приближающуюся угрозу.

— Стой, Дин! — воскликнул Сэм, поднимая руки и быстро подбегая к нему.

Опустив пистолет, словно он весил тонну, Дин прошипел:

— Черт возьми, Сэм! Я почти убил тебя!

— Да, я знаю каково это, — тихо пробормотал младший Винчестер, останавливаясь рядом с братом. Вздрогнув от окровавленного вида Дина, а также от боли в его глазах, Сэм наклонился к нему и спросил: — Ты в порядке?

— Ты в порядке? — одновременно с ним спросил Дин.

— Да, — усмехнулся младший Винчестер в ответ на предсказуемое беспокойство брата за него, — Но это не я прошел десять раундов с генетически улучшенным федеральным агентом.

Игнорируя раздражение Сэма, старший Винчестер вцепился левой рукой в предплечье брата.

— Просто помоги мне подняться, — пробормотал он, и используя брата в качестве опоры, попытался встать на ноги.

Понимая, что если он пошевелит рукой и попытается помочь, то принесет больше вреда, чем пользы, Сэм неохотно замер на месте.

Прищурившись от боли, Дин попытался контролировать свое дыхание, чтобы Сэм не понял насколько ему больно.

— Дин… — тихо и обеспокоенно позвал Сэм, и Дин понял, что ему не удалось обмануть младшего брата.

— Я выживу, Сэмми, — сказал он, встретив взгляд Сэма. «По крайней мере я буду жив в течение нескольких месяцев» осталось невысказанным. Но Сэм вздрогнул, как будто услышал его мысли. Мгновенно снова между ними оказалась эта угроза, которая была страшнее, чем Уайт и вся его армия.

Услышав выстрелы, они испугано посмотрели на дверь. Сделав несколько выстрелов в ответ, они наблюдали, как люди Уайта отступают назад.

— Итак, похоже, у нас будет компания, — мрачно предсказал Сэм, заставляя себя сосредоточиться на текущей ситуации, сосредоточиться на том, чтобы спасти Дина сегодня и вытащить всех троих из склада живыми. — Там есть задняя дверь? — спросил он, схватив Дина за локоть, и осмотрев склад, начал отступать к единственному убежищу в поле зрения: вертолету.

— Когда мне проводили экскурсию, я не заметил ни одного выхода, — легкомысленно ответил Дин, глядя на Сэма вместо солдат у двери. — Там есть двери отсека, — он кивнул в сторону передней части склада, в котором находились высокие двери, и которые были достаточно широкими, чтобы можно было отбуксировать вертолет.

— Там электронный замок, и дверь открываются с помощью карточки пропуска.

— Ой, а я оставил эту карточку в других штанах, — протянул Дин и Сэм в ответ ухмыльнулся.

* * *

Алек рассердился на предсказание Уайта: «Дин не сможет выбраться отсюда, не без твоей помощи. Ты подвел его, 494. На самом деле, ты убил его…» При звуке стрельбы его охватил страх за Винчестеров, и придал силы нанести удар.

Уайт не был готов к тому, что его противник будет сопротивляться снова. И был слишком ошеломлен, чтобы избежать удара локтем в переносицу.

Быстро откатившись влево, Алек сделал подсечку и отправил противника на пол. Потом размахнулся и ударил Уайта в ребра, вызвав крик боли. Алек поднялся на дрожащие ноги, его глаза горели от ярости, когда он наблюдал, как Уайт встает напротив него.

— Может быть, я все же смогу победить генетически улучшенного солдата.

С рычанием Уайт сделал свой ход, решив прекратить играть и просто покончить с Алеком. Он вскочил в нескольких дюймах от трансгенного, и размахнувшись ногой, попытался ударить его в грудь. Но в последний момент 494 упал на пол, перекатился и ударил кулаком в бок противника. Уайт громко вздохнул от агонии, но Алек продолжал наносить удары по сломанным ребрам. Подняв разъяренный взгляд к 494, Уайт увидел ухмылку на его губах, когда Алек махнул рукой, словно приглашая нападать. Он относился к нему так, как будто Уайт был слабым. Со смертельной решимостью Уайт поднялся на ноги, прижав руку к ребрам, зная, что пытаться скрывать свою слабость бесполезно, трансгенный уже использовал ее в своих интересах при каждом удобном случае.

— Я прав, — сказал Уайт, сплюнув кровь, пока они кружили напротив друг друга, — насчет тебя и твоего вида, насчет Дина. «Мантикора» была провалом, и, как любой провал правительства, она должна быть уничтожена, должна быть стерта из летописи истории. Словно ее никогда и не было. — Размахнувшись, Уайт хотел сломать ногу 494, но трансгенный подпрыгнул в воздух. Быстро отступив, Уайт размахнулся еще раз, целясь в голову трансгенного. Но Алек поймал его ногу и выкрутил, услышав хруст ломающейся кости и крик агонии. После того, как 494 отпустил его ногу, Уайт упал на землю.

— Я могу преодолевать боль, — ухмыльнулся Уайт с ненавистью, хромая вперед, все еще веря, что он может выиграть. — Мои люди были в этом мире в течение сотен лет, и продвинулись дальше, чем любая раса в мировой истории, — прорычал он, замахнувшись правой рукой.

Алек увернулся и парировал апперкотом, попав Уайту в челюсть.

* * *

Продолжая отступать к двери, Сэм бросил взгляд через плечо, оценивая расстояние к вертолету, к единственному убежищу, которое у них было. В это время солдаты решили проникнуть на склад. Услышав крик предупреждения от Дина, Сэм посмотрел вперед и увидел, как граната, брошенная из-за двери склада покатилась по полу прямо к ним.

— Сэм! — заорал Дин, ожидая, что солдаты начнут штурм. Но при взгляде на гранату он взревел: — Беги! — и вцепившись в куртку брата, толкнул Сэма к вертолету.

Не нуждаясь в дополнительных стимулах, Сэм обнял Дина за талию, и они одновременно повернулись и побежали от гранаты к вертолету так быстро, как могли. Они обогнули переднюю часть вертолета и увидели, что Уайт отшатнулся назад, прямо под ноги Дину. Реагируя на угрозу старшему брату, Сэм с силой дернул Дина влево. От неожиданного рывка старший Винчестер споткнулся и свалился прямо на Сэма, врезавшись щекой в ключицу младшего брата.

Прежде чем Сэм успел выпрямиться, граната взорвалась, сотрясая землю и сбивая их с ног.

Оказавшись на земле, Дин начал подниматься, и тут увидел, что Уайт находится всего в нескольких дюймах от него. Когда их взгляды столкнулись, Дин выругался себе под нос, понимая, что ублюдок попытается убить его, чтобы причинить боль Алеку. Пока он изо всех сил пытался вытащить пистолет из-под бока, чтобы защитить себя, вмешался Алек.

Чувствуя намерения Уайта убить Дина, Алек реагировал инстинктивно. За мгновение пролетев расстояние к Уайту, он впечатал ладонь в грудину противника, почувствовав, как под ударом сломались кости. Алек холодно смотрел, как Уайт упал на спину и начал задыхаться от крови, когда осколки сломанных ребер пронзили его легкие.

— Я начинаю понимать, что значит быть братом, — тихо сказал Алек, подходя к Дину. Он осторожно обнял охотника за талию и поднял на ноги. Потом посмотрел на Уайта, пока тот пыталсся дышать. — Ты умираешь, Уайт, от рук трансгенного и обычного человека. Мир будет меняется, но к не счастью для тебя, ты этого не увидишь. — Затем повернулся спиной к Уайту и подтолкнул Дина к вертолету, Сэм шагал за ними. — Время для отступления. Залезайте, — приказал Алек, вернувшись в режим солдата, когда открыл пассажирскую дверь вертолета и начал толкать Дина в кресло.

— Эй, нет! — зарычал Дин, упираясь руками в дверь. — Ты же не серьезно, — воскликнул он, посмотрев на Алека, в надежде увидеть юмор в зеленых глазах.

Не зная о страхе Дина перед полетом, Алек поддразнил:

— Не волнуйся, я был довольно хорош в симуляциях.

— Симуляциях?! — выдохнул Дин.

Тем временем Сэм уже открыл раздвижную дверь вертолета, запрыгнул внутрь и занял свое место.

Наклонившись к ним, он объявил:

— У Дина есть небольшое предубеждение на счет полетов.

— Это не предубеждение! Это здоровый, хорошо обоснованный… — начал защищаться Дин, но еще одна граната взорвалась, и он рухнул бы на землю, если бы Алек не схватил его за плечи. Прежде чем он смог полностью восстановить равновесие, Алек толкнул его вперед и практически забросил на место второго пилота. Дин подумывал о том, чтобы вылезти из этой машины смерти, когда Алек захлопнул дверь перед его носом.

Заперев пассажирскую дверь, Алек запрыгнул в раздвижную дверь, проскользнул мимо Сэма и опустился на место пилота рядом с Дином. А потом начал ловко щелкать переключателями, и вскоре двигатель вертолета ожил. И в ту же минуту пули затарахтели по вертолету.

— Ты же знаешь, как летать, верно? Скажи, что ты не просто играл в видеоигры, — нервно спросил Дин, отчаянно пытаясь пристегнуть ремни безопасности. Когда Алек не сразу ответил, он бросил на него взгляд, и его совсем не обрадовала широкая улыбка.

Закрыв раздвижную дверь и уже пристегнувшись в кресле, Сэм сказал:

— Я не хочу быть пессимистом, но мы на складе. Вертолет не может лететь на такой малой высоте.

— Сэм, когда Бог закрывает дверь… — начал Алек, поднимая вертолет на несколько дюймов от земли и поворачивая его к дверям склада. Посмотрев через плечо на младшего Винчестера, он самодовольно улыбнулся: — Стоит разбить окно. — Он нажал на кнопку и ракета ударила в двери склада, превратив их в металлическое конфетти. Потом Алек уверенно послал вертолет вперед.

Когда вертолет покинул склад и набрал высоту, Дин резко вздохнул и вцепился мертвой хваткой в кресло. Он испуганно выдохнул, когда вертолет чуть не врезался в крышу второго склада. Услышав негромкий смех Алека Дин повернуться к нему и зарычал:

— Ты сделал это нарочно!

— Да ладно, это даже не было близко, — защищался Алек, резко поворачивая вертолет влево, в результате чего Дин заскользил по сиденью. Он поморщился от боли, когда ремни безопасности впились в избитое тело.

Алек поймал его за плечо, удерживая на месте. Мгновенно он почувствовал себя ужасно за то, что насмехался над Дином, за то, что причинил ему боль своей выходкой. Было так легко поверить, что даже весь в крови и синяках Дин был непобедим, что ничто не могло остановить его, что Дин никогда не уйдет от них.

Оценив поддержку и то, как вертолет летит прямо и без тряски, Дин удивленно посмотрел на Алека. И увидел, что Алек смотрит на него таким же взглядом, каким смотрел на него Сэм после сердечного приступа, когда Дин не мог скрыть свою слабость и уязвимость, когда смерть маячила рядом, и младший брат хотел встать на ее пути, был полон решимости буквально убить жнеца, чтобы спасти его. Дин нахмурился от выражения лица Алека. Алек и Сэм спасли его, хотя его избили, он не умирал. Глаза Дина расширились от мысли: «Но я умру через несколько месяцев».

Опасаясь, что по его лицу можно было прочитать все эмоции, Алек отвел взгляд, сосредоточившись на том, чтобы долететь до Импалы, которую они оставили в нескольких кварталах от склада.

— Сэм, я высажу тебя около Импалы и последую за тобой, чтобы прикрыть, пока ты не доберешься до наших, — сказал он, пытаясь перекричать шум от лопастей вертолета. Достав из кармана ключи от машины он кинул их Сэму.

— Хорошо! — закричал в ответ младший Винчестер, отстегивая ремень безопасности. Он потянулся к ручке двери, готовый действовать быстро.

Дин собирался расстергнуть ремень безопасности, и как можно быстрее оказаться в безопасном салоне Импалы, но Алек остановил его, положил руку ему на запястье.

— Ты остаешься здесь, — заявил он, осматривая улицу под ними.

— Почему это? — потребовал Дин раздраженно. Он чувствовал себя как ребенок, которого наказали, пока другим детям разрешили выйти на улицу поиграть.

Впервые в жизни Алек хотел отреагировать так, как реагировала каждая мать, и сказать: «Потому что я так сказал».

— Может быть ты не заметил, но небольшая армия пытается сбить нас. Так что я не планирую превращать себя в удобную цель для их гранатометов, зависая в одном месте долгое время.

— Я могу… — начал протестовать Дин, но Алек перебил его:

— Сейчас Сэм может двигаться быстрее, чем любой из нас, — резко сказал Алек, добавляя и себя в это уравнение, в надежде смягчить удар по самооценке Дина. — Хорошо, вот она. Готов, Сэм?

— Я готов, — ответил младший Винчестер, когда вертолет снизился, зависнув над местом где стоял классический автомобиль.

— Сэмми, будь осторожен! — приказал Дин, а затем Сэм открыл боковую дверь и выпрыгнул с вертолета, приземлившись на землю всего в нескольких футах от Импалы.

Дин напрягся, наблюдая, как младший брат побежал к Импале, нырнул в машину и завел двигатель. И только тогда Алек поднял вертолет выше. Немного расслабившись, когда Импала сорвалась с места, Алек последовал за ней к «Терминал Сити».

Откинувшись на спинку сиденья, Дин не сводил глаз с Импалы, хотя впереди не увидел никаких опасностей. Уайт, по-видимому, не ожидал, что столкнется с небольшим, но эффективным спасательным отрядом, и у его группы не было подкрепления, чтобы остановить их побег. С сияющей улыбкой Дин повернулся к Алеку, но слова застряли в глотке от серьезного выражения лица трансгенного.

— Что ты имел в виду, когда сказал Уайту, что ничто не спасет тебя, и ты умрешь через несколько месяцев? — тихо спросил Алек. Он с трудом мог выговорить эти слова, дыхание перехватило от ужаса. Потому что, в отличие от Уайта, он знал, когда Дин лгал, и что еще хуже, он обычно знал, когда Дин говорил правду.

Виноватый взгляд Дина уничтожил последнюю надежду, за которую Алек доблестно и глупо цеплялся. Он хотел верить, что слова охотника были уловкой, блефом, ложью для Уайта. Но Алек понял, что именно ему Дин лгал все это время о том, что все в порядке, что он всегда будет рядом, что они были семьей… И ничто не могло изменить этого.

— Что ты имел в виду, когда сказал Уайту, что ничто не спасет тебя и ты все равно умрешь через несколько месяцев? — тихо спросил Алек.

Дин застыл, не зная как ответить, он не хотел причинять Алеку боль. Но парень посмотрел на него таким взглядом, словно он уже ранил его. Дин посмотрел на него как смотрел на Сэма, пытаясь быть стойким, пытаясь преуменьшить значение сделки, и сказать , что с ним все будет хорошо и без него. Он не смог избавить младшего брата от этой боли, но хотел пощадить хотя бы Алека. Хотел и потерпел неудачу, как часто бывало в последнее время.

— Ты слышал это? — спросил он со слабой ухмылкой, размышляя о том что солгать Алеку, и сохранить свой секрет до тех пор, пока не наступит 2 мая, пока он не умрет, и тогда Алек ничего не сможет поделать.

Надеясь, что первым ответом Дина будет отрицание, Алек вздрогнул, услышав мрачный вопрос, и его руки задрожали на рычаге вертолета.

— Что не так? Ты болен? — прежде чем охотник смог ответить, Алек с надеждой продолжил: — У меня в ДНК есть наноботы, которые могут бороться с болезнями, восстанавливать поврежденные клетки. Я сделаю переливание крови, мы можем выследить доктора «Мантикоры» и…

Дин не хотел гасить надежду Алека, но сказал прежде, чем парень начал строить планы по его спасению:

— Я не болен, — заявил он, не сводя глаз с растерянного Алека. «Я не хочу этого делать!» — кричал он мысленно, и затем отвернулся, прежде чем Алек успел прочесть отчаяние в его глазах.

Но прежде чем Дин отвернулся, Алек увидел на его лице вину, отчаяние, безнадежность… прощание.

— Прости, но я проспал урок чтения мыслей. Тебе придётся объяснить все. Если ты не болен, почему ты думаешь, что умрешь через несколько месяцев? — увидев, что Винчестер напрягся, но не повернулся к нему лицом, Алек продолжил давить: — Ты подписался на миссию камикадзе, о которой я не знаю?

Дин фыркнул на его слова. Дерьмо, это было похоже на спор с самим собой, и он впервые понял, почему Сэм всегда так злился на него из-за остроумных замечаний. Посмотрев на Алека, он ожидал, что бесчувственная маска трансгенного солдата будет на месте, и был удивлен, увидев уязвимость на лице Алека. Последней защитой Дина была язвительность, но все его душевные барьеры были уничтожены, из-за решения впустить молодого человека в их жизнь, в их семью. «И теперь я собираюсь причинить ему боль. Кто захочет иметь такого ублюдка как я в качестве старшего брата?»

— Ты знаешь, как испортить радость от победы. Ты брал уроки у Сэма? — угрюмо парировал Дин, желая отсрочить неизбежное, вернуться в «Терминал Сити», схватить Сэма, попрощаться с Алеком и уехать в закат.

— Дин, пожалуйста, — умолял Алек, он был слишком напуган, чтобы чувствовать стыд от своего попрошайничества.

Старший Винчестер с трудом сглотнул, когда голос Алека дрогнул, словно парень вот-вот заплачет.

— Все, что я делаю, это причиняю боль людям, которых люблю, — пробормотал он. Проведя рукой по лицу, он покачал головой. — Мне не следовало позволять тебе связываться с нами… со мной. Я должен был отпустить тебя после того, как мы вытащили тебя из тюрьмы, но… — Дин на мгновение прикусил губу. — Я не очень хорош в том, чтобы отпускать.

Алек вздохнул и готов был запротестовать, но Дин заговорил прежде, чем парень смог открыть рот. Он должен был все объяснить, убедиться, что Алек полностью понял, что он сделал и почему он это сделал. Дин сделал это ради Сэма и сделал бы это для Алека.

— На перекрестке дорог можно совершить ритуал... Заключить сделку и получить то, чего вы больше всего хотите… если готовы отдать свою душу.

У Алека перехватило дыхание, сердце заикнулось в груди, в ушах зазвенело.

— Нет, ты бы не стал этого делать, — хрипло прошептал он. Алек надеялся, что ошибся, что неправильно понял. хотел забыть небольшой отрывок, который прочитал в одной из книг, которую забрал у Сэма.

Старший Винчестер небрежно пожал плечами, как будто не придавал значения тому, чем готов был расплатиться за свое решение. Он не хотел видеть боль в глазах Сэма, страх на лице Алека.

— Я заключил сделку, и срок наступает в мае, — прямо заявил он, стараясь, чтобы в голосе не было слышно сожаления, вины или страха. Он не хотел отменять жертву, которую принес добровольно даже ради спокойствия братьев.

Такого разрушительного ответа Алек точно не ожидал.

— Нет, ты бы не заключал сделок со злом. Я знаю тебя, Дин! Ты не такой, как я!

— Когда ты рассказал нам о том, что ты заключил сделку с Уайтом, чтобы спасти свою жизнь… Тогда я сказал, что понимаю это, — мягко напомнил Дин. Благодаря этой сделке он нашел еще одного младшего брата, пусть и на короткое время.

— Но мы говорим не просто о смерти! Мы говорим о том, что ты осуждаешь свою душу на ад! Что может стоить этого?! Ничего не может стоить этого! — зарычал Алек в бешенстве.

Не испугавшись, Дин встретил его злой взгляд и ответил тихо, но решительно:

— Для меня Сэмми стоит того. Он умер на моих руках, Алек. Сэм умер на моих руках. — От его слов Алек побледнел как полотно, и следующие слова Дина никак не облегчали его печаль и ужас. — Я заключил сделку, чтобы вернуть Сэма, и не жалею об этом. Что бы ни он думал, я никогда не пожалею об этом.

Алек почувствовал, что вся его надежда на счастливый исход испарилась. Все это было так ужасно. Он не сомневался, что Дин сделал это для Сэма, продал свою душу за жизнь брата. Дин готов был умереть и осудить свою душу ради любви.

Алек отвел взгляд, не в силах вынести умоляющего взгляда в глазах старшего Винчестера, когда охотник просил понять его. Вместо этого он посмотрел на дорогу внизу, на Импалу, которая продвигалась к «Терминал Сити», на Сэма, который, по-своему, пытался предупредить его, подготовить к этому моменту. Теперь реакция Сэма, его эмоции и боль, все это обрело смысл.

Алек проследил взглядом за тем, как Сэм загнал Импалу в заброшенный гараж «Термина Сити». И зная, что он был в безопасности, Алек отбросил солдатскую выдержку и позволил себе вернуться к роли, к которой он привык за месяцы проведенные с Винчестерами: быть младшим братом Дина Винчестера.

— И ты ожидал, что Сэм поблагодарит тебя за это? — сердито прошептал он. — Он никогда бы не захотел, чтобы ты принес такую жертву ни ради него, ни ради кого-либо, — он впился сердитым взглядом с Дина.

— На самом деле я планировал, что Сэм никогда не узнает, — ответил охотник, криво улыбнувшись.

— До тех пор, пока он не услышит, как адские гончие придут за тобой, — горько огрызнулся Алек, злясь одновременно на то, что слишком подробно изучил книгу Сэма о перекрестках, и на то, что не прочитал все досконально.

— Только осужденные на ад слышат и видят адских гончих, — сказал Дин так спокойно, словно это был просто еще один урок, который он преподавал новому охотнику.

— Ну, извини, тебе придется пропустить этот опыт, — прорычал Алек, и свирепо посмотрел на Винчестера. — Мы с Сэмом отменим твою тупую сделку. И ты нам поможешь.

— Ты не можешь ее отменить! Есть правила… Все должно состояться, иначе Сэм умрет. Он умрет снова, Алек, — с мольбой сказал Дин.

Алек отвернулся и вслепую направил вертолет к ограждению «Терминал Сити». В этот момент, он жалел, что покинул «Мантикору», тогда он бы не встретил Винчестеров, не узнал, что значит любить кого-то так сильно, как он любил своих братьев.

— Это почти смешно, правда? Сэмми все время беспокоился о переходе на темную сторону, и в конечном итоге, именно я буду играть в другой команде, — усмехнулся Дин. Он знал, что из всех людей Алек мог понять, что значит не иметь выбора. — Наш папа в своем последнем разговоре должен был приказать Сэмми прикончить меня, а не наоборот. Это меня нельзя спасти, а значит необходимо пустить в расход. Конечно, если я использую Кольт на себе, то это отменит сделку, и Сэм умрет. Но может ты или Сэм могли бы…

— Этого не произойдет! — рявкнул Алек, уставившись на него. — Мы спасем тебя.

Дин не ответил, потому что знал, что это не поможет, вместо этого он отвел взгляд к «Терминал Сити».

Но для Алека молчание Дина было хуже, чем протест, как будто он уже сдался, еще до того, как битва началась.

— Все это время, пока я был с вами, ты прощался с Сэмом, не так ли? — грустно спросил Алек. — Готовил его к тому времени, когда ты умрешь. А я так и не понял, что имел в виду Сэм, когда сказал, что иногда люди уходят не потому, что не любят тебя, а потому, что любят. — Дин не смотрел на него, но Алек увидел, как он сжал челюсть. — Ты собираешься покинуть Сэма, как он и предсказывал. И ты собираешься бросить меня, хотя я думал, что ты никогда этого не сделаешь.

Не в силах промолчать, Дин повернулся к Алеку.

— Мне жаль, что я умру так рано, — сказал он спокойно. Потому что он смирился со смертью, но не с тем, что оставит родных позади.

— Не смей говорить, что тебе жаль! — взревел Алек, глядя в Дину глаза. — Не говори мне как Сэму, что я должен отпустить тебя!

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сказал, Алек? Если я разорву сделку, Сэм умрет, а я этого не допущу.

Алек покачал головой и ухмыльнулся, но это была горькая ухмылка.

— Я продолжаю повторять одни и те же ошибки. С Рэйчел, с тобой. Я ошибочно считал, что если осмелюсь заботиться о ком-то, они останутся со мной, что жизнь не будет настолько жестокой, чтобы отнять у меня того, кого я люблю… Только не снова, — прошептал он.

Дина затопила волна вины за то, что он причинял боль людям, которых любил, что позволил Алеку сблизиться с ним, что не ушел до того, как пришлось признаться в содеянном.

— Ты не потеряешь Сэма. Вы с ним будете вдвоем, и сможете прожить без меня. Я хотел бы остаться, и увидеть как люди признают всех выпускников «Мантикоры», — сказал он с искренней улыбкой, желая, чтобы Алек знал, что он гордиться им, и хочет хорошей жизни для него. — Я хотел бы увидеть как вокруг тебя и Макс будут бегать маленькие трансгенные, терроризируя всех.

— Как ты можешь быть так слеп? — горько рассмеялся Алек. — Сэм сломлен от одной мысли, что ты умрешь. А я только нашел тебя, и теперь должен позволить тебе уйти, словно тебя никогда и не было в моей жизни? Ты заставил меня думать мы стали семьей! Братьями!

— Мы братья! — заорал Дин в ответ, разозлившись, что его верность и любовь к Алеку были под вопросом.

— Когда я мечтал о старшем брате, я не думал, что он бросит меня. Я думал, что старший брат будет защищать меня, а не просто ляжет и умрет, особенно, когда знал, что я нуждаюсь в нем, — ответил Алек, и заметил, как Дин вздрогнул от его слов. — Такого старшего брата я хотел. И такого старшего брата я, наконец, нашел.

— Думаю, ты ошибался, — сказал Дин, отводя взгляд.

Алек закрыл глаза, но слезы все же побежали по щекам, эмоции душили. Этого просто не могло быть, такого не могло происходить с ним. Но знал, что от прошлого нельзя убежать. Алек решительно открыл глаза, вытер слезы и повернул вертолет к «Терминал Сити». Но когда шасси вертолета коснулись земли, он захотел причинить Дину боль, как причинили боль ему, заставить Дина поверить, что он хочет забыть прошлое, разрушить счастье, которое нашел с Винчестерами.

— Лучше бы я вообще никогда не встречал тебя, — сердито сказал Алек. У него не хватило смелости посмотреть на Дина, чтобы понять как его слова ранили, поэтому быстро выскочил из вертолета.

— Да, я это понимаю, — пробормотал Дин, наблюдая, как Алек проталкивался сквозь толпу, как уклонился от прикосновения Макс, спеша прочь. Дин знал, что парень отгородиться от Макс, Джошуа и Сэма. Он сделает это из-за Дина, из-за его неудач и его выбора. Алек сделает это, потому что, несмотря ни на что, они были братьями, между ними была какая-то связь, и они не могли этого изменить.

«Любовь — это отстой, а быть Винчестером еще хуже. Ты к этому привыкнешь, малыш», — подумал Дин.

Дин знал, что, когда он умрет, Алек не отвернется от Сэма, они объединятся, выступят единым фронтом против всего мира. Что бы ни думали Сэм и Алек, они смогут сражаться дальше без него. Именно это делали Винчестеры, хотели они этого или нет.

Алек выскочил из вертолета, желая как можно быстрее уйти от жестокой правды, от боли, которую он причинил Дину, от горя, которая прожигала дыру в сердце. Он грубо проталкивался мимо любопытных трансгенных, ненавидя их за то, что они стали свидетелями того, как он разваливается на части. Макс встала у него на пути, в ее темных глазах было беспокойство и сострадание, и это чуть не сломило его. Алек не заслуживал сострадания и беспокойства ни от нее, ни от кого-либо другого. Она протянула к нему руку, но он отодвинулся, прошел мимо нее, как будто она ничего не значила для него. Он заслуживал одиночества.

Наконец, он выбрался из толпы, желая бежать так быстро и так далеко, как только мог, желая оставить всех позади, вырвать часть себя, которая хотела любви и счастья. И только распахнув дверь «Терминал Сити» он понял что сделал из-за гнева и отчаяния. «Дину больно, а я просто бросил его там». Циничный солдат «Мантикоры» в нем прошипел: «ты оставил его умирать». Закрыв глаза, сжав кулаки, он хотел закричать, сделать или ударить что-нибудь, чтобы уменьшить боль в душе, хотел забрать слова, которые сказал Дину. Он хотел быть для Дина хорошим братом ведь у них осталось так мало времени.

— Эй, Алек, — услышал он голос Дикса. Алек открыл глаза, увидев, как трансенный идет к нему по коридору. — Я слышал, у тебя была интересная поездка. Уайт будет в бешенстве из-за того, что лишился двух вертолётов.

Алек грубо схватил товарища за рубашку, притянул к себе и рявкнул:

— Мой брат ранен. Пойди и помоги ему. Сейчас же! — и толкнул Дикса в сторону двери.

Дикс чуть не свалился от толчка. Испуганно посмотрев на Алека, он выскочил за дверь, словно за ним гнался отряд убийц из «Мантикоры».

Выругавшись, Алек, прошел по пустынному коридору, подальше от дверей, от людей, от Дина. Но в глубине души он знал, что никогда не сможет уйти достаточно далеко, чтобы остановить боль и страх, что вспыхнули в нем от признания охотника. Внезапно Алек вспомнил, как его перепрограммировали после миссии с Беррисфордами. Вспомнил физическую боль, и то, как он приветствовал эту агонию. Он хотел очистить свой разум, чтобы боль ушла, чтобы ему стало все безразлично, и его ничто и никто не волновал. Даже он сам.

Не в первый раз Алек ругал Макс, ее доброту, и проклял тот день, когда «Мантикора» была уничтожена. Там он был нужен, он знал, что должен был делать и чувствовать. И если бы он сошел с тропы, командование притащило бы его назад, вернуло бы на верный курс. А здесь, на свободе, он был потерян, он хотел то, чего не мог получить. Здесь он совершил худшее: осмелился надеяться и полюбить.

И отбросив осторожность, Алек побежал по коридорам. Он решил спрятаться, пока не поймет кем он был, если не Винчестером.

* * *

Сэм безжалостно проталкивался сквозь толпу трансгенных, пытаясь приблизиться к вертолету. Пригнувшись, чтобы не попасть под вертящиеся лопасти, он быстро открыл дверь, удивленный и немного обеспокоенный тем, что Дин все еще не сбежал из летающей смертельной ловушки.

— Дин! — воскликнул Сэм, когда старший брат даже не посмотрел на него, когда дверь открылась. Одной рукой он взял Дина за запястье, а другой вцепился в плечо. Когда Дин наконец посмотрел на него, Сэм почувствовал облегчение, но оно сразу исчезло, когда он увидел печаль в глазах брата. — Что случилось? — спросил младший Винчестер, взглянув на другое место вертолета, надеясь получить ответы от Алека. Но в кабине больше никого не было. — Где Алек?

Дин с трудом сглотнул и прохрипел:

— Он ушел, Сэмми. Ушел от меня так быстро, как только мог.

Сэм непонимающе нахмурился. Алек ведь знал, что Дин ранен, и что ему понадобится помощь, чтобы выбраться из вертолета, хочет упрямый идиот помощи или нет.

— Почему? — спросил он в полном замешательстве, и увидел вспышку боли в глазах Дина. И вдруг понял, что брат собирается сказать, прежде чем Дин успел открыть

рот.

— Он знает о моей сделке, — тихо сказал Дин, заметив горе в глазах Сэма, прежде чем младший брат отвернулся. Это было горьким напоминанием о том, что он причинил боль не только Алеку, но и Сэму. — И сказать, что он в бешенстве, было бы серьезным преуменьшением, — сказал старший Винчестер, надеясь, что Сэм посочувствует ему, и как всегда прикроет спину.

— Ему больно, — сказал Сэм, снова посмотрев на брата. Он слишком хорошо понимал чувства Алека. Боль, гнев, страх, все смешалось в его душе. И он каждый день тонул в этих эмоциях.

— Алек сказал, что лучше бы он никогда не встречал меня, — прошептал Дин и мгновенно разозлился за то, что упивался жалостью к себе. Поэтому выдавил смешок и продолжил: — Это смешно слышать от моего клона, верно? Ведь если бы он не получил мою ДНК, то даже не родился бы.

Даже сквозь браваду Сэм видел насколько брату больно.

— Я готов поклясться жизнью, что Алек говорил не серьезно. Давай вытащим тебя от сюда, — мягко сказал он, дергая Дина за руку, чтобы заставить вылезти из вертолета.

— Нет, лучше поклясться моей жизнью. Она и так уже на плахе, — пробормотал Дин, когда младший брат обнял его за талию, помогая выбраться из вертолета. Из-за малейшего движения сломанные ребра пронзала агония, и он знал, что ему не удалось скрыть это.

Сэм закрыл дверь вертолета, и они повернулись к «Терминал Сити». И Дин не был готов оказаться в центре внимания трансгенных, что все еще толпились вокруг вертолета. Затем толпа расступилась как Красное море, и на мгновение он надеялся, что Алек вернулся. Но к ним пробрался на Алек, а Дикс.

Трансгенный в очках подошел к Дину с другой стороны и схватил раненого за руку.

— Я отведу тебя в медицинскую зону.

Подвинувшись ближе к брату, Сэм потянул Дина к себе подальше от трансгенного.

— Спасибо, но я сам отведу его.

— Я сам дойду, — зарычал Дин и выдернул руку из хватки трансгенного.

— Как хочешь. Но по крайней мере, позволь мне пройтись с тобой, что разогнать толпу. Я должен сделать хоть что-то, чтобы Алек не оторвал мне голову за то, что я не выполнил его приказ, — сказал Дикс, и Винчестеры с удивлением уставились на него.

— Его приказ? — одновременно спросили они.

— Да, его приказ. Я хотел расспросить его о вертолете, а он сказал, что его брат ранен, и приказал помочь тебе. И, чувак, я решил выполнить приказ, потому что еще жить хочу, — сказывал Дикс, пытаясь не ежиться от воспоминания о взгляде в обычно спокойных глазах Х5. Отвернувшись от Винчестеров, он начал проталкиваться сквозь толпу. — Эй, здесь не на что больше смотреть, так что возвращайтесь к своим делам.

И толпа начала рассеиваться. Улыбнувшись двум братьям через плечо, Дикс пошел прочь, зная, что она последуют за ним.

— Вот видишь, Алек может быть и зол, но он все равно послал друга помочь тебе, — тихо указал Сэм, осторожно приобняв брата за талию, стараясь не потревожить сломанные ребра.

— О, из него получился классный телохранитель, — проворчал Дин себе под нос, кивая в сторону Дикса, который был одним из самых низких и кротких трансгенных во всем комплексе.

Сэм тихо засмеялся. Независимо от того, как сильно он злился на Дина, брат всегда мог рассмешить его. И в глубине души Сэм знал, что Алек многое потеряет, если не отбросит свой гнев. Но Алеку понадобится время, чтобы успокоиться, подавить страх, и осознать, что если он оттолкнет Дина, ему будет намного больнее чем сейчас.

«Да, Алеку нужно только время. Но его у нас как раз и нет. Мы просто тратим время, пытаясь спасти незнакомцев. В дни, которые мы провели в «Терминал Сити», мне стоило искать способы спасти моего старшего брата. Нужно было сосредоточиться на том, как не дать Дину уйти, чтобы он мог и дальше смешить меня, прикрыть мне спину, заполнить ту часть меня, которую может заполнить только он».

По мере их продвижения толпа расходилась, но Винчестерам пришлось притормозить, когда Макс встала у них на пути. Не спрашивая разрешения, она встала с другой стороны от Дина, взяла его под локоть, словно без осмотра поняла, что у него сломаны ребра, и что любое прикосновение вызовет боль.

Когда Винчестеры молча уставились на нее, Макс приподняла бровь:

— Что? — с вызовом спросила она, но взглядом умоляла позволить помочь им. Ради Алека.

— Ничего, — ответил Дин, сверкнув улыбкой.

— Хорошо, — сказала Макс, как будто вопрос был решен. Но она бросила взгляд на Сэма, прося разрешения. Когда он кивнул, Макс застенчиво улыбнулась младшему Винчестеру, прежде чем они втроем двинулись вперед.

Пытаясь отвлечься и от физической и душевной боли, Дин сказал:

— Вы хорошо поработали на операции «Добрый Самарянин». — Когда Макс и Сэм изумлено уставились на него, он воскликнул: — Что?

Младший Винчестер раздраженно вздохнул, хотя ему не стоило даже удивляться. Он уже должен был привыкнуть к упрямству Дина, к тому как брат прятал свою боль, натягивая маску беззаботности, предлагая искренние комплименты другим с широкой улыбкой, хотя его собственное сердце разбивалось на части.

— Ты серьезно? — ошеломленно спросила Макс. — Ты смотрел на себя в зеркало? Неудивительно, что Алек так зол. Он не хотел, чтобы вы подвергались опасности, и посмотрите, как все получилось.

— Вашу спасательную операцию сняли по телевидению, атаку Уайта мы отбили, и у вас появился вертолет. В общем, это довольно неплохой результат, — отметил Дин, полагая, что все вышло не так уж плохо. Ну, за исключением мелочи, что младший брат теперь ненавидел его.

— Как же вы с Алеком похожи, — недовольно поморщилась Макс. — Уайт похитил тебя, и похоже, сделал все возможное, чтобы убить, а ты говоришь «Я всегда в порядке». Тебя почти убили, и ты выглядишь как жертва автокатастрофы. Так что на твоем месте я не стала бы говорить, что все прошло удачно.

— Кайфолом, — пробормотал Дин себе под нос. — Хорошо, я согласен на «стакан наполовину полон». Но я хочу получить очки за приобретение вертолета.

— Дин, ты даже не хотел садиться в вертолет, — засмеялся Сэм. — Алек практически забросил тебя внутрь.

— И это значит что я все еще являюсь одной из причин, по которым «Терминал Сити» теперь является счастливым владельцем военного вертолета, — упрямо гнул свою линию старший Винчестер. — Я хочу, чтобы это было написано на табличке, которую повесим в коридоре.

— Да, конечно, — фыркнула Макс. — Мы повесим ее рядом с лицензией на помилование, которую получим от города.

— Это означает «нет»? — отшутился Дин, когда они повернули в очередной коридор. Но когда они оказались в медпункте, он понял, что Алека здесь нет, и это причинило еще большую боль, чем избиение от Уайта. У него была крошечная надежда, что Алек простил его. Но брата здесь не было, ему было все равно, если бы сломанные ребра Дина проткнули легкие и он умер на холодном полу «Терминал Сити». «Наверное, он думает, что я это заслужил. Считает, что я должен сделать ему и Сэму одолжение, и умереть сейчас, а не заставлять их переживать оставшееся время».

— Дин? — повторил Сэм в третий раз. Он взял брата за подбородок, чтобы убедиться, что Дин все еще с ним. Сэм смог расслабиться только после того, как Дин моргнул, и посмотрел на него. — Эй, ты в порядке? Я потерял тебя на некоторое время, — попытался пошутить он, надеясь, что Дин не услышал страх в его голосе, но Макс точно это услышала, потому что сразу напряглась.

— Что? Да, я здесь, — сказал Дин, и недоуменно нахмурился, когда понял. что сидит на койке. Он даже не заметил как сел на нее, потерявшись в своих темных мыслях. Но Сэм вернул его обратно в «здесь и сейчас». И он видел страх в глазах младшего брата, когда Сэм с отчаянием впился пальцами в его подбородок, Алек мог бросить его на смерть, но Сэм этого никогда не сделает. И он любил Сэма за упорство, за верность, хотя знал, что это только причинит больше боли. — Где же мне еще быть? — усмехнулся Дин, стараясь успокоить мелкого. — Бой с мутантами, прятки с клоном и младшим братом — это классный сценарий для научно-фантастического фильма.

— Скорее для фильма ужасов, — возразил Сэм. улыбка брата успокоила его панику, и он убрал руку с подбородка Дина. Дин как всегда готов был лгать, что он в порядке, в надежде убедить Сэма, что с ним все будет хорошо после смерти старшего брата. «Ты даже не представляешь, как сильно ты ошибаешься, Дин. Ты даже не понимаешь, как мне тяжело».

Чувствуя, что вторгается в нечто личное между братьями, Макс отступила. И они, кажется, даже не заметили ее побега. Не говоря ни слова, она вышла из медпункта, намереваясь найти Фалона, известного как X5-401 и единственного жителя «Терминал Сити», который имел медицинскую подготовку. Хотя парень был довольно жестоким и неуступчивым. «Безжалостность была, вероятно, главным требованием для солдата «Мантикоры». В один день ты дружишь с трансгенным из своего взвода, а на следующий день должен прикончить его по приказу начальства. Фалон был достаточно холоден, чтобы быть в их рядах. А теперь я должна просить этого придурка залатать Дина, и если он сделает хотя бы один неаккуратный шов, Алек убьет его, медленно и мучительно. То есть он прикончит его, если когда-нибудь перестанет злиться и вернет свою задницу к братьям», — думала Макс, шагая по коридорам. — «Но Алек принадлежит и мне, верно? Конечно здорово, что у него сейчас есть братья, но… А как же я? Или он должен отбросить их в сторону ради меня? Потому что я сказала, что люблю его? Потому что решила перестать относиться к нему как к дерьму?»

Ответ был настолько ясен, что причинял боль. Дин и Сэм приняли Алека, когда она оттолкнула его, укрыли от боли, пока она обижала его. Они доказали, что любовь существует, пока она пыталась понять свои чувства. Но самое главное, Дин и Сэм дали Алеку то, что «Мантикора» дать не могла — они показали Алеку, что он достоин любви. Они любили его безоговорочно. Макс не могла конкурировать с этим.

Часть ее, которая училась любить кого-то больше, чем себя, была счастлива за Алека, была благодарна Дину и Сэму за то, что они так любили его. Но ревнивая часть ее, которая нуждалась в Алеке, страдала от осознания того, что заняла второе место в его сердце.

Однажды Макс обвинила Алека в том, что он забыл одну хорошую вещь, которой «Мантикора» научила их: никогда не бросать отряд. И теперь было больно понимать, что он не забыл этого, просто прошел долгий путь, чтобы найти свой отряд. Его братья были этим отрядом. «Неважно, что сейчас происходит с Алеком, он вернется к своим братьям, он никогда не оставит их», — подумала Макс. Но ее сердце трепетало от надежды на то, что Алек найдет и для нее место в своем сердце, что он поймет, что она не будет мешать его отношениям с братьями. «И как доказательство этого, я должна заставить Фалона залатать Дина, и убедиться, что люди Уайта не планируют ответного удара, и не представляют угрозы для Винчестеров. Это Алек оценит больше, чем мои девчачьи разговоры». С этой мыслью она поняла, что сможет доказать Алеку, что готова исправить прошлые ошибки, сможет исцелить то, что было сломано. Она сможет доказать, что увидела настоящего Алека, того, которого Дин и Сэм видели с самого начала. Алека, который надрал бы ей задницу, если бы узнал, что Дин сидит в медпункте, дожидаясь врача. "Черт, Фалону лучше бы сегодня быть на дежурстве в командном центре, или я разорву его на части".

* * *

Сэм неохотно вышел из медпункта «Терминал Сити», чтобы выполнить приказ Дина и проверить как Алек.

И словно не имело значения, что Дин морщился от боли, или что «доктор», который осматривал его, был незнакомым Х5, который научился медицине ради какого-то тайного задания. В медпункте не было рентгеновского аппарата, и у не было даже основных материалов из аптечки первой помощи. И Дин ожидал, что Сэм не будет паниковать? Нет, конечно. Он должен был проверить как Алек, убедиться, что с ним все в порядке. Это так напоминало шепот Дина в хижине, когда он просил Сэма проверить одержимого отца, лежащего в нескольких дюймах от него: «Где папа? Проверь как он».

От этих воспоминаний Сэм споткнулся. Он оперся о стену и зажмурился от воспоминаний. Он вспомнил ужасную боль и страх из-за того, что его прижали к стене и он был вынужден смотреть, как умирает его брат. Сэм знал, что Дин умрёт, пока он стоял не в силах это остановить, беспомощный и бесполезный. Дин всегда сначала беспокоился о своей семье, а не о себе.

— Сэм, — послышался взволнованный голос.

Младший Винчестер широко раскрыл глаза и увидел, что перед ним стоит Джошуа.

— Что? — ответил Сэм хрипло. Он оттолкнулся от стены и выпрямился, пытаясь скрыть отчаяние. Но когда Джошуа склонил голову и посмотрел на него, он почувствовал, как вот-вот сломается. Словно Джошуа нельзя было обмануть, ведь трансегнный видел в «Мантикоре» множество ужасов.

— Дину больно, но все будет хорошо, верно? — с тревогой спросил Джошуа.

Сэм кивнул, опасаясь открыть рот, чтобы не сказать лишнего. Он не мог сказать «Он будет в порядке», ведь знал, что через несколько месяцев Дин может уйти, и тогда он будет совсем не в порядке.

Получив молчаливый ответ, Джошуа окончательно убедился в том, что Винчестеры были еще сложнее, чем Алек. И если слухи, что ходили по «Терминал Сити» были правдой и то, как Алек сердито отошел от братьев, как только они вернулись, доказывало, что их жизнь была гораздо более трудной, и Алек мог не выдержать этот темп. И то, что Алек не пришел в медпункт говорило о том, что он убежал, пытаясь защитить себя от боли и потери.

Разрываясь между желанием защитить Алека и знанием, что Сэм и Дин это лучшее, что когда-либо случалось с Алеком, Джошуа выпрямился. Сэм отвел взгляд и тяжело сглотнул, пытаясь справиться с собственной болью. И внезапно трансгенный понял, что Дину, Сэму и Алеку было больно, все трое были сломлены, но вместе они были сильнее, лучше, более счастливы. Они были семьей.

— Алек ушел в заброшенную комнату в западной части здания. Он уходит туда, когда хочет подумать или побыть в одиночестве.

Сэм не знал, давал ли Джошуа ему разрешение найти Алека или пытался отогнать его от друга.

— Мне нужно поговорить с ним, — умоляюще сказал он.

— Я знаю, — тихо ответил Джошуа. — Я останусь с Дином, пока ты не вернешься.

Прежде чем Сэм смог ответить, трансгенный направился в медицинское отделение. Сэм остался в коридоре, застряв между братом, который собирался оставить его, и братом, который, возможно, больше не хотел его видеть. «Алек точно прогонит меня, после того, как узнает всю историю, узнает, что это из-за меня Дин заключил сделку».

Младший Винчестер вздохнул и направился к западной части здания, к брату, который мог бросить его уже сейчас. От этой мысли у Сэма перехватило дыхание. Алек был в их жизни благодаря состраданию Дина, он верил, что в мире еще есть добро, и благодаря этому Сэм мог бороться.

* * *

Когда Сэм, наконец, вышел, чтобы найти Алека, Дин почувствовал облегчение. Теперь он мог не притворяться, что ему не больно. Но после пятидесяти раундов с Уайтом, страха за жизни Сэма и Алека, после того, как рассказал Алеку о своей сделке, у него практически не осталось сил.

Улегшись удобней на тонкий матрац смотрового стола Дин закрыл глаза и готов был просто уснуть. Он удивленно захрипел, когда единственный медработник в «Терминал Сити» Фалон, грубо ткнул в него холодными пальцами. Но Дин не открыл глаза, и не собирался жаловаться. Он не заслуживал сочувствия, когда он так по-королевски облажался. В последнее время он только и делал, что вредил людям, которых больше всего хотел защитить, он ежедневно ранил Сэма, а сегодня ранил Алека.

Он вспомнил слова Макс о том, что Алек хочет защитить их. «Но это была не его работа, а моя, всегда была моей». И он выжил сегодня, сражался изо всех сил. Даже когда казалось что он умрет, Дин все еще боролся против смерти, сделал это для Сэма и Алека. Он всегда больше беспокоился о безопасности своей семьи, чем о себе. И не собирался сдаваться, пока не узнает, что Сэм в безопасности.

Теперь часть Дина шептала, что Сэм в безопасности, и он больше не нужен младшему брату. Алек сможет прикрыть Сэму спину. Он был сильнее и быстрее, чем Дин. Им предстояло еще изучить новые методы охоты, и Дин не чувствовал беспокойства, потому что Алек быстро учился. Он знал, что Алек был бы потрясающим активом для Джона Винчестера, лучше, чем Дин мог быть в семь или даже двадцать семь. Алек не подведет Сэма. Его подготовка благодаря «Мантикоре» и упрямство Винчестеров не позволят ему подвести семью.

«С ними все будет в порядке», — сказал он себе. И часть его задавалась вопросом, будет ли им лучше без него, и как долго они будут по нему скучать.

Когда доктор безжалостно надавил на сломанное ребро, Дин задохнулся от боли. Он не знал, пытался ли доктор преднамеренно воткнуть осколок ребра в его легкое, или пытался сделать ему одолжение и добить, чтобы прекратить его мучения. Все еще не открывая глаз, Дин пытался понять как исправить все для Сэма и Алека. Он не хотел быть эгоистом, и давить на Сэма еще больше.

— Ты будешь жить, — резко сказал Фалон, глядя на своего пациента. На мгновение он подумал, что слабый человек потерял сознание. Но тут на его губах не появилась горькая улыбка, и он открыл глаза. Встретившись взглядом с человеком, Фалон захотел отвести глаза, отступить, хотя понимал, что этот человек не был ему равней. Но он задумался о правдивости слухов о том, что этот немодифицированный человек прошел несколько раундов с Уайтом и выжил. Было очевидно, что его сильно избили, но он долго продержался против генетически улучшенного Уайта, который, как призналась сама Макс, чуть не надрал ей зад.

— Ты будешь жить, — повторил Дин с горьким смешком. — У вас есть гарантия возврата денег на этот диагноз, док?

Разозлившись на то, что был напуган этим обычным человеком, и что его медицинские навыки были поставлены под сомнение, Фалон огрызнулся:

— Не веришь мне, так сам лечи себя. — Он бросил пачку бинтов и антисептик на деревянный стол, показывая, что не блефует. — Или еще лучше, отправляйся в больницу, где врачи правильно могут лечить ваш вид. Там вам не нужно будет использовать ножи вместо скальпелей и ликер вместо обезболивающего.

— Ты прав, я сам справлюсь. Оставь медикаменты и уходи, — прорычал Дин, изо всех сил пытаясь сесть.

В полном изумлении Фалон смотрел, как его пациент начинает садиться. «Глупый человек собирается убить себя, пытаясь доказать свою правоту. Ну, не под моим присмотром. Он не испортит мою репутацию». Выругавшись, Фалон схватил человека за плечи и швырнул обратно на стол, чтобы доказать, кто здесь главный.

От грубого толчка на Дина накатила волна агонии, и из его горла вырвался крик. Но через секунду его крик был заглушен нечеловеческим рычанием.

— Оставь его в покое! — заорал Джошуа, оскалив зубы и громко рыча. Войдя к комнату, он оттолкнул Фалона от Дина, встал рядом с человеком и зарычал на Х5, который осмелился обидеть того, кого Джошуа поклялся защищать.

— Если хочешь что-то сказать, Ровер, будь готов к последствиям, — сказал Фалон отступив и приготовившись в тому, чему обучила его «Мантикора» — сражаться, выживать, убивать.

Дин в шоке смотрел как двое трансгенных встали в боевые стойки, и почувствовал, как воздух вибрирует от насилия и вызова. Он понял, что кровопролитие не только возможно, но и вероятно произойдет, если он не вмешается.

— Джошуа, все в порядке, — заверил охотник.

— Он причинил тебе боль, — прорычал Джошуа, делая угрожающий шаг вперед, оскалив зубы на Х5.

