Встречи с вампирами (джен)

Позвольте начать с того, что я вовсе не искал приключений в тот солнечный вторник. Я занимался тем, чем и должен заниматься кавалер ордена Мерлина третьей степени и пятикратный обладатель приза «Самая обаятельная улыбка» по версии «Магического еженедельника» — благотворительностью. А именно — переводил старушку через дорогу в Косом переулке.

Старушка, надо признать, была колоритная. Сгорбленная, во всём ярко-зелёном, с ридикюлем, из которого торчали вязальные спицы. Она опиралась на мою руку с такой надеждой, словно я был последней опорой цивилизации, и шёпотом сообщила, что ждала именно меня, расхаживая тут уже неделю...

— Не волнуйтесь, мадам, — проговорил я, сверкнув зубами так, что в витрине магазина магических мётел, напротив, на секунду отразилось солнце, — со Златопустом Локонсом ваши шансы быть раздавленной лихим автобусом Ночной рыцарь равны нулю!

Я как раз помогал ей взойти на бордюр, когда в конце Косого переулка возникла суматоха. Люди прижимались к стенам. Из лавки «Всё для квиддича» высунулся продавец и тут же спрятался обратно. А по мостовой, сгоняя голубей, нёсся сам Мартин Куинси — глава Отдела мракоборцев.

Честно говоря, выглядел он ужасно. Глаза красные, мантия нараспашку, на лице — недельная щетина.

Он резко затормозил прямо передо мной и старушкой, тяжело дыша. Я слегка отстранился, чтобы мой новый шёлковый шарф цвета индиго не оказался запачкан его грязными руками, если он вдруг решит меня коснуться.

— Мистер Локонс! — выдохнул он, хватая меня за свободную руку. (Вторую по-прежнему крепко держала бабуля). — Мерлинова борода, я нашёл тебя!

— Мартин, дорогой мой, ты не совсем вовремя. Видишь ли, я спасаю эту достопочтенную леди от неминуемой гибели под колёсами... Дай мне ещё пару минут, и я…

— К дементорам эту бабку! — рявкнул Куинси, и тут же спохватившись, виновато поклонился старушке. — Простите, мэм. Но у нас Чрезвычайное Положение уровня «Всё Пропало».

Старушка заинтересованно наклонила голову, явно желая узнать важные новости из первых уст.

— В Трансильвании, — прошептал глава мракоборцев, оглядываясь по сторонам, словно за ним следили, — разбушевался вампир. Тамошние мракоборцы не справляются, и они запросили помощи у нас. А мы — у тебя. Ты ведь можешь с ним справиться, верно?

Я мягко улыбнулся. Примерно так я улыбаюсь, когда мои поклонницы спрашивают, правда ли я не использую пудру и бигуди.

— Мартин, дружище, я могу всё. Хотя, я уверен, что такие доблестные хранители порядка, как вы, и сами справитесь… Рано или поздно.

— Локонс, ты не понимаешь! — взмолился Куинси. — Мы послали туда лучшего охотника на вампиров... Он не вернулся. Потом мы послали ещё одного мага… И ещё… В какой-то момент мы поняли, что посылать к опасному вампиру магов по одному — это не лучшая стратегия… Но было уже поздно — у нас закончились мракоборцы.

Я театрально вздохнул.

— Мартин, я польщён, правда. Но у меня здесь важная миссия. Я не могу бросить...

— Да иди уже, красавчик, — неожиданно громко и бодро сказала старушка, пихая меня в бок локтем и, подмигивая. — На тебя ведь, как всегда, вся надежда!

Я открыл рот, чтобы возразить, но тут из окна лавки зелий высунулся аптекарь, из дверей кондитерской вывалилась тётушка Фортескью, а какой-то волшебник в старой шляпе, проходивший мимо, вдруг остановился и слезливо произнёс:

— Господин Локонс... спасите нас... моя сестра живёт в Трансильвании, и она говорит, что вампир уже всех достал!

— Мы все верим в тебя, Златопуст! — воскликнула толпа, которая образовалась из ниоткуда, словно грибы после дождя.

