Женское дело (гет)

В коридоре госпиталя Патчей светло, чисто и тихо. Однако тёплый бледно-жёлтый цвет стен не успокаивал, пропитавшись в сознании голубоглазой девушки болезнями и смертью. Силва теребила в руках ленту букета цветов, обёрнутых в жёсткую ткань. А ведь день начинался так хорошо.

― Всё стоишь? ― появление Кайлин где-то за спиной вывело её из тревожных размышлений. На руках подруга держала свёрток с дремлющим младенцем. Смуглая девочка тихо и часто сопела в кулачок.

― Уже слышала? ― спросила Силва, отчего-то уверенная в том, что Кайлин знает о чём речь.

― Да, ― прозвучало в ответ. ― Налаживала для Магны арбалет, когда Нихром позвонили. Они в последнее время часто вместе работали. Может войдёшь?

Силва собралась с мыслями и, резким движением сорвав праздничную ленту с букета, пару раз постучала. Открыла угрюмая круглолицая девочка с толстой косой на плече и раскрасневшимся кончиком носа.

― Привет, Нихром, ― Силва пыталась звучать успокаивающе. ― Мы можем войти?

― Сестрёнке велено отдыхать, ― ответила девочка, на мгновение боязливо покосилась на спящего младенца в неприметных пелёнках.

― Мы просто оставим для неё цветы, ― Кайлин никогда не нужно было что-то объяснять лишний раз. Да она и так всё знала. ― Посмотришь пока за Секвойей? ― ласково попросила она, снимая холщовый ребозо с плеча.

Нихром едва заметно кивнула, приняв временную опеку на себя и пропуская посетителей в палату.

Всего их десять. Десять жрецов Турнира, из которых всего один мужчина, держащий между собой и ними максимальную дистанцию. Жрецы, волей Великого Духа взявшие на себя ответственность за организацию выбора нового Бога. Но что вождю, что совету, это решение не нравилось. Не для женщин эта должность. Не для их мягких характеров. Но оспаривать Его волю никто не решился.

Их готовили с детства для тяжёлой работы, для битв. Отучали принимать самостоятельные решения, основанные на их желаниях и мечтах. Отучали от чувств и привязанностей, но человечность не забрали. И на том спасибо.

― Как ты? ― Силва знала, что вопрос идиотский. Как можно себя чувствовать после двух мертворождённых детей?

― Держусь, ― потирая опухшие веки ответила Хром. ― Все говорят, что такова воля духов. Даже Цинк, ― однако рядом её благоверного не видно.

Кайлин поправляла подушки и одеяла, пока Силва искала куда бы поставить букет и открывала окна, впуская в душное помещение немного свежего воздуха.

― А где Секвойя? ― немного потеряно спросила Хром, сонная от лекарств и успокаивающих настоек.

― С твоей сестрой, ― ответила женщина, не поднимая своих больших карих глаз странной формы. Её приятное узкое лицо и высокие скулы совершенно уродовал свежий шрам, неровным инородным наростом тянувшийся от уголка рта до уха.

― Хорошо, ― Хром немного помолчала, собирая в одно целое вечно разбегающиеся мысли. ― Я уж было испугалась, что её отдали Бериллию уже. Совет, непонятно почему, так настаивал.

― Ещё чего, ― не сдержавшись, буркнула Кайлин, потерев изуродованную щёку.

Кайлин, как и Хром, была одной из тех, кого ещё до оглашения воли короля Духа выдали замуж. Они не противились, привыкшие к традициям племени. Но если Хром с мужем более или менее повезло, то Кайлин, как замечали окружающие в последнее время, не очень.

― Ты же уже завтра вылетаешь? ― взгляд Хром немного прояснился, она схватила подругу за руку так, словно боялась что-то забыть. Держится явно не она, а опиум в её крови.

― Да. До этих северян ещё добраться надо, а это не быстро, ― ответила Кайлин, присаживаясь на край кровати и накрывая прохладную руку Хром своей. ― Не переживай, мы обязательно встретимся в Токио.

― Я просто, ― стыдливый румянец проступил на её болезненно побледневшем лице. ― Ну, хотела попрощаться с девочкой и пожелать вам удачи. Это же её первое путешествие.

― Сейчас позову девочек, ― ответила Кайлин, поднимаясь со своего места с улыбкой.

* * *

Первый этап боёв в Токио уже начался. Известна дата, время и место проведение первого из них. Йо Асакура против Хорокеу Усуе. Все участники возбуждены, а техники едва успели проверить систему оповещений и запустить таймеры. Место для боя готово, осталось только туда не опоздать.

Силву бросало в холодный пот от волнений и откровенного ужаса. Какой-то малолетка с завышенным чувством собственной важности убил беднягу Хром всего пару дней назад. Совет и Голдва молчали, а жрицам ничего не оставалось, как продолжить подготовки к основным боям, косо поглядывая на собственных протеже и турнирную таблицу с именем Тао.

Магна мигом примчалась в Токио, прихватив с собой зарёванную Нихром, которой внезапно стало больше некуда пойти, проститься с сестрой. Организовала церемонию по всем правилам, нашла место, где им не помешают верхние. А Силва чувствовала себя полной дурой, стоя в стороне и всё ещё не в силах поверить в произошедшее. Всё прошло как во сне: церемония, её прощальная речь, желавшая погибшей подруге обрести покой, лицо Нихром и её покрасневшие глаза.

До боя осталось всего несколько часов, а она лежит на жёстком татами в крохотной съёмной квартире и чувствует себя отвратительно во всех смыслах. Для полноты картины ещё и организм решил подкинуть ей пару сюрпризов, комментировать которые отказался даже вечно болтливый хранитель орлан.

Кайлин должна скоро зайти, чтобы вместе добраться до места. Она в городе с дочерью совсем недавно. Хоть уже и нашла себе местечко на самой окраине благодаря любезному полтергейсту, но мест совершенно не знает. Призрак оказался в этом плохим помощником, слишком уж долго бродил во фрустрации по тихим улочкам в медицинской маске, пугая прохожих странными вопросами.

Кое-как встав, женщина расчесала и заплела волосы, надела пёструю повязку с перьями. Отчего-то минут пять в упор не замечала плаща, небрежно и в спешке повешенного на спинку стула. Коротала ожидание в компании телевизора соседа и безуспешных попытках застегнуть браслет со змеиной челюстью на своём запястье.

В дверь постучали, когда Силва уже было подумывала оставить браслет в покое, а серебряную плеть сегодня дома.

― Открыто, ― ответила она, лениво глядя на часы. ― Ты опоздала, придётся сразу отправляться. Никакого чая.

― Прости, ― как обычно, тихо произнесла Кайлин, тут же помогая застегнуть несговорчивый браслет. После того как она прибыла в Токио, то обзавелось новой привычкой ― носить медицинскую маску. Для Силвы ужасно непривычно видеть лишь половину её лица, но, если ей так комфортнее, то лишних вопросов задавать не стоит. Сама всё расскажет, если захочет. ― Мы посидим после у нас.

― Где Секвойя? ― спросила Силва настороженно.

― Дома с Йоко, ― спокойно ответила Кайлин и Силва выдохнула спокойнее. ― Как ты?

― Нормально, ― Силва вышла на небольшой балкон, призывая Серебрянное Крыло в перья. ― Пытаюсь убедить себя в том, что в смерти Хром нет ничего неожиданного. Умерла она вместе со своим вторым ребёнком, Тао её просто добил.

Орлан взмахнул широкими крыльями и поднял обеих женщин в воздух на своих лапах.

― Я не об этом, ― Кайлин всё же пришлось повысить голос, чтобы перекричать встречный ветер. ― Как ты?

― Серебрянная Плеть отняла у меня сигареты.

― Знаешь, я тут подумала, ― начала Кайлин убирая от лица непослушные пряди волос, растрёпанные ветром. ― Может к нам переедешь? Домик Йоко маленький и она не убиралась там со дня своей смерти, но места хватит. Свежий воздух, ручей рядом, пусть и от города далекова-то. С Секвойей мне поможешь, ― улыбнулась она.

― Мешать буду, ― ответила девушка, думая о том, с каким трудом ей сегодня дался подъём, не то что работа.

― Не говори ерунды, ― строго воскликнула Кайлин.

Одиночество губило не меньше всего остального. Да и ещё круг общения из-за этих разъездов был сужен в разы. А использовать оракулы по своему усмотрению было разрешено только участникам, которые могли в технику хоть чуть-чуть.

― Спасибо.

* * *

― Мда, ― произнесла Намали, заставив Силву моментально пожалеть о болтливости своих хранителей, которые своим долгом считали обсуждать вслух абсолютно всё. Если Кайлин ещё способна молчать, по дружбе не выдавая секретов, то любая новость, дошедшая до Намали, облетала планету трижды за пару часов. А с Талий так и вовсе быстрее. О, духи, да даже Магна не настолько болтлива, как эти двое.

― От тебя это звучит так, будто это что-то плохое, ― поспешила вставить своё слово молодая стажёрка.

― Даже спрашивать не буду от кого, ― махнула она на свою временную работницу рукой и вернулась к проверке отчётностей. ― Только слепой, глухой и очень тупой не знает ещё о твоём романе с белым из верхних.

― Спасибо твоему языку за это, ― Силва уже и сама по змеиному зашипела в ответ. ― Далось тебе то, с кем я сплю!

― Ты права, мне оно не нужно, ― ответила управляющая. ― Только что ты с ним теперь делать будешь? ― Силва не ответила, вернувшись к работе. ― Ты же знаешь, что чувства ответственности у верхних нет никакого. Тем более у белых. Шаман он или же нет, не так важно.

― Но ведь можно же всегда положиться на племя, ― Талий думала, что защищает сейчас кого-то, хотя на деле делала только хуже.

― Силва у нас и так слишком голубоглазая, а если и он выйдет светленьким, так и вовсе никому не будет нужен, ― цинично заметила Намили. Она всегда была прямолинейна и от этого её правота ранила ещё больше.

* * *

Магна заявилась без предупреждения, как и всегда. Да ещё и предлог какой-то для визита не поленилась выдумать.

«Началось», ― не могла не подумать Силва.

― Ты уже решила, что будешь делать? ― бойко спрашивала она. ― Сколько хоть у тебя на обдумывания времени?

Силва не спешила отвечать, расчёсывая свои волосы и повязывая на голову пёструю бандану с перьями. Сегодня очередной бой у протеже, который ей достался после смерти Хром. Работы внезапно стало больше. Не так заметно, когда её раскидали на всех, но всё же могли бы и их единственного мужчину подключить, вместо девятилетней Нихром, которую даже в их племени мало кто воспринимал серьёзно, а ветвью бы занялся отряд ремонтников.

― Тебе-то какое до этого дело? ― устало спросила Силва, сосредоточенная больше на том, в какую даль придётся добираться. Через весь город и за Фудзи.

― Ну как это какое? ― удивлённо воскликнула Магна. ― Пока это не дошло до Голдвы. Ты не хуже меня знаешь, наши мужчины чуть ли не трагедию видят в каждой бытовой мелочи. Ты только скажи ― и я пущу совету пыль в глаза. «Воля Великого Духа» ― и они больше не задают вопросов. А нет, так это ещё проще.

Магна не понаслышке уже знает, что это такое, когда твои действия не по нраву совету и какие мероприятия тогда они применяют. Даже Намали шёпотом говорит, как девушке выдали первое предупреждение, когда она завозилась с Нихром, не обращая должного внимания на участников. И о том как её исправляли, когда в совете решили, что она слишком много времени проводит с главой Звезды и их постоянной проблемой ― Хао. Благо Магна девушка изворотливая.

* * *

Всё же хорошо, что на бой Йо и Фауста она явилась намного раньше и сидела в стороне, укрывшись дождевиком. Участник, которого сама добродушная Кайлин назвала маньяком, действительно оказался тем ещё любителем грязных приёмов. Ей дважды пришлось останавливать начинающийся раньше времени, бой, да ещё и удалить с места проведения группу поддержки Йо. Трупов ей уже хватило.

