Газовый свет (джен)

Осколки стекла дождем посыпались вниз. Но вместе с ними посыпались и камни. От одного большого Дину не удалось уберечься и он упал на пол, потеряв сознание.

Очнулся он от холода, ночь была не из теплых, да и под землей обычно не жарко. Голова нещадно болела. Он вскинул часы к глазам — проклятье, он валяется здесь больше часа! А ведь Сэм остался с этим проклятым перевертышем! Бог знает, зачем тварь прикинулась Адамом, уж наверное, с целью их убить или пленить. Правда, монстр выжидал целый день, авось, и пока еще ждет…

Ругаясь и морщась от боли, Дин вылез в дыру в крыше, нашел машину там же, где оставил, и быстро поехал к дому Миллеганов.

Уже через окно он увидел Сэма с обрезом в руках и вздохнул с облегчением. Сэм жив! Но тут же рядом замаячил профиль Адама и Дин тут же выхватил пистолет. Прибить тварь! Но, как назло, Сэм двинулся к окну и закрыл Адама своей широкой спиной.

Пришлось идти через открытую дверь. Дин перешагнул соляную полоску и, вошел, опустив револьвер, но не теряя бдительности. Надо сначала отвлечь Сэма…

Но брат сразу же и кинулся к нему.

— Дин! — возбужденно сказал он. — Мы нашли тварь! И уже прикончили. Вместе с Адамом. А ты как? У тебя на голове кровь.

— Иди-ка сюда, Сэмми, — Дин говорил спокойно, чтобы чертов перевертыш ничего не заподозрил. Надо же, даже пожертвовал своим товарищем, чтобы поймать Сэма на крючок. Впрочем, какое там товарищество у этой нечисти. Если уж даже ангелы убивают тех, с кем рядом сражались.

— Идем, надо поговорить, — Дин кивнул в сторону коридора, одновременно следя за лже-Адамом. Но тот стоял спокойно, даже не пытаясь что-то сделать или подойти к ним. Уверен, что его не заподозрили. Наверное, думает, что крышки гробов слишком тяжелы и Дин не сможет их поднять в одиночку. Неудивительно, настоящий Адам явно не увлекался спортом и выглядел слабаком.

Выйдя в коридор, он положил руку брату на плечо.

— Сэм, — начал он спокойно, — только спокойно. Сначала выслушай меня до конца и не кричи. И не надо, чтобы этот, — он кивнул на дверь, — нас слышал.

— Да чего ты? — Сэм удивленно вскинул брови. — Я думаю, нет смысла скрывать от Адама, что ты нашел в склепе. Я его… подготовил, и если ты скажешь, что ты нашел его мать, он…

— Дело не в его матери, Сэм, — начал Дин, — хотя я, и правда, нашел то, что от нее осталось. Но в таком виде… знаешь, я думал, с нашей мамой случилось худшее. Но нет. Бывает хуже. Но ладно, не в этом дело. Ты только спокойно…

— Да что ты заладил, «спокойно, спокойно»? — Сэм начал закипать, несмотря на слова брата. — Говори уже, не тяни. Спокоен я, совершенно спокоен.

— Это не Адам, Сэм,- сказал Дин. — Не наш… брат, — он слегка замялся перед этим словом. — И вообще — не человек.

— Что? — Сэм посмотрел на него с недоверием. — Ты опять за свое? Святая вода, серебро, мы все попробовали! Он человек!

— Я еще не совсем понял, что это за тварь, — ответил Дин, — но, к несчастью, ты ошибаешься. Тот Адам, который человек, лежит в старом гробу, в древнем склепе. С вывернутыми кишками. Он мертв уже не менее суток. Как и его мать. А кто это — я не знаю. Надеюсь, пули на него подействуют. Давай, заходим как всегда. Я справа, ты слева. И стреляем одновременно.

Сэм медлил. Его губы задрожали.

— Дин, да ты… ты просто чокнутый, — сказал он. — Ты просто… а, я понял! Ты не можешь простить отца, что он завел другую женщину! Что у него был еще один сын и для него отец устроил нормальную жизнь! Я же видел, как ты слушал Адама — про бейсбол, про колледж! Ты завидовал! Ты сам хотел бы так жить, но не можешь! Потому что привык к охоте, потому что тебе жизнь без нее — не в жизнь, пресно и скучно! И ты сейчас хочешь убить Адама, убить… брата,- Сэм выдохнул это слово благоговейно, — а потом скажешь, что ты ошибся! Потому что завидуешь, ревнуешь и не хочешь принимать его в семью! Это… это в Аду тебя так научили, да? Это ты там такого набрался? Никому не доверяй, убивай всех, кто тебе не нравится? И как там, режь на кусочки?