Даже голуби, и те, казалось, смотрели на меня с немой мольбой.

Я поправил лацкан своей безупречной мантии и выдержал эффектную паузу. (Должен вам заметить, эффектная пауза — это семьдесят процентов успеха подвига).

— Хорошо, — произнёс я голосом, которым обычно диктую названия глав для своих бестселлеров. — Я согласен. Не ради славы. Не ради благодарности. А потому что я, Златопуст Локонс — бескорыстный Рыцарь Добра.

Толпа взревела. Мартин Куинси чуть не заплакал от счастья.

— Я отправлюсь в Трансильванию, — продолжал я, прищурившись и глядя куда-то вдаль, в сторону горизонта, где предположительно находился этот край, — и разберусь с этим кровососущим джентльменом. Я либо отговорю его пить кровь, апеллируя к его чувству человечности, либо насажу его на свой кол…

В толпе раздался взволнованный вздох.

— Осиновый, — пояснил я, и люди с облегчением выдохнули.

Я решил отправиться в Трансильванию инкогнито. Никаких пышных проводов, никаких репортёров, только скромный билет в купе магического Восточного экспресса. На мне была дорожная мантия неприметного пурпурного цвета и тёмные очки — идеальная маскировка.

Компания, которая со мной ехала, была довольно пёстрой: группа деревенских ведьм, впервые выбравшихся за границу, два чародея из Бристоля, которые всю дорогу обсуждали достоинства метлы «Нимбус» перед «Чистомётом», гоблин с чемоданом, набитым серебряными слитками (он подозрительно косился на всех, но особенно на меня), и пара оборотней, которые заказали в поезде какой-то суп. Судя по их бледному виду, полнолуние было совсем скоро, а может, еда в поезде была не очень…

— Смотрите, да это же Златопуст Локонс! — взвизгнула одна из ведьм, и моя маскировка рухнула, как карточный домик.

— Не может быть! — ахнула вторая, хватая меня за рукав. — Тот самый, чья фотографии в журналах настолько хороши, что ты смотришь и не понимаешь: это античный бог или реально человек?!

— Ну что вы, дамы, — скромно отозвался я, снимая очки и позволяя свету газовых фонарей заиграть на моих безупречных скулах. — В жизни я даже красивее.

Началось столпотворение. Гоблин, ворча, вынужден был подвинуться, потому что все обитатели вагона потянулись ко мне с пергаментами для автографов. Я подписывал всё: колдографии, салфетки и даже лысину пожилого волшебника из соседнего купе. Он сказал, что теперь никогда не будет мыть голову, и я его понимаю.

В этой суете ко мне протиснулся один странный субъект. Очень бледный, одетый в старомодный фрак с кружевным жабо, которое, казалось, помнило ещё битву при Гастингсе. Он протянул мне книгу… Книга была не моя. В то время я ещё не написал свой первый труд, который вы сейчас имеете честь читать. Но я всё равно обиделся…

— «Мемуары Дракулы», — прочитал я название. — Интересный выбор чтения в дорогу…

— Ничуть. Мне эту книгу подарил мой хороший друг — собственно, сам автор.

— Я понятия не имею, кто вы, но когда напишу свою, тоже вам подарю.

— Какая честь, — прошелестел он голосом, похожим на шорох крыльев летучей мыши. — Я ваш преданный поклонник. Просто... кровь из носу как хотел увидеть вас во плоти. Простите за каламбур…

— Пустяки! — отмахнулся я.

— Вы не хотите посетить моё скромное поместье в Трансильвании? — спросил субъект, подаваясь вперёд. — У меня редко бывают гости, особенно летом… Солнце такое агрессивное, знаете ли. Я совершенно не выношу солнечный свет. И чеснок. И осиновые колы — бр-р, даже произносить неприятно…

— Интересная аллергия, — кивнул я. — Думаю, я смогу заглянуть к вам ненадолго. Всё равно нужно будет сначала акклиматизироваться. А потом отправлюсь охотиться на вампиров.

