Гарольд Свон (джен)

Туман в Форксе всегда был особенным — густым, как парное молоко, и пропитанным запахом хвои. Для Гарольда Свона этот туман был родным домом. Он поправил очки и прибавил шагу, перепрыгивая через поваленное дерево в лесу, окружавшем их уютный дом. Рядом с ним бежал Джейкоб Блэк, его лучший друг из Ла-Пуш, чей смех разносился эхом между вековыми елями.

— Спорим, я добегу до границы резервации быстрее, Гарри! — крикнул Джейк, сверкнув белозубой улыбкой.

— Только если не будешь жульничать и срезать через овраг! — отозвался Гарольд, чувствуя, как внутри него покалывает привычное тепло — магия, которая в этой семье никогда не была секретом.

Жизнь Гарольда была далека от того кошмара, который уготовил ему Альбус Дамблдор. Петуния, его тётя, давным-давно порвала с прошлым. Увидев истинное лицо Вернона Дурсля, она не просто ушла от него — она вернула себе своё наследие. В Америке она встретила Чарли Свона, честного шерифа с добрым сердцем, который принял её со всеми «странностями». Когда на пороге их дома в Форксе чудесным образом появился годовалый малыш с запиской, Чарли не задавал лишних вопросов. Он просто обнял плачущую жену и сказал:

— Теперь это наш сын!

Дома их ждал привычный хаос. Кузены Аарон и Эндрю, близнецы, которые были младше Гарольда всего на пару лет, пытались с помощью маминой палочки заставить кухонные полотенца танцевать чечётку. Петуния, помешивая ароматное рагу, лишь качала головой, а Чарли, только что вернувшийся со смены, со смехом наблюдал за этим, попивая кофе.

— Папа! Мама! Мы вернулись! — Гарольд влетел на кухню, стряхивая капли дождя с куртки.

— Мойте руки, сорванцы! — улыбнулась Петуния. Её лицо, которое в другой реальности могло стать сухим и озлобленным, здесь светилось спокойствием. — Гарри, на камине лежит письмо для тебя. Оно... странное. Из Англии!

Сердце Гарольда пропустило удар. Он знал, что он особенный. Знал о шраме в виде молнии и о том, что его настоящие родители погибли, защищая его. Но Англия всегда казалась чем-то бесконечно далёким. Он взял тяжёлый конверт из желтоватого пергамента. Адрес был написан изумрудными чернилами: «Штат Вашингтон, г. Форкс, Тисовая аллея (по магии), дом Свонов, вторая спальня слева, мистеру Гарольду Свону».

— Хогвартс? — прочитал он вслух, когда вскрыл печать. — Школа Чародейства и Волшебства?

Чарли нахмурился, подходя ближе и кладя руку на плечо сына.

— Похоже, твоё прошлое решило пересечь океан, сынок. Но помни: ты Свон. И мы решим это вместе!

В этот момент за окном, в густой чаще леса, мелькнула тень. Что-то древнее и холодное наблюдало за домом, но это был не волшебник. В Форксе начиналась своя игра, где магия крови Гарольда могла стать ключом к вещам, о которых Дамблдор даже не догадывался.

Лондон встретил семью Свонов шумом и суетой, которые казались Гарольду непривычными после тишины лесов Вашингтона. Чарли, одетый в свою лучшую гражданскую куртку, но сохранивший профессиональную выправку шерифа, внимательно оглядывался по сторонам. Петуния же шла с высоко поднятой головой, крепко сжимая руку Гарольда. Она не была той испуганной девочкой, которую когда-то отверг этот мир. Она была женой шерифа и матерью троих сыновей.

— Держись ближе, Гарри! — негромко сказал Чарли, когда они вошли в «Дырявый котёл». — Здесь много любопытных глаз!

Стоило им переступить порог Косого переулка, как Гарольд замер. Магия здесь буквально вибрировала в воздухе, но она была другой — более тяжёлой и консервативной, чем та, к которой он привык дома. Пока Аарон и Эндрю с восторгом рассматривали витрину с мётлами, Гарольд направился к лавке Олливандера.

