Проверено на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Отъезд в Дол Амрот, в южный прибрежный филиал корпорации, который курировал дядя Имрахиль, грянул как гром среди ясного неба. Боромир не просил этого повышения. Ему совершенно не хотелось получать этот хваленый «опыт другого типа проектирования моделей», не хотелось расставаться с привычным, обжитым офисом в столице, где каждая трещинка на штукатурке и каждая неработающая кофемашина были знакомы до боли. Ему не хотелось расставаться со своими безалаберными, но такими родными тиммейтами.
Но ни один из этих аргументов не шел ни в какое сравнение с главной, пульсирующей болью: ему до одури не хотелось расставаться с ней.
Слишком дорога ему была та уютная, безопасная френдзона, которую они с Эодред месяцами упорно и упрямо называли «просто дружбой». Они были идеальными напарниками: вместе закрывали дедлайны, вместе пили остывший кофе на пожарной лестнице, вместе смеялись над глупыми шутками начальства. Эта дружба была его якорем, его зоной комфорта, стеной, за которой он прятался от собственных чувств.
Но теперь, когда между ними пролегли сотни миль, когда шум столичных проспектов сменился криками чаек, основательный и логичный разум Боромира дал трещину. Сквозь пропитанную тупой болью и застарелой обидой броню пробилась такая простая, такая честная и оттого приносящая странное облегчение мысль. Точнее, это была даже не мысль. Это его собственный разум, уставший от самообмана, наконец-то подал голос:
«Без тебя я тлел и догорал
И тонул я, нащупывая дно»
Колеса метрополитена Эдораса методично отбивали свой привычный, убаюкивающий ритм: ту-дук, ту-дук, ту-дук. Этот звук ежедневно вгонял офисный планктон — сутулых людей в мятых костюмах, утонченных эльфов с идеальной укладкой, уставших хоббитов-курьеров и даже угрюмых орков, возвращающихся домой после тяжелого трудодня на стройке — в тотальное медитативное состояние. Вагон мерно покачивался, заставляя и сидячих, и повисших на поручнях пассажиров бессмысленно втыкать в светящиеся экраны телефонов, в страницы электронных книг или просто в пустоту темного тоннеля за окном. Только бородатые гномы, казалось, чувствовали себя под землей на своем месте, привычно и деловито бурча что-то себе под нос о качестве прокладки туннелей.
Но Эодред гномом не была. Ей здесь было неуютно. Сегодня она ощущала себя просто крошечной частичкой этой безликой серой массы. Как и вчера. И позавчера. И неделю назад — в общем, все те бесконечные, тягучие дни с того самого момента, как Боромир уехал, и она стала возвращаться на автовокзал совершенно одна. Никто больше не прикрывал ее спину от толпы в час пик, никто не шутил над рекламными постерами, никто не забирал у нее из рук тяжелую сумку с ноутбуком.
Не отдавая своей хозяйке отчет в своих действиях, ее хитрый, аналитический разум попытался найти логичное объяснение этой сосущей пустоте внутри. Разум зло и раздраженно обвинил во всем единственную отсутствующую переменную — смену локации:
«Поменял город, а с ним вокзал
Что обо мне, обо мне расскажет всё»
Боромир гулял по набережной Дол Амрота. Хотя, если быть честным с самим собой, то, что он сейчас делал, гулянием назвать было сложно. Прогулка — это когда ты идешь с приятной целью или рядом с приятным человеком. Прогулкой можно было назвать те моменты в Эдорасе, когда он провожал Эодред до конечной станции метро едва не опаздывая на свою электричку. Прогулкой были их пробежки по этажам офиса, когда он нес ее тяжелые журналы обязательных обучений, рискуя опоздать на важное совещание, но наслаждаясь каждой секундой, проведенной рядом.
А сейчас… Сейчас огромное, темное море шумело, обдавая лицо солеными брызгами. Позади гудел и смердел рыбный рынок, чайки дрались за объедки, а он просто бесцельно переставлял ноги по мокрой брусчатке.
Его суровый, практичный разум разработчика привычно списывал эту апатию на акклиматизацию, на резкий ветер с залива Бельфалас и аномально холодное, влажное для юга лето. Но в этот раз фокус не прошел.
