Падение железной птицы (джен)

Звёздная дата 2189.2.3.

Яркие искры сварочного аппарата весело прыгали по стенам и коробам узкого технического отсека. Виктор Карс заканчивал приваривать последнюю батарею суперионисторов — грубо сваренную металлическую коробку, внутри которой находились ценнейшие электрохимические элементы, которые им с огромным трудом удалось выпросить, выменять, а в паре случаев даже самым варварским образом выдрать из второстепенных систем. Пусть в третьем блоке теперь постоянные перебои с подачей энергии, зато у них будет шанс. У всего Единства будет шанс.

Виктор отключил аппарат, откинул забрало и утёр пот со лба. Он провёл уже пять часов в этой крохотной каморке, заканчивая сборку последней цепи питания орудия, но на этом его работа была окончена.

— Всё? — спросила Сидней Боклер, появляясь в крошечном квадрате люка.

Виктор устало поднял большой палец вверх и привстал, с хрустом распрямив спину. Сидней уже исчезла так же быстро, как и появилась. Виктор не переставал удивляться шустрости своей подруги детства. Без неё, без её неиссякаемой энергии и столь же неиссякаемого упрямства ничего этого бы не было. Не было бы шанса. Виктор направился к выходу, устало неся в руке сварочный плазмотрон, «позаимствованный» им со склада службы обеспечения. Вряд ли ему что-то будет за эту кражу. Вряд ли кому-то из них что-то будет за многочисленные нарушения, кражи и вандализм. Приближался конец пятого солярного цикла, и настроение большинства обитателей Единства можно было описать как нечто среднее между упадническим и смиренным, но это было смирением барана на бойне. Или коровы. Виктор ни разу не видел ни тех, ни других, но именно таким ему представлялся домашний скот старой Земли — смирившимся, покорно бредущим навстречу неизбежности. Виктор не хотел такого конца.

— Нет, мы не будем ждать до завтра! — раздался резкий голос Сидней.

Виктор мысленно хмыкнул и поспешил подняться наверх.

— Сидней, мы уже с ног валимся! — пыталась воззвать к её здравому смыслу Маргрете. Впрочем, судя по тону, она уже прекрасно поняла, что переубедить подругу ей не удастся. — Пожалей хотя бы Старину Хэнка.

— А вот нечего меня жалеть! — отозвался Хэнк, оторвавшись от массивного блока управления, над которым они с Искандером колдовали едва ли не с самого утра. — Я старый, да двужильный. И вы ребята молодые, на вас, как говаривал мой дед, пахать можно. К тому же, — добавил он, украдкой бросив взгляд на потемневшее небо, — Железная Птица может вернуться со дня на день. Уже почти пять циклов прошло, — Хэнк вздохнул и осунулся. Остальные тоже помрачнели, а Сидней скривилась как от зубной боли.

«Железная Птица». Она ненавидела это словосочетание. Ненавидела то, что оно воплощает. Ненавидела даже само название, напоминавшее ей истории об отсталых народах старой Земли, обожествлявших примитивные самолёты и почитавших их словно небожителей. Недавно она услышала, как какой-то щуплый мужичонка в нелепом балахоне рассуждал, что Птица — источник избавления и искупления. Не удержи её в тот момент Искандер, она бы выцарапала глаза этому ничтожеству и вырвала его поганый язык. Сидней ненавидела Птицу. Они все ненавидели Птицу.

Всё началось ещё двадцать пять циклов назад, когда Сидней только родилась. Жизнь колонистов с «Хризантемы» и их потомков никогда не была простой. Нестабильная червоточина забросила их ковчег в систему звезды класса A, и можно считать истинным чудом, что им удалось отыскать в этом месте планету хотя бы условно пригодную для жизни. Мир, названный Единством, напоминал Землю, какой она была сотни миллионов лет назад: безжизненная каменистая поверхность и моря, где не водилось ничего сложнее цианобактерий и микроскопических прозрачных червей. Кислорода в атмосфере было ровно столько, чтобы проживание на уровне моря можно было сравнить с жизнью на земных высокогорных плато. На высоте более пятисот метров уже нельзя было долго находиться без кислородного баллона. И всё же, несмотря на все преграды, колонисты приспособились к новому миру, назвав его Единством, ведь только благодаря единству у них были шансы добиться процветания.