— О, даже так… Говорят, это дело непростое, — незнакомец улыбнулся, обнажая длинные, белоснежные клыки. Естественно, я тут же обратил на это внимание.

— Ваши зубы! — воскликнул я, подскакивая с места. — Они такие белые! Поделитесь секретом ухода?

* * *

Как только поезд прибыл на закопчённый вокзал Бухареста, мой новый знакомый, представившийся, как граф Мортимер Кровавый, откланялся, сказав, что ему нужно подготовить поместье к моему визиту. А мне, прежде чем ехать дальше, нужно было заглянуть в столичный мракоборческий центр, чтобы получить всю необходимую информацию…

Закончив с делами, я отправился в гостиницу. Самую простую и дешёвую. Разумеется, не потому что в кошельке у меня на данный момент позвякивало всего три сикля. Вовсе нет. Просто я, Златопуст Локонс, всегда стремился быть ближе к простому народу. Разделить его быт, понять его чаяния.

Гостиница называлась «Усталый Упырь» и полностью соответствовала названию. Вывеска скрипела, внутри пахло плесенью и столетней капустой, а хозяин — мрачный тип с одним глазом и деревянной ногой — долго рассматривал мои три сикля, прежде чем буркнуть:

— Ладно, красавчик, комната на втором этаже.

Вечером в общем зале таверны случилось неизбежное. Как только я спустился к ужину (потрясающая яичница с беконом, кстати, плесенью почти не отдавала), на меня обратили взоры все местные красотки. Они слетелись на мою улыбку, как мотыльки на свет фонаря. Я, разумеется, был сама любезность, рассказывал о своих подвигах, демонстрировал технику «завитка локонов без помощи магии» и позволил уговорить себя на пару лишних бокалов сливового вина. Ну, хорошо… может, не пару.

Проснулся я утром в своей скрипучей кровати с чугунной спинкой. Рядом, опираясь на локоть, лежала роскошная рыжеволосая мадам лет сорока, и с интересом разглядывала мою колдографию на обложке новогоднего номера «Фантастические модники и где они одеваются», которую я всегда вожу с собой для вдохновения.

— Доброе утро, красавчик, — промурлыкала она.

— Доброе… — прохрипел я, понимая, что надо меньше пить. — А вы… Э-м-м… Ты извини, я спешу…

— Да-да, конечно, — кивнула она. — Ты вчера говорил, что спешишь в Трансильванию, спасать мир от ужасного вампира.

— Вот-вот! — ухватился за шанс я и начал быстро одеваться. — У меня много дел… срочных и важных.

— Ты такой ответственный… А я вот в Румынию приехала сына проведать. Его зовут Чарли, он изучает здесь драконов…

Замок Мортимера возвышался над всей окружающей местностью. Чёрные башни, казалось, доставали до Луны, летучие мыши вили гнёзда прямо над входной аркой, а дверной молоток был выполнен в форме черепа.

«Как интересно, — подумал я, — местный колорит. Наверняка владелец увлекается готическим ренессансом».

Внутри было ещё атмосфернее: портьеры цвета запёкшейся крови, канделябры из настоящих костей…

— У вас потрясающий вкус, Мортимер, — заметил я, разглядывая портрет какого-то маггла, который отчаянно жестикулировал, указывая то на Мортимера, то на свою окровавленную шею. — Простите, я не силён в искусстве пантомимы…

Вечером в мою честь устроили бал. Гости прибывали в экипажах, запряжённых чёрными лошадьми с красными глазами. Все были невероятно бледны, одеты в костюмы прошлых веков и двигались с какой-то неестественной плавностью.

«Тематическая вечеринка, — догадался я. — Как мило, что они так стараются ради меня».

— Друзья мои! — провозгласил Мортимер, поднимая кубок с тёмно-красной жидкостью. — Сегодня у нас в гостях величайший охотник на вампиров современности — Златопуст Локонс!

Гости разразились аплодисментами, больше похожими на шорох кожистых крыльев. Я скромно поклонился.

