Буря (гет)

Покрытое пигментами лицо, разные по цвету глаза, тощая фигура, безумная улыбка-оскал. Образ матери постоянно перед глазами, шериф слышит как она смеётся, дышит, беззвучно что-то говорит.

Подземелье полностью заполнено дымом, Роберт пробирается наощупь, держит меч в одной руке, другая в стальной перчатке, готова ударить любое существо, которое попытается напасть.

Замок в огне, безумная пробралась в его покои, бросила зажёный факел на кровать и была такова. Стражники говорили, видели её в южном крыле, там, где когда-то держали Мэрион. Шериф ускоряет шаг, дым пахнет гнилью, болотом.

Под ногами мерзко хлюпает, сапоги промокли до колена. Ответственность. Его право поймать её и вздёрнуть на виселице. Колдунья бредила его женитьбой. Сын оказался по её мнению пустым местом, не сумел обрюхатить наследницу престола. Де Рено плевать, кем его считает ненормальная. Его родители умерли, дядя Тайвин Ланнистер воспитал из чумазого неумехи — настоящего воина.

Зашитая рана на груди расползается, наложенные кое-как швы воспалились. Кожа зудит, рука только сильнее сжимается в кулак. Впереди свет, похожий на тот, что он видел в первый день пожара.

— Что это? — он отбрасывает мокрую тряпку в сторону, дышать становится труднее.

Рука в латной перчатке касается гладкой поверхности. Стук копыт, крики, дым от пожарищ. Портал. Он случайно оступается, падая вперёд, прямо в странную дымку, исторгающую такие знакомые звуки.

* * *

— Бегите, они уже здесь!

— Мёртвые идут!

— Молитесь Господу нашему, ибо это кара за прегрешения!

Трава сухая, колется. Он лежит не двигаясь, привыкая к ощущениям. Наверху небо грязно-серого цвета, стоит чуть повернуть голову — земля: глинистая, потрескавшаяся от палящего солнца. Крики усиливаются, де Рено ищет взглядом свой меч, видимо он остался на той стороне.

Мужчина с грациозностью хищного зверя встаёт на ноги, осматривается вокруг. Англия? Саксония? Деревня вдалеке похожа на сотни других, ни одного отличия. Он делает шаг, натыкаясь на распростёртое тело женщины. Подол платья разорван, кровь сочащаяся между ног, давно впиталась в землю.

Мимо проходит старик, тащит за собой подобие деревянного корыта. Де Рено присматривается. Будь он послабее, давно бы снова валялся на земле. Останки в корыте трудно назвать человеком: руки до локтя, пальцы кем-то отрублены, голова оскальпирована, левый глаз вытек, правый заплыл, вместо рта дыра.

— Именем шерифа Ноттингема, остановись, — приказ мало значит для старика. — Эй, что тут...

— Вы живой, — страдалец совсем слепой, засохшая кровавая корка покрывает его лицо от бровей до середины носа. — Шериф Ноттингема? Никогда не слышал о таком... — старик сбросив с плеча верёвку, за которую тащил свою ношу, тянется к Роберту. — Дайте вас рассмотреть... Господин...

— Как тебя зовут? — сострадание не чуждо шерифу.

— Марко, господин... А это моя жена, правда красивая? — жалобно хнычет он.

— Да, красивая. Что тут произошло, знаешь?

— Замок Эльсинор, господин. Принц Гамлет сошёл с ума, убил всю королевскую семью. Господь проклял нас за это... мёртвые восстали из могил...

— Он далеко?

— Пройдёте на север до заброшенного тракта, там свернёте у реки, он стоит на другом берегу.

— Благодарю тебя, Марко, — лучше оставить старика в покое, он похоже окончательно сошёл с ума.

— Постойте, господин, — слепец водит руками впереди себя. — Вот, возьмите, этот талисман убережёт вас от мёртвых, — Марко снимает с шеи невзрачный медальон на верёвке.

— Не стоило беспокоиться, — де Рено принимает дар.

— Мне он уже ни к чему, — старик улыбается беззубым ртом.

* * *

Шериф добирается до деревни засветло. Она обескровлена, практически вымерла. Он ходит между домов, ищет выживших. Хотя, если они такие как Марко, надежды пусты.

— Пить...

Шериф прислушивается, звук идёт откуда-то из сарая.

— Дайте... воды...

Голос женский, он не ослышался. Сарай почти развалился, соломенная крыша частично прогнила, внутри темно. Мёртвые не говорят. Роберт находит её в стогу сена, полуобнажённая, она еле двигается. Под рукой нет даже тряпицы, чтобы накрыть девушку. Нагота едва ли редкое явление. Он уходит на поиски одежды.

Дом возле сарая покосился, окна ничем не закрыты, внутри словно случился ураган. Несколько тряпиц вполне годятся для одежды, к тому же он нашёл еду. Завернув в ткань найденное, шериф возвращается в сарай.

— Ты... — пересохшие губы потрескались, кровоточат. — Не похож на них... — она полностью во власти незнакомца.

— Мертвецов? — осторожно уточняет шериф.

— Глупый... — она прикусывает губу, сдерживая крик боли, когда мужчина пытается поднять её на руки.

— Прости, не хотел, — немного повозившись, ему удаётся смастерить с помощью подручных средств одежду для девушки. — Так будет теплее.

— Солдаты принца Гамлета... — она прекрасно помнит, как они насиловали её вчетвером, как пахли потом их тела, как они трогали её грудь, между ног и внизу живота. — Ты другой...

— Лестно слышать. Сможешь идти?

До недавнего времени все женщины были инструментами, расходным материалом. После встречи с Мэрион он изменился.

— Зачем?

— Эльсинор, проблемы в нём? Нужно увести тебя отсюда, — он всё же берёт девушку на руки, так сподручнее. — Как тебя зовут?

— Офелия...

— Отлично, Офелия, мы выберемся из деревни, найдём какой-нибудь трактир, постоялый двор, приведём тебя в порядок.

— Нет больше ничего... кроме смерти... — её голова свешивается на грудь.

— Офелия, ты меня слышишь? — девушка потеряла сознание.

После длительных поисков, де Рено находит лошадь. Ввалившиеся бока, шерсть местами с проплешинами. Она сможет везти повозку и людей, не даром она ещё жива.

Вразрез с указаниями Марко, шериф едет на запад, мимо реки. Эльсинор и правда существует. Каменная глыба ощетинилась как голодный зверь. Бойницы пусты, нигде не видно ни одного солдата. Где-то там бродит сумасшедший принц. Рено никогда не слышал о Гамлете и Эльсиноре. Ни разу.

Лучше увести Офелию подальше от этого безумия. Тем более, им пока на пути не встречались мёртвые, о которых ему так много говорили, с момента появления в этих краях.

Лошадь оказалась на редкость умной, она трусит неспешно по пыльному тракту, ни разу не ослушавшись нового хозяина. Шериф смотрит на девушку. Она очень красивая. Черты лица мало напоминают простолюдинку. Узнать наверняка, кто она, пока нет возможности. Хочется надеяться, они вовремя доберутся до людского жилища.