Однако, подопечный всё же проиграл.

Нихром объявила победителя, хотя тот её тонкого голоска, похоже, вообще не услышал, ослеплённый желанием добить Асакуру. Разнял оппонентов внезапно заявившийся на бой Тао, снеся ещё десятка два надгробий и едва не убив победителя.

― Тяжёлый день? ― спросила Кайлин насквозь мокрую из-за дождя и покрытую кладбищенской грязью Силву.

― Не то слово, ― отозвалась она, стягивая с себя в разы потяжелевший шерстяной плащ. На какой-то момент её взгляд задержался на Секвойе, что уже держала самостоятельно голову и сидела на татами, возясь со старыми игрушками. Очаровательно беззаботное дитя, хоть и не улыбчивое.

Дождь принёс с собой лишь духоту, что вскоре обещала стать ещё одной проблемой. Вязкий пар поднимался от нагретого асфальта в воздух, неприятно оседая на лице и одежде. Кайлин собрала волосы наспех в неопрятный высокий пучок, оголяя покрывшуюся испариной тёмную кожу своей шеи.

― Теперь долго будешь переживать из-за этого боя? ― спросила Кайлин, выслушав всю историю.

― Других поводов что ли нет? ― ответила она, вывешивая плащ на балконе, пока влага с него не напитала весь воздух в доме. ― Я поздно спохватилась и из-за этого ещё больше не знаю, что делать. Нам ещё тут всё лето торчать, пока первый этап не закончится, времени решать свои проблемы нет совершенно. Не говоря уже о том, чтобы куда-то слетать. Голдва будет мной недоволен.

― Что тебя смущает? ― спокойно спросила Кайлин, садясь у окна рядом с подругой. Малышка на её руках тут же потянулась за блестящими серебряными украшениями в волосах Силвы.

― Не знаю, ― ответила она, беря девочку на руки. ― Я не знаю, что мне делать. В селении у меня не останется близких людей, на которых его можно оставить. Среди верхних есть только его отец, но...

― Но?

― Не знаю. Он же из верхних, а ты знаешь, как наши говорят. Верхние безответственные. Может, этот ребёнок ему и не нужен будет.

― Спросить не пробовала? ― Кайлин не менее убийственно прямолинейна чем Намали. ― Если это единственное, что не даёт тебе покоя, то должно быть не так сложно.

― Единственное ли? Что мне делать?

― Не спрашивай об этом меня, ― Кайлин открыла окно по шире, впуская в комнату случайный лёгкий бриз. ― Это решение должно быть только твоим.

― В тебе сейчас говорит нейтральный жрец, ― на пределе слышимости произнесла девушка, отнимая прядь своих чёрных волос из цепких рук Секвойи.

― Нет. Это говорит тебе подруга, чтобы ты хоть раз сделала то, что хочешь ты, а не законы племени и мнение окружающих.

Летние месяцы подходили к концу, а жара всё ещё стояла с утра и до позднего вечера. Силва то и дело поправляла свой неопрятный пучок на затылке и одёргивала неудобную клетчатую рубашку. В такие моменты она иногда жалела, что не родилась мужчиной. Некоторые из них даже посреди улицы позволяюли себе ходить с голым торсом в жару.

Кайлин воскресила старую швейную машинку бывшей хозяйки дома и сейчас, под руководством её умелых рук, шила новое платье, пока подруга поправляла вышивку на робе.

Глаза немного устали от мелкой работы, а вспотевшая от жары шея затекла, хотя Силву на самом деле больше беспокоило то, что без напёрстка она почти до крови разбила себе большой палец на правой руке. Не займи Кайлин своё приведение шитьём, оно бы так и ходило по дому, растеряно проходя сквозь стены в поисках потерянного напёрстка. Полтергейсты часто зацикливаются на мелочах, напоминая из-за этого психически нездоровых каждому человеку, которому по неосторожности попадаются на глаза. Они умели светиться на людях, проявляться внезапно на семейных фото, иногда убивать, пожирая души тех, кто им чем-либо не понравился.

― Да вроде нормально, ― накинув почти готовое платье на Силву, вслух размышляла Кайлин. ― Потом можно будет под пояс носить.

― Как буд-то у нас будет это «потом», ― Силва всё ещё нервная, хотя, казалось бы, уже всё решила, да и поздновато уже было для метаний.

Совет позволил ей оставить ребёнка и отдать на воспитание тому, кого она сама сочтёт достойным и в достаточной степени ответственным. Людей без дела среди Патчей нет и до конца первого этапа боёв она её оставили в Токио, а после велели вернуться в селение и до рождения ребёнка от дел отстранили.

― Давай начнём с того, что с ребёнком ты задолго до окончания турнира увидишься, а в свои старые джинсы, уверяю тебя, не влезешь, ― заметила Кайлин, глазами Йоко оценивая работу.

― Возьму и влезу, ― обиженно послышалось в ответ. ― На зло тебе влезу.

― Будешь вышивку делать? ― Кайлин сняла булавки, игравшие сейчас роль отсутствующей застёжки.

― С одной стороны, так не охота, ― лениво протянула девушка, стягивая с себя розовое платье. ― Но с другой стороны, торговать уже незачем, в конце августа мы уже отбываем домой. Намали тоже сбавила обороты, пока передаёт кафе в Японии в руки нового управляющего. Надо же чем-то заняться.

С густых волос соскочила резинка и пряди неудобно спутались с парой забытых булавок и складками ткани.

Мобильный оракул, подключенный к старенькому ламповому телевизору подал признаки жизни:

― Не беспокойся об отсутствии работы, Силва, ― раздался из динамиков разгорающегося чёрно-белого телевизора голос Голдвы. Женщины ошарашенно застыли, когда на экране появилось невозмутимое лицо вождя.

Первой не выдержала Силва, швырнув в экран почти готовый плащ с возмущённым криком:

― Да что же это такое! ― она поспешила выскочить из комнаты, кутаясь в розовую ткань объёмного платья.

Кайлин вернула на лицо марлевую маску, с неохотой стянула с экрана и камеры оракула плащ, когда смущённая соседка скрылась за дверью.

― Во имя Великого Духа, Голдва, вы бы хоть предупреждали, ― женщина аккуратно свернула плащ и отложила его в сторону, попутно заглянув в плетёную люльку разбуженной дочери. ― Не с мужчинами общаетесь.

― У меня для Силвы важное поручение, ― вождь проигнорировал замечание.

― Какое? ― услышав своё имя девушка, наспех одев неготовое платье и кутаясь стыдливо в его складки, заглянула в комнату.

― У нас на носу последний бой, ― начал Голдва своё неспешное повествование. ― Твоего подопечного и одного из участников, оставшегося без куратора. Я бы хотел поручить это дело тебе, надеясь на твою ответственность и полную беспристрастность.

― Тао? ― Силва спросила просто ради того, чтобы соблюсти формальности. Устроиться поудобнее на полу перед телевизором и не оголить лишний участок кожи перед вождём ещё раз оказалось от чего-то непросто.

― Рен Тао, ― подтвердил Голдва. ― Я перешлю тебе сведения об обоих мальчиках. Будешь опираться на них завтра. Не подведи, ― произнёс вождь перед тем как закончить беседу.

― Дыши глубже, ― просит Кайлин.

― Я спокойна, ― убеждает Силва подругу. ― Я абсолютно, мать его, спокойна.

* * *

― Силва, может ещё не поздно попросить кого-нибудь курировать этот бой вместе с тобой? ― Плеть беспокойно обвилась вокруг её руки.

― Действительно, ― поддакивал Щит. ― Тебе же вовсе не обязательно быть здесь одной.

― Перестаньте так трястись. Ничего не случиться. Участники будут увлечены друг другом, а не мной, ― девушка расстелила на земле свой плащ и удобно расположилась под скромным деревцем на кладбище иностранцев.

― Ох, ― удручённо вздохнул Рог, прижавшись под бок хозяйки.

― Это же Тао, ― напомнил Хвост, защищая хозяйку от кладбищенского сквозняка с другой стороны.

― То есть, вы считаете, что не в состоянии защитить меня от него? ― с улыбкой спросила девушка у хранителей.

― Кто это не в состоянии?! ― взвился Крыло моментально. ― Да пусть только этот мальчишка попробует!

― Совсем другое дело, ― Силва дружелюбно махнула рукой Йо, старалась держать улыбку и перед прибывшим Тао. Следить за боем не было совершенно никакого желания.

― Это непрофессионально, ― заметил Серебрянный Хвост с укоризной, лапой отбивая случайный камушек, отколовшийся во время очередного удара Рена, который совершенно, кажется, не умел рассчитывать силы своего хранителя, да и свои собственные.

― Да-да, ― отмахнулась она от хранителя, сверяясь с показателями участников по своему оракулу. ― Но, давай будем честными, эти бои не надоели разве что участникам. Ну и зрителям может быть. Сколько уже похожих мы видели? Битвы одни и те же и только участники отличаются. Одни гораздо интереснее других.

― Что ты имеешь в виду? ― оглянулись на свою хозяйку духи.

― Тао Рен старается быть сильным. Думает, что ведёт себя по взрослому и верит в это, а Йо, ― Силва вздохнула ещё раз взглянув на монитор после того как облако пыли над участниками немного осело. ― Он же мальчишка. В битве во всём полагается на хранителя, словно он ему родитель.

― Не смей его жалеть, ― одёрнул девушку Крыло.

― Не собиралась.

* * *

На ярмарке оживлённо с самого утра. Жрицы подготавливали свои палатки и товар на продажу, а Голдва вместе с членами совета ― сверх душу для перелёта участников через океан.

Секвойя уже не только держала спину, но и активно ползала, цепляясь своими ручками за всё что блестит, звонко смеялась всякий раз когда Магна подкидывала её на руках приговаривая:

― Сегодня мы отправимся в полёт. На крыльях совы, сквозь облака.

― Магна, я уже говорила, что тебя ждёт, если она начнёт падать раньше участников? ― строго спросила Кайлин, натягивая на лицо уже привычную медицинскую маску. Проводник для второго своего хранителя.

― Да ну тебя, ― обиделась охотница. ― Неужели ты мне не доверяешь?

― Доверяю, но, прошу, посерьёзнее, не заставляй меня переживать лишний раз.

― Хорошо мам, ― отшутилась девушка, с картинным тяжким вздохом опуская девочку на землю, под ответственность Нихром. ― Проверю оборудование. За нашими техниками глаз да глаз нужен.

Нихром под успокоилась со времени смерти сестры. Притихла, вновь начала улыбаться играя со своей подопечной, хоть и не так весело и искренне как раньше.

― Силва, тебе нужна помощь? ― спросила девочка, взяв Секвойю на руки.

― Нет, что ты, ― Силва плохо сегодня спала, но не настолько плохо чтобы о ней заботились дети.

― Знаешь, мне Хром недавно снилась, ― сказала она, понизив голос, будто рассказывая женщине секрет. ― Она говорила, что в Великом Духе уже знаю, кто будет следующим Богом. Просила тебя поздравить. Сказать, что всё будет хорошо. А меня отругала, ― погрустнела девочка.

― Нихром.

― Она будет недовольна, ― девочка отрешённо смотрела перед собой, не видя при этом ничего.

― Что ты имеешь в виду?

― Пойдём Секвойя, ― обратилась Нихром к подопечной, оживившись внезапно и словно забыв, что говорила до этого ещё что-то. ― Ты мне будешь сегодня помогать. Ведь будешь? ― девочка быстрым шагом удалилась в сторону своей палатки.

― Нихром!

― Силва! ― одёрнула свою работницу Намали, ― Сгорит же! ― воскликнула она, указывая на излишне хрустящую корочку на овощах.

― Ой, прости, ― девушка поспешно сняла овощи с гриля и разложила в порционные коробочки.

― Будь повнимательнее, ― строго просила управляющая, забирая готовый заказ.

Только ведь начало казаться, что всё хорошо. С Нихром что-то было не так. Эти разговоры с умершей сестрой вряд ли являлись спонтанным проникновением в мир духов. Для её возраста пережитого хватило бы с лихвой чтобы морально сломаться, а то и хуже.