«Так вот каково это — иметь сторожевую собаку», — подумал Дин. Он протянул руку и схватил Джошуа за запястье. К его удивлению, трансгенный мгновенно остановился и посмотрел на него так, словно ждал следующей команды. Не готовый к такому послушанию и не понимая, чем он это заслужил, Дин не знал, как на это реагировать.

Между тем Фалон не потерял дар речи.

— Тебе так нравится обыкновенный человек, что ты охраняешь его?

Когда Фалон сделал шаг вперед, Джошуа клацнул зубами и громко зарычал. Но, почувствовав, как Дин крепче сжал его запястье, он сдержался и не атаковал, но и от стола не отошел. Когда Фалон рассерженно вышел из медпункта и захлопнул за собой дверь, Дин отпустил Джошуа. Трансгенный неуверенно шаркнул ногой, не смотря на человека.

Внезапно Джошуа понял, что прогонять единственного доктора в «Терминал Сити» было глупо, особенно теперь, когда он рассмотрел Дина поближе, и увидел синяки на его лице и торсе, струйку крови, что текла из раны на виске. Но более пугающим было выражение глаз Дина. Джошуа видел этот взгляд раньше, в глазах своего младшего брата, когда тот начал терять надежду, что их отец вернется, и все снова будет хорошо.

— Я пойду за Алеком, — быстро заверил Джошуа, направляясь к двери, уверенный, что, если он сможет просто воссоединить семью, все будет хорошо.

— Нет, — быстро сказал Дин.

И этот резкий отказ заставил трансгенного притормозить и повернуться к человеку. Джошу ясно прочитал мольбу в глазах мужчины, когда с трудом Дин выпрямился.

— Тогда я приведу Сэма.

— Нет, тебе не нужно этого делать, — сказал Дин, надеясь, что Джошуа не услышит отчаяние и страх в его голосе. Он с трудом сел, от боли в сломанных ребрах у него потемнело перед глазами.

Заметив, что Дину больно, Джошуа шагнул вперед, но не коснулся его, понимая, что человек не хочет контакта.

— Извини, — выдохнул он.

— За что ты извиняешься? — удивленно спросил охотник, зная, что извинения Джошуа были искренними, но понятия не имея, почему у него просили прощения.

— Я не защитил тебя, хотя обещал Алеку. Я сказал ему, что позабочусь о том, чтобы с его братьями не случилось ничего плохого… Точно так же, как я пообещал отцу, что защищу Иссака, — сказал Джошуа, ненавидя себя за очередной провал.

— Исаак?

— Мой младший брат, — ответил Джошуа и отвернулся.: — Исаак ушел. Он умер.

— Мне очень жаль, Джошуа. Я знаю, что значит подвести семью, — горько фыркнул Дин. — Я лучший в том, чтобы причинить боль любимым.

— Нет, — сказал трансгенный, глядя в глаза Дину. — Ты не подвел свою семью. Я наблюдал за тем, как ты ведешь себя с Алеком и Сэмом. Ты защищаешь их, спасаешь их, даже от самих себя. Алек изменился, стал более спокойным… здесь, — сказал он, прижимая руку к своему сердцу. — И это благодаря вам с Сэмом. Ты мог бы сделать его своим врагом, но вместо этого сделал его своим братом.

— Прямо сейчас он не чувствует благодарности, — сказал охотник хрипло. глаза щипало от слез, и он задавался вопросом, посмотрит ли Алек когда-нибудь на него, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ним. «Черт побери, я просто замечательно прощаюсь со всеми, кого люблю. Хорошая работа, Дин. Просто потрясающая».

Джошуа в замешательстве склонил голову, не понимая почему Алека не было рядом с раненым братом.

— Почему нет? Почему Алек не с тобой?

Дин отвел взгляд и соскользнул со стола, скривившись от боли, и взял рубашку со стула. Медленно, но решительно он оделся и тихо ответил на вопрос:

— Потому что я сделал то, что делаю всегда — облажался. Я пытался сделать все правильно… Я сделал все правильно, и каким-то образом это превратилось в ошибку. — Он опустил взгляд и застегнул пуговицы на рубашке, горько покачав головой. — Я причинил боль людям, которых люблю.

— А ты не можешь все исправить? Отменить то, что сделал? — мягко спросил Джошуа, желая найти решение, и увидеть Алека счастливым, и рядом с братьями, как он хотел быть вместе с Исааком.

Вопрос большого трансгенного звучал так наивно, так невинно, что Дин с удивлением посмотрел на него. И сразу же почувствовал себя взрослым, который должен научить ребенка суровым жизненным истинам. Научить ребенка жестокому уроку о том, что жизнь несправедлива, и что есть вещи, которые могут причинить вам боль. Например, существуют старшие братья, которые поклялись, что всегда будут защищать и солгали.

— Не в этот раз, Джошуа. Я не могу все исправить, ни для Сэма, ни для Алека. Единственное, что я могу сделать для них — это перестать быть эгоистичным придурком. Я сделаю то, что должен был сделать несколько месяцев назад.

Видя решимость в глазах Дина, Джошуа не пытался остановить его, когда охотник проскользнуть мимо и вышел за дверь. Он также не пытался истолковать загадочные его слова. Ему не нужно было знать, что Винчестер имел в виду, он просто знал, что Дину нужны его братья. Так же сильно, как Сэм и Алек нуждались в нем.

— Семья нуждается в семье, — сказал Джошуа вслух в пустой комнате, прежде чем поспешно вышел за дверь, полон решимости не подвести Алека. Трансгенный не допустит, чтобы еще одним младший брат был потерян.

* * *

В комнате было темно, но благодаря слабому солнечному свету, что проникал сквозь грязное окно, Сэм мог разобрать куда идти. И он ощущал присутствие младшего брата, как всегда ощущал присутствие Дина. Затаив дыхание, он вошел в комнату, слегка спотыкаясь пока глаза не привыкли к темноте. А потом он разглядел Алека, сидящего на полу у стены.

— Дин в порядке? — спросил Алек, недовольный тем, что его нашли.

Сэм вздрогнул от хриплого его голоса, и почувствовал всплеск гнева на вопрос, на который он, честно говоря, не знал ответа. Дин не позволил ему остаться и услышать диагноз доктора, вместо этого отправил за Алеком. Сэм знал, что старший брат заставил его уйти, чтобы проверить Алека, но так же и для того, чтобы Сэм не видел насколько ему больно. Дин как всегда пытался защитить его.

— Сейчас его осматривает медик. Который вроде не беспокоился о состоянии Дина.

Сэму не нужно было читать мысли, чтобы ощутить облегчение, которое почувствовал Алек. Парень громко выдохнул и закрыв глаза, прижал затылок к стене. Любовь Алека к Дину была настолько очевидна, что Сэм завидовал тому, как парень легко ее показывал, независимо от последствий. Младший Винчестер отвел взгляд и подошел к окну. Рукавом рубашки вытер пыль со стекла, чтобы посмотрел наружу, хотя из-за слез ничего не видел перед собой.

Алек попытался успокоиться, хотел упиваться сегодняшней победой, понимая, что с Дином все будет в порядке. Но будущее затмило все: его облегчение, утешение, которое принесло присутствие Сэма. Он дважды стукнулся затылком о стену, потом открыл глаза и посмотрел на охотника, который застыл у окна. Тусклые лучи солнца освещали его лицо, на котором ясно читалось горе и отчаяние.

— Конечно, с Дином все в порядке. Он же не хочет отобрать у адских гончих их приз, не так ли? — горько усмехнулся Алек.

— Алек…

— Все было прямо перед моими глазами. Все, кроме правды.

Сэм склонил голову, проглотил рыдание и тихо сказал:

— Мы не хотели…

— Вовлекать клона? — выдавил Алек, вскочив на ноги и направляясь к двери. Но далеко он не ушел. Он ненавидел свою слабость, потому что, какой бы глупой она ни была, он все еще питал надежду, что стал для Дина и Сэма братом, что он Винчестер.

Сэм не мог позволить Алеку ошибочно думать, что он не является их семьей. Он резко развернулся и схватил парня за руку, чтобы остановить. Когда Алек посмотрел на него, в его глазах плескалось отчаяние, печаль и ярость.

— Сначала это было правдой, но чем дольше ты был с нами… Дин не хотел, чтобы тебе было больно.

— О, сейчас я чувствую себя прекрасно, — с горечью ответил Алек, и горькая ухмылка, так похожая на ухмылку Дина, чуть не сломила Сэма.

— Извини, Алек, — сказал он. на глаза навернулись слезы, когда он вспомнил слова Дина на обочине дороги: «Извини, Сэм. Я знаю, что он был и твоим отцом». — Может быть, я должен был сказать тебе. У тебя есть полное право злиться. Но не злись на Дина, — умолял он, и голос сломался на имени старшего брата. Он знал, что Дин не заслуживает гнева Алека, ведь во всем был виноват Сэм.

Зная, что Алек не захочет быть рядом с ним, когда он расскажет о том, что произошло, младший Винчестер отпустил его и отошел, но не спускал глаз с Алека.

— Злись на меня. Это я не рассказал тебе о сделке Дина. Но хуже того… Это я облажался, расслабился, и поэтому позволил себя убить. Я был просто… — он улыбнулся со слезами на глазах. Потом с ненавистью к себе показал головой, и продолжил: — Мы с Дином разделились, и я думал, что он мертв. Поэтому, когда я услышал его голос… — Сэм с трудом сглотнул, и слезы покатились по щекам. — Когда я услышал, как он зовет меня, когда я увидел его, ничего больше не имело значения, кроме того, что он был жив.

И Сэм помнил тот момент, ту радость. Сэму было все равно, что он умирал, главное, что старший брат был жив. Он пожалел, что не использовал последний вздох, чтобы сказать об этом Дину, чтобы брат знал, что Сэм не боится умирать, пока Дин был в безопасности.

— Я виноват во всем этом, — выдохнул младший Винчестер, и увидел замешательство и боль в глазах Алека. — Я был так рад видеть Дина, что отвернулся от убийцы. Именно моя ошибка позволила Джейку нанести удар. Виноват я, а не Дин. И я должен был сказать ему раньше, что это не его обязанность — оберегать меня.

У Алека перехватило дыхание, когда он увидел в глазах Сэма вину, страх и боль. Он понял, что независимо от того, что он чувствовал, для Сэма, для настоящего брата Дина, все было в тысячу раз хуже. Потому что Дин обменял свою душу, чтобы спасти его.

— Он бы не слушал тебя, Сэм, — мягко сказал он, надеясь уменьшить вину, хотел, чтобы Сэм понял, что Дин никогда не сдастся, и всегда будет защищать его.

— Я сделал то же самое, что и папа. Я попросил его спасти меня. И он сделал это, — хрипло прошептал Сэм. — Он спас меня, и теперь попадет за это в ад. — Он задохнулся от этих слов, потому что произносить это вслух было тоже самое, что сдаться. Это было предательством по отношению к Дину, словно он готов был смириться с поражением.

Когда Сэм увидел в глазах Алека сострадание, он отстранился. Он не заслуживал прощения ни от Алека, ни от Дина.

— Не надо, — прорычал охотник. — Не говори мне, что это не моя вина!

— Ну ладно. Вини себя, — бросил вызов Алек, шагнув к нему. — Тогда нас таких двое. Я виню себя за то, что сказал Дину, что хотел бы никогда не встречать его. Виню себя за то, что оставил его в вертолете, потому что не мог держать свое дерьмо при себе. Значит мы будем тратить время на самобичевание, вместо того, чтобы пытаться спасти его. Потому что мы чувствуем себя слишком виноватыми, и слишком напуганы, чтобы быть рядом с ним. В конце концов, мы все равно можем потерять его. — Алек встретил взгляд Сэма и покачал головой. — На самом деле это даже справедливо, — сказал он хрипло. — Папа Рэйчел сказал мне, что она умирала два года. Он спросил меня, знаю ли я, каково это — наблюдать каждый день, как любимый человек ускользает. И теперь я должен буду это увидеть? Если я буду упиваться виной, оплакивать его, прежде чем он уйдет… он уйдет, не так ли?

Сэм выпрямился, нашел в себе силы, вспомнив, что бой еще не закончился. Вытирая слезы, он подошел к Алеку и твердо пообещал:

— Он не уйдёт, если мы не отпустим его. Я не позволю ему уйти, Алек. И ему просто придется смириться с этим. — Он улыбнулся и вышел за дверь, решив вернуться к старшему брату и заставить Дина понять, что они заключили пакетную сделку.

Аду придется пройти через него, чтобы добраться до Дина. И этого просто не произойдет.

Сэм повернул за угол, мысленно прокручивая речь, которую произнесет Дину, и внезапно врезался в Джошуа. И только быстрая реакция трансгенного удержала его на ногах.

— Ой, Джошуа, прости, я не смотрел… — начал извиняться Сэм, и удивился, когда Джошуа схватил его запястье.

— Ты должен пойти со мной, — сказал трансгенный, потащив охотника за собой.

— Что случилось? — со страхом спросил Сэм. — Что-то с Дином?

— Он упаковывает вещи. Он уходит, потому что причиняет боль тебе и Алеку.

— Что? — воскликнул младший Винчестер. Вырвав руку из хватки Джошуа, он побежал в комнату, которую делил с Дином.

С силой распахнув дверь комнаты, у Сэма перехватило дыхание, когда он увидел Дина. Подскочив к брату, он вырвал рубашку из его руки, которую Дин готов был сунуть в почти полную спортивную сумку.

— Что ты делаешь?! Куда ты собрался?! Разве не достаточно того, что ты угрожаешь оставить меня в мае?! — Сэм сердито схватил сумку и бросил ее через всю комнату.

— Сэм, — вздохнул Дин, в его голосе была смесь предупреждения и усталости.

Но младшего Винчестера уже не волновали чувства брата. Он был ослеплен гневом, страхом, необходимостью держать Дина рядом.

— Я собирался сказать, что не позволю тебе умереть, что спасу тебя, и независимо от того, что случится, мы столкнемся с этим вместе. А ты здесь собираешь вещи! Ты собирался оставить меня позади, не так ли? Оставить меня с Алеком из-за какой-то глупой идеи защитить меня.

Когда Дин промолчал, не пытаясь оправдаться, Сэм шагнул вперед, и вцепился в рубашку брата, дернул к себе и прошипел:

— Твои попытки спасти меня, втянули нас в этот беспорядок.

— И я бы сделал это снова! — хрипло огрызнулся Дин, даже не пытаясь вырваться из хватки брата. Когда он увидел, что гнев Сэма перерос в отвращение, ему хотелось, чтобы брат понял, почему он сделал то, что сделал, и почему сделал бы это снова. Он хотел, чтобы единственный человек, который понял бы его действия, его жертву был рядом. — Папа бы понял, почему я это сделал. Он одобрил бы.

— Нет, он не одобрил бы, Дин! Он сказал тебе убить меня, если ты не сможешь спасти меня. Не убить себя, не осуждать себя на ад. Он никогда не хотел этого для тебя. Никогда! — запротестовал Сэм, не сомневаясь в том, что чувствовал их отец к старшему сыну. Джон продал свою душу, чтобы спасти Дина, умер и отправился в ад ради него.

— Он хотел, чтобы ты был спасен.

— Не любой ценой, Дин. Не такой ценой! — заорал Сэм, с силой встряхнув Дина, позабыв о его травмах.

— Ты видел, как он смотрел на нас на кладбище. Он был рад нашей победе, что мы победили. Что мы с тобой оба были там.

— Он не знал цену!

— Не знал? — тихо спросил Дин, приподняв бровь.

— Что? — задохнулся Сэм. — Конечно, нет…

Пожав плечами, как будто это не имело значения, Дин ухмыльнулся.

— Новость о моем спуске в ад, была бы лакомым кусочком. Ты правда думаешь, что они бы не шептали это в его ухо?

Сэм опешил от мысли, что Джон знал. Их папа смотрел на Дина с такой гордостью, и знал, что сделал Дин, куда он направлялся? Нет! Он не знал.

— Нет, он не знал, Дин. Он… он…

— Убить эту штуку любой ценой. Это главнее тебя, меня, главнее всего… — повторил Дин слова, которые произнес Джон, перед тем как в них врезался грузовик.

— Нет, — отрицал Сэм, не обращая внимания на слезы, которые щипали глаза. — Он не имел ввиду это, Дин. Он умер за тебя, заключил сделку, чтобы спасти тебя.

— Иногда приходится приносить жертвы сегодня, чтобы выиграть войну завтра. Это его слова, верно? Он сказал это, когда мы спросили его, почему должны охотиться, когда ты спросил его, почему мы не можем остаться в одном месте, чтобы закончить школу, — безжалостно указал Дин. Он хотел, чтобы Сэм увидел, что их отец гордился бы тем, что он нашел способ спасти младшего брата.

— Ты был его сыном, Дин, прежде чем стал его солдатом, — огрызнулся Сэм. Он всегда обвинял отца в том, что Джон подвергает их опасности, подвергает опасности Дина. Но жертва Джона компенсировало все. Это заставило его понять, что отец любил своих сыновей больше всего на свете, любил Дина больше, чем свою собственную жизнь, свою душу, даже больше, чем жажду мести.

— Ты тоже был его сыном, и он сказал мне убить тебя, Сэм! Думаешь он умер за меня? — Дин снова пожал плечами, но его глаза горели горечью. — Он просто спас одного из команды. И, если бы он стоял прямо здесь, он согласился бы со мной, с тем, что я сделал. Папа сказал бы мне, что это было правильно, что я должен был спасти тебя, независимо от цены. Это была моя работа — спасти тебя. Если бы я не облажался, мне не пришлось бы делать то, что я делал. Но я облажался, и должен был все исправить.

Крепче вцепившись в рубашку Дина, Сэм встряхнул брата и закричал:

— Но ты ошибаешься! Не ты облажался, а я! И я должен был заплатить за это цену. Я, а не ты! Не ты! Почему ты не видишь, что я не стою этого?! Я не стою твоей жизни и уж точно не стою твоей души, Дин. Я знаю это, Алек знает это, почему ты не можешь открыть глаза и увидеть это?!

— Для меня ты стоишь этого, Сэмми. Всегда стоил, и всегда будешь, — сказал Дин, нежно глядя на младшего брата.

Вместо того, чтобы почувствовать благодарность за преданность брата, Сэм чувствовал только отчаяние из-за того, что любовь Дина к нему заставила его купить билет в ад.

— И твоя собственная жизнь ничего не значит для тебя? Ты не понимаешь, что я тоже умру когда ты уйдешь? Ты хочешь, чтобы я чувствовал боль, которую ты испытал когда я умер? Но хуже того, что ты не просто умрешь, Дин. Ты попадешь в ад!

— Я принял это решение, Сэм. Это не твоя вина, — твердо заявил Дин, вырываясь из хватки брата и отступая назад. Его решимость уйти до того, как Сэму придется смотреть на то, как он будет расплачиваться за свое решение, только выросла от протеста в глазах младшего брата. — Не тебе решать эту проблему, Сэм. Не тебе, ни Алеку.

— Ну, конечно, — протянул Алек, входя в комнату, как хищный кот на охоте. — Почему мы хотим остановить это,Сэм?! Это же просто здорово, что ты умрешь. — Повернувшись к младшему Винчестеру, он с сарказмом сказал: — Только подумай, нам больше не придется спорить о том, кто должен сидеть на заднем сиденье Импалы. Нас не будут ругать за то, что мы забыли купить пирог. Нам не придется волноваться за то, что Дина изобьет ревнивый парень очередной цыпочки, которую он подцепит.

А потом Алек повернулся к Дину и продолжил обвиняющим тоном:

— И рядом не будет никого, кто спасет нас, когда охота пойдет под откос. Никто не залатает нас, никто не рассмешит, и не починит Импалу, когда остановиться посреди какой-то пустынной проселочной дороги. У Сэма не будет никого, кто знает все, через что он прошел, кто знает его изнутри и снаружи, кто может читать его эмоции, даже не глядя на него. У меня было дерьмовое детство, я больше знаком с болью, чем с радостью, и хотел просто иметь семью, иметь брата, который сделает все возможное, чтобы защитить меня. Я думал, что у меня, наконец, появился кто-то, кто понял, не только то, кем я был, но и кем я могу стать. Кто-то, кому я могу рассказать самые мрачные вещи, которые я сделал, и кто не будет меня осуждать за это.

Алек подошел ближе, не сводя взгляда со старшего Винчестера.

— Но, как ты и сказал, Дин, мне не повезло в этом смысле. Думаю, нам с Сэмом обоим не повезло, потому что ты собираешься забрать все это с собой. Держу пари, что твое упрямство поможет в аду, — выплюнул он, потом повернулся на каблуках и направился к двери, молясь, чтобы его слова дошли до Дина.

— Я же говорил, что не могу изменить то, что сделал! — крикнул Дин ему в спину.

— Но ты можешь изменить то, что происходит сейчас! — рявкнул Алек, повернувшись к охотнику. — Ты можешь бороться, если не за себя, то за Сэма, за меня. Ты сказал, что облажался, что подвел Сэма. А что ты делаешь сейчас? Ты не думаешь, что сейчас подводишь Сэма и меня? Мы с Сэмом больше всего боимся не смерти, а потерять тебя.

— Мы говорим о жизни Сэма! — закричал в ответ Дин.

— И о твоей жизни, Дин! Обе наши жизни здесь поставлены на карту! Мы связаны этой сделкой, видишь ты это или нет. Это не просто подбрасывание монетки на то, что умрешь ты или я. Если один из нас уйдет, они с тем же успехом убьют нас обоих, — мрачно предсказал Сэм, впиваясь взглядом в Дина. — Мы братья не только тогда, когда наступает праздник, или когда мне нужно несколько советов о том, как починить машину, или когда мне нужен собутыльник. Мы братья во всем, с утра до ночи, в горе, на охоте, в латании друг друга, в борьбе, в смехе, в слезах, в жизни… И да, в смерти тоже. Смерть мамы и постоянное отсутствие папы толкнули нас на этот путь. Когда ты решил остаться дома со мной, а не играть в бейсбол с друзьями только потому, что я попросил тебя. Когда ты украл те рождественские подарки для меня. Когда ты рассказал мне правду о маме, о папе. Когда ты защищал меня от школьных хулиганов и всего на что мы охотились. Когда ты слушал меня… Папа этого никогда не делал. И ты втянул Алека в эту семью, вырвав его из тюрьмы и купив ему идиотский "Триптофан", и доказав ему, что он достоин любви, достоин иметь семью. Ты сделал все это, и не можешь отменить прошлое. Ты не можешь притворяться, что эти вещи не имеют значения. Потому что это важно. Ты важен, Дин.

У старшего Винчестера перехватило дыхание, слезы текли по щекам от слов Сэма. Но он не собирался сдаваться, опасаясь, что это приведет Сэма и Алека в темные глубины вместе с ним.

— Сэм, я не могу…

— Можешь, — вмешался Алек, присоединяясь к Сэму. — Так как насчет того, чтобы остаться с нами вместо того, чтобы прощаться? Оставайся и будь нашим старшим братом, без которого мы не можем жить.

— Вы знаете, что я хочу остаться. Но я не знаю, как это сделать.

Сэм подошел ближе, его голос вселял надежду.

— Значит, мы выясним это вместе. Как ты и сказал папе, мы сильнее как семья.

— Особенно с моей крутой ДНК, — похвастался Алек, смело улыбаясь, когда Винчестеры уставились на него.

— Единственное, что в тебе есть крутого, это твое эго. О чем ты думал, сцепившись с Уайтом в одиночку? — рявкнул Дин.

Алек пожал плечами.

— Парень полез к моей семье. Поэтому пришлось его отогнать.

— Ты говоришь так, словно ты цепная собака, — предупредил Дин с глупой улыбкой. — Джошуа счел бы это оскорблением.

— Ты в курсе, что ты придурок? — спросил Алек старшего Винчестера.

— В курсе ли он? Он потратил годы, совершенствуя это качество, — усмехнулся Сэм.

— Нельзя усовершенствовать совершенство, — сказал Дин, широко улыбаясь, впервые подумав, что, возможно, Сэм был прав, и его можно спасти. Возможно, там, где он потерпел неудачу, его семья может преуспеть. Они могли бы буквально победить дьявола в его собственной игре.

— Ну, тогда решено, мы спасаем твою задницу, — сказал Алек, хлопнув в ладоши. — Но у меня есть еще один вопрос. — Он пристально посмотрел на Дина. — Почему ты не в медпункте?

— Ну… — заколебался Дин. Он не хотел, чтобы Алек знал, что он собирается уехать. Дин посмотрел на Сэма и увидел, что брат не собирался его сдавать, и согласится с любой историей, которую он придумает. В конце концов, у Сэма теперь был младший брат, которого он хотел защитить, и у него был старший брат, которого он хотел удержать на постаменте еще некоторое время.

— Доктор был груб с ним, — сказал Джошуа, стоя в дверях и пытаясь отдышаться после спринта за Алеком. Ему потребовалось просто сказать другу, что Дин нуждается в нем, и тогда Х5 мгновенно убежал в ту же сторону, что и Сэм. Джошуа добрался до комнаты Винчестеров как раз в тот момент, когда Алек задал последний вопрос. Он не знал, стоит ли вмешиваться, но нерешительность Дина толкнула его вперед.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Алек с угрозой. Он перевел взгляд с Джошуа на Дина, требуя подробностей.

— Он не был груб со мной, — начал отрицать старший Винчестер.

— Он был груб, и причинил ему боль, — пояснил Джошуа. И когда Сэм и Алек полностью сосредоточились на Дине, Джошуа неуверенно спросил: — Должен ли я привести доктора в медпункт и заставить его продолжить осмотр?

— Сэм, отвези Дина обратно в медицинский центр, — приказал Алек через плечо, направившись в двери. — Мы с доктором встретим вас там.

— Не убивай его, пока он не залатает Дина! — закричал Сэм ему вслед. Затем повернулся к старшему брату. — Я так понимаю, что ты знаешь дорогу обратно в медпункт?

— Сэм… — начал Дин в знак протеста.

— Ты пойдешь туда сам, или я попрошу Джошуа отнести тебя. Это твой выбор, — угрожал Сэм, но в его тоне было веселье.

— Ты слишком наслаждаешься этим, — огрызнулся Дин, медленно направляясь к двери, Сэм шел за ним по пятам. В дверях он похлопал Джошуа по груди. — Спасибо, Джошуа. Я в долгу перед тобой. — Затем он проскользнул мимо трансгенного.

— Да, я тоже, — тихо сказал Сэм, с благодарностью посмотрев на Джошуа. Затем он ускорил шаг, чтобы догнать Дина. — Я помогу, так что заткнись, — проворчал он, прежде чем обнять брата за талию.

— Теперь ты решил помочь? А я думал, что мы танцуем, — пожаловался Дин, потому что Сэм ожидал стеба, и возможно, даже нуждался в этом. Но он не отстранился от помощи, признал, что ему нужна помощь. — И парень не был груб со мной. Из него вышла хреновая сиделка, но… Он не был груб. Вы говорите так, словно я ребенок, а он заставил меня плакать. А он этого не делал! — настаивал Дин, бросая взгляд на Сэма, и увидел, что брат ухмыляется.

— Это ты так говоришь.

— И теперь, кто из нас придурок? — проворчал Дин.

— Я учился у лучших, — выстрелил в ответ Сэм, крепче прижав Дина к себе, чтобы убедиться, что «лучший» не ускользнет из его рук. Он даже не возмущался, почувствовав толчок локтем в ребра, и просто рассмеялся над выходками Дина.

* * *

Снова оказавшись на смотровом столе в медпункте, Дин подумал, что у каждого трансгенного есть клон. Потому что Фалон, который завис над ним сейчас, совсем не был похож на мясника, который осматривал его полчаса назад. Не в манере поведения, ни по внешности. Этот Фалон осматривал его неуверенно, осторожно, даже нежно. У него были синяки под глазами и разбитая губа, и Дин заметил, что парень вздрагивал всякий раз, когда Алек шевелился.

Сейчас Алек не вел себя, как младший брат, который полчаса назад умолял Дина остаться со своей семьей, и бороться за жизнь. Он пристально следил за каждым движением Фалона, когда медик измерял давление Дина, ощупывал синяки на его торсе. Дин резко вздохнул от боли, и почувствовал, как Алек напрягся, словно готовился к атаке. И со стороны Фалона было разумно встать с противоположной стороны кровати, подальше от Алека и Сэма, прежде чем начать осмотр Дина.

Лежа на койке Дин слушал диагноз доктора, сравнивая со своими собственным подсчетом: сломанные ребра? Есть. Легкое сотрясение мозга? Есть. Множество синяков? Есть. Разбитое лицо, словно он выстоял десять раундов против Рокки из первого фильма, когда Сталлоне был в форме? Есть. Но пуля в руке? Это его удивило. Дин недоуменно посмотрел на свою руку. Он вспомнил, как они с Сэмом были в командном центре «Терминал Сити», а вокруг них летали пули, падали гранаты, а потом была боль от таззера.

Опасаясь пропустить даже малейшую рану, Фалон завершил осмотр со словами:

— И у него на груди два небольших ожога от… — он замолчал и посмотрел на Дина, надеясь, что человек спасет его и ответит сам.

— Таззер, — сказал Дин, одновременно с Сэмом. Дин посмотрел на младшего брата, потому что в голосе Сэма звучал страх, словно эта маленькая простая рана была смертельной.

Фалон бросил взгляд на Алека, задаваясь вопросом, понимает ли он очевидный и жалкий страх, который люди испытывали к таззеру. Но Алек не сводил взгляд с Винчестеров.

— Я приготовлю лекарство, — тихо объявил Фалон, желая уйти от семьи из трех человек, и избежать новой травмы, которую мог получить. Когда ни Алек, ни двое людей не обратили внимания на его слова, он подошел к ветхому медицинскому шкафу и начал напевать себе под нос, чтобы не подслушивать разговор между братьями. Алек и так

злился на него, и ему не нужно было добавлять еще один синяк к уже имеющимся.

Зная, что он что-то упустил, и его братья снова держали его в неведении, Алек удрученно задумался, когда он перестанет быть чужим. Как он сможет заработать право быть рядом не только в будущем братьев, но и знать события прошлого?

— Есть что-то еще, что вы мне не говорите? — спросил он тихо, молча умоляя подпустить его ближе, чтобы он стал частью семьи.

— Сэмми больше не позволяет мне играть с таззерами, — сказал Дин, и покосился на Сэма, который дернулся рядом с ним, сжав челюсть. Алек тоже стоял напряженный, пристально смотря на Дина, взглядом говоря, что он больше не позволит отодвигать его в сторону. — С тех пор, как я чуть не убил себя электрическим током и сжег сердце. Это было в 2006 году? — он посмотрел на Сэма для подтверждения, словно говорил о футбольном матче.

— Да, — хрипло согласился младший Винчестер, глядя куда угодно, но только не на раны брата. Он знал, что Дин легко прочтет его мысли, поймет насколько он напуган. Сэм просто не мог поверить, что даже сейчас, три года спустя, он снова может снова потерять старшего брата. Он чуть не вздрогнул, вспомнив слова Дина, сказанные в той далекой больнице: «Какой вариант: погребение или кремация? Я умру, и ты не сможешь это остановить».

— Что-то не так с твоим сердцем? — тихо спросил Алек, не зная, сколько плохих новостей он может выдержать за один день. Спасти Дина от какой-то сделки с демоном это одно, но пытаться защитить Дина от недостатков его собственного тела, это совсем другое. От этой мысли его затошнило.

— Нет, оно в отличном состоянии, как и все остальное мое тело, — похвастался Дин, не осмеливаясь взглянуть на Сэма, не желая показывать, что помнит ужас того, чего стоило его исцеление. Он все еще помнил свою клятву, что никто больше никогда не умрет за него. А потом Джон взял и сделал это. Но папа пожертвовал кое-чем намного большим, чем жизнь. «Так же, как я сделал для Сэма». Он перевел взгляд с Алека на Сэма, и увидел, что младший брат не поднял взгляд от пола. Ему было интересно, что происходило в голове Сэма, но не собирался спрашивать, потому что знал, что каждая тема была минным полем боли.

Алек хотел закидать Винчестеров вопросами, но, наблюдая за Дином и Сэмом, чувствуя их боль, он промолчал, понимая, что все это несущественно. Дин был жив и здоров, и останется таким.

— Неужели? — спросил он, смотря на Дина, приподняв бровь. — Твое тело совсем обычное.

— Эй, меня можно описать по-разному, но слово «обычный» не подходит, — проворчал Дин, глядя на Алека, но краем глаза заметил, что Сэм поднял голову и немного расслабился.

— Я называю вещи своими именами, — продолжал насмехаться Алек, понимая, что иногда стеб лучшее лекарство от грусти. Потому что обнимашки не были в стиле семьи Винчестеров.

— Ну, тогда тебе лучше проверить свои глаза, супер мальчик. Кто развлекал твоего заклятого врага, пока ты не приехал? Я. Обычный человек.

— Развлекал? — переспросил Алек. По его телу прошла дрожь, когда он вспомнил, как вошел на склад и увидел, что Уайт целиться в раненого, окровавленного Дина. — Если бы я не прибыл вовремя… — он замолчал, задохнувшись от мысли о том, что могло произойти.

— И это поднимает один вопрос, ответ на который я еще не получил, — сказал Дин, впившись взглядом в Алека. — Как ты нас нашел? Ты вроде бы сказал, что не знаешь, где находится штаб-квартира Уайта, — в его голосе прозвучало обвинение. Он решил, что Алек пытался защитить их, скрывая эту информацию.

Внезапно Сэм тихо засмеялся, заработав один удивленный взгляд, а один угрожающий.

— Давай, Алек, скажи ему. Я с нетерпением ждал этого момента, — злорадствовал Сэм, самодовольно ухмыляясь. В его глазах появилась радость, когда он перевел взгляд с Алека на Дина,

— Что ты должен сказать мне? — потребовал Дин, пристально глядя на братьев, ненавидя быть в неведении.

Было почти смешно видеть Алека, хорошо обученного солдата, который мялся перед ним как ребенок перед своим отцом, вынужденный признаться в последнем проступке.

— Я не знал, где находится штаб-квартира Уайта, — смело сказал Алек, но потом опустил голову и тихо пробормотал: — я знал, где ты.

— Что? — спросил Дин, не расслышав это бормотание. — Ты не знал, где находится штаб-квартира Уайта… Да, это я услышал. Так как ты нашел нас?

Сэм широко ухмыльнулся смотря как Алек корчиться от нерешительности. Потом Алек повернулся к нему и тихо зарычал:

— Заткнись, Сэм.

— Начинайте говорить! Сейчас же! — приказал Дин, словно имел дело с парой непокорных солдат.

— Алек посадил тебя на поводок, — не в силах больше молчать, радостно сказал Сэм. Он с наслаждением наблюдал, как Дин удивленно приподнял брови, а потом в глазах вспыхнуло возмущение. Старший Винчестер перевел сердитый взгляд на Алека.

— Я не делал этого! — возмутился Алек, сильно толкнув Сэма в плечо.

— Что ты сделал? — возмущенно спросил Дин. — Что Сэм имеет в виду, говоря, что ты посадил меня на поводок?

— Это был не поводок. Это был трекер… в твоей обуви. — Подойдя ближе к кровати, Алек попытался объяснить. Но если думал, что гнев Дина утихнет, то ошибался, потому что по глазам брата понял, что Дин разозлился еще больше. — Я сделал это, чтобы защитить тебя! — рявкнул Алек, тоже рассердившись. — Я знал, что общение с трансгенными подвергнет вас обоих опасности. Опасность было не только от Уайта, но и от всего мира за пределами «Терминал Сити». Мы могли разделиться. И так и получилось, когда люди Уайта спрыгнули с потолка и забрали тебя, потому что думали, что ты — это я. Я хотел иметь способ найти вас обоих. И это сработало. Можешь злиться сколько влезет, но это сработало, и я не сожалею. Я не буду извиняться, — твердо сказал Алек, пытаясь побороть отчаяние, в надежде, что Дина простит его. Он хотел, чтобы брат увидел, что он способен защитить свою семью.

Дин хотел и дальше возмущаться, и почувствовал себя преданным, когда Сэм посмотрел на него своими большими карими глазами и тихо сказал:

— Мне тоже не жаль, Дин, — сказал младший Винчестер. Он до сих пор дрожал от того, что они с Алеком почти опоздали, чтобы спасти Дина даже с преимуществом трекера. Он слегка улыбнулся: — На самом деле, я ругаю себя за то, что не подумал об этом раньше.

— Попробуй и умрешь, Сэмми, — проворчал Дин в ответ, но в его взгляде была любовь. Потом он перевел взгляд на Алека. — Один, — заявил он, поднимая указательный палец, — тебе можно было сделать это один раз, младший брат.

— Чтобы доказать, насколько я забочусь о вас? — спросил Алек дразнящим тоном. — Хорошо, тогда я буду держать тебя перед глазами. И теперь я могу обнять тебя, — сказал он, широко раскинув руки и наклонился к Дину. А потом засмеялся, когда старший Винчестер толкнул его в грудь и зарычал:

— Чувак, отстань от меня!

Мгновенно выпрямившись, прежде чем Дин всерьез попытаться оттолкнуть его, при этом причинив себе боль, Алек улыбнулся под хмурым взглядом брата.

— Извини, чувак, но у нас будут или обнимашки или GPS трекер. Выбирай сам. Либо мы с Сэмом будем и дальше строить планы за твоей спиной, чтобы показать, что мы заботимся о тебе, либо…

— У нас будут девчачьи моменты каждый день… Может быть, два или три раза в день, — присоединился Сэм к Алеку.

— Вы оба — парочка девчонок. У меня нет двух братьев, у меня есть две сестры, — проворчал Дин. Затем удобней устроился на кровати, когда Сэм и Алек злорадно улыбнулись ему, радуясь своей победе. Дин знал, что они заботятся о нем, говорят они это вслух ежедневно или суют трекеры в его обувь, или проводят часы за исследованиями, пытаясь выяснить, как расторгнуть сделку.

— Значит это «да» девчачьим моментам? — усмехнулся Алек, получив злой взгляд от Дина.

Мысленно он добавил еще одну запись в список того, чему его научили братья: сердитый взгляд иногда выражал больше любви, чем улыбка.

Макс посмотрела в окно на двери медпункта и увидела, как Сэм и Алек сидят рядом со старшим братом и играют в карты. Опасаясь разбудить Дина, который лежал на кровати рядом с ними, Сэм показал выигрышную комбинацию, широко и дерзко улыбаясь.

Словно чувствуя, что за ними наблюдают, Алек быстро оглянулся через плечо. Когда его взгляд упал на нее, Макс поняла, что в нем что-то изменилось. Он снова повернулся к Сэму, что-то тихо сказал, затем шагнул к двери.

Отойдя на несколько шагов назад, Макс остановилась у дальней стены коридора, ожидая, пока Алек выйдет из комнаты и подойдет к ней.

— Как Дин? — спросила она, сама удивляясь тому, насколько привязалась к обычному человеку за эти несколько недель.

— У него сломаны ребра, и множество синяков. Но он все еще упрямый, и думает, что не должен быть сегодня в медпункте, — ухмыльнулся Алек, хотя в глазах было беспокойство.

Макс хотела пошутить и сказать, что Алек похож в этом на старшего брата, но он выглядел таким уставшим. Поэтому она попыталась утешить его как могла.

— Я послала разведчиков, чтобы проверить как дела у людей Уайта. Мы должны знать, собираются ли они нанести ответный удар. Но, похоже, они заняты СМИ и их проверяет другая правительственная организация. До сих пор фамилия Винчестер не всплывала. Я организовала усиленную охрану в этом здании, просто чтобы быть в безопасности.

— Спасибо, Макс, — сказал Алек, немного расслабившись.

Макс кивнула, и хотела посоветовать ему отдохнуть, хотела нежно коснуться ладонью его щеки, прогнать боль из его взгляда.

— Я не буду извиняться за то, что убил Уайта, чтобы вернуть Дина, — объявил Алек, не давая ей раскрыть рот. В его тоне не было ни капли

сожаления, только жгучая ненависть.

— Он забрал Дина, причинил ему боль… Уайт убил бы его. Если бы я была на твоем месте, я бы сделала то же самое, — сказала Макс, вспомнив свою решимость спасти Тингу.

— Я, вероятно, испортил все, чего мы добились с нашей операцией «Добрый Самаритянин». Я подверг всех трансгенных в еще большую опасность и вернул нас в список монстров. — С горькой ухмылкой Алек покачал головой. — Я пришел на помощь, и только усугубил ситуацию. Не говоря уже о том, что моего брата чуть не убили вместо меня. Единственные хорошие новости, которые у меня есть для тебя в том, что я уезжаю с Сэмом и Дином, как только Дин поправится и сможет путешествовать.

Макс ощутила душевную боль, и мысленно обругала себя, ведь она знала, что этим все закончится. Знала, что Алек выберет своих братьев, и она хотела, чтобы у Алека была семья, но и она его любила. «Я люблю его, и этого должно быть достаточно», — прошептало ее сердце, но вслух она сказала: — Никому из вас не нужно уходить. Мы сможем защитить вас… — Она резко замолчала, когда Алек тихо рассмеялся и с нежностью посмотрел на нее. — Что?! — рявкнула она.

Алек провел рукой по волосам, встретившись с ней взглядом.

— Сейчас происходит так много всего, — он вздохнул, и что-то изменилось в его глазах. — Мы даем обещания, но иногда этого недостаточно. Иногда все идет не так, как надо.

— Ну, как там говорят: благими намереньями вымощена дорога в ад, — пошутила Макс, пытаясь поднять Алеку настроение, но вздохнула, когда он побледнел от ее слов. — Алек, что не так? — спросила она, потянувшись к нему. Но Алек отшатнулся, закрывшись от нее лучше чем Форт Нокс.

Слово «ад» отозвалось эхом в голове Алека, и уничтожило ту каплю оптимизма, которая теплилась внутри него. Он знал, что не заслуживает утешения от Макс, и не должен выливать на нее свой гнев.

— Макс, будет лучше, если…

— Если ты просто уйдешь, — закончила за него Макс, в ее голосе был вызов. Когда она подошла к нему, в ее глазах был хищный блеск, но Алек не отступил. — Я знаю всю твою речь наизусть: ты представляешь опасность для людей, которых любишь, они попадают под перекрестный огонь, и будет лучше, если мы все просто бросим тебя, оставив позади. Но я думаю, что «Мантикора» достаточно лгала нам, так почему мы должны быть такими же, как они?

Алек напрягся от близости Макс, страх обвился вокруг его сердца. Он чувствовал себя уязвимым, в последнее время он слишком часто испытывал это чувство. Ведь проиграть хотя бы один бой означало потерять себя навсегда. И теперь Макс вела с ним очередную битву, хотела, чтобы он охотно увлек ее за собой в пропасть.

— Я не лгу, Макс. Не сейчас. Не об этом. Я представляю опасность для всех в «Терминал Сити». После того, что произошло сегодня будет лучше, если я уйду.

— Лучше или легче? — бросила вызов Макс, решив, что хочет лучшего из обоих миров: дать Алеку то, что он хотел — его братьев, и дать себе то, что ей нужно — Алека.

— Уйти — это единственное, что я могу сделать, — уверенно ответил Алек, не желая влезать в спор, ведь лучше чем Макс понимал всю ситуацию.

— Ты снова решил сбежать... В этом нет ничего нового, — огрызнулась Макс, отчаяние переросло в гнев. — Должно быть, я пропустила урок, где «Мантикора» научила нас использовать эту тактику всякий раз, когда нас загоняют в угол.

Вместо того, чтобы защищаться, Алек пожал плечами и ответил:

— Иногда следует сбежать, чтобы сражаться в другой день. — Затем он обернулся, намереваясь вернуться к Винчестерам.

— Не похоже, что Винчестеры привыкли сбегать от проблем, — сказала Макс. Она знала, что попала в цель, когда Алек резко остановился. — Но в настоящее время вам не нужно уходить. Ты не виноват в том, что Уайт сделал с Дином…

Алек развернулся так быстро, что Макс отступила на шаг.

— Конечно, я виноват! И, как я уже сказал, мне не жаль, независимо от последствий для…

— Для меня или других трансгенных.

Алек сглотнул.

— Верно. Дин — мой брат, Макс, и я сделаю что угодно, чтобы спасти его. — Он подумал об угрозе, с которой сейчас столкнулся Дин. Алек готов был на все, чтобы спасти Дина от этой судьбы. — Может быть, я ничего не смогу сделать, чтобы спасти его.

— Но ты уже спас его, — сказала Макс, когда он заговорил о том, что будет в времени.

Алек отвернулся, но Макс бросилась вперед и встала между ним и его братьями.

— Алек, что происходит? Ты думаешь, что люди Уайта придут за Дином?

— Люди Уайта сейчас меньше всего беспокоят меня.

— Это связано с тем, на что охотятся Дин и Сэм, не так ли? Ты думаешь, что Дин в опасности? Ты идешь с ними, чтобы защитить Дина, чтобы защитить меня и «Терминал Сити»?

— Ты говоришь так, словно я какой-то герой, — с горечью ответил Алек, понимая, что он не герой, и никогда им не был. Он был просто младшим братом, готовым сделать все возможное, чтобы спасти старшего брата, спасти свою семью.

— Я помогу тебе, я пойду с вами, — мгновенно ответила Макс, забыв об ответственности перед своими людьми, и другими трансгенными, которых она освободила из «Мантикоры».

Хотя Алек ожидал, что Макс предложит это, у него все равно заколотилось сердце от страха.

— Нет, — прорычал он твердо.

— Вместе мы сможем… — начала она, но Алек резко оборвал ее.

— Я сказал нет! — чуть не закричал он, но вспомнил, что Дин спал в соседней комнате, раненый и уязвимый. Поэтому понизил тон до сердитого шепота. — Нет, — повторил он, потому что и так многие люди были в опасности. Он не хотел добавлять к этому списку Макс.

— Ты думаешь, что можешь все сделать сам? Ты готов рисковать жизнью Дина из-за своего эго? В этот раз тебе может понадобиться помощь, — обвинила Макс.

— Возможно, так и есть. Но я не могу просить об этом, — тихо признался Алек, глядя ей в глаза.

— Почему? Потому, что так ты пытаешься защитить меня?!

— Да… И чтобы защитить Дина и Сэма. Чем меньше людей вовлечено, тем лучше.

— Ты говоришь полный бред!

— Они мои братья, моя семья! И как бы я к тебе не относился, как бы ни пытался помочь остальным трансгенным… Я могу не потерять братьев, Макс. Не могу.

Мгновение Макс молчала, смотря ему в глаза, пытаясь понять есть ли рядом с ним местечко и для нее.

— Хорошо. Я не собираюсь стоять на твоем пути. Веришь мне или нет, но я хочу, чтобы ты был счастлив, Алек. Я хочу, чтобы у тебя была семья. Но… — она ткнула пальцем в его грудь. — Ты отведешь меня на романтический ужин и подаришь букет роз, когда все это закончится. И Дин должен продолжить урок покера для детей, а Сэм должен показать Джошуа, как играть в баскетбол. Вы трое должны вернуться.

Макс предлагала ему семью, будущее и Алек за это любил ее еще больше. Без предупреждения он шагнул вперед и страстно поцеловал ее. Макс растаяла в его объятиях, обняла за шею и застонала от удовольствия. Отступив, Алек встретился в ней взглядом, и нежно провел ладонью по ее щеке.

— Договорились.

— Хорошо. А теперь заткнись и поцелуй меня, — дерзко улыбнулась Макс и снова притянула Алека к себе.

* * *

— Вы закончили выяснять отношения? — спросил Дин, посмотрев на Алека, когда молодой человек снова опустился на стул, который занимал последние несколько часов.

— Ты, должен спать, — проворчал Алек, огорчившись, что старшему брату удалось его обмануть. Он с беспокойством посмотрел на бледного Дина, пытаясь понять, как он себя чувствует.

— Я бы спал намного лучше, если бы находился в своей комнате, и лежал на настоящем матрасе, — возразил Дин, неуклюже ерзая на койке. Он поморщился от боли, но быстро притворился, что его недовольство связано с плохими матрасами, чем с болью от ран.

Хотя Сэма это не одурачило, он поддержал притворство старшего брата. Он повернулся к Алеку и пожаловался:

— Я же говорил, что нытье не закончилось.

— Я не ною, — возмутился Дин.

— А если серьезно, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Сэм.

— Прекрасно, — быстро ответил старший Винчестер. Он решил не показывать Сэму и Алеку, насколькоему плохо, потому что у него была гордость, хотя после схватки с Уайтом от нее мало что осталось. И оба его младших брата утверждали, что любят его, но заставили говорить о сделке, о планах борьбы, и ему было нелегко сдаться. Потому что это передвинуло его с позиции защитника в защищаемого. Такого с ним не было с тех пор, как они с отцом разделились на охоте.

— Да, ты в порядке, — саркастически протянул Алек.

Дин с тревогой посмотрел на него.

— А как у тебя дела? Уайту удалось сделать несколько хороших ударов, — он заметил вспышку боли на лице Алека, когда парень осторожно сел.

Алек дерзко улыбнулся.

— Он едва коснулся меня.

Прежде чем Дин смог что-то сказать на эту ложь, Сэм заговорил:

— Вы оба лжецы, — пробормотал он, но в его голосе не было гнева. Дин и Алек ответили на его ворчание улыбками, что означали «да, и мы гордимся этим». Сэм молча улыбнулся и начал рассеянно тасовать карты.

Некоторые вещи, даже любовь не позволяли пересекать определенную черту. Но Алек хотел высказаться, и начал говорить, склонив голову, опасаясь реакции братьев:

— Я знаю, что это не мое дело, и я не знал вашего отца, но… я знаю о том, что значит манипулировать людьми. — Он поднял взгляд, и увидел, что Винчестеры пристально уставились на него. Но любовь дала ему силы рискнуть и продолжить, несмотря на возможный гнев. — Мне часто лгали, чтобы заставить подчиняться.

Он посмотрел на Дина, который замер на месте. И Алек продолжил, надеясь помочь ему, а не причинить боль.

— Возможно, ты прав, Дин. В аду вашему отцу рассказали о твоей сделке. — Когда Дин резко вздохнул, Алек посмотрел ему в глаза. — Но он бы не поверил им. Ни на секунду. Потому что тогда они смогли бы сломить его. И когда он увидел вас с Сэмом вместе, он был уверен, что демоны лгали.

У Сэма перехватило дыхание, и он посмотрел на Дина. Старший брат замер, как будто стоял на краю и боялся пошевелиться. Принять надежду — значило потерять равновесие и упасть.

— Это имеет смысл, Дин, — тихо сказал Сэм, и Дин перевел взгляд с Алека на него. — Мы оба знаем, что папа заключил сделку, чтобы спасти тебя. Я не могу себе представить, что бы он сделал, чтобы ты не попал в ад.

Дин тяжело сглотнул склонил голову и тихо сказал:

— Вот это и беспокоит меня.

— Что тебя беспокоит? — спросил Сэм.

Подняв голову, Дин посмотрел на братьев.

— Я боюсь того, что вы двое сделаете, пытаясь спасти меня. Я не хочу чтобы меня спасли ценой вашей жизни или души.

Алек ухмыльнулся и удобней строился на стуле.

— Вообще-то, нам еще предстоит выяснить есть ли у меня душа, которой я могу торговаться…

— Не надо, — голос Дина был таким грозным, что испугал Алека. — Не шути об этом. Больше не будет никаких сделок или обмена. Я с радостью отправлюсь в ад, прежде чем позволю кому-либо из вас заключить сделку ради меня. Мы поняли друг друга? — потребовал он со сталью в голосе.

Одновременно Сэм и Алек инстинктивно отреагировали на приказ в его голосе:

— Да.