— Да, есть такое… — подтвердил я, принимая кубок с вином. Оно оказалось немного странным — солёным, вязким и с привкусом металла, но в целом, я пил и похуже. — Я здесь с важной миссией. В Трансильвании завёлся вампир, и я намерен выследить кровопийцу. Уж поверьте моему опыту: я уничтожил столько нежити, что могу узнать упыря с закрытыми глазами!

По залу прокатилась волна странного смеха. Одна дама в платье цвета воронова крыла даже поперхнулась своим напитком.

— А говорят, — подал голос кто-то из гостей, пряча улыбку за веером, — что распознать вампира не так-то просто. Они, знаете ли, умеют маскироваться.

— Вздор! — отмахнулся я. — Я, Златопуст Локонс, вижу вампира за милю. У меня профессиональное чутьё!

— Неужели? А если я скажу вам, что сам являюсь вампиром вот уже как два века?

— Хорошая шутка, мистер! — Я сделал очередной глоток странного вина.

Мортимер просиял, и его глаза на секунду блеснули алым.

— Потрясающе! — воскликнул он. — Тогда зачем ждать? Идёмте прямо сейчас опрашивать жителей здешней деревни! Ночь только началась, а для охоты на вампира это самое время, не так ли?

— Блестящая идея! — согласился я. — Дело важное, не терпит отлагательств. Покажем местным, что такое настоящий профессионализм!

И мы отправились. Вся компания: я, Мортимер и примерно два десятка его бледных друзей, закутанных в плащи, бесшумно скользящих по ночной дороге. Луна светила неестественно ярко, где-то в лесу выли волки, а ветер доносил обрывки фраз вроде «какой забавный смертный» и «клянусь своим гробом, он действительно верит в то, что говорит».

Деревня встретила нас гробовой тишиной. Стук в дверь первого же дома вызвал эффект разорвавшейся бомбы: в окнах замелькали свечи, послышались испуганные крики, кто-то поспешно запер ставни.

— Видите? — шепнул я Мортимеру. — Они потрясены. И ещё бы! Не каждый день в такую глушь приезжает звезда моего калибра.

— О да, — ухмыльнулся Мортимер, обнажая зубы. — Они определённо потрясены.

Наконец один селянин, дрожащий так, что его ночной колпак сполз на глаза, приоткрыл окно.

— Уважаемый! — начал я свою коронную речь. — Я Златопуст Локонс, рыцарь добра и гроза чудовищ. Скажите, не видели ли вы в последнее время вампиров? Мортимер, будьте добры, переведите мои слова.

Мортимер перегнулся через подоконник, сверкнув глазами, и что-то прошипел по-румынски. Селянин побелел так, что стал похож на привидение, и выдавил из себя несколько слов.

— Он говорит... — Мортимер сделал паузу, смакуя момент, — что видел. Да, видел вампиров. Много и совсем рядом.

— Превосходно! — воскликнул я, потирая руки. — Мы на верном пути! Спросите, где именно.

Но ответа я не услышал. Потому что в этот момент Луну закрыла туча, и стало совсем уж темно. Я несколько раз моргнул, глядя в небо, потом повернулся, чтобы задать следующий вопрос, и осёкся.

Деревня была пуста. Окно захлопнулось, свечи погасли. Исчезли и Мортимер, и все два десятка его бледных друзей. Только ветер гнал по мостовой сухой лист, да где-то вдалеке раздавался удаляющийся хор довольного, сытого смеха.

В этот момент мне всё, наконец, стало ясно. Что ж, лучше поздно, чем никогда…

Мортимер и его друзья не хотели отбирать у меня славу и потому решили оставить меня одного, справляться с кровожадным вампиром… Какие они всё-таки молодцы! А вот селяне могли бы проявить больше уважения. Все до одного куда-то попрятались… Вот и помогай после этого людям…

Две недели… Целых две недели я, Златопуст Локонс, рыцарь добра и обладатель самого внушительного набора по уходу за волосами к югу от Шотландии, вёл тщательнейшее расследование. И руководствовался я, разумеется, самым авторитетным источником по вампирологии — книгой «Сумерки», которую мне одолжила одна знакомая перед отъездом…

— Там всё написано, мистер Локонс, — сказала она. — Как они выглядят, как себя ведут, как влюбляются в обычных девушек...