― Магну оттаскивают от девочки за горло, но может она убедит тебя, что с ней всё хорошо? ― послышалось из-за прилавка.

― Прошу прощенья? ― Силва недоумевающе взглянула на молодую девушку, примерно одного возраста с Йо, которая словно ответила на её мысли. От пронзительного взгляда становилось неуютно. Будто бы её догола раздели и поставили посреди ярмарки.

― Ничего, родная, ― улыбнулась посетительница, отведя взгляд в сторону. ― Две порции такояки, пожалуйста.

― Хорошо, ― с натянутой улыбкой ответила Силва, принимаясь за работу. Она пыталась попутно вспомнить, кто же стоит перед ней. Никак не могла отделаться от мысли о том, что это очень важно и ещё перед началом турнира её внимание специально заостряли на этом участнике.

Или не на этом?

Какое же всё таки это мерзкое ощущение, когда нечто столь элементарное вдруг вылетело из головы!

― Опачо, солнце, не трогай вывеску, ― обратилась девушка к маленькой темнокожей и кучерявой спутнице. На вид ей лет пять, может даже меньше и она была занята тем, что упрямо пыталась отвязать барашка из папье-маше от прилавка напротив.

― Но барашек хороший, ― возразила девочка, серьёзно нахмурившись, ― Нельзя хороших сажать на цепь.

― Это домашний барашек, Опачо, ― улыбнулась девушка. ― Они боятся жить без привязи. Им от этого плохо, ― пояснила она, странно знакомым для Силвы жестом перекинув длинные волосы на одно плечо и начав заплетать их в лёгкую косу.

Девочка ещё раз нахмурено посмотрела на возмутительную для неё вывеску и, видимо что-то обдумав, резко развернулась, побежав к следующему прилавку.

― Ваш…

«Хао» ― подсказка эхом отразилась в мыслях Силвы, подброшенная бесцеремонно из вне.

― …заказ, ― дежурная улыбка сама собой испарилась с её лица. Вызубренная наизусть фраза по инерции слетела с губ, когда Силва выставила на прилавок горячее блюдо и приборы.

По спине пробежал холодок, когда вместо бумажных коробочек Хао неожиданно взяла её за руки, невыносимо пристально вглядываясь в глаза и дальше. Глубже. В недра памяти. Казалось, что её сейчас эти глаза просвечивают наскозь, как солнечные лучи тонкую скорлупу птичьего яйца.

― Какая очаровательная блондинка, ― улыбнулась Хао отпустив запястья женщины. ― На сдачу возьми себе рапунцеля. Полезно.

У Силвы задрожали руки, и этот тремор она не могла унять ещё пару дней, до тех пор, пока не оказалась на родной земле. В ласковых и успокаивающих объятьях того, кто обещал заботиться о её ребёнке.

Ожидание прибытия участников пролетело как одно мгновение. Не сказать, что все жрицы с замиранием сердца смотрели в мониторы на своих подопечных, ищущих верный путь. У всех появились и более важные заботы. Бытовые, личные. Пока была возможность, стоило решить их, потом времени уже не представилось бы.

Силва пропадала на поверхности, немало раздражая этим совет и Голдву лично. Но что поделать, если уж Воля Его сложилась подобным образом? От дел её отстранили, а значит она вольна проводить свой досуг, как посчитала нужным.

Женщина всё так же помогала Намали в её кафе. Погрешностей в её работе не было, ровно как и ни одной разбитой чашки или оброненных приборов. Хотя самой себе Силва стала казаться до ужаса неуклюжей из-за габаритов.

― Знаешь, ходила бы ты раньше с такой улыбкой, цены бы тебе не было, ― заметила Намали однажды во время перерыва, как бы между делом.

― С такой? ― не поняла Силва.

― Искренней.

Нихром перестала отбиваться от её объятий и спонтанных приступов ласки как дикий котёнок. Возможно ей надоело, а может привыкла и смирилась с тем, что беременные вечно к ней обращаются как к маленькой.

― Что Хром лезла, что ты теперь, ― ворчала девочка, но макушку для поцелуя подставляла с охотой.

Магна стала чуть менее болтлива после серьёзного разговора с советом, о котором среди них принято было говорить шёпотом. Просто на всякий случай. Официально всё списывалось на волнение перед предстоящим вторым этапом боёв. Но рядом с Силвой девушка вновь позволяла себе быть собой: громко смеялась, поучала Нихром и без остановки болтала с Секвойей, что училась ходить и покоя не давала этим своей матери. Странно, что с таким болтливым наставником сама девочка молчала.

― Силва, знаешь какую шутку придумала Намали для прибывающих? ― возбуждённо выпалила она и тут же с жарким шёпотом склонилась над её ухом.

― Да ну. И ты в этом учувствуешь?

― Ты меня знаешь, ― улыбнулась Магна широко. ― Я за абсолютно любой кипишь. Давай с нами, будет весело.

Этому энтузиазму сложно было сказать нет.

Хао в деревне появилась в числе первых, если не самой первой, но больше с Силвой не заговаривала. И славно, ведь мало ли что мог подумать совет. Магна как-то вечером шёпотом поделилась со жрицами тем, что считает эту молодую девушку с древней душой самым реальным кандидатом на должность Бога. Все согласились, но так же тихо.

Находиться без подруг среди соплеменников ей определённо не нравилось. Не нравились грязные намёки со стороны бывших подчинённых, не нравились перешёптывания за спиной, которые приходилось не слышать, не нравились косые укоризненные взгляды на её пузо. Колючая обида закрадывалась в самую душу. Неужели она это и правда заслужила?

― Постарайся не обращать на это внимания, ― говорила Блон, по мужски откинувшись на диванчике в кафе, пока хмурая Силва напротив поедала свой салат с рапунцелем. ― Считай, что это из-за нервотрёпки с ареной и проблем с субмариной, так проще.

― Проблем с подлодкой, ― недовольным эхом отозвалась Силва. ― По этому поводу совет изводит Кайлин. Хотя лучше было бы бригаду ремонтников, которые, вместо того чтобы послушать её, сделали по своему.

― И не говори, детский сад.

Последние из бывших подопечных Силвы, добиравшиеся пешим ходом и на попутках, появились на мониторах ранним утром, как ей сообщила Рений. Про себя же девушка подумала, что мальчишки уже наверняка успели вляпаться в какие-нибудь неприятности.

Участники любят поднимать шум по поводу и без. Этот раз исключением не стал. Асакура и компания не только ввязались в очередную драку, но и разгромили в процессе исторический памятник, распугали туристов, умудрились ранить кого-то из обычных людей в процессе весьма своеобразных попыток их защитить, убили кого-то из соперников. В селение они ввалились с приступом эйфории от близкого знакомства с частичкой Великого Духа, шатались по улицам с оружием в руках и под конец отключились на берегу озера.

«Дети» ― вздохнула Силва, направляясь в гостиницу для участников, которую среди местных уже окрестили изолятором. Хотела попрощаться с этим занятным ребёнком.

Здание располагалось как можно дальше от основных построек, на каменной площадке в скале, максимально высоко под сводами селения. «Ради красивого вида на Великого Духа» ― объясняли участникам, чтобы не обидеть кого-нибудь истинным мотивом.

Тао пронёсся мимо как метеор, спеша покинуть изолятор оттолкнул женщину в неприметном розовом платье с дороги. Скорее всего просто не заметил, но всё равно было немного обидно. Только хранитель мальчишки, рассыпавшийся в извинениях за поведение бочама, утешал. Возможно не всё ещё потеряно для этого грубияна. Рю бродил по коридорам от стены до стены, никак не реагируя ни на своего хранителя, ни на персонал. Заливаясь слезами и не до конца отошедший от просветления, оказавшегося слишком сильным ударом для его ума, он неразборчиво бормотал то ли чьё-то имя, то ли просто мало внятный набор букв. Асакура же, как самый тихий, ожидаемо спал под бдительным оком хранителя, по младенчески посасывая большой палец.

Ничего необычного, если подумать.

Силва поудобнее устроилась на стуле, поставив термос с кое-чем бодрящим, как выразилась Намали, на широкий подоконник.

Всё же Йо ― это всего лишь тень новой жизни Хао. Случайность и способный ученик, лодырь и славный паренёк в одном лице.

― Угораздило же тебя вляпаться в этот турнир, ― шепнула она, уже привычным жестом поглаживая живот и успокаивая одного любителя пинаться.

Йо долго ворочался прежде чем открыть глаза и резко подскочить на матрасе:

― Что случилось? ― оглядывался мальчишка потерянно. ― Где я? ― скорее всего у него ужасно болела голова и он мало что помнил о своих полубессознательных похождениях.

― Наконец-то очнулся. С добрым утром, ― поздоровалась женщина, дружелюбно улыбаясь. ― Ты в деревне Патчей, на священной земле. Стоит тебя поздравить с этим.

― Силва? ― паренёк ошарашенно дёрнулся, оглядев куратора с ног до головы.

― Что? ― спросила она, спокойно открыв термос, налив содержимое в кружку и протянув её подопечному.

― Когда это ты? ― хлопал он своими огромными наивными глазами, не глядя взяв, что дают.

― Вчера.

― Извини, это был глупый вопрос, ― неловко покраснев, произнёс Йо. ― Тогда, на ярмарке, мне показалось, что ты просто поправилась.

― Поправилась?! ―возмущению Силвы не было предела. Ладно Кайлин, они слишком давно дружат, чтобы обидиться всерьёз на подобные мелочи. Но этот мальчишка.

Какое хамство!

Йо довольно поздно понял, что сказал лишнего. Тень ярости Анны промелькнула перед глазами вместе с короткой и такой хорошей жизнью, что он уже прожил. Запутавшись в собственных извинениях, он не глядя отхлебнул неведомой субстанции из чашки и тут же застыл, скрипнув зубами.

― Что это? ― едва шевеля губами спросил он.

― Традиционное блюдо Патчей. Тебе что-то не нравиться? ― тяжело было оставаться серьёзной, когда едва уловимый гаденький смех Намали раздался из коридора, на грани слышимости, вместе с шуршанием подола Магны, за который так отчаянно цеплялась Нихром, пытаясь не выдать себя.

― Очень вкусно, ― с натянутой улыбкой ответил Асакура, мудро решив не испытывать судьбу ещё раз.

* * *

― Сегодня ночуешь не дома? ― спросила Блон, перехватив вечером Силву у поверхности.

― Просто хочу проводить с ним побольше времени, в этом же нет ничего плохого, ― ответила девушка. ― Не переживай, завтра я на смене буду вовремя.

― Ну, вообще-то я по поводу твоего решения, ― она поджала на мгновение и без того тонкие губы из-за чего по спине Силвы пробежал неприятный холодок.

― Но ведь всё уже решено. После рождения ребёнка я оставляю его наверху.

― К совету обратились духи, ― начала Блон. От этой фразы уже давно никто не ждал хороших вестей. Как и отвратительный цвет стен в госпитале, она пропиталась чем-то больным и несвежим.

― Ведь недолго осталось.

― Детей велено воспитывать как истинных Патчей. Поэтому совет принял тяжёлое решение, отказать тебе и Кайлин, оставив их здесь, ― Блон не выглядела довольной собой и уверенной, как обычно. Смотреть в печальные и разочарованные пронзительно голубые глаза было просто невыносимо.

― Прости.

* * *

― Оставить? С Ним?! ― в ярости всегда послушную и тихую Кайлин мало кто видел, это было не в её характере. Но не сегодня, после оглашённого Рений решения совета.

― Кайлин, ты и сама знаешь, что я не рада это говорить, ― Рений всеми силами сохраняла спокойствие, пытаясь не смотреть на то как страшно искривился, изуродованный шрамами от улыбки Глазго, рот жрицы.

― Пусть забудут об этом!

― Это воля духа, ― тихо заметила Рений. С ней ничего не сделает ярость Кайлин, главное не останавливать взгляд на этой «улыбке». Сделать вид, что не видишь, как сквозь не зажившею дыру в щеке виднеются её пугающе белые зубы.