— Ты не знаешь, что такое Ад, и не говори об этом! — Дин едва удержался, чтобы не вломить младшенькому оплеуху. Бьет в больное место, ведь он прекрасно знает, как Дин винит себя за те десять лет!

Сэм увидел его побледневшее лицо и глаза у него стали виноватые.

— Прости, Дин, я не хотел, — заговорил он быстро. — Прости. Тебя просто слишком сильно ударило по голове, вот тебе и мерещится черт знает что. Тебе надо перевязать рану.

— Сэм, черт тебя возьми! Надо убить тварь, потом будем разбираться с ранами. Пока он не понял, что его разоблачили. Ну, давай!

— Погоди-ка, Дин, — Сэм слегка отступил назад, заходя Дину за спину. — Сначала я все-таки посмотрю… Перед тем как… ты отправишься в Ад снова!

Дин не успел среагировать. Голова снова взорвалась жуткой болью и он опять провалился в темноту.

Очнулся он оттого, что ему на лицо вылили холодной воды. Попытался поднять руки, но они были крепко привязаны. Как и ноги. Дин вспомнил последние слова Сэма и ощутил нарастающую панику. Но… нет. В Аду ты не мог потерять сознание. Там нет такой милости. Ты всегда все чувствуешь, что бы с тобой ни делали. Значит, он жив и на Земле. Значит, еще есть надежда.

Он еще раз дернул руками — привязаны на совесть. Ну да, отец научил их хорошо вязать узлы. На лицо ему снова полилась вода.

— Дин, не притворяйся, — услышал он знакомый голос. — Ты очнулся.

Дин открыл глаза. И правда, притворяться уже не было смысла. Надо было оценить обстановку и действовать.

Но то, что он увидел, ему совсем не понравилось. Сэм и Адам стояли, глядя на него сверху вниз, и оба улыбались. Насмешливо и… похоже. Братья…

— Так, — сказал он, зашипев от боли в голове, выдохнул, стараясь привести мысли в порядок. — Ты не одержим, ведь на тебе татуировка. Значит… оборотень?

— Нет, не угадал, — Сэм улыбнулся, слегка закусив губу. — Вот серебро, видишь? Я спокойно его держу.

Дин увидел у него в руках знакомый серебряный нож. Сэм спокойно держал его за лезвие. Потом перекинул в другую руку.

— Не оборотень, не демон, — сказал Дин, пытаясь сквозь боль вспомнить что-то подходящее. — Голова, м-м-м… ничего не соображу.

— Ну да, ну да, — Сэм посмотрел на него снисходительно, как, бывало, смотрел из-за экрана своего ноутбука, когда Дин говорил что-то глупое — на его взгляд. — Голова никогда не была у тебя сильным местом, Дин, дорогой мой старший братец. А сейчас тем более.

Он молчал, а Дин смотрел на него, стараясь уловить разгадку и так, может, открыть себе возможность для спасения. Облизнул губы, слизывая воду. Пить хотелось зверски. В голове чуть прояснилось. Не демон. Так. Не оборотень. Так.

— Я прямо слышу, Дин, как у тебя скрипят мозги, — снисходительности Сэма позавидовала бы мать младенца, — ладно, так и быть, раскрою секрет.

— Весь внимание, — буркнул Дин. Ладно, пусть разговаривает. Больше разговаривает — больше времени прийти в себя и попытаться спастись. Наверное, это какая-то неизвестная тварь. Отец вырвал страницы. Не хотел, чтобы они узнали о брате. Хотел его уберечь, да и стыдился, наверное. Но ладно, не до этого. Что за тварь и куда делся настоящий Сэм — вот это насущные вопросы.

— Так вот, — Сэм придвинул себе стул и сел, наверное, надоело наклоняться. — Я не демон, не оборотень, не какая-то тварь. Я просто Сэм.

— Чушь, — он бы придумал ответ поинтереснее, да уж очень голова болит, — кто ты и куда вы дели Сэма?

Сэм вздохнул, закатив глаза.

— Я и есть настоящий Сэм. Вот честно, неужели ты так долго ничего не замечал? Так долго не понимал? Как думаешь — нормально, когда человек умирает и воскресает? Нормально, когда общается с демонами?

— Так и знал, — внутри Дина всколыхнулась старая злость, — эти якшания с Руби тебе даром не пройдут!