И едва успели прикусить языки, чтобы не добавить «сэр». Смущенно переглянувшись, они поняли, что должны сильно постараться, чтобы скрыть от Дина планы по его спасению.

Обрадовавшись, что братья так быстро подчинились ему, Дин самодовольно улыбнулся и оперся на подушки.

— Хорошо. Сэм, по тому, как теребил карты, я уверен, что ты блефовал.

— Ты не мог этого знать, — запротестовал Сэм.

— Ну, теперь, когда я узнал про твой блеф, давайте поднимем ставки, — протянул Алек, вытаскивая бумажник из кармана.

— Вот это мне нравится. Раздавай и на меня, — сказал Дин, начиная садиться, но Сэм положил руку ему на плечо и толкнул обратно на подушки. А Алек вцепился в его ногу, так же не давая сесть.

— Ты можешь быть нашим ростовщиком, — предложил Алек, с нахальной улыбкой.

— Вашим ростовщиком? — Дин фыркнул, и поморщился от боли, когда его ребра запротестовали. — Этого не будет. Я не собираюсь выбрасывать на ветер свои с трудом заработанные деньги.

— С трудом заработанные? — засмеялся Сэм. — Ты выиграл их в бильярд.

Прежде чем Дин смог защитить себя, Алек спокойно сказал:

— Бильярд — тяжелая работа.

— Вот видишь? Ты в меньшинстве, Сэмми. А теперь сдавай и на меня, — приказал Дин, собираясь оттолкнуть руку Сэма.

— Конечно, — согласился Алек, но его взгляд был серьезным, когда он посмотрел на Дина. — И пока мы играем в покер, то сможем обсудить твои планы бросить Сэма и меня.

— Я ему ничего не говорил, — мгновенно начал защищаться Сэм. Но Дин даже не посмотрел в его сторону.

Старший Винчестер пожал плечами, стараясь не вздрагивать от боли, и попытался говорить легкомысленно.

— Я думал, что поступаю правильно. Сэму лучше не быть рядом со мной.

— А где мне ещё быть? — воскликнул Сэм. Неужели Дин решил, что он захочет быть вдали от старшего брата.

— В безопасности, — торжественно ответил Дин, и Сэм в отчаянии покачал головой.

— Безопасность переоценивают, — вступил в братский спор Алек. — И это даже скучно. Меня не воспитывали на должность бухгалтера, а вас двоих не обучали быть капитанами боулинг клуба. — Покачав головой, он улыбнулся горько-сладкой улыбкой: — Я уже жил в одиночестве, и должен сказать, что я лучше буду сражаться рядом с вами, чем пить в баре с незнакомцами.

Встретив взгляд Алека, Дин знал, что они понимают друг друга на таком уровне, который Сэм никогда не поймет.

— По крайней мере, в баре у тебя будет шанс пообщаться с горячими цыпочками, — пошутил Дин.

— Кажется, у меня уже есть моя горячая цыпочка. Следующий пункт — семейный бизнес, — твердо заявил Алек.

— Тогда тебе повезло, у нас есть семейный бизнес, — сказал Сэм, снова тасуя карты. — И мы хороши в этом. — Он не собирался терять Дина. «Только через мой труп»..

* * *

Спор продолжался три дня, но никто из участников не собирался сдаваться.

— Это глупо! Я должен идти с вами! — зарычал Алек, преграждая Дину дорогу, когда они направились по коридору на улицу.

— А я с этим не согласен, — огрызнулся Дин, пытаясь обойти его, но парень снова шагнул перед ним.

— Тебе же хуже. Потому что я пойду с вами, — рявкнул Алек напрягаясь, как будто готовился к драке, которая назревала с тех пор, как у Дина хватило смелости сказать, что он не может пойти с ними, и они позвонит ему, когда он им понадобится.

— Нет, ты не пойдешь! — заорал Дин в ответ, не желая уступать.

— Почему нет?! Объясни на этот раз!

— Потому что я самый старший. И я так сказал! — крикнул Дин в ответ, шагнув ближе к Алеку.

— А я самый сильный, а Сэм самый высокий. Ну и что с того?! — огрызнулся Алек. Сейчас он не был солдатом, и отказывался выполнять приказы. Он был братом Дина, и эта роль шла с совершенно другим набором правил.

Стоя позади двух спорщиков, Сэм почти ухмыльнулся от ответа Алека. «Они так похожи, что просто жутко становится. Этот спор может продолжаться бесконечно».

— Нам нужен туз в рукаве, — тихо вставил он, и Алек гневно посмотрел на него. — Демоны слишком хорошо знают нас, знают какими будут наши планы, прежде чем мы их составим. Но о тебе они не знают, Алек. У нас нет оружия, кроме кольта, и у нас мало шансов на победу.

— Дело не в том, чтобы защитить тебя, — сказал Дин, и когда Алек скептически посмотрел на него, он вздохнул и поправился: — Ну, хорошо, отчасти это так. Но нам и правду нужно какое-то преимущество.

Алек выпрямился в полный рост.

— И ты думаешь, что буду вашим преимуществом?

— Да, — честно сказал Дин, с любовью и гордостью в голосе. — Кроме того, ты Винчестер, и а из Винчестеров всегда получается хорошее подкрепление. Чувак, ты наш туз в рукаве. А никогда не показываю свои карты, пока не придет время.

Не сводя взгляда с Алека, Сэм подошел ближе, привлекая к себе внимание обоих братьев.

— Алек, обещаю, как только у нас будет план игры или мы выясним, у кого контракт Дина, я позвоню тебе.

Мгновение Алек смотрел на Сэма, пытаясь понять говорит ли охотник правду. Он не сомневался, что если бы их расставание могло спасти Дину жизнь, Сэм без колебаний оставил бы его позади.

— Я ненавижу этот чертов план, — проворчал Алек, и Сэм мягко и грустно улыбнулся.

— Теперь ты говоришь как он, — Дин с гордостью похлопал Алек по щеке, и кивнул в сторону Сэма.

— А ты не слушаешь никого из нас, — добродушно проворчал Сэм.

Потом они замолчали и посмотрели друг на друга. Не в первый раз Сэм удивлялся, как у него хватило сил уйти от Дина, чтобы поехать в Стэнфорд, или чтобы выследить особых детей Азазеля. Теперь он даже подумать не мог о том, чтобы оставить свою семью.

Хотя Алек воспитывался в военной организации, он хуже всех мог сдерживать эмоции. Он не колеблясь, шагнул вперед, и крепко обнял Дина.

— Больше никаких миссий камикадзе, тупица, — ласково зарычал он на ухо старшему охотнику.

— И это говорит парень, который устроил войну против секретного правительственного агентства. Некоторое время меня не будет рядом, чтобы прикрыть твою задницУ, младший брат, так что будь осторожен, — строго сказал Дин крепко обняв Алека в ответ.

Не успев полностью повернуться к Сэму, Алек оказался в его объятиях.

— Не пытайся сделать все самостоятельно, Сэм. Я не хочу хоронить свою семью.

— Я ничего не будут делать без тебя, — пообещал младший Винчестер, отстраняясь.

— Шевелись, Сэм. Мы теряем дневной свет, — проворчал Дин.

Улыбка Сэма была грустной, когда он кивнул Алеку, потом развернулся и поспешил за братом.

Алек сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев, и смотрел как уходят его братья. После смерти Рэйчел, единственным домом для него была «Мантикора», но и она сгорела. Алеку было очень тяжело уйти от Макс, и всех друзей в «Терминал Сити», когда Винчестеры вытащили его из тюрьмы. Но сейчас у него была такое чувство, что часть его души умерла.

Он даже не слышал как к нему подошла Макс, и не почувствовал ее присутствия, пока она не заговорила.

— Ты в порядке?

— Нет, — пробормотал Алек, когда Дин и Сэм завернули за угол, исчезая из его поля зрения. — Я не в порядке.

Все в «Терминал Сити» привыкли к хмурому Алеку, которого не могли рассмешить ни Макс, ни Джошуа. Никто и ничто не могло снова зажечь свет в его глазах. Ничто, кроме звонка его телефона. Когда звонил мобильный, независимо от того, чем Алек занимался — проводил тренировку, катался на своем мотоцикле, был на опасной миссии — он немедленно отвечал на звонок. И все становилось хуже, когда он понимал, что это звонок не от его братьев. Он чувствовал разочарование и горе, хрупкая надежда с каждым днем утекала сквозь пальцы.

— Ты мог бы сам им позвонить? — тихо предложила Макс, подняв взгляд от снимка корпоративного здания, который они планировали обследовать.

Но Алек не отреагировал на ее слова, продолжая просчитывать маршрут, когда их команды ворвется в корпорацию, словно Робин Гуд.

Перегнувшись через стол, Макс схватила его мобильный, и удивленно вздрогнула, когда Алек с силой сжал ее запястье. Наконец-то он обратил на нее внимание. Хотя в зеленых глазах был гнев, по крайней мере, это был какой-то признак жизни.

— Или я могла бы позвонить им, — сказала Макс, решив сблефовать. Хотя даже не думала пересекать линию между Алеком и его братьями. Нет, она не пошла бы по этому пути даже на благо этого парня, ведь знала, что это будет стоить его доверия и любви.

Когда он услышал угрозу Макс, перед глазами Алека все потемнело. Он знал, что Макс была опасна для Винчестеров, была еще одной дикой картой в колоде. Ее благие намерения могут убить их всех. Потому что любая связь, любой контакт, который любой трансгенный установит с Дином или Сэмом, мог поставить под угрозу их жизни.

Но на кону было больше, чем жизнь и душа Дина. Ставки были "все или ничего". Алек не переживет смерть Дина. Он не сможет быть рядом с Сэмом, бороться с монстрами, которые были более отвратительными и зловещими, чем те, что создавала «Мантикора». Шансы на победу, были мизерными. И по незнанию Макс становилась еще одной угрозой.

Грубо сжав запястье Макс, Алек свирепо приказал:

— Ты не будешь звонить им. Никогда. Это ясно?

Он почти кричал, дернув девушку к себе, чтобы она поняла, что он не простит ее, если она откажется сотрудничать.

— Да. Я поняла, — запинаясь, сказала Макс, потрясенная безжалостным тоном Алека, холодным взглядом, когда он уставился на нее требуя преданности и согласия, даже подчинения. — Я не буду звонить им, Алек. Я никогда… Я не собиралась, я просто хотела…

— Чего ты хотела, Макс? Получить реакцию, угрожая мне? — огрызнулся Алек, грубо вырывая мобильный из ее руки. Он выпрямился и развернулся, собираясь уйти.

Беспокоясь о том, что Алек не простит ей ее тактику, что он выйдет за дверь и никогда больше не позволит ей приблизиться, Макс смело призналась:

— Да.

Макс посмотрела на Алека, ее сердце колотилось в груди, когда она увидела огненный шторм в его глазах. Но она тоже была солдатом, и боролась, чтобы сохранить с безопасности того, кого любила.

— Ты здесь, но мысленно ты там, с ними.

— Да, — ответил Алек. — И это, — он крепко сжал телефон в руке, — единственная связь, которая у меня есть. И ты хочешь, чтобы я выбросил телефон, чтобы я не мог прийти им на помощь, когда они будут нуждаться во мне.

— А как насчет твоей жизни здесь, сейчас? Когда ты им не нужен, — спросила Макс и заметила, как он вздрогнул. — Ты двигаешься на автомате. Они хотели бы большего для тебя. — Судя по тому как он резко вздохнул, Макс поняла, что была права. — Я не знаю, что происходит между вами, да мне и не нужно. Я уже знаю, что это что-то плохое. Они находятся в опасности, но и ты тоже в опасности здесь. То, что мы делаем, то, кто мы есть, подвергает нас всех опасности.

Впервые за месяц на лице Алека появилась ухмылка. Отведя взгляд от Макс, он почесал затылок.

— Я очень зол и напуган.

Макс подошла к Алеку и обрадовалась, когда он не отступил от нее.

— Они позвонят. И тебе лучше не терять сознание от усталости, чтобы ты мог взять трубку. Потому что, когда они позвонят, ты должен быть в отличной форме, чтобы использовать таланты данные «Мантикорой» и спасти их задницы.

Закрыв глаза, Алек глубоко вздохнул и кивнул.

— Это сложнее, чем я думал.

— Что именно?

— Остаться позади, — признался Алек, взглянув на Макс. — Любить кого-то больше, чем себя, больше, чем свою собственную жизнь, — прошептал он, проведя пальцем по щеке девушки.

Макс широко улыбнулась.

— Ну, я лично знаю, на что ты готов пойти, когда дело доходит до выбора между спасением твоей жизни или убийством кого-то другого. — Алек улыбнулся, вспомнив как он напал на нее и Джошуа, чтобы чип не взорвался в его голове. — Конечно, другая девушка могла бы разозлиться, но в конце концов, она бы успокоилась. Особенно после того, как ты решил пожертвовать собой, чтобы сохранить ей жизнь.

— Спасибо Макс, — улыбнулся Алек.

— За что? За то, что угрожала? — ухмыльнулась она.

— Да, — ответил Алек со смехом. — И за то, что спасла меня от того, что Дин и Сэм надрали бы мне зад за глупый риск. — Затем он встретился с ней взглядом и серьезно сказал: — И за то, что помогла мне взять себя в руки. — Он должен быть готов, когда Винчестеры позвонят, он не собирался терять ни одного из братьев.

— Ты бы сделал для меня тоже самое. Я думаю, что «Мантикора» преподала нам всем хороший урок. — На непонимающий взгляд Алека, она пошутила: — Он назывался «Как задолбать человека, чтобы получить то, что ты хочешь».

— О, как же я мог забыть этот урок. Я полагаю, что ты была отличницей, — усмехнулся Алек, и получил легкий удар в живот.

Прижав Макс к себе, он уткнулся подбородком ей в макушку. Алек знал, что был не одинок, Макс была рядом, как и Джошуа, и другие трансгенные. Но проблема была в том, что никто из них не был Дином и Сэмом. За месяцы, прошедшие с тех пор, как братья уехали, Алек осознал, что они оставили в его жизни пустоту, забрав большую часть его сердца.

— Скажи мне еще раз, что они позвонят, — тихо сказал Алек.

— Они позвонят тебе. Когда будет безопасно, когда они будут нуждаться в тебе, они позвонят, — успокоила его Макс.

Но Алека беспокоило то, что возможно никогда не будет безопасно. Вдруг Винчестеры решат, что им не нужен еще один брат, другая ответственность, другая слабость.

— Они нужны мне, Макс… даже если они не нуждаются во мне.

— Я знаю, — вздохнула она, отстраняясь, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты тоже им нужен. Более того, они хотят чтобы ты был рядом. — Затем она широко улыбнулась, и искра появилась в ее глазах. — И у меня есть доказательства: Сэм терпел тот крошечный детский матрас, а Дин торчал здесь, поедая дерьмовую еду Моли. Разве это не говорит о том, что они любят тебя?

Алек расхохотался, потому что Макс была права. Винчестеры, возможно, никогда не скажут «я люблю тебя», но они, безусловно, показывали это тысячами сумасшедших, извращенных способов. «И одним из таких способов будет телефонный звонок».

* * *

Алек возвращался в свою квартиру после поздней ночной смены, когда на экране его телефона высветился неизвестный номер. Сердце заколотилось в груди, он ответил на звонок, и мимолетная надежда ожила, когда услышал знакомый голос из трубки:

— Алло, — ответил он, съежившись от своего хриплого тона.

— Привет, это Сэм.

У Алека перехватило дыхание, и он почувствовал, что часть его души, которая была оторвана в течение почти двух месяцев, вернулась.

— Сэм, — выдохнул он с радостью и облегчением. — Все в порядке? Должен ли я встретиться с вами где-нибудь? — спросил он, поспешив в свою комнату, планируя какое оружие взять с собой. Его одежда была упакована в сумке, которая стояла на полу у двери в течение многих месяцев, готовая к его отъезду.

— Нет... Я имею в виду… Все хорошо, — ответил Сэм неуверенно.

Алек остановился, услышав в голосе Сэма сдерживаемые слезы. Страх сдавил грудь, он знал, что с младшим Винчестером все в порядке, и он сказал бы ему, если бы случилось самое худшее. Сэм не сказал, что Дин мертв, но Алек все равно боялся следующих слов.

Когда Алек не ответил, Сэм понял, что младший брат не поверил его блефу. Он отчаянно, трусливо хотел, чтобы кто-то понял, через что он прошел, почувствовал то, что чувствовал он.

— У меня был способ спасти Дина, — задыхаясь, сказал он. — Может быть, это не самое лучшее решение, но… Он запретил мне.

— Какой способ?! — быстро спросил Алек. Сердце заколотилось в груди, когда Сэм произнес «спасти Дина».

— Дин даже не подумал об этом! — гневно зарычал охотник. — Он сказал, что скорее пойдет в… — Сэм прикусил губу и закрыл глаза. Он не мог сказать эти слова, не мог даже думать о том, что его брат может оказаться в том месте. Он не мог выбросить из головы последние слова Дина Белле: «Увидимся в аду», словно он уже принял свою судьбу, отказался от той слабой надежды, за которую держался в течении года.

Голос Алека, такой похожий на голос Дина, был для него спасательным кругом. Он успокоил его, вернул из безнадежности и беспощадного одиночества.

— Эй, успокойся, Сэм. Я ничего не понимаю. Расскажи мне, как ты собирался спасти Дина? — спросил Алек, немного расстроенный фактом, что ему приходилось успокаивать Сэма, как тот всегда делал для него.

— Бессмертие, — тихо выдохнул Сэм, как будто это был маленький грязный секрет, о котором даже не стоило говорить вслух.

— Бессмертие? — спросил в шоке Алек, крепче сжав мобильный. — Это вообще возможно? — потому что, если бы это было возможно, «Мантикора» хотела бы это сделать.

Почувствовав облегчение от того, что в голосе Алека не было осуждения, Сэм вздохнул.

— Оказывается, возможно. Один доктор использовал науку, чтобы поддерживать свою жизнь вечно. Дело в том, что… — охотник выпрямился и посмотрел через парковку на мотель, где Дин спал в их комнате. — Ему нужно было… заменять части тела. — Прежде чем Алек успел ответить, он поспешно воскликнул: — Я знаю, что это кошмарно! Я знаю, что ты из всех людей после всего, что сделала «Мантикора» не одобришь, но… Мы говорим о Дине, Алек! Он умрет и отправится в ад, если я ничего не сделаю.

«Если я не спасу его», — услышал Алек слова между строк, как будто Сэм произнес их вслух. Эти слова слишком часто эхом отзывались в его собственном разуме.

— Как мы делаем это? — спросил он. Алек готов был пойти на все, чтобы спасти своих братьев, даже на такое грязное дело. Он выполнял ужасные поступки по приказу «Мантикоры», так что точно не потеряет сон если спасет семью, таким образом.

Ошеломленный быстрым и решительным ответом, Сэм запнулся:

— Алек… Дин сказал «нет».

— О чем ты говоришь? — ошарашено спросил Алек. Он готов был пойти против желания Дина, если это будет означать, что старший брат будет с ними.

Сэма знал, о чем Алек спрашивал, что он предлагал: пойти против желания Дина, предать его, чтобы спасти. Идти по следам мужчин из семьи Винчестеров, чтобы спасти кого-либо, независимо от последствий, независимо от того, к чему это приведет позже. Но Сэм знал каково это — быть спасенным таким образом.

— Дин сказал, что доктор Бентон был чудовищем. И он был чудовищем, Алек, — признал Сэм, но не мог выбросить из головы крики сумасшедшего доктора: «Я могу помочь тебе!», когда Дин высыпал на могилу доктора лопату земли. Дин ни разу не замедлился, пока полностью не закопал холодильник, и не заглушил просьбы доктора… его предложения. Он не останавливался, пока не похоронил единственную надежду спасти себя, которую Сэм нашел после года поисков.

Слезы потекли по щекам младшего Винчестера, и он крепче сжал телефон, посмотрел на Импалу, что стояла на другой стороне улицы.

— Я просто хочу, чтобы кто-то помог ему, Алек. Потому что я не могу, — признался он. И эти слова сломили его, уничтожили надежду, которую он изо всех сил пытался сохранить перед Дином. — Я не знаю, как! Он умрет, Алек. Через три недели он покинет меня.

Алек задохнулся от горя. Боль и отчаяние Сэма смешалось с его собственным.

— Где вы, Сэм? — спросил он. Алек хотел быть рядом с Сэмом и Дином оставшееся время.

Вспомнив, что не только он, но и Алек может потерять старшего брата, Сэм глубоко вздохнул и дрожащей рукой вытер слезы.

— Дин прав. Мы не можем дать демонам знать о тебе.

— Я ездил с вами в течение нескольких месяцев! Вы были в «Терминал Сити». Они уже могут знать обо мне!

— Даже если это правда, вряд ли они думают, что ты все еще связан с нами. Я даже украл сотовый телефон у какого-то бедняги, чтобы позвонить тебе, вместо того чтобы использовать свой собственный мобильный, — Сэм хотел, чтобы Алек был рядом, хотел подкрепление, чтобы он помог защитить их старшего брата.

— А я все еще связан с вами, Сэм? — спросил тихо Алек. — Вы оставили меня позади, и я не слышал от вас ни слова в течение нескольких месяцев.

— Конечно, ты все еще связан с нами! То, что мы не хотим подвергать тебя необоснованной опасности, не означает, что мы не семья, — быстро ответил Сэм, хотя чувствовал себя лицемером. Джон Винчестер сделал то же самое с ним и Дином. Из всех людей, Сэм знал, каково это — быть оставленным позади. Это было похоже на предательство. — Фактически, в мире Винчестеров, если мы оставили тебя позади, это определенно делает тебя частью семьи.

Алек промолчал, каким-то образом он знал, что это было правдой из того, что братья говорили о своем прошлом, когда пытались найти своего отца, а Джон не хотел быть найденным, потому что это могло подвергнуть их опасности.

— Ваше понятие "защищать" полный отстой.

— Я знаю. Поверь мне, я знаю, — с грустным смехом сказал Сэм, чувствуя, как часть безнадежности исчезает после того, как он поделился своей болью и страхом с Алеком. В конце концов, им не нужно было принимать решение сегодня, у них есть еще три недели. «О, да. У нас достаточно времени, чтобы придумать чудо», — сардонически подумал он. — Итак, как идут митинги трансгенных за равноправие? Я видел вас в новостях, — спросил он, меняя тему.

— Все так же хорошо, как мой спор с Винчестерами, — парировал с раздражением Алек. Тишина в ответ сказала ему, что его язвительность ранила брата. — Сэм, прости. Знаю, что не имею права обижаться на тебя.

— Неужели? — тихо ответил охотник, слишком хорошо зная, что стало причиной их споров: надвигающееся свидание Дина с адскими гончими, и то, что Алек не мог быть с ними, и провести оставшееся время со своим умирающим братом.

Алек услышал вину в голосе Сэма. Таким же тоном младший Винчестер рассказал ему о том почему Дин заключил сделку, и что именно его ошибка убила старшего брата.

— Нет, я не имею права обижаться на тебя, Сэм. Но тяжело быть вдали от вас. И ты сказал, что не хочешь тратить время, которое осталось у вас с Дином. Я тоже не хочу. И он… — Алек замолчал, не в состоянии сказать «почти ушел».

— Я знаю, что он и твой брат, — сказал Сэм, вспоминая, что почти эти же слова сказал Дин об их отце. Неужели их семья проклята терять одного члена семьи, чтобы сохранить другого? Всегда кто-то должен был пожертвовать собой, чтобы сохранить жизнь любимому человеку.

— Хочешь сказать, что я ошибся с выбором? — попытался пошутить Алек, но в его голосе было отчаяние.

— Да, ты мог бы выбрать лучше. Я слышал, Хилтонс всегда хотел мальчика, — ответил Сэм.

— Ты можешь представить меня в качестве богатого ребенка? Я за неделю заскучаю, и вероятно папочке придется раскошелиться на адвокатов. Нет, у меня именно та семья, которую я хотел. Я не жалею об этом выборе. — «Если только Дин не умрет. Тогда чувство сожаления будет самой мягкой эмоцией, которую я буду чувствовать ». И эта мысль, реальная возможность ужасного будущего разрушила гордость Алека. — Сэм, пожалуйста, не уходите на финальную игру без меня. Обещай мне, Сэм. Обещай мне, что позвонишь!

— Мы уже дали это обещание, помнишь? — поддразнил Сэм, словно Алек просил купить ему мороженое. Он помнил, что Дин дал Алеку подобное обещание, поклялся, что не попытается встретить свою судьбу в одиночестве. И отказ Дина даже обдумать использовать формулы бессмертия доктора Бентона сказал Сэму больше, чем любые слова. Это показало, как далеко Дин готов зайти, чтобы сохранить братьев в безопасности.

«Но Дин не будет рисковать как я. Он не переступит черту, которую я готов пересечь, чтобы спасти его», — подумал Сэм. И хотя он боролся с собой с тех пор, как узнал, что может превратиться в зло, с каждым днем становилось мучительно ясно, что он приближался к потере Дина. Так что хорошего в его чистой совести и душе, если Дин будет мертв, если душу Дина будут рвать в клочья в аду целую вечность?

— Когда мы пойдем за тем, кто держит контракт Дина, я позвоню тебе, Алек. Ты будешь частью этого, — поклялся Сэм. «Даже если мне придется сделать это вопреки желаниям Дина, даже если это подвергает Алека опасности. Боже, прости меня, но я готов рисковать всем и всеми ради возможности спасти Дина». — Но, Алек, я не могу… Я не знаю, что может случиться. Я не смогу защитить тебя, — сказал он, чтобы Алек понимал насколько опасной будет ситуация. Он хотел, чтобы брат понял, что он готов сделать, чем и кем готов рискнуть, чтобы спасти Дина.

— Я не прошу защищать меня. Я даже не хочу, чтобы ты пытался это сделать. У нас обоих одна цель, верно? Спасти Дина. И по моему опыту, подкрепление, туз в рукаве — это хорошо. И хорошая мотивация творит чудеса. У нас с тобой есть эта мотивация. Поскольку мы сражаемся бок о бок, ад должен привести на вечеринку больше, чем несколько адских гончих, — смело заявил Алек, готовый яростно защищать братьев. За последние месяцы он осознал, насколько далеко готов зайти, чтобы защитить их.

У Сэма перехватило дыхание, в этот момент он любил Алека всем сердцем.

— Ты потрясающий младший брат, Алек. Что ж, мне пора идти, прежде чем Дин выйдет, чтобы узнать, где его пирог. И, кстати… Мы с Дином скучаем по тебе.

— Я тоже скучаю по вам, — быстро признался Алек, но в трубке уже раздались гудки. Сэм положил трубку, чтобы побыстрее вернуться к Дину. — Береги себя, — пробормотал Алек.

Винчестеры позвонили ему. Ну, ладно, Сэм позвонил. Алек слышал голос брата, но этого было недостаточно. И обещания Сэма было недостаточно. Потому что через три недели Дин может умереть, как и Сэм. И тогда Алек потеряет семью, о которой никогда и мечтать не смел. И он просто стоял тут, сжимая в руке мобильный, как будто от этого зависела его жизнь.

«Терпение», — прорычал он себе, как не раз повторяли его инструкторы в «Мантикоре». — «Терпение и настойчивость». Но после встречи с Винчестерами он узнал кое-что, чему «Мантикора» не научила его — самое мощное оружие это любовь. Любовь могла выиграть войны, которые, по всем данным, должны быть проиграны. «Любовь победит и в этот раз», — поклялся Алек, сунув телефон в карман, и направился к кровати. Он должен немного поспать, чтобы быть готовым к предстоящей битве,

Алек не мог выйти из своей комнаты, не мог отложить в сторону мобильный, не мог перестать смотреть на часы и на календарь, который он повесил на стене с единственной целью — отслеживать обратный отсчет. Завтра. Завтра все закончится: отсчет времени, семья, жизнь, которую он хотел для себя, хотя знал, что ее не заслуживает. Завтра закончится срок сделки Дина, а Сэм все не звонил. И Дин не звонил. Мобильный продолжал молчать.

Прислонившись головой к окну, смотря на внешний мир глазами полными слез, Алек чувствовал, что каждый нерв в теле начинает гудеть от желания остановить часы. Хотелось отмахнуться от всех мыслей, поверить, что Винчестеры позвонят, что Дин не умрет. Алек хотел надеяться, на то, что если он будет любить Дина очень сильно, то старшего брата не заберут. Судьба не может быть такой жестокой.

Закрыв глаза, Алек сжал кулаки и проклял свою наивность. Судьба не заботилась о том, что он хотел, о том, что ему нужно. Дин не заслуживал смерти, не заслуживал мучений ада. И Алек понял, что любовь — это обоюдоострый меч, она способна причинить столько же вреда, сколько и исцелить. И не важно, что вы любили кого-то, это не означало, что любимый человек не оставит вас.

* * *

Стоя посреди комнаты, Джошуа с тревогой наблюдал за тем, как Алек медленно шагает из угла в угол. Он знал, что его друг разваливается на части, и знал, что не может помочь.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, хотя и так знал ответ.

Это был такой нелепый вопрос, что Алек хрипло рассмеялся. Джошуа, подошел ближе, взял его за руку и встретился с ним взглядом. Алек увидел беспокойство, привязанность в глазах другу, но это только увеличило его отчаяние.

— Ты не одинок, Алек. Макс здесь. Я здесь. Дин и Сэм тоже вернутся, — заверил Джошуа, взгляд Алека слишком сильно напоминал о безнадежности его младшего брата, после того как умер их отец.

— А твой отец вернулся, Джош? — спросил Алек. Ему было так больно, что он готов был причинить боль другим, даже другу, который только хотел ему помочь.

Язвительные слова ранили Джошуа, но он понимал, почему Алек готов наброситься на любого. Исаак тоже причинял боль окружающим, стараясь уменьшить свою агонию.

— Отец не вернулся, но это не значит, что он не хотел.

— Разве мы всегда получаем то, что хотим? — Алек вырвал руку из хватки друга и отступил назад. — Просто потому, что Лайдекер украл кровь Дина, сделал небольшой лабораторный фокус и создал меня, не делает нас братьями. Когда они искали своего отца и нуждались во мне, где я был? — спросил Алек, сверкнув глазами. — Я выполнял приказы «Мантикоры», убивал не тех людей по неправильным причинам. На меня они должны охотиться, а не принимать в семью, — усмехнулся он, гнев был лучше, чем страх. — Глупо было подпускать их к себе. Я знаю, чем все заканчивается, как все всегда заканчивается, когда я забочусь о ком-то.

— История еще не закончена, — твердо возразил Джошуа, подойдя к стене и хлопнув рукой по календарю, где была отмечена дата «2 мая». Цифра была тусклой, словно ее слишком часто касались, или хотели стереть. — Завтра еще не наступило. Чего бы ты не боялся… этого еще не произошло. Еще есть время.

— Время для чего?! Чтобы написать завещание? Позвонить им и, может быть, разрушить все их планы? Забрать у них любой маленький шанс на победу?! — заорал Алек. — Я даже не смогу увидеть его. — Слеза скатилась по щеке, когда Алек наконец сказал вслух то, что ранило больше всего. Он встретил взгляд Джошуа, и выдохнул: — И ты не сможешь ничего изменить, Джошуа.

— Алек, прости. Я не знаю… — нерешительно начал Джошуа, желая понять, что происходит. Хотя знал, что его друг ничего не скажет, а лишние вопросы принесут только больше боли.

— Я ценю, что ты пришел, но я хочу побыть один, — прошептал Алек, поворачиваясь спиной к другу.

— Если я понадоблюсь, только позови, — сказал Джошуа, пообещав то, чего не сделали Винчестеры.

Но Алек не обернулся, и с тяжестью в сердце Джошуа вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, оставив Алека наедине с отчаянием. То, что он не мог помочь другу так же, как не мог помочь своему младшему брату, причиняло боль.

Глядя на закрытую дверь, думая о почти сломленном человеке внутри, Джошуа боялся, что потеряет еще одного брата. Потому что, если Винчестеры не вернутся, он не знал, переживет ли Алек эту потерю. Джошуа вспомнив свой разговор с Дином, когда старший Винчестер сказал, что Алек не был благодарен за то, что его сделали их братом. И возможно это было правдой. Если бы Алек не встретил Винчестеров, он бы сейчас не страдал, не чувствовал бы себя таким одиноким. Но раньше Алек никогда не смеялся так часто и искренне, как рядом с Винчестерами. Так что возможно Алек по-прежнему хочет быть рядом с ними, хочет быть их младшим братом, даже страдать как сейчас, потому что семья стоила того, Дин и Сэм стоили того. И его братья показали Алеку, какова ценность этой любви.

Поверив, что братья Алека сделают все возможное, чтобы вернуться, Джошуа пошел по коридору. Он знал, что никто не сможет заменить семью, и тех кого ты любишь. И пока Винчестеры не вернулись, Алеку оставалось только цепляться за надежду.

* * *

Комната была в руинах. Стена была забрызгана виски, пол усыпан осколками от бутылки, разбитая лампа лежала на диване, и даже любимый телевизор был сброшен с подставки, и лежал на полу экраном вниз. Но этот погром был пустяком с тем разрушением, которое было в душе Алека. С рычанием он ударил кулаком по стене, пробив доски. Но в следующее мгновение его гнев исчез, осталось только отчаяние.

Упираясь затылком в стену, он зарыдал. Алек больше не мог скрывать боль, которая разрывала его на части. Он больше не мог цепляться за надежду, и притворяться, что сможет вынести то, что произойдет дальше.

— Пожалуйста, — выдохнул он. — Пожалуйста!

Внезапно мобильный зазвонил, и Алек сунул дрожащую, окровавленную руку в карман. Его сердце колотилось в груди, доказывая, что он еще не потерял свой последний лучик надежды. Еще нет.

— Алло, — ответил он неуверенно. Его голос был таким хриплым, что не оставалось никаких сомнения, что он на грани срыва. Когда в трубке ответом было молчание, Алек понял, что человек на другом конце трубки знал его достаточно хорошо, чтобы услышать все эмоции в его голосе.

Звонивший кашлянул, и у Алека перехватило дыхание. Дину не нужно было говорить, Алек знал все звуки, которые издавал старший брат. В конце концов, Дин не оставил его, он позвонил.

— Привет, Алек, это… — начал Дин, как будто младший брат не узнал его.

— Дин, — прошептал Алек так тихо, словно не имел права произносить это имя.

— Я не вовремя? Я могу перезвонить позже, — предложил Дин, хотя знал, что у него осталось не много времени. Дрожь в голосе Алека, заставили его думать о вещах, о которых он не хотел задумываться: возможно, Алек так же отчаянно хотел спасти его, как и Сэм. Возможно, Сэм не единственный младший брат, о котором ему нужно было беспокоиться. Вдруг Алек тоже готов сделать что угодно, пересечь любую линию, чтобы спасти его.

— Нет! — закричал в панике Алек. Он не мог позволить Дину повесить трубку. — Я ждал твоего звонка, — преуменьшил он, понимая, что Дину не нужен его эмоциональный взрыв. "Кажется, что я ждал твоего звонка большую часть жизни. Даже когда я не знал, что вы с Сэмом существуете. Я скучал по вам, понимая, что мне чего-то не хватает".

— Я смотрел новости. Я горжусь вами, Алек, — похвалил Дин. После первых позитивных новостей о трансгенных было трудно не позвонить и не поздравить младшего брата. — Твой план сработал. Думаю, вы скоро получите медали вместо ордеров на арест. Жаль, что ты не можешь представиться как Алек Винчестер, это имя можно использовать как хороший пиар, — пошутил он, стараясь успокоить хотя бы одного младшего брата. Он узнал, что перед Сэмом притворяться бессмысленно, младший брат слишком хорошо его знал. Сэм видел усталость в его глазах, и желание, чтобы все закончилось, так или иначе. Но Дин мог защитить Алека от этого знания, от этой его слабости.

Вместо того, чтобы почувствовать радость от похвалы Дина, от мысли, что брат хочет, чтобы он публично объявил себя Винчестером, сердце Алека дрогнуло.

— Дин… — он задохнулся.

Услышав мольбу в голосе Алека, Дин выдохнул и понял, что парень, как и Сэм не купился на его отвлекающий манер. Опираясь на Импалу, он понял, что недостаточно отрепетировал свою речь. Он и с Сэмом облажался. Похоже к братьям требовался разный подход.

Сэм был в этом кошмаре так же глубоко, как и Дин, он был в середине этой битвы. Но Алеку не обязательно во все это ввязываться. Дин может быть старшим братом Алека в последний раз и спасти его, если уж не может спасти себя и Сэма.

— Мы знаем, у кого мой контракт. И мы идем за ней, — сказал Дин, зная, что на самом деле было жестоко дать Алеку то, что тот хотел, но не позволить действовать. Алеку не понравится то, что будет дальше. Возможно, он возненавидит его, разозлиться, как злился когда узнал о сделке.

— Где я должен встретиться с вами? — быстро спросил Алек, поднимая свою упакованную спортивную сумку и направляясь к двери.

— Ты не пойдешь с нами, Алек, — спокойно сказал Дин. Он мог попытаться удержать хотя бы одного брата подальше от опасности.

От паники и боли у Алека перехватило дыхание. Дин не мог его прогнать, не сейчас! Дин звонил, он был жив, разговаривал с ним. Как он мог ожидать, что Алек просто откажется от него, не будет бороться за него, и просто прощается?

— Пойду! — прорычал он. Его охватила решимость, прогоняя страх, и потребность быть верным младшим братом. Потому что, он не собирался слепо следовать приказам Дина.

— Нет, Алек. Ты не пойдешь, — рявкнул Дин. Он достаточно хорошо знал Алека, и понимал, что парень не отступит, пока не увидит всю картину и не оценит всю опасность сам. — Наши планы довольно жалкие, чувак. — Он горько усмехнулся. — Все катится как снежный ком. — Дин хотел, чтобы Алек понял, почему он не может пойти с ними. — У тебя уже есть семья, Макс и Джошуа. Оставайся с ними.

Остановившись в дверях своей комнаты, Алек, запинаясь, сказал:

— Нет… — он задохнулся от ярости, боли и ужаса. — Ты ублюдок, — прорычал он, вцепившись в дверной косяк. Но ругательство сопровождалось рыданием, потому что он знал, что хотел сказать Дин: «Ты просто умрешь с нами». Дин не позволил ему сражаться рядом с ним. Дин сдавался, он даже не пытался защитить младшего брата от правды.

Дин понял, что Алек ругался не от ненависти, а от боли и страха.

— Я знаю, что это ничего не значит, но я правда сожалею о том, как все обернулось. Если бы я узнал о тебе раньше, у нас было бы больше времени вместе, — сказал он. Дин надеялся, что Алек поймет, что он хотел будущего с ним, и жалел, что у них не было общего прошлого. А потом он хрипло рассмеялся. — Хотя наша семья может быть проклята. За двадцать три года Сэм смирился с моим присутствием, и он скажет тебе, что наша жизнь точно не была сказкой.

— Прекрати, — выдохнул Алек. Слезы катились по его щекам, и он вцепился в мобильный, пытаясь удержать единственную связь с братом. — Дин, пожалуйста, просто… — Но он не мог продолжать, не мог дышать.

Закрыв глаза на страдания в голосе Алека, Дин склонил голову и крепче сжал телефон. «Хреновый я старший брат. Но он должен знать, что я не хочу уходить от него».

— Я попробовал, Алек, — хрипло сказал он, и в голосе была мольба. Но Дин доверял Алеку, и знал, что младший брат не использует эту слабость против него. — И я все еще пытаюсь, но… — он вздохнул, и решил сказать то, что не сказал Сэму: — Шансы практически нулевые.

— Значит, позволь мне улучшить их, — сказал настойчиво Алек ухватившись за слова Дина. «Позволь мне быть частью семьи, Дин. Реальной частью, даже если это означает, что мы все умрем вместе. Я не против».

— Нет, — рявкнул Дин, когда братские инстинкты взяли верх.

— Ты позволяешь Сэму идти с тобой! — вырвалось у Алека. И он съежился, зная, что звучит как надутый ребенок, как младший брат, которого не берут поиграть. «Но так и есть. Я младший брат Дина, и он должен с этим смириться».

— Позволяю ему?! Если я не соглашусь взять его с собой, Сэм пойдет один на эту самоубийственную миссию. — Дин видел решимость в глазах Сэма, слышал отчаяние в его голосе, когда в подвале Бобби, он вызвал Руби и попросил ее помочь спасти жизнь старшего брата. И каждый раз, когда Сэм смотрел на него Дин видел в его глазах ужас и любовь. Нет, Сэм не оставил ему выбора. Они будут сражаться рядом.

— И меня ты тоже не остановишь! — рявкнул Алек, готовый бороться за свое право стоять рядом с братьями, защищать то, что принадлежало ему: братья, его семья. Услышав как Дин сделал вдох, собираясь возразить, Алек безжалостно продолжил: — Твой отец не оберегал тебя, потому что знал, что это сделает тебя уязвимым. Вместо этого он научил тебя сражаться со злом, показал, как охотиться, чтобы ты мог защитить себя, защитить свою семью. И, нравится тебе это или нет, ты научил меня тому же саму, что Винчестеры всегда прикрывают спины друг друга, всегда сражаются ради любимых. Так я Винчестер или нет?! — резко спросил он, надеясь, что в его тоне не слышен страх того, что Дин разрушит их братские узы. Он знал, что Дин может это сделать, пытаясь уберечь его. «Я не хочу быть спасенным, если ты будешь мертв, Дин. Почему ты не видишь этого?!»

Желание Дина защитить Алека, обезопасить его, было не сильнее, чем желание доказать, что они были семьей. Дин, Сэм и Алек были семьей, и ничто не могло изменить этого.

— О, ты точно Винчестер, Алек, — усмехнулся он.

Алек с шумом выдохнул. В «Мантикоре» ему постоянно говорили о том, что если необходимо, то можно бросить свой отряд. В "Мантикоре" даже не любили его, не знали его, и бросали его снова и снова. Но теперь, впервые у него был свой отряд, и он должен был отказаться от него? Это было бы похоже на самоубийство.

— Тогда ты знаешь, что я хочу быть рядом с вами. Ты мой брат, и я не могу потерять тебя. Я не могу сидеть сложа руки, зная, что ты борешься за свою жизнь. И если что-то случится с тобой… Я не смогу прожить остаток своей жизни, задаваясь вопросом, мог ли я спасти тебя. Как и Сэм, я не собираюсь отступать. Это из категории «все или ничего». Либо мы все выживем, либо никто из нас не выживет. Потому что как и Сэм, я предпочел бы умереть с тобой, чем жить без тебя.

Почувствовав смесь радости и страха от слов Алека, Дин ухмыльнулся. Речь младшего брата не сильно отличалась от той, которую он сказал Сэму полчаса назад.

— Если мы пойдем вниз, то уйдем с фанфарами? — спросил он, криво улыбаясь.

— Да! — с радостью согласился Алек, чувствуя облегчение, что Дин наконец понял, что он пытался сказать. — А теперь, когда мы все решили, расскажи план игры. У кого твой контракт? — быстро спросил он, не давая Дину времени передумать.

Подавив вздох, старший Винчестер признал поражение. Было неправильно, что последние месяцы Сэм сколько раз его уламывал, а теперь Алек присоединился к нему. Дин мог разозлиться на это, если бы не знал, что его младшие братья боролись за него. Он молился, чтобы у него была возможность вернуть одолжение, чтобы мог спасти их, даже если не сможет спасти себя.

— Лилит. Мы думаем, что мой контракт у Лилит.

— Лилит? Маленькая девочка, которая хочет смерти Сэма? Эта Лилит? — удивленно спросил Алек, с отвращением в голосе. Он вышел из своей комнаты, перекинув сумку через плечо, и уже планируя свой путь из города.

— Да. Мы думаем, что она в Нью-Гармони, Индиана, — произнес Дин, чувствуя страх, что теперь не только Сэм был в опасности, но и Алек.

— И ваш план…

— Дерьмовый, — проворчал Дин, но запнулся, услышав тихий голос брата:

— Дин.

Вздохнув, охотник уточнил:

— Наш план — убить ее и надеяться, что это нарушит мою сделку. И мы обменяли кольта на нож Руби. Не спрашивай почему. Я расскажу тебе все позже, — быстро сказал он. мысленно добавив: «Ну, если все пойдет плохо, Сэм расскажет тебе все позже». Потому что, возможно, для него не будет этого «позже». Он хотел бы привязать Сэма к стулу, оставить Алека в неведении, сесть в Импалу и направится на юг, пока гончие не выследят его.

Не обращая внимания на детали, Алек сосредоточился на предстоящей борьбе здесь и сейчас.

— Значит, я встречу вас в Индиане.

Дин знал, что Алек будет там, что он снова увидит младшего брата, возможно, в последний раз. Сжав челюсть, он посмотрел на горизонт, задаваясь вопросом, будет ли это его последний восход солнца. Он не хотел умирать, не хотел покидать Сэма и Алека. Слишком поздно чтобы признать свою слабость, и скорее всего было уже слишком поздно для раскаяния. Пытаясь избавиться от темных мыслей, которые рвали последнюю нить надежды, он сказал:

— Нам предстоит долгий путь, мы доберемся туда только в конце дня.

Алек испытал огромное облегчение, потому что этими простыми словами Дин давал свое разрешение приехать к ним. Он увидится с Дином, примет участие в драке. И Алек не позволит Дину умереть.

— Хорошо. Я уже выезжаю. Я останусь на окраине города, пока ты мне не позвонишь, — сказал он, шагая по коридору. Но его разум уже был с братьями.

— Лилит не похожа ни на одного известного нам демона. С таким мы не сталкивались раньше, Алек. Да, у нас есть нож Руби, но нет никакой гарантии, что он убьет ее. И даже если она умрет, моя сделка может остаться в силе, — сказал Дин. Ему нужно было, чтобы Алек знал истинные риски, что возможно у них не будет шанса спасти его.

Алек не позволил словам брата заглушить его надежду.

— Но это и не значит, что ее смерть не отменит твою сделку. И если это не сработает, мы убьем всех адских гончих, которые пошлет за тобой ад.

Хотя его лицо еще болело после драки с Руби, Дин не мог сдержать ухмылку.

— Тебе лучше быть осторожней, Алек. С каждым днем ты все больше и больше говоришь как Винчестер.

Алек широко улыбнулся и дерзко ответил:

— Спасибо за комплимент.

Дин засмеялся, и этот звук немного успокоил страхи Алека. Дин был еще жив, и Алек с Сэмом сделают все возможное, чтобы так и осталось. Любая другая возможность была совершенно неприемлема.

Но когда охотник снова заговорил, легкомыслие исчезло из его тона, сменившись решимостью.

— Алек, если дела пойдут плохо, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня…

— Дин… — со страхом запротестовал Алек. Он не хотел больше ничего слышать, не хотел, чтобы Дин даже думал о том, что его не спасут. Но умоляющий тон старшего брата заткнул Алека на полуслове.

— Алек, пожалуйста.

Дин так много дал ему и он никогда ничего не просил взамен. Ничего. До сих пор.

Затаив дыхание, боясь того, что будет дальше, Алек прохрипел:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Потому что он готов был на все ради своей семьи. Он был готов, пока Дин не озвучил свою просьбу.

Выглянув в окно Сэм увидел, как Дин закончил разговор с Алеком и сунул телефон в карман, а потом посмотрел вдаль. Но младший Винчестер знал брата как облупленного, мог читать настроение Дина, даже не видя его лица. И сейчас он видел, как Дин был напряжен.

Разозлившись, что разговор с Алеком не успокоил брата, Сэм поспешно схватил сумки и направился к машине. Он не остановился рядом с Дином, потому что брат до сих пор сердился из-за того, что он вел себя как наседка. Но сейчас Сэм не мог находится вдали от него. Черт возьми, он бы согласился даже держать брата за руку, чтобы удостовериться, что Дин будет рядом.

Но Сэм не хотел быть эгоистом. Он даст Дину то, что тот хотел.

— Ты позвал Алека? — спросил он, стараясь говорить небрежно.

Он бросил обе сумки на заднее сиденье, стараясь не смотреть на брата. Но даже не смотря на Дина, от чувствовал его боль. «Я спасу тебя, Дин. Мы с Алеком спасем тебя. И ты поможешь нам, придурок. Ты не покинешь нас».

— Да, — коротко ответил Дин, пытаясь ничего не выдавать своим тоном.

Но Сэм уже хорошо знал Алека, и понимал, что младший брат не будет послушно следовать приказам Дина, не захочет быть в безопасности, когда Дин может умереть.

— И он сказал тебе, куда ты можешь засунуть свою речь «Держись подальше от опасности»? — усмехнулся он и обрадовался, когда Дин угрюмо посмотрел на него над крышей Импалы.

— Да, сказал, — признался старший Винчестер с улыбкой. Это была маленькая улыбка, но настоящая. Дин всю жизнь был старшим братом, и всегда оберегал младшего брата. Он с удовольствием это делал, даже если Сэм в это не верил.

— Так, где он встретит нас? — нажал Сэм. Ему нужно было знать, где будет подкрепление.

— Он будет рядом. Я сказал, что позвоню ему, когда мы будем в Нью-Гармони, — тихо сказал Дин. Сердце колотилось от страха, что его время подходило к концу, и от мысли, что братья могут пострадать в этой безрассудной, и вероятно, обреченной миссии. Или еще хуже, их могут убить, И что тогда он будет делать?! Он вернется туда, где был ровно год назад, когда потерял Сэма.

Прежде чем Дин опустил глаза, Сэм заметил его колебания, сожаление и беспокойство за младших братьев. Обойдя Импалу, Сэм встал рядом с братом.

— Он должен быть там, Дин, — тихо сказал Сэм. Дин посмотрел на него, и у младшего Винчестера перехватило дыхание от уязвимости в его глазах.

— Неужели? — выдохнул Дин. Тысячи мыслей бомбардировали его, миллион сожалений, миллиард опасений. «А тебе нужно быть там, Сэм? Рисковать своей жизнью? Смотреть, как я умираю? Смотреть, как сильно я подвел тебя. Ты хочешь увидеть цену, которую я охотно заплатил, чтобы вернуть тебя? Я не хочу, чтобы ты видел это».

— А где ему еще быть, если не рядом с тобой? — спросил Сэм, и решительно продолжил: — Я тоже хочу быть с тобой. — Дину нужно было понять, что другого выбора не было, и никогда не будет. Старший брат заботился о нем всю жизнь, был его защитой в опасном мире. И Дин сделал невозможное, нарушил все правила не ради эгоизма, а ради любви. Он продал свою душу ради Сэма. И Сэм тоже сделает все ради брата, пересечет любую черту, чтобы спасти Дина, чтобы показать ему, что любовь между ними шла в обе стороны.

— Ты знаешь наши шансы… — начал Дин, желая, чтобы Сэм увидел правду, чтобы понял, что все это может быть бесполезно. Они могли бы отправиться в поездку, и провести время вместе. Они бы не спорили из-за Руби или предположительно темных сил Сэма. Они могли быть просто братьями, хотя бы в последний раз. А Алек мог бы прыгнуть в самолет и присоединиться к ним.

Но Сэм отказался принять поражение.

— Я процитирую тебя, если придется. Мы сильнее как…

— Семья, — закончил Дин с разочарованием, зная, что снова начнется спор. — Да, я сказал это, но…

— Что? Это применимо только тогда, когда жизнь папы в опасности? Когда я или Алек в опасности? — спросил Сэм. Сердито сверкая глазами, он подошел ближе к брату. — Когда ты поймешь, что без тебя не было бы нашей семьи, Дин! Мы с папой вообще бы не разговаривали, после моего побега в колледж. С тех пор как мне исполнилось тринадцать, между нами были бы только крики, если бы тебя не было рядом. А Алек… Я бы оставил его гнить в тюрьме, — признался он. — Я бы никогда не узнал, каково это — иметь младшего брата. И Бобби ты тоже сделал частью нашей семьи.