― Это трактовка совета, ― ещё больше оскалилась женщина.

Главное не смотреть её в лицо. Не смотреть в глаза. Быстрее закончить этот разговор и вернуться к Блон, туда где спокойнее и куда всезнающий совет не смотрит, считая безобидным.

* * *

«Несправедливо».

Силву попросили остаться в этот раз, ограничившись лишь звонком. Она послушалась, позволив Блон взять себя за руку и вести куда надо. Во время разговора с Голдвой она мельком взглянила на Кайлин, которую в совете даже не послушали, и увидела что-то. Что-то в глазах подруги. У неё всегда был очень выразительный взгляд и выяснить, о чём она думает не составляло никаких проблем, даже когда половина её лица закрыта маской.

«Мы же следовали всем правилам».

Силва не пошла домой после разговора. У неё вдруг появились другие планы. Серебряное Крыло что-то шептал ей на ухо, говорил, что это плохая идея, велел повернуть пока не поздно. Серебрянный Рог путался под ногами, наивно пологая что его тщедушное тельце вне свехдуши способно быть внушительным или хотя бы осязаемым. Хвост и Щит плелись позади цепляясь за край её плаща. Плеть ничего не говорила. Обвившись ожерельем вокруг её шеи утробно шипела на ухо свою звериную песню, добиваясь неизвестно чего. Открывала пасть перед самым её лицом, обнажая сочащиеся ядом клыки.

«Так почему же»?

― Этот яд для них, ― шипела змея так тихо, что её слышала только Силва. ― Для всех них.

«Чем мы заслужили такое предательство»?

Анна спокойна и высокомерна, как и всегда. Всё ещё ревниво помнила день, когда её жених вернулся домой с оракулом в руках и с детским восторгом рассказывал о ней. Об это женщине в одежде американских индейцев и красной краской на лице, с доброй улыбкой и голубыми глазами.

Она похожа на ребёнка, который совсем недавно отобрал у своего богатого сверстника красивую игрушку, а теперь прятал её за пазухой. Так усердно прятал, что вечно хватался за тайник при первых признаках опасности.

«Чем заслужили нарушение правил в отношении нас самих»?

Йо не преувеличивал, когда говорил о гневливости и ревности своей невесты. Девочка и правда была очень несдержанная.

― Силва, ― приветствие было недружелюбно. ― Ты уже не организатор, я бы попросила держать дистанцию.

― Анна, как грубо! ― возмутился Йо, поднимаясь из-за столика за которым так уютно расположились все его друзья. Почти все.

― Ты переигрываешь, ― заметила Силва, позже, когда Анна протягивала ей старую книгу в безлюдном переулке.

― Замолкни, ― огрызнулась она, словно маленький зверёк, который понял, что наткнулся на того, кто не боится одного лишь её вида и диктаторских замашек. Пыталась грубить, чтобы чувствовать себя в её компании так же уютно как и со всеми остальными. ― Йо говорил мне о тебе очень много хорошего. Но не говорил о том, кто ты. Я не могу понять зачем эта книга человеку, который не собирается вмешиваться в ход турнира?

― Только между нами, девушками.

― Только между нами, ― отозвалась эхом Анна.

― В своём желании стать сильнее мы никогда не руководствуемся логикой.

― Это всегда личное, ― согласилась Анна.

* * *

― Полагаю, вы знаете зачем я здесь?

Уран. Действующий магистр ордена Темплар, выбранный на должность после множества тестов проведённым двойным слепым методом. Экономист, политолог, историк, проживающий в верхнем мире. Тридцать два года.

― Ворошить прошлое. Вы это любите.

Голдва. Вождь племени Патчей, выбранный единогласным решением совета старейшин. Глава комитета по проведению и организации Турнира. Опытный, спокойный, рассудительный. Семьдесят восемь лет.

― Его попросила приехать я.

Кайлин. Инженер-конструктор. Одна из организаторов турнира. Ответственная за техническое оснащение, системы связи и места проведения боёв. Двадцать восемь лет.

― Так уж сложилось, что в присутствии моего кузена есть гораздо больше шансов на то, что меня услышат, ― заметила женщина. ― Плюс ко всему, если Вы помните, я назначила его опекуном своей дочери и решение это не намерена менять.

― Это во-первых, ― закончил Уран. Те же волнистые волосы и большие глаза, широкие брови и длинный нос. Внешне они казались кровными родственниками. ― Во-вторых, меня лично очень интересует причина столь резкого изменения нашего договора.

― Дети должны быть воспитаны как истинные Патчи, ― процитировал Голдва откровение звёзд. ― Вам это известно прекрасно. И это гораздо важнее наших с вами договорённостей.

― Могу я увидеть доказательства того, что это именно воля Его, а не Ваша трактовка, которая основана на личной неприязни к Темплар? ― Кайлин серьёзно смотрит на Голдву и, кажется, даже не моргает.

― Ты жрец турнира, но ещё не достаточно хорошо можешь слышать голос Духа, пока не родится новый Бог.

Женщина скрипнула зубами от негодования, но приступ праведного гнева удержал Уран:

― И что же требуется, для того, чтобы стать истинным Патчем?

― Всё же Вы здесь для того чтобы ворошить прошлое, расколовшее нас однажды на два лагеря, ― Голдва не намерен был ступать на шаткую дорожку объяснений, которая вела к распрям и переходам на личности.

― А что на счёт их будущего? Или Вы тоже уйдёте от ответа, спихнув всё на рок? ― спросила Кайлин.

Вождь тяжко вздохнул. Женщина слишком пылкое создание, а эта ещё и не может смириться с тем, что уже предрешено.

― Они останутся в селении, постигать силу предков.

― И прозябать в безволии и бедности? ― Кайлин прямолинейна. Это не всегда хорошая черта, но в данный момент ей на руку.

― Хороший вопрос, ― голос магистра был полон лукавости и лживой дипломатической вежливости. ― Искусство Патчей и среди Темплар цениться очень высоко, древние техники бесценны, но мы не заложники прошлого. Хотите сделать из детей творцов, пожалуйста, но убедите меня, как несущего дальнейшую ответственность за благополучие как минимум одного из них, в том, что художник у вас голодным не останется.

Старик улыбнулся:

― Магистр, я без проблем ознакомлю вас со всеми тонкостями нашей жизни в селении. У нас тут нет несчастных людей.

― Лучше с полным финансовым отчётом, ― Кайлин всегда была спокойной и послушной. Достойным членом племени и организатором турнира, который всегда следует правилам. Но похоже сегодня эта Кайлин осталась дома. ― Полным и подробным. И, чтобы у кузена была возможность убедиться в том, что он верен, доступ к истории финансовых операций хотя бы за последние два года.

― Хорошо, ― согласился Голдва, не раздумывая. Внутри племени всё как надо и у магистра не будет больше причин вмешиваться в их закрытую жизнь. Он отступит, чтобы не развязывать конфликт вновь.

― Включая те, что касаются турнира, ― поспешила уточнить Кайлин. ― Хочу, чтобы Вы убедили Темплар, в лице Урана в том, что моей девочке не придётся торговать безделушками у дороги, деньги с которых всё равно пойдут на нужды совета.

― Хоть мы и разнимся в большинстве убеждений, Кайлин, но в том, что каждый из нас работает на общее дело, похожи, ― остановил её жестом Голдва. ― Надеюсь, магистр будет объективнее тебя в этом вопросе.

* * *

― Ты играешь грязно, ― заметил Уран, когда они вышли из зала советов. ― Но слишком импульсивно.

― Поэтому и позвала тебя, ― впервые за долгое время женщина закурила сигарету и жадно затянулась, выпуская клубы дыма через рот и дыру в щеке. Марлевой повязке не обязательно было быть на ней всегда. Этот шрам невольно давил на окружающих, хоть те и предпочитали в слух говорить только о его уродстве, ей известно, что причина не только в этом.

― Ты не шутила по поводу Бериллия, ― утверждение прозвучало без эмоций. Уран позволил себе расслабиться и рассеянно смотреть на то, как струйки желтоватого дыма дешёвых сигарет поднимались от шрама вверх по скуле.

― Они могут считать показатели рейрёку всех участников и следить за ними ежесекундно, а запись с той камеры потеряли, ― Кайлин успокоилась слегка после второй затяжки и говорила с таким же нордическим томом как и кузен. ― Получается, что нет доказательства того, что Берилий кандидат в опекуны не надёжный. У нас получится?

― Не сомневайся, ― вновь струйка дыма пробежалась от шрама до волос и растворилась в воздухе. ― Его до конца не зашили?

― Зашили. Разошёлся во время отборочных, а тогда было уже не до эстетики. Кровь остановили, иди дальше по списку участников, у тебя ещё пятеро сегодня. А я ведь не хотела отправляться в мир духов с такой рожей, но это уже не исправить.

― Первосортная организация, ― с иронией заметил Уран.

― Только вершина айсберга. Приготовься к тому, что увидишь в отчётах.

― Звучит обнадёживающе, ― мужчина улыбнулся, приобняв кузину за плечи. ― Это как раз то, что нам нужно.

― Думаешь совет отступится от своего решения после этого? У них другие взгляды на благо, ты знаешь, ― Кайлин случайно обожгла палец горячим пеплом.

― Давай разбираться с проблемами последовательно. Я бы не хотел доводить дело до открытого конфликта, но, ты меня знаешь, я пойду на многое, чтобы сдержать своё слово. Это дело чести.

― Разве честных рыцарей не перебила инквизиция? ― спросила женщина, затушив окурок о край урны и снова натягивая маску на лицо.

― Обижаешь, ― улыбнулся Уран.

После недолгого прощанья, кузен направился к местному подобию отдела экономики и архивам. Повезло с родственником. Хоть они почти не общались с тех пор, как Уран выбрал жизнь среди верхних, но пришёл ей на помощь не раздумывая.

Женщина мотнула головой, пытаясь отогнать этим движением ненужные мысли, работы ещё много. Участники, которых она должна перевозить на остров для третьего этапа командных боёв, заждались. Блон не побоялась отложить время вылета ради неё и этой попытки решить всё мирно. Относительно мирно.

Кайлин вновь раздражённо сорвала маску со своего лица и закурила ещё одну сигарету. Похоже пассажиры всё время полёта пробыли в воздухе на силе её гнева.

Наверху было хорошо. В обители звёзд всё величественно, торжественно и от этого даже свет солнца, который частица великого духа несла за собой, казался не настоящим. Он был тёплым и приятным, но не живым. Умирал после прохождения множества фильтров радиационной защиты, зато давал ровный и красивый загар без риска рака кожи. Подставляя лицо лучам настоящего солнца, Силва думала, стоило ли этого того? Стоило ли ради частицы чего-то опасного, консервировать саму жизнь?

Секвойя молча и внимательно следила за движением лопастей вертолётов, поднимавшихся в воздух вместе с облаками пыли. Крепко держалась за подол платья Силвы. На руки залезать категорически не хотела, начинала хныкать, понимая, что остаётся здесь без матери.

― Что дальше? ― спросила девушка, глядя вслед уменьшающихся в небе вертолётов.

― Решать насущные вопросы, ― ответил светловолосый мужчина рядом. Секвойя всё же дала себя поднять с пыльной и сухой земли, окончательно разревевшись, но ручками всё равно тянулась к женщине.

― Их решают за нас, любимый, ― ответила Силва грустно, успокаивающе поцеловав девочку в лоб. Держать годовалого ребёнка на руках уже было тяжело, позвоночник и без того болел. ― Убедить совет после оглашения воли Его мало что способно. Они верят только в то, что слышали, но понимают это так как им удобнее.

― Не могут же они быть настолько слепы, чтобы не увидеть собственную логическую ошибку? Разве я зла своему ребёнку желаю?