— Я и сам всё это знаю, — заверил я её. — Но лишним не будет…

Итак, среднестатистический вампир должен был:

1. Сверкать на солнце, как диско-шар.

2. Обладать неестественной красотой.

3. Страдать от неразделённой любви к смертной и играть на пианино грустные мелодии.

4. Бегать быстрее ветра и играть в бейсбол во время грозы.

Две недели я искал хоть что-нибудь из этого списка, но трансильванские вампиры, похоже, слишком хорошо умели маскироваться…

— Кристоф, будьте честны, — допрашивал я одного подозрительного типа. — Вам не хочется иногда просто сесть за рояль и излить свою бессмертную тоску? Может, в вашей жизни была девушка по имени Белла?

Парень поперхнулся и уставился на меня с выражением глубочайшего недоумения.

— Вообще не играл никогда… Слушай, приятель, ты бы отстал уже от меня!

— Ладно, последний вопрос, и я ухожу. Но подумай хорошо, прежде, чем ответить, от этого очень многое зависит: Эдвард или Джейкоб?

На двенадцатый день я начал подозревать, что в книге есть неточности. Никто в округе не сверкал, не играл на пианино и даже не пытался спасти меня от несущейся машины, подхватив на руки и умчавшись в лес со скоростью звука…

На четырнадцатый день, когда я в сотый раз пожаловался Мортимеру на то, что в Трансильвании живут какие-то неправильные вампиры, которые, видимо, пьют какую-то неправильную кровь, он не выдержал.

— Ну, всё! — произнёс он ледяным тоном. — Сначала мне было весело. Честно… Я думал, твоё поведение — это такой хитрый ход, особый приём. Мол, прикинься идиотом, убеди врагов, что ты ни на что не способен… Потом мне стало интересно: да ну, не может такого быть! Он что, правда такой?! А теперь, Локонс... мне стало скучно.

Я поправил воротник и приготовился возразить, но Мортимер поднялся во весь свой немаленький рост, и свечи в зале сами собой погасли, оставив лишь багровое свечение его глаз.

— Я и есть тот самый вампир! — сказал он устало. — Тот самый, что держит в страхе Европу. Тот, кого ты ищешь уже две недели, цитируя книжку для девочек-подростков…

Я замер. В моей голове пронеслась тысяча мыслей. Почти все они были про то, что я пропустил посещение своего парикмахера, но были и про текущую ситуацию.

— ВОТ ЭТО ПОВОРОТ! — воскликнул я. — Быть не может! То есть... Я знал это с самого начала, просто играл с тобой, как кошка с мышью… Но для протокола: сколько тебе лет?

— Семнадцать… — начал Мортимер.

— Ага! — я ткнул в него пальцем. — И как давно тебе семнадцать?!

Мортимер закатил глаза с такой силой, что они едва повернулись к затылку.

— Мне семнадцать веков, идиот! — прошипел он, и эхо разнеслось по залу. — Семнадцать столетий! Одна тысяча семьсот лет! Я пил кровь римских легионеров, я пережил инквизицию, я видел, как пал Константинополь, и всё это время я был порождением тьмы, а не слащавым, прыщавым юнцом, который сверкает на солнце, как новогодняя гирлянда! Прекрати уже цитировать эту проклятую книжку! Она выставляет вампиров слабаками! Мы — ужас, летящий на крыльях ночи, а не бойфренды для скучающих девиц!

Я проявил отвагу. Героически выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза. А то, что у меня внезапно промокли брюки повыше колен — так это исключительно потому, что я споткнулся о складку ковра и опрокинул на себя графин с водой. Да, именно так. Все это видели и могут подтвердить!

— Истории конец, Локонс, — вздохнул Мортимер, подходя ближе с грацией хищника, которому, наконец, надоело играть с едой. — Ты был забавным, но всё-таки, всего лишь ужином…

Острые, как бритва, клыки сверкнули в полумраке, и он меня укусил…

Укус вампира, скажу я вам, штука неприятная. Но я, Златопуст Локонс, рыцарь добра и обладатель набора для выживания из журнала «Ведьмин досуг», был готов ко всему. Едва клыки Мортимера покинули мою драгоценную шею, я мужественно потянулся к своему саквояжу и извлёк оттуда главное средство против обращения в кровососов — подорожник.