— Опять ревнуешь. Слушай, это смешно уже. Сейчас ты похож на этого… ну, знаешь, я ведь прочел пару этих… фанфиков. С чертой. Там ты вечно такой… э-э-э, собственник. Всех от меня отгоняешь и разгоняешь. Зациклился. Грозный Дин, который никому не даст подойти к любимому младшему брату.

— Освободи меня сейчас же! — Дин дернулся, совершенно безрезультатно. — Я тебе тогда покажу и черту, и остальных, и вообще лично тебя пристукну! Вот… говорили же мне!..

— Именно поэтому я и не собираюсь тебя освобождать, Дин, — Сэм спокойно смотрел на разъяренное лицо брата, — но постараюсь объяснить. Перед концом. А то кто знает, когда нам еще удастся поговорить… Я-то умирать не собираюсь.

— Было уже, — ухмыльнулся Дин. — Я вернулся.

— Вот именно, — Сэм поднял вверх палец, — и ты уже не тот, что раньше. Взрывы гнева, потом алкоголь и жаление себя, потом неадекватное поведение… Смерть и Ад даром не проходят. В конце концов ты сорвешься с катушек и натворишь дел. И мне помешаешь.

— Это в чем же? — Дин картинно поднял брови.

— В спасении мира, конечно, — когда Сэм хотел, он умел быть не менее ироничным, чем старший. — Только теперь я буду главным. Обучу Адама, чему нужно, и все будет прекрасно. А ты окажешься там, где тебе и положено. Но сначала…

Сэм вытащил нож — не столовый серебряный, с тупым концом, а настоящий железный. Им он и полоснул Дина по правому плечу, проведя кровавую черту. Потом припал к ране ртом, жадно высасывая кровь.

— Ты что делаешь, вампир гребаный? — заорал Дин, тщетно дергаясь. Но от движения кровь лилась еще больше, и он затих, вздрагивая. Слишком опасно, так он еще быстрее истечет кровью. Как же выбраться?

Сэм поднял голову с окровавленным ртом, улыбаясь. От этого зрелища Дина замутило.

— Не надо, Сэм. Возьми себя в руки. Не надо, — сказал он, стараясь говорить, как можно спокойнее. — Я бы отдал всю кровь за тебя, но не так. Это не спасение. Это твоя смерть. Мы же братья, Сэмми!

— Я все делаю верно, — Сэм глядел на него все так же снисходительно и улыбнулся с отвратительным превосходством. — Все правильно. Ты знаешь, что в мифах братья редко поддерживают друг друга, редко помогают? Гораздо, гораздо чаще они соперничают. Стараются убить друг друга. Это естественно. Соперничество. Я делаю так, как предписывает человеческая природа.

Он еще раз полоснул Дина по руке и сказал Адаму, точнее, лже-Адаму, о котором Дин совсем забыл.

— Ты тоже наш брат. Присоединяйся. Не беспокойся, это безопасно.

— А-а-р-гх, — было не столько больно, сколько обидно. Так глупо попасться двум чудищам! Уж ясно, что это не Сэм, по разговору понятно. Какая-то тварь в его образе. Потерять Сэмми, который… нуждается в его срочной помощи, если уже не мертв! Умереть самому, да еще настолько отвратительной смертью! Дин знал, что он не самый удачливый человек в этой вселенной, но такое количество невезения разом — это уже слишком.

Дин почувствовал, как в кровавую рану на правой руке — на правой! — впились зубы, раздирая плоть и откусывая кусочки кожи и мяса. Почти одновременно с этим в его левый бок вонзилось острие ножа, и из новой раны потекла обильная струя крови. Под бок со стуком поставили неглубокую тарелку — о, монстры не желали терять ни капли своей жуткой пищи. Дин глухо застонал, мотая головой, и тут нож погрузился ему в живот. От страшной боли у него померкло в глазах и он стал снова проваливаться во тьму.

— Ди-и-ин, — от веселого детского голоска Дин рванулся изо всех оставшихся сил. Но бежать было невозможно. Дрожа, он с ужасом вглядывался в лицо маленькой девочки, склонившееся над ним. Симпатичное милое лицо… если бы не глаза. Белые глаза без зрачка.

— Идем же, Ди-и-ин, — Лилит растянула губы в широкой улыбке. — Идем же… мы весело проведем с тобой время… в Аду.

Он уже ничего не видел, кроме этого ужасного лица. Ничего больше не помнил и не знал. Кроме одного.

— Сэ-э-эм! На помощь! Сэ-э-э-эм!