― Только своими вредными взглядами на дела. Они не приемлют подхода Темплар, мы оба это знаем, ― вздохнула девушка. ― Жизнь на поверхности им кажется опасной даже светом солнца, который никто и не думает очищать. Кровосмешение им видится потерей былой мощи, хотя в слух об этом никто не говорит. Нам твердят, что мы вольны следовать зову сердца, но не уточняют, что у его желаний должны быть какие-то границы.

― Мы сможем убедить их в обратном, ― заверил мужчина.

― Со времён рождения христианства никто не смог, и вот сейчас свершиться чудо, ― Силва уже не верила в хорошее. На протяжение двух месяцев совет только отмахивался ото всех доводов, твёрдо веря в то, что если судьи смогли продержаться на поверхности, значит всё в порядке и их мировоззрение верно. Закрывали глаза на неудобные проблемы, возникавшие в процессе. Жрицы ведь могли и преувеличить их значимость.

― Время ещё есть, пусть и немного, ― настаивал мужчина, притягивая девушку поближе к себе.

― Шансы появятся, только если с надёжными, по мнению совета, опекунами что-нибудь случиться, ― Силва говорила сама себе, склонив голову на широкое плечо мужчины. ― Что ни будь, что докажет их непригодность.

В селении девушка больше времени проводила дома, подальше от соплеменников. Держать спину стало неудобно и больно. Хотя вес плода был не так тяжёл, как наглая беззаботная улыбка Бериллия, который делал вид, что всё идёт как надо. Конечно, ему стало проще держаться на людях подобным образом, ведь изувеченной щеки больше никто не видел поблизости. И никогда не увидит снова.

― Тебе дни ждать осталось. Буквально, ― Крыло больше раздражал, нежели взывал к голосу разума.

― А ведь он глава комитета опеки, ― шёпотом напоминала Плеть. Но Силва и без этого ни на секунду не забывала о том, что этот человек прямо и косвенно будет ответственен не за одного ребёнка. ― Как думаешь, почему его до сих пор не отстранили от должности?

― Он на испытательном сроке, пока идёт разбирательство, ― Крыло не отступался. ― Никто не видел, что произошло между ним и Кайлин. Может это и правда был несчастный случай? Может и правда Кайлин сама плохо закрепила свой инструмент и поплатилась за это подобным образом?

― Сразу после той ссоры с Бериллием, что произошла на глазах у всех в кофейне? ― скептически спросила Плеть. Остальные духи молчали. Молчала и Силва, покачивая в люльке Секвойю и думая неизвестно о чём.

― После, не значит в следствии, ― возразил орлан.

― Ошибка того, кто пострадал, не отменяет вины преступника, ― настаивала змея.

* * *

Бериллия девушка случайно повстречала вечером, решив выбраться вечером прогуляться. Даже наедине с собственными мыслями она не могла назвать это возможностью подышать свежим воздухом. В селении воздух чист, но свежим не был.

― Нам было бы не плохо поговорить, ― начал мужчина, жестом приглашая женщину пройти на террасу и выпить по чашке кофе. ― Я угощаю.

Сидеть с ним за одним столиком и делать вид что не хочется плеснуть ему кружку горячего напитка в лицо было довольно проблематично.

― Ты же знакома с ищейками Темплар? ― спросил он, после натянутого разговора о погоде.

― Да. Тебе известно, что знакома очень близко, ― Силва избегала разговоров об отце своего ребёнка, но не смогла отказать себе в удовольствии, понаблюдать как отреагирует на это отстранённое высказывание Бериллий.

― Как ты не ласково отзываешься о том, от кого сейчас зависишь, ― реакция была вполне ожидаемой, что от чего-то разочаровало Силву, обнимавшую испуганную годовалую девочку.

― Начнётся шум, если я выражусь иначе, ― заметила Силва.

― Он уже начался, ― недовольно отозвался Бериллий. ― Они перерывают наши архивы. Лезут в наши дела, которые их не касаются как людей, отдавших предпочтение поверхности.

― Они всё ещё дети Великого Духа. Ничуть не хуже и не лучше нас с тобой, ― напомнила Силва. ― То, что они предпочли поверхность их дело.

― Как и твои предпочтения к белым? ― Бериллий вёл ту же игру что и она. Пытался вывести её прилюдно «на чистую воду».

― Верно, ― ответила женщина, позволяя Секвойе слезть с дивана и устроиться на полу, кутаясь под спасительным покровом длинного шерстяного плаща. ― Но не забывай, что он тоже имеет право называться Патчем.

― Как ты смеешь называть так людей из ордена? ― Бериллий шипел, как вода на калёном железе. Он сдавал свои позиции, но этого мало, чтобы он проиграл эту маленькую битву.

― У нас общие корни, ― пожала плечами Силва, ― Мы во многом похожи.

― Но в большем разнимся, ― Бериллий вспыльчив, это все знают. Но ведь он такой славный парень. Почему бы славным парням не давать выпустить пар временами, когда речь заходит о том, что их очень сильно беспокоит. ― Они мыслят цифрами и деньгами, задвигая душу и эмоции на второй план. Тебе ведь известно, как жрице, что настоящая сила души не может быть измерена приборами.

― Ну, видимо, может. Ты бы тоже об этом знал, если бы хоть краем глаза следил за турниром. Всегда побеждает тот, чьи показатели на определённый интервал выше чем у соперника. Только когда показатели находятся в пределах этого промежутка значений, исход поединка решает умение шамана, ― Силва привстала с дивана, чтобы вновь вернуть Секвойю в поле зрения. Помочь беспокойной девочке вновь усесться на место спрятаться в складках плаща. На улицах ещё тепло, но не от холода прятался ребёнок. ― Цифры врут только тогда, когда этого хочет ответственный за подсчёты.

― Убеждения Темплар и их ценности ушли слишком далеко от того, что дорого должно быть истинным Патчам.

― Лишь эволюционировали в новых условиях.

― Их взгляды навсегда изменят твоего ребёнка, ― Бериллий, сам того не ведая, подставил Силве слабое место своих суждений. ― Он никогда не сможет понять Короля Звёзд, живя вдали от него.

― А ты понимаешь, вырезая его волю на чужих лицах?

Кофейная чашка так сильно и звонко ударилось о блюдце, что отколола толстым донышком от неё осколок и едва сама не разлетелась, испачкав белую скатерть коричневыми разводами. Секвойя заплакала, привлекая к их разговору ненужное внимание.

― Это была случайность, ― настаивал мужчина.

― Это лишь твои слова, ― ответила Силва.

* * *

― Ты поступаешь безрассудно, ― сказал Крыло, когда женщина в очередной раз открыла дневник своего предка.

Хао никогда не была глупой женщиной, хотя, если судить по ошибкам допущенным в тексте, можно было с уверенностью назвать её таковой. Но именно в оговорках крылось больше смысла, чем в обдуманной речи, которую готовили днями, заранее расставляя акценты там, где им следует быть. Чтобы слушатель не узнал того, что ему не положено. Хао умела читать мысли и вряд ли такая мелочь ускользнула от её внимания.

― Ты рискуешь не только своей жизнью, ― Рог не мог больше молчать.

― Ты пришла к самой смерти, чтобы попросить о помощи?

В мире духов всё наперекосяк. Закаты становятся восходами, ответы ― вопросами, а тишина режет ухо сильнее воя торнадо.

В этой части мира духов, в обители первых жрецов, рождённых сразу после Великого Духа, когда время начало свой ход, мир и вовсе ничего из себя не представляет кроме хаоса и редких вспышек света где-то в темноте. Силве понадобилось время, чтобы понять, эти всполохи и есть частицы жнецов, собиравшиеся воедино чтобы взглянуть на неожиданного безрассудного гостя.

― Зачем тебе нужны наши создания, дитя? ― первым из темноты появилось существо с головой пустынного шакала и длинными когтями на толстых по собачьи коротких пальцах.

― Ради какой цели рискнула ты даром самой жизни? ― из тени появилась нечто, походившее на женщину одной своей половиной. Вторая же её часть, лишь изредка мелькавшая в темноте рваными очертаниями, на живое существом не было похоже. Искривлённые тьмой белые кости яркими вспышками освещали обитель жнецов.

― Вы же величайшие дети звезд. За вами останется последнее слово в этом турнире, как за теми единственными, что могут видеть сквозь время. Вы уже знаете мои мотивы, ― Силва смиренно склонила голову перед самыми могущественными существами, но не понимала, к чему всезнающим жнецам задавать такие вопросы.

― Мы хотим из твоих уст услышать эту очаровательную глупость, ― раздался из тьмы, больше напоминающей изящную драпировку богатого бархата, голос. Третий жнец не показывал себя полностью, будто бы играясь с несовершенством глаз Силвы.

― Ты следуешь за собственными желаниями, дитя, ― собачьи лапы не по звериному мягко погладили её по чёрным волосам, что сейчас выглядели почти белыми по сравнению с окружающей тьмой.

― За желанием справедливости, ― девушка не сдавалась. Обласканная самой смертью, она не намерена была отступать.

― Откуда тебе знать, в чём она заключается? ― вновь спросили из тьмы.

― Расскажите мне, ― попросила она. ― В чём будет справедливость, если одно существо будет медленно портить жизнь тому, кто слабее? Чтобы маленькое и слабое выросло злым и обиженным, жаждущим обижать таких же слабых, каким было и оно когда-то?

― Иди домой, дитя, ― велела половина женщины. ― Тебе нужно отдохнуть.

Почему смерть так по матерински нежна? Почему голос Великих Жнецов не звучал пугающе, а убаюкивал, словно колыбельная?

― Мне нужна ваша помощь, ― Силву переполняло отчаянье. ― Прошу.

Жнецы вернули её душу на место, туда где ей положено быть ещё какое-то время. Вернули не в одиночку.

С приступом дикой тошноты и боли в опухших стопах, Силва встала со своей постели. Взгляд, привыкший уже к абсолютной тьме, отказывался воспринимать свет, даже очищенный и приглушённый.

Понадобилось ещё немного времени чтобы в первую очередь Силва увидела глаза Секвойи: добрые, большие и совершенно спокойные. Можно было подумать, что её нынешняя опекунша и не умирала ради того, чтобы проникнуть в самые дальние закоулки мира духов. В утробе отрезвляюще болезненно толкнулся ребёнок.

― Ты была там не долго, ― Плеть разговаривала негромко, а остальных духов и вовсе было не слышно, настолько непривычно они парили дрожащими хитодамами в углу. ― Секунды три.

Из тени в дальнем конце комнаты раздалось рычание. Существа, сотканные из вечной тьмы, небыли никогда частью мира живых и, ставшие видимыми в нём глазам девушки, больше не были тенями от предметов. Двигались словно дым, перетекая от угла до угла, от одной тени до другой. Они ждали с любопытством, что же им скажет новый друг, сверкая бесцветными глазами. Совершенные орудия жнецов и их преданные псы.

* * *

Бериллий ходил по ферме своей бывшей жены с недоумением вспоминая те дни, когда они жили вместе. От чего только духи решили, что кто-то из семьи, расколовшейся на Патчей и Темплар будет достойным жрецом? Отчего его родителям много лет назад показалось нормальным, предложить ему такую невесту?

Кайлин всегда вела дела как верхние. Она не слушала советов старших мужчин и его, делала всё по своему, продолжая играть роль тихой и послушной жены на людях. Скотоводство ему, как охотнику было неинтересно, а вот непослушание жены и её упорный отказ вести дела так, как это делали все, раздражало. На них стали косо смотреть соседи, видящие в желание девушки, торговать скотом среди верхних несусветную глупость и меркантильность. Кто думает о деньгах больше, чем о велении души?

Он описывал имущество и хотел бы поскорее продать эту обузу первому же покупателю. Пусть верхние занимаются такими делами. Но стоило ему взяться за ферму, как Уран тут же оказался рядом, словно вездесущий демон. Оказалась, что жёнушка уже отдала ему своё дело, а на верху действуют совершенно иные законы преемственности и передачи собственности. Темплар здесь на своей территории, и играют по своим правилам.

Воздух в мастерской по прежнему пахнет кровью. Бериллий невероятно ярко помнит, как стамеска для декоративной резьбы, которой в тот день работала Кайлин, распорола женщине щёку.