В его подсознании вдруг возник четкий, почти физически осязаемый образ: чья-то нежная, чуть прохладная ладошка с тонкими и острыми пальцами мягко, но непреклонно легла ему на губы. Душа закрыла разуму рот, не давая произнести очередную логичную ложь. И эта же душа, нарушая все правила его сурового, взращенного на классическом роке внутреннего мира, вдруг запела простым, попсовым, но до боли искренним мотивом:
«Без тебя в моём море шторм
В тишине там тонут корабли»
Очередные выходные. Не к Морготу они были бы посланы, если бы можно было их просто стереть из календаря. Эодред сидела дома, на старом сложенном диване, подтянув колени к груди и укутавшись в безразмерный плед. В квартире стояла серая полутьма. Ей было тоскливо, настолько тоскливо и одиноко, что было противно даже самой себе в этом признаться. Она бездумно листала ленту рекомендаций в Instagram, не фокусируя взгляд на экране.
— Чего притомилась, горемычная? — раздался с кухни хрипловатый, заботливый голос отца. Старик загремел посудой, ставя чайник на плиту.
— Скучно, — сухо отозвалась Эодред, не отрывая подбородка от колен. — Делать нечего.
— Ммм… — протянул отец.
В этом коротком «ммм» прозвучало слишком много жизненного опыта. Слишком много понимания, которое упрямый разум Эодред стремился прямо сейчас прикопать кучкой земли, залить толстым слоем бетона, повесить сверху тяжелые цепи и, желательно, пустить по ним электрический ток. Лишь бы отец не начал задавать правильные вопросы. Это невыносимое «ммм» вынудило ее спешно аргументировать свое состояние дальше, выстраивая баррикады из слов:
— Хама в кино с коллегами из отдела пошел на какой-то дурацкий боевик, ты же знаешь, я такое не смотрю. Теодред заперся в комнате и играет в какую-то новую аниме-хрень уже неделю, его не вытащить. Эомер с Гамлингом вообще на выходные умотали на какой-то дурацкий выездной семинар автомехаников, «Металлические кони Четвертой эпохи поехали», или как там его… А больше гулять-то мне и не с кем…
Повисла пауза. Долгая, тяжелая тишина. Эодред даже не верилось, что Теоден промолчал и не вставил в ответ ни одной своей привычной нравоучительной реплики о том, что нужно расширять круг знакомств. Или еще хуже, напомнил о ком то конкретном. Но эта пауза была такой долгой, что в ее внутреннем мире успело произойти нечто невообразимое. К пухлым губам ее изворотливого, вечно все анализирующего разума вдруг прижался длинный, уверенный указательный палец. На обеих фалангах виднелись темные волоски. И этот уверенный, но мягкий жест заставил ее внутренний голос замолчать. Хватит оправданий. Хватит лжи. Этот призрачный палец позволил ее измученной душе наконец-то выйти на свет, признать, кого именно ей так мучительно не хватало в этом пустом городе, и тихо пропеть:
«Если бы, если бы я только знала
Что всегда рядом был ты» (1)
Основательный разум ведущего разработчика Боромира и вечно сомневающийся аналитический ум Эодред сдались окончательно. Крепости пали в тот самый момент, когда они наконец созвонились.
На этот раз, в отличие от тех сухих рабочих аудиозвонков, к которым они привыкли за время разлуки, они почему-то — не сговариваясь — включили видео. Пиксельная картинка на экране смартфона немного плыла из-за нестабильного южного интернета, временами рассыпаясь на квадратики. Но эти технические помехи совершенно не мешали Боромиру любоваться ее уставшей, но такой искренней улыбкой.
Его разум по инерции попытался было вставить свои пять копеек. Он нашептывал, что это всё лишь виртуальная реальность, матрица экранов, оптоволоконные кабели на дне океана и холодные пиксели, которые лишь притворяются теплым светом ее карих глаз. Но душа, уже достаточно наслушавшись этих глупых аргументов, радостно и немного печально пела, глядя прямо в экран:
«Тону, тону — я в глазах твоих тону
Чем ты дальше от меня, тем сильней иду ко дну»
А ее душа… Если честно, больше не было отдельно его или отдельно ее души. Была одна общая, огромная, вибрирующая сущность, пока еще физически разделенная сотнями километров, но уже неразрывно связанная.
Одна половина этой души — своей маленькой женской, но резко-настойчивой рукой — навсегда затыкала рот его тяжеловесному разуму там, на продуваемом ветрами побережье Дол Амрота. А другая половина — крепкая мужская рука, которая так нежно и властно усмирила ее трусливый разум, — ждала в квартире Эдораса. Собираясь воедино сквозь расстояния и экраны телефонов, эта единая душа вторила в оба голоса:
«Тону, тону — я в глазах твоих тону
Чем ты дальше от меня, тем сильней иду ко дну»
Разумы этих двоих все еще разделяли сотни холодных километров, города, вокзалы и обстоятельства. Но как влюбленные, чьи души наконец-то нашли путь друг к другу, теперь они были так близко, как никогда не были за все годы своей дружбы.