— Сэм, нет. — Дин в отчаянии покачал головой. Он не хотел, чтобы еще кто-то пострадал из-за него. Он готов был оттолкнуть Бобби, если бы это спасло жизнь старшему охотнику. — Он не должен быть частью этого. Я не хочу, чтобы он рисковал своей жизнью ради меня.

— Его здесь нет, потому что ты решил спрятаться в какой-то заброшенной хижине! Он будет рядом с нами, потому что не хочет потерять тебя. Если ты не видишь этого, значит, ты его не знаешь! — рявкнул Сэм, потрясенный тем, что Дин отрицал то, что было настолько очевидным. Он хотел прогнать Бобби, когда им нужно было использовать любую помощь. Сэм готов был использовать любые ресурсы, чтобы спасти Дина: Бобби, Алека… даже Руби и все свои силы, что дал ему желтоглазый демон.

— Садись в машину, Сэм. Мы уходим. Сейчас, — хрипло приказал Дин, знакомым винчестеровским тоном, который говорил, что спор окончен. Он посмотрел на брата, резко открыл дверь и сел в Импалу.

Не смотря на желание Дина, Сэм решил позвонить Бобби когда они будут в дороге. Он обошел машину и без протеста сел на пассажирское сиденье. Заняв свое законное место рядом с Дином, он испытывал радость, что брат не сможет сбежать из Импалы. Сэм готов был встретиться с Лилит и сразиться с самим дьяволом, чтобы удержать Дина рядом.

Но казалось, что все их планы были разрушены, когда Дин повернул ключ в замке зажигания, и ничего не произошло. Мотор даже не чихнул.

Сэм мысленно обругал еще одного члена их семьи. Он знал, что, каким бы идиотизмом это не казалось, ему следовало бы поговорить с Импалой. Он должен был сказать ей, что она не может подвести их, подвести Дина.

Сэм испуганно подпрыгнул, и чуть не вытащил пистолет, когда Бобби хлопнул ладонью по крыше Импалы и наклонился к водительскому окну. Он пристально посмотрел на Дина, а затем протянул, по-видимому, жизненно важный кусок Импалы. Это был шантаж, чтобы ему позволили вступить в битву с Лилит.

Спустя несколько минут, когда Сэм с улыбкой снова забрался в Импалу, вспоминая слова Бобби: «Семья не заканчивается кровью, мальчик». Он еще никогда не любил Бобби так сильно, как сейчас. Сингер был прав, семья это больше чем кровь или ДНК, она была создана из общего времяпрепровождения, боли и любви. А для Винчестеров семья стала оружием, которым они защищали тех, кого любили.

Лилит глупо бросила им перчатку и что еще хуже, она пыталась забрать одного из их семьи. Сэм мрачно улыбнулся. Вскоре она узнает о безжалостности Винчестеров. Чтобы добраться до одного из них, нужно было пройти через остальных. И они не собирались отступать, потому что проиграть эту битву — значит потерять семью. И Лилит могла даже убить Сэма, но он не позволит ей забрать Дина. Дин не пойдет в ад.

Починив Импалу, Дин сел на водительское место и почувствовал, взгляд брата. Дин был тронут и обеспокоен верностью Бобби, хотя и злился на участие механика в их самоубийственном плане. Но Сэм радовался тому, что оказался прав насчет верности старика.

Сэм улыбался как идиот, пока Бобби ругал Дина, недвусмысленно говоря, что они — семья.

— Я же говорил тебе, Дин. Нравится тебе это или нет, но мы все с тобой, — злорадствовал он, потому что брат нуждался в этом, и ожидал этого стеба. И потому что, если бы ситуация была обратной, Дин дразнил бы его целую вечность.

— Не злорадствуй, Сэмми, — проворчал Дин, покосившись на брата. — Сегодня меня уже шантажировал один младший брат. И приемный отец его переплюнул. И от твоей подружки Руби у меня болит голова.

— Дин, я могу вести… — с готовностью предложил Сэм. Потому что Дин выглядел как дерьмо еще до того, как прошел десять раундов с Руби.

— Можем ли мы просто притвориться, что это очередная охота? — спросил Дин, с мольбой посмотрев на него. Он нуждался в этой нормальности, даже если это не могло никого обмануть. — Мы можем включить радио, и ты будешь жаловаться на мое пение, а Бобби будет ворчать на то, что я превысил скорость. И мы можем обсудить, как я собираюсь надрать тебе задницу, если ты пойдешь к Руби за моей спиной еще раз.

Сэм хотел, чтобы Дин знал, что его просьба к Руби не была предательством, он сделал это из любви и отчаяния.

— Дин, я вызвал Руби…

— Чтобы найти способ спасти меня. Я знаю это, Сэм, — закончил Дин без осуждения, но с усталостью в голосе. — Я просто не хочу, чтобы кто-то еще был в этом замешан. Это семейный бой, помнишь? Ты, я, Алек и Бобби. Мне больше никто не нужен, кроме вас, ребята. Ты понимаешь?

Сэм кивнул, он не собирался спорить на эту тему. Но если Руби не могла спасти Дина, но Сэм мог. Если она не солгала, если у него были средства спасти Дина и он не использует их, будет слишком напуган или оценит свою душу выше, чем Дина… Он не мог потерять своего брата, не мог проиграть.

Сэм готов был на все ради Дина. И, возможно, Руби не смогла научить его как пользоваться силами, но он все поймет сам, когда наступит толчок, когда Дин окажется в опасности, Сэм углубится в себя, найдет какую-то сверхъестественную силу, без разницы злая она или добрая. Он защитит Дина, использует свой телекинез, как и тогда, когда увидел, как Макс Миллер убивает его брата.

Сэм готов был сделать это снова сегодня вечером, если ему придётся. Он использует все, что сможет, чтобы не Дин не попал в ад. Впервые он был по-настоящему благодарен за то, что отец заставил их стать охотниками, воспитал их как солдат.

— Я понял, Дин, — хрипло ответил Сэм, встретившись взглядом с братом. — Но помни, что я сказал: без тебя нет семьи, чувак. Поэтому, если ты решишь лечь и умереть, ты заберешь с собой остальных.

— Сэм… — умоляюще запротестовал старший Винчестер. Он смирился с тем, что мог умереть, но даже думать не мог о том, что Сэм, Алек или Бобби умрут. Этого просто не может быть. Он не позволит этого. Он скорее согласится стать марионеткой Лилит, если она пощадит его семью. У них был только небольшой шанс, и безрассудно глупый план убить Лилит, чтобы разорвать его сделку.

От умоляющего тона брата, на глаза Сэма навернулись слезы.

— Просто пообещай мне, что будешь сражаться за свою жизнь, как всегда сражался за мою.

В глазах Дина мелькнула боль. Сэм не хотел причинять ему боль, или требовать чего-то, ведь Дин уже отдал ему все, что имел, все, что у него когда-либо было, даже утратил шанс иметь что-то в будущем.

— Чувак, просто пообещай мне это, и ты сможешь включить свою дерьмовую музыку, и мы будем спорить, — сказал Сэм, стараясь говорить беспечно. Он хотел дать брату надежду. — Я не знаю, какие сейчас выходят фильмы о супер героях или что-то в этом роде, — на его губах появилась улыбка. Он хотел дать Дину то, о чем брат просил, позволить какой-то глупой шутке отвлечь их от того, что было впереди. Но не мог успокоиться без обещания брата бороться за свою жизнь.

Мгновение Дин просто смотрел на него, чувствовал, как отчаяние младшего брата заполнило салон машины, видел любовь в глазах Сэма. И начал сомневаться в том, что говорил себе в течение года, что Сэм поблагодарит его за то, что он сделал, что Сэм не нуждается в нем, и будет в порядке после его смерти. А теперь у Сэма был Алек, и их семья увеличилась на одного. Это должно помочь брату пережить его смерть. А еще есть Бобби. У Сэма будут люди, которые прикроют ему спину, и помогут пройти через смерть старшего брата.

Но хватило одного взгляда на испуганного Сэма, чтобы он понял, что ошибался. Сэм не будет в порядке.

— Я обещаю, Сэм, — поклялся он. Сэм нуждался в нем. Ему нужен был Дин, а не Алек или Бобби. Именно Дин. Он теперь видел, что Сэм не примет замену, даже не попытается заполнить место, которое освободит старший брат. И Дин не мог причинить Сэму боль. Услышав его обещание, Сэм улыбнулся со слезами на глазах, и Дин плавно сменил тему на более знакомую почву. — И «Бэтмен» лучший фильм о супер героях .

— Забудь об этом. Есть еще «Человек-паук», — возразил Сэм, хотя на самом деле у него не было любимого супергероя из фильмов. Ему он и не нужен, ведь у него был реальный супергерой всю его жизнь. Настоящий супергерой сидел рядом с ним прямо сейчас. И герои всегда побеждали.

Мгновение спустя, Сэм громко смеялся, когда Дин с энтузиазмом критиковал его выбор «Человека-паука». Он охотно и с радостью погрузился в разговор, потому что этого хотел Дин, и несмотря на все то, что Дин ему дал, старший брат очень мало просил что-то для себя. И если брату необходима бессмысленная беседа, шутливый спор, Сэм с радостью это сделает.

И Сэм знал, что Алек чувствует то же самое. Алек сделает все, что в его силах, чтобы убедиться, что ни один из них не потеряет старшего брата. «Алек, я не могу его потерять. Мы не можем потерять его», — мысленно сказал Сэм. Он был уверен, что младший брат прикроет их спины. Жизнь и душа Дина была не только в его руках. Дин будет спасен, потому что если случится худшее, если Сэм потеряет брата, он знал что его ничего не спасет. Он станет злом, как и предсказывал Джон Винчестер.

* * *

Крепко сжимая в реке карманные часы, Бобби беспомощно смотрел в окно, когда два парня, которых он любил, как сыновей, вошли в дверь дома напротив. Стрелка часов приближалась к полуночи, словно насмехаясь над его мольбой.

— Давайте, парни, — пробормотал он. И тут у Бобби перехватило дыхание, когда он увидел, как кто-то пытается пройти сквозь кольцо солдат Лилит. Но этот человек не был одним из демонов.

Бобби удивился скорости и ловкости незваного гостя, когда он наносил удары и пробивал себе дорогу через одержимых людей. Когда он прыгнул на лужайку, залитую святой водой, Бобби понял кто это был: клон Дина, Алек. Пока Сингер смотрел открыв рот, Алек с невероятной скоростью быстро вошел в дом.

— Малыш, докажи мне, что ты заслуживаешь верности Дина и Сэма, — тихо зарычал Бобби, желая, чтобы кто-нибудь, кто угодно, спас Дина, спас Сэма. Потому что, эти парни с самого начала были единым целым. И пусть Бобби не был родным им по крови, он считал их частью своей семьи.

Первое что услышал Алек, ворвавшись в дом — это крик боли Дина, а потом он услышал хриплую мольбу Сэма:

— Нет! Стой! Прекрати!.. Дин!

Алек больше ни на что не обращал внимания, главное было спасти Дина. Он не осматривался, не пытался понять, где находится его враг, не обдумывал как с ним бороться. Он не следовал ни одному из протоколов «Мантикоры». Вместо этого он просто позволил сердцу вести его, позволил любви дать ему сил, чтобы спасти свою семью.

Вбежав в комнату, он в мгновение ока рассмотрел перед собой сцену: блондинка стояла прямо у двери, Сэм был прижат к стене, а Дин… Дин был на полу и кричал от боли, когда невидимая адская гончая разрывала его на части. И нож Руби, который мог убить Лилит, нож, которым Дин попросил Алека убить его, если дела пойдут плохо, лежал неподалеку на полу.

Алек не напал на блондинку, которая как он догадался была Лилит, даже не задумался поднять нож, а прыгнул вперед, чтобы защитить своего брата. Хотя адская гончая была невидимой, она была телесная, и Алек врезался в нее как таран. Он обхватил руками мускулистое тело зверя, и они оба упали на твердый деревянный пол. Алек цеплялся за невидимую тварь, чтобы спасти жизнь Дина. Он не отпустил пса, даже когда острые когти рвали его кожу. Его собственная боль была несущественной по сравнению с болью старшего брата.

Сэм воспользовался отвлечением, которое обеспечил Алек. На мгновение освободившись из хватки Лилит, он бросился вперед, схватил нож и вонзил лезвие в шею демона.

— Сегодня никто не пойдет в ад. Не ты, и уж точно не Дин! — тихо прошипел он, прежде чем безжалостно повернул нож в ее плоти.

Лилит дернулась, а потом красный свет сверкнул в ее глазах, и она умерла. Злобно вытащив нож, Сэм оцепенело смотрел как демон упала на пол, словно марионетка с обрезанными нитками.

И внезапно адская гончая исчезла из хватки Алека. Мгновенно он повернулся к Дину, услышав удушающий крик Сэма:

— Дин!

Младший Винчестер упал на колени рядом с братом. В отчаянии он прижал руки к груди Дина, пытаясь остановить кровотечение. Он не сводил взгляда с лица старшего брата, глаза которого стали тусклыми от боли. Жизнь утекала из его взгляда так же быстро, как кровь вытекала из его разорванного тела.

— Дин…

Сквозь агонию, краем глаза Дин заметил вспышку красного, и понял, что Лилит мертва. И когда рычание адской гончей больше не было слышно, в ушах Дина зазвенело от жуткой тишины. Но он не мог расслабиться, пока не удостоверится, что Сэм в порядке. Затем, как будто в ответ на его молитвы, лицо младшего брата появилось перед ним. И Дин почувствовал, как руки Сэма прижались к его груди. Но прикосновение Сэма не было нежным, он не пытался его утешить. И когда Сэм с силой прижал ладони к его груди, Дин закричал от боли.

Младший Винчестер понимал, что пытаясь спасти Дину жизнь, он причиняет ему боль. Его сердце заколотилось как сумасшедшее, когда брат закричал. Дин всегда ругался, хмурился, но терпел боль, он никогда не кричал так ужасно. И угасающий свет в глазах брата, пугал Сэма так же как адская гончая.

— Просто потерпи, Дин. Лилит мертва, адская гончая исчезла, твоя сделка разорвана.

Дин хотел улыбнуться, сказать Сэмми, что он хорошо справился, хотел взглянуть на Алека, который находился поблизости. Он хотел сказать своим братьям, как он гордился ими, но его тело отказывалось сотрудничать. Он слепо потянулся к руке Сэма, пока младший брат пытался сохранить ему жизнь. Дин хотел сказать Сэму, что даже если он умрет, младший брат спас его, спас от гораздо худшей участи, чем смерть.

У младшего Винчестера перехватило дыхание, когда Дин слабо сжал его запястье, с любовью посмотрел на него, словно прощался.

— Нет, — прорыдал он, сильнее надавив на окровавленную грудь брата. — Ты не умрешь, Дин! Ты не бросишь меня. Мы победили Лилит не для того, чтобы ты мог уйти!

Опустившись на колени возле головы Дина, Алек поспешно снял с себя куртку, слегка поморщившись от ран на груди и руках. Он сунул куртку в руку Сэма, и приказал:

— Используй это, чтобы остановить кровотечение.

Поднявшись на ноги, он выбежал из комнаты, нашел ванную на первом этаже и схватил горсть полотенец. Вернувшись он на мгновение оцепенел от представшей перед ним картины: Дин тихо лежал на полу, его плечо и грудь были разорваны в клочья, кровь пропитала всю его одежду, которая не могла защитить от жестокости атаки курьера из ада.

И еще был Сэм.

Младший Винчестер стоял на коленах рядом с Дином, слезы катились по его лицу так же свободно, как кровь текла из ран Дина. Прижав руки к груди брата, Сэм был полон решимости остановить кровотечение. Дин был для него всем миром. И если он оставит его…

Не желая терять ни одного из своих братьев, Алек упал на колени рядом с Сэмом. Зная, что младший Винчестер не перестанет давить на раны, не в состоянии отодвинуться от Дина даже на мгновение, Алек сунул несколько полотенец между руками охотника. Почти мгновенно Сэм вцепился в полотенца, не сводя взгляда к лица старшего брата.

Но Алек старался не смотреть на лицо Дина, он не мог позволить себе сомневаться в том, что они не смогут спасти жизнь брата. Он должен оставаться собранным, должен выполнять свою работу эффективно, ведь не мог потерпеть неудачу.

Поэтому Алек сконцентрировался на том, чтобы разорвать полотенца на полоски. Потом он осторожно провел руками под правым плечом Дина, и прикусил губу, когда его рука мгновенно окрасились кровью. Сдерживая эмоции, Алек сосредоточился на том, что знал об оказании помощи раненым. Прижав полотенце к ране, он полоской разорванного полотенца завязал тугой узел на плече Дина. Старший Винчестер застонал в агонии, но Алек не посмотрел на его лицо, сомневаясь, что у него хватит сил продолжать работу, если увидит, какую боль причиняет своему брату.

Дрожащими руками Алек прижал другое полотенце к другой ране и почувствовал себя плохо, когда полотенце почти мгновенно превратилось из белого в красное. Алек снова подсунул руки под плечи брата, пытаясь не обращать внимания на стон Дина, и крепко завязал вторую самодельную повязку.

— Извини, Дин, — выдохнул он, наконец набравшись смелости посмотреть на своего брата.

И внезапно у него закружилась голова. Волна ранимости, слабости, хрупкости, исходящая от Дина, противоречила силе и храбрости, которую Алек всегда видел в старшем брате. Дин зажмурился от невыносимой боли, и Алек понял, что это он усиливал его боль, хотя хотел уменьшить ее. Он отдал бы все, чтобы избавить Дина от страданий.

Сжав зубы, Алек подполз к раненой ноге Дина. Он почувствовал гнев и тошноту от вида повреждений. Сквозь рваные джинсы были видны глубокие раны. Алек намотал полоску полотенца на рану, и затянул жгут. Он закрыл глаза, услышав слабое рычание Дина. Стараясь побороть отчаяние, Алек снова вернулся к левому боку брата, готовый одной силой воли удержать Дина с ними.

Прижав дрожащие пальцы к шее старшего Винчестера, другой вцепившись в его плечо, Алек впился взглядом в глаза Дина. У него заколотилось сердце, когда Дин с трудом повернул голову, и посмотрел на него тем взглядом, от которого Сэм почти сошел с ума ранее.

— Все не так уж и плохо, — солгал Алек. Стараясь не разрыдаться, он выдавил улыбку.

Губы Дина дернулись в крошечной улыбке, когда вспомнил, что именно эти слова он говорил Сэму в Колд-Оаке, прямо перед тем, как Сэм умер на его руках. Дин потянулся к Алеку и тот немедленно взял его за руку и крепко сжал. Закрыв глаза, старший Винчестер попытался сглотнуть, собрать достаточно сил, чтобы заговорить, сказать братьям то, что им нужно было услышать, и попрощаться с ними.

Сэм прижал окровавленную ладонь к его щеке.

— Эй, не уходи никуда, Дин. Не уходи никуда без меня.

Дин никогда не слышал от Сэма такого тона. Младший брат не был в таком отчаянии даже после смерти Джессики и их отца. И Дин понял, что не может оставить Сэма таким сломленным.

Снова повернув голову, Дин увидел, что Сэм плачет, слезы младшего брата капали на его лицо как капли дождя. Сжав запястья Сэма и Алека, Дин с трудом выдавил:

— Горжусь вами… обоими… Спасли меня…

Ведь именно это они и сделали. Они спасли его от судьбы, худшей, чем смерть. Они спасли его от ада.

Сэм склонил голову ближе к брату и зарыдал. Дин был в крови, сломлен, умирал, и он гордился ими, благодарил его и Алека за спасение.

— Не говори этого. Просто… просто не говори, Дин. Береги силы. Мы отвезем тебя в больницу, — умолял он, запинаясь. Хотя знал, что никакие медицинские чудеса не могли исправить вред нанесенный адскими гончими. Все вокруг было в крови Дина: руки Сэма, его джинсы и рубашка… душа.

— Все… в порядке… Сэмми…— прохрипел Дин, отказываясь уйти, пока не убедится, что Сэм не уйдет вслед за ним, что Сэм будет жить без него. — Сделка… отменена… Вы хорошо… справились…

Алек сильнее сжал руку Дина и отвел взгляд, не в силах смотреть, как брат сдается, или видеть опустошение на лице Сэма.

— Хорошо? — он горько усмехнулся, покачав головой. — Ты называешь это «хорошо»?! — его голос повышался с каждым словом. — Пошел ты, Дин! — прорычал Алек, наклонившись вперед, чтобы старший брат мог на него посмотреть. — Ты не можешь просто погладить нас по головке, а затем свалить, оставив нас собирать кусочки. Потому что мы с Сэмом не сможем этого сделать.

Младший Винчестер с готовностью присоединился к Алеку, цепляясь за гнев.

— Ты сказал, чтобы я продолжал сражаться. Так следуй своему совету, Дин! Папа научил тебя сражаться, приказал заботиться о своей семье. Ты должен выполнять приказы папы. Ты должен заботиться о своих младших братьях. Это твоя работа. Мы с Алеком на твоей ответственности, Дин, — сказал Сэм, используя любовь брата к семье, чтобы заставить его бороться. Это был удар ниже пояса, но ему было все равно. Ирония заключалась в том, что именно верность и любовь в семье побудили Дина заключить сделку на перекрестке ровно год назад.

— Ты не… — захрипел Дин, борясь за дыхание.

— Сдамся и умру? — спросил Сэм твердо. Он вспомнил, что говорил нечто подобное после того, как у Дина был сердечный приступ, когда старший брат готов был сдаться, лечь и умереть. — Мы пакетное предложение, как Сид и Нэнси. Так что смирись с этим. У тебя бывало и похуже, — сказал он, пытаясь вызвать искру жизни в глазах Дина.

— Лжец, — слабо возразил старший Винчестер, застонав от боли. Он знал, что Сэм пытался сделать то же самое, что он пытался сделать с Сэмом в Колд-Оаке: связать их вместе, чтобы не позволить Сэму уйти и оставить его.

— Если все узнают, что тебя убила собака, это полностью разрушит нашу семейную репутацию, — сказал Алек со слабой ухмылкой.

— Адская… гончая, — напомнил Дин, задыхаясь.

— Без разницы, — пожал плечами Алек. — В любом случае, ты не уйдешь от нас, так что прекрати нести прощальную девчачью речь, — заявил он так, как будто это было так легко.

— Как я уже говорил ранее, я не отпущу тебя, Дин. Я не могу отпустить тебя так же, как ты не смог отпустить меня, — заявил Сэм, надеясь вызвать в глазах брата проблеск борьбы. Он даже не возражал против обычного взгляда: «Ты такая девчонка, Сэм».

— У нас будет шведская семья в каком-то маленьком городишке, — насмешливо сказал Алек, пытаясь решить, куда отвезти Дина, чтобы они могли вылечить его. Отпустить руку Дина было сложнее, чем выйти из комнаты Рэйчел. Было проще попрощаться с Рэйчел, чем разорвать связь с братом.

Отпустив Дина, Алек намеревался просунуть руки под спину и колени брата, чтобы поднять его с пола, но Сэм схватил его за рукав. Посмотрев на младшего Винчестера, он увидел в глазах охотника мольбу: «Не отнимай его у меня. Это моя обязанность — защитить его. Он мой брат, разреши мне это сделать».

Алек знал, что он сильнее Сэма, что он будет более осторожно нести старшего брата. Но ничего не сказал и не протестовал. В глубине души он знал, что Дин едва цепляется за жизнь, и дело не в силе тела, а в семейной связи, любви. И связь Дина с Сэмом была сильнее, чем с Алеком. Сэм нужен был Дину, он мог удержать старшего брата в этом мире. Дин никуда не уйдет без младшего брата.

Когда Алек осторожно отодвинулся от Дина, Сэм чуть не задохнулся от эмоций, в нем смешалось облегчение, благодарность и любовь к Алеку. Кивнув, он посмотрел на Дина.

— Хотел бы сказать, что это не будет больно… — он тяжело сглотнул и с трудом улыбнулся.

— Сделай... это, Сэм, — прохрипел Дин, давая понять, что выдержит все. Но он говорил так тихо, и это только доказало насколько он слаб, хотя и пытался бороться за свою жизнь.

Сэму потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что Дин как всегда хотел защитить его, уменьшить чувство вины. Проклиная и все же обожая своего брата за упорство, Сэм сунул руки под плечо Дина и под колени. Старший Винчестер сдавленно застонал от боли, и Сэм закрыл глаза. Затем, с решимостью, рожденной из любви и преданности, он пристально посмотрел на Дина, который даже через собственные мучения пытался его подбодрить, и поднял старшего брата с пола. Резкий крик Дина пронзил его душу, и Сэм чуть не зарыдал. А затем Дин замолчал, его глаза закрылись, когда он обмяк, потеряв сознание.

Пытаясь убедить себя, что это хорошо, что Дин больше не чувствует боль, Сэм притянул брата к груди и поднялся на ноги. Он крепче прижал брата к себе, едва замечая присутствие Алека, все его внимание было сосредоточено на лице Дина, на хрупкой жизни, которую он держал в своих руках.

Выпрямившись, Алек шагнул к братьям, и нежно повернул голову старшего брата, пока лоб Дина не уперся в подбородок Сэма. Он посмотрел на младшего Винчестера и увидел в его глаза благодарность и страх. Алек шагнул к двери, готовый убить любого демона, если они встанут на их пути. Почувствовав движение в доме, он тихо зашипел через плечо:

— Кто-то идет.

Когда человек переступил порог комнаты, Алек схватил его за горло.

— Нет! Он друг! Это Бобби! — воскликнул Сэм, испугавшись, что случится еще одна трагедия.

Алек умел контролировать свою силу и никогда не причинял вреда невинным людям. Он быстро отпустил Бобби, на шее которого остался только красный отпечаток от его хватки.

— Простите, — извинился он, вспомнив, как братья с любовью говорили о «дяде» Бобби. И он ценил любого, кто проявил доброту к Сэму и Дину, кто готов сражаться рядом с Винчестерами.

Даже зная, что у Дина есть клон, было сложно не пялиться на него. Но беспокойство Бобби возросло, когда он посмотрел через плечо клона, и увидел Сэма и Дина. Бросившись мимо Алека, Сингер подошел к Винчестерам, и со страхом посмотрел на окровавленного, бледного, неподвижного Дина. Он открыл рот, но не мог произнести ни слова, не мог выразить свой худший страх.

— Нам нужно отвезти его в больницу, — сказал Сэм, борясь с истерикой.

На мгновение Бобби лишился дара речи и сжал запястье старшего Винчестера. Потом посмотрел в глаза Сэма и увидел там ужас. Бобби знал, что должен быть сильным ради обоих мальчиков.

— Уходим. Демоны Лилит свалили отсюда. Я подгоню машину, — сказал он, и выскочил из комнаты.

Алек пошел впереди Винчестеров, оставаясь настороженным даже после слов Бобби о том, что все демоны ушли. Он не позволит больше ничему и никому причинить боль Дину и Сэму.

Осторожно прижимая Дина к себе, Сэм пошел за Алеком, даже не оглянувшись на тело Руби. Он не чувствовал радости от смерти врага, цена была слишком высока, и могла стоить ему того, кого Сэм любил больше всего.

Выйдя из дома Алек и Сэм увидели тела, лежащие около забора, когда демоны не смогли пройти разбрызгиватели со святой водой. Парни даже не хотели думать о том, живы ли эти люди или просто потеряли сознание. Сейчас их волновал только один раненый.

Бобби подогнал Импалу, и не заглушая двигатель, выскочил из машины, чтобы открыть заднюю дверь. Но Алек опередил его, распахнув заднюю дверь со стороны водителя.

Держа брата на руках, Сэм наклонился и увидел, что Алек заполз с другой стороны и тянулся к Дину. Прижав старшего Винчестера к себе, Алек обнял его за раненую грудь и со страхом почувствовал, что полотенца все пропитаны кровью. Дин с каждой секундой становился все более холодным.

— Сэм, сядь с ним, — приказал он.

Но Сэму и не было это говорить, он и так хотел быть рядом с братом. Поспешно обойдя машину, младший Винчестер скользнул на заднее сиденье, заняв место Алека за спиной Дина и притянув брата к себе.

— Мы не можем отвезти его в больницу, Сэм, — тихо заявил Алек, изо всех сил пытаясь скрыть свое отчаяние. Ему нужно было достучаться до Сэма, чтобы брат доверился ему. И тут же отругал себя за эти мысли. Он не дал Сэму никаких оснований доверять ему, и то что окровавленный Дин лежал в его руках, было показателем того, насколько он облажался.

— Что? — рявкнул Бобби. — Почему нет?

Он посмотрел мимо клона на Сэма. Они не могли лечить Дина без серьезных медикаментов. Бобби старался не смотреть на старшего Винчестера, не желая видеть ужасные раны и кровь, которая пропиталась полотенца и теперь капала на пол Импалы. Он не мог даже думать о том, что они могут потерять мальчика. Он с самого начала знал, что у них минимальные шансы на победу, но сейчас у них была маленькая надежда. И если они потеряют ее, если потерпят неудачу и Дин умрет, то Сэм сломается.

Не отвечая старшему охотнику, Алек не сводил взгляда с Сэма, единственного человека, который имел право принять решение за Дина.

— В больнице не могут спасти его. — Сердце замерло в груди, когда Сэм с трудом сглотнул, и инстинктивно притянул Дина к своей груди. Но у них не было времени на споры. — Но мы можем спасти его.

— Дин не один из твоих приятелей из «Мантикоры», — тихо сказал Бобби. — Он не может исцелится сам, не сможет выдержать травмы такого уровня и выжить без хорошей медицинской помощи.

— Я знаю это, — прорычал Алек, обернувшись к Бобби, злой на то, что этот человек неправильно истолковал его намерения. Он никогда бы не спутал Дина с одним из солдат «Мантикоры», он всегда помнил, что его брат был более хрупким. Хрупкий телом, но не духом. И именно эта сила духа заставляла Дина дышать, давая им шанс спасти его. И они смогут спасти его, но только если будут действовать быстро, и не будут тратить время на дискуссии.

— Я знаю, где находится ближайшая больница, — объявил Бобби разворачиваясь к водительской двери, но Алек схватил его за руку, все еще не сводя глаз с Сэма.

Сердце Алека грохотало в груди, он взглядом умоляя младшего Винчестера довериться ему, поверить, что он сделает все возможное, чтобы помочь Дину.

— Если мы отвезем Дина в больницу, врачи просто объявят время смерти. Он потерял слишком много крови. Ты знаешь это, Сэм. Я могу сделать переливание крови. Наноботы в моей крови могут исцелить его раны, — сказал он, молясь, чтобы Сэм понял, что это было их единственное решение.

— Мы не знаем, что это сработает! Мы говорим о жизни Дина! — сердито воскликнул Бобби, не желая рисковать жизнью мальчика. Повернувшись к Сэму, он увидел, что младший Винчестер пристально уставился на Алека, крепче прижимая к себе окровавленного брата.

— Пожалуйста, Сэм, поверь мне, — умолял Алек. Он видел нерешительность в глазах Сэма. Жизнь его брата висела на волоске, и Сэм не хотел рисковать. — Я бы предпочел умереть сам, чем навредить Дину, ты это знаешь.

— Бобби, мы поедем в мотель, — прохрипел младший Винчестер, с трудом проглотив комок в горле. — Принеси все необходимые медикаменты, которые понадобятся Алеку. — Когда он почувствовал колебания Сингера, он умоляюще посмотрел на Бобби. — Пожалуйста, Бобби!

Механик кивнул и повернулся к Алеку, чтобы уточнить какие медикаменты нужны. Он не хотел тратить больше драгоценного времени на споры. Только Сэм мог принимать решения, когда дело касалось жизни Дина, и Бобби не будет оспаривать это. У него нет на это права.

Закрыв заднюю дверь, Алек повернулся к Бобби и быстро перечислил все необходимое. Потом забрался на водительское сиденье Импалы.

Бобби в последний раз посмотрел на Винчестеров через окно, и увидел как Сэм низко склонился над братом, уткнувшись подбородком в его макушку, и что-то тихо говорил. Проклиная себя за желание в последний раз посмотреть на парней, которых очень любил, Бобби бегом бросился к своей машине.

Несколько минут спустя, усевшись за руль, он понял, что готов ограбить больницу вооружившись дробовиком, если понадобится. Их план по спасению Дина мог сработать. Он хорошо знал Винчестеров, и понимал, что не стоит их недооценивать.

Импала резко вырвалась из переулка. У Алека не было времени нежно обращаться с машиной, ведь Дин из последних сил боролся за свою жизнь. Алек гнал машину не сводя глаз с дороги, пока не выехал на главное шоссе небольшого пригорода. Затем перевел взгляд на зеркало заднего вида. И от сцены, что предстала перед его глазами, у него перехватило дыхание: Сэм прижимал к себе окровавленного, бледного Дина.

Снова переводя взгляд на дорогу, Алек молился о том, чтобы способности, которые дала ему "Мантикора" помогли спасти жизнь старшего брата. "Если моя кровь не спасет Дина, каждый из ученых-садистов, пожалеет, что работал в «Мантикоре».

Город назывался Нью-Гармони, и это было словно издевательство. Алек проклял Лилит за ее извращенную шутку, пока Импала летела по темной, пустынной дороге. Но все равно Винчестеры смеялись последними, потому что эта сука выбыла из игры. «Но мы выжили», — говорил себе Алек, сцепив зубы, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. Он не мог сейчас потерять контроль над эмоциями. Он был солдатом, Винчестером, братом, и у него была работа.

Крепче вцепившись в руль, он мысленно пробежался по списку медикаментов, которые попросил Бобби достать. Алек пытался понять на какие раны брата обратить внимание в первую очередь. Он начал подсчитывать, сколько крови нужно перелить Дину. И у него тут же перехватило дыхание от мысли, сколько крови старшего брата вытекло на деревянный пол того дома, и пропитало одежду Винчестеров.

Сэм хрипло приказал повернуть на следующей развилке, и это вырвало Алека из его мрачных мыслей. Он должен точно знать сколько крови потерял Дин и сколько, хладнокровно оценить его состояние и решить как лечить брата. Он не мог позволить вине, сожалению и страху остановить его, ведь это может стоить Дину жизни. «Братья убедили меня, что я не всегда должен быть идеальным солдатом. А теперь я должен быть хладнокровным полевым военным медиком. Это может спасти Дина. Сэм рассчитывает, что я спасу нашего брата. Это просто отличное время, чтобы начать сомневаться в своих силах».

С облегчением он заметил впереди мотель. Алек остановил Импалу возле номера, за считанные секунды выскочил из машины, распахнул дверь в комнату и кинулся обратно к Импале.

Когда он открыл заднюю дверь со стороны водителя, у него перехватило дыхание, не от вида ран Дина, а от покрасневших глаз Сэма. От боли, отчаяния, исходящего от младшего Винчестера, от его умоляющего взгляда.

У Алека не было сил, чтобы утешить его, поэтому он проскользнул внутрь машины, намереваясь поддержать Дина, чтобы Сэм смог вылезти. Но когда он подхватил старшего брата под плечи, он почувствовал, что Сэм крепче обнял Дина, вместо того, чтобы отпустить его. С трудом сглотнув, Алек поднял голову, встретив измученный взгляд охотника. Он не мог винить Сэма за сомнения и опасения за жизнь брата. Но знал, что его кровь была их лучшим шансом спасти Дина.

— Сэм, если бы был другой способ помочь Дину… — он запнулся, на глаза навернулись слезы и у него задрожал подбородок. Алек должен был спасти жизнь брата, он не готов был отпустить его. «Я не могу отпустить его, и Сэм тоже».

Слова Алека заставили Сэма вспомнить, что теперь он тоже был старшим братом, и должен играть роль, которую всегда играл Дин. С трудом отпустив Дина, Сэм встретил умоляющий взгляд Алека.

— Дин не хотел бы, чтобы кто-нибудь другой помогал ему, кроме тебя. И я тоже, — заявил он, осторожно подталкивая брата вперед, пока Алек не прижал Дина к своей груди.

Собравшись с духом, Сэм вылез из машины, не сводя глаз с братьев.

— Отнеси его в номер, я пока возьму аптечку, — тихо выдавил он. Было трудно отдать Дина кому-то еще, даже Алеку, особенно когда Дин был таким уязвимым, таким хрупким, и едва держался за жизнь. Но Сэм знал, что должен доказать Алеку, что он доверяет ему. Младший брат должен найти в себе силы сделать все необходимое, чтобы спасти Дина.

Сэм споткнулся, когда отступил от машины, и шатаясь направился к багажнику. Ему хотелось упасть на колени, заплакать, молиться, но он дрожащими руками открыл багажник, оттолкнул бесполезное оружие, чтобы взять аптечку. Только знание, что Дин был еще жив, и боролся, давало Сэму сил сражаться дальше.

У Алека перехватило дыхание от доверия младшего Винчестера, он прижал Дина к себе. «Боже, пожалуйста, дай мне сил не подвести их. Раз в жизни позволь мне поступить правильно». Сунув одну руку под колени Дина и другую — под плечи, он выскользнул из машины и направился к открытой двери номера.

Подавив желание прикоснуться к Дину, Сэм опередил братьев и первым вошел в номер. Он бросил аптечку на стол и быстро снял с дальней кровати покрывала. Когда Алек аккуратно положил Дина на матрас, Сэм сунул ладонь под голову старшего брата и аккуратно опустил на подушку. Он прикусил губу от вида бледной кожи брата, и крови, что насквозь пропитала его одежду и полотенца.

Алек был так же потрясен, как и Сэм, видом Дина. Мгновение он стоял неподвижно, стиснув кулаки, потом взял себя в руки, вспомнив уроки «Мантикоры»: защитить периметр, оценить ущерб, проверить медикаменты, выжить. «Спасти мою семью», — продолжил он список, и эта мысль принесла спокойствие и решимость.

Сэм смотрел на старшего брата с такой болью и любовью, что это почти лишило Алека решимости.

— Сэм, сделай все необходимое, чтобы у нас не было нежелательных гостей, — хрипло сказал Алек. — Потом принеси полотенца, одеяла, подушки. Мне нужно больше света, даже фонарик поможет. — Когда Сэм оцепенело кивнул, не отрывая взгляд от лица старшего брата, Алек испугался, что ему придется заставить охотника отойти от кровати.

Но вскоре выйдя из ступора, Сэм побежал к Импале за фонариком, солью и оружием. Он ругал себя за то, что не подумал установить защитный барьер, и огорчился из-за того, что Алек должен был напомнить ему это сделать. «Дин, ты должен остаться, чтобы дразнить меня за халатность. Я даже пойду в цирк и сяду рядом с клоуном, если ты не бросишь меня».

Схватив все необходимое, он побежал обратно в комнату, насыпал линию соли вдоль дверных проемов и окон, проверил ружье и сунул нож Руби за пояс. Он собрал полотенца, подушки и одеяла, и сложив все это пустой кровати, пошел в соседний номер.

* * *

Дин выглядел таким хрупким, не протестовал и не шевелился, когда Алек снял с него мокрые от крови полотенца, рубашку и джинсы, оставив его лежать на кровати в одних боксерах. Быстрое сердцебиение под пальцами, то насколько бледной, холодной была кожа брата говорило о том, насколько Дин близок к смерти. Кровь уже не текла так сильно, но это значило, что кровообращение Дина замедлилось, его печень, легкие и сердце отказывали. Дин умирал. Но Алек сказал Сэму, что может спасти их старшего брата. Он сказал Дину, что не позволит ему умереть. Старший Винчестер ежедневно сражался с монстрами, прошел пятьдесят раундов с Уайтом, он не отступил, не смотря на все, что бросал в него ад. Этот слабый, вялый, беспомощный человек на кровати не был похож на брата Алека. Брата, который спас его из тюрьмы, принял в семью, научил, как бороться со сверхъестественными монстрами. Но, что более важно, Дин научил его как быть братом, как быть частью семьи.

— Дин, — прошептал Алек, с трудом подавив рыдание.

Он склонил голову к груди, желая, чтобы брат успокоил его, дал ему силу, надежду и любовь.

— Ты мне нужен, Дин. Раньше я никого не подпускал к себе, но ты мне нужен, старший брат.

Услышав как открылась дверь, Алек мгновенно выпрямился, вытер слезы и надел на лицо бесстрастную маску. Взяв себя в руки, он поставил перед собой задачу осмотреть раны на груди Дина. Сэм рассчитывал, что он будет сильным солдатом «Мантикоры», чудом, которое им нужно. Сэму не нужно, чтобы он был всего лишь испуганным младшим братом. Алек был просто научным экспериментом, чья кровь была больше проклятием, чем благословением. «Так было до сих пор».

Сэм свалил еще полотенца и покрывала на кровать.

— Подними его ноги. Мне нужна теплая вода и мыло, чтобы очистить раны, — тихо сказал Алек. Он видел, как в глазах Сэма отчаяние сменяется надеждой, ужас становится решимостью.

Младший Винчестер быстро принес то, что просил брат. И Алек внутренне дрожал от этого доверия, от знания, что он был единственным, кто стоял между Дином и смертью, что он должен спасти своего брата, спасти их всех.

Сэм поставил на тумбочку миску с мыльной водой, и посмотрел на Алека. И его обеспокоенный взгляд

сказал Алеку, что он не смог никого обмануть своим притворством.

— Сэм… — выдохнул он, зная, что охотник видел его сомнения и страх там, где должна быть уверенность и спокойствие.

— Ты можешь сделать это, — заявил Сэм почти с гневом, не зная, пытался ли он убедить Алека или себя самого. Но когда брат оцепенело кивнул и отвел взгляд, младший Винчестер схватил его за руку заставил снова посмотреть на него. — Ты можешь сделать это, — повторил он, стараясь успокоить Алека. — Тебя удивит то, что ты сможешь сделать ради семьи, — сказал он, и с нежной улыбкой посмотрел на Дина. Он погладил старшего брата по волосам. — Мы с Дином многое пережили, и много чего сделали друг ради друга… Хотя шансы были на нуле. — Он снова посмотрел на Алека. — И ты часть этой семьи. — Сэм улыбнулся, и взяв пример со старшего брата попытался разбавить ужасную ситуацию юмором: — То, что ты залатаешь Дина и обменяешься с ним кровью, будет последним посвящением в семью Винчестеров. После этого пути назад не будет.

Слова Сэма прогнали страх, и Алек выдавил ухмылку.

— Я вовсе не против, — ответил он, пожав плечами. — Я и не собираюсь уходить от вас. Конечно, я не собирался уходить и из «Мантикоры», так что, возможно, моя лояльность довольно переменчива.

Сэм игриво толкнул его в плечо и зарычал:

— Я не могу поверить, что мне приходится иметь дело с двумя умниками. Ты уверен, что не видел моего клона? Я не против подкрепления.

— Ну, на нижних уровнях были довольно отвратительные парни, у которых могла быть часть твоей ДНК.

— Мне не стоило спрашивать, — прервал его Сэм, но когда снова посмотрел на Дина, у него перехватило дыхание. Обойдя Алека, он встал рядом со старшим братом, и взял его за запястье. — Алек, я знаю, что ты знал Дина всего несколько месяцев, и у тебя мало опыта как быть частью семьи… как быть братом, — он резко вздохнул и посмотрел на Алека. — Но Дин… — охотник покачал головой, расстроенный, что не мог сдержать рыдания. — Он не просто еще один старший брат, Алек. Ни у кого больше нет такого брата, как Дин. — Он крепче сжал руку брата. — Он делал все ради меня, чтобы сохранить меня в безопасности.

— Я знаю, — прошептал Алек.

— Я не могу потерять его. Просто не могу. Если мне нужно ограбить банк крови или заключить сделку на перекрестке, или связать жнеца… Я сделаю это, — с каждым словом голос Сэма повышался. И Алек положил руку ему на плечо, помогая успокоиться.

— Эй, прекрати. Ты забываешь о современном генетическом чуде, которым я являюсь. Давай пока не будем сбрасывать со счетов мои усилия, — сказал Алек, молясь, чтобы он был решением проблемы.

— Я не хотел сбрасывать со счетов твои усилия. Я просто имел в виду, если это не сработает…

— Я знаю, — мягко сказал Алек, сжав плечо Сэма. — Надеюсь,

Нам не понадобится запасной план, но если что, я в деле.

Сэм прикусил губу, но кивнул, почувствовав себя немного лучше. Алек не отговаривал его, вместо этого он предложил помощь, чтобы спасти Дина. Сэм не был одинок в этой борьбе.

Отпустив Сэма, Алек вздохнул и заставил испуганного младшего брата в себе отступить, и стать высококвалифицированным солдатом, который не потеряет члена команды.

У него перехватило дыхание, тело дрожало от адреналина, руки были как ватные, когда он шагнул к Дину. Он оценил состояние брата, зная, что ему придется бороться с тремя вещами: физическими ранами, нанесенными беспощадными зубами и когтями адской гончей, обширной кровопотерей и шоком. «Я не потеряю его», — поклялся себе Алек, когда начал нежно и осторожно чистить раны на теле Дина. Ад не выиграет сегодня, и небесам тоже придется подождать.

* * *

Бобби едва успел выйти из машины, как дверь номера открылась, и Сэм быстро подошел нему. Сингер попытался прочитать эмоции молодого человека, чтобы узнать, не опоздал ли он. Но на лице Сэма был не страх, а решимость.

— Тебе нужна помощь?

— Все на заднем сиденье, — ответил Бобби, не в силах спросить, как дела у Дина. Набрав полные руки медикаментов, он бедром захлопнул дверь машины, и направился в комнату. Сэм опередил его, тоже нагрузившись множеством припасов и фельдшерским чемоданчиком.

Только благодаря охотничьей выучке Бобби не споткнулся при виде на ужасные раны на теле человека, которого считал сыном. Сингер заставил себя пройти в номер и спокойно сложить медикаменты на стол, как будто это было снаряжение для кемпинга. Тем не менее, отец в нем, хотел выйти из комнаты, убедить себя, что это был еще один кошмарный сон. Это не могло быть реальностью. Он поклялся себе, что не позволит Дину умереть. Он помнил аналогичную клятву Дина: «Я не позволю тебе умереть. Ты мне как отец».

Но это был кошмар, от которого он не мог проснуться. В тысячный раз Бобби ругал себя за то, что сбежал от Дина, когда парень сломался после смерти Сэма. Он сбежал из-за своей слабости, не мог видеть как очень сильный мальчик, стоял на коленях от горя. Он не знал, не догадывался, что может сделать Дин, что охотно лишится своей собственной жизни, чтобы вернуть Сэма. Бобби ненавидел себя за то, что позволил Дину обмануть его. Он ошибочно думал, что парень сможет пережить смерть младшего брата. «И посмотрите, куда нас это привело».

Сингер испугано подпрыгнул, когда почувствовал как кто-то дотронулся до его плеча. Подняв взгляд, он обнаружил, что Сэм стоит рядом с ним.

— Бобби, ты в порядке? В аптеке все прошло без проблем?

Бобби слышал нежность и едва сдерживаемое горе в голосе мальчика. Кивнув, он вырвался из хватки Сэма и начал вытаскивать медикаменты из пакетов и коробок.

— Руфус знал, где находится городской склад больницы, поэтому я взял все необходимое из машины скорой помощи. Забрал бы и машину, если бы мы могли спрятать ее здесь, — сказал он, передавая Сэму упаковку резиновых перчаток, флакон с физиологическим раствором и шовный комплект. — Дерьмо, я забыл кислородный баллон в багажнике, — выругался он. Бобби сунул Сэму медикаменты и быстро вышел из комнаты.

Младший Винчестер положил припасы на кровать рядом с ногой Дина, не в силах отвести взгляд от лица брата. Дин так и не пришел в сознание, и это было благословением, ведь он не чувствовал боль от травм или агонии, которые могут принести их усилия спасти его.

— Мне нужно помыть руки, — пробормотал Алек, бросая в миску тряпку, которой смывал кровь с груди Дина, и ушел в ванную.

Сэм занял его место рядом с Дином. Положив руку на лоб брата, он тихо вздохнул, почувствовав насколько холодная у него кожа.

— Ради тебя собралась целая бригада врачей, и мы собираемся тебя залатать. Ты должен быть упрямым придурком, и бороться.

Прикусив губу, он провел рукой по волосам Дина, не обращая внимания на слезы, что снова потекли по щекам.

— Я не могу сделать это один, Дин. Ты всегда прикрывал мне спину. Даже когда был в коме, ты нашел способ связаться со мной, сказать мне, что ты не ушел, что борешься за то, чтобы остаться со мной. Ты можешь сделать это снова. Скажи жнецу, чтобы шел в задницу. Хотя вероятно, ты сказал бы: выкуси. — Он хрипло рассмеялся, но вскоре смех превратился в рыдание. — Я знаю тебя лучше всех. Я знаю, что ты можешь бороться. Просто сделай это, Дин. Останься со мной, чувак. Просто останься со мной, с Алеком, с Бобби. Ты никогда не бросал семью, не делай этого сейчас.

Услышав тихую мольбу Сэма, Алек остановился на пороге ванной. Закрыв глаза, он попытался взять себя в руки, но слова Сэма еще раз доказали, что Дин был для него всем миром. И от этого Алек готов был сломаться. Рэйчел была миром Беррисфорда, и Алек отобрал ее, забрал ее у них обоих.

Тихо выругавшись, он вернулся в ванную и вцепился в раковину. Это не могло повториться снова. Он не мог совершить такую ошибку снова. Он должен быть сильным, чтобы бороться за любимых людей. «Я не потеряю Дина. Я не позволю Сэму потерять своего брата».

Оттолкнувшись от раковины, он вышел из ванной, желая быть рядом с братьями.

Когда кислородный баллон зацепился за что-то в багажнике, Бобби начал проклинать и багажник и баллон. И неожиданно ругательства превратились в рыдания. Опустив голову в крышке багажника, чтобы никто не мог его видеть, Бобби попытался взять эмоции под контроль. «Боже, я знаю, что много времени проклинал тебя, а не молился, но этот мальчик хороший человек, и не заслуживает того, что происходит. Он лучший человек, которого я когда-либо знал. Возможно, он заслуживает отдыха на небесах, того, чтобы быть в безопасности. И может быть, я эгоист потому что хочу, чтобы он остался, но… Я прошу тебя… Сэм не сможет жить без своего брата. Я не знаю, как ты относишься к Алеку, его создали в лаборатории и все такое, но если ты вообще заботишься о нем, то не забирай у него лучшего старшего брата, которого когда-либо видел этот мир».

Бобби глубоко вздохнул, чувствуя себя старым дураком, потому что плакал и молил Бога, которому было все равно, чего он хочет. Выпрямившись, Сингер вытащил кислородный баллон из багажника и захлопнул крышку. Потом вытер слезы, но сделал только один шаг к комнате, прежде чем остановился и продолжил молитву: «Господи, если ты хочешь, чтобы я умолял, то я умоляю. Не ради парней там, а ради меня, потому что я не могу потерять Дина. Я сделаю все, что ты хочешь, только позволь Дину жить».

* * *

Алек попросил приготовить капельницу, швы и ножницы. Бобби протянул это ему, пока Сэм в одной руке держал фонарик, а другой вцепился в запястье Дина. Алек двигался спокойно, и ничего не выдавало его страх, когда он пытался не обращать внимания на кровь брата. Он старался не думать о том, что одна ошибка может лишить Дина жизни.