Внутри было пыльно и тихо. Старый мастер палочек появился из глубины стеллажей, его глаза-луны впились в лицо мальчика.

— О, я ждал вас, мистер Поттер... или мне стоит сказать, мистер Свон? — проскрипел Олливандер. — Необычно. Ваша аура пропитана запахом хвои и... чего-то дикого, древнего!

— Я Гарольд Свон, сэр! — твёрдо ответил мальчик, поправляя очки. — И мне нужна палочка, которая будет слушаться меня так же хорошо, как мой отец слушается закона!

Чарли одобрительно хмыкнул, а Петуния лишь слегка улыбнулась. После множества попыток, когда перья разлетались в пыль, а вазы лопались, в руках Гарольда оказалась палочка из остролиста с пером феникса. Тёплая волна прошла по его телу, но в этот момент дверь лавки распахнулась.

На пороге стоял высокий старик с длинной серебристой бородой в ярко-пурпурной мантии. Альбус Дамблдор выглядел искренне потрясённым. Его взгляд метался от Гарольда к Петунии, а затем к Чарли, чья рука инстинктивно легла на пояс, где обычно висела кобура.

— Петуния? — голос директора дрогнул. — Но... Гарри должен был быть в Литтл-Уингинге. Магия крови должна была защищать его там!

— Магия крови защищает его там, где его любят, Альбус! — холодно отрезала Петуния. — Познакомьтесь, это мой муж, Чарли Свон. И он не позволит вам распоряжаться жизнью нашего сына!

Дамблдор посмотрел на Гарольда, ожидая увидеть забитого сироту, но встретил прямой, уверенный взгляд мальчика, который вырос в любви и свободе. План великого волшебника рушился на глазах.

Альбус Дамблдор замер, его рука, потянувшаяся было к очкам-половинкам, задрожала. В Косом переулке воцарилась тишина, даже любопытные прохожие замедлили шаг, чувствуя исходящее от группы напряжение.

— Но позвольте, мистер Свон!— мягко начал Дамблдор, пытаясь вернуть свой обычный покровительственный тон. — Хогвартс — самое безопасное место для Гарри. Здесь его корни, здесь он защищён древними чарами...

— Моего сына зовут Гарольд, — твёрдо перебил его Чарли, делая шаг вперёд. Его голос, привыкший отдавать приказы на улицах Форкса, звучал как гранит. — И безопасность — это не стены старого замка в другой части света. Безопасность — это когда отец знает, где его ребёнок, и когда у ребёнка есть дом, в который он хочет возвращаться!

Петуния скрестила руки на груди, её глаза сверкали.

— Вы оставили его на пороге в корзине, Альбус. В ноябре! Если бы не магия моей сестры, которая привела его ко мне в Америку, что бы с ним стало? Вы доверились человеку, которого даже не проверили. Мой муж прав. Мы уже подали документы в Ильверморни. Там ценят личность, а не легенды!

Гарольд чувствовал, как в кармане греет ладонь его новая палочка. Он посмотрел на Дамблдора — великий волшебник казался ему сейчас просто растерянным стариком, который слишком привык играть в шахматы живыми людьми.

— Сэр! — обратился Гарольд к директору. — Я благодарен за приглашение. Но в Форксе меня ждут друзья. Там мой лес, там мой отец и мои братья. Я не «Мальчик-Который-Выжил» для заголовков газет. Я Гарольд Свон, и я еду домой!

Дамблдор вздохнул, и в этом вздохе слышалось крушение всех его многолетних планов. Он понял, что этот ребёнок никогда не станет его «жертвенным агнцем». Гарольд был свободен.

— Что ж! — тихо произнёс директор. — Вижу, я совершил много ошибок. Берегите его, мистер Свон. Тень прошлого всё ещё может последовать за ним за океан!

— Пусть попробует!— хмыкнул Чарли, разворачивая семью к выходу. — В штате Вашингтон у нас свои способы справляться с тенями. Пойдёмте, ребята, нам ещё нужно купить учебники по продвинутой защите в Ильверморни и, кажется, Эндрю хотел ту сову!

