Розовый слоник (джен)

Она рассказывала ему обо всём. Сначала это были путаные пересказы детских книжек, затем — самые яркие впечатления. Со временем она стала делиться и обыденными событиями из повседневной жизни: маленькими радостями, горькими обидами. После переезда в новый совсем неуютный дом неприятных впечатлений стало больше: то скрип, то скрежет, то сквозняк. Мия видела в слонике не просто красивую игрушку, но друга. Конечно, у неё сразу появились друзья и в новой школе. Но сделанный на заказ специально для неё, украшенный мерцающими стекляшками розовый слонёнок был лучшим слушателем из всех. Может, дело было в расшитых кристалликами огромных ушах или в почти живых глазах. Она никогда не задумывалась над этим. Ей просто нравилось с ним говорить.

Плюшевый друг был тяжёлым и довольно крупным для игрушки — почти как настоящий слонёнок. Он мог твёрдо стоять на кровати или сидеть на коврике во дворе. Мия обращалась со своим лопоухим компаньоном бережно: расчёсывала пушок на его забавной голове, натирала до блеска красивые стекляшки, чтобы любоваться радужными бликами, которые разбегались от них во все стороны. Такая забота о многом говорила, ведь остальные игрушки не были окружены вниманием: бо́льшая часть покоилась в огромных ящиках, какие-то валялись на полу и под кроватью. А некоторые и вовсе давным-давно растеряли свою целостность. Слоник был особенным.

Всё изменилось одной удушливой ночью. Мия проснулась от странного звука: будто кто‑то тихо перекатывал стеклянные шарики по полу. Едва открыв глаза, она увидела ползающие блики на потолке. Сев в кровати, в тусклом свете ночника она заметила, что розовый слоник… «Стоит у окна? Как он туда попал?» Его большие глаза, обычно тёплые и ласковые, теперь казались совсем пустыми, а расшитые кристалликами уши чуть подрагивали, словно он прислушивался к чему‑то за стеной дома. Мия сглотнула. Она точно помнила, что перед сном усадила его рядом с подушкой так, чтобы он «смотрел» на неё всю ночь.

— Как ты туда попал? — повторила она вслух.

Слонёнок, конечно, не ответил. Но Мие показалось, что его голова чуть повернулась в её сторону. В груди защемило от тревоги. Она сжала край одеяла, пытаясь убедить себя, что это просто сон, игра воображения.

На следующий день она попыталась забыть о случившемся. Днём слонёнок выглядел как прежде: милый, уютный, с радужными бликами на стекляшках. Мия даже улыбнулась, когда поймала себя на мысли, что проверяет, не шевелится ли он. «Глупости», — подумала она и усадила игрушку у окна, чтобы та любовалась цветами в саду. И так там и оставила, позабыв пересадить ближе к кровати перед сном.

Мия проснулась от того же жуткого звука. Радужные зайчики от ночника скакали по стенам и потолку. И снова слоник стоял не на месте. Теперь возле двери. Его тень на стене казалась слишком большой, неестественно вытянутой. А на этом чёрном пятне, будто хищные глаза, моргали хаотично разбросанные блики. Слоник медленно поднял хобот и указал им прямо на девочку, завернувшуюся в кокон из одеяла. Сердце Мии забилось так громко, что казалось его стук слышно даже в самом дальнем уголке дома. Она натянула одеяло до подбородка и зажмурилась, стараясь не дышать. Когда она осмелилась открыть глаза, игрушка снова сидела у окна, будто никуда и не двигалась. Той ночью девочка больше не смогла сомкнуть глаз. Как и следующей.

Мия не стала ложиться спать. Она сидела в кровати, обняв колени, и следила за игрушкой. Часы на стене тикали невыносимо громко. В какой‑то момент девочка всё‑таки задремала. Проснулась она от мягкого прикосновения к руке и резко обернулась. Слоник склонился над ней, почти касаясь лица. Стекляшки на его ушах больше не сверкали — они словно поглощали свет, превращаясь в чёрные дыры. А глаза… Теперь в них отражалось что‑то совсем чужеродное.

— Ты больше не хочешь со мной разговаривать? — прошептал он её же голосом.

Она закричала, но её голос тут же исчез, словно кто‑то выключил звук. Мия и не заметила, как зажмурилась. Резко, пока не передумала, она распахнула глаза и увидела, что слоник стоит всё там же, у кровати. Но теперь его глаза светились тусклым розовым светом, а уши чуть подрагивали, будто прислушиваясь.

— Тише, — вновь заговорил он. — Я здесь. Я защищу тебя.

Мия хотела отползти, но тело не слушалось, простыня обвилась вокруг ног, а одеяло стало неподъёмным, как бабушкин ковёр, в который она замоталась, когда ей было лет пять. Тогда она тоже не смогла выбраться из западни самостоятельно, просто барахтаясь и зовя на помощь. Теперь она не могла и этого. Мия почувствовала, как что‑то мягкое и тёплое обвивает её запястье. Не угрожающе, а бережно. Хобот.

— Слышишь их? — тихо спросил слоник. — Тех, кто крадётся за стенами. Они хотят забрать тебя. Но я им не позволю.

В комнате стало холоднее. Из угла донёсся скрип, будто кто‑то провёл когтями по дереву. Мия вздрогнула, но слонёнок чуть повернулся, закрывая её собой. Кристаллики не мерцали, потому что поглощали тьму вокруг, затягивая её внутрь.

— Не бойся, — едва слышно, но уверенно произнёс слоник. — Пока я рядом, они не подойдут.

Тень в углу зашипела и отступила, растворяясь в воздухе. Свет в глазах слоника погас, и он снова стал просто игрушкой. Милым, чуть жутковатым, но знакомым до мельчайшей пушинки розовым слонёнком с радужными стекляшками на ушах.

— Спасибо… — прошептала Мия, прижимаясь к нему всем телом.

— Спи, — отозвался слоник еле слышно. — Я буду защищать тебя.

Она уснула почти мгновенно. А слонёнок остался сидеть у изголовья кровати. Его уши чуть подрагивали, ловя каждый шорох, а в глубине стеклянных глаз тлела искорка розового света.