Услышав как Дин резко вздохнул, Бобби проскользнул на другую сторону от Алека и увеличив подачу кислорода, сильнее прижал кислородную маску к лицу старшего Винчестера. Потом проверил пакет капельницы, из которого обезболивающее попадало в тело Дина. Бобби положил руку на голову раненого, молча умоляя: «Ты никогда не отступал от драки, когда семья была под угрозой. Не отступай и сейчас, Дин. Продолжай бороться, упрямый сукин сын». Затем отступил на шаг, снова встав рядом с Алеком. Он был в долгу перед Винчестерами, и считал их семьей. Эта мысль заставила его перевести взгляд на Алека. Бобби на мгновение задумался, знает ли молодой человек, насколько он проклят и благословен тем, что его приняли в эту семью.

Придерживая Дина, Сэм с горечью подумал о том, насколько привычным было держать бессознательного брата. В какой семье люди могут привыкнуть к виду крови, ранам, потере сознания, боли? «В моей семье», — мрачно признал он, и в этот раз ему трудно было сохранять оптимизм. Смотря на ужасные раны на теле Дина он понял, что старший брат еще никогда не был в такой плохой форме. «И выжил», — добавил он, и тут же вспомнил, как Трикстер заставлял его смотреть на смерть Дина. Снова и снова, и снова. Тысячей разных способов. Он вспомнил, как Дин подошел к доброй на вид собаке со словами: «собачке тоже друг», а следующую секунду истекал кровью от перекушенной яремной вены. Сэм стоял в шоке, пока Трикстер не перезагрузил день. «Глупой собаке не нужен друг, а мне нужен мой брат, Дин», — хотелось кричать ему.

Теперь Дин снова был таким же тяжелым и безжизненным в его руках, снова умирал. Сэм даже не знал, что затаил дыхание, пока Алек не оторвался от раны на спине Дина и не кинул на него обеспокоенный взгляд.

Зная Сэма почти так же хорошо как и Дина, Алек понял, что охотник на грани. Он видел, что Сэм был удивлен и смущен, что его мимолетную слабость заметили. «Не ломайся, Сэм, или я тоже сорвусь», — умолял мысленно Алек, стараясь не подать виду, что он тоже готов разрыдаться. Вместо этого он надеялся, что в его взгляде была уверенность.

Когда Сэм слегка смущенно улыбнулся, Алек снова переключил внимание на рану на спине Дина. В роли младшего брата он был слишком уязвим, поэтому надел маску хладнокровного медика, незнакомца. Он работал в тишине, его руки ловко сшивали разорванную кожу на теле брата. Завязывая последний стежок, он слегка провел пальцами по швам, стараясь убедиться, что плоть под его руками все еще теплая.

— Я закончил. Давай положим его на спину, — хрипло сказал он, посмотрев на Сэма.

Сжав челюсть, он просунул руки Дину под спину и помог Сэму положить их брата обратно на матрац, стараясь не выдернуть капельницу из вены или сбить кислородную маску с его лица. Та капля облегчения, которую Алек получил он прикосновения к теплой коже старшего брата исчезла, когда голова Дина безвольно склонилась на бок.

Подсунув руку под затылок Дина, Сэм аккуратно опустил голову брата на подушку.

— Тяжелая часть позади, Дин, — тихо сказал Сэм, проведя ладонью по липкому лбу Дина, желая, чтобы он вздрогнул, ударил его по руке, отреагировал бы как непобедимый старший брат Дин. Оттолкнув разочарование, Сэм попытался пошутить: — Твоя мечта сбылась. Ты получил супер ДНК Алека. — Он не мог сказать слово «кровь». Не мог признать, что жизнь Дина находится не в руках Алека, а зависит от его крови. Желтоглазый демон убил Мэри Винчестер, чтобы он мог дать Сэму свою кровь, отметить его, превратить во что-то злое, дав силы, которые Сэм слишком боялся использовать, даже чтобы спасти жизнь брата. Он ненавидел слова Бобби — «Семья не заканчивается кровью».

Но ради спасения жизни брата он не знал что и думать: кровь была проклятием или спасением? Но семья для Винчестеров была всем, и не важно была в них одна кровь или нет. Кровь была ни плохой, ни хорошей, а просто еще одним оружием в их арсенале. «Как и любое другое оружие, мы с Алеком используем ее, чтобы обезопасить семью. Как и научил нас, Дин».

* * *

До задания Беррисфорда Алек был образцовым активом для «Мантикоры». Он использовал навыки воровства, обмана или бездушной силы, чтобы достигнуть цели, которую начальство ставило перед ним. И после того как «Мантикора» распалась он использовал те же самые навыки, чтобы получить то, что хотел. Но он обманывал и воровал для себя, а не для «Мантикоры».

А затем Винчестеры вошли в его жизнь, перевернули все с ног на голову больше, чем распад «Мантикоры». Они заставили его сомневаться во всем, что он знал, и кем был. Он показали, как давать, а не брать, спасать, а не разрушать, сражаться не для своих нужд, а для нужд других, даже незнакомых людей.

И в последние часы, все его давно забытые инстинкты вернулись. Настало время вернуть то, что Лайдекер украл у Дина двадцать лет назад, потому что мутировавшая кровь Алека могла спасти Дину жизнь. Он знал, что по иронии судьбы продолжал Винчестеровскую традицию: жизнь за жизнь. Алек хотел вернуть хоть каплю того, что дал ему Дин: не только жизнь, но и семью, братьев… надежду.

Сжав кулак, Алек наблюдал, как кровь потекла по капельнице из его вены в вену Дина. Хотя раны старшего Винчестера были зашиты, и антибиотики поступали в его тело через другую капельницу, Алек знал, что тело Дина не может функционировать, не восполнив огромную потерю крови. Без переливания крови его организм не сможет бороться с такими массивными ранами.

Услышав, как в душе зашумела вода, он с удивлением понял, что Сэм выполнил его приказ принять душ, чтобы смыть кровь, и сменить одежду. Алек насмотрелся на кровь Дина на всю оставшуюся жизнь, и не мог сфокусироваться, видя темные пятна на рубашке и куртке Сэма. Если прислушаться, то он мог слышать, как Бобби нервно топчется за дверью.

Но Алек не привык, что Дин молчит. Это было намного хуже чем когда он сидел рядом с кроватью Рэйчел, и у него не было надежды, что она проснется, что она когда-нибудь узнает, как ему жаль. Он не хотел даже думать о том, что Дин не проснется.

— Дин, прости, — вырвалось у него. — Я облажался, не успел вовремя остановить это. — Он указал на раны, скрытые под одеялом. — Хреновым я козырем оказался, да? Мы должны были это предвидеть, — он замолчал, нервно почесал затылок и горько засмеялся. — Ситуация с Уайтом доказала, что я представляю опасность для вас, но я думал… Я действительно думал, что смогу защитить тебя на этот раз, использовать свои причудливые гены и сделать что-то хорошее. Глупо, верно? — он посмотрели на Дина, надеясь, что брат как обычно зарычит, попытается защитить его, как делал с самого начала, даже когда он был просто незнакомцем.

Но Дин не двигался, ничего не ответил. И от этой тишины Алека затопила волна отчаяния, и он всхлипнул. Задохнувшись от рыдания, он постарался взять себя в руки, прежде чем полностью развалится. Наклонившись вперед, Алек прижался щекой к макушке Дина и закрыв глаза, произнес:

— Я солгал, Дин. Я не проклинаю тот день, когда встретил тебя и Сэма. Я очень рад, что встретился с вами. Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я не готов отказаться от семьи. — Он открыл глаза, но не отодвинулся, желая быть рядом с Дином, слышать его дыхание, чувствовать сердцебиение ладонью.— Ты слышишь меня? Я не разочаровался ни в тебе, ни в нашей семье. И если ты думаешь, что можешь просто уйти… Я не собираюсь тебя отпускать, — заявил он решительно.

Подняв голову, он выпрямился и со вздохом откинулся на спинку стула.

— Я знаю, что ты сильный. Но я с радостью перекрашу Импалу в розовый цвет, — он криво ухмыльнулся. — И интерьер Пейсли… он все еще в моде.

— Попробуешь сделать что-нибудь из этого, и он прикончит тебя, — сказал Сэм, стоя в дверях ванной комнаты. Он ухмыльнулся, понимая, что застал хорошо обученного солдата врасплох. Пристально посмотрев на Алека, он подошел к братьям. — Поверь мне, Дин часто угрожал мне рукоприкладством, так что я уверен, что он исполнит угрозу, — он с нежностью посмотрел на старшего брата, вспоминая его слова после сердечного приступа и прошлой ночью, когда казалось, что вся надежда была потеряна.

А теперь Дин держался кончиками пальцев за жизнь, но продолжал сражаться. Сэм посмотрел на Алека и понял, что младший брат был решающим фактором не только в Нью-Гармони, но сейчас в этой самой комнате. Открыв рот, чтобы выразить свою благодарность, он, наконец, смог хорошенько рассмотреть Алека, и увидел насколько тот бледный, и что его одежда вся изорвана.

— Алек! — воскликнул Сэм, опустившись на корточки рядом с младшим братом. Он протянув руку к порванной, окровавленной одежде, и резко вздохнул, обнаружив раны, такие же, как были у Дина: следы от когтей. — Почему ты не сказал мне, что ранен?! — резко спросил он, слегка касаясь ран. — Дерьмо! Ты и не должен был говорить мне, я сам должен был знать. Дин знал бы, что ты пострадал. Он всегда спрашивает, все ли со мной в порядке. Всегда. Даже когда он практически… — он резко замолчал, чуть не сказав слово «мертв». Сжав челюсть, он подавил свои страхи, чувство вины за то, что пропустил раны Алека, и заставил себя сосредоточиться на заботе о брате. — Мы должны очистить раны и зашить их.

— Я в порядке, — успокоил его Алек, удивленный паникой Сэма. Когда младший Винчестер недоверчиво посмотрел на него, он отмахнулся. — Это всего лишь несколько царапин. Обычные боевые шрамы, которые получаете когда сводите вместе кошек и собак.

Изумляясь братьям, которые думали, что могут шутить о своих ранах или скрыть их, Сэм поднял рубашку Алека и поморщился от вида засохшей крови. Отпустив рубашку, он провел ладонями по рукам Алека, и обнаружил пятна крови на рукавах. Он так же заметив насколько парень бледный, что даже веснушки на носу выделялись… как часто бывало у Дина, когда старший брат терял много крови. Сглотнув от волнения, он задыхаясь спросил:

— Алек, сколько крови ты уже дал Дину?

И молча выругался, проклиная себя за то, что не знал ответа на этот вопрос, за то, что не понял, что Алек охотно отдаст всю кровь, чтобы спасти Дина.

— Я дам ему еще пинту, — сказал Алек, не отвечая на вопрос. — А потом мы поймем, понадобится ли ему еще кровь через несколько часов.

— Еще одна пинта? — повторил Сэм, с удивлением и беспокойством. Он не мог представить, в каком состоянии будет Алек, если он позволит ему выполнить свой план. — Нет, — сказал он, протягивая руку к капельнице в руке Алека. И неожиданно младший брат вцепился в его запястье. — Я не позволю тебе дать еще одну пинту!

— Дину это нужно! — зарычал угрожающе Алек, словно кошка, защищающая своих детенышей.

Сэм посмотрел в лицо Дину, надеясь, что старшему брату стало лучше. Но Дин все еще выглядел так, словно стоял одной ногой в могиле. Младший Винчестер разрывался между двумя братьями. Словно он должен сделать выбор: жизнь Дина или жизнь Алека, Это было слишком похоже на ситуацию, когда они были в хижине, и отец требовал, чтобы Сэм убил его и демона, который разрушил их жизнь, а Дин умолял его не нажимать на курок. Сэм знал, что он выбирал между местью и любовью отца и Дина.

— Не заставляй меня выбирать, Алек, — проговорил он с болью. — Не заставляй меня выбирать между тобой и Дином, твоей жизнью или его.

У Алека перехватило дыхание. Он не хотел ставить этот ультиматум, просто он был так сосредоточен на спасении Дина, что забыл про второго брата.

— Я в порядке, и могу дать еще одну пинту, не причиняя вреда себе.

— Неужели? — с вызовом спросил младший Винчестер. — Потому что ты супер человек? Или, может быть, ты думаешь, что ты расходный материал?! Но ты забыл, что ты мой брат. Ты брат Дина. Сейчас мне приходится волноваться за одного брата, я не хочу беспокоиться за двух. — Вырвавшись из хватки Алека, Сэм снова потянулся к капельнице. К счастью младший брат больше не протестовал. Вытащив иглу из его руки Сэм собирался вытащить иглу из руки Дина, но Алек его опередил.

Когда Алек больше не был привязан к Дину капельницей и, казалось, смирился с тем, что станет пациентом, Сэм сказал:

— Давай отведем тебя на другую кровать, чтобы я мог залатать тебя.

С помощью старшего брата, Алек попытался встать на ноги, но неожиданно понял, что сильно ослаб. Сэм притянул его к себе, что бы он свалился на пол. И там, где связь с Дином побуждала Алека быть сильным, хватка Сэма говорила ему об обратном, говорила ему, что Сэм готов поддержать его, и не будет осуждать за слабость.

— Я держу тебя, — тихо сказал младший Винчестер. — С тобой все будет хорошо.

Даже когда голова Алека перестала кружиться, он не отодвинулся, а вместо этого шагнул ближе к Сэму, вцепился в старшего брата, впитывая надежду и силу.

— Я не знаю, что еще сделать для него, — признался Алек дрожащим голосом, уткнувшись подбородком в плечо Сэма. ухватившись за рубашку охотника. Он хотел, чтобы Сэм сказал ему, что делать.

Признание Алека чуть не сломило Сэма, потому что он тоже не знал, что делать. Почувствовав, как по телу Алека прошла волна дрожи, он положив руку на затылок младшего брата, и крепче прижал его к себе.

— Дин был бы мертв, если бы не ты, Алек, — прошептал он. — Если бы ты не появился, не оттолкнул адскую гончую и не отвлек Лилит… — Сэм закрыл глаза.

— Я должен был прийти раньше, — с отчаянием сказал Алек, крепче прижимаясь к нему. — Я ждал слишком долго.

— Дин говорил, что козырь показывают в нужный момент… когда победа противника кажется неизбежной.

В Нью-Гармони Лилит считала, что она выиграла, и делала для этого все возможное: спустив на Дина гончую, прямо на глазах младшего брата. Она сделала это специально. Оттолкнув мрачные мысли, Сэм сосредоточился на том, что происходило здесь и сейчас, на том факте, что Дин был жив, не попадал в ад, и что Лилит проиграла.

— Если Дин спросит, этого никогда не было, хорошо? — сказал он с кривой улыбкой, отодвигая Алека за плечи. — Скажем, что мы вышли в бар, выпили пива, выиграли немного денег в бильярд, пока он выздоравливал. Но мы никогда не плакали и не обнимались.

— Мы плакали и обнимались?! Не было такого, — согласился Алек, хотя его голос все еще дрожал. — Конечно, зная Дина, он попросит свою долю от выигрыша. И он получит его из твоего кошелька, а не из моего, старший брат, — сказал он, похлопав Сэма по груди.— А сейчас я залатаю свои раны. Я не хочу носить шрамы. Мое совершенное тело нельзя портить.

* * *

Сэм сидел рядом с Дином. В номере кроме них никого не было, поэтому ему не нужно было притворяться сильным. Он готов был отдать все на свете, чтобы Дин проснулся, велел ему перестать быть такой девчонкой и держать его за руку. Но Дин не двигался, и не открыл глаза. За какую бы хрупкую надежду Сэм ни цеплялся, он боялся, что все же потеряет старшего брата.

Честно говоря, он не знал, ошиблись ли они не отвезя Дина в больницу. Потому что сейчас он не слышал писка кардиомонитора, и не сможет узнать, если сердце Дина внезапно остановится. В панике он сжал запястье брата. Сэм смотрел на бессознательного Дина, на то как веснушки резко выделялись на бледной коже. Он вспомнил Дина, когда брат был подростком: раздражающий, властный старший брат, который думал, что знает все на свете.

Прикусив губу, Сэм легонько положил руку грудь Дина.

— Прости. Я сказал, что спасу тебя… Я хотел защитить тебя, — он задохнулся от рыдания. — Черт побери, я должен был позволить Руби научить меня любым темным трюкам. Ты сделал невозможное, чтобы спасти меня, и я должен был сделать то же самое для тебя.

Он надеялся, что его слова вызовут реакцию у Дина: яростное отрицание, выговор с криком, угрозу. Хоть что-то, что скажет, что Дин все еще был здесь, с ним. Сэм затаил дыхание, ожидая, ожидая от брата дрожи, гримасы на лице, движения руки, за которую держался. Но ничего не произошло.

— Дин?! — позвал младший Винчестер, ища на лице брата искру жизни, намек на обычный боевой дух. Сжимая руку брата, он наклонился ближе в личное пространство Дина и посмотрел ему в лицо. — Ты продолжал говорить себе, что мне будет хорошо без тебя, что я сильнее тебя… Это неправда, Дин. Ты думаешь, что мы с папой ушли от тебя, потому что мы были сильнее тебя. Но ты все понял неправильно, чувак. Оставаться труднее. Заботиться о ком-то — это намного тяжелее. Любить кого-то, даже когда они причиняют тебе боль, как папа и я… Любовь — это настоящая сила. А мы с папой были трусами. Трусы уходят от своей семьи, а ты не трус Дин.

Отодвинувшись, он неохотно убрал руку с груди брата, и откинулся на спинку стула.

— Кроме того, кто же научит Алека всему, что значит семья? Я бы все испортил, ты знаешь это, — усмехнулся он. — Есть причина, по которой ты старший брат, а не я. Кто научит его что такое «шуточные войны», и что он не всегда должен слушать старших братьев? И последнее, но не менее важное... Кто развеет его заблуждение, что он расходный материал? Он получил это из твоей ДНК. Твоя долбаная самоотверженность привела нас туда, где мы сейчас.

Сэм прикусил губу, по щекам потекли слезы, но он не стал вытирать их, у него не было ни сил, ни желания притворяться, что он не напуган.

— Ты сказал, что со мной не случится ничего плохого, пока ты рядом, — тихо сказал он, вспоминая тот давний разговор сразу после их встречи с Максом Миллером, когда они наивно думали, что могут понять что у него за силы. — Ты отказываешься от этого обещания? Ты бросаешь свою работу старшего брата? Потому что, если ты уйдешь… — у него перехватило дыхание. — Ты даже представить не можешь, что будет со мной, Дин. Потому что ты был прав. У меня есть кое-что, чего не было у Макса Миллера, Энди и Джейка. Ты! У меня есть ты, и это спасало меня тысячу раз. Ты спас меня.

Снова склонившись над братом, он прошептал:

— Тебе снова нужно спасти меня, Дин. Сделай то, что ты делаешь лучше всего: оставайся моим старшим братом, братом Алека. Впервые в своей жизни, борись за себя. Если не ради себя, то сделай это ради своей семьи. Просто сделай это, Дин. Продолжай бороться, продолжай быть моим братом.

* * *

— Извини, я не хотел тебя пугать, — извинился Алек перед Бобби, закрыв за собой дверь номера.

Сингер забронировал комнату рядом с Винчестерами, потому что не хотел быть вдали от Дина. Наблюдая за Алеком, он заметил насколько парень напряжен.

— Чувствуешь что-то плохое? — спросил он.

— Например? Видел ли я мерцающие огни, молнии, падеж скота? Или слышал ли я своим суперслухом первые такты зловещей музыки предвещающую нашу гибель? — спросил Алек с ухмылкой. Он не хотел ссориться со стариком, ведь Винчестеры доверяли этому человеку. «Конечно, проблема не в том, что они ему доверяют, а в том, что этот старик мне не доверяет. Даже когда речь идет о жизни моих братьев». Изо всех сил пытаясь заслужить доверие Бобби, Алек покачал головой и отвел взгляд, опираясь о Импалу.

Чувствуя, что он и клон… «молодой человек», поправил себя Бобби, начали не с той ноты, Сингер медленно подошел к Алеку, дружелюбно заговорив:

— Я собираюсь принять это как «нет» в вопросе о приближении зла. — Потом он развернулся и медленно направился в свой номер, давая парню время его остановить. Ему не раз приходилось использовать эту тактику с Винчестерами, потому что они были упрямыми идиотами. — И то, что ты сделал для Дина… — он обернулся и замолчал, когда Алек неуверенно посмотрел на него, не зная будет ли выговор или поздравление. — Ты хорошо справился.

— Мы еще этого не знаем, — хрипло сказал Алек.

— За свою жизнь я видел много ран. Я видел, как их лечат врачи в больницах и охотники, в заброшенных канавах леса. Обширная потеря крови… — он чуть не задохнулся от воспоминаний о ранах Дина, окровавленной одежде Сэма и Алека. — В любой ситуации такая кровопотеря — это билет в один конец.

— Может быть, я должен дать ему еще одну пинту крови. Мне не стоило позволять Сэму останавливать меня, — сказал Алек, проводя рукой по волосам.

— Я знаю, что ты сильный, но даже ты не смог бы выжить, если бы отдал слишком много крови за один раз, — сказал Бобби, видя как в глазах молодого человека растут сомнения.

— Но если это спасет Дина…

— Разве ты не знаешь, что Дин никогда не хотел бы, чтобы ради него кто-нибудь пострадал? Он будет опустошен, если ты умрешь, пытаясь спасти его, — сказал Бобби хрипло, внимательно посмотрев на Алека. Он знал, что они с этим парнем оба полюбили двух безрассудных балбесов.

— У него останется Сэм. Они будут друг у друга. Это самое главное, — заявил Алек с уверенностью. Все, кто провел хоть немного времени с Винчестерами, видели связь между ними.

— Ты хочешь сказать это Дину?! — усмехнулся Бобби. — Или даже Сэму?! Я знаю их нрав, малыш. Я бы не стал их раздражать. — При смущенном взгляде Алека механик вздохнул и продолжил, словно разговаривал с слабоумным: — Семья для них важнее всего. И, нравится тебе это или нет, но они втянули тебя в свою семью. Я должен был пробиться в их круг. И даже когда я стал почетным членом их семьи, они хотели посадить меня на скамью запасных в этой игре.

Впервые Алек почувствовал родство со старшим охотником и слабо ухмыльнулся.

— Они и со мной пробовали это проделать, но я начал нудить как младший брат, о том, что мы сильнее как семья, а в семье все борются друг за друга.

— А мне пришлось говорить, что семья, не заканчивается кровью, — признался Бобби, качая головой. Он прислонился к Импале, обрадовавшись, что Алек теперь не смотрел на него так настороженно. Им удалось наладить общий язык, и он с удивлением понял, что хочет иметь связь младшим братом Сэма и Дина. — Я сожалею о том, как обращался с тобой раньше. Эти парни… — он кивнул на дверь номера, за которой были Винчестеры, — они для меня как сыновья. То, что они приняли тебя, для меня должно быть достаточно, но…

— Ты просто пытался защитить их. Я понимаю, — выдохнул Алек. Он прекрасно понимал, как трудно защищать двух очень безрассудных, слишком смелых Винчестеров. У них с Бобби будет много работы.

— Плохо же я справился, — горько сказал Бобби, отвернувшись от молодого человека. Зная, что в глазах нового Винчестера была такая же вина. — Думаю, именно из этого у меня никогда не было собственных сыновей.

Теперь Алек понял, что скрывалось в глазах Бобби, когда они были в доме Нью-Гармони: страх, вина, ужас от того, что он потеряет Дина, потеряет того, кого любит, как сына.

— Я так же думал на счет того, что значит иметь брата, — протянул Алек, вспомнив про психопата Бена. — До встречи с ними, — он кивнул в сторону двери мотеля. — Я не уверен, заметил ли ты, но они не умеют принимать ответ «нет». И как только ты их узнаешь…

— Ты обречен заботиться о балбесах, — фыркнул Бобби с любовью. — Все было бы не так плохо, если бы они не оказывались одной ногой в могиле каждые шесть месяцев, — сказал он, рассеянно глядя на пустое шоссе, а не на Алека.

— Или не заключали сделок с демонами перекрестков, — продолжил Алек, тихо рассмеявшись.

— Или не получали пулю в спину.

— Или не думали, что десять тысяч вольт электричества — их друг.

— Или не решили поболтать со жнецами.

— Но все же они оставили меня, — вздохнул Алек, слова вылетели раньше, чем он успел остановить себя. Повернувшись спиной к старшему охотнику, он уставился на горизонт, стараясь взять себя в руки.

Увидев, как плечи Алека дрогнули, Бобби громко выдохнул. Быть Винчестером трудно, любить Винчестера было нелегко, но оно того стоило.

— Думаю, тебе лучше проверить твоего старшего брата-идиота.

— Да, — со вздохом сказал Алек. Обернувшись, он увидел понимание, горе, страх и надежду в глазах старика. — Спасибо, что позволил мне лечить Дина.

—Не я позволил тебе, а Сэм, — поправил Бобби. — Но я знал, что Дин доверял тебе. На самом деле, он поблагодарил меня за то, что я сказал им о тебе. Поблагодарил, что теперь у него есть еще один младший брат, который должен выполнять его приказы.

— Неужели? — засмеялся Алек. — Он сказал, что я должен выполнять его приказы? Ну, что ж, посмотрим.

* * *

— Дин?

Голос прорвался через темноту, и потянул Дина на свет. Ему потребовалось немало времени, чтобы понять, что кто-то звал его по имени. Но не резкая команда вывела его из беспамятства, а голос, который звал его. Он не приказывал, а умолял, не требовал, а просил его вернуться. Это был голос Сэма. Он очень хорошо знал этот голос.

Дин был рядом, когда этот голос произнес свое первое слово, мог понять гнев и грусть по первому слогу изо рта младшего брата. И сейчас он слышал печаль, которой никогда не было в голосе младшего брата раньше. В этот момент старший Винчестер подумал, что нашел бы способ вернуться из самого ада, если бы Сэм звал его этим тоном.

Хотя он не был в аду, его нынешнее состояние было похоже на пустоту. Каждая попытка, которую он предпринял, чтобы вырваться на свободу, не помогала, и он едва мог оставаться в сознании из-за слабости. И только голос Сэма давал ему силы бороться.

— Ты сказал мне, что со мной ничего плохого не случится, пока ты рядом… Ты отказываешься от этого обещания?..

Это был Сэмми. Его младший брат всегда знал, как бить ниже пояса, когда он чего-то хотел. Но Дина немного удивило, что на этот раз Сэм хотел именно своего старшего брата. Плевать на все слова, которые Сэм говорил, но Дин не позволил бы ему пострадать, независимо от всех исследований, которые младший брат провел за его спиной, чтобы разорвать сделку, независимо от того, что Дин видел в глазах Сэма, когда часы пробили полночь. Когда его время истекло, Дин все еще цеплялся за веру, что Сэм будет в порядке без него. Думал, что брат поймет, что он ему не нужен… как было в колледже. Но то, что он услышал в голосе Сэма теперь, умоляющий взгляд, который Сэм бросил на него, стоя на коленях рядом с ним на полу в том доме в Нью-Гармони заставили его усомниться, и переосмыслить свою роль в жизни младшего брата.

— Впервые в своей жизни, борись за себя, Дин...

Сквозь темноту голос Сэма походил на свечу, которая освещала путь.

— И теперь пришло время снова спасти меня, Дин. Сделай то, что ты делаешь лучше всего: оставайся моим старшим братом, братом Алека… Просто сделай это… Продолжай быть моим братом.

Дин всегда был старшим братом Сэма. Это было его сущностью. А потом Алек вошел в их жизнь. Он незаметно проскользнул в их семью как хорошо подготовленный солдат. И присматривать за ним было не сложнее, чем за Сэмом. Это было естественно для Дина, и он не готов был отказаться от этого.

Старший Винчестер изо всех сил боролся с пустотой, пытался вернуться к Сэму, Алеку, к своей семье, которая ждала его. Сэму нужно было, чтобы он вернулся, возможно, и Алеку тоже. В сущности, Сэм был прав: Дин был бойцом.

Сэм сидел около кровати брата, уткнувшись лбом в их переплетенные руки. Почувствовав, как рука Дина дернулась, он резко выпрямился и в надежде уставился на бледное лицо брата.

— Дин?

И затем он получил ответ на свои молитвы, когда Дин открыл глаза. Не давая брату возможности снова впасть в бессознательное состояние, Сэм наклонился вперед, сунул руки под спину Дина и осторожно обнял.

— Дин, — выдохнул он, из горла вырвался хрип, что-то среднее между рыданием и смехом, его радость заполнила комнату, когда он потянулся к своему брату.

— Сэмми… — с трудом выдавил Дин. Он попытался поднять руку, чтобы вцепиться в рубашку брата, и почувствовал, как у Сэма перехватило дыхание, и он крепче прижал его к себе.

— Я здесь, Дин. Теперь, когда ты вернулся, со мной все в порядке, — тихо сказал Сэм, заставив себя уложить Дина обратно на кровать. Он прижал ладонь к груди брата, не желая прерывать контакт. Посмотрев в более ясные глаза Дина, он улыбнулся, не удосужившись стереть слезы, которые текли по щекам.

— Ты в порядке? — выдохнул Дин, инстинкты старшего брата взяли верх, когда он увидел, насколько уставшим был Сэм.

Младший Винчестер хрипло рассмеялся от обычного вопроса.

— Теперь, когда ты перестал играть в спящую красавицу, я в порядке.

— Выкуси, — прохрипел Дин. — Хотя нет… меня и так уже… укусили.

Покачав головой, но не в силах скрыть широкую улыбку, Сэм сказал:

— Чувак, как насчет того, чтобы ты больше никогда не использовал эту фразу.

Дин устало закрыл глаза и услышал, как Сэм в панике вздохнул.

— Успокойся, Сэмми, — прошептал он слабо, но в следующую секунду решительно добавил: — Я никуда не уйду.

— Это точно, — сказал Сэм, и нежно прижал ладонь к щеке Дина. — Поспи немного, я буду здесь, когда ты проснешься.

— Это угроза… или обещание, — пробормотал Дин.

— И то, и другое, — сказал Сэм, и Дин спокойно уснул.

Когда дверь номера распахнулась, Бобби и Алек испуганно развернулись, опасаясь, что случилось худшее. Но широкая улыбка на лице Сэма, и сияющие от счастья глаза, была ответом на их молитвы.

— Дин не спит! — воскликнул младший Винчестер, затем поправился: — То есть, он просыпался. Сейчас снова спит, но мы успели поговорить.

Этих слов было достаточно, чтобы рассеять страх, который мешал Бобби дышать. С громким вздохом облегчения он прислонился к Импале, на мгновение закрыл глаза и сердечно поблагодарил Бога. Когда он снова открыл глаза, то увидел как Алек быстро проскочил к двери, и протиснулся мимо высокого Сэма. Ребенка, возможно, воспитывали как солдата, но он был Винчестером. Бобби встретил взгляд Сэма, в котором сияла благодарность.

— Бобби… — начал он, не зная, как поблагодарить старшего охотника за то, что был с ними в Нью-Гармони, за помощь с Дином, за то, что остался с ними. В конце концов, как можно благодарить кого-то за то, что они были вашей семьёй?

— Ничего не говори, сынок. Я больше нигде и хотел быть, — искренне ответил Бобби. Семья не заканчивается кровью, и не не сбегает домой, когда дела пошли под откос.

Бобби оттолкнулся от Импалы и выпрямился, Сэм нуждался в сильном охотнике, а не в слабом старике.

— Я буду стоять на страже, а тебе лучше поспать. Когда твой брат снова придет в сознание, он будет вести себя как раненый медведь. И тебе понадобятся силы, чтобы удержать его в постели.

— Я знаю, — улыбнулся Сэм, кивая. Он совсем не был против слушать ворчание брата на постельный режим. Он был бесконечно благодарен, что Дин был жив и мог спорить, и ворчать по пустякам. И он знал, что этот подарок получил частично благодаря преданности Бобби их семье.

Во взгляде Сэма сияла безграничная любовь и преданность старшему брату.

Видя, как Сингер нервно топчется на месте, как будто боялся, что его собираются обнять, Сэм чуть не рассмеялся. Вместо этого он снова тепло улыбнулся Бобби, а затем вернулся в комнату, чтобы присоединиться к своим братьям. Он знал, что Бобби позаботится о том, чтобы ничто не угрожало их семье.

Не желая вмешиваться во время Алека с Дином, Сэм опустился на ближайшую к двери кровать, и молча, наблюдал за братьями. За тем, как Алек склонился над Дином, положил ладонь на его лоб, а затем прижал пальцы к шее брата, чтобы проверить частоту пульса. Но Сэм не беспокоился, потому что Дин обещал, что никуда не уйдет, и это было все, что ему нужно было услышать. Потому что Дин всегда выполнял свои обещания.

Почувствовав панику в движениях Алека, когда молодой человек снял с Дина одеяло и начал осматривать бинты в поисках крови, Сэм тихо сказал:

— Он будет в порядке.

Алек был приучен доверять только надежным данным. Он видел, что Дин был стабилен, его жизненные показатели улучшались, и это означало, что шансы старшего брата на выживание возросли. Но только заявление Сэма уменьшило его страхи, убедило, что Дин будет жить больше.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил он, склонив голову и повернувшись спиной к Сэму. Он одной рукой вцепился в матрац, а вторую положил Дину на грудь.

— Потому что Дин обещал мне. Потому что он сказал, что никуда не денется, — ответил Сэм. Он чувствовал грусть от того, что Алек не слышал, как Дин произнес эти слова, не видел, как брат просыпался. Но одновременно, Сэм был рад, что он был с Дином, что они были вдвоем, как было после смерти отца и практически всю их жизнь. Он не обижался на присутствие Алека в их жизни. Он полюбил парня, но его новая роль старшего брата не уменьшила роль, с которой он родился: младший брат Дина Винчестера. Сэм ухмыльнулся, смотря на Алека. «Хочешь проводить время со старшим братом, Алек? Тогда тебе придется бороться за это право так же, как придется бороться за все остальное».

У Алека перехватило дыхание и он закрыл глаза. Вера, надежда, любовь. В этой семье все всегда сводилось к этим трем чувствам. «Я в этом новичок. Но я могу научиться. И я научусь». Вздохнув, он открыл глаза, посмотрел Дину в лицо и улыбнулся.

— О, старший брат, я не могу дождаться, чтобы сказать тебе, что у тебя есть кошачья ДНК. Как думаешь, в магазине неподалеку продается кошачья мята? — он бросил взгляд через плечо на Сэма.

— Тебе не кажется, что он сейчас и так принимает достаточно наркотиков? — усмехаясь спросил младший Винчестер. Как обычно, что он должен был быть самым разумным в семье.

— Хорошо, — пожал плечами Алек. — Мы начнем с игрушек для кошек и продолжим путь до кошачьей мяты, — они переглянулись с коварными улыбками. Обернувшись к Дину, Алек опустился на стул у кровати и взял старшего брата за руку. Он готов был ждать целую вечность, чтобы увидеть как Дин откроет глаза. Он ждал братьев двадцать лет, и может подождать еще несколько часов, чтобы поговорить с Дином, чтобы удостовериться, что не потерял брата, не подвел семью. Иногда добро все же побеждало зло.

* * *

Сэм спал на другой кровати, Бобби все еще стоял на страже, а Алек сидел у кровати Дина. Еще до того, как старший Винчестер пошевелил хотя бы пальцем, Алек услышал изменение в дыхании брата. Его сердце заколотилось, но не от страха, а от предвкушения. Он подвинулся ближе и стал ждать, когда Дин проснется. Через несколько минут, глаза старшего Винчестера открылись, и Алек почувствовал себя так, словно получил лучший подарок в жизни.

— Эй, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, прижав ладонь к груди брата. Он готов был сделать все возможное, чтобы Дину было легче вынырнуть из темноты. Он хотел просто поговорить с Дином, удостовериться, что с братом все будет в порядке.

— Просто замечательно, — хрипло прошептал Дин, сонно моргая.

— Оно и видно, — усмехнулся Алек, — Пить хочешь?

Дин кивнул. Он даже не протестовал, когда Алек осторожно сунул руку ему под затылок, приподнял голову и поднес стакан к губам. Холодная, освежающая вода стоила того. Но вскоре стакан убрали, и его голову опустили на подушку. Дин не утолил жажду, но забыл про воду, заметив взгляд Алека. Сэм выглядел так же, как он проснулся раньше: смесь горя, облегчения и радости.

— Я никогда не был так напуган, когда думал, что могу потерять тебя, — признался Алек, выдавив улыбку. Но в глазах все еще плескалось отчаяние. Убрав руку с груди Дина, он нервно провел ею по волосам и фыркнул: — Чувак, «Мантикора» будет очень гордится. Они прекратили клонирование, потому что мой близнец был слишком кровожаден. — Он опустил взгляд на их переплетенные руки и добавил с отвращением: — А я, как девчонка, держу тебя за руку. — Быстро убрав руку от Дина, он встал, собираясь выйти на улицу, чтобы подышать воздухом, и взять себя в руки.

Используя каплю сил, которую восстановил после первого пробуждения, Дин схватил Алека за руку и остановил его побег.

— Алек… останься. — Он встретил удивленный взгляд брата и слабо сжал его руку. Ему не то что говорить было тяжело, он даже дышал с трудом, словно на его груди стояла Импала.

Замерев от прикосновения Дина, Алек уставился на брата, надеясь понять, что тот хотел сказать. Он увидел, как Дин с трудом сглотнул, и его рука дрожала, и это доказывало, насколько Дин слаб. Он не должен тратить энергию, пытаясь удержать его.

— Дин, мы можем поговорить позже, — успокоил Алек. — Мы потратили несколько часов, чтобы превратить эту комнату в операционную, и сделали тебя нашим подопытным, — добавил он с ухмылкой, как будто всего несколько часов назад они не чувствовали ужасного страха и отчаяния.

Решив дать Алеку время, чтобы успокоиться, Дин медленно повернул голову, чтобы осмотреть комнату и себя самого. Позади Алека он увидел спящего Сэма, заметил капельницу рядом со своей кроватью, почувствовал канюлю на носу. Он поднял руку, чтобы коснуться своего лица, но Алек успел поймать его за запястье.

— Нет, это останется, — сказал он, опуская руку старшего брата на кровать.

Дин глубоко вздохнул и тут же закашлялся. Он почувствовал, как Алек в молчаливой поддержке сжал его руку. Увидев страх в глазах младшего брата, Дин оттолкнул боль в груди и прохрипел:

— Ты выглядишь, как парень, который… взял адскую собаку… за меня. И я так понимаю… ты хорошо справился со своей ролью.

Алек пожал плечами, будто не сделал ничего важного, но на лице сияла самодовольная улыбка.

— Мне никогда не нравились собаки, — небрежно сказал он. — А мои навыки медика заржавели, и я хотел их освежить.

— Вряд ли ты рискнул бы своей жизнью… не говоря уже о его гардеробе… чтобы выполнить эту миссию, — возразил он, демонстративно опустив глаза на пятно крови на рубашке брата.

Опустив взгляд на свою одежду, Алек вздрогнул, и провел по пятну пальцем, пытаясь стереть кровь.

— Должно быть, я вымазал рубашку, когда менял бинты, — пробормотал он и тут же виновато посмотрел на Дина.

— Я бы сказал, что «Мантикора»… хорошо поработала… Мне и Сэмми повезло, что… ты не стоил нам ни копейки.

— Это еще как посмотреть, кому повезло, — запротестовал Алек, и постучал пальцем по капельнице, — скорее всего от лекарства ты бредишь. Кстати говоря о лекарствах. Какой твой уровень боли?

— А твой? — спросил в ответ Дин, с беспокойством глядя на младшего брата. В конце концов, он из первых рук знал, каково это — быть жевательной игрушкой адской гончей.

Сердце Алека заколотилось от мысли, что даже страдая от боли, Дин волновался за него. Он покачал головой, пытаясь понять, что у старшего брата на уме.

— Я в порядке, просто несколько царапин. Конечно, это не меня гончая хотела разорвать на части, — сказал он, испытывая радость от того, что адской твари не удалось завершить начатое. — Итак, теперь, когда мы все выяснили, скажи мне, насколько тебе больно, — твердо приказал он.

— С чего ты взял, что мне больно? — мрачно спросил Дин, и разозлился на то, что его голос звучал так хрипло и тихо. Он нахмурился, когда Алек покрутил колесико на капельнице, чтобы увеличить дозу обезболивающих.

— Спокойной ночи, Дин, — самодовольно усмехнулся Алек, с удовлетворением наблюдая, как глаза Дина закрылись. — Не волнуйся, старший брат, мы с Сэмми присмотрим за тобой, — прошептал он, и откинулся на спинку стула. И даже не пытался стереть счастливую ухмылку с губ.

* * *

Когда Дин проснулся в следующий раз, он почувствовал, как кто-то сидит рядом. «По крайней мере, теперь меня не держат за руку, а просто сидят у кровати». Голова уже не так кружилась, и он понял, что дозу болеутоляющего уменьшили. Но теперь его беспокоила жажда, из-за которой он и проснулся.

— Эй, — слабо позвал он, и удивился, что Сэм услышал его тихий шепот.

Мгновенно опустив книгу на колени, младший Винчестер с улыбкой посмотрел на брата.

— Ты выглядишь лучше.

— Это о многом говорит? — прохрипел Дин, и обнаружил, что ему не нужно просить воды, потому что Сэм, сам обо всем догадался.

Сунув руку под затылок Дина, Сэм приподнял его голову и осторожно прижал стакан к губам брата. Он с облегчением наблюдал, как Дин пытался сам взять стакан. Хотя он не собирался опускать стакан, опасаясь, что Дин обольется, он радовался обычному упрямству брата. Когда Дин напился, Сэм опустил его голову на подушку и вернул стакан на тумбочку.

— Тебе что-нибудь еще нужно?

— Пирог, — пошутил Дин.

— Нет уж, — усмехнулся Сэм, взъерошив ему волосы. — Я думаю, что сегодня в меню бульон. И завтра… и, вероятно, на следующий день.

— О, здорово, — пробормотал недовольно Дин, хотя от одной мысли о бульоне его затошнило. Он пошевелиться и сразу понял, какая это колоссальная ошибка, потому что каждая клеточка тела завопила от боли. Дин застонал, не обращая внимания на то, что Сэм прижал руку к его плечу и что-то тихо говорил. Он знал, что не одинок, что братья были рядом, он не потерял свою семью, и они боролись за него. Это полностью опровергало слова желтоглазого демона: «Ты борешься за эту семью, но ты им не нужен».

— Эй, лежи спокойно, Дин, — прошептал Сэм, прижимая руку к плечу брата, чтобы не дать ему причинить себе еще больше боли. Когда Дин застыл под его рукой, Сэм осторожно сел на матрас у бедра брата. — Адская гончая хорошо тебя потрепала, и ты потерял много крови, — сказал он, слишком хорошо помня то, как адская псина раздирала Дина на части. Как его кровь стекала на паркет, впитывалась в заднее сиденье Импалы, измазала руки, одежду и души тех, кто любил его больше всего. — Просто чудо, что ты жив. Если бы Алек не появился вовремя… И если бы не его медицинская подготовка и кровь… — У Сэма перехватило дыхание.

— Значит мой план сработал, — похвастался Дин, хотя знал, что его план буквально отправился в ад, когда появилась адская гончая, и когда Лилит овладела телом Руби и вырвала нож из руки Сэма.

— Да, план сработал, просто замечательно, — саркастически протянул Сэм.

— Ты в порядке, Алек в порядке, — сказал Дин, а затем на него накатила волна страха, когда он понял, что не подумал о еще одном члене семьи. Он начал подниматься с кровати, но Сэм остановил его во второй раз. — Бобби в порядке? — хрипло спросил он. Его затошнило от мысли, что Сингер погиб, что верность старшего охотника могла стоить ему жизни.

— Бобби в порядке. Он сидел рядом с тобой несколько раз, а сейчас он в соседней комнате. Мне его позвать? — спросил Сэм, желая сделать что-нибудь, чтобы уменьшить панику в глазах Дина.

Но Дин доверял Сэму, и ему не нужны были доказательства, чтобы знать, что брат говорит правду.

— Нет, я увижу его позже. Верно?

— Да. Он никуда не денется, пока не поговорит с тобой, — заверил его Сэм с легкой улыбкой, когда Дин расслабился под его рукой.

— Ну, тогда мой план сработал. Мы все живы. Я могу немного путаться в деталях, но Лилит не видно поблизости, и, поскольку адская гончая вернулась к хозяину, значит, моя сделка расторгнута. Все обошлось. Как мы и хотели.

— Кроме той части, где ты чуть не умер, — рявкнул младший Винчестер.

— Но я жив. Благодаря тебе, Алеку и Бобби, — настаивал Дин, зная, что обязан семье своей жизнью.

— И потому что ты не сдался. Ты боролся, чтобы остаться в живых. Ты не ушел, потому что я попросил тебя остаться, потому что я нуждался в тебе, потому что мне нужен был мой старший брат.

Дин робко ухмыльнулся.

— Я никогда не хотел оставлять тебя, Сэмми. Ни тебя, ни Алека.

— Я знаю, — мягко признал Сэм, но потом в его глазах мелькнула решимость. — Так поклянись мне, что больше никогда не поставишь свою жизнь под угрозу. Скажи, что ты понимаешь, что я ценю твою жизнь так же, как ты ценишь мою. Что ты знаешь теперь, что без тебя ничего не будет хорошо. Поклянись, что не совершишь глупость пытаясь быть не героем, или чтобы спасти меня.

— Сэм… — начал протестовать Дин. Он не мог заставить себя дать обещание, которое не сможет сдержать, особенно после того, что они пережили.

— Я бы пожертвовал своей жизнью и своей душой ради тебя, — со сталью в голосе сказал Сэм. — И я сделаю это, если мне придется. Запомни это, прежде чем попытаешься отдать то, что принадлежит не только тебе, но и мне, Алеку и Бобби. В конце концов, мы боролись за твою жизнь, за твою душу. Мы, как бы, заработали свою долю.

— Сэм, я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня, — сказал Дин. Миссия его жизни всегда состояла в том, чтобы присматривать за Сэмом, защищать его, убедиться, что младшему брату не нужно приносить жертвы в жизни.

Зная, что Дин собирался сказать еще до того, как придурок открыл рот, Сэм ответил мгновенно, резко и непреклонно:

— Тебе же хуже. Мы братья, и так обстоят дела. Если твоя голова на плахе, значит и моя тоже. И ты ничего не скажешь, чтобы изменить это.

Увидев решимость в глазах брата, услышав стальные нотки в его словах, Дин вздохнул с поражением. За последние месяцы он часто спорил с Сэмом и понимал, что этот спор ему не выиграть, и даже статус старшего брата не повлияет на исход.

— Дерьмо… — вздохнул Дин, видя, что Сэм напрягся, ожидая продолжения спора. И Дин сам боялся, что они всегда будут в ссоре. И не знал, как все исправить. — Хорошо. Я согласен, — проворчал он, и Сэм с облегчением расслабился. — Но не вовлекай в это Алека, — приказал он тоном старшего брата.

Чувствуя, будто между ними все улажено, Сэм не смог сдержать дерзкую ухмылку.

— Я не могу научить кого-то тому, что они уже и так знают.

— В самом деле? — чуть не заскулил Дин, надеясь, что Сэм дразнит его. Но когда младший брат улыбнулся еще шире, он проворчал: — Вот, дерьмо. — Плохо, что один младший брат решил игнорировать его приказы, но два это уже перебор! Это было нечестно.

Унылый взгляд Дина совсем не разжалобил Сэма. Брат мог выглядеть так, словно уступил, мог даже думать, что сдался, но Сэм знал, что Дин инстинктивно отреагирует, чтобы защитить его и Алека. Понадобится некоторое время, чтобы вытравить этот инстинкт из Дина. И Сэм знал, что никогда не сможет это сделать, да и не хотел этого. Ему просто нужно, чтобы Дин думал перед тем как реагировать, принимал во внимание собственное здоровье, собственную жизнь в расчет, прежде чем кидался спасать младшего брата.

— С этого момента, если ты станешь безрассудным, это будет два против одного. И я не против вовлечь Бобби, если придется. Так что тебе лучше смириться. Ты проиграешь против нас. И я не хочу слушать, как ты скулишь о том, что ты в плохой форме и не можешь отбиться от нас.

— Ты такой добрый, — пробормотал Дин, представив лекции, которые выслушает, когда будет защищать тех, кого любит. Но он был старшим братом, и этого ничего не сможет изменить.

Сэм ухмыльнулся из-за его жалобного тона, но знал брата достаточно хорошо, чтобы понять, что Дину будет не так-то легко уступить.

— В качестве утешительного приза я разогрею немного бульона, — предложил он, вставая.

— Подожди, Сэм, — остановил его Дин.

— Что такое? — с готовностью спросил младший Винчестер.

— С днем рождения, Сэмми, — с нежной улыбкой сказал Дин и увидел, как брат покраснел. Он ругал себя за то, что не сразу понял, что сегодня день рождения Сэма. — Извини, что так поздно. Я ничего не подарил…

— Ты сделал мне подарок, Дин, — быстро перебил его Сэм. — Ты не бросил меня. Это лучший подарок, который я когда-либо получал.

— Если бы я знал, что ты такая дешевка, я бы не потратил впустую свои честно заработанные в бильярд деньги на билеты в музей, когда тебе было 16 лет.

— И тебе не пришлось бы идти со мной, скучать весь день, и с трудом сдерживать язвительные комментарии, — усмехнулся Сэм. Но его сердце наполнилось любовью, когда он вспомнил, что Дин не только купил билеты, но и постарался сделать так, чтобы младший брат хорошо провел время.

— Я страдал не зря, — протянул Дин, но его взгляд сказал, что он не изменил бы ничего, что когда-либо делал для Сэма.

— Не зря. Это был мой любимый подарок на день рождения до этого момента. Твой послужной список все еще впечатляет, — признался Сэм с нежной улыбкой.

— Я все впечатляющий старший брат, — дерзко усмехнулся Дин. Но младший Винчестер не улыбнулся в ответ, вместо этого он снова сел на кровать и вздохнул. — Сэм, что бы ни проходило в твоей причудливой голове, запомни — ты ни в чем не виноват.

Зная, что Дин никогда не позволит ему брать на себя вину, Сэм возразил:

— Я не об этом думаю, — Он перевел взгляд со своих рук на лицо Дина, и хрипло сказал: — Тебе пришлось почти умереть, я так и не успел тебе сказать…

Понимая, что хочет сказать младший брат, Дин проворчал:

— Сэм, тебе не обязательно …

— Может быть, я хочу. Может быть, мне это нужно, — признался Сэм, в его глазах сияла любовь, пока он смотрел на живого брата. — Я почти потерял тебя. И я никогда так не боялся.

— Извини за…

— Не извиняйся за то, что спас мне жизнь, и за то, что почти потерял свою. Просто… — младший Винчестер покачал головой и встретился взглядом с Дином. — Ты мой брат, и я люблю тебя.

Дин покраснел и на мгновение отвел взгляд, чтобы собраться с силами.

Хотя Дин ничего не ответил, Сэм знал, что брат не чувствовал отвращения к его признанию, а скорее всего был смущен этими простыми словами. «Глупый придурок до сих пор не понимает, что значит для меня. Но он поймет, даже если мне придется говорить это каждый день. Даже если мне придется привлечь Алека».

Нервно откашлявшись, Дин поднял голову и увидел, что Сэм спокойно ждет его ответа.

— Я знаю это, Сэмми. И твои попытки спасти мою жизнь, сказали мне об этом. Не то чтобы я не знал этого раньше…

— Ты и должен знать это, придурок, — ухмыльнулся Сэм, смеясь над угрюмым взглядом Дина. В ответ он посмотрел на него с любовью, как будто они снова были детьми и Сэм смотрел снизу вверх на старшего брата, зная, что брат позаботится о нем, веря, что Дин не допустит, чтобы с ним случилось что-то плохое. Прошло двадцать лет, но мало что изменилось, за исключением того, что он стал выше Дина.

