Апрельский хаос (джен)

Утро первого апреля выдалось подозрительно тихим. Студенты переглядывались с опаской: все знали, что Фред и Джордж Уизли не пропустят День смеха. Даже портреты на стенах шептались: «Что на этот раз? Портативное болото? Фейерверки в Большом зале? Может, летающие жабы?»

В гостиной Гриффиндора Невилл Долгопупс нервно теребил край мантии.

— А вдруг они заколдовали лестницу? — прошептал он. — Помните, в прошлом году она вдруг начала петь неприличные частушки?

Гермиона Грейнджер, настороженно оглядываясь, шепнула Гарри и Рону:

— Если увидите близнецов с коробкой конфет — бегите. И не ешьте ничего подозрительного. Особенно если конфеты называются «Сладкий хаос» или «Весёлый взрыв».

Рон фыркнул:

— Да ладно, Гермиона, может, они решили взять выходной? В конце концов, даже у гениев розыгрышей бывают паузы…

Не успел он договорить, как из‑за угла выскочили Фред и Джордж, размахивая волшебными палочками и сияя от восторга. На головах у них красовались огромные бумажные колпаки с надписью «Короли первого апреля».

— Доброе утро, дорогие студенты! — провозгласил Фред.

— И особенно доброе — для тех, кто готов к празднику! — подхватил Джордж. — А кто не готов… что ж, мы поможем!

В тот же миг по всему Хогвартсу раздались хлопки, и в воздухе повисли сотни разноцветных табличек с надписями: «Сегодня все уроки отменяются!», «Ужин будет состоять из мороженого всех вкусов, включая солёный огурец и маринованный лук!», «Профессор Макгонагалл разрешает кататься по коридорам на мётлах!», «Библиотека закрывается на внеплановый ремонт — все книги будут петь колыбельные!», «Квиддич отменяется — вместо него конкурс на самый смешной костюм!»

Студенты взвыли от восторга и бросились проверять, правда ли это. Кто‑то уже пытался взлететь на метле в коридоре, а группа пуффендуйцев спешно сооружала костюмы из мантий и портретов.

Гарри, Гермиона и Рон переглянулись.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — нахмурилась Гермиона.

— Но мороженое с маринованным луком… — задумчиво протянул Рон. — Это вызов!

— Или ловушка, — добавил Гарри.

Тем временем в Большом зале разворачивалась настоящая драма. Профессор Снейп, едва успев сделать глоток кофе, вдруг обнаружил, что его мантия превратилась в розовый халат с рюшами, а волосы… Вместо привычной чёрной гривы на плечах профессора красовалась пышная причёска в стиле 80‑х — ярко‑рыжие кудри с фиолетовыми прядями, уложенные так, будто их взбивали феном ураганной мощности.

— Кто это сделал?! — прошипел он, но студенты только хихикали.

— Профессор, вы выглядите… э‑э‑э… стильно, — не удержался Невилл. — Прямо как звезда диско!

Снейп метнул в него убийственный взгляд, но тут же охнул: его голос стал высоким и писклявым, как у мультяшного мышонка. Он попытался встать, но его ботинки вдруг затанцевали самбу, увлекая хозяина за собой.

— Это безобразие! Немедленно прекратите! — возмутился Снейп, пытаясь остановить пляшущую обувь, но та лишь закружила его по залу.

Фред и Джордж, прячась за колонной, давились от смеха.

— План «Розовый кошмар» сработал на все сто, — прошептал Фред, вытирая слёзы.

— Осталось самое главное, — подмигнул Джордж, доставая из кармана маленькую коробочку с надписью «Спецэффект № 7».

Они взмахнули палочками, и внезапно все студенты обнаружили, что их учебники превратились в сборники анекдотов, а пергаменты — в карикатуры на преподавателей. Ученики с хохотом разглядывали шаржи: Макгонагалл в роли балерины, Хагрид с причёской как у Снейпа, а сам Дамблдор — в солнечных очках и с гитарой.

Профессор Макгонагалл, пытаясь сохранить серьёзность, открыла журнал посещаемости — и вместо имён увидела: «Гарри Поттер — герой, который однажды уронил котёл с зельем на Снейпа (это было эпично)», «Гермиона Грейнджер — знает всё, кроме того, как расслабиться (но мы работаем над этим)», «Рон Уизли — человек, который может съесть ужин за три минуты и попросить добавки», «Невилл Долгопупс — гений садоводства, который однажды вырастил кактус в форме близнецов Уизли (они до сих пор не уверены, комплимент это или нет)».

Даже Дамблдор не выдержал и рассмеялся, обнаружив, что его борода теперь украшена маленькими флажками с надписью «С 1 апреля!» и крошечными фейерверками, которые то и дело вспыхивали разноцветными искрами.

— Ну что ж, — сказал он, вытирая слёзы, — похоже, близнецы Уизли превзошли сами себя. Возможно, мне стоит взять у них пару уроков… чисто для саморазвития.

К вечеру Хогвартс постепенно вернулся в нормальное состояние, хотя некоторые шутки ещё давали о себе знать: у Парвати Патил волосы на час стали фиолетовыми и начали напевать «В лесу родилась ёлочка» всякий раз, когда она волновалась, рюкзак Симуса Финнигана не просто напевал эту песню, а ещё и подпрыгивал в такт. Невилл случайно вызвал из своей сумки стайку разноцветных бабочек, которые упорно пытались свить гнездо в его волосах, а у Рона мантия время от времени шептала: «Съешь ещё конфетку!» — даже когда он её снимал.

За ужином Фред и Джордж торжественно объявили:

— Дорогие друзья! Сегодня мы хотели напомнить вам, что смех — лучшее зелье. Оно лечит хандру, прогоняет скуку и даже помогает переваривать слишком много мороженого!

— А если кто‑то недоволен… — хитро прищурился Фред.

— …то завтра будет второе апреля, — закончил Джордж, и оба расхохотались.

Гермиона покачала головой, но не смогла сдержать улыбку:

— Вы невозможны.

— Мы знаем, — хором ответили близнецы и подмигнули. — И гордимся этим!

А в углу зала Снейп всё ещё пытался вернуть своим волосам прежний цвет и заставить ботинки перестать танцевать. Он бормотал:

— Я отомщу… обязательно отомщу… Когда научусь контролировать эту причёску.

Он бросил взгляд в зеркало и вздохнул: кудри по‑прежнему переливались всеми оттенками рыжего и фиолетового, а одна прядь упрямо завивалась сердечком.

— Ладно, — пробормотал он. — Но только на сегодня. Завтра я найду способ стереть эту… красоту.

И даже он не мог не признать, что день получился незабываемым. А главное — никто не пострадал, если не считать его гордости.