Когда они покидали Косой переулок, Гарольд обернулся в последний раз. Он знал, что его путь будет другим. Впереди был Ильверморни, туманные горы Массачусетса и тайны, которые скрывали леса Форкса. И где-то там, в тени деревьев, его ждал Джейкоб, который ещё не знал, что их дружба изменит судьбу обоих миров.

Прошло четыре года с того памятного дня в Лондоне. Гарольд Свон, теперь уже статный пятнадцатилетний юноша, сидел на крыльце отцовского дома, вдыхая родной запах мокрой хвои. Его палочка из остролиста привычно покоилась в кобуре на предплечье — подарок Чарли на тринадцатилетие, сделанный из качественной кожи с тиснением шерифской звезды.

Ильверморни научил его многому: защите от тёмных искусств, зельеварению и, что важнее всего, гордости за своё происхождение. Но вернувшись в Форкс на летние каникулы, Гарольд почувствовал, что город замер в тревожном ожидании. Даже Чарли стал чаще задерживаться на работе, хмуро изучая отчёты о пропавших туристах.

— Гарри, ты это тоже чувствуешь? — голос Джейкоба Блэка вывел его из раздумий. Джейк сильно изменился: он стал выше, шире в плечах, а от его кожи исходил почти ощутимый жар.

— Холод, Джейк. Не тот, что приносит дождь, а мёртвый! — ответил Гарольд, вставая. — В лесу кто-то есть. И это не маги и не обычные звери!

Они направились в чащу, туда, где деревья сплетались в непроходимую стену. Гарольд достал палочку и прошептал: «Ревеларио». Заклинание не выявило скрытых людей, но оставило в воздухе странный серебристый след, ведущий вглубь леса.

Внезапно на поляну выскользнули тени. Они двигались слишком быстро для людей — смазанные пятна, за которыми не успевал глаз. Гарольд мгновенно вскинул палочку, а Джейкоб рядом с ним глухо зарычал, его тело сотрясала дрожь.

Перед ними стояли трое. Бледные, как мрамор, с глазами цвета застывшего янтаря. Они были прекрасны и ужасны одновременно. Один из них, бронзововолосый юноша, замер, принюхиваясь к воздуху.

— Твоя кровь... — прошептал он, и его голос звучал как звон колокольчика. — Она пахнет солнцем и грозой. Кто ты такой?

— Я тот, кто следит за порядком в этом лесу! — твёрдо ответил Гарольд, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев. — Мой отец — шериф, а я — волшебник. И если вы пришли сюда с дурными намерениями, вам лучше вернуться в свои тени!

В этот момент из кустов выскочил огромный волк с шерстью цвета ржавчины. Джейкоб сорвался с места, вставая между Гарольдом и незваными гостями. Мир магии и мир древних легенд Форкса столкнулись лицом к лицу.

Гарольд не стал ждать, пока напряжение перерастёт в кровопролитие. Он понимал: если обычные люди увидят то, что сейчас происходит в лесу, Форкс захлестнёт волна паники, которую не остановит даже его отец. Он глубоко вдохнул, концентрируя всю свою волю на защите дома.

— Муфлиато Максима! Фианто Дури! — выкрикнул он, взмахнув палочкой из остролиста. — Репелло Магглетум!

Мощная волна прозрачной энергии сорвалась с конца его палочки, накрывая поляну невидимым куполом. Теперь звуки их разговора и вспышки магии были скрыты от случайных грибников и патрульных машин. Джейкоб, в облике огромного волка, перестал рычать, но продолжал внимательно следить за каждым движением бледных существ.

— Теперь мы можем поговорить без свидетелей! — Гарольд опустил палочку, но не убрал её в кобуру. — Вы — Каллены. Я слышал о вас от отца, он говорил, что вы врачи и приличные люди. Но он не знает, что вы такое на самом деле. А я вижу!

Бронзововолосый юноша, которого звали Эдвард, сделал шаг вперёд, подняв пустые ладони в знак мира. Его глаза выражали глубокое удивление.

— Мы не причиним вреда жителям, Гарольд Свон. Мы называем себя «вегетарианцами» — мы пьём только кровь животных. Мы вернулись в Форкс, потому что считали его безопасным местом для таких, как мы. Но мы не ожидали встретить здесь... тебя!