— Работает безотказно, — пояснил я, аккуратно прикладывая зелёный лист к ранке. — Всё по заветам друидов.

Мортимер, однако, меня почти не слушал. Сразу после глотка моей крови он издал звук, похожий на... да вообще ни что не похожий, если честно, отшатнулся к стене и, схватившись за горло, скрылся в направлении ближайшей пустой вазы. Прошло уже два часа. Два часа непрерывного — как бы это поделикатнее выразиться — извержения содержимого желудка. Казалось, сам замок сотрясался от эха вампирских конвульсий.

Когда он, наконец, выполз обратно, я едва узнал его. Мортимер всегда был бледен, но теперь его лицо приобрело оттенок плесени на старом сыре.

— Ну, будет тебе, — примирительно сказал я, похлопывая его по спине. — Не так всё и плохо. Кровь как кровь. Организм просто не привык к аристократическому питанию.

— Не так плохо?! — прохрипел Мортимер, с трудом поднимая голову. В его глазах читалась вселенская мука. — Ты хоть представляешь, что я только что попробовал?! Во-первых, у тебя вся шея в какой-то пудре! Три слоя минимум!

— Это матирующая пудра с эффектом фарфоровой кожи, — пояснил я с достоинством. — Стоит пятнадцать галеонов за унцию. Ты хоть оценил текстуру?

— Во-вторых, — простонал Мортимер, пропуская мой вопрос мимо ушей, — твоя кровь не солёная, как положено. Она почему-то приторно-сладкая, как сироп из патоки, смешанный с розовой водой!

Я пожал плечами:

— Я предпочитаю думать, что я просто исключительно вкусный.

— И в-третьих... — Мортимер замер, принюхиваясь. Его ноздри затрепетали. — Там что-то ещё было. Что-то... смутно знакомое. Что-то, что я не могу... О, НЕТ...

Его глаза расширились до размеров фамильного блюда, и он с ужасом уставился на меня.

— Ты случайно в последнее время близко не взаимодействовал с кем-то из... Уизли? Рыжие такие, живут в Англии, их всегда дофига...

Я нахмурился, припоминая события двухнедельной давности. Рыжая шевелюра, сливовое вино, утро в гостинице «Усталый Упырь».

— Ну, — начал я осторожно, — была одна рыжеволосая мадам. Сказала, что приехала навестить сына...

Мортимер издал звук... Не, я всё ещё не могу это передать. Его лицо, если такое вообще возможно, стало ещё бледнее.

— Уизли... — прошептал он с благоговейным ужасом. — Ты... ты хоть представляешь, что ты мог от неё подхватить?! Слышал о магических хламидиях?!

— Это же миф, — отмахнулся я. — Выдумки на уровне мозгошмыгов.

— Неужели? — прошипел Мортимер, и в его глазах промелькнула такая вселенская обречённость, что я на секунду засомневался.

Прошло ещё полчаса. Мортимер сидел в углу, обхватив голову руками, и тихо раскачивался.

— Всё, — выдавил он наконец. — Я больше никогда не смогу пить кровь. Меня будет тошнить от одной мысли об этом. Я перехожу на листья салата. И, возможно, овсянку. На воде...

Я просиял. В моей голове заиграли фанфары. Это же победа! Чистая, безоговорочная победа! Я, Златопуст Локонс, обратил величайшего вампира Европы в трепещущего травоядного суслика!

— Ну-ну, Мортимер, — произнёс я, закидывая ногу на ногу и принимая позу великодушного победителя. — Мы-то с тобой понимаем, что всё это лишь оправдание. На самом деле ты просто испугался. Испугался оказаться на моём колу... — проговорил я и, увидев расширившиеся зрачки вампира, поспешно добавил: — Осиновом, разумеется!