«Это случайность. Она сама упала».

Пронзительный резкий визг за спиной заставил мужчину от неожиданности выронить из рук папку с бумагами, любезно вручёнными Ураном.

На распилочном столе включился диск. Надо думать, проводка закоротила, потеряв свою работоспособность без заботы хозяйки. Но Бериллий осторожно огляделся, в поисках маленьких злобных привидений, которых жена постоянно жалела и тащила в дом из чувства жалости. Полтергейсты часто зацикливаются на мелочах, которые казались им при жизни важными, особенно если рядом нет шамана.

«Люди боятся громких звуков когда их мучает совесть».

«Это случайность. Она сама упала».

Бериллий выключил пилу и не заметил отвёртку, небрежно брошенную в ящик с инструментами так, что её металлическая крестовая головка торчала чуть ли не вертикально. Под ноги попался провод, что был брошен здесь уже не первый месяц, успел покрыться пылью и стать малозаметным. Умелый охотник именно в этот момент забыл о привычной ему осторожности и не посмотрел вниз.

Отвёртка легко вошла в глазницу под весом падающего Бериллия почти до самой рукоятки.

Жизнь быстро покидала тело, мозг которого повредила нержавеющая сталь, вместе с ещё тёплой кровью, растекаясь по грязному полу мастерской.

«Упал».

«Это случайность».

«Сам упал».

Тени весело шептались, повторяя мысленную речь человека. Её звучание казалось им не менее смешным, чем значение. Существам, что никогда не рождались и не умирали, не ведомо было понятие случайности и рока. Тени не знали, почему живые верили в то, что упасть и умереть можно просто так и это казалось забавным.

Днём Силва навестила представителей Темплар. Они провели в архивах всего пару дней, но уже заставили совет краснеть своими находками. Жаль только этих стариков убедить в том, что такие ошибки ещё не раз аукнуться племени в будущем, оказалось не так то просто.

Люди шептались об очередном происшествии на ферме, что одна из племени обустроила на верху. Ранее уверенные , что Бериллий не врал и изуродованное лицо Кайлин просто случайность, поубавили свой пыл. Что если это рок? Что если сама судьба решила таким образом сказать, что они ошиблись?

― Ну не знаю, ― скептически отозвался Уран, отставив чашку кофе в сторону и подняв на руки племянницу. ― Воля Духов или нет. Он умер в полном одиночестве, в мастерской Кайлин, на том же самом месте где она лишилась части лица. Теория относительности в экстазе, это точно.

― Как ты? ― спросил мужчина, взяв из рук Силвы чашку кофе. При тёплом свете ламп его светлые волосы казались немного рыжими.

― Как видишь, ― ответила она, пытаясь размять затёкшую спину. ― Скорей бы это уже закончилась.

― А всего месяца два назад ты так радостно щебетала о «чудесном ожидании», ― улыбнулся он, притягивая женщину для объятий поближе.

― Займёшься этим сейчас вместо меня?

Дверь входа в хранилище распахнулась так резко, что деревянная ручка гулко ударилась о стену. Трое воинов без оружия уверенным шагом двинулись в сторону женщины. Оружие ― условность, шаманы и без него могли представлять серьёзную опасность при должной сноровке, а уж эти молодые люди с острой формой широкоплечая и подавно.

― Чем могу помочь? ― поспешил преградить им дорогу Тор. Мужчина нордической внешности был даже немного выше чем среднестатистический житель пещерного поселения.

― Нам поступил приказ от совета арестовать Силву, по подозрению в убийстве Бериллия, ― воин старался сохранять лицо. К его чести, получилось не плохо, учитывая что приходилось говорить в сух. На какое-то время в обители пыли и плохого ведения дел воцарилась неловкая тишина.

― Вы с ума сошли? ― Уран не пытался столь же тактично скрасить ситуацию, а его вопрос был задан настолько уверенным тоном, что больше напоминал утверждение.

― Сам Голдва отодвинул курирование турнира, чтобы как можно скорее прибыть сюда и разобраться с делом, ― юноша переступил с ноги на ногу едва заметно. ― Он отнёсся к этому обвинению серьёзно и поручил заключить Силву под домашний арест.

Вновь молчание. Папки с бумагами, потревоженные случайным сквозняком из открытой двери, неловко зашелестели.

― Вы, должно быть, е…

― Не надо, ― вовремя остановила Тора женщина. ― Не при девочке. Что от меня сейчас требуется, помимо сидения дома?

― Присутствовать при обыске и не делать ничего того, что могло бы причинить вред тебе или ребёнку.

― Справлюсь как ни будь, ― вздохнула она. Совет уже наверняка давно подослал какого-нибудь призрака или ёкайя чтобы проверить дом. О дневнике они знают и своих привидений слушают. В конце концов, она искала справедливости, которая по мнению Теней заключалась в чужой смерти.

* * *

― Радий, тебе не кажется, что ты в последнее время перебарщиваешь? ― Блон не знала, что и думать, глядя как подруга лихо заливает в себя ещё одну стопку Вермонта.

― Да, и к тому же завтрашние бои никуда не делись из расписания после отъезда Голдвы, ― напомнила Рений. ― Со стадионом разберутся довольно быстро.

― Можно подумать от того появлюсь я там или нет, в каком состоянии буду, что-то изменится? ― Радий разочарованно перевернула стопку вверх дном. ― Верхние дают своим комментаторам говорить намного больше, чем позволено мне. Я действую по инструкции, а не работаю с публикой. Блон, ну ты же меня понимаешь!

Блон понимала, но вот только что толку высказываться в слух. Искусство Патчей она высоко ценила всегда. Веками неизменное, оно хранилось бережно, словно величайшее сокровище. Рений часто замечала в последнее время, серебро тускнело при контакте с кожей не на долго. Однако, если потом украшение лежало без дела, умирая в дорогой шкатулке, блеск ему только шлифовка вернуть способна. И их искусство походило на старое серебро, ему отчаянно не хватало чего-то чтобы вновь радовать глаз.

― Хочу работать с публикой, а не создавать иллюзию работы, лишь бы не сболтнуть лишнего! ― новая стопка обожгла пищевод своим содержимым и Радий, отставив её в сторону, направилась к выходу на удивление ровным шагом. ― Хоть бы чуть пробрало, ― недовольно бубнила она себе под нос.

«Мои бедные девочки. Делай, как делают все, как делали до тебя веками и не вздумай ничего менять. Ваш талант никто не ценит».

* * *

Работы вагон и маленькая тележка, а все мысли заняты вестями из дома и бытовыми проблемами.

Талий суетилась весь день. Четырнадцатичасовая смена на ногах с открытия в девять утра, до самого закрытия в полночь. Плюс или минус пара часов на открытие кафе и кассы, уборку, подготовку тарелок и посуды, учёт наличности в сейфе. И всё это на ней одной. Намали могла помочь только вести кассу, самой ей приходилось пахать не меньше в другом кафетерии. Все же Патчей и так называемой «поддержки со стороны», не так много как хотелось бы. Работать нужно было как минимум за троих.

― Эй, ну где там кофе!

― Растяпа, с испачканной салфеткой принесла.

― Чего это так дорого?

Надо сказать, что замечания о её работе слушать было всё же не так обидно. Талий бы даже сказала, что это самая простая часть её работы, с улыбкой убедить покупателя в том что цены справедливы, извиниться за небольшую задержку и заменить вафельную салфетку. Что могло быть проще?

― Симпотяжка, дашь свой номер?

― Почему без каблуков? Вам бы так пошло и так бы понравилась клиентам.

― Ну хоть официантки у них симпатичные, не то что комментатор. Говорят, что это женщина, но что-то не вериться.

В конце дня, ближе к одиннадцати вечера, людей почти не оставалась и единственное на что Талий тратила время до закрытия это сидение с чашкой кофе у окна. Случайным поздним посетителям не нравилось, что администратор встречает их не за стойкой, с дежурной улыбкой наготове, а вальяжно усевшись на диване, спиной к двери.

Ноги в последний раз у неё так болели в самом начале тренировок, когда их готовили к должности. Она никогда не считала себя слабой, но целый день беготни без права на отдых, хамство и шлепок по мягкому месту вместо чаевых совершенно лишали сил и желания продолжать стараться.

«Их обращение к тебе, дитя моё, зависит от денежной единицы. Невыносимо видеть, как улыбку моей девочки толпа конвертирует в товар».

Колокольчик над входной дверью зазвенел, оповещая о приходе посетителя.

― Ох, прости, я думала ещё открыто.

Талий нельзя заводить любимчиков среди участников, но в любимом клиенте она оказать себе не могла. Хао никогда не устраивала скандалов, не поливала грязными шуточками и соблюдала чистоту на месте временного приёма пищи. Этому же поучала свою спутницу, Опачо.

― Нет, что вы. Мы ещё открыты, ― поспешила подняться со своего места Талий, отставив чашку кофе. ― Как обычно?

― Будь добра, солнышко. ― даже мать не обращалась к ней так же ласково, как эта посетительница. Для неё и свежих специй по ароматнее натереть не лень.

«Доброе дитя, тебе ведь не нужно лишнего от них».

Намали появилась сегодня раньше. Её точка была куда более людной, чем у Талий, но не приносила подруге радости. С каждым днём она становилась всё угрюмее и несноснее. Даже не постеснялась при клиенте начать обсуждать дела, чего раньше за ней не замечалось ни разу.

«Они ваши клиенты, а не рабовладельцы».

― С этого дня я меняю устав заведения. Мне это надоело. Они платят нам за улыбку и вежливость, а не за право распускать руки и бить посуду.

― Голдва будет недоволен, ведь тогда они могут перестать к нам ходить, ― Талий была обеими руками за нововведения, но они сильно подпортили бы отношение к ним участников. Оно и так было не самым лучшим.

― Это пока что мои заведения, а не Голдвы и племени, ― напомнила Намали, воинственно сверкая узкими глазами.

* * *

День на работе прошёл не гладко, а после новостей из дома в голове Кайлин всё смешалось в одну кучу. Появилось множество вопросов, которыми она уже успела засыпать Голдву до его отлёта. Множество мыслей о том, что с Силвой поступили несправедливо.

Проблем у женщины прибавилось, стоило вождю покинуть территорию острова. Поведение бригады подчинённых внезапно ухудшилось в разы. Они отбирали все её силы необходимостью оспаривать логичность решения каждой отдельной ситуации, вместо того чтобы взять и сделать, что велено, а порученное выполняли с неохотой. Повышать голос было бесполезно, угрожать бессмысленно, а ставить себя в качестве примера для подражания чревато тем, что на неё просто свалили бы больше работы.

«Ценят только те авторитеты, которые им больше нравятся».

Меньше чем за пол недели Кайлин вымоталась и безумно соскучилась по дочери. Чёрное машинное масло уже бесполезно было пытаться выскребать из под ногтей, а расчёсывание и мытьё волос превратилось в пытку, настолько локоны спутывались за день. И раньше не блиставшая какой-то особой красотой, она стала противна сама себе.

Кайлин случайно порезала руку во время ремонта стадиона о край листа железа. Ничего примечательного. Немного промыла рану, обеззаразила и наложила повязку.

Ерунда.

― Так же по глупости себе рожу раскроила и обвиняла мужа.

Сказанное за спиной было не для её ушей. Кайлин уговаривал себя не слушать, но сплетни подчинённых от чего то были до невозможности громкими.

«Какое грязное оправдание».

Антисептики неприятно щипали рану, а кожа взопрела под грязной повязкой, поменять которую задень не удалось ни разу.

― Сама виновата, ― говорила себе Кайлин. ― Сама недоглядела. Надо было вовремя поменять.

Слёзы от чего-то душили, мешали обрабатывать рану поздним вечером, когда она осталась наедине с аптечкой и собственными мыслями.

― Помощь нужна?

Кайлин поспешила утереть слёзы и спрятать рану от посторонних глаз. Вида её разорванной щеки им и так хватит, чтобы повеселиться. Её и так уже видели слишком слабой, слишком беспомощной, слишком недостойной роли жрицы.

― Сама разберусь, ― огрызнулась Кайлин, угрюмо нахмурившись. Она не смотрела на того, кто с ней говорил, предпочитая прятать свои красные глаза.

Её взяли за руку насильно, обработали рану не взирая на протесты и принялись аккуратно бинтовать, неспешно накладывая слой за слоем на мозолистую ладонь. Кайлин всё же подняла взгляд. Удивительно было увидеть Хао мурлыкавшую себе под нос незамысловатую мелодию, неспешно отрезая край бинта и закрепляя красивым узлом, который женщина невольно сравнила с бантом на праздничном подарке.

― В следующий раз гони эти ужасные мысли, ― просит она поглаживая её раненую ладонь своими бледными длинными пальцами. ― Это лож, в которую тебя заставили поверить, сотню раз повторив. В том что случилось, нет твоей вины.

* * *

Шёпот теней Нихром слышала с каждым днём всё громче и громче. Эти лёгкие существа казались ещё более нереальными, чем все призраки на острове. Их отчего-то не видел никто кроме неё и, может быть Магны. Но это лишь её догадка. Может наставница подыгрывала её фантазии, а может и правда видела и Нихром единственная поблизости, с кем можно поделиться этим открытием о шёпоте в тенях.

Девочка не стеснялась задавать теням вопросы, оставаясь с ними один на один.

Они часто приходили по ночам и, перетекая по стенам и потолку из угла в угол, меняли вою форму, приобретали знакомые очертания. Они были так похожи на Хром по началу, что девочка с радостным волнением начинала разговор. Рада была видеть старшую сестру, позволять ей утешающе гладить себя по волосам и слушать, слушать, слушать.

Уже на вторую ночь Нихром поняла, что это не её любимая сестра, а нечто иное. Нечто, что нельзя назвать ни плохим, ни хорошим. Духи, что никогда не рождались и никогда не умирали, не понимали множества вещей, рассказанных тенью Хром, что они создали. Их смешила «судьба», «предназначение», «жеребьёвка» и «судейство». Именно этот тихий смех и выдал их в первую очередь, а уж потом бесцветные глаза, увидеть которые можно было только когда существа сами смотрели на неё.

«Случайность».

Тени повторяли эту забавную для них шутку с тех самых пор, как они приземлились на острове. С самого первого боя. Их звонкий смех был так лёгок и заразителен, что Нихром не могла не смеяться вместе с ними. Жаль только её новые друзья не пожелали представиться. А ведь иногда так хотелось называть их по имени, данному им, а не придуманному её разумом, состояние которого она сама бы оценила, как шаткое.

― Какая разница, как их называть? ― Хао случайно оказалась во время их вечернего чая в кафе. Сама заговорила с ней, заметив как упорно девочка игнорирует рабочее совещание, сидя в зале и всматриваясь в тени деревьев на берегу.

Её старшие коллеги обсуждали на кухне кофейню, хамство посетителей, не желание некоторых, прямое или косвенное, подчиняться им как вышестоящим. Будничные разговоры взрослых людей, у которых в этой жизни проблем и без шёпота из темноты хватает.

― Однако это и правда занятно, ― продолжила она, отпив ещё немного кофе. ― Как давно ты видишь моих друзей?

― Ваших друзей? ― не поняла Нихром.

― Тебе же известно кто я? ― кивок в ответ. ― Мои друзья забирают души умерших людей. Что бы не происходило в чужой жизни, и каким бы ни был её конец, к нему они всегда прикладывают свои маленькие лапки. Шаманы называют их шинигами, некоторые люди, случайностью и роком. Без таких хороших друзей из Великого Духа сложно вернуться тем, какой ты был. Но я не люблю их эксплуатировать, как некоторые, не хочу портить наши отношения.

― Они как могильщики? ― спросила девочка, забравшись с ногами на диван у окна и во все глаза наблюдая за тем, как ловко тени повторяют движение волн.

― Что ж, я всегда считала грубым так их называть, но ,думаю, им нравится. ― улыбнулась Хао, ― На ближайший век другой займёт их.

Больше Хао ничего не сказала, а девочка не стала докучать расспросами, хоть и хотела узнать, откуда госпоже Хао так много извесно о могильщиках, какого это уже не в первый раз попадать в такую мясорубку, как Великий Дух, и возвращаться из него, не потеряв ни крупицы самой себя. Спросить, почему эти озорные тени она видит, а остальные шаманы на острове нет?

* * *

После вчерашнего боя Хао и Икс-судей арена была разнесена вдребезги. Даже странно, что Радий осталась абсолютно цела. Ни царапины, даже белая рубашка не измялась. Как же так получилось Нихром размышляла, глядя с безопасного расстояния на вне турнирную битву Рена и того извращенца, что вечно ходил по острову в одних трусах.

Извращенца, как выяснилось, звали Микихиса и он со всей страстью вбивал в голову своего нового ученика, какую-то там технику или тактику, или ещё что-то. Асакура изъяснялся настолько витиевато, что Нихром даже не следила за его мыслью, слишком лень, да и просто неприятным он казался сам по себе то ли из за такой же агрессивности в действиях как и у Тао, то ли из за исподнего мерзкого жёлтого цвета.

Столько времени потребовалось потратить, ожидая, когда же стихнет бой. По хорошему, ей бы стоило обратиться сейчас с рапортом к старшим. На её глазах только что член одной команды победил участника и лидера другой. Это ведь можно расценивать как полноценный бой? Может команду «Рен» стоит дисквалифицировать, если она проиграла в полноценной битве, за которой следил официальный жрец турнира?

― Эй, ты ещё кто? ― Тао заметил её первым, тут же обратив всеобщее внимание. ― Что судьи решили в кое-то веки вмешаться? ― его только что избили, он едва стоит на ногах, а уже рассчитывает на новый поединок.

― Нет, ― ответила девочка. ― Просто хотела посмотреть.

― На что? ― темнокожий паренёк странный и милый, но немного глупый.

― На твоё лицо, Тао Рен, ― Нихром приблизилась к участнику на столько, на сколько позволяло оружие, вытянутое в его руке. ― Хотелось узнать, считаешь ли ты себя хоть немного виноватым?

― В чём это он должен быть виноват? ― Хоро взвился моментально. Этот парень просто любил драки, наверно.

― Рен, о чём это она? ― Чоколав более рассудителен. Он задавал верные вопросы.

― Нет, ― ответил Рен. Его сила вновь стала расти из-за злобы или похожего сильного чувства. Может из за обиды за недавнее поражение.

«Лжец. Лжец врёт ради своего блага».

― Ты врёшь,но не раскаиваешься. Не говоришь об этом никому, думая, что если никто из твоих друзей не узнает, то всё хорошо. Какая жалость, ― Нихром аккуратно отодвинула лезвие в сторону и прошла мимо подростка дальше по мосту. Этот разговор уже был не интересен.

― Постой, в чём Рен виноват? ― Чоколав был жаден до информации и даже злобный взгляд Тао не слишком серьёзная угроза для его любопытства.

― В убийстве жрица турнира, моей сестры Хром, ― девочка вновь обернулась к команде «Рен». Вокруг мальчишек игрались тени, невидимые для них. Чем ближе подбирались они к кому либо, тем ближе была его смерть.

― Это что такая месть? ― Тао был зол, а его товарищи не знали как им воспринять эту новость.

― Нет. Я не хотела тебе мстить. Просто увидеть твоё лицо, ― Нихром говорила, продолжая удаляться с моста. ― Я не хотела ни плевать в него, ни делать ещё каких-то нехороших вещей, за это меня могут наказать. Просто хотела посмотреть в твои глаза.

* * *

Магне уже не раз доводилось встречать у острова посторонние суда. Обычно это были экстремалы, желавшие побродить по острову в поисках приключений, или же богатенькие молодые люди, что использовали это место как декорацию, маячившую на фоне их гулянок. Если же во втором случае никто даже на берег не сходил, то со любителями острых пр ощущений приходилось разбираться. Мягко, желательно отобрав аппаратуру или же не засветившись на ней, не позволять проходить дальше береговой линии и прогонять. Работа откровенно скучная, но более приятная чем общение с участниками и обеспечение комфорта тех, кто даже вежливость свою для тебя зажал, не то что наличность.

Кайлин сейчас наверняка пинает своих бездельников, чтобы они закончили работы до сегодняшнего боя. Намали и Талим заняты в кафе, Блон и Радий подталкивают участников и рабочих своими речами и гипнозом к послушанию, соблюдению общественного порядка. А Рений ревниво смотрит на них со стороны, хотя должна была готовить реквизиты Радия для новой битвы. Голдва бы такого им никогда не позволил, но его же здесь пока нет.

Магна вздохнула, отведя взгляд от береговой линии, позволив глазам немного отдохнуть, и решила сменить наблюдательный пункт, перейдя к самой укромной гавани. Просто на всякий случай проверяла ловушки по пути.

Нихром говорила сначала, что видела свою сестру, а после ещё и духов смерти, с которым начала вести активный диалог. Все они видели этих гибких созданий хотя бы краем глаза. Смерть уже идёт к ним. Подбирается всё ближе и ближе, чтобы не дать возможности убежать от своего долга и служить новому Богу, как того требует сам Великий Дух.

Может Силва тоже их видит сейчас. Сидит в ожидании суда дома, играет с Секвойей и смотрит как тени в углу комнаты превращаются в то, что её убьет.

Но всё же Магна надеялась, что нет. И не увидит ближайшие лет сорок.

На подходе к уединённой гавани, её ждал неприятный сюрприз. В простенькую ловушку из острых кольев и верёвок попался человек. Военный, судя по форме наличию нового оружия. Возможно разведчик и был тут один, а может и нет. Может на острове уже ходят с десяток людей, пришедших сюда явно не для того, чтобы насладиться природой. Кто-то из участников или сопровождающих выдал их обычным людям.

― Прочеши местность. Живо, ― велела Магна своему хранителю, а сама тем временем кинула сигнал жрицам. Они тут не одни, и эту проблему лучше решать вместе. Так будет побыстрее.

* * *

Рен от чего-то внезапно вскочил с покрывала и тут ж схватился за оружие.

Друзья не стали расспрашивать о подробностях стычки с судьёй. Понятно и так, что он сожалеет. По своему, предпочитая грубо и нахально огрызаться, а не выкручивать самому себе пальцы, пытаясь унять болью и вечной рефлексией чувство вины. Но сейчас его поведение совершенно не в ходит ни в какие рамки.

― Куда ты? ― кричал ему вслед Чоколав. ― У тебя ещё кровь не остановилась.

Но он не слушал. Всё продолжал бежать, пока не добрался до маленького и уже довольно богато украшенного дома под охраной джан-си. Появление Микихисы в одном исподнем привело Тао в дикое возмущение, на которое Рен даже не отреагировал.

― Где Джун? Почему её нет с вами?!

Ран пыталась успокоить взволнованного сына говоря, что Джун в полном порядке, в компании Пайрона прогуливалась по ближайшему парку. Команда разделилась, чтобы как можно скорее найти девушку ведь, как уверял Тао, она в большой беде.

Рен нашёл её первым у небольшого горячего источника, в луже ещё тёплой крови. Пайрона разорвали на маленькие бесполезные кусочки и разбросали вокруг, словно для какого-то странного ритуала.

― Я не знала, что они хотят сделать что-то подобное, ― Нихром звучит тихо, голос девочки спокоен. ― Это с ними вы дрались у входа в селение? Мы встретились сегодня утром случайно и когда они спросили где Тао, я просто ответила.

«Случайно».

Тени захохотали. Это показалось им очень смешной шуткой, а их смех был настолько заразителен, что спокойное и безразличное лицо Нихром само по себе озарилось улыбкой. Друзьям госпожи Хао весело, значит она и впрямь сказала что-то забавное.

Тао расценил эту улыбку и пустой взгляд по своему. С отчаянным криком бросился на десятилетнюю девочку, которая и не подумала сопротивляться.