А затем пришла Железная Птица. Первое нападение застало всех врасплох. К тому моменту успело смениться уже два поколения, люди начали воспринимать космические перелёты как нечто из области фантастики. К чему смотреть в небо, когда здесь внизу ещё так много дел. Ничто не предвещало прихода Птицы, просто в один день на небе возник сверкающий шар пламени, а затем огромный межзвёздный корабль обрушился на беззащитную колонию. Его орудия безжалостно жгли любые постройки, которые хотя бы отдалённо можно было принять за военные. А затем Птица села на землю вблизи Дельты, одного из отдалённых аграрных поселений, и забрала с собой всех его жителей. Когда Птица вновь вернулась в космические выси, несколько жителей столицы рискнули покинуть убежища и проверить место посадки. Их ждали выжженные руины, десяток сожжённых тел немногочисленных защитников, рискнувших дать бой неведомому врагу, а также несколько чудом выживших, укрывшихся в каменных подвалах обрушившихся домов. Среди выживших была Сидней. Сидней, Виктор, Искандер, Маргрете, Николай, Хан, Селена, Шэнь. Дети, чудом уцелевшие благодаря самоотверженной жертве их родителей, унесённых в чреве Железной Птицы. Сироты Дельты, как прозвали их остальные колонисты.

Второй раз Птица посетила Единство спустя десять циклов. Всё это время Единство готовилось дать отпор неведомому врагу. Впервые за всё время существования колонии было создано вооружённое ополчение, располагавшее даже артиллерийскими установками, вполне сопоставимыми с орудиями землян начала XXI века. Была создана сеть бункеров и укреплённых позиций. Жители Единства были готовы. Но их оборона оказалась бесполезной перед всесокрушающей мощью Птицы. Снаряды артиллерии бессильно отскакивали от незримой преграды, надёжно укрывшей матовый корпус. Укрепления и траншеи не спасали от ответного огня, а из смельчаков, попытавшихся дать отпор в перестрелке, не выжил никто. Птица вновь покинула Единство, унося в себе живой груз из похищенных людей.

Но люди не сдавались. Все силы Единства были брошены на создание нового, более мощного вооружения. Люди шли на великие жертвы, дни и ночи работая на урановых рудниках. И инженеры Единства не подвели своих соотечественников. Когда Железная Птица вернулась вновь, спустя всего пять циклов, Единство встретило её не огнём артиллерии, но шквалом ядерных боеголовок. Их взрывы озаряли небо светом тысячи солнц, и казалось, что на этот раз кораблю пришельцев не поздоровится. Но к всеобщему ужасу Птица вырвалась из пылающего ада на небесах без единой царапины. Грозная, неудержимая и беспощадная, она сравняла с землёй лаборатории, обогатительные заводы и пусковые установки, чтобы вновь приземлиться и унести с собой тысячи напуганных жертв.

Но даже это не сломило волю людей. За пять лет, что прошли до следующего прихода Птицы, уцелевшие инженеры и учёные создали своё самое совершенное оружие — гаусс-установку, могучее орудие, разгонявшее многокилограммовые металлические снаряды до одного процента скорости света. Сила их удара превышала мощь ядерного взрыва. Кроме того, на невысокой горе вблизи столицы выросла антенна наблюдения, день и ночь следившая за объектами в системе. И хотя могучий Олимп и его мощный радиационный пояс вносили значительные помехи, система обнаружения сработала безупречно. Едва Птица показалась на окраине системы, все силы Единства были приведены в боевую готовность. Стоило кораблю выйти на орбиту мира, как на него обрушились снаряды орудия. На мгновение все поверили, что на этот раз Птица будет повержена, но затем ответный огонь пришельцев разметал гаусс-орудие, после чего началась настоящая бойня. В результате этого нападения все города и поселения были обращены в руины. Погибли десятки тысяч, а тысячи других были угнаны в плен. Среди потерь оказалась и вся семья Старины Хэнка, на тот момент капитана ополчения. Погиб и дядя Сидней, единственный из её родни, кто пережил предыдущие нападения. Единство было обескровлено и обезглавлено — от рук пришельцев погибло практически всё руководство колонии. У людей опускались руки. Железная Птица казалась неуязвимой. Словно безжалостный языческий бог древности она собирала кровавую жатву с ничтожных людишек. Как можно было противостоять подобному чудовищу?