1) В оригинале от лица мужчины.
Вибрация телефона глухим, раздражающим звуком разошлась по столешнице, призывая его оторваться от бесконечных строк кода, которые его сопровождали теперь и дома. Боромир скосил глаза на экран нехотя: он ожидал увидеть очередное сухое напоминание о завтрашней встрече из Outlook.
Но это был не Outlook. Это была она.
Эодред:
[Фотография: два куска подсохшей столовской пиццы на картонной тарелке, а на заднем фоне — целый пакет с булками]
Боромирыч я купила тебе пиццу 🤣🤣🤣
Ощущение того, что он уехал за сотни миль, сам гондорец благополучно терял — бесповоротно и неизбежно, пусть хотя бы и на пару минут, — каждый раз, когда ему приходило очередное шутливое сообщение в Телеграм.
Он смотрел на экран, и губы сами растягивались в улыбке. Боромир прекрасно знал, что это за пицца. Ситуация была до смешного щемящей: в их старом офисе они всегда брали именно эту пиццу на ланч в кафетерии. И Эодред всегда, с абсолютно сосредоточенным видом, выковыривала из своего куска все ненавистные грибы, аккуратно перекладывая их на его тарелку.
Его пальцы быстро застучали по клавиатуре:
Вы:
Эй, отгони этого хомяка-тука
Эодред:
Его Эовин прогнала
Вы:
И не корми его, даже если он просит
Эодред:
Там вообще драка за это место у окна.
Ахах.
Вы:
Он врет, его всегда утром кормят
Эодред:
Хама с Эомером самые умные
говорят что у нас матриархат.
Ахаха
Боромир тихо рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. Шум прибоя за окном Дол Амрота на секунду перекрыл гул родного эдорасского офиса в его голове.
Вы:
Откуда они таких слов понабрались)
А ты уже дома?
Эодред:
Ну на самом деле это было так:
Э: я хотел его прогнать
Х: но потом подумали что Эо придет разрулит
Э: тип у нас матриархат? Ммм.. понятненько
Эодред:
[Фото: вид из окна автобуса на проносящиеся мимо вечерние поля Марки]
100 раз
Вы:
А, понятно.
Ну уже рядом)
Эодред:
Через 30 мин приуд
Боромир посмотрел на часы. Внутри всё как-то радостно и одновременно тревожно сжалось. Ему до одури хотелось услышать ее голос. Не текстом. Вживую.
Вы:
Я тоже здесь
Эодред:
Ща поем пойду и можно в Скайпе поболтать если хочешь
Он замер на секунду, стирая первоначальный ответ «давай», и напечатал то, что действительно чувствовал, позволяя своему разуму немного ослабить хватку:
Вы:
Я собственно поговорить и хотел)
1) Немного контекста к этой части:
Эта переписка датирована 7 сентября 2016 года. Мой личный Боромир тогда только-только уехал, а я по инерции продолжала закидывать его своей рутиной из универа (в тексте — из офиса). И, конечно же, я всё ещё свято верила и продолжала думать, что мой замечательный ДРУГ просто скоро вернется.
Днем, в самый разгар обеденного перерыва, телефон Боромира звякнул уведомлением. Эомер.
В сообщении не было ни слова, только фотография. На ней Хама, сам Эомер и Эодред стояли втроем на фоне уличной палатки с фастфудом. Боромир завис над экраном на добрых пять минут, машинально увеличивая картинку. Он искренне не понимал, на что он смотрел дольше: на до боли родное лицо Эодред, щурящейся от солнца, или на то, какой колоссальный гастрономический импакт принесет покупателям густая «траурная рамка» грязи под ногтями сурового орка-шаурмиста, случайно попавшего в кадр на заднем плане.
Вообще, вся эта картина казалась абсолютно сюрреалистичной. Эодред и уличная шаурма? Это при ее-то маниакальной брезгливости и вечном правиле: «Я должна четко знать, что они туда напихали»? Да она к кулеру в офисе подходила с подозрением, а тут — сомнительное мясо в лаваше из рук орка.
Но стоило Боромиру присмотреться к локации, как в груди что-то тоскливо екнуло. В кадр попал краешек вывески соседнего здания. Это была та самая палатка, которая стояла в двух шагах от их любимой пиццерии «Эльф Патио».
Воспоминания нахлынули волной, перекрывая шум волн Дол Амрота за окном. Пицца была простым и понятным блюдом, и, в отличие от столовской, там гарантированно не было никаких грибов. Они ходили в «Эльф Патио» почти каждую неделю, и всегда брали две большие пиццы по акции. Эодред никогда не могла справиться со своей порцией, картинно вздыхала, отодвигала тарелку и делилась с ним половиной. Это был их негласный, устоявшийся ритуал.
