Причина не умирать (гет)

Все в Агентстве знали, что не любит Дазай. Все — кроме Ацуши. Он не любил шум, не любил лишние вопросы, не любил, когда кто-то подходил слишком близко — настолько, что мог коснуться. Поэтому никто не подходил. Никто — кроме неё.

Когда Накаджима Ацуши впервые появилась в офисе, в помещении стало непривычно тихо. Она не старалась привлечь внимание — оно само тянулось к ней. Светлые, почти серебряные волосы мягко ложились на плечи, а глаза… в них было что-то странное. Не наивность — скорее, пустота, в которой иногда мелькала усталость.

— Накаджима Ацуши, — тихо представилась она, слегка поклонившись.

Кто-то кивнул, кто-то отвернулся. Куникида уже записывал что-то в блокнот. И только Дазай… стоял слишком близко почти за её спиной. Его рука на мгновение коснулась её плеча — лёгкое, почти ленивое прикосновение, будто случайное. Но не было в нём ни привычной насмешки, ни игры только тишина.

Все в Агентстве знали, что Дазай был неудачливым суицидником. Все — кроме Ацуши. Или… ей просто было всё равно.

— Дазай! — голос Куникиды звучал так, будто он вот-вот сломает ручку. — Ты опять ничего не сделал?!

— Сделал, — лениво протянул тот. — Я морально поддерживал коллектив.

— Ты мешал работать!

Ацуши сидела за столом, печатая отчёт. Спокойно и не отвлекаясь. Когда Дазай, спасаясь от гнева, встал за её спиной, она не двинулась. Не отстранилась и не напряглась. Просто позволила ему стоять. Куникида, выдохнув, махнул рукой и вернулся к работе. А Дазай… остался. Он смотрел на её пальцы на то, как она печатает, на то, как она иногда слегка морщит лоб.

— Ты странная, — тихо сказал он.

— Вы тоже, — так же спокойно ответила она.

Он усмехнулся и почему-то не ушёл.

В тот вечер она заметила его. Фигура в плаще мелькнула между домами, исчезая в узких улицах Йокогамы. Ацуши не думая, просто пошла за ним следом. Он поднялся на крышу. Было слишком высоко для случайной прогулки. Когда она вышла за ним, ветер сразу ударил в лицо.

— Если ты не собираешься прыгать со мной, — весело сказал Дазай, не оборачиваясь, — тебе не стоило сюда подниматься.

Ацуши остановилась. На эти слова лишь приподняла брови. Сжала край юбки.

— Вы не хотите умирать, — тихо сказала она.

Он медленно обернулся.

— Правда? — в его голосе скользнула улыбка. — И откуда такие выводы?

Она пожала плечами.

— Те, кто хотят, не делают из этого привычку.

Он смотрел на неё слишком долго. А потом… тихо рассмеялся.

— Опасная ты, Ацуши.

— Нет, — покачала она головой. — Просто не понимаю вас.

— Это даже хуже.

Он подошёл ближе. Ветер трепал его плащ, цеплялся за бинты.

— И всё равно пришла?

— Да.

— Зачем?

Она на секунду задумалась.

— Не знаю, — честно ответила она. И в этом была её сила.

Дазай замолчал. А потом… сделал шаг назад от края. Хоть попыток стало меньше, но они не исчезли. Просто… видоизменились. Теперь в них была странная аккуратность, словно он старался, чтобы это выглядело красиво. Словно… это кто-то должен увидит.

Когда он перестал выходить на связь, Куникида раздражённо захлопнул блокнот.

— Ацуши, сходи к нему.

Она кивнула. Дверь оказалась не заперта. В квартире было пусто почти стерильно. Как будто здесь никто не жил но она почувствовала — он дома. Тихий звук донесся из ванной. Ацуши открыла дверь.

— Не включай свет, — спокойно сказал Дазай.

Она включила. Свет резко разрезал темноту. Кровь на плитке выглядела слишком яркой. Он сидел на краю ванной, держа в руках лезвие. Она спокойно подошла к нему и осторожно забрала лезвие с его рук.

— Зачем вы это делаете?

— Скучно, — пожал он плечами. — Ты же знаешь, это не попытка.

— Тогда найдите другое занятие.

Он прищурился.

— Например?

Она долго посмотрела на него. И впервые в её взгляде появилось что-то живое.

— Живите.

Он усмехнулся на ее слова, но ничего не ответил.

Все в Агентстве знали, что Дазай ненавидит прикосновения. Все — кроме Ацуши.

И, возможно, поэтому именно она позволяла себе то, что не позволял никто. Она могла коснуться его руки, когда он слишком долго молчит, поправить бинт, не спрашивая или оттолкнуть, когда он начинает мешать. И он не отстранялся, а наоборот сам тянулся к ней. Например лёгкое касание к её волосам или пальцы на запястье. Объятия со спины — внезапные, тихие.

— Работайте, — спокойно говорила она.

— Да, Ацуши, — послушно отвечал он.

И он работал.

В её комнате было тихо. Книга лежала на ее коленях. А Дазай — головой на этих самых коленях.

— Ты мешаешь, — сказала она.

— Ты сама предложила мне найти занятие, — лениво протянул он.

Она вздохнула но не убрала руку, когда он коснулся её волос.

— Это плохой выбор.

— Самый лучший, — тихо ответил он.

Она наклонилась ближе.

— Вы слишком уверены.

— Нет, — его пальцы сжались чуть сильнее. — Просто впервые не сомневаюсь.

Тишина. Мгновение спустя он потянул её к себе. Поцелуй вышел неожиданным. Не резким и не жадным. А нежным как всё, что было между ними.

Все в Агентстве знали, что Дазай не любит. Все — кроме Ацуши. Но она не пыталась это понять. И, возможно, именно поэтому она стала единственным человеком, которого он выбрал сам.