Сидней ненавидела Железную Птицу. Все Сироты Дельты ненавидели её. И Сидней сумела обрести силу в этой ненависти. Она сплотила вокруг себя и Сирот всех, кто был готов дать последний бой этому врагу человечества, кто был готов пожертвовать всем ради последнего шанса. И этот шанс был найден. Искандер Боклер, муж Сидней, посвятил всего себя изучению данных телеметрии, полученных до того, как Птица уничтожила антенну наблюдения. Он дни и ночи проводил за мониторами, всматриваясь в крупицы данных и ища малейшие зацепки. От постоянного сидения за мерцающим монитором у него резко упало зрение, но Искандер считал это незначительной жертвой ради общего дела. И его усилия не были напрасными. Однажды ночью полуразрушенный подвал старой лаборатории, где обосновалась исследовательская группа, содрогнулся от исступлённого крика.

— ДА!!! ХАНА ТЕБЕ ТВАРЬ! ДА!!! ДАААА!!!!!

Балансируя где-то на грани истерики и экстаза, Искандер объяснил своим перепуганным соратникам, что именно удалось найти.

— Я посмотрел последние данные с антенны. Спектрометр. Цифры были неточны, но я уверен. Да, да, да, я уверен на все сто, — он обвёл друзей горящим взглядом. — Я нашёл слабое место этой сраной птицы. Я знаю, куда надо бить, когда надо бить. Вот, смотрите сюда, смотрите! — он ткнул пальцем в монитор.

Полуодетые и заспанные товарищи ответили ему непонимающими взглядами и несвязными вопросами.

— Эх, ну что ж вы такие, — Искандер недовольно дёрнул рукой, едва не залепив оплеуху не вовремя подставившейся Маргрете. — Это световой спектр, записанный, когда корабль был ещё в космосе, а тут данные при входе в атмосферу. Они, конечно, загрязнены из-за свечения облака плазмы, но я отфильтровал всё лишнее по референсам. Ну смотрите же. Да что же вы. Сидней, ну хоть ты понимаешь?

— Искандер, дорогой, — ответила та мягким тоном. — Мы все ещё недостаточно проснулись и слабо соображаем. Если твоё открытие и впрямь станет нашим спасением, давай ты быстро и простыми словами всё объяснишь, и тогда мы сразу же сможем начать действовать.

— Да, да, ты права, любимая, — легко согласился он. — Кхм, с чего бы начать. Как вы все знаете, Птицу окружает силовое поле неизвестной нам природы. В просторечии «щит». Он невидим невооружённым глазом, но меняет спектр проходящего через него света, главным образом в ультрафиолетовом диапазоне. Я сравнил записи, сделанные, когда корабль был ещё в космосе с данными, полученными во время вхождения в атмосферу. Спектр отличается. Да-да, он загрязнён от плазменного шара и всё такое, но я отфильтровал лишнее. Так вот, если проще, при вхождении в атмосферу, щит перегружается от перегрева и ослабевает. Сильно ослабевает, процентов на восемьдесят, но это при линейной зависимости. Если дать залп из гаусса в этот момент, то… болванка пройдёт сквозь щит. Вот он, наш шанс!

— Вот только орудие было уничтожено в прошлый раз, — заметил Хан.

— Построим новое, — отрезала Сидней.

— Ты где материалы возьмёшь? У нас от городов живого места не осталось, — возразила ей Маргрет.

— Выпотрошим все склады запчастей. Если надо, выдернем из некритичных систем.

— Да кто ж нам даст? — вздохнула Селена. — Даже в обстановке всеобщего уныния никто не пожертвует оставшейся электроникой ради обещанного Искандером шанса. Искандер, без обид, но к тебе ещё могли прислушаться, пока был жив доктор Ханаки, а теперь…

— Я договорюсь с Максом Шварцем и Хэнком Зайном, — нашлась Сидней. — Макс уважает Искандера, он нас выслушает. А при поддержке людей Макса мы сможем реквизировать всё необходимое.

— На всё-то у неё найдётся ответ, — проворчал Николай. — Ладно, Сидней, будь по-твоему. Мы поддержим вас.

С той памятной ночи прошло полтора солярных цикла. Сидней удалось привлечь на свою сторону и Макса, и Хэнка, и множество других людей, сохранивших остатки надежды. Но даже с поддержкой Макса Шварца, действующего командира ополчения, и оставшихся инженеров, новое гаусс-орудие приходилось собирать буквально из металлолома, порой прибегая к воровству и угрозам, чтобы добыть нужные запчасти. И теперь, глядя на довольно неказистую, но вроде как рабочую установку, они не могли поверить, что наконец-то сделали это.

— Необходимо проверить работоспособность орудия! — вновь заявила Сидней. Именно это её требование и привело к спорам среди соратников.