До самой ночи Боромир не мог выкинуть это фото из головы. И когда Дол Амрот окончательно погрузился в темноту, он сдался. Открыл чат, решив использовать шаурму как идеальный, ни к чему не обязывающий повод просто ей написать.
Вы:
У тебя кстати живот после шаурмы сегодня не болел)
Ответ прилетел почти мгновенно, словно она тоже сидела с телефоном в руках.
Эодред:
А я ее не ела.
Тебя обманули.
😂😂😂
Боромир усмехнулся в темноту комнаты. Ну конечно.
Эодред:
Оказывается пиццу в 20 см я могу съесть одна.
А вот Хама с Эомером уже эксперты шаурмы
на минастиритской всю опробовали почти.
Улыбка Боромира стала чуть более грустной. Двадцать сантиметров — это же совсем крошечная пицца. Порция на одного. Раньше им и в голову не приходило заказывать такие «одинокие» варианты. Они брали большие на двоих, и он всегда доедал за ней оставшиеся куски. А теперь, без него, ей пришлось брать эту маленькую порцию. И оказалось, что с ней она вполне может справиться сама. Без его помощи. Ритуал сломался.
Вы:
А та палатка по рассказам реально классная.
Сходили сегодня куда-нибудь?
Эодред:
Только туда.
Ну в Эльф Патио.
Чисто пиццу взяла.
Боромир отложил телефон на тумбочку и потер лицо руками. Прошел только месяц. Месяц. Месяц, как он уехал. А на душе почему то было ужасно паршиво.
1) Немного лора к этой части:
Основано на реальной переписке от 9 сентября 2016 года. Приятного прочтения!
Боромир всегда был исключительно дисциплинированным сотрудником и никогда не отвлекался на совещаниях. Даже на утренних дейли-митингах, когда коллеги монотонно бубнили свои статусы по задачам, он сохранял стоический фокус.
Ну... почти никогда.
Блиньк.
Вопрос о том, как он вообще умудрился оставить телефон не на беззвучном режиме во время планерки, отошел на второй план. Первым и единственным, что его сейчас волновало, было имя, высветившееся на заблокированном экране.
Эодред.
Эодред:
Боромирыч, привет!
Как жизнь?
Это короткое сообщение всего за секунду смогло превратить собранного разработчика в абсолютно не сфокусированного подростка, готового проигнорировать весь совет директоров корпорации, если придется. Боромир мгновенно забыл про Jira и даже похвастался тем, что наконец-то заказал себе кусок пластика, который избавит его от необходимости таскать в карманах вечно гремящие монеты.
Вы:
Нормально)
Сегодня счёт открыл в банке, ещё сегодня был день корпоративных активностей: театр, импровизация, жонглёры, пинг-понг.
А у вас как?
Эодред:
Да все по-старому.
[Фото: Хама в КПП — аббревиатуре, которую Боромир теперь расшифровывал не иначе как «Комната Приема Пищи», — с аппетитом уплетает еду из пластикового контейнера. На переднем плане в кадр попала рука самой Эодред, сжимающая какой-то перекус]
Эодред:
Ходили сегодня на Бриджит Джонс.
Илвэ с Мириэль не любят смотреть трейлеры.
И мы на рекламе были в "Бутербродном Наследнике".
Покупали еду.
Боромир тихо хмыкнул, глядя в экран. Воспоминания о их совместных походах в кино услужливо всплыли в памяти: они, наоборот, всегда сломя голову неслись к началу сеанса, просто чтобы успеть посмотреть новые трейлеры, обсуждая предстоящие премьеры. Вся эта ее новая жизнь без него словно нажимала горячие клавиши Ctrl+U в текстовом редакторе — чтобы жирной чертой подчеркнуть: всё теперь иначе.
Вы:
Странные они какие-то.
Трейлеры вообще тон фильму задают.
Как сам фильм, кстати, по сравнению с предыдущими?
Эодред:
Ну мы успели на трейлер 50 оттенков темнее.
Прикольно.
Я смеялась до слез аахха.
Вы:
Ну хорошо, просто у меня мама очень любит этот фильм, и книгу читала, но вроде бы как книгу ужеполностью экранизировали, поэтому 3-я часть — это чисто вымысел сценаристов.
Эодред:
Вчера было:
— Ты чо? Это фильм моего возраста! Тебе рано.
— Пааап, мне 26.
— А, да, точно, забыл.