— И я… ты… Ну, ты знаешь, — нерешительно протянул Дин, и увидел, как Сэм выжидающе приподнял бровь. Выдохнув, он неохотно сказал: — Я тоже тебя люблю, Сэм.

— Я знаю, — самодовольно ответил младший брат, — и я Сэмми. А теперь, пока ты не начал еще один девчачий момент…

— Я?! — возмутился Дин, пытаясь сесть, но Сэм снова прижал его к кровати. Поэтому Дину оставалось только кидать в младшего брата сердитый взгляд.

— Мы должны поговорить кое о чем серьезном, — тихо начал Сэм, и мгновенное почувствовал себя виноватым, когда Дин обеспокоенно нахмурился. — Как ты отмываешь пятна крови с сиденья Импалы? Я уже попробовал перекись, — сказал он, и тут же подавился смехом, когда Дин с ужасом посмотрел на него.

— Если ты поступил так с моей Деткой… — зарычал старший Винчестер, уже с радостью планируя расплату за шутку. Сэм недооценил его, если думал, что такая мелочь, как слабость помешает ему выползти из кровати, чтобы отплатить за розыгрыш.

Когда дверь мотеля начала открываться Сэм быстро вскочил на ноги, и встав перед Дином, потянулся к ножу, который засунул за пояс. Он поклялся себе, что ничто не сможет пройти мимо него, и отобрать у него брата. Больше никогда этого не произойдет.

Удивленный защитой Сэма, Дин с удивлением смотрел, как младший брат вцепился в белую рукоятку ножа Руби. Затем перевел взгляд на открытую дверь.

Войдя в комнату, Бобби и Алек замерли под напряженными взглядами Винчестеров. Они знали, что, если шагнут дальше в комнату без разрешения Сэма, то рискуют жизнью и здоровьем.

— Вы меня напугали, черт возьми! — выдохнул Сэм, и с облегчением расслабился. — В следующий раз предупреждайте, что это вы! — резко приказал он, убирая руку от ножа. И тут он понял, что больше они с Дином не одни против всего мира. Алек и Бобби были на их стороне, доказали, что они готовы умереть с ними. Их семья действительно выросла до четырех человек.

— Сказать пароль? — ухмыльнулся Алек, полностью войдя в комнату после того, как Сэм выключил защитный режим. — «Красный ровер»? — предложил он с усмешкой, наслаждаясь сердитым взглядом Сэма.

— Принцесса наконец-то проснулась, — сказал Бобби, подходя к кровати. В его глазах была привязанность и радость от того, что ребенок выглядел намного лучше, чем несколько часов назад.

— Выку… — начал Дин, но Сэм посмотрел на него приподняв бровь, напоминая, что Дин должен убрать эту конкретную фразу из своего словаря. — Съешь меня, — поправился он неуклюже.

— Кстати говоря о еде, я приготовлю тебе бульон, — объявил Сэм, шагнув на кухню.

— Я сделаю это. Приготовленная тобой еда воняет, — проворчал Алек, выталкивая младшего Винчестера из маленькой кухни.

— Я просто разогрею бульон в микроволновке! — возмутился Сэм.

— И все равно ухитришься испортить его, — выстрелил в ответ Алек, ухмыляясь, когда Сэм игриво ударил его по плечу.

Не обращая внимания на выходки братьев, Дин сосредоточился на Бобби. Он конечно, поверил Сэму, когда брат сказал, что с Сингером все в порядке, но только теперь, когда увидел старика своими глазами он смог успокоится окончательно.

— Я беспокоился о тебе, — слова вылетели прежде чем он смог себя остановить. И обругал морфий за то, что из-за него он болтал все без разбору.

— Беспокоился обо мне? — переспросил Бобби, приподняв брови. — Это не я был одной ногой в могиле.

— Но я беспокоился о том, что твое старое сердце откажет из-за всех волнений и тревог, — ухмыльнулся Дин.

— Ну, я не помру из-за твоих глупых решений и безрассудных планов. Но если мне придется начать есть гамбургеры из тофу, потому что у меня будут проблемы с сердцем, то ты тоже будешь их есть, мальчик, — с притворным раздражением сказал Бобби.

— Извини, Бобби, но если ты перейдешь на тофу, то ты сам по себе. Моя преданность имеет свои пределы.

— Какой ты добрый, — проворчал Бобби, но в его глазах блеснула радость. Оба знали, что ради друг друга пересекут любую черту.

— Эй, Бобби, — позвал Сэм, — так как Алек готовит бульон, почему бы нам с тобой немного не исследовать местность. Проверим наличие каких-либо признаков демонической активности.

— Сэм, — предупреждающе протянул Дин, посмотрев в глаза младшего брата. Он не хотел, чтобы Сэм и Бобби оказались в опасности, когда он не сможет прикрыть им спины. То, что его тело не работало на все 100%, не означало, что его защитные инстинкты тоже притупились.

Сэм встретил взволнованный взгляд старшего брата, точно зная, о чем Дин думал.

— С нами все будет хорошо. Мы с Бобби прикроем друг друга, — тихо, но твердо заверил он, зная, что должен успокоить страхи Дина, иначе идиот попытается выползти из кровати и пойти вместе с ними.

— Хорошо, но позвони и зарегистрируйся, — сказал Дин, переводя взгляд с Сэма на Бобби.

— Что?! Я вам что, новичок в охоте? — проворчал Сингер, но поймав взгляд Дина, умолк. — Хорошо, папочка. Мы позвоним, если не успеем вернуться до комендантского часа, — пробормотал он. «Этот Винчестер настоящая заноза в заднице. Относится ко мне как к подростку, и я позволяю это! Черт возьми, сейчас я соглашусь на что угодно, что он попросит. И надеюсь, что ребёнок этого не поймет». Но по злорадной улыбке Дина Бобби понял, что уже слишком поздно об это беспокоиться.

Сэм повернулся к Алеку и обнаружил, что младший брат прислонился к столешнице, и с ухмылкой наблюдал за спором между тремя охотниками. «Мелкий придурок злорадствует, что его не втянули в эту битву», — понял Сэм. Подойдя ближе, он протянул:

— О, не злорадствуй слишком сильно. Тебе придется присматривать за Дином, а он ведет себя как медведь, когда выздоравливает, — усмехнулся он, снисходительно похлопав Алека по груди.

— Медведь? — Алек небрежно взмахнул рукой. — Нет проблем. Я неравнодушен к животному царству.

— Ага, — согласился Сэм с улыбкой, но вскоре мрачно сжал губы. — Но на всякий случай, если кто-то, кроме одного из твоих далеких родственников, придет… — сказал он, вытаскивая нож Руби из-за пояса и протягивая его Алеку. И с удивлением заметил, как брат вздрогнул при виде предложенного оружия. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, другой рукой потянувшись к плечу Алека.

Нож Руби. Алек не хотел касаться этого оружия. Потому что именно этот нож Дин просил его использовать против него, если Лилит выиграет. Дрожь пробежала по его телу, но Сэм взял его плечо возвращая в «здесь и сейчас».

— Алек?! — с тревогой спросил младший Винчестер, шагнув ближе к молодому человеку, наклонив голову, чтобы поймать взгляд брата. Но Алек не сводил глаз с ножа.

Безмолвно наблюдая за разговором братьев, но не в силах услышать их слова, пока Сэм не повысил тон, произнося имя их младшего брата, Дин крикнул:

— Что случилось? — он напрягся, уже собираясь вылезти из кровати, если братья нуждаются в его помощи.

Сэм и Алек одновременно повернулись к нему головы, и синхронно сказали:

— Ничего.

Оба знали, насколько безрассудным и решительным может быть Дин, если подумает, что кто-то из них в опасности, и нуждается в его помощи.

— Но что-то все же происходит, — настаивал Дин, пристально наблюдая за ними.

Зная, что его поведение не успокоило ни Дина, ни Сэма, Алек встретился глазами со старшим братом и пошутил:

— Просто проводим церемонию «вручение магического ножа». Ты знаешь, что Сэм дотошный в мелочах, — -сказал он, стараясь говорить легкомысленно, не смотря на страх в душе. Он обхватил дрожащими пальцами рукоять ножа и с удивлением почувствовал, как ненавистный предмет удобно лег в его руку. Словно был создан для него, для того, кто был хорошо обученным убийцей.

Понимая, что Сэм и Бобби идут вглубь вражеской территории, Дин запротестовал против того, что Сэм отдал нож.

— Если вы собираетесь вернуться в тот город, тебе следует взять нож Руби. У нас с Алеком все будет хорошо.

«Хорошо, но не безопасно», — хотел сказать Сэм, не желая уступать в этом вопросе. Он сосредоточился на Алеке, и обнаружил, что младший брат все еще смотрит на нож, словно загипнотизированный. Сжав плечо Алека, Сэм спросил:

— Эй, ты в порядке?

— Я всегда в порядке, — сказал Алек поднимая голову, стараясь говорить беспечно. Но судя по обеспокоенному взгляду Сэма ему не удалось никого обмануть. На мгновение он забыл, что Сэм не отмахнется от него, как делали многие другие, люди, которые не удосужились прочитать боль под его ложными заверениями. «Соберись, Алек!» — отчитал он себя. Он изо всех сил пытался найти правильный тон, правильные слова, чтобы убедить Сэма в том, что на него можно положиться, что он не сбежит, когда Дин нуждался в нем. — Ничто не пройдет мимо меня. Клянусь, Сэм.

Младший Винчестер был удивлен, увидев просьбу в глазах Алека. Он даже не понимал, что Алек неправильно истолкует его беспокойство, и подумает, что он ему не доверяет.

— Алек, я не об этом беспокоюсь. Ты, кажется… замер.

Алек с сожалением пожал плечами и провел рукой по волосам.

— Я замер? — он слегка усмехнулся. — С чего мне это делать? Дин почти умер, вы с Бобби отправляетесь на разведывательную миссию, где Лилит создала свое собственное маленькое сообщество на земле. И единственным достойным оружием, которое у нас есть в этой войне, является этот маленький старый нож, — сказал он, небрежно махнув ножом в воздухе. «И ты только что отдал мне этот нож, доверил мне безопасность Дина, когда он так уязвим».

— Да уж, — горько усмехнулся Сэм, — нет никаких причин для беспокойства, верно? Дин сказал бы, что это просто еще один день в офисе… чрезвычайно опасный день в офисе. — Воодушевленный ухмылкой Алека, он не мог не спросить: — Итак, ты в порядке?

— Да, Сэм. Я в порядке, — заверил Алек, хотя и чувствовал себя так, словно нож опаляет руку, и чем дольше он держал оружие, которое почти использовал против Дина, его душа все больше рвалась на части.

Тон у Алека был такой же как у Дина, когда он лгал, и Сэм замер.

— Что? — спросил Алек.

Младший Винчестер покачал головой.

— Ладно, мы потом поговорим. — Получив кивок от Алека, он повернулся к Бобби. — Ты готов?

— Готов, — сказал Бобби и направился к двери.

Сэм не ожидал, что ему будет так сложно покинуть Дина, после того, как чуть не потерял его. Он посмотрел на брата, хотел что-то сказать, но Дин опередил его, как всегда отказываясь начинать девчачий разговор.

— Будь осторожен, Сэмми.

— А ты будь хорошим мальчиком и слушайся Алека, — приказал Сэм, усмехнувшись

— Заткнись, — проворчал Дин.

Улыбнувшись Алеку, Сэм вышел из комнаты и закрыл дверь, на мгновение задержавшись на пороге.

— Ты ждешь особого приглашения? — спросил Бобби, уже сидя в машине.

Сжав челюсть, младший Винчестер отпустил дверную ручку и направился к машине, подбадривая себя мыслью, что чем скорее он уйдет, тем скорее вернется.

* * *

После того как Сэм ушел, Алек снова уставился на нож в своей руке, на оружие, которым он поклялся убить своего собственного брата, чтобы Дин не попал в ад. Какая ирония, что он снова должен был убить родного человека. Хотя это была не так же ситуация как с Уайтом, когда он заключил сделку, чтобы спасти собственную шкуру. Алек знал, что из всего оружия, которым он когда-либо пользовался, это было самое мощное и самое смертоносное из всех. Этот клинок мог убивать монстров, мог уничтожать как зло, так и добро, и все одним махом. Нож был одновременно и убийцей, и спасителем. «Но только для тех, кто слишком хладнокровен, чтобы использовать его», — с горечью подумал он, отчетливо вспомнив момент, когда вбежал в комнату и увидел нож на полу. И он не мог заставить себя даже прикоснуться к оружию, он не мог даже подумать о том, чтобы выполнить обещание данное Дину. Алек знал, что он скорее отпустит брата в ад, но не убьет его. Он слишком сильно любил Дина, и слишком сильно любил себя, чтобы принести такую жертву.

Алек испуганно дернулся, когда раздался звонок микроволновки. Он поднял взгляд от ножа и заметил, что Дин обеспокоенно смотрит на него. Решительно сунув нож за пояс, Алек выдавил улыбку.

— Обед готов.

Затем он достал бульон из микроволновки, налил дымящуюся жидкость в чашку и подошел к кровати. Поставив чашку на тумбочку, он чуть не рассмеялся, когда Дин насторожено проследил за его движениями.

— Как думаешь, ты сможешь сесть? — спросил Алек, глядя на Дина, заметив, что старший брат был бледнее, чем призраки, на которых они охотились. Он все еще был подключен к кислороду и морфину, и не мог даже двигать головой, если это не было абсолютно необходимо.

— Да, — хрипло ответил Дин. Затем сжал челюсть от боли, оперся руками о матрас, намереваясь сесть. Но Алек прижал ладонь к его ключице, удерживая от любого движения. Посмотрев на Алека, Дин уже собирался ворчать о том, что может справится сам, но брат заговорил первым.

— Подожди. Я потратил много усилий на твои швы, — сказал он выдавив смешок. — Я не очень хочу повторять процедуру, и стирать твою кровь со второй рубашки.

— Точно, мы же не хотим испортить твой гардероб моей кровью, — усмехнулся Дин, снова опустившись на матрас. Но он сразу же пожалел о своих словах, когда Алек покосился на капельницу, раздумывая добавить ли дозу морфия. — Так может быть тебе стоит помочь мне сесть, пока бульон не остыл, — проворчал он, желая стереть беспокойство из глаз Алека. — Конечно, это будет потрясающий бульон, потому что ты настоящий повар. Ведь разогревать еду в микроволновке — верх искусства.

Обрадовавшись, что Дин позволил ему помочь, Алек схватил другую подушку с кровати. Встав над Дином, он спросил с коварной усмешкой:

— Хорошо, я могу либо заткнуть тебя, либо помочь сесть. Твой выбор?

— Сколько у меня времени на принятие решения?

Через секунду Алек объявил:

— Время вышло.

Он сел рядом с бедром брата, и получив кивок от Дина осторожно подсунул правую руку под его спину. Он не сводил глаз со старшего брата, стараясь понять, что не причиняет боль. И только сжатая челюсть была единственным доказательством того, что Дину больно.

— Ты в порядке?

— Да, — ответил Дин хрипло. — Продолжай, — сказал он ободряюще.

Зная, что брат совсем не в порядке, и любое движение причиняло боль, Алек наклонился вперед и скользнул рукой по лопаткам брата. Сжав зубы, он приподнял Дина с матраса и подсунул подушку ему под спину. Алек притянул к себе брата, и на мгновение положил подбородок на плечо Дина, потом опустил на подушки. Ему было тяжело отпустить Дина, но он заставил себя отодвинуться. Он поражался как вообще мог пообещать убить старшего брата?!

Отводя взгляд, он потянулся к бульону и сунул соломинку в чашку.

— Обмен слюной не должен тебя беспокоить, потому что мы кровные братья, — сказал он так, словно ожидал, что Дин будет протестовать против того, что они пьют из одной соломинки. Но когда он повернулся к брату, Дин молча наблюдал за ним, и на его лице блестели капли пота. В панике Алек быстро поставил чашку на прикроватную тумбочку, и бросился в ванную.

Несмотря на головокружение, Дин знал одно: Алек ушел. Брат был рядом с ним минуту назад, а теперь он ушёл. Он открыл рот, чтобы позвать брата, но во рту пересохло, и он смог только прошептать:

— Алек?

Подбежав к Дину Алек услышал шепот брата, и у него чуть не остановилось сердце.

— Я здесь, Дин. Я здесь, — сказал он, опустившись на кровать. Алек нежно начал вытирать влажной холодной тряпкой лоб Дина и лицо, стараясь не сбить канюлю. — Извини, я не должен был двигать тебя, или должен был действовать медленнее, — поспешно извинился он, злясь на себя за то, что вместо того, чтобы помочь Дину, только усугубил ситуацию. Лучше бы Сэм не доверял ему присматривать за Дином. — Просто сделай несколько глубоких вдохов, ты скоро привыкнешь к новому положению.

— Это не твоя вина. — пробормотал Дин, закрыв глаза. — И я не могу пить бульон лежа.

— Ты должен быть в больнице, — сказал с горечью Алек. — Это я сказал, что тебе не нужно в больницу, что я могу спасти тебя, а врачи — нет.

— И ты был прав, — сказал Дин, а затем с благодарностью посмотрел на младшего брата. — Можно сказать, что я «живое доказательство» твоей правоты.

Алек ухмыльнулся и покачал головой от юмора своего упрямого брата. «Я не заслуживаю его или Сэма, но я не собираюсь жаловаться».

— Если ты не хочешь пить бульон, все, что тебе нужно было сделать, это отказаться. Ты чуть не потерял сознание.

— Я не собираюсь терять сознание, — возмущенно нахмурился Дин.

— Это ты так говоришь, — насмешливо сказал Алек, и рассмеялся, когда Дин с трудом поднял руку, чтобы оттолкнуть его. — И тебе нужно поесть.

— Я не голоден, — пробормотал Дин, звуча как раздраженный ребенок, отказывающийся принимать лекарства.

— Тебе же хуже. Разве я работал на кухне зря? — пошутил Алек, беря чашку с бульоном и пододвигая соломинку ко рту Дина. Но когда старший брат упрямо посмотрел на него, Алек прошептал: — Тебе действительно нужно что-нибудь поесть. Даже если это просто бульон.

Сдаваясь больше из-за беспокойства Алека, чем из-за каких-либо других причин, Дин проворчал:

— Хорошо, я съем немного глупого бульона, — он страдальчески посмотрел на младшего брата, взглядом говоря: «я делаю это только ради тебя», прежде чем сделал глоток. Теплый бульон успокоил горло и согрел все тело.

Но Дину было хорошо не от бульона, а от ласкового взгляда в глазах Алека, и того факта, что брат оставался рядом с ним даже после того, как он допил бульон. Алек продолжал вытирать его лицо влажной губкой. Он спокойно закрыл глаза, зная, что не одинок и не проснется в аду.

— Разбуди меня, когда Сэм позвонит, — пробормотал он сонно.

— Конечно, — тихо пообещал Алек, хотя знал, что это ложь. Выходя из комнаты, Сэм поручил ему заботиться о благополучии Дина, и он не потерпит неудачу в этом. — Просто отдохни. Я присмотрю за тобой.

Получив это обещание, Дин закрыл глаза, и его последняя сознательная мысль была о том, как он ошибался. Почему он хотел использовать нож Руби? Он думал, что это его последняя надежда не оказаться в аду. Но его последней надеждой был Алек, Сэм, Бобби… любовь.

Когда Дин уснул, Алек осторожно вытащил вторую подушку из-под спины брата, но не встал с кровати. Сидел рядом и смотрел, как Дин спит, и думал, сколько ему придется заплатить за то, что он чувствует себя таким счастливым. «Я заплачу любую цену, которую может приготовить судьба, пока у меня есть семья». Но он волновался о реакции Дина, когда старший брат поймет, что он готов был отпустить его в ад, что никогда не собирается использовать нож, не собирался сдерживать обещание. «Господи, пусть он и дальше остается в неведении». Хотя большую часть жизни Алек прожил без семьи, он не смог бы жить так снова.

* * *

Дин проснулся в полной темноте, и мысленно отругал Алека за то, что напоил его бульоном. Потому что теперь ему хотелось в туалет. Он повернул голову и увидел, что брат спит на соседней кровати, но из-под двери ванной лился свет. Дин с облегчением понял, что второй брат тоже здесь. Но полностью расслабился, только когда увидел как дверь распахнулась и Сэм появился на пороге. Дина совсем не удивило, что выйдя из ванной Сэм сразу посмотрел на него через темную комнату. Разделив тысячи номеров и вместе проведя сотни ночных охот, они отточили способность различать друг друга в темноте. Конечно, это не было похоже на супер чувства Алека, но этого было достаточно, чтобы выжить, и преодолеть подводные камни в их отношениях на протяжении многих лет.

— Эй, ты в порядке? — спросил Сэм тихо, подходя к кровати. Он присел рядом, чтобы быть с братом на одном уровне, и инстинктивно взял Дина за руку. Именно тогда Сэм понял, что у него появилась привычка прикасаться к брату, устанавливать какую-то физическую связь, как будто ему нужно какое-то осязаемое доказательство того, что Дин жив. От этого откровения он должен был почувствовать неловкость, но вместо этого крепче сжал руку Дина.

— Как город? — спросил старший Винчестер. Судя по темноте прошло много часов с тех пор, как Сэм и Бобби отправились на разведку. И также он понял, что Алек не разбудил его, когда Сэм позвонил, чтобы зарегистрироваться, и Сэм тоже не разбудил его, когда вернулся. «Отлично, у меня два младших брата, которые не слушают то, что я им говорю».

Понимая, что если он хочет получить от Дина ответы, ему придется сначала все рассказать, Сэм честно ответил на вопрос брата.

— Это город-призрак, — вздохнул он. — Даже тела, которые мы оставили, исчезли.

— Кроатон? — тихо спросил Дин, вспоминая целый город, который просто исчез.

— Да, похоже на это, — с горечью сказал Сэм. Покачав головой, он вернулся к своей первоначальному вопросу. — Так почему ты не спишь?

— Нужно отлить, — мрачно объявил Дин, выдавив улыбку. Внутренне он возражал против необходимости просить о помощи, и ненавидел, что его голос был таким хриплым, выдавая насколько он устал, хотя и только что проснулся. Он злился, что был настолько беспомощен, нуждался в помощи, и не мог даже держать в руках дурацкий стакан с водой, не мог перевернуться самостоятельно, не смог бы даже добраться до туалета без посторонней помощи.

От унижения, отвращения и разочарования на лице Дина, у Сэма перехватило дыхание. Он не знал, что сказать, не знал, как убедить брата, что не смотря ни на что считает старшего брата самым сильным человеком. И знал, что бы он сейчас не сказал, Дин ему не поверит. Он подумает, что Сэм просто пытается его утешить.

Сэм не успел открыть рот, чтобы ответить, как на соседней кровати зашевелился Алек:

— Что случилось? — пробормотал он, насторожено оглядывая комнату, чтобы оценить угрозу для его семьи. Голос Дина сработал, как спусковой крючок, его сердце заколотилось, мышцы напряглись, когда он приготовился действовать, чтобы устранить любого врага.

«И как простой поход в туалет стал такой проблемой?» — со вздохом подумал Дин.

— Все нормально. Спи дальше, Алек, — сказал он тем мягким уговаривающим тоном, которым разговаривал с Сэмом, когда брат был ребенком.

Но Алек не был Сэмом, он не рос в заботе и любви. Не рос рядом с человеком, который защищал его от того, что прячется в темноте. Алека учили, что страх — это слабость, а тьму можно использовать в своих целях.

Приподнявшись на локте, Алек посмотрел на Сэма, который присел у кровати Дина, и спросил:

— Что случилось?

Сэм загораживал обзор и в Алеке нарастала паника от того, что он не мог видеть лицо Дина. Разве можно доверять заявлению Дина «все в порядке»? Особенно после того, как несколько часов назад Алек из первых рук увидел, насколько уязвимым и слабым был Дин.

— Все в порядке, Алек, — заверил его Сэм, не сводя глаз с Дина, и улыбнулся, когда старший брат попытался посмотреть на Алека из-за его плеча. И он понял, что Дин хотел помощи от него, а не от Алека или Бобби.

— Сколько времени? — спросил Алек, успокоившись от слов младшего Винчестера.

— Около шести утра, — сказал Сэм, возвращаясь к столу и наблюдая, как Алек зевнул и потянулся. Но в движениях молодого человека была напряженность, которая исчезала только тогда, когда он смог рассмотреть лицо Дина.

Пройдя ускоренный курс о том, как читать язык тела братьев, чтобы понять насколько им больно, Алек понял, что Дин проснулся не от боли. Посмотрев на Сэма, он попытался прочитать эмоции брата, чтобы выяснить, что случилось на этот раз. Сжалившись над ним, Сэм кивнул в сторону ванной. И мгновенно в душе Алека вспыхнула паника. Дину было больно от того, что он просто сел на кровати, а поход в ванную будет просто агонией. И он снова почувствовал себя виноватым, из-за того, что отказался отвезти Дину в больницу. Он задумался, стоит ли сказать Сэму, что Дин чуть не потерял сознание раньше. Возможно, им стоит отвезти Дина в больницу сейчас. Но он промолчал, потому что решил защищать Дина… даже от Сэма. Но когда вчера они с Бобби вошли в номер, младший Винчестер стоял у кровати Дина, предлагая брату поддержку и защиту, готовый устранить любую угрозу, и Алек понял, что Сэм скорее умрет, прежде чем подведет старшего брата.

«Дина не нужно защищать от Сэма. Но, возможно, Сэм должен защитить Дина от меня. Ведь это я не сдержал обещание». Алек не сдержал обещание даже после того, как увидел, как адские гончие рвали Дина на части. А нож Руби лежал на полу неподалеку. «Я не мог этого сделать, я никогда не смогу это сделать». Алек ворочался в кровати не в силах заснуть от беспокойства, вдруг Дин поймет, что младший брат его подвел.

Внезапно Алек захотел выйти из комнаты, не желая видеть, как любовь братьев превратится в отвращение.

— Я должен сменить Бобби, — объявил он, вылезая из кровати и шаря по полу в поисках своей обуви.

Понимая, что никто больше не спит, Сэм включил лампу на тумбочке между кроватями. От яркого света Дин прикрыл глаза, и со стоном отвернулся. Алек обнаружил ботинки, обулся и быстро направился к двери.

Но когда уже потянулся к ручке двери, он замер и бросил взгляд через плечо на Сэма, желая убедиться, что брату не нужна его помощь. Он хотел быть рядом со своими братьями, если бы они позволили ему это. И хотя в глазах Сэма было беспокойство, там была и преданность Дину. На мгновение Алек заволновался, что Сэм не поймет, насколько слаб и уязвим старший Винчестер.

Видя беспокойство в глазах Алека, Сэм сказал:

— Я знаю.

Потому что он знал пределы Дина, вероятно, даже лучше, чем свои собственные, знал шрамы, которые Дин нес внутри и снаружи, и также знал, что Дин будет протестовать, сражаться и спорить с ним из-за помощи. Но он не собирался отступать, он чуть не потерял Дина, и не будет ставить под угрозу жизнь старшего брата из-за его гордости.

Алек слегка улыбнулся и выскользнул за дверь. Оставил своих братьев одних, чтобы они могли позаботиться друг о друге, как делали всю свою жизнь.

Когда дверь за Алеком захлопнулась, Сэм вздохнул, надеясь что не причинит Дину боль, как физическую так и эмоциональную. Повернувшись к брату, он тихо спросил:

— Ты готов сделать это?

У него ёкнуло сердце от вида все еще бледного Дина, белые повязки на руке и на груди напомнили о ужасных ранах, что скрывало одеяло.

— Нет, — хрипло ответил Дин, но повернул голову вправо, и прищурившись в свете лампы, посмотрел на Сэма. Затем с трудом протянул руку, чтобы брат помог ему подняться. Он стиснул зубы, когда на него накатила волна боли, а он даже еще и не пытался сесть.

Вспышка боли в глазах Дина только подтвердила то, что Сэм уже и так знал. И это было еще одним доказательством того, что он должен принять важное решение, даже если это разозлит Дина. Таким образом, вместо того, чтобы взять брата за руку, он сделал шаг назад.

— Нет.

— Что? — недоуменно спросил Дин, нахмурившись.

Сэм с трудом проглотил комок в горле, зная, что в данный момент должен быть старшим братом, должен позаботиться о Дине, нравится ли ему это или нет.

— Я не позволю тебе еще больше навредить себе, — сказал он тихо. — Это… — он махнул рукой на перевязанную грудь брата, — это не та рана, которую ты можешь игнорировать. Она не заживет только благодаря твоей силе воли, Дин. Все твои раны серьезные. Тебе нужно время и лекарства, чтобы исцелиться.

— Я не буду пользоваться уткой, Сэм. И я не собираюсь в больницу, — прорычал Дин, опасаясь, что младшие братья договорятся за его спиной. — Я и здесь хорошо вылечусь, — решительно заявил он, сверкая глазами.

Сэм не удивился словам брата, и не хотел чтобы все перешло в ссору. И более того, он не хотел причинять боль Дину, смущать его, заставлять чувствовать себя слабым.

— Хорошо, никакой утки и больницы, — согласился он осторожно и нежно, желая уступить Дину где мог.

Старший Винчестер не расслабился, когда брат капитулировал перед его требованием, вместо этого его глаза потемнели от страха.

— И вот в разговор вступает «но».

— Но, — протянул Сэм, улыбнувшись, — это означает, что ты должен позволить мне, Алеку и Бобби помочь тебе. Действительно помочь тебе.

Дин нахмурился, прекрасно понимая, что весь разговор не закончится хорошо.

— Как вы хотите помочь мне?

— В больнице тебе не разрешили бы вставать с койки… И поставили бы катетер. Ты же понимаешь это? — спросил Сэм, надеясь, что после этого аргумента, его дальнейшие слова не встретят бурного протеста. Наблюдая, как Дин с отвращением поморщился, он продолжил: — Значит, не страшно, если кто-то отнесет тебя в ванную. Верно?

Но Дин начал мотать головой, как только было произнесено слово «отнесет».

— Да, Дин.

— Нет! Я могу ходить с небольшой помощью…

— Не с моей помощью, — решительно возразил Сэм. — И не с помощью Алека ил Бобби.

— Позови сюда Алека, — прорычал Дин, уверенный, что сможет получить помощь от второго младшего брата. Он переместился на кровати, готовый доказать Сэму, что не настолько слаб, и его не нужно носить на руках как ребенка.

«Сразу видно насколько Дин мне доверяет», — подумал Сэм. Ему было больно от того, что брат ему не доверяет, и решил позвать Алека или Бобби. Но иногда, для того, чтобы доказать свою любовь, нужно причинить боль.

— Я никуда не пойду… И ты тоже.

Сэму еще никогда не было так трудно просто стоять и смотреть, как Дин собирается навредить себе. И мало утешало то, что он должен был позволить этому случиться. Он должен достучаться до Дина, заставить его увидеть, что он не в порядке, и не мог делать то, что всегда делал: оттолкнуть боль, и двигаться дальше так, словно он не был ранен. Но более того, Сэм должен был заставить Дина признать, что ему нужна помощь, что он хочет принять помочь от него, Алека и Бобби. Они готовы были помочь ему, чтобы он больше не страдал, не терпел боль, если этого можно было избежать.

Гордый тем, что смог подвинуться, и доказать, что Сэм неправ, Дин выше приподнялся на кровати. Но не был готов к вспышке ужасной агонии, которая пронзила его грудь. Резко вскрикнув, он рухнул обратно на кровать, и от этого движения волна боли затопила каждый нерв в его теле. Ему казалось, что адская гончая снова стоит у него на груди, и ужасные когти снова беспощадно рвут его на части, он снова ощущал металлический привкус крови во рту. Закрыв глаза, Дин обхватил руками грудь, пытаясь свернуться калачиком, чтобы защититься об боли, но агония не уменьшилась, а обожгла еще больше. У него перехватило дыхание и он чуть не потерял сознание. Желая ослабить боль, он попытался перевернуться на бок.

Крик Дина пронзил Сэма, как нож до самого сердца. Он вздрогнул, ненавидя себя за то, что позволил брату причинить себе боль. У него чесались руки от желания прикоснуться к Дину, уменьшить его боль. Он сжал кулаки и зажмурился, заставив себя не подходить к Дину, стоять на месте. Ему пришлось прикусить губу, чтобы самому не закричать, когда Дин попытался свернуться клубком, но это только причинило ему больше боли. И это была последней каплей для Сэма. Он был неспособен смотреть на агонию брата, не мог не помочь, когда Дин нуждался в нем. Вытерев слезы, он осторожно сел на кровать рядом с Дином.

Он посмотрел на бледного брата, прижал дрожащую руку к его ребрам. И мгновенно его рука оказалась в железной хватке, и это только показывало насколько Дину больно.

— Дин, — с отчаянием позвал Сэм. Он как маленький ребенок искал единственного человека, который всегда все мог исправить: старшего брата.

Дин что-то прохрипел. Это могло означать что угодно, от: «что случилось, Сэм?», до: «мне слишком больно говорить, но я все еще слышу тебя, младший брат, и мы все еще вместе».

— Я готов был уйти за тобой в ад, если бы мне пришлось, — тихо признался Сэм. Когда Дин открыл глаза и посмотрел на него, в его глазах было понимание, даже благодарность. — Значит, ты позволишь отнести тебя в ванную? Или к машине? Просто пока ты не станешь сильнее, — спросил Сэм хриплым голосом, стараясь проглотить комок в горле. — Это просто пустяк с тем, что произошло, — заметил он с дрожащей улыбкой. Сэм хотел, чтобы Дин понял, что он сделает для старшего брата все то, что Дин делал для него в прошлом, а возможно что ему придется еще сделать в будущем.

— У тебя искаженное представление о том, что представляет собой пустяк, — выдохнул Дин, хриплым от боли голосом. Но в его глазах было согласие, благодарность за предложенную помощь.

— Беру пример с тебя, — ответил Сэм с улыбкой. Потом он с нежностью положил правую руку на колено Дина, и почувствовал, как дрожь боли все еще сотрясает тело брата. — Ты не вылечишься в одночасье, Дин. Никто не ждет от тебя этого.

Когда старший Винчестер опустил взгляд, Сэм с трудом сглотнул. Что бы он сейчас не сказал, он проиграет. Убрав руку с колена Дина, он обхватил брата за подбородок и повернул его голову так, вынудив посмотреть ему в глаза.

— Тебе нечего доказывать, Дин! Ни мне, ни Алеку, ни Бобби, и даже себе! Ты улыбнулся мне… — чуть не прорыдал младший Винчестер. — Ты улыбнулся.

Он вспомнил, как стоял в комнате в Нью-Гармони, и Дин улыбался ему. В улыбке была любовь к младшему брату, Дин без слов говорил, что не боится умереть, что Сэм должен его отпустить.

— Ты лежал на полу, истекая кровью, умирал… И ты сказал мне, что я хорошо справился, что я спас тебя. По-твоему это мог сказать трус?! Ты охотно отдал свою душу, чтобы спасти меня, Дин! По-твоему, я должен был повернуться к тебе спиной и жить дальше? Я должен отказать от тебя только потому, что ты не непобедим? Если ты думаешь, что… — но он не мог продолжать, и молча покачал головой. Убрав руку с лица брата, он прижал ладонь к ключице Дина, и на мгновение отвел глаза, чтобы взять себя в руки. Он ненавидел, что разваливался на части, хотя должен был быть сильным ради брата. — Дин, просто… — Подняв взгляд, он с удивлением увидел, что глаза Дина блестят от слез, а подбородок дрожит. Это было доказательством того, что он достучался до старшего брата, сумел вбить ему в голову, что никто не думал, что он слабый или трус.

И старший Винчестер понял, что Сэм пытался ему сказать. Речь шла не о силе или слабости, а о любви, о заботе о людях, которых вы любили, о том, чтобы что-то сделать для них, охотно, даже с радостью. Даже если это означало позволить отнести вашу жалкую задницу в туалет.

— Разве в супер крови Алека был какой-то дефект? — спросил он, стараясь разрядить обстановку юмором.

— Дефект?! — возмущенно переспросил Сэм. — Ты умер бы без его супер крови. Или стал бы овощем, — он резко замолчал, увидев улыбку на лице Дина. — Придурок, — проворчал он с любовью, когда понял, что попался на крючок.

С трудом сняв с себя одеяло, Дин с облегчением понял, что все еще одет в боксеры.

— Если ты не отнесешь меня в ванную в ближайшее время, то и спорить будет не о чем, — проворчал он, протягивая руку к капельнице, которая все еще была присоединена к его руке.

— Позволь мне сделать это, — проворчал Сэм, мягко отодвигая руку Дина в сторону, стараясь скрыть облегчение от того, что брат согласился на его помощь. Медленно он вытащил иглу и ловко заменил ее стерильным пластырем, а Дин снял со своего лица канюлю. Сэм открыл рот, что спросить Дина можно ли его взять на руки, когда старший брат сделал первый шаг, приподнявшись на кровати, чтобы Сэм мог просунуть ему под спину руку.

У Сэма перехватило дыхание от доверия, которое оказывал ему Дин. Он подсунул руки под спину и колени брата, почувствовав, как тот напрягся от боли даже при небольшом движении.

— Извини, — выдохнул Сэм, прежде чем поднять Дина на руки. У него екнуло сердце, когда брат тихо застонал от боли. Дин склонил голову к его плечу, и Сэм услышал как он быстро дышит, пытаясь справится с болью. Младший Винчестер чувствовал как тело брата дрожит, насколько Дин горячий, и это доказывало, что он все еще слаб и уязвим. И Сэм совсем ему не помог, а только все ухудшил. Проклиная себя, он крепче прижал Дина к своей груди, разрываясь между тем, чтобы отвести брата в ванную, или уложить обратно на кровать, попросив Алека помочь старшему брату.

— Я ненавижу собак, — прохрипел Дин, стараясь отвлечься от боли. И самое главное от того, что Сэм нес его на руках как ребенка. Чувствуя себя пятилетним, он крепче сжал рубашку брата в кулаке.

Услышав ворчание Дина, почувствовав, как брат вцепился в его рубашку, Сэм затаил дыхание. Дин нуждался в нем, но как всегда старший брат доказал, что их роли на самом деле не изменились. И Дин все еще был сильным, и снова спасал младшего брата.

— Не волнуйся, я не скажу Джошуа, — пообещал Сэм, ухмыляясь. Затем осторожно пошел в ванную, стараясь не задеть ногами брата дверной косяк. — Я сейчас поставлю тебя, прислонись ко мне, чтобы не наступать на раненую ногу.

— Хорошо, мамочка, — пробормотал Дин, но в следующую секунду зашипел, когда Сэм поставил его на пол. Он постарался не наступать на раненую ногу, голова кружилась, и он почувствовал облегчение, когда младший брат обнял его за талию, удерживая в вертикальном положении.

Прижав Дина к своей груди, Сэм обнял брата за талию, стараясь не задеть повязки.

— Ты в порядке? — спросил он обеспокоенно. Когда Дин не ответил, младший Винчестер посмотрел на брата, и увидел, что Дин с отвращением смотрит в зеркало, что висело над раковиной.

Дрожащей рукой Дин потянулся к толстым повязкам на своей груди. Он смотрел в зеркало и не узнавал того, кого видел в отражении. Этот человек был слишком бледным, слишком слабым, и на котором было больше повязок, чем чистой кожи.

— Я выгляжу как живой труп, — сказал он мрачно.

— Это не так, — резко ответил Сэм, и крепче сжал брата, словно хотел удостовериться, что Дин действительно жив, и никуда не денется.

На Дина накатили воспоминания о том, как его прижали к столу, затем дикие когти адской гончей вцепились в его ногу и стащили на пол, разрывая спину, плечо, грудь. В тот момент, он знал, что умрет и отправится в ад.

Дрожащими пальцами он потянулся к краю повязки, чтобы увидеть повреждения, желая понять, что это не просто какая-то уловка ада, что все это реально, и Сэм действительно рядом.

Догадываясь о намерениях брата, Сэм ухватил его за руку.

— Мне нужно увидеть, — тихо настаивал старший Винчестер, встретившись с Сэмом взглядом в зеркале.

— Позже, — уговаривал Сэм, крепче сжав руку Дина, не желая, чтобы брат видел раны, пока они не успели зажить.

— Сейчас, — настаивал Дин. Он знал, что младший брат не хочет, чтобы он видел все, но знал, что должен. Он должен удостовериться, что все реально, что он жив, что не был в ловушке в аду.

Тон Дина и его взгляд сказали Сэму, что брат хотел все увидеть, чтобы самому понять, насколько тяжелы его раны, чтобы смириться с тем, через что он прошел, поверить в то, что он выжил. Но ему было тяжело отпустить руку старшего брата, и просто стоять в стороне, пока Дин снимал повязки. Он почувствовал как напрягся старший брат, когда увидел ужасные раны в зеркале. У Сэма перехватило дыхание, когда он вместе с Дином смотрел в зеркало.

У Дина подкосились колени, и Сэм крепче прижал его к себе. Дрожащей рукой он провел по разорванной плоти, ряду аккуратных черных швов. И вздрогнул от боли, которая разгорелась даже от легкого прикосновения. Но Дин поверил, что выжил. Он выжил, благодаря человеку, который сейчас прижимался к его спине, держал его крепко, но нежно. И благодаря еще одному человеку, который стоял у комнаты мотеля, желая защитить его от любой угрозы.

— Кровь Алека, возможно, не сможет излечить тебя в одночасье, но он сказал, что благодаря ей у тебя не останется много рубцов. А через несколько месяцев это будут бледные еле заметные шрамы, — заверил Сэм. Он не хотел, чтобы каждый раз, когда брат снимал рубашку, шрамы напоминали о том, насколько он был близок к спуску в ад. «Хотел бы я так же легко убрать шрамы с твоей души, Дин. Но я не могу».

Подняв взгляд от ран, старший Винчестер увидел в глазах Сэма вину за то, что не смог спасти его, не остановил Лилит раньше.

— Вам с Алеком придется терпеть мое присутствие и дальше. Конечно, если никто из вас не будет пугать моих дам рассказами про Эдварда руки-ножницы, — заявил он с улыбкой, надеясь, что его шутка сотрет вину из глаз младшего брата. Увидев как с Сэм с облегчением вздохнул, Дин отвел взгляд от зеркала и посмотрел на унитаз. — А теперь дай мне немного уединения, чувак.

Сэм, склонив голову, упираясь лбом в лопатки Дина, и сказал:

— Поверь мне, я не собираюсь смотреть.

— Сэм! — раздраженно вздохнул Дин.

— Если ты стал таким стеснительным, то я могу петь во все горло, чтобы ничего не слышать, — предложил Сэм, и тут же с шумом выдохнул, когда локоть старшего брата врезался ему в ребра.

* * *

Бобби с облегчением смотрел на то, как Дин сидит на кровати, без канюли и капельницы, и выглядит так, будто действительно идет на поправку. Он был рад, что Алек и Сэм оставили его наедине со старшим Винчестером, и ни один из них не маячил за спиной, как было всю прошлую неделю.

— Поскольку у вас, ребята, все под контролем, я собираюсь сегодня отправиться домой.

— Ты хочешь оставить меня с Сэмом и Алеком?! — нахмурился Дин. — Они думают, что я все еще нуждаюсь в их помощи, чтобы добраться до туалета. И пока не позволяют мне выходить из комнаты.

— Думаешь, я выступлю против этих двоих?! — Бобби усмехнулся, качая головой. — Я люблю тебя, малыш, но забудь об этом. Тут ты сам по себе. Я давно понял, что влезать между раненым Винчестером и его братом еще хуже, чем предстать перед свирепой мамашей медведицей.

— Трус, — пробормотал Дин, но старший охотник только засмеялся.

— Тут ты прав, — с радостью признался Бобби, затем пожал Дину руку. Сингер посмотрел ребенку в глаза, надеясь, что Дин поймет, что он хотел сказать. Когда старший Винчестер кивнул, Бобби отпустил его, со словами: — Перестань влипать в неприятности, малыш. Береги себя и своих братьев.

Дин поднял брови, когда Бобби включил Алека в семью Винчестеров.

— Братьев?

— Да, братьев, — проворчал Бобби. Он полюбил Алека, и понял, что парень заслуживает верности и любви, которые разделяют Сэм и Дин. — Мало того, что ребенку не повезло выглядеть как ты, но у него есть твоя язвительность и упрямство Сэма. Не говоря уже о упорстве Винчестеров сделать невозможное, чтобы спасти семью. Трудно поверить, что он не вырос с вами, — закончил Бобби, качая головой.

— О, не волнуйся, я планирую научить его многому, — пообещал Дин с озорством в глазах.

— Вот именно этого я и боюсь. Теперь у меня будет еще один Винчестер, которого я должен вытаскивать из передряг. Боже, мне нужен отпуск, — проворчал Сингер и направился к двери.

— Эй, Бобби, — позвал Дин, и Сингер повернулся к нему. — Спасибо за все, — искренне сказал старший Винчестер. Он знал, что не сможет выразить словами благодарность за то, что друг сделал для их семьи, для него. Часть его ненавидела, что он втянул Бобби в драму со сделкой, но был благодарен за преданность этого человека. Он знал, что Бобби предложил Сэму любую помощь, чтобы освободить его от сделки. Бобби всегда отвечал на их звонки, всегда готов был прикрыть их спины. Старик был рядом, до самого конца. — Я знаю, что тебе не обязательно было быть здесь, но я очень рад, что ты был рядом. Не только для меня, но и для Сэма, и для Алека.

— Семья держится вместе. Ты научил меня этому, сынок.

Бобби быстро выскользнул за дверь, чтобы ребенок не заметил как на его глаза навернулись слезы. Он не хотел разрушить свою репутацию крутого парня. Помахав Сэму и Алеку, которые загружали вещи в Импалу, он крикнул:

— Будьте осторожнее, парни. Позвоните мне, если понадоблюсь.

Потом забрался в свою машину. Бобби был рад вернуться домой, хотя знал, что часть его сердца будет путешествовать с Шевроле Импала 1967 года.

Не открывая глаз, Дин чувствовал тепло солнечных лучей. Он несколько минут наслаждался этим, прежде чем решил выяснить, где находится, как он сюда попал, и какой сегодня день. Весь прошлый год он пытался запомнить солнечный свет, вид неба и облаков, каждую секунду, которую он проводил с Сэмом, неожиданную радость от встречи с Алеком. Он цеплялся за все это, зная, ожидая, что все это отнимут у него навсегда. Что он попадет в ад, где не будет ни солнца, ни неба, ни Алека, ни Сэма. Будет только невообразимая боль и осквернение каждой частички его души.

Он был в шоке, когда проснулся и увидел Сэма, Алека и даже Бобби, как доказательство того, что они боролись за его жизнь, когда он больше не мог этого делать. Он пытался бороться только потому, что Сэм попросил его об этом, а Алек ожидал этого от старшего брата. Но они выиграли решающий бой, добро против зла, семья против всего мира. Заставили его понять, насколько глупым он был в прошлом году, и может быть даже всю свою жизнь, думая, что он любил Сэма больше, чем Сэм любил его.

Неуверенно потянувшись, он вздрогнул от боли во всем теле. Открыв глаза, он моргнул от ярких солнечных лучей. Он осмотрел комнату и поняв, что это определенно не комната в мотеле. И изо всех сил попытался припомнить события прошлой ночи. Он вспомнил, что Алек и Сэм перенесли его на заднее сиденье Импалы (хотя ему теперь было позволено делать несколько шагов под их присмотром), привычный грохот двигателя, разговор о каком-то месте, где можно пересидеть несколько недель и имя Бобби, а затем все потемнело.

Стены комнаты были деревянными, и на них висели картины с изображениями рыбалки и горных пейзажей, и это напомнило ему о хижине в которой они с Сэмом останавливались работая над делом Макса Миллера. Повернув голову, он увидел открытое окно, в которое струился солнечный свет, почувствовал легкий запах сосен. Он ненавидел кемпинг, но сейчас был рад оказаться подальше от города.

Дин прислушался, но не смог услышать ни шороха в хижине, и задумался, где прячутся две его няни. Сэм и Алек едва выпускали его из поля зрения всю прошлую неделю, так что он сильно сомневался, что они оставили бы его одного в незнакомой комнате.

Решив воспользоваться уединением, Дин левой рукой отбросил одеяло. В прошлый раз, когда он пытался сесть самостоятельно то чуть не потерял сознание, поэтому медленно перевернулся на правый бок. И поморщился, когда рана на плече запульсировала, а по груди прошла волна боли. Сжав зубы, старший Винчестер медленно сел, стараясь не обращать внимания на головокружение.

Зажмурившись, он схватился за край кровати и постарался собраться с силами, говоря себе, что может преодолеть боль, головокружение и тошноту. И не перепугался по полусмерти, когда рядом раздался голос Сэма только потому, что почувствовал присутствие брата.

— Тебе нужна помощь? — предложил младший Винчестер, надеясь, что его голос звучал небрежно. Хотя ему хотелось подскочить к Дину, чтобы убедиться, что брат не свалится с кровати.

Открыв глаза, Дин посмотрел на брата. Сэм стоял в дверях, сунув руки в карманы и изо всех сил старался выглядеть беспечным. Старший Винчестер ухмыльнулся.

— Ты маячил за дверью, с тех пор как я открыл глаза, не так ли?

— Что? Нет, — быстро ответил Сэм. — Я просто проходил мимо, увидел тебя и подумал… — Он замолчал, когда Дин ухмыльнулся шире от его лепета. — Так тебе нужна помощь или нет?

— Нет, — прорычал Дин. — Где мы? — спросил он, изо всех сил пытаясь оттолкнуть слабость. Но ему хотелось снова залезть в кровать и проспать весь день.

Приняв вопрос Дина как приглашение войти в комнату, Сэм переступил через порог и опустился на стул рядом с кроватью. На этом самом стуле он сидел ночью, пытаясь успокоится после кошмара, в котором Дин умер.

— Хижина принадлежит одному из контактов Бобби. Здесь на пять миль вокруг нет никаких соседей, кроме медведя Йоги.

Дин удивленно приподнял брови.

— Один из контактов Бобби? Нам нужно, чтобы он чаще заказывал нам места отдыха.

— И не говори! — с энтузиазмом согласился Сэм. — Подожди, пока не увидишь остальную часть дома. И озеро совсем недалеко.

Глаза Дина загорелись и он перевел взгляд за окно, в надежде, что ему позволят выйти из дома. Но голос Алека оборвал эту фантазию на корню.

— Я его сфотографирую, чтобы ты мог его увидеть, — улыбнулся Алек, появившись в дверях спальни.

Дин негодующе нахмурился и открыл рот, чтобы начать спор, когда Алек бросил ему куртку через всю комнату. Дин легко поймал куртку одной рукой, и недоуменно посмотрел на младшего брата.

— Или, ты мог бы вытащить твой зад из кровати и увидеть озеро вживую и лично, — сказал Алек, наслаждаясь искрой, которую он видел в глазах Дина. — Шевелись, не трать зря дневной свет, — сказал он, хлопнул в ладоши и развернулся к выходу. — Я приготовлю завтрак.

* * *

— Отсюда я не вижу озера, — проворчал Дин. Он хотел спуститься с крыльца и пойти к озеру, но Алек усадил его в кресло на веранде.

Алек присел рядом с ним и возразил:

— Конечно, можешь. Ты можешь увидеть проблеск воды прямо сквозь вон те деревья, — сказал он, указывая на лес.

— Я видел больше воды на одной из картин, что висят в доме, — парировал Дин.

— Если ты хочешь вернуться… — начал угрожать Алек, потянувшись к брату, но Дин гневно посмотрел на него и оттолкнул его руку со своего плеча. Со смехом Алек уселся на пол рядом с братом и глубоко вдохнул свежий воздух. Он никогда еще не чувствовал такого спокойствия. Казалось, что они не скрывались от всех желающих убить Дина, а просто были на семейном отдыхе.

Дин с удивлением посмотрел на младшего брата, который занял место рядом с ним на полу, как верный питомец, вместо того, чтобы сесть в один из стульев.

— Вообще-то в кресле будет удобнее. Вот почему пещерные люди их изобрели.

— Мне и так хорошо, — ответил с улыбкой Алек, слова «рядом с тобой» остались не высказанными.

Некоторое время они сидели в дружеской тишине, пока в лесу живность вела свои разговоры.

— Ты говорил с Макс? — спросил Дин, хотя не хотел знать, как сильно брат скучает по Макс, Джошуа и остальных трансгенных.

— Да, — ответил Алек с улыбкой. — Я говорил с ней вчера, — он, вспомнив разговор со своей девушкой.

* * *

— Алло?

— Привет, Макс.

— Алек, — с облегчением и любовью воскликнула девушка. — Ты в порядке? Твои братья в порядке?

— Мы живы, — уклончиво ответил он, хрипло рассмеявшись. Но он знал, что не смог обмануть Макс, как и Винчестеры она слишком хорошо его знала.

— Это было так близко, да? — с сочувствием спросила она.

У него перехватило дыхание, и он не мог сказать ни слова. Словом «близко» даже нельзя было описать то, через что они прошли.

— Ты бы гордился нами, — сказала Макс, после секундной заминки. — Мы выполнили еще три операции «Добрый Самаритянин» и даже получили благодарственое письмо от жителей Сиэтла.

И от этих новостей Алек почувствовал себя еще более виноватым. Ведь он начал все это, передал ношу Макс и не собирался возвращаться.

— Кстати об этом… Макс, я знаю, что я все это начал, но…

— Никто не просит тебя быть лидером в этом вопросе. Мы поставили это на голосование, и все решили, что так будет правильно, — сказал она, и в ее тоне не было ни капли осуждения.

Но его было не так легко переубедить.

— Я должен быть там, чтобы помочь вам, — в его голосе звучали смесь сожаления и извинения. Но после звонка Дина Алек принял решение покинуть "Терминал-Сити". После того, что они пережили, после того как им подарили второй шанс, он не собирался отказываться от братьев.

— Чтобы выполнить свой долг? Алек, теперь, когда нет «Мантикоры» и Уайта ты можешь поставить себя на первое место, — ответила Макс. Она помолчала мгновение, потом продолжила нежным, искренним тоном: — Я знаю, что твои братья значат для тебя, даже если ты не хочешь это признать. Они являются яркими примерами того, почему я хотела уничтожить «Мантикору». Я хотела, чтобы у всех нас была своя жизнь, чтобы мы могли любить кого-то, не беспокоясь о том, что мы его убьем. И мы за это боремся, верно? За право любить, иметь семью. Ты получил свою семью, Алек. Не выбрасывай это ради обязанностей перед другими трансгенными. Или передо мной.

— Макс... — начал Алек, но она перебила его:

— Как я уже сказала, я упрямая. Я ждала десять лет, чтобы воссоединиться со своей семьей из «Мантикоры». Так что могу дать тебе несколько месяцев с братьями, прежде чем выслежу твою задницу, — пошутила Макс.

— Макс, я не могу просить, чтобы ты ждала меня, — начал он. По правде говоря, он сомневался, что ему хватит нескольких месяцев с братьями. Он чувствовал, что целой жизни не будет достаточно. Даже вечности будет мало, чтобы компенсировать потерянное время.

— Ты меня ни о чем не просишь. Я сама это предлагаю. — Этого она хотела всю свою жизнь. Она видела насколько больно было Алеку, когда Сэм и Дин вышли из «Терминал-Сити», не обещая вернуться. И тогда она поняла, что не сможет дать Алеку то, в чем он нуждался, как бы сильно она его не любила. Но его братья могли. Они могли излечить шрамы в душе Алека, и тогда он мог бы полюбить ее, подарить кусочек себя. Возможно, все вместе: она, Алек, его братья и Джошуа, могут быть семьей. Настоящей семьей. Ради этого она могла бы подождать в «Терминал-Сити», могла отпустить любимого человека.

То, что предлагала Макс ошеломляло, не только ее любовь, но и прощение. Он был потрясен тем, что Макс поняла, кем он был сейчас — младшим братом, который хотел быть рядом со своими старшими братьями.

— Макс, я люблю тебя. Ты же это знаешь? — сказал он, хрипло.

— Я знала, что ты поймешь, что я хотела сказать, — дерзко злорадствовала Макс, и Алек засмеялся от радости. — Поцелуй своих братьев за меня.

— Когда рак на горе свистнет, — с усмешкой сказал Алек. — Береги себя, Макс.

— Хорошо. Если ты сделаешь то же самое, — приказала она, и положила трубку.

* * *

Услышав привязанность в голосе Алека при упоминании его семьи из «Мантикоры», Дин прикусил язык, прежде чем спросил Алека, означает ли это, что он скоро вернется в «Терминал-Сити», оставив Винчестеров позади.

Но в этот момент Сэм вышел из дома и сказал Алеку тоже самое, что Дин сказал ранее:

— Вообще-то на стуле сидеть удобнее.

И это доказывало, что Винчестеры думали одинаково. И от этого Дину стало легче дышать.

* * *

— Мы легко справимся с этой охотой. Тем более Алек замечательно видит в темноте, — сказал Дин, разложив книги на столе, и просматривая сайт на ноутбуке. Он поднял взгляд от экрана и посмотрел на брата.

— Нет. Никакой охоты, пока ты не выздоровеешь на 100%, — сказал Сэм, даже не поднимая глаз от книги, которую читал.

— Да ладно тебе. Я буду проводить исследования, а Алек может прикрывать тебе спину, — уговаривал старший Винчестер, желая чем-то разбавить скуку, пока братья заставляли его выздоравливать.

Сэм закрыл книгу, наклонился вперед и встретил взгляд брата. Он постарался говорить мягким тоном, потому что знал, что этот разговор причинит боль Дину.

— Алек, вероятно, скоро вернется домой.

— Домой? — непонимающе повторил Дин, он-то считал, что дом Алека там где они с Сэмом. В нем мгновенно вспыхнула злость на Макс, Джошуа, и всех в «Терминал-Сити». Лучше бы они не смотрели новости, ведь тогда им бы не пришлось ехать в Сиэтл, чтобы помочь трасгенным.

Боль в голосе Дина, чуть не разорвала Сэма. Но он заставил себя продолжить, чтобы брат увидел, что жизнь изменилась, хочет он этого или нет.

— У него там жизнь, Дин. С Максом и Джошем, и другими трансгенными, — мягко заметил он.

— Конечно. Но он останется с нами на некоторое время, верно? — спросил Дин с надеждой. Но от молчания Сэма и задумчивого взгляда у него перехватило дыхание.— Он сказал тебе, что уходит?

— Нет, но… Он скоро уйдет. Когда удостоверится, что ты в порядке.

— Но может быть, он решит остаться с нами, — возразил Дин. Ведь Алек признался, что разговаривал с Макс, и пока не паковал сумки, он остался с ними.

— Дин, — нежно сказал Сэм. Он ненавидел забирать надежду брата, но это необходимо было сделать. И он внезапно разозлился, что Дин не может этого увидеть сам, что брат так сильно цеплялся за людей, которые в конечном итоге причиняли ему боль, бросая его. «Как папа, я и Алек». — В жизни есть больше, чем охота, — он сказал эти же слова, когда они снова начали охотиться вместе после Стэнфорда. И это прозвучало как обвинение, словно Дин и сам должен был это давно понять.

Дин посмотрел на него с болью, словно Сэм его предал.

— Алек не такой, как ты! — огрызнулся он в ответ, отказываясь верить, что Алек способен повернуться спиной к своей семье, сделать то, что сделал Сэм, уйдя в колледж. Он не мог поверить, что Алек бросит его.

Услышав повышенные голоса, Алек застыл на крыльце. Он слышал гнев в голосе Дина, когда старший брат произнес его имя. Он замер как статуя, и слушал каждое слово, которое произносили его братья.

В тоне Сэма был такой же гнев, как и у Дина.

— А может, он и не такой, как ты! Может, он не похож на нас обоих! Он другой, — сказал сердито младший Винчестер, поднимаясь на ноги, когда Дин встал с кресла. Сэм гордился тем, что Алек не похож на них. И молился, чтобы младший брат не познал боль как они. Он надеялся, что Алек никогда не научился причинять боль тем, кого любил, как Сэм, и не совершал безрассудные поступки ради семьи, как Дин.

— Он и не должен быть похож на нас, — возразил Дин.

— Ты не можешь изменить его! — рявкнул Сэм, ненавидя, что жизнь нашла еще один способ причинить боль старшему брату.

— Ты думаешь что он должен уйти?! — рявкнул старший Винчестер. Он не должен был удивляться тому, что в битве между семейным бизнесом и «нормальной жизнью» Сэм стопроцентно проголосовал бы за свободу. Независимо от того, через что они прошли, Сэм все еще ценил свободу выше семьи.

— Да, — Сэм выдохнул, но запнулся, увидев, как брат задохнулся от одного этого слова. Он не хотел причинить боль Дину, говоря, что им придется отпустить Алека, что брат должен отпустить еще одного члена семьи.

Услышав разговор Винчестеров у Алека чуть не подкосились колени, сердце замерло в груди.

«Он другой».

«Ты не можешь изменить его».

«Ты думаешь, что он должен уйти?»

«Да».

Алека затошнило, он хотел рухнуть на колени и плакать, просить прощения за то, что он другой, поклясться, что он сможет измениться, умолять Сэма позволить ему остаться, убедить их, что он все исправит. Что они справятся. Вместе. Ничего не видя из-за слез, он чуть не споткнулся на ступеньках крыльца, но знал, что ему следует уйти как можно быстрее.

— Нет, Сэм, — покачал головой Дин.

Но на этот раз младший Винчестер решил быть сильным, каким был Дин тогда в Чикаго, когда им пришлось отпустить отца, чтобы он был в безопасности.

— Да. Если это то, чего он хочет.

Душа Дина горела от гнева, праведного негодования. Он проходил все это раньше, и надеялся, что ему не придется делать это снова.

— А кого-нибудь волнует, чего я хочу? Чего ты хочешь? Я должен отпустить его, как отпустил тебя? Я должен просто забыть, что у меня есть еще один младший брат? Не звонить ему, не видеться с ним, притвориться, что я умер… или он умер?

— Нет! — воскликнул Сэм. — Нет, я говорю не об этом! И для протокола, это было не то, что я имел в виду, когда сказал: «Я зол на папу, и на то, что ты его защищаешь», или «у меня скоро экзамены, поэтому не звони мне некоторое время». Я не хотел, чтобы ты менял свой номер мобильного телефона! Мне пришлось звонить Бобби, чтобы убедиться, что ты не умер!

— Ты звонил Бобби? — удивленно спросил Дин.

— Да, — пробормотал Сэм, чувствуя себя неловко от этого признания, но тут же с гневом продолжил: — Мне пришлось позвонить ему, когда я не мог связаться с тобой целую неделю.

Он увидел как в глаза старшего брата что-то мелькнуло, когда Дин начал собирать кусочки пазла воедино. Словно Дин и не догадывался, что был не единственным братом, который нуждался в семье. Словно он не понимал, что нужен Сэму, даже когда младший брат жил «нормальной жизнью».

— Если так же исчезнешь из жизни Алека, то он разозлиться на тебя еще больше, чем я. Я гарантирую, что он встретит тебя еще хуже, чем я, когда застал тебя в квартире Джесс. Ты вел себя так, словно мы не говорили всего неделю, хотя прошло два года!

— Ну а как я должен был истолковать твое «не звони мне»? Я должен отправлять Алеку открытку «Счастливого дня трансгенных» раз в год и все?! — огрызнулся Дин.

— Да. Пошли ему открытку, позвони ему, заходи в гости, сделай что-нибудь, что скажет ему, что ты не умер, что вы все еще братья, — сказал Сэм, имея ввиду не только Алека. Он имел ввиду его и Дина, то, что он не общался с братом в течение двух лет. Та боль исчезла только после трех лет совместной жизни, когда они были рядом двадцать четыре часа семь дней в неделю.

— Мы всегда будем братьями, — поклялся Дин, и в его глазах была любовь и привязанность. Потому что он говорил не только об Алеке, он говорил о нем и Сэме, о нем, Алеке и Сэме. Он не собирался отказываться от братьев.

— Ну, иногда людям нужны доказательства этого, — сказал Сэм с нежной улыбкой.

— Доказательство?! — усмехнулся Дин. — Какое например? Цветы? Шоколад?

— Просто услышать твой голос, Дин, — сказал младший Винчестер. Все время в колледже он надеялся, что однажды его брат позвонит. — Или шанс покататься на пассажирском сиденье, или посидеть в хорошей закусочной или в баре за бокалом пива. Даже когда Алек вернется в Сиэтл, ты будешь ему нужен.

— И ты тоже нужен ему, Сэм, — заверил Дин. Потом с усмешкой добавил: — Хотя с выпивкой ты перегнул. Ты же быстро пьянеешь.

Сэм с возмущением легонько хлопнул его по руке, и они оба улыбнулись. Да, Алек может иметь дом где угодно, кроме Импалы, но ребенок не сможет избавиться от старших братьев. Никогда.

— Еще один, — тихо сказал Алек бармену, приподнимая пустой стакан. Бармен начал наливать янтарную жидкость в стакан, но Алек выхватил бутылку из его рук и сделал глоток прямо из горлышка. Он хотел уменьшить душевную боль, которая не могла сравниться даже с пытками Psi-Ops «Мантикоры». Он хотел вырвать воспоминания о Винчестерах из своей головы.

Он думал, что впервые нашел свое место, был частью семьи, что он был любим. Думал, что его любили просто так, а не из-за того, что он мог предложить, даже не смотря на то, что он убийца и трус, который заключил сделку с Уайтом, чтобы сохранить свою жизнь.

Допив виски, он снова позвал бармена. Было почти иронично, что Макс позволила ему уйти, чтобы он мог остаться со своими братьями, а теперь Сэм и Дин не хотели, чтобы он слонялся поблизости. Вчера ему пришлось выбирать между двумя семьями, а теперь его не ждали ни в одной. «Я это заслужил», — мрачно заключил Алек. Он не достоин счастья, когда принес боль многим людям. Людям, которых любил больше всего: Рэйчел, Джошуа, Макс, Сэму, Дину. Он лгал им, нарушал клятвы, ставил свое счастье выше их жизни. Он отличался от других трансгенных в «Мантикоре», и отличался от двух мужчин, которых полюбил как братьев. Он был настолько другой, что даже не знал где его место в этом мире.

— У тебя штрих-код, — раздался позади пьяный голос, вырывая Алека из мрачных мыслей. — Ты один из тех уродов-мутантов, не так ли? — по тону мужчины было понятно, что на него операция «Добрый Самаритянин» не произвела впечатления.

Алек улыбнулся, этот парень был просто подарком, и охотно предлагал себя в качестве боксерской груши. С широкой улыбкой, он повернулся на барном стуле, и ткнул пальцем в парня, который был выше его брата Сэма, и на сто фунтов тяжелее.

— А ты фанат? Я не люблю хвастаться, но у меня хорошо развита интуиция, да и все остальные чувства тоже. Да и вообще я красавчик, — он указал на свое лицо. — Но ты точно нет, — он нахмурился. — По сравнению с некоторыми из моего вида, ты просто урод. — Алек даже не пытался заблокировать или увернуться от удара. Он наслаждался болью, когда кулак врезался в его челюсть, когда левый аперкот врезался в его скулу секунду спустя. Алек с грохотом свалился со стула.

С хриплым смехом он начал подниматься с липкого, покрытого пивом пола. Когда нога пьяного противника врезалась в его ребра, он заблокировал удар предплечьем. Алек был рад почувствовать физическую боль, но еще больше хотел причинить боль. Со скоростью, которой наделила его «Мантикора», он вскочил на ноги, вцепился в рубашку противника, развернул его и впечатал в ближайшую стену.

Ненависть и боль бушевали в его глазах, когда он размахнулся и нанес удар. Но в последний момент изменил направление и впечатал кулак не в лицо противника, а в стену. От удара деревянная облицовка треснула, как ранее треснула его душа, когда он слышал разговор братьев.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он пьяному парню, и отвернулся, поглотив эмоции. — Просто уйди.

Вырвавшись из хватки Алека, дрожащий от страха парень споткнулся. А потом направился к двери, понимая, что спровоцировал льва и чудесным образом сумел сбежать. Он почувствовал невероятную силу в мутанте, и знал, что избежал травм и даже смерти только благодаря милости этого человека. Этот мутант решил не причинять ему боль, хотя он сам спровоцировал его, просил об этом, может быть, даже заслужил это. «Дерьмо, этот мутант лучше, чем я». И эта мысль отрезвила пьянчужку больше, чем нытье его бывшей подруги. Он быстро залез в свою машину и завел двигатель.

Алек повернулся лицом к другим посетителям бара, которые затихнув, наблюдали за происходящим. Он видел странную смесь эмоций на лицах: страх, ненависть, удивление… Уважение? И, как ни странно, это не принесло ему ни грамма радости. Ему было все равно, что эти незнакомцы думают о нем, хотели ли они избить его или налить выпить

Повернувшись спиной к людям, он поправил свой барный стул, и уже открыл рот, чтобы позвать бармена, но тот уже подскочил к нему, наливая виски в стакан. Потом быстро убежал на другой конец барной стойки, оставив Алеку бутылку.

Подняв бутылку в знак благодарности за щедрость, Алек сделал глоток, и вздрогнул, когда алкоголь ужалил разбитую губу. Он слышал, как люди поднимаются из-за своих столов, и приготовился к очередному столкновению, но шаги привели к двери бара, а не к нему. Во всяком случае, пока что.

* * *

Почувствовав на себе взгляд Дина даже сквозь темный салон Импалы, Сэм резко спросил:

— Что?

— Ничего, — сказал старший Винчестер с весельем.

— Что? — снова спросил Сэм, переводя взгляд с брата на дорогу, и обратно.

— Ничего. Просто… Только недавно ты пел «мы должны отпустить Алека», но сейчас разыскиваешь его, как перепуганная мамочка. — И Дин изо всех сил старался заглушить надежду. Хотя беспокойство Сэма означало, что брат тоже не хотел отпускать Алека. Возможно, если они вдвоем с Алеком смогут противостоять Сэму.

Младший Винчестер бросил на него возмущенный взгляд.

— Его не было несколько часов. И он не отвечает на звонки. Хочешь сказать, что ты не беспокоишься?!

— Он застрял с нами на несколько недель. Сначала в той дрянной комнате в мотеле, а теперь в хижине. Возможно, ему нужно было отдохнуть от нас, — небрежно сказал Дин, но Сэм видел беспокойство в зеленых глазах. Страх, что Алек уже принял решение и готов оставить Винчестеров позади.

— Ты не ответил на мой вопрос, — нажал Сэм, хотя ему и не нужно было видеть лицо Дина, чтобы знать, что брат чувствует.

— Посмотрим в этом баре, — перебил его Дин, указывая на ветхое здание, с темной парковкой.

* * *

Алек вцепился в горлышко бутылки с виски, услышав знакомый голос. От присутствия братьев у него перехватило дыхание, сердце заколотилось, а мышцы одеревенели. И он сидел на стуле как статуя, боясь, что, если двинется, то рассыплется на кусочки.

— Какого черта ты сбежал, Алек? — тихо выдохнул Сэм, подходя к младшему брату, Дин шел за ним по пятам. — И почему ты не отвечаешь на звонки? — потребовал он, желая получить объяснение, почему младший брат решил так их напугать.

На мгновение в душе Алека вспыхнуло удивление, счастье, отчаяние и горечь, но затем он надел на лицо маску хладнокровного солдата «Мантикоры». Он сделал еще один глоток виски, притворившись, что Сэм это просто еще один незнакомец. Он больше не мог позволить себе верить лжи, притворяться, что он Винчестер, что Сэм и Дин хотят, чтобы он был с ними.

— Потому что я выключил телефон, — спокойно ответил он, глядя на ряд бутылок за стойкой бара.

Ошеломленный реакцией Алека, и не понимая что произошло с тех пор, как они все обедали в хижине, Дин открыл рот, чтобы потребовать объяснений. Он готов был вторгнуться в личное пространство Алека, чтобы получить ответы. Но замер на месте, когда интуиция сказала ему, что должно случиться что-то плохое. Или судьба как всегда дала им пинок под зад, и плохое уже произошло.

С трудом отведя взгляд от Алека, Дин осмотрел темный бар выискивая угрозу. И напрягся, когда понял, что все посетители уставились на них. И никто не выглядел так, будто собирались предложить им выпить.

— Эй, ребята… — тихо сказал он, пытаясь привлечь внимание братьев, не отводя взгляд от посетителей бара. В этот момент он чувствовал себя как шериф из вестерна, который должен единолично сдерживать толпу линчевателей.

Не обращая внимания на Дина, Сэм вплотную подошел к младшему брату, его страх и беспокойство переросли в гнев.

— Почему ты выключил свой телефон? Мы не знали, куда ты делся. Если с тобой что-нибудь случится…

— Ты разочарован тем, что я все еще рядом? Я просто хотел избавить тебя от необходимости просить меня уйти.

От отчаяния и боли в глазах младшего брата у Сэма перехватило дыхание. Он заметил кровь на губе Алека, кровоточащий порез на скуле, красное пятно на щеке, которое скоро превратится в темный синяк.

— Эй, что произошло? — с беспокойством спросил он, ухватив брата за подбородок, не обращая внимания на то, как Алек вздрогнул от его прикосновения.

Посмотрев на Сэма, Алек оперся локтем о стойку бара и улыбнулся, сверкнув покрытыми кровью зубами.

— О, я просто знакомлюсь с местными жителями.

— Кто?! — прорычал Сэм, оглядывая посетителей бара в поисках идиота, который думал, что может навредить его младшему брату и остаться безнаказанным.

— Эй, я супер-солдат, — сказал Алек, распознав в позе Сэма защитный инстинкт. — И могу справиться с парой слабаков, — громко сказал Алек, чтобы его услышали все посетители бара.

Сэм схватил его за руку, чтобы заткнуть. Пьяный Алек решил безрассудно рисковать своей жизнью, как делал Дин в трезвом состоянии.

Вырвавшись из хватки старшего брата, Алек дерзко ухмыльнулся.

— Расслабься. Можно сказать, что «кошку выпустили из мешка».

— Что?! — воскликнули в унисон Винчестеры, удивленно уставившись на него.

Когда Алек ничего не ответил, Дин выругался себе под нос. Снова повернувшись к посетителям бара, он широко улыбнулся, стараясь развеять напряжение. И с ужасом наблюдал, как люди начали подниматься из-за столов.

— Ребята, давайте закончим эту беседу под названием «Сэмми прав» и свалим отсюда, — тихо пробормотал он, не переставая улыбаться. Инстинктивно он потянулся за пояс в поисках пистолета, но вспомнил, что был безоружен. Потому что Сэм конфисковал у него пистолет до того, как они ушли из хижины, заявив, что ему не нужно оружие и поддельный значок. «Ну, что ты скажешь сейчас, Сэм?». — Спокойно. Никто не хочет, чтобы вся эта ситуация закончилась кровопролитием, — сказал он толпе, решив играть миротворца, потому что на карту было поставлено больше, чем синяк под глазом и сломанная мебель. Он знал, что на карту поставлена безопасность Алека и всех остальных трансгенных. Он хотел, чтобы трансгенных приняли, а не боялись и ненавидели. Дин никогда не хотел, чтобы Алек стал страницей в журнале какого-то охотника.

— Он один из тех мутантов! — крикнул один из мужчин.

Другой человек с ненавистью крикнул:

— Его нужно запереть! Посадите его обратно в клетку, где ему и место!

При этих словах кровь Дина застыла в жилах. Его затошнило от мысли о том, что с Алеком будут обращаться как с животным, посадят в клетку для изучения. Он сделал шаг вперед к говорившему, и прорычал, со смертельным блеском в глазах:

— Ты говоришь о моем брате.

— Тогда, может быть, ты заслуживаешь свою собственную клетку, — прозвучал еще один злой голос в толпе.

Алек не был удивлен тем, что ему угрожали. Он слышал подобные речи на улицах, эти слова часто доносились из-за забора «Терминал-Сити». Но слова Дина пронзили его, изменили то, что он думал о Винчестерах, и то, что они думали о нем. Они считали его братом? Он ничего не понимал. В одну минуту они говорили о том, что хотят, чтобы он ушел, а в следующую — заявляют, что он их брат, и готовы ввязаться в драку ради него. И как бы он ни был удивлен словами Дина, угроза старшему брату вывела его из ступора. Независимо от того, как Дин относился к нему, Алек любил Винчестеров и никто не имел права угрожать его братьям, оскорблять их так, как оскорбляли его.

Встав рядом с Дином, блокируя намерения брата заступиться за него, Алек рявкнул обращаясь к незнакомцам, которые осмелились нарываться на его семью:

— Оскорбляйте меня, сколько хотите, но не смейте лезть к моим братьям. Тронете их, и я покажу вам как хорошо «Мантикора» научила меня искусству…

— Алек! — резко рявкнул Сэм, хватая младшего брата за руку. Он знал, каково это, когда тебя ненавидят и охотятся за то, что ты другой. И он не хотел, чтобы Алек вечно носил на себе это клеймо. Он встретился взглядом с братом и увидел кипящий под поверхностью гнев из-за оскорблений этих незнакомцев. Но не за то, что они оскорбили его, а за то, что оскорбили Дина, его семью. — Давай просто уйдем отсюда, хорошо? — тихо предложил младший Винчестер, желая вывести Алека и Дина из бара до того, как ситуация обострится.

— Да, убегайте, уроды! — закричал кто-то, и в воздухе мелькнула бутылка пива.

Алек метнулся вперед и поймал бутылку на лету, в нескольких дюймах от лица Сэма. И это была точка невозврата. Физическая атака на его братьев была последней каплей. Это заставило его отказаться от попыток сдержать кипящий гнев. Он любил братьев, двух мужчин, которые стояли рядом с ним, даже если это означало, что их могут убить за их преданность.

Вместо того чтобы за секунду подскочить к человеку, который бросил бутылку пива в Сэма, Алек медленно шагнул вперед, бросив бутылку на пол. Он хотел, чтобы придурок видел, как он идет, чтобы прочитал в его глазах возмездие.

Мужчина среднего телосложения, весь в татуировках, отступил при приближении Алека, сжал кулаки и нервно начал переминаться на месте, готовый преподать этому мутанту урок. Он успел замахнуться, но трансгенный легко поймал его за руку. Он знал, что его ждет, когда мутант улыбнулся, а потом ударил его правым кулаком, выбив два зуба. У него не было времени, чтобы отомстить, потому что от следующего удара его челюсть сломалась, и он получил удар коленом в живот. Парень рухнул на пол, и к его облегчению, трансгенный оставил его лежать.

Оставив пьяного придурка на полу, Алек гневно посмотрел на других посетителей бара, чтобы выяснить кто еще решить причинить боль его братьям.

— Кто-то еще хочет сказать что-то о моих братьях?

— А вот идет следующий участник, — весело сказал Дин, когда мускулистый парень вышел из толпы, встряхивая мускулистыми руками, и сжимая кулаки. Старший Винчестер сделал шаг вперед к Алеку, чтобы вместе вступить в бой за семью.

Алек посмотрел на него через плечо, подмигнул и сказал:

— На этот раз кто-то получит травму.

Затем, даже не удосужившись отвести глаз от брата, он ударил пьяного парня ногой в пах. Когда тот упал на землю со стоном боли, Сэм улыбнулся и скользнул к Алеку, целенаправленно отрезав продвижение Дина вперед.

— И вот идет следующий участник, — протянул он, переглянувшись с Алеком. Они встали стеной из двух человек между противниками и их все еще не совсем выздоровевшим братом. У них была одна миссия: надрать задницы врагу и обезопасить Дина. Просто еще один день в офисе. Потому что Винчестеры были рождены для борьбы и защиты.

Изо всех сил пытаясь встать с пола, татуированный противник Алека взвыл, когда на его пальцы наступили в пылу драки. Прикрыв голову руками и подтянув колени к груди, он свернулся в позу эмбриона и молился, чтобы его не затоптали.

Столкнувшись с сердитой толпой Сэм увернулся от первого удара, схватил парня за рубашку и ударил коленом в живот. Вырубив противника ударом в челюсть, он двинулся к следующему желающему драки. Краем глаза он видел как Алек легко пробивался сквозь толпу, разбираясь с двумя противниками одновременно. Затем, как будто ему было скучно, Алек врезал правым хуком одному из противников в челюсть, а левый кулак впечатал в живот другого человека. Он спокойно перешагнул через упавших людей, чтобы встретить следующих идиотов.

Понимая, что Сэм и Алек стараются защитить его, Дин стиснул зубы. Он обошел Сэма слева, сочувственно поморщившись, когда кулак одного из посетителей бара попал в лицо младшего брата. А через секунду перед Дином предстал парень, который сказал, что Алека стоит посадить в клетку.

— Я рад, что тебя оставили для меня, — ухмыльнулся он, хотя в глазах бушевал гнев. Дин услышал как Сэм в панике выкрикнул его имя, но проигнорировал беспокойство младшего брата, и с рычанием шагнул вперед.

Словно в замедленной съемке он видел как кулак приближается к его лицу, и тело, впервые за несколько недель, отреагировало так, как должно. Блокируя удар предплечьем, Дин схватил мужчину за запястье и дернул к себе. Выкрутив руку противника, он несколько раз ударил придурка по лицу. Чувствуя, что с парня достаточно, он оттолкнул его назад и, для хорошей меры, пнул в голень, чтобы придурок свалился на пустой стол.

Наслаждаясь своей победой, несмотря на то, что с трудом мог дышать, Дин наклонился вперед, опираясь одной рукой о колено, а другую прижав к груди, по которой разошлась волна боли.

Почувствовав опасность слишком поздно, он выпрямился, и попал под сильный удар. Он рухнул на пол, изо всех сил стараясь оставаться в сознании.

Ругаясь, Сэм попытался поймать Дина за рубашку, когда старший брат проскользнул мимо него, чтобы вступить в драку. Он позвал Дина по имени, но идиот даже не обратил на него внимания. И когда Сэм попытался отойти от своего противника, чтобы не дать Дину попасть в драку, то получил удар кулаком в лицо и коленом в живот.

Сэм вырубил напавшего на него мужчину, и начал осматривать комнату в поисках старшего брата. Ему потребовалось мгновение, чтобы заметить Дина.

— Нет! — крикнул младший Винчестер, с ужасом смотря как кулак одного из мужчин врезался в челюсть брата. Он начал отталкивать людей, чтобы добраться до Дина.

Подобно урагану, Алек пронесся сквозь толпу, и успел поймать Дина, прежде чем брат свалился на пол. Выругавшись, когда Дин врезался подбородком в его ключицу, Алек крепче вцепился в него. Аккуратно подтянув Дина к себе, Алек развернулся так, чтобы закрыть брата от толпы своим телом. Его не волновало, что он оставил спину открытой, главное, чтобы Дин был в безопасности. Он знал, что Сэм прикроет их.

Двигаясь к человеку, который ударил его брата, младший Винчестер не обращал внимания на драку, что бушевала вокруг, сосредоточившись на своей добыче. Мужчина напал первым, замахнувшись кулаком, но Сэм был готов к этому, и не был настолько слаб как Дин. Он заблокировал удар предплечьем, и посмотрел в глаза противника, желая, чтобы мужчина знал, что это личное. Затем безжалостно размахнулся и ударил несколько раз, вырубив мужчину апперкотом. Он никогда не бил с такой силой, только если был по-настоящему зол и хотел уничтожить противника. А сейчас он был чертовски зол. Он удара, мужчина отлетел назад, сбил два стола и упал на пол без сознания.

Когда толпа отступила, Алек, все еще не отпуская Дина, ухватил Сэма за рубашку, и попятился к выходу.

— Время уходить, — приказал он, потянув Сэма за собой. Но старший брат в ярости вырвался и посмотрел в его сторону. — Сэм, нам нужно уйти отсюда до приезда полиции.

Младший Винчестер кивнул и на мгновение споткнулся, почувствовав, как Дин и Алек ухватили его за плечи.

— Я в порядке, — заверил он, пристально посмотрев на Дина. Он хотел убедиться, что с братом все в порядке.

Старший Винчестер кивнул на молчаливый вопрос брата, затем отодвинулся от Алека, и совсем не удивился, когда Алек и Сэм вцепились в его рубашку, словно ожидали, что он либо упадет, либо снова вступит в бой.

— Алек прав, — произнес он, глядя на отступающую толпу. — Мы закончили здесь. — Затем повернулся и подошел к двери, зная, что Сэм и Алек пойдут следом. Потому что они всегда прикроют спины друг друга.

Выйдя из бара на свежий ночной воздух, Дин глубоко вздохнул и тут же закашлялся. Он наблюдал за тем, как Алек сломал ручку на двери, чтобы завсегдатаи бара не продолжили свой митинг «мы ненавидим трансгенных» на парковке. Дин обернулся, намереваясь подойти к Импале, и испуганно дернулся, когда Алек успех ухватить его за руку, останавливая побег. А в следующую секунду два младших брата внезапно нависли над ним, вклинившись в его личное пространство.

— Ты в порядке? — в унисон спросили они.

Сэм осторожно обхватил Дина за подбородок и повернул голову брата, осматривая синяки, которые начали появляться на правой скуле.

Дин вцепился в его запястье, пытаясь вырваться, но Сэм не отпустил.

— Если ты продолжишь трогать меня, то получишь в челюсть.

Вздохнув, Сэм отпустил Дина, но не отступил, не позволив брату сбежать и утаить любые травмы.

Освободившись от большой лапы Сэма, Дин поднял взгляд и увидел, что младшие братья напряглись, как будто готовы были скрутить его, если он попытается сбежать.

— Да, да, я в порядке, — проворчал он закатив глаза. Но затем широко улыбнулся. — Это было здорово! Я официально сошел со скамейки запасных!

Адреналин все еще пульсировал в его жилах, и он чувствовал, что возвращается к своей обычной силе. Он широко улыбнулся, хотя Сэм и Алек нахмурились.

— Не совсем, — почти мгновенно заткнул его Сэм, словно строгий родитель делал выговор ребенку. — Тебе удалось всего лишь принять пару мячей во время игры, вот и все. — Он не хотел, чтобы Дин воспринял сегодняшнюю драку как признак того, что он готов к охоте, или что ему больше не нужно выполнять физические упражнения. — Ты все еще греешь скамью запасных.

Дин бросил на Сэма возмущенный взгляд. Он больше не был беспомощным, и младшие братья больше не должны охранять его день и ночь.

Отступив от Винчестеров, Алек попытался успокоиться, чтобы не заорать во весь голос.

— Вы двое, — начал он, указывая на каждого брата по очереди, — совсем спятили?! В одну минуту вы хотите, чтобы я собрал сумки и свалил, а в следующую — выслеживаете меня и рискуете своей жизнью, чтобы защищать мою «честь»?

— Собрал свои сумки? Что это значит? — спросил удивленно Дин.

— Я слышал ваш разговор, — сказал Алек. Но когда старший брат просто непонимающе поднял брови, а Сэм в замешательстве нахмурился, он тихо выдохнул: — Что вы думаете, что я должен вернуться к своему виду.

— Твоему виду?! — прорычал Дин, делая шаг к младшему брату.

Разозлившись на то что ему нужно все объяснить, Алек горько рассмеялся над их непониманием.

— Ты сказал, что я другой, — он перевел взгляд на Сэма, пытаясь увидеть вину, желая разорвать братские узы, чтобы уйти как они и хотели. И когда Сэм побледнел как полотно, Алек понял. что младший Винчестер имел в виду то, что сказал. Каждое слово.

Переводя взгляд с Алека на Сэма, Дину потребовалось мгновение, чтобы понять о чем они говорят. Но когда все стало ясно, он понял, что Алек услышал разговор и не правильно понял их. Посмотрев ему в глаза, он сказал:

— Мы имели в виду не «Мантикору».

Сэму было стыдно, что Алек услышал его слова, неправильно понял, и воспринял их как предательство, а как признак любви.

— Я имел ввиду, что у тебя еще есть варианты. Тебе не обязательно жить этой жизнью.— Когда Алек непонимающе посмотрел на него, Сэм продолжил: — Жизнью охотника, быть всегда в дороге, всегда в опасности.

Он посмотрел на Дина. Потому что желая успокоить младшего брата, он своими словами мог нанесли вред старшему брату. Но Дин отвернулся от него и Алека, испытывая боль от того, что его снова хотят бросить люди, которых он любил больше всего. «Это не правда, Дин. От тебя всегда было тяжело уйти, как бы мы с папой ни старались. И Алеку будет нелегко уйти».

У Алека перехватило дыхание, потому что, Сэм не отталкивал его, а отпускал, как сделала Макс. Его брат хотел, чтобы он сделал свой собственный выбор, хотел, чтобы он был счастлив, даже если он будет счастлив с кем-то кроме них. Алек посмотрел на Дина, чтобы понять чувствовал ли старший брат то же самое. Но Дин отвернулся, сжал челюсть, и замер на месте, как статуя.

Алек перевел взгляд на Сэма, увидел ожидание в глазах брата, и знал, что Сэм побуждает его сделать свой выбор. Но он уже сделал выбор несколько месяцев назад, когда последовал за Сэмом из тюрьмы в Сиэтле, впервые забрался на заднее сиденье Импалы, и понял, что у него есть братья. Братья, которые готовы были рискнуть своей жизнью, чтобы вытащить его из тюрьмы, которые научили его охотиться, и были полны решимости держать его рядом, даже когда было бы легче и безопаснее оставить его позади.

— Опасность меня не беспокоит, — похвастался Алек. — А на счет переездов… Учитывая, что я не видел много, кроме стен «Мантикоры» и улиц Сиэтла, я только рад путешествовать. — Он обрадовался, когда после его маленькой речи Дин медленно повернул к нему голову. — А что касается охоты… Я думал, что это семейный бизнес: спасать людей, охотиться на нечисть. — Он хотел быть частью этой семьи, частью семейного бизнеса.

Посмотрев на Алека, и увидев, что младший брат ждет его одобрения, Дин сказал:

— Тебе не нужно охотиться, чтобы быть частью семьи, Алек. — Затем он перевел взгляд на Сэма. Дин хотел, чтобы Сэм понял, что то, что он прекратил охоту и уехал в Стэнфорд, не означает, что они перестали быть братьями. Дин снова посмотрел на Алека и твердо указал: — Мы братья, и ничто не изменит этого, Алек. Ничто. Мы с Сэмом хотим, чтобы ты был счастлив. И Сэм прав, наша жизнь, наш семейный бизнес — это не единороги и радуги. Даже в лучшие дни это только боль и потери, — сказал он с горьким смехом. — Если бы папа не втянул нас в это в столь юном возрасте… — он бросил виноватый взгляд на Сэма, который смотрел на него с сочувствием. — Я просто хочу сказать, что не стоит бросать свою жизнь из-за охоты, чувак. У тебя есть шанс быть в безопасности. — Он не хотел отпускать Алека, хотя в глубине души знал, что это правильно, как правильно было позволить Сэму отправиться в Стэнфорд, или отпустить отца в Чикаго. Это было дерьмово, но иногда нужно было отпускать людей, чтобы обезопасить их.

Сэм прикусил губу, чтобы сдержать эмоции, потому что он знал, чего стоили Дину эти слова, чем брат жертвовал. Так же, как и заключив сделку год назад, сейчас Дин готов был уступить ради любви к семье. Он готов был спасти тех, кого любил, ценой собственного счастья.

— Безопасности? — повторил Алек, качая головой. Потом посмотрел Дину в глаза. — Я действительно похож на парня, который хочет быть в безопасности?Быть в безопасности скучно. Скучно сидеть без дела до самой старости. Быть в безопасности — это… — но он остановился, сглотнул. Потом посмотрел на своих братьев и сказал: — Безопасность ничего не стоит, если я не со своей семьей.

— А как насчет Макс и Джошуа? — тихо спросил Дин, опасаясь праздновать победу, пока со стопроцентной уверенностью не будет знать, что брат никуда не денется.

Алек самодовольно улыбнулся.

— Макс пригрозила надрать мне задницу, если мы не навестим ее через пару месяцев. И у Джоша сейчас много дел, так как он второй в команде. Возможно, он даже не заметил, что я ушел.

— Ты уверен, что хочешь остаться? — настаивал Сэм, не желая, чтобы Алек позже сожалел о своём выборе.

Дин затаил дыхание, когда вопрос Сэма завис в воздухе. Алек шагнул вперед, положил руку на плечи братьев и протянул:

— Вы думаете, я бросил бы такую горячую девушку, как Макс, если бы не хотел быть с вами двумя?

— Хороший вопрос, — в унисон сказали Дин и Сэм.

— Тогда давайте отправимся в путь, — сказал усмехнувшись Алек, и пошел к Импале.

С улыбкой переглянувшись Винчестеры пошли за ним.

— Ты будешь сожалеть о своем решении, когда застрянешь в машине, слушая музыку Дина, двадцать четыре часа семь дней в неделю, — сказал Сэм.

— Нет, ты будешь сожалеть об этом после того, как Сэм станет ныть все дни напролет! — возразил Дин.

— Я не буду ни о чем сожалеть, — тихо и искренне пообещал Алек. И он говорил это от всего сердца. Хотя он провел всего лишь несколько часов вдали от братьев, размышляя о том, на что будет похожа его жизнь без них, для него словно прошла вечность. И он поклялся, что будет драться до последнего вздоха, чтобы остаться с братьями, чтобы стать Винчестером. Те дни, когда он уходил от людей, прежде чем мог причинить им боль или они могли причинить ему боль, остались позади. Навсегда. Он был дома и никуда не собирался уходить.

Как младшему брату, Алеку удалось выпросить право сесть за руль Импалы. Трое Винчестеров вздохнули с облегчением, когда машина остановилась у хижины, и Алек заглушил двигатель. Эта хижина была словно их убежищем, в котором они могли переночевать в безопасности, место, где они могли быть просто братьями.

Со скрипом открыв двери, они вылезли из машины. Дин с трудом мог двигаться, все тело болело после драки в баре. Опираясь о дверь, выпрямился, чувствуя на себе взгляд младших братьев.

— Я в порядке, просто немного растянул мышцы, — тихо заявил он, надеясь, что его признание успокоит братьев.

Переглянувшись с Сэмом, Алек сказал:

— Я проверю его швы. Нужно убедиться, что он не порвал их.

Алек проигнорировал гневный взгляд Дина. Старший брат мог преуменьшать свою боль сколько хотел, но Алек не собирался забывать об его ранах, так что Дин мог засунуть свое «я в порядке» куда подальше. Алек хорошо помнил, как был покрыт кровью брата, как сшивал его разорванную плоть, словно стеганое одеяло, как сидел у постели Дина, молясь, чтобы он не умер.

— Я ничего не порвал, — прорычал старший Винчестер, с силой захлопнув дверцу машины. Он ненавидел то, что его братья разговаривали о нем, а не с ним. — И вообще-то, я вас слышу. И угадайте, что? Я могу говорить за себя.

— Алек, ты слышишь что-нибудь? — невинно спросил Сэм, наклонив голову, как будто прислушиваясь к звукам леса.

— Лягушки… сверчки… О, подожди! Вон там! Кажется, это намек на нытье, — сказал, усмехаясь, Алек.

— Вы оба придурки, — проворчал Дин, направляясь к крыльцу хижины, и не обращая внимания на смех за спиной. Он практически чувствовал, как братья чуть ли не наступают ему на пятки. И когда он ступил на первую ступеньку, то мгновенно оказался зажат между Алеком и Сэмом. Остановившись, он сжал челюсть и напомнил себе, что хорошие старшие братья не хоронят своих младших братьев в лесу. — Успокойтесь. Я в порядке. Может быть, вы не заметили, но я хорошо держался в драке.

— Да, и теперь ты платишь за это. И ты сам сказал, что потянул мышцы, и, возможно, порвал пару швов, — резко сказал Сэм. Он легко пересекал грань между беспокойством и гневом, когда Дин пытался отрицать свою боль. И учитывая, что он изо всех сил пытался защитить Дина, а брат отмахивался от его усилий, гнев и разочарование казались оправданными… Пока он не увидел как Дин ошеломленно посмотрел на него. Сэм тут же пожалел о своем резком тоне, потому что, хотя он и собирался выиграть эту битву, он не хотел причинить брату боль. — Дин, извини нас за то, что мы немного обеспокоены, но разве ты можешь нас винить? Мы почти потеряли тебя…

Алек наклонился вперед и сказал Дину на ухо:

— Мы заслужили право на небольшое беспокойство.

— Небольшое? — возмущенно переспросил Дин, оглянувшись на брата.

Сэм покачал головой от упрямства братьев. Он знал, что Дин никогда не позволит никому заботиться о нем так же, как он заботился о тех, кого любит. Это просто не было в его натуре.

— Прекратите оба. Вы можете продолжить эту дискуссию позже. Например, тогда, когда я буду гулять по лесу, — легкомысленно заметил он, но Дин быстро развернулся к нему.

— Но та охота… — начал протестовать старший Винчестер, готовясь сказать коронную фразу «жизни людей на кону».

— Я уже позвонил Бобби. Он отдал эту работу другому охотнику, — самодовольно сказал Сэм, не обращая внимания на ухмылку Алека и хмурый взгляд Дина. — Да ладно тебе, Дин! Ты не готов к этому. Пока нет.

— Я сказал, что просто проведу исследование, — огрызнулся старший Винчестер, и услышав фырканье Алека, впился взглядом в брата.

— Ты будешь проводить исследование? — усмехнулся Алек.

— Я могу проводить исследования! — оборонительно огрызнулся Дин, топая вверх по крыльцу, игнорируя боль в груди, плечах и ноге. Он подошел к двери, злясь на то, что его слабое тело только подтверждает мнение братьев о том, что он не в форме.

Алек ухватил Дина за руку, не давая скрыться в доме.

— Дин, просто послушай. Пожалуйста, — умоляюще сказал он.

И хотя Дин был напряжен как струна, он остановился и повернулся к нему лицом, уделив ему внимание просто потому, что Алек попросил об этом.

— Я не подвергаю сомнению твою способность проводить исследования. Но я совершенно не верю, что ты будешь спокойно сидеть в каком-то мотеле, пока мы с Сэмом охотимся. Ты будешь беспокоиться, что мы находимся в опасности, а ты не можешь нас прикрыть.

Дин отвел взгляд, отказываясь подтвердить или опровергнуть утверждение брата.

— Скажи мне, что я не прав — настаивал Алек. — Скажи мне, что ты не против ждать нас в мотеле, и мы завтра найдем еще одну охоту.

После всего, через что они прошли, Алек не знал, действительно ли Дин доверял ему. Конечно, старший брат позволял прикрывать его спину, но Алек не знал, достаточно ли доверял ему Дин, чтобы впустить в свое сердце. В которое имел доступ только Сэм.

Алек знал, что нельзя давить на такого скрытного человека как Дин. Он знал, что это была колоссальная просьба, но он хотел от брата доверия. Он все еще помнил, как Сэм позволил ему пойти на склад, где Уайт держал Дина. Сэм доверил ему спасти старшего брата, защитить того, кто был для него самым ценным в этой жизни. Алек понял, что заслужил доверие Сэма и его любовь. Он умолял Сэма позволить ему вернуть Дина живым. И теперь он требовал, чтобы Дин доверял ему, словно брат что-то ему должен.

«Мантикора» научила его зарабатывать доверие людей только для того, чтобы предать их. И Алек был лучшим в этом. Он заслужил доверие Рэйчел только для того, чтобы убить ее. Завоевал доверие Макс только для того, чтобы заманить ее в ловушку, и убить Логана. Заслужил доверие Джошуа только для того, чтобы попытаться убить его, в попытке спасти свою собственную жизнь. Он заслужил доверие Дина, и старший брат попросил убить его, чтобы спасти от ада. Но и эту клятву он нарушил по своим эгоистичным причинам. «И как я могу надеяться, что Дин сможет мне доверять? Ведь я видел его слабости, и попытался использовать их, как делал всегда».

Но Алек никогда не хотел причинять боль своим братьям. Он хотел защитить их. Хотел убедиться, что никто не ранит уязвимое сердце Дина. Даже он сам. Может быть, особенно он. Алек хотел защитить Дина, но еще больше он хотел иметь связь с братом. «Но Дин не готов мне это дать. И я не могу это украсть или потребовать».

— Конечно, я могу понять, что проводить исследования интересно. Но это не значит… — начал он, отступая от Дина, но брат поймал его за руку, на давая сбежать. У Алека перехватило дыхание, когда Дин встал перед ним. Он почувствовал, как волна надежды захлестнула его. Близость брата говорила, что еще не все потеряно, что он все еще был частью семьи.

Дин успел поймать Алека прежде, чем брат смог уйти, думая, что он не доверяет ему, что их связь ослабла. Но правда была в том, что эта связь становилась сильнее с каждым днем. Алек всегда будет членом их семьи. Дин видел уязвимость и боль в его глазах.

— Конечно, я бы не согласился отпустить вас с Сэмом в опасную ситуацию без меня, — сказал он, таким тоном, словно считает Алека сумасшедшим даже за такие мысли. — Тебе совсем мозги отшибло в сегодняшней драке? — усмехнулся старший Винчестер, проведя ладонью по синякам на лице брата. Печаль исчезла из глаз Алека, и младший брат игриво отмахнулся от него. Дин ухмыльнулся и вошел в дом.

Сэм переглянулся с Алеком, в их глазах была любовь, благодарность и счастье. Младший Винчестер чувствовал себя немного лишним, наблюдая за разговором братьев, но знал, что поставлено на карту. Алек не просто давил на Дина, он проверял территорию, измерял пределы связи с братьями. Конечно, Дин был с Сэмом всю свою жизнь, он был старшим братом, защитником, партнером, лучшим другом, единственным человеком, на которого Сэм всегда мог рассчитывать, даже когда весь остальной мир хотел его прикончить. И Дин выражал свою любовь дерзкими словами, легким прикосновением, насмешкой, и теплым, ласковым взглядом.

Увидев изумление и счастье в глазах Алека, Сэм обнял его за плечи, притянул поближе и взъерошил волосы. Он засмеялся, когда Алек вырвался на свободу, пихнув его локтем, а затем последовал за Дином в хижину. Иногда Сэм не мог поверить в свое счастье. Это был словно разворот на сто восемьдесят градусов от того, что он чувствовал несколько лет назад… или даже месяц назад.

С улыбкой он вошел в хижину и увидел, как Дин сунул голову в холодильник в поисках еды.

— Боже, я умираю с голоду.

— Наверное, это потому что мы пропустили ужин, — невинно сказал Сэм, бросая взгляд на удивленного Алека. «Да, представь себе, ты важнее еды. Даже для Дина».

Радость расцвела в душе Алека. Мало того, что братья ввязались в драку ради него, они достаточно волновались за него, чтобы пропустить ужин, разыскивая его по городу несколько часов.

— Я сделаю спагетти и чесночный хлеб, — заявил он, желая хоть как-то показать преданность братьям. Он знал, что ради семьи сдвинет небо и землю. Он вытащил пачку спагетти из шкафчика.

Услышав слова младшего брата, Дин выпрямился, отходя от холодильника.

— Если ты сделаешь это, я буду любить тебя вечно.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся в ответ Алек.

— Если бы только женщины в жизни Дина знали, что спагетти — это путь к его сердцу, — притворно печально вздохнул Сэм, вытаскивая сковороду.

— Еда всегда поможет найти путь к моему сердцу. Почему, по-твоему я всегда кадрю официанток?

— Потому что ты — свинья, — засмеялся Сэм, наполняя двухлитровую кастрюлю водой.

Наслаждаясь стебом братьев, Алек направился к холодильнику, но по пути взял Дина за локоть и подтолкнул к стулу.

— Эй, полегче с товаром, — проворчал старший Винчестер.

Добравшись до холодильника, Алек вытащил гамбургер, томатный соус и тертый сыр.

Дин рухнул на один из стульев за столом, зная, что Алек предотвратит его любые попытки подняться.

— Мы были в баре, и я даже ничего не заказал выпить, — вздохнул он. — Я ни капли не выпил… — он замолчал, когда ю внезапно перед ним поставили кувшин холодного чая. — Отлично, чай. Мой любимый напиток, — саркастически протянул Дин. — Я только что победил… — но Сэм сунул пустой стакан ему под нос, прерывая напыщенную речь. Кисло улыбнувшись младшему брату, Дин налил себе стакан чая, ненавидя, что его рука дрожит от такого легкого задания. «Я могу нанести удар в драке, но чувствую слабость, наливая чай в стакан. Просто великолепно. Мне срочно нужно начать силовые тренировки, чтобы вернуть в норму».

Выпив стакан чая, он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы налить еще один. Но ему и не нужно было двигаться, потому что Сэм наполнил его стакан, а потом налил чай в два других.

— Спасибо, — сказал Дин, сделав глоток.

Сэм передал Алеку полный стакан и вышел из комнаты. Услышав, как Алек ходит по кухне, а Сэм шуршит чем-то в соседней комнате, Дин почувствовал спокойствие. Алек никуда не уйдет, Сэм тоже, и они все были в безопасности, по крайней мере, на данный момент. Они были вместе, готовили обед, как делали все нормальные люди. С тех пор как Сэм ушел в колледж, с тех пор как умер папа, у Дина снова появилась семья. Он получил то что хотел, был счастлив, но опасался, что все это могут забрать в любой момент.

Дин не слышал, как Сэм снова тихо вошел в комнату, и вздрогнул, когда брат сел на соседний стул.

— Эй, ты в порядке? — мягко спросил Сэм.

— Что? Да, у меня все отлично! — быстро сказал Дин, стараясь выпрямиться. Но в глазах брата была просьба довериться ему и сказать правду. Вздохнув, Дин склонил голову и потер затылок, потом снова посмотрел на младшего брата. Но не знал, что сказать, опасаясь разрушить хрупкое счастье.

Опустившись на стул слева от Дина, Алек заметил напряжение в Сэме, и отчаяние в Дине.

— Что-то еще случилось?

Сэм вздрогнул и склонил голову, пытаясь сдержать эмоции. Именно эти слова сказал Дин после того, как они выбрались из временной петли, созданной Трикстером. И он никогда не говорил Дину правду. Он даже не хотел вспоминать то чувство ужасной, мучительной потери, когда Дин был мертв в течении шести месяцев.

Подняв глаза, Сэм увидел, что оба брата смотрят на него. Он хрипло засмеялся, стараясь сдержать рыдание.

— Я не могу потерять вас, — признался он, не обращая внимания на слезу, что скатилась по щеке. Он посмотрел на Дина и чуть не сломался, заметив теплый, нежный взгляд старшего брата. Одним взглядом Дин обещал защитить его.— Из-за какого-нибудь пьяного в баре или сделки. Или из-за какой-то чертовой петли времени или неизвестной военной группы, у которой даже названия нет.

— Я понимаю, — тихо сказал Дин, одновременно чувствуя радость и печаль от того, что Сэм чувствовал то же, что и он: счастье и страх, что это счастье может исчезнуть. — Я чувствую тоже самое.

— Эй, — вставил Алек, и братья удивленно посмотрели на него. — Кажется, я недалеко отстаю от вас. Я все ожидаю, что Уайт выжил и ворвется через дверь.

— Или Лилит вломится, — добавил Сэм, сжимая кулаки. Он напомнил себе, что собственноручно убил демона, и она не вернется, чтобы забрать душу Дина.

— Или адская гончая заскочит, — фыркнул Дин, переглянувшись с братьями. — Мы такие жалкие. Мы наконец-то вместе, в безопасности и…

— И слишком напуганы, чтобы наслаждаться этим затишьем, — с горечью закончил Сэм. Он знал, что сломается, если когда-нибудь потеряет Дина или Алека.

— Из страха я позволял «Мантикоре» манипулировать мной всю свою жизнь. Я никогда не думал, что буду бояться любви, — с грустной улыбкой добавил Алек.

— Мы ведем себя как трусы, — прошипел Дин, ненавидя себя за страх. — Мы боремся именно за семью. Мы заслужили это, не так ли? — прорычал он, махнув рукой на них.

— Мы точно не получили это даром, — насмешливо произнес Алек, вспоминая через что они прошли вместе, сколько раз почти потеряли друг друга. Он знал, что Макс была права, когда разрушила «Мантикору», она хотела почувствовать этот момент: иметь семью, быть счастливой. Алек убил Уайта, чтобы обезопасить семью, а не только ради мести. Он боролся за счастье, о котором даже и не мечтал. Он ничего не знал о Винчестерах, хотя всегда хотел семью. Но ничто не могло заполнить дыру в его душе, как бы он не пытался. До этого момента. — И я не сдамся, — поклялся он, глядя в глаза братьям.

— Мы боролись за свою семью, так что никто не сможет это забрать. Мы постоянно боремся за жизнь незнакомцев. Значит, можем бороться и за себя, — сказал Сэм.

— Наша семья создана, чтобы бороться, — тихо сказал Дин.

— Хорошо, что мы умеем сражаться, да? — ухмыльнулся Алек, вспомнив драку в баре.

— Это точно, — согласились Винчестеры, понимая, что счастье и семья это не риск, а благословение.

* * *

После того, как они поели, Алек вытолкал Дина в гостиную, чтобы он отдохнул, пока они с Сэмом уберутся на кухне. Алек бросил взгляд в гостиную и увидел, что Дин занял дальнее кресло, и скорее всего, не услышит их разговор. Прислонившись к прилавку, Алек смотрел, как Сэм начал складывать посуду в раковину.

— Ты думаешь, что я буду сожалеть о том, что останусь, а не вернусь к Макс? — тихо спросил он, и увидел как Сэм напрягся.

Отключив воду, младший Винчестер повернулся к брату.

— Нет, — сказал он, но когда Алек приподнял бровь, Сэм поправился: — Я надеюсь, что не будешь. Просто не хочу, чтобы ты задавался вопросом "а что если…"

— Как было после твоего отъезда в Стэнфорд? — мягко спросил Алек, стараясь говорить спокойно, чтобы в его голосе не было обвинения за выбор Сэма. Но у него перехватило дыхание от мысли о том, что Сэм однажды принял решение оставить свою семью, и не общался с ними несколько лет. Алек не хотел, чтобы этот разговор услышал Дин. Потому что между Винчестерами всегда чувствовалось напряжение всякий раз, когда упоминался Стэнфорд или их четырехлетний разрыв. Между братьями была трещина, которую Алек хотел как-то исправить, хотя знал, что не сможет. Это было не его дело, был ли он их братом или нет.

Выглянув в гостиную, чтобы удостовериться, что Дин их не слышит, Сэм повернулся к Алеку и тихо признался:

— Это может прозвучать как сумасшествие, но я бы никогда не понял, что моя семья значила для меня, если бы остался. Я был ослеплен разочарованием и ненавистью к нашей жизни. — Он сделал паузу, ожидая осуждения, но брат молчал. — Алек, я знаю через что ты прошел, как ты был воспитан… И по сравнению с твоей жизнью наша была просто праздником, но я должен был уйти, чтобы понять и увидеть мир. Чтобы был понять, что все «нормальные» люди не имели того, что у было у меня. Я никогда не смог бы понять того, что папа и Дин дали мне, и сделали для меня… Как сильно они любили меня. Разве есть в мире еще один парень, который продаст свою душу, чтобы спасти младшего брата? — попытался пошутить Сэм, но его голос дрожал.

— Ну, я знаю двух таких братьев, — возразил Алек, и младший Винчестер грустно улыбнулся. — В «Мантикоре» меня обучали и тренировали, относилась ко мне ужасно, и я никогда не восставал против этого. Просто думал, что так устроен мир. Я не знал, что в жизни есть что-то большее, чем выполнять приказы, заслужить похвалу либо выговор. Я думал, что доверие Лайдекера это было самым лучшим в мире призом. Так было до Рэйчел, пока я не понял, что чего-то мне не хватает. Не хватает любви, счастья… семьи. Я знал, что эти вещи были реальны, и начинал желать их. — Он покачал головой, и нервно провел рукой по лицу: — И мы знаем, как хорошо все закончилось.

— Алек, это была не твоя вина, — сказал решительно Сэм. — Ты пытался спасти Рейчел. «Мантикора» взорвала ее машину, а не ты.

— Я был средством для достижения цели… буквально. И потерял доверие «Мантикоры», — Алек фыркнул и склонив голову, замолчал. Он хорошо помнил слова Лайдекера: «Ты должен доказать, что мы можем тебе доверять. Должен доказать, что не заслуживаешь заключения в подвале с остальными неудачными проектами». И он видел их, слышал крики агонии и страха. Он был среди их числа после провала миссии Беррисфорда, ему снова и снова напоминали, что если начальство не сможет ему доверять, они не будут его использовать. И он прекрасно знал, что случалось с теми, кого «Мантикора» считала бесполезными.

Но теперь Алек знал, что бояться стоило кое-чего похуже, чем перевоспитание и смерть. Сейчас Алек боялся, что братья будут считать его ненадежным.

— Ты прав, я не такой, как ты, — сказал Алек, посмотрев в глаза младшему Винчестеру.

— Я не имел в виду, что это плохо, — запротестовал Сэм, жалея, что брат подслушал их с Дином разговор.

— Я знаю, — тихо заверил Алек со слабой улыбкой. — Но это не означает, что это не правда. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Я жил без семьи, и никогда не думал, что у меня она будет. Я не думал, что я достаточно хорош, чтобы иметь семью.

— Алек...— начал возражать Сэм.

— Просто позволь мне закончить, — перебил его Алек. — Всю свою жизнь я просто пытался выжить, не подвести «Мантикору». Но с тобой и Дином я впервые увидел, что жизнь — это не просто выживание. И то, что я могу заботиться о ком-то, и кто-то заботится обо мне… Это изменило меня. И я боюсь стать уязвимым, подпустить вас двоих. Но от одной мысли, что мне придется жить без вас…

И Сэм слишком хорошо понимал о чем говорил Алек, потому что чувствовал себя так же после смерти Дина в игре Трикстера. И когда он сидел рядом с кроватью Дина и смотрел, как его брат сражается за каждую секунду жизни, его душа словно умирала. Но он и Алека любил, и хотел дать ему все, что мог.

— У тебя действительно могут быть обе жизни: Макс с «Терминал-Сити» и мы, — хрипло сказал Сэм, хорошо помня, как Дин отреагировал на возможный отъезд Алека. — Я понял, что мог бы иметь и Стэнфорд и Дина. Он позволил бы мне это, если бы я попросил… Если бы я поступил иначе, сказал правильные слова, вместо крика. Но тебе не придется выбирать между Макс и нами.

— Я знаю, но хочу нашу семью, — прямо заявил Алек. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что, казалось, не прибавил Макс в жизнь, которую хотел. — Макс много значит для меня, но… — Слова «Вы, ребята, значите для меня больше» остались невысказанными.

Неверно истолковав молчание брата, Сэм добавил:

— Тебе нужно немного пространства от нее, чтобы проверить ваши чувства?

Не исправляя Сэма, Алек кивнул и ухмыльнулся.

— Просто солги мне, скажи, что хуже в охоте уже не может быть, — тихо попросил он. Алек не хотел даже думать о том, что может потерять кого-то из братьев.

— Ну, после того как мы открыли Дьявольские врата на свободу вырвалось много демонов, — со вздохом сказал Сэм. — И еще есть призраки, вендиго, оборотни, жнецы, случайные проклятия, Трикстер, скучающие или голодные боги, монстры из страшилок…

— Итак, — перебил его Алек качая головой, — ты хочешь сказать, что мне стоит наслаждаться тишиной и покоем пока могу.

— Да, — согласился Сэм с легкой улыбкой.

— Как думаешь, мы сможем убедить Дина остаться здесь еще на несколько недель? — с надеждой спросил Алек.

— Что ты имеешь в виду под словом «убедить»? — спросил Сэм со взглядом «ты, должно быть, шутишь».

— Так мы сможем его уговорить?

— Нет, — уверенно ответил Сэм, но затем хитро улыбнулся. — Но я не против того, чтобы заставить его остаться.

— Заставить? — повторил Алек, приподняв брови, а потом тоже улыбнулся. — Мне нравится эта идея.

Затем из соседней комнаты донесся крик Дина, словно он уже знал, что они задумали какую-то проказу:

— Сэм, начинается твой любимый фильм про пляж.

— Выкуси! — закричал в ответ младший Винчестер, но в его глазах была радость, а на губах появилась широкая улыбка.

— Я думал, что это фраза запрещена, Сэмми.

Сэм высунул голову из кухни и посмотрел на брата.

— Для тебя, Дин, а не для меня. Это не я стал закуской Скуби.

— Хорошо, — проворчал Дин. — Тебе следовало стать психологом, Сэм. Конечно, все твои пациенты совершили бы самоубийство, но…

Сэм широко улыбнулся и не дослушав, вернулся на кухню. Подойдя к раковине, он уже собирался помыть посуду, когда Алек заговорил:

— Ты ведь не собираешься мыть посуду сегодня вечером? Не думаю, что смогу выдержать твою смену ролей с Рокки на домохозяйку.

— Хорошо, ты будешь домохозяйкой, и помоешь посуду завтра, — усмехнулся Сэм кинув в брата губку для мытья посуды. С самодовольной улыбкой он снова наполнил стакан чаем, достал пакет из морозилки и пошел к Дину.

Радуясь, что смог обмануть Сэма, Алек быстро убрался на кухне, помыл посуду и смел крошки со стола. Потом взял свой стакан с чаем и небрежно вошел в гостиную, где Сэм мстительно выключил телевизор, а потом прижал пакет со льдом к щеке Дина. Алек почти улыбнулся сердитому взгляду, который старший Винчестер бросил на Сэма.

— Кухня блестит, — самодовольно объявил Алек сверкнув дерзкой улыбкой в сторону Сэма.

— Позер, — проворчал тот, усевшись на диван рядом с Дином, немного завидуя скорости младшего брата.

— Если есть что показать, то зачем скрываться, — нагло возразил Алек.

— Вот тут ты ошибаешься. В будущем будь осторожнее. Я уже сто раз говорил тебе прикрывать штрих-код на шее, — строго сказал Дин, обрадовавшись, что сегодняшняя драка доказала его правоту.

— Если вам с Сэмом стыдно за ваши тату, не значит, что и мне тоже, — улыбнулся Алек, опускаясь в кресло и закидывая ноги на журнальный столик.

Сэм с готовностью присоединился к братскому спору.

— Наши тату не провоцируют беспорядки. И еще кое-что… — начал он, бросая Алеку пузырек с «Триптофаном». — Я знаю, что чем больше ты тратишь энергии, тем больше вероятность того, что у тебя будут судороги. Ты бы тоже это понял. если провел небольшое исследование о дисбалансе в твоем…

— О, у него с дисбалансом все в порядке, — нетерпеливо вставил Дин, и младшие братья с удивлением уставились на него. — А теперь перестань ныть и прими таблетки.

— А ты прими свои, — добавил Сэм, поставив перед Дином бутылку обезболивающих и витаминов.

— Неужели я пропустил ту часть нашей семейной истории, когда ты решил переключиться с юриста на доктора? — проворчал Алек, переглянувшись с Дином.

— Он у нас всезнайка, — проворчал Дин, улыбнувшись младшему брату. Затем убрал пакет со льдом со своего лица, и осторожно прижал его к синяку на челюсти Сэма.

Младший Винчестер вздрогнул от холода, но уступил. Он был тронут, что Дин понял, что ему больно, хотя теперь у него был еще один брат, о котором нужно было позаботиться.

— Это у меня есть знания медицины, и я могу играть в доктора, — похвастался Алек, поднимаясь на ноги. Обойдя низкий столик, он присел около Дина. — Дай мне осмотреть твои раны, — приказал он.

— Нет никаких ран, — заявил Дин, и услышал, как оба брата громко вздохнули. — Прекрасно, — он с негодованием сдался и приподнял рубашку, чтобы показать заживающие порезы. Он невольно вздрогнул, когда Алека прикоснулся к его коже.

— Больно? — спросил Алек, мгновенно убрав руки.

— У тебя руки холодные! Ты только что мыл посуду? — пожаловался Дин.

— Да, в холодной воде. Бойлер не успел нагреться.

— Поэтому ты решил помыть посуду вместо меня? Я не неженка, Алек, — запротестовал Сэм, обнаружив, что теперь его оберегали два брата вместо одного.

— Конечно, Сэмми. Но ты простужается, даже когда на тебя чихнешь, — сказал Дин, подмигнув Алеку.

Игнорируя их спор, Алек проверил швы на груди старшего брата и с облегчением заметил, что они все в порядке. Дин протестующе зарычал, когда он поднял рубашку выше, чтобы увидеть рану на плече.

— А теперь наклонись вперед, — приказал Алек.

— Ты серьезно? — вздохнул Дин, но брат строго посмотрел на него.

Сдавшись, Дин наклонился вперед, чувствуя, как Алек поднял рубашку выше и провел пальцами по его ранам. Когда Дин снова откинулся на спинку дивана, то с удивлением обнаружил, что младший брат сел на ковер перед ним. Он не протестовал, когда Алек приподнял его штанину и ловко провел пальцами по стежкам на ноге.

— Доволен? — проворчал Дин, пытаясь скрыть, насколько был тронут тем, что брат заботился о нем.

— Ага, — Алек улыбнулся, и с облегчением посмотрел на Сэма, потом поднялся на ноги и снова сел в кресло. Теперь, когда он удостоверился, что с его семьей было все в порядке он мог расслабиться. На данный момент.

Вручив Дину стакан чая и две бутылки с таблетками, Сэм снова уселся на диван, и подняв бровь посмотрел на Алека, потом кивнул в сторону «Триптофана». Он пристально смотрел на младшего брата, пока тот с ворчанием не бросил таблетку в рот, запив ее чаем.

Дин видел, что Сэм вошел в режим наседки, и без протеста проглотил витамины и обезболивающие. Он ожидал от Сэма самодовольной улыбки, но вместо этого младший брат откинулся на спинку дивана, чтобы их плечи не соприкоснулись, и довольно вздохнул.

Твое Винчестеров пили чай в уютной тишине, слушая лесные звуки через открытое окно.

Алек чуть не подпрыгнул, когда пакет со льдом упал ему на колени. Он поднял голову и увидел, что Дин кивнул на его скулу, молча приказывая приложить к синяку лед. Алек послушно прижал пакет со льдом к синяку, который заработал от первого противника в баре. Он не мог по-настоящему возмущаться на заботу братьев.

— Думаю, мы облажались сегодня вечером с «Добрым Самаритянином», — тихо признался Дин, глядя на Алека.

— Не я нанес первый удар. Ну, по крайней мере не с первым противником. Хотя со вторым я хорошо разобрался, — с улыбкой сказал Алек.

— Ну, технически, термин «Добрый Самаритянин» означает не это, — сообщил Сэм, и братья вопросительно посмотрели на него.— Видите ли, в библейской истории Самаритянин помогает человеку, которого уже избили, когда другие люди просто проходят мимо, делая вид, что не видят, что ему нужна помощь.

— Ах, так что мы сделали даже больше чем положено, — пошутил Дин. — Мы ударили их в ответ.

— И мне это очень понравилось, — признался Алек с улыбкой. — Как мы узнаем, что Самарянин не смошенничал? Может быть, он нанял нескольких головорезов, чтобы они избили парня, а затем решил помочь ему, чтобы взвинтить завышенные цены за свои услуги.

— Ты идиот, — засмеялся Сэм, качая головой, и по глаза Дина понял, что старший брат собирается встать на сторону Алека в этой истории. — Вы оба идиоты.

— И ты наш родственник, чувак. Потому что я видел, что свои супер апперкотом ты вырубил того парня! — поддразнил Дин. — Если это не было в медицинских целях…

— Да, — Сэм улыбнулся в ответ. «Потому что я был должен этому парню за то, что ударил тебя».

— О, ты настоящий добряк, — насмешливо похвалил Алек, зарабатывая сердитый взгляд от Сэма.

— Значит, завтра вечером мы посетим еще один бар, — предложил Дин, стремясь полностью погрузиться в прежнюю жизнь.

— Нет! — в унисон воскликнули Сэм и Алек.

— Кайфоломы, — проворчал Дин, откинувшись на спинку дивана. Он все равно собирался завтра утром прогуляться, чтобы доказать своему телу и своим братьям, что он снова сможет взять на себя ответственность быть старшим братом.

Дин хотел прогуляться, но его план пошел коту под хвост, когда на рассвете он вошел на кухню и увидел, что Алек сидит за столом, держа в руке кружку с кофе и самодовольно улыбаясь.

— Собрался куда-то? — спросил он.

— Да, решил прогуляться к озеру, — небрежно сказал Дин, направляясь к двери, но Алек внезапно оказался перед ним, блокируя выход. — Я говорил, чтобы ты не использовал против меня свою суперскорость, — прорычал он, делая шаг назад, чтобы не врезаться в брата.

— Если бы ты не был таким упрямым, мне бы и не пришлось этого делать, — парировал Алек, прислонившись к косяку двери и сложив руки на груди. — Я так и знал, что ты решил, что полностью выздоровел. Прошел один раунд с хилым парнем в баре и…

— Хилым?! — возмутился Дин. — Парень был…

— Хилым. Ты бы справился с ним, если бы был в своей форме, — заявил Алек. — А ты еще не на сто процентов в форме.

— И как я могу быть в форме, если вы с Сэмом не позволяете мне увеличить тренировки и нагрузки, — вздохнул Дин, чувствуя себя бесполезным. Радость от победы предыдущей ночи угасла на контрольно-пропускном пункте Алека, не говоря уже о том, что Дин проснулся от того, что болело все тело.

— Дин… — тихо умолял Алек, но брат перебил его.

— И не рассказывай мне, как я чуть не умер, как мне повезло, что я жив, и что для выздоровления потребуется время, — прорычал старший Винчестер. — Я все это слышал. Но хочу вернуться в строй.

— И ты вернешься, — быстро сказал Алек, выпрямившись, готовый вбить здравый смысл в упрямого брата.

— И это говорит генетически улучшенный парень, у которого супер кровь течет по венам, — сказал Дин, раздраженно качая головой.

— Которой я любезно поделился с тобой, — пошутил Алек, но брат не ответил на его юмор.

Дин направился к холодильнику, распахнул дверцу и достал газировку… Которую Алек быстро выхватил из его руки, вместо этого вручив бутылку апельсинового сока.

— Ты теперь мой диетолог?! — рявкнул Дин.

— Я все, что тебе нужно: донор крови, партнер на охоте, диетолог, — легкомысленно начал Алек, но когда Дин потопал к двери, он добавил еще одну роль, которую старший брат попросил его сыграть: — Палач.

Слово было как клеймо, и оно горело в его нем в течение нескольких недель, прожигая душу до тех пор, пока не стало огненным шаром, который он должен был либо затушить, либо выплеснуть.

Дин замер, не добравшись до двери. Внезапно он понял, что его прошлые ошибки вернулись, чтобы укусить его за задницу, и имели такие же серьезные последствия, как и его сделка на перекрестке. Последствия, которые могут стоить ему его еще одного младшего брата.

— Разве это такая сложная работа? — бросил Алек в спину Дина.

Мука в голосе брата пронзила Дина до глубины души, придала ему смелости обернуться и посмотреть Алеку в глаза. Брат одарил его кривой улыбкой, которая должна была скрыть настоящие эмоции, но Дин видел правду и боль в его глазах.

Он обеспокоенно посмотрел в гостиную, и тихо сказал:

— Снаружи.

Дин не хотел, чтобы Сэм слышал этот разговор, чтобы знал, насколько старший брат слаб, и какое обещание взял с Алека.

Дин вышел из хижины, не зная последует ли Алек за ним, особенно после того дерьма, которое он положил ему на плечи. Но когда он оперся о перила веранды, то услышал, как хлопнула дверь хижины. Вдохнув чистый воздух леса, и собравшись с силами, Дин обернулся готовый встретить гнев брата. Но в глазах Алека был не гнев. Там была вина.

— Прости. «Мантикора» не научила меня переходить от «доброе утро » к «я знаю, что обещал убить тебя, но просто не мог этого сделать», — сказал Алек, решив скрыть правду за юмором.

— Алек, не надо, — прохрипел Дин. Он не хотел этого разговора, не мог смириться с тем, насколько эгоистичным был, решив спастись, чуть не сломив брата.

Проведя дрожащей рукой по лицу, Алек напомнив себе, что Дин не откажется от него и не прогонит.

— Нож был прямо передо мной, а я… — он покачал головой, и слеза скатилась по щеке. — Я никогда не собирался этого делать, Дин. Никогда. Я солгал тебе… может быть, даже себе.

— Не надо, Алек, — снова сказал Дин, стараясь совладать с эмоциями. Подойдя к брату, он хотел положить руку на плечо Алека, но тот отстранился. Опустив руку, Дин сделал шаг назад, опасаясь, что все испортил. — У тебя есть полное право злиться на меня…

— Черт возьми, Дин! Я злюсь не на тебя, а на себя! — горячо возразил Алек, задаваясь вопросом, как брат мог быть таким идиотом. Как Дин не видел, что он сделал… и не сделал. — Тебя чуть не утащили в ад, и ты рассчитывал, что я смогу помочь тебе!

— И вы с Сэмом это сделали, — быстро вставил Дин, не понимая, почему Алек чувствовал себя виноватым. Дин был безмерно благорен братьям за то, что они спасли его жизнь.

— Я не об этом! — закричал в ответ Алек, а затем повернулся к Дину спиной и сошел с крыльца. Он старался взять себя в руки, когда брат коснулся его плеча. — Я бы отпустил тебя в ад. Я не собирался убивать тебя ножом Руби.

Мгновение Дин молчал и это намного хуже чем любые слова. Алек сжал кулаки и зажмурился, пытаясь взять себя в руки.

Но Дин молчал потому что вспомнил как Мег вселилась в Сэма,, как младший брат вручил ему пистолет и попросил убить его, как в клинике после заражения вирусом кроатон Сэм приказал Дину оставить ему пистолет и уйти. Он помнил шепот отца в больнице: «если ты не сможешь спасти Сэма, тебе придется его убить». Дин вспомнил все ужасные, невыполнимые обещания которые кто-либо просил у него. И он сделал то же самое: попросил Алека дать обещание, рисковал душой брата.

— Прости, — выдохнул Дин, и Алек вздрогнул. Старший Винчестер не понимал, как пытаясь утешить брата, умудрился еще больше все испортить. — Нет никакого оправдания тому, что я сделал с тобой. Я последний человек, который должен был просить тебя сдержать это обещание. Если кто-то и знает, каково это, когда тебя просят сделать невозможное, то это я, — признался он, почувствовав облегчение, когда брат поднял голову, хотя и не смотрел на него. «Он, вероятно, никогда не захочет снова смотреть на меня». И эта мысль, заставила его отступить все барьеры за которой он прятал душу. — Ты можешь просто двинуть мне в челюсть, и закончить с этим разговором? — пошутил он, стараясь шуткой ослабить напряженную ситуацию.

Но Алек смотрел на лес, а не на брата. Потому что готовность Дина простить его, ранила еще больше, чем гнев.

— Ты не понимаешь. То, что я сделал… Речь идет о том, что мне было нужно, а не о том, что тебе нужно от меня. — Он посмотрел на Дина, должен был сказать всю правду, даже если это будет стоить ему всего. — Когда я решил не брать нож Руби… Я знал, что если не смогу остановить адскую гончую, ты отправишься в ад. И, что хуже всего, я даже не ожидал, что смогу остановить гончую. Я просто знал, что не смогу тебя убить, но даже если ты попадёшь в ад, у нас был шанс вернуть тебя. Но если бы я использовал этот нож… Ты бы умер. Навсегда. Я был таким эгоистом, и не мог этого допустить, — признался он, затаив дыхание, ожидая реакции от брата.

Вместо гнева или предательства в глазах Дина вспыхнуло понимание и прощение.

— Я знаю. По-твоему, когда я возвратил Сэма, я не поступил эгоистично? Или когда попросил тебя убить меня, если вы не сможете спасти меня? Алек, слова о том, что любовь бескорыстна — ложь. Любить кого-то, по крайней мере, в нашей семье, значит быть настолько эгоистичным, насколько это возможно, особенно когда шансы против нас.

— Значит, ты не злишься? Я не разрушил твое доверие? — с тревогой спросил Алек.

— Нет, — Дин нежно усмехнулся. — Я не злюсь, Алек. И я никому не доверяю так, как тебе и Сэму. И это говорит о многом, потому что у меня проблемы с доверием.

— У меня тоже, — сказал Алек с улыбкой. Теперь он мог дышать, мог чувствовать радость и облегчение вместо страха и вины. Подвинувшись так, чтобы его плечо упиралось в плечо брата, он наклонил голову ближе к Дину и пообещал: — Если ты когда-нибудь попросишь кого-нибудь убить тебя, мы с Сэмом надерем тебе задницу.

— Есть множество претендентов, которых и просить не нужно.

— И нам нужно следить, чтобы претенденты остались с носом, — послышался голос Сэма. Он спустился с крыльца, наслаждаясь удивлением Дина. Одним взглядом младший Винчестер попросил прощения за то, что взял с брата подобное обещание. — Тяжело найти наемного убийцу, который не слишком рвется выполнить свою работу, — сказал он, кивнув Алеку, выражая благодарность за то, что он согласился дать обещание… и не выполнил его.

Старший Винчестер почувствовал, как на душе стало легче. Он понял, что теперь брат рассматривая его клятву с новой точки зрения, и не хотел больше идти по этому пути. Никто из их семьи больше не умрет.

— Итак, о чем мы говорим?

— Больше никаких сделок, — сказал Сэм, многозначительно глядя на Дина.

— И больше никто не будет убегать, — добавил Алек, зная, что сделает вме возможное чтобы остаться со своими братьями.

— Я не против, — выдохнул Дин, не желая больше рисковать ни собой, ни Сэмом, и не желая преследовать своенравных младших братье по всем штатам. Даже у потрясающих старших братьев есть предел.

Внезапно Алек щелкнул пальцами и повернулся к Дину, как будто только что вспомнил, что-то очень важное.

— О, есть одна маленькая вещь, про которую я забыл.

— Ты о чем? — спросил старший Винчестер.

— Ты только не волнуйся, но могут быть некоторые возможные побочные эффекты от переливания моей крови, — объявил Алек, нахмурившись. — Ты просто… потерпи, — а потом он пошел к хижине.

— Какие побочные эффекты? — настороженно потребовал Дин, когда Алек скрылся за дверью.

— Не надо кричать. У меня супер слух, помнишь? — Алек фыркнул, снова спускаясь с крыльца с сумкой в руке.

— У тебя супер слух, и ты не смог обнаружить, что Сэмми подкрадывается к нам? — спросил с подозрением Дин.

— Кто сказал, что я не слышал приближение Сэма? — нагло усмехнулся Алек, — Как я и сказал, мы с Сэмом надерем тебе задницу, если ты пойдешь на самоубийственную миссию.— Не обращая внимания на хмурый взгляд Дина он начал рыться в сумке. Потом подмигнул Сэму и повернулся к старшему брату. — Просто помни, что возможные побочные эффекты не были одинаковыми у всех подопытных животных.

— Подопытных животных? — повторил Дин с возмущением. Он уставился на Алека, а затем перевел взгляд на Сэма, который просто пожал плечами. Снова посмотрев на Алека, он спросил: — Хочешь сказать, что «Мантикора» никогда не делала переливания крови обычным людям?

— Ну, я вроде как пропустил уроки естествознания, поскольку они не относились к моим прямым обязанностям. Но, ты жив, и в порядке. Так что это стоит того, если у тебя появятся какие-то новые причуды, верно? Это небольшая цена за выживание, — небрежно сказал Алек, махнув рукой.

— Причуды? — хрипло спросил Дин, ему совсем не нравилось, куда вел этот разговор.

Не в силах сдержаться, Сэм решил присоединиться к выходкам Алека. Подойдя к Дину, он сочувственно посмотрел на старшего брата.

— Когда Алек предупредил меня о последствиях… я решил рискнуть, чтобы спасти тебе жизнь.

Переводя взгляд с одного брата на другого, Дин зарычал:

— Какие последствия? Какие причуды?! Я ничего не заметил.

— Я не хотел давить на тебя, — признался Сэм. стараясь сдержать смех. — Алек, ты должен просто сказать ему.

Вздохнув, как будто он боялся того, что будет дальше, Алек подошел к Дину.

— Они, вероятно, исчезнут… через пару лет, — сказал он, улыбаясь, когда Дин приподнял брови при этом мрачном предсказании. — Но пока этого не произошло, у меня есть кое-что, что может помочь… — Вытащив что-то из сумки, он открыл ладонь, и протянул предмет Дину. — За этой игрушечной мышью не так интересно гоняться как за настоящей, но так как сейчас ты едва можешь двигаться…

— О, ты покойник, — прорычал Дин, когда Алек помахал игрушечной мышью перед его лицом. Он увидел другие игрушки для кошек, которые были в сумке, а именно маленький шарик и кусок яркой струны. Он постарался выхватить мышь из рук брата, но Алек отскочил назад, и широко улыбнулся. Дин снова сделал небольшой выпад, но тут Сэм вырвался вперед, скользнув между братьями.

Пока Алек смеялся за его спиной, а Дин сердито смотрел на него, Сэм постарался играть миротворца.

— Успокойся, Дин. Вспомни, чему тебя научил папа, — начал он, и старший брат перевел на него взгляд. — Не начинай драку, которую ты не можешь выиграть, — процитировал Сэм Джона Винчестера, уже не пытаясь скрыть широкую улыбку.

— Вы оба покойники, — прорычал Дин с решительным блеском в глазах.

Алек дерзко пожал плечами.

— Я не знаю как ты, Сэм, но я чувствую себя довольно хорошо.

Дин угрожающе ткнул в его сторону пальцем.

— Ну, все. Когда мы будем уходить из этой хижины, ты не поедешь в Импале.

— Все в порядке. Я, наверное, могу бежать быстрее, чем этот старый антиквариат, — издевался Алек, наслаждаясь возмущением в глазах Дина.

— Ты оскорбил мою Детку? — мрачно спросил старший Винчестер. — После того, как я позволил тебе водить ее?!

— Разрешил?! — возмутился Алек. — Я силой вытолкал тебя с водительского места, и ты всю дорогу скулил.

— Я не скулил!

— Скулил, — возразил Алек с ухмылкой.

— Сэм? — позвал Дин, требуя, чтобы брат поддержал его.

— С заднего сиденья я ничего не слышал, — мудро солгал младший Винчестер.

— Трус, — синхронно ответили Алек и Дин, и направились обратно в хижину, тихо переругиваясь.

* * *

Сидя на причале у озера, опустив ноги в воду, Дин откинул голову назад и закрыв глаза, наслаждался теплом солнца. Братья сидели по рядом с ним, держа в руках удочки.

— Мне здесь нравится, — сказал Сэм, глядя на мерцающую неподвижную воду. Ему нравилось не только спокойствие этого места, но и то, что он был с семьей, и никуда не нужно было спешить, не нужно было бороться за свою жизнь.

Дин с удивлением посмотрел на него. Прошло много времени с тех пор, как Сэм утверждал, что ему нравится их жизнь. И вдруг Дину это место тоже понравилось: домик, лес, проклятое крыльцо, с которого ему не разрешали спускаться почти неделю. Ему нравилось здесь, потому что Сэму нравилось, потому что Алек был рядом, потому что в этот момент они были семьей. Даже не охотниками, просто братьями.

— А тебе? — спросил Сэм, посмотрев на старшего брата.

— Да, — хрипло прошептал Дин.

Широко улыбаясь братьям, Алек перевел взгляд с Сэма на Дина.

— Мне тоже.

И сидя здесь, плечом к плечу со своими братьями, Алеку было плевать на весь остальной мир. И он знал, что за семью действительно стоит бороться, за нее стоит умереть… но более того, ради них стоит жить.

В этот момент удочка Дина дернулась, и он чуть не упустил ее. Он вцепился в нее обеими руками, и потянул.

— У меня клюет! — крикнул он.

— Наматывай леску! — приказал Алек, а Сэм крикнул:

— Подсекай!

— Хорошо-хорошо, — отозвался Дин, следуя советам братьев. Леска дергалась из стороны в сторону, когда рыба боролась за свободу, но Дин был таким же решительным рыбаком, как и охотником. Ничто не могло помешать ему поймать добычу.

— Давай я, — предложил Сэм, протягивая руку, чтобы выхватить удочку из рук брата, прежде чем Дин порвет швы или свалится в воду.

— Забудь об этом. Поймай свой собственный улов, — сказал Дин, крепче сжав удочку. — Я почти достал ее. Тащи сеть!

Схватив сочок, который лежал в нескольких метрах позади них на пристани, Алек вернулся к Дину и присел на корточки, готовясь вытащить рыбу. Наконец рыба оказалась на поверхности, и он погрузил сеть в воду и вытащил из воды свирепую могущественную… четырехдюймовую рыбку.

— Чувак, я ожидал большего.

— И она даже поместится в багажнике Импалы, — насмехался Сэм.

— На удочке была еще одна рыба, — возразил Дин.

— Может быть, это рыба-оборотень? Превратилась с пятнадцатифунтовой форели в эту крошечную рыбку, — сказал Сэм с невозмутимым лицом.

— Или, может быть, это Лох-Несское чудовище, — протянул Алек, потянувшись к трепыхающейся рыбе, но Дин хлопнул его по руке.

— Успокойся, маленький приятель, — проворчал Дин, вытаскивая крючок изо рта рыбы. — Учись на своих ошибках. Если ты собираешься умереть за что-то, то по крайней мере, убедись, что это настоящая еда, а не резиновый червяк. — Затем он наклонился, сунул руку в воду и позволил рыбе свободно уплыть.

— Ах, большой плохой охотник не может даже убить рыбу, — засмеялся Сэм.

— Как ты сказал, если это зло, мы его убиваем. Рыба выглядела злой? Ты боишься крошечной рыбки, Сэмми? — издевался в ответ Дин, наслаждаясь возмущенным взглядом брата, потом повернулся к Алеку. — А насчет твоей кошачьей генетики… Почему ты не вытащил рыбу из воды зубами? Слишком чувствительный?

— Чувак, это отвратительно, — с отвращением сказал Алек. — Я знал, что тебе понравился «Властелин Колец», но ты разве фанат Голлума?

— О, очень смешно, — рассмеялся Дин, толкая его плечом.

— Так что сегодня вечером вместо рыбы у нас будут рыбные палочки, — вздохнул Сэм.

Братья замолчали и уставились на свои удочки.

— Существует предание, что в каждом озере когда-то было одно доминирующее доисторическое животное, — сказал с волнением Дин, и посмотрел на Сэма. — Что-нибудь особенное есть в этом озере сейчас?

— Я взял несколько книг, и были свидетели… — нерешительно начал Сэм.

— НЕТ. Мы в отпуске, — запротестовал Алек, наклонившись вперед и уставившись на Сэма из-за плеча старшего брата.

— Что свидетели видели? — потребовал Дин.

— Сэм, ты обещал, — предупредил Алек, сверкая глазами.

— Да ладно тебе. Мы уже здесь. И можем потратить еще несколько дней, чтобы поплавать на лодке, прочитать несколько книг, сделать несколько звонков, — сказал Сэм.

— Но Дин хотел отправиться в путь, — тихо выдохнул Алек.

— Я не против побыть здесь некоторое время, — быстро вставил Дин. — Было бы неправильно уходить, не убедившись, что здесь нет ничего опасного.

Алек перевел взгляд с умоляющего выражения лица Дина на веселого Сэма.

— Хорошо. Мы останемся на пару дней, и все проверим.

— Потрясающе, — с энтузиазмом отозвался Дин, поднимаясь на ноги. — Я принесу оружие, — объявил он, оставив удочку на причале и направившись назад к хижине.

Сам самодовольно улыбнулся.

— Это было слишком просто. Как думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем он поймет, что здесь нет местной легенды?

— О, пройдет достаточно времени, чтобы он выздоровел, — усмехнулся Алек. — Тем более, что по радио сказали, что всю неделю будет идти дождь. И нам придется его переждать.

— Когда он все поймет, то надерет нам зад. Ты же это понимаешь? — предупредил Сэм, но в его глазах не было сожаления.

— О, я рассчитываю на это. Мы в «Мантикоре» не устраивали шуточные войны.

— Это потому, что все хотели, чтобы ты оставался целым и невредимым, — мрачно заметил Сэм, вставая.

— Что это значит? — обеспокоенно спросил Алек, глядя на Сэма, пытаясь прочитать выражение его лица.

— О, ты скоро увидишь, — широко ухмыльнулся Сэм. Потом собрал свою и Динову удочку, и пошел обратно в хижину.

— Вы не делаете ничего, что оставляет шрамы, верно? — спросил Алек, догоняя его, и смотря на брата как побитый щенок. — Нет опасности потерять конечности? Не будет необратимых повреждений?

Но с каждым его вопросом улыбка Сэма становилась все более зловещей.

* * *

Для Дина погода не стала препятствием. Алек выругался, когда его нога снова заскользила по грязному берегу, и он чуть не свалился в озеро, но Сэм успел схватить его за руку.

— А я думал, что у кошек хороший баланс, — крикнул Дин через плечо.

— Он слишком наслаждается этим, — проворчал Алек, снова шагая рядом с Сэмом.

— Эй, это ты думал, что ему придется «переждать непогоду», — обвинил его Сэм.

— А ты придумал эту вымышленную охоту, — прошипел Алек в ответ. Но когда Дин обернулся, оба младших брата невинно улыбнулись, словно наслаждались прогулкой под проливным дождем в шесть часов утра.

— Давай разделимся. Я проверю все у озера. А вы двое проверите лес, — приказал Дин, и не дожидаясь, пока его братья начнут спор, зашагал по берегу.

— Если так пойдет и дальше, к середине утра у меня будет температура, — мрачно предсказал Сэм. Заметив недоверчивый взгляд Алека он проворчал: — Что?

— Дин был прав, ты неженка, — фыркнул Алек.

— Нет, — возмутился Сэм, и не обращая внимания на смех брата за спиной, зашагал в лес.

Отбросив мокрые ветки со своего пути, он вступил ногой в глубокую яму полную воды, и задумался, не мстит ли ему судьба за то, что он обманул старшего брата. Хотя, что бы судьба не придумала это будет пустяком по сравнению с местью Дина, когда брат узнает, что его разыграли. Из мрачных мыслей его вырвал громкий крик Дина, за которым последовал всплеск, словно кто-то свалился в озеро. Проклиная старшего брата за способность находить опасность даже на фальшивой охоте, Сэм побежал к озеру, выкрикивая имя Дина.

Выскочив из леса, он увидел, как Алек нырнул в озеро. «Боже, пожалуйста, не заставляй нас снова проходить через это», — подумал он, когда тоже нырнул в мутную зеленую воду.

Когда легкие угрожали взорваться из-за недостатка кислорода, Сэм снова вынырнул на поверхность, глотнул воздуха и увидел, как рядом появилась голова Алека.

— Ты видишь его?! — крикнул Сэм, сердце колотилось в груди от страха, когда Алек покачал головой. Они оба собирались нырнуть снова, когда услышали громкий свист.

На берегу, широко улыбаясь, стоял Дин, не обращая внимания на дождь.

— Ты был прав, Алек. Должно быть, у меня включились кошачьи инстинкты, потому что в последнее время мне не очень нравится плавать. Как водичка? Думаю с учетом того, что идет дождь вода в озере холодная.

— Не могу поверить, что ты это сделал! — в ярости воскликнул Сэм, начиная плыть к берегу.

— Отдача та еще сука, Сэмми, — ответил Дин с гневом.

— Тебе лучше бежать! — мрачно предупредил Алек, приближаясь к брату.

— Стой, — приказал Дин, сделав несколько шагов назад, когда Алек вышел из воды и начал преследовать его, как хищник, а Сэм наступал ему на пятки. — Вы оба это заслужили, — воинственно ответил он. — Ты оскорбил Импалу, подсунул мне игрушки для кошек. Вы отдавали приказы в течение нескольких недель, как будто мне четыре года. Вы оба заслужили это.

— Да?! — бросил вызов Алек, смахивая грязь с рук, продолжая приближаться к Дину. Когда брат сделал шаг вправо, отступая, Алек внезапно встал на его пути с широкой улыбкой на лице. — Собрался куда-то, старший брат? — он широко раскинул грязные руки. — Давай обнимемся и помиримся.

— Чувак, я предупреждаю тебя… — начал Дин, отступая от брата… прямо в руки Сэма. Как осьминог, младший Винчестер обхватил Дина и крепко обнял, чтобы как можно больше воды с его одежды впиталось в одежду брата. Дин зарычал, изо всех сил пытаясь вырваться, и сердито посмотрел на приближающегося Алека.

— Ах, ты в безопасности. Я так счастлив, — насмешливо протянул Алек, шагнув вперед, зажав Дина между ним и Сэмом. — Теперь мы одна большая счастливая семья.

— Да, одна большая счастливая мокрая семья, — проворчал Дин, замирая между братьями, и зная, что проиграл в этой битве. Он издал грозный рык, от которого убежал бы даже адский пес, когда Сэм потрепал его по голове, словно он был золотистым ретривером. — Мы закончили?

Сэм улыбнулся Алеку через плечо Дина.

— Я не знаю. А ты как думаешь, Алек? Мы можем пойти еще на несколько раундов. У меня есть немного кошачьей еды, которую я собирался добавить в его еду.

— А я собирался бросить блох в его постель, — ответил Алек.

— Вы правда ожидаете, что я настолько глуп, чтобы сказать вам, каков мой следующий шаг?! — усмехнулся Дин, поражаясь наивности братьев.

Сэм крепче прижался к Дину и положил подбородок на его плечо.

— Мы можем заключить перемирие здесь и сейчас, или будем стоять здесь под дождем весь день.

— Я не могу простудиться, у меня иммунитет ко всем болезням, — похвастался Алек. — Конечно, меня создали так, чтобы я мог выдержать низкие температуры без неблагоприятных…

— Хорошо-хорошо, перемирие! Просто прекрати болтать, — уступил Дин, закатив глаза на торжествующую улыбку Алека. И через пару секунд братья отпустили его. Посмотрев на грязь, покрывающую его одежду, он покачал головой. — Если эта куртка испорчена, один из вас купит мне новую, — проворчал он, но братья только улыбнулись. — Пошли в дом, пока Сэмми не простудился, а твоя кожа не превратилась в шкуру белого медведя, — сказал он, кинув взгляд на Алека.

— Очень смешно. За свои выходки ты получишь помидоры в пицце, — сказал Алек, шагая за братьями через лес.

— Итак, вы двое не хотите объяснить мне, зачем вы придумали эту пустышку-охоту? — спросил Дин, оглянувшись через плечо, и увидел, как братья отвели взгляд.

Вместо того, чтобы отвечать на вопросы Дина, Сэм спросил:

— Когда ты понял, что это была пустышка?

— Ты забываешь, что я не тоже не плохо могу проводить исследования. Я прочесал все местные предания, надеясь найти что-то, что можно убить или покалечить. И ничего не нашел. Держу пари, что спокойствие это один из пунктов в бланке аренды этого места, — заключил он, указывая на хижину.

— Аренда? У Бобби есть друг… — настаивал Сэм.

— Ни у одного охотника нет богатых друзей с хорошо ухоженными домиками, которые они одалживают другим охотникам, — перебил его Дин, поднимаясь на крыльцо. В дверях он остановился, чтобы снять грязные ботинки, братья тоже сняли обувь.— Возможно, я был жевательной игрушкой адского пса, и сейчас во мне кошачья ДНК Алека, но я не идиот.

Поставив грязные ботинки на крыльцо, Алек повернулся к Дину:

— Хорошо, ты хочешь говорить на чистоту? Мы выбрали это место, потому что решили, что даже ты не сможешь найти здесь проблемы.

— Помни, кто первым нарвался на драку в баре, — перебил его Дин.

— Да, это была моя вина, — согласился Алек без протеста. — И мы разыграли тебя с этой охотой, потому что думаем, что тебе нужно еще несколько дней, чтобы…

— Недель, — вставил Сэм.

— ...выздороветь, — закончил Алек, не желая отступать, когда дело дошло до благополучия его братьев.

— А я думал, потому что тебе здесь понравилось, — сказал Дин, поворачиваясь к Сэму.

— Конечно, здесь здорово, но дело больше в компании, — тихо сказал младший Винчестер, глядя в глаза Дину, удивляясь, что им снова и снова нужно доказать друг другу, что совместная жизнь стоит больше, чем любое удобное жилище.

— Думаю, тебе понравилась стабильность и постоянный дом, — настаивал Дин с пониманием. Он знал, что Сэм любил Стэнфорд, нормальную жизнь, учебу, постоянное место жительства.

— У меня уже есть дом, — твердо заявил Сэм. «Мой дом с тобой и Алеком, придурок».

От слов Сэма у Дина перехватило дыхание, он повернулся к Алеку и тихо спросил:

— А ты?

— Я иду туда, куда и вы двое, — просто сказал Алек. — Конечно, было бы здорово, если бы ты не терял сознание и не истекал кровью во время нашей первой настоящей охоты вместе. И хотя это было захватывающе, я…

— О, ради Бога! — закатил глаза Дин. — Хорошо, мы побудем здесь некоторое время. Я добавлю еще несколько упражнений к своим тренировкам. — Увидев, что братья готовы протестовать, он пояснил: — Не будет никакого марафона по лесу, и я не буду лазить по деревьям.

— Звучит разумно, — сказал Сэм с улыбкой, и Алек кивнул в знак согласия.

— Я должно быть, разозлил кого-то, и мне пришлось застрять с вами, двумя девчонками, — проворчал Дин. Он отвернулся и вошел в хижину с самодовольной улыбкой на губах. Позже он скажет Сэму и Алеку, что вчера оплатил аренду хижины еще на месяц.

Алек и Сэм радостно переглянулись, не планируя говорить Дину, что они отказались от двух охот на этой неделе. Когда Сэм последовал за старшим братом в дом, Алек мгновение постоял на крыльце, чувствуя себя таким довольным, таким счастливым… и таким грязным. Но что бы не подкинула жизнь, он выдержит это, если рядом будет его семья.

— Алек, ты идешь? — донесся из хижины голос Дина.

С широкой улыбкой Алек вошел в хижину, чтобы присоединиться к братьям, уверенный, что нет ничего лучше в мире, чем быть Винчестером. И монстры были слишком глупыми, полагая, что у них будет шанс против трех Винчестеров. Шансы изменились и Винчестеры выйдут победителями.

---

Примечания:

Надеюсь Вам понравилась эта история, потому что я готовлю продолжение. В следующей истории братья продолжат свои приключения.