От чего-то перед глазами Нихром на мгновение появилась сестра, насаженная на оружие Тао, словно на шампур, до мерзости безвольно повиснув на деревянной рукояти.

Стрела, буквально сшила его ноги в месте, заставив рухнуть на землю. Он заревел как дикий зверь, отчаянно и страшно. Он попытался подняться быстрее и вытащить эту жалкую деревяшку, что помешала ему выместить на наглой девчонке свой праведный гнев, но тут же второй железный наконечник пробил поочерёдно, словно в замедленной съёмке как показалось Рену, сначала одно запястье, потом второе. Вот и рук у него теперь не осталось. Нечем держать оружие, чтобы убить малявку. Нет возможности даже встать на ноги.

Вторая жрица была без плаща и с боевой раскраской на лице. Она подскочила к Нихром, начав расспрашивать и ругать, как показалось Рену. Ругать как ребёнка, разбившего вазу, а не чужую жизнь.

― Сволочи, ― прошипел он, пытаясь вытащить стрелу хотя бы из одной руки, но она пронзила его плоть под таким невообразимым углом, что и двинуться было сложно. ― Убийцы!

Он пытался переломить древко между своими конечностями, но вместо этого лишь сильнее раздирал свою плоть, в яростных попытках освободиться не замечая ни боли, ни крови.

― Мы? ― женщина кинула на него свой тяжёлый взгляд. ― Ты убил уже одну из нас в самом начале этого турнира, а теперь пытался повторить своё преступление. Нихром, я же велела тебе ждать меня, ― Тао быстро стал не интересен Магне. Она старалась быстрее покинуть это место, пока зверёныш не вернул себе свободу.

― Убийцы! Твари! ― продолжал кричать Рен в след уходящим жрицам, что совершенно его не слушали.

Силва уже не спала находясь в приятной утренней дрёме, где-то на грани реальности и сна. Секвойя сидела тихонько в своей люльке и во все глаза глядела на гостью. Девушка уложила голову женщины на свои колени и тихонько поглаживала её по волосам, напевая какую-то песню. Слов было не разобрать, но это держало Силву в полу сне, позволяя немного отдохнуть после нескольких дней метания из одного угла дома в другой. На смуглом лице появились синяки от бессонницы.

Гостья улыбалась, убирая от лица пряди своих длинных волос и отложив в сторону защитные перчатки с изображением звезды. Она жестом попросила, проснувшуюся девочку не шуметь, когда та уселась в плетёной колыбели.

― Ты моя храбрая девочка. Ты поступила правильно, ― напевала гостья, бросив взгляд на книгу, усеянную печатями и странными знаками. Эта вещь должна была быть в другом месте, но Хао не могла отдать нечто столь ценное в чужие руки. То, что принадлежало ей должно было храниться у её детей и потомков. ― Ты правильно сделала, что открыла двери обители смерти. Жнецы всегда должны быть к турниру ближе, чем живые. Силва, уже утро, ― прошептала она, когда заметила в окне первые лучи золотого света, условное обозначение смены времени суток в подземном мире. ― У тебя впереди важный день, ― напомнила девушка, по матерински нежно поцеловав спящую в висок.

― Ещё пять минуточек, ― сонно пробормотала женщина, не понимая с кем говорит. Осознание пришло внезапно, заставив Силву подскочить на постели. Но в комнате никого больше не было никого кроме Секвойи и её самой. Не было ни девушки, ни книги. ― Приснится же такое, ― пробормотала женщина себе под нос.

* * *

Суды в племени проводились редко, не столько из-за отсутствия преступлений, сколько из-за низкой численности населения. Раньше Сиилва не понимала, как верхние могут выяснять отношения настолько часто, как можно тратить столько времени на то, чтобы доказать кому-то свою правоту, да и зачем вообще её доказывать. На поверхности она бывала часто, но только после посещения Токио, после всех проблем, которые пришлось решать самостоятельно, всё стало на свои места.

Так много людей: спокойных, упрямых, вспыльчивых, сильных, слабых, справедливых и не очень. Кто-то хотел быть услышанным, а кто-то затих уже давно и отчаялся. Те, кто шли по головам и те, кто жил ради того, чтобы защищать слабых. В одном только Токио людей было так много, что от пёстрого скопления человеческих душ рябило в глазах. Не удивительно, что этой огромной толпе народа потребовалось создать отдельные заведение, чтобы решать там свои проблемы и споры, искать справедливости и придавать общественной огласке то, что для других было неудобным и о чём предпочитали молчать.

В зал советов Силву провели к обеду под условным конвоем из двух человек. На время проведения процесса Секвойю следовало бы оставить дома да только не с кем, поэтому девочку пришлось принесли с собой и по неволе заставить принимать участие в этом фарсе, что называли поиском правды. Судя по уставшим взглядам членов темплар, их диалог с советом и, возможно, Голдвой шёл с самого утра. Сам вождь тоже явно был не в духе, то и дело поглядывал на экран оракула.

― Послушайте, ― начал Уран, собравшись с мыслями. ― Я не меньше вашего понимаю, что проблем на турнире сейчас и так достаточно. Можем ли мы переключиться на них и начать решать вместе в экстренном порядке, пока всё совершенно не вышло из под контроля?

― Что-то случилось? ― недоумевающе спросила Силва у Тора шёпотом, когда встретилась с ним в зале.

― Если коротко, то люди угрожают ему срывом. Кто вообще решил, что проводить его на острове рядом с одним из самых густо населённых городов планеты хорошая идея? ― мужчина выглядел ещё более неважно, чем то, что Силва увидела утром в зеркале.

― Ты уверен, что хочешь знать ответ? ― серьёзно спросила она, кое как усевшись на неудобную скамью вместе с Секвойей. Девочка же однако предпочла пол, а не на колени взрослых. Спину просто чудовищно ломило, а оправдывать себя не было совершенно никакого желания, несмотря на абсолютную реальность угрозы. Да ещё и этот странный сон. Силва потёрла висок, поцелуй в который разбудил её этим утром.

― Скажи, ты ко мне не заходил? ― спросила она, у возлюбленного.

― Хотел, но через этих бугаев по хорошему не пройти, ― ответил он, коротко кивнув в сторону конвоя. ― Не переживай, мы тут не на долго. Голдва уже много чего высказал совету.

― Силва, ― её имя, произнесённое из уст вождя заставило женщину невольно вздрогнуть. ― Мне, право, и самому уже не ловко за происходящее, но всё же, чтобы соблюсти формальности, этот диалог мы должны провести.

― Хорошо, ― она с недоумением всматривалась в усталые глаза Голдвы. Уран жестом показал ей, что отвечать на вопросы можно сидя.

― Утверждают, что у тебя нашли книгу Хао эпохи Хейан. Это так?

― Да, ― ответила Силва не раздумывая. Не было смысла врать, когда реликвию уже видело столько народа.

― Значит книга всё-таки была, ― вздохнул Голдва.

Была? Книгу украли? Кто и когда? Из под охраны в селении Патчей? Но, хотя ладно, последнее не казалось Силве таким уж удивительным.

― Голдва, вы действительно считаете настолько странным то, что у потомка Хао было что-то что раньше принадлежало ей самой? ― спросил Уран, устало помассировав виски.

― Разуметься нет, я стар, а не выжил из ума, ― ответил вождь. ― Меня больше интересует где эта книга сейчас. Силва, у тебя есть предположения, кому могла пригодиться столь своеобразная информация?

― Среди участников с самого начала турнира сложилось несколько группировок, которые периодически конфликтовали между собой на протяжении всего первого этапа. Лидеров группы их подчинённые боготворят. То, что Хао одна из этих лидеров для вас не новость, как и то, что остальные «боги» хотели бы получить частичку её силы.

― Мысль здравая, ― потёр подбородок Голдва, не позволяя членам совета произнести ни слова. ― Ещё один вопрос, который интересовал совет, это смерть Бериллия и исчезновение его хранителей. Пусть это и весьма слабы аргумент, но на месте было найдено не мало израсходованной энергии. Слишком большое количество даже для такого шамана как Бериллий. И не мало призраков людей, которые повели себя агрессивно по отношению к Патчам, которые пытались забрать тело.

― Призраки жили на ферме давно, ― ответила Силва, примерно понимая, к чему ведёт этот разговор. ― Но Кайлин никогда на них не жаловалась. Называла тихими.

― Есть вероятность того, что ты могла их использовать?

Силва невольно улыбнулась:

― Голдва, я беременная женщина, которой возможно часы остались до рождения ребёнка. Даже с учётом того, что меня готовили как жрицу турнира и при всём старании, я бы не смогла контролировать духов отсюда, убаюкивая при этом дочь Кайлин.

Заседание окончено. Решение вопросов турнира решены вождём и магистром довольно быстро, пусть и не обошлось без ряда спорных моментов. Если судить о том, что Силва услышала, у них серьёзные проблемы, которые придётся регулировать силой. Участники, кажется, сошли с ума и начали устранять своих соперников не таясь. Готовые на всё, чтобы их правильный «бог» занял место на троне, превратились в зверей, нападающих даже на Патчей, просто оказавшихся рядом. Нихром ещё повезло, что Магна меткий стрелок и оказалась на месте вовремя, иначе бы разделила участь своей сестры и отправилась к Королю Духов раньше времени.

Из зала заседания она вышла уже без конвоя, позволив себе маленькую слабость, взять Тора под локоть и поближе к нему прижаться. Странно, но утром она рассчитывала на худший исход.

― Подвезти тебя до дома? ― спросил Тор, открывая перед ней дверь машины с символом темплар на капоте.

― Лучше на верх, ― ответила она. ― Хочу, чтобы наша девочка первым вдохнула не местный мёртвый воздух из фильтров.

― Что, прости? ― мужчина слегка оторопел, не до конца поняв смысл фразы.

― Я и сама думала, что мои слова о часах это метафора, но нет, ― она не могла не улыбнуться, глядя в его лицо. Какие же всё же забавные существа мужчины. Магна была права, слишком эмоционально реагировать на бытовые мелочи ― их конёк. ― Дыши глубже, у нас ещё есть в запасе пара часов.

* * *

Второй этап закончился слишком быстро. Только успела взять Силва свою девочку на руки, как уже нужно прощаться. В отличие от смуглой молчаливой Секвойи, розовощёкая Алюми была шумной и живой. Жаждала внимания ото всех, интересовалась всем, намеревалась не мало хлопот доставлять своим характером в будущем.

― Так значит они уже не в первый раз убивают друг друга? ― спросила Силва, когда они вместе с остальными жрицами сидели в кафетерии и попивали горячие напитки перед отправлением на континент Му. Участники не переставали уже выяснить отношения вне турнира и даже устроили перепалку на пляже, вид на которую открывался из окон заведения великолепный.

― Дети, ― выдохнула Хао, с наслаждением слизывая молочную пенку со своих губ. ― Будто бы смерть для них игрушка.

Опачо рисовала что-то вместе с Рений и Блон за соседним столиком, сосредоточенно водя мелками по бумаге. Талий в последний раз наводила порядок за стойкой, протирая полки под банками с различными сортами кофейных зёрен, по своему прощаясь с любимым делом. Нихром задремала в обнимку с диванной подушкой, заботливо укрытая укрытая плащом Магны. Радий расслабленно потягивала ирландский кофе со скукой глядя в окно, на то как тени суетливо и жадно крутились вокруг детишек, что посмели сбежать от них. Посмели эксплуатировать саму смерть ради того, чтобы украсть для себя ещё немного чужой силы. Их силы. И явно этому факту небыли рады, намереваясь забрать своё назад. Кайлин в традиционной робе из плаща и юбки уже для всех выглядела непривычно, ровно как и Намали, расчёсывающая её длинные волнистые волосы и вплетавшая в них кожаные шнуры с перьями, небольшими бычьими косточками и бусинами.

Время летело невероятно быстро.

― Нам пора отправляться, ― оповестил Резерфорд жриц, не переступая порога кафе.

― Идём, девочки, ― Хао улыбалась как и все, готовая к тому что будет. ― Нам пора умирать.