Боромир снова беззвучно хмыкнул, живо представив возмущенное лицо Теодена, и пролистал чат чуть выше, к фотографии. Он нажал на изображение, открывая его в полноэкранном режиме. Ему было жизненно важно рассмотреть кадр в деталях, почувствовать хотя бы крошечную частичку своей привычной, той самой жизни.
И вот только сейчас он заметил кое-что интересное. В руках Эодред был зажат кусок свернутого лаваша.
Вы:
Только сейчас заметил, что на фотке, где ест Хама, ты ешь шавуху)
Эодред:
Axaxa.
Ну так-то это просто колбаса в лаваше.
Ну, технически да.
😂
Фоновое обсуждение на дейли-митинге настойчиво просило, даже требовало его вернуться в реальность — скоро подходила его очередь докладывать статус по спринту. Боромир неохотно отложил телефон экраном вниз.
Он очень старался думать о рабочем коде, а не о том, какой на вкус была эта недошаурма-бутерброд, которую она ела. И уж тем более он старался не думать о том, куда она теперь девает те остатки своих порций, которыми обычно угощала его.
Отдает кому-то еще? Или просто теперь носит с собой меньше еды?
1) Очередная реальная переписка из 17 сентября 2016 года.
Приятного погружения!
Эодред сидела, подперев щеку рукой, и лениво дергала мышкой, чтобы рабочая сессия VDI не протухла Снежный ком задач неумолимо рос: недописанное письмо, недоделанный ФТ, несделанные паспорта инцидентов. Ей мучительно не хватало строгого голоса разума над ухом: «Чего откладываешь? Как это не сделала — сделай сейчас».
Она несколько раз брала телефон, порываясь написать Боромиру, но тут же себя одергивала. За последний месяц они общались ежедневно и созванивались по несколько раз в неделю, болтая часами. Но сегодня, при очередном порыве открыть чат, Эодред осознала пугающую деталь: беседу всегда инициировала она.
Она пролистала историю. 7 сентября — фото пиццы, на которую покушался Пиппин. 8 сентября — шаурма. 16 сентября — обед Хамы. Все это отправляла она.
Да, 12-го он написал: «Ты дома?», но лишь потому, что накануне было поздно и созвониться не вышло. А 17-го был просто короткий технический вопрос:
Боромир:
Кстати, ты ещё не переходила на новую систему на своём планшете?
Вы:
Оо, это нужно отца спросить. Он теперь им владеет. А ты?
Боромир:
А, то есть ты им даже не пользуешься уже?
Нет ещё, жду первых отзывов.
В ответ на это она тогда настрочила 25 сообщений о том, как Теоден осваивает «заморские технологии». Все мемы, шутки и трейлеры из кинотеатра она теперь скидывала не в «Сохраненное», а ему.
Сегодня это вдруг показалось излишним. Вдруг она просто его отвлекает?
Спасительный «блиньк» мессенджера прервал рефлексию. Писал Пиппин.
Пиппин:
Хай!
Спроси у Боромира разбор дампа по его сервису
Эодред даже отвечать не стала. Быстро влепив на сообщение реакцию «палец вверх», она с огромным облегчением переключилась на чат с Боромиром.
Вы:
Боромирыч, дамп кинь, народ паникует.
Боромир:
[Файл: TEAMGNDR-18903_dump_2025-09-17.tar.gz]
Уже кидал вчера)
Чё им, в личку сложно мне написать?
Зачем эти многоходовочки?)
Вы:
Я не знаю, Бор.
Они очень странные на деле.
Рисковые, я бы сказала. Ахаха.
Эодред отложила телефон и вернулась к зависшему ФТ. В глубине души она была абсолютно и искренне рада, что Пиппин пришел с этой просьбой не напрямую к Боромиру, а к ней, подарив такой идеальный рабочий повод снова ему написать.
Она мягко улыбнулась монитору. Запрос дампа был выполнен, но она точно знала: теперь этот чат уже не замолкнет до самого вечера. За рабочими вопросами неминуемо потянутся шутки, мемы и обсуждения дурацких привычек коллег.
А потом, когда стемнеет и Эодред пойдет к метро, а Боромир выйдет на холодную набережную своего Дол Амрота, телефон снова завибрирует, высвечивая входящий видеозвонок. И они снова проболтают час или два, рассказывая друг другу о прошедшем дне. Исключительно по-дружески, разумеется.
1) Знаете, что я сегодня заметила, перечитывая архивы? Все наши переписки начинала я! Отличное прикрытие для отговорки «не хочу переводить друга в ухажеры», правда? Долистала на 4 месяца назад — инициатива всегда моя. Эх, Эодред... просто друг, да? Поэтому сегодня у нас глава от ее лица!
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу