Семейный перегарный коллаб (джен)

Джиён прижался к стене, слушая, как за дверью его спальни творится ад: топот ног, возмущённые голоса Сухо и громогласный Сокджин, который явно уже мобилизовал всех, кого мог.

— Они решили, что я хрустальная ваза! — прошипел он, откупоривая вторую бутылку мутной жидкости.

Юнги, его двоюродный брат и соратник по безумию, лишь хрипло рассмеялся, принимая стакан.

— Пей, старший. Пока они думают, как нас откармливать, мы вспомним, как это — быть птенцами под твоей юбкой!

Смех был горьким и звонким. Всего пару часов назад Т.О.П (Чхве Сынхён) снова тыкал в него пальцем, приговаривая, что от Джиёна ветерок унесёт. А эти двое… Чонгук и Сокджин. Совсем недавно он носил их на руках, а теперь они запросто могли поднять его самого, будто пёрышко. Это бесило. Это сводило с ума.

Бутылка опустела с пугающей скоростью. Юнги начал напевать какой-то дисс, а Джиён вторил ему, их голоса сливались в хриплой гармонии.

— Заметили, да? Мы — классика. А они… — он махнул рукой в сторону двери, — суетятся!

Сознание поплыло. Последнее, что он помнил, — это довольную ухмылку Юнги и тяжёлый, тёплый ковер под щекой. Они рухнули рядом, как два поверженных титана, храпя на всю квартиру.

Хаос наступил, когда Сухо сдался и вызвал подкрепление. В дверь ворвался Намджун с командой, а следом — встревоженные Тхэян и Тэсон. И тут их накрыло волной. Волной перегара такой концентрации, что Уён, сделавший глоток "воздуха" в коридоре, просто тихо сполз по стене с стеклянными глазами.

— Что они пили?! — взвыл Хосок, зажимая нос рубашкой. — Здесь пахнет… деревней! И грехом!

Дверь в комнату была распахнута. На ковре, в центре эпицентра, храпели два рэп-легенды. Рядом валялась пустая пятилитровая бутыль из-под… самогона?

В этот момент с треском распахнулась входная дверь. На пороге, багровый от ярости, стоял их дед.

— ГДЕ МОЙ САМОГОН, ТВАРИ?! — прогремел его голос. — Я БАБКЕ ОБЕЩАЛ НАСТОЯНКУ СДЕЛАТЬ!

В мертвой тишине, под прицелом взглядов всей BTS и BigBang, только мощный, дуэтный храп Джиёна и Юнги давал ответ. Сокджин и Чонгук переглянулись. Их план по спасению "хрустального" старшего брата явно пошёл не по сценарию.

Дед, настоящий патриарх рода, не собирался сдаваться. Его взгляд, словно молния, пронзил спящую парочку. «Ну, погодите у меня, орлы!» — прорычал он, направляясь к шкафу, где, по слухам, хранились самые крепкие эликсиры. Намджун, видя, что ситуация выходит из-под контроля, попытался внести рациональное зерно:

— Дедушка, может, им сначала каши?..

Но дед был непробиваем. Он достал заветную бутыль, украшенную выцветшей этикеткой, и, под удивлёные взгляды всех присутствующих, торжественно откупорил её. Аромат, напомнивший костер, смешанный с запахом травяного сбора, заполнил комнату, заглушив даже запах перегара.

— Ну, кто тут у нас самый смелый? — грозно спросил он.

Внезапно, словно по команде, Джиён и Юнги открыли глаза. На секунду в их потухших зрачках мелькнул проблеск былой славы, но затем они увидели деда с бутылкой.

— О, дедушка! Ты нас нашёл! — воскликнул Джиён, пытаясь встать, но тут же растянувшись на ковре. Юнги лишь обречённо вздохнул.

— Значит, рецепт знаешь? — прохрипел дед, протягивая бутылку Джиёну. — Тогда объясняй, птенчик, как эту дрянь разводить, чтобы бабка моя не сварилась, а протрезвела!

Парни переглянулись. План по спасению «хрустального» старшего брата плавно трансформировался в мастер-класс по изготовлению самогона под бдительным оком деда. Сокджин и Чонгук, наблюдая эту сюрреалистическую картину, не могли сдержать смеха. Кажется, мир «BTS» и «BigBang» стал ещё чуднее.

Дед, устроив показательный допрос, с наслаждением наблюдал, как Джиён, неуклюже пытаясь продемонстрировать свои "мастерские" навыки, спотыкается и осыпает ковёр ошмётками трав. Юнги, поддакивая и строя важные мины, изредка добавлял что-то невразумительное, больше похожее на подвывание, чем на объяснение. Намджун, всё ещё пребывающий в лёгком трансе от запаха, пытался внести ясность:

— Дедушка, может, лучше чай? У нас есть травяной, очень успокаивающий…

Но дед лишь отмахнулся:

— Никаких чаёв! Настойка должна быть крепкой, чтоб бабка моя почувствовала, что ещё жива!

Сокджин и Чонгук, прикрывая рты руками, корчились от смеха. Они были свидетелями настоящего шоу: два легендарных рэпера, вчерашние оппоненты, а ныне — подельники по пьянке, пытаются изобразить из себя экспертов по самогоноварению перед лицом сурового патриарха. Тхэян и Тэсон, стоявшие рядом, переглядывались с нарастающим ужасом, боясь даже дышать. Уён, до сих пор сидящий у стены, лишь тихонько покачивал головой, словно наблюдая за каким-то космическим феноменом.