— Моя семья живёт здесь десятилетиями! — отрезал Гарольд. — И пока я здесь, ни один человек в этом городе не станет чьим-то обедом. Я наложил чары отвода глаз на ваш дом и этот участок леса. Для горожан вы останетесь просто странной, богатой семьёй доктора. Но взамен я требую полной честности. Что привело вас сюда именно сейчас? И почему лес буквально кричит от вашего присутствия?

Эдвард переглянулся со своей семьёй. Он чувствовал мощь магии Гарольда — она была древней, чистой и совершенно не похожей на то, с чем вампиры сталкивались раньше.

— Есть пророчество! — тихо сказал Эдвард. — О Мальчике-Который-Выжил, чья кровь может либо уничтожить наш род, либо спасти его от грядущей тьмы. Мы не знали, что этот мальчик — сын местного шерифа!

Гарольд горько усмехнулся. Даже на другом конце света, в туманном Форксе, тень Дамблдора и старых легенд продолжала преследовать его. Но теперь он был не один. У него был Джейк, у него был Чарли и его собственная сила.

В гостиной дома Свонов было непривычно тесно. Чарли, сложив руки на груди, сидел в своём любимом кресле, но его взгляд был прикован к карте, которую Гарольд разложил на кофейном столике. Рядом с ним стоял Карлайл Каллен — его спокойствие и многолетний опыт врача были сейчас необходимы как никогда. Джейкоб, всё ещё тяжело дыша после трансформации, прислонился к дверному косяку.

— Мои источники в Ильверморни подтверждают: в Британии пало министерство! — голос Гарольда звучал непривычно сухо для его возраста. — Волан-де-Морт ищет не просто власть. Он ищет меня, потому что я — единственное звено, которое он не смог сломать. И он знает, что я в Америке!

— Он не знает наших лесов! — прорычал Джейкоб. — Если его «Пожиратели» сунутся на нашу землю, они не успеют даже вытащить свои деревяшки. Стая готова, Гарольд!

— Магия этого человека... она противоестественна! — мягко произнёс Карлайл. — Я прожил сотни лет и видел много зла, но то, что описывает Гарольд — расколотые души, крестражи — это пугает даже нас. Мы, Каллены, на вашей стороне. Эдвард может слышать их мысли ещё до того, как они аппарируют, а Элис... Элис видит их прибытие!

Гарольд кивнул. Он начал чертить на карте защитные контуры.

— Мы не будем просто ждать. Мы создадим ловушку. Я объединю магию щитов нашего дома с вашими способностями. Эдвард, ты станешь моим «радаром». Джейк, твои ребята — это мобильная группа захвата. А я... я подготовлю для Тома Реддла сюрприз, которого он не ждёт от «простого мальчишки»!

Чарли встал и подошёл к сыну, положив тяжёлую ладонь ему на плечо.

— Я не волшебник и не оборотень, Гарри. Но я шериф этого города. И я выдам каждому из ваших «гостей» по ордеру на арест... в один конец. Мы защитим наш дом!

В этот момент Элис Каллен, стоявшая у окна, внезапно замерла. Её глаза остекленели, а дыхание перехватило.

— Они здесь! — прошептала она. — Не в Лондоне. Они только что пересекли границу штата. И с ними кто-то очень сильный... и очень злой!

Гарольд сжал палочку так, что побелели костяшки пальцев. Битва за Форкс начиналась.

Небо над Форксом разверзлось свинцовыми тучами, но вместо обычного дождя на землю обрушился настоящий шторм. Поляна была залита призрачным светом — это работали ловушки Гарольда. Он расставил по периметру зачарованные камни, которые создавали зону анти-аппарации. Теперь никто не мог сбежать.

Хлопок! Ещё один! Десятки фигур в чёрных мантиях и костяных масках появились на краю леса. Впереди них, словно оживший мертвец, шествовал Волан-де-Морт. Его красные глаза горели триумфом, пока он не увидел тех, кто стоял напротив.

— Поттер... — прошипел он, его голос перекрыл раскаты грома. — Ты прячешься среди зверей и нежити? Как низко пал «герой» магического мира.

— Моё имя — Гарольд Свон! — громко ответил юноша, делая шаг вперёд. — И это мой лес. СЕЙЧАС!

Земля под ногами Пожирателей Смерти вспыхнула изумрудным пламенем — сработали мины-заклятия, лишая их равновесия. В ту же секунду из густой чащи, словно серые и рыжие молнии, вылетели огромные волки. Джейкоб первым вцепился в мантию одного из магов, не давая тому вскинуть палочку.

Каллены двигались так быстро, что маги просто не успевали произносить заклинания. Эдвард и Эмметт работали в паре: один предугадывал движения врага, другой обезоруживал их с сокрушительной силой.

Волан-де-Морт вскинул Старшую палочку, направляя поток смертоносного зелёного света в Гарольда, но тот не дрогнул.

— Протего Тоталум! — Гарольд выставил щит, который подпитывался не только его манией, но и древней силой земли Форкса, которую он научился чувствовать благодаря квилетам.

— Ты не понимаешь, Том! — крикнул Гарольд, отражая очередное проклятие. — Ты расколол свою душу, чтобы стать вечным, но ты стал слабым. У тебя нет корней, нет дома. А за моей спиной — вся сила этой земли!

Битва превратилась в хаос из вспышек заклинаний, волчьего рыка и звона стали. Но план Гарольда работал: маги, привыкшие к дуэлям на расстоянии, оказались бессильны против физической мощи оборотней и скорости вампиров в ближнем бою.

Внезапно Гарольд почувствовал, как шрам на лбу обожгло невыносимой болью. Волан-де-Морт готовил нечто ужасное, собирая всю свою ярость для последнего удара.

Боль в шраме стала невыносимой, но Гарольд не закрыл глаза. Он отбросил палочку в сторону — сейчас она была лишь посредником, который мешал. Он опустился на колени, прижимая ладони к влажной, пахнущей хвоей земле Форкса.

— Джейк! Старейшины! Дайте мне силу этой земли! — закричал он.

Джейкоб, в облике волка, подошёл к нему и положил голову на плечо, передавая Гарольду жар своего тела и древнюю ярость предков. Каллены встали кругом, создавая живой барьер. Гарольд начал петь — не на латыни, а на языке, который слышал в шёпоте ветра и шуме прибоя Ла-Пуш.

Волан-де-Морт замахнулся Старшей палочкой, но заклинание сорвалось. Из земли вырвались корни, светящиеся оранжевым и золотым. Они не просто связывали Тёмного Лорда — они проникали в его магическую суть. Древняя магия квилетов, магия духа и плоти, не признавала расколотых душ. Она требовала целостности.

— Ты так боялся смерти, Том! — прошептал Гарольд, поднимаясь. Его глаза светились чистым золотом. — Ты так боялся быть обычным. Теперь ты им станешь. «Хуманитас Редуцио!»

Произошёл ослепительный взрыв. Тёмная энергия, накопленная десятилетиями, была поглощена лесом. Когда свет погас, на траве вместо монстра лежал немощный, испуганный старик в лохмотьях. Его кожа больше не была бледной, она была морщинистой и человеческой. Красные глаза стали обычными, карими, полными слёз и ужаса.

Он попытался схватить палочку, но она рассыпалась в прах в его руках. Магия покинула его навсегда. Он стал просто человеком, подвластным времени, болезням и закону.

Чарли Свон вышел из тени деревьев, поправляя кобуру. Он подошёл к поверженному врагу и достал наручники.

— Том Реддл? Вы арестованы за незаконное вторжение, нарушение общественного порядка и... — Чарли посмотрел на сына и подмигнул. — И за то, что заставили моего мальчика пропустить ужин. У вас есть право хранить молчание.

Пожиратели Смерти, увидев падение своего господина, бросились врассыпную, но лес уже не выпускал их — волки и вампиры позаботились о том, чтобы никто не ушёл безнаказанным.

Над Форксом взошло солнце, пробиваясь сквозь тучи. Гарольд Свон, уставший, но счастливый, обнял свою семью. Он знал, что впереди ещё много приключений, но сегодня он защитил свой дом.