— И что ты предлагаешь, просто пальнуть из неё в космос? — озадаченно спросил Виктор. — Я не против проверки, даже готов приварить обратно, если вдруг что отвалится при выстреле, — при этих словах Маргрете издала мучительный стон, благополучно проигнорированный всеми.

— Мы закончили синхронизировать систему наведения, — ответил ему Хэнк.

— Выстрелим в один из небольших астероидов на орбите, — сказал Искандер, поднимаясь и отряхивая комбинезон. — Убьём двух, — он не удержался от мрачной ухмылки, — птиц одним камнем. Проверим, выдержит ли установка, и узнаем, не напортачили ли мы со стариком. Если что не так, исправим в кратчайшие сроки. Как уже сказал Хэнк, Птица может вернуться со дня на день, время терять нельзя.

Маргрете было нечего на это возразить. Она подошла к электромобилю, доставившему их сюда и, как и большая часть оборудования в поселении, собранного из грубо приваренных обломков, и достала звукоизолирующий шлем из ящика в задней части транспорта. Остальные последовали её примеру — снаряды из орудия развивали скорость, на порядки превышающую скорость звука, и звуковая ударная волна от них легко могла разорвать барабанные перепонки. Искандер принял из рук жены свой шлем, поправил очки и жестом велел всем лечь на землю. Он надел шлем и сел в мощное кресло, приваренное прямо к основанию орудия. У прошлого гаусс-орудия, уничтоженного Птицей, была полноценная звукоизолированная рубка. В этот раз на подобные удобства не было ни времени, ни материалов. Искандер намертво закрепил себя ремнями, включил систему наведения, выбрал один из астероидов, которые Олимп время от времени закидывал на орбиту Единства, и подрагивающей от волнения рукой нажал на кнопку пуска.

В этот момент ему показалось, что рушится само мироздание. Никакой шлем, никакие инерционные демпферы и системы гашения отдачи не могли погасить чудовищную мощь выстрела из орудия, расплющившую его в кресле. Его лежавшим на земле товарищам показалось, что началось землетрясение. Поднятые камни и песок градом обрушились на них, застучав по шлемам и комбинезонам. А субтильную Маргрете и вовсе протащило по земле. Но орудие выдержало этот выстрел.

Едва придя в себя, Искандер бросился проверять данные наблюдения за орбитой. При виде облака каменной крошки там, где ещё недавно был небольшой астероид, он издал безмолвный клич победы. Система наведения работала исправно.

— Виктор, срочно проверь состояние систем! — прокричал он, срывая с головы шлем.

Ответом ему была тишина. Он оглянулся и увидел, что все остальные продолжают лежать, вжавшись в землю. Искандер подошел и осторожно потряс друзей за плечи. Ответом ему были слегка ошалелые взгляды, в которых смешались испуг, восторг, надежда. Увидев, что на нём нет шлема, остальные спешно сняли свои.

— Виктор, проверь оборудование, — уже спокойным тоном распорядился Искандер. — Я поздравляю нас всех с успехом, астероид разнесён в каменное крошево.

Ответом ему был общий ликующий вой. Один только Хэнк не спешил радоваться.

— Слушай, — обратился он, вставая и отряхивая от пыли седую бороду, — я тебя не хотел заранее напрягать, потому что не верил, что мы вообще сможем что-то толковое собрать. Но как ты собираешься стрелять по Птице в атмосфере. Плазменный шар раза в два-три больше самого корабля, легко промазать.

— Мы об этом подумали заранее, — ответил Искандер. — Хан и Селена написали алгоритм для аппроксимации траектории корабля на основе угла вхождения в атмосферу.

— То есть стрелять придётся вслепую? — уточнил Хэнк.

Искандер кивнул.

— Да, но не совсем. Алгоритм должен будет сопоставить расчётную траекторию с положением огненного шара и вычислить, где точно находится корабль. Завтра ребята встроят обновление в систему наведения. Если Виктор не найдёт повреждений, можно будет считать, что мы готовы.

В этот момент ожил передатчик в кармане Сидней. И не просто ожил, а заговорил трескучим, но вполне довольным голосом Макса Шварца.

— Здорово, инженеры доморощенные, вы там живы хоть после такого? У нас тут полстолицы тряхануло, люди из нор полезли, решили, что уже совсем конец настал. Мои парни их сейчас ходят и успокаивают, но хотелось бы услышать версию самих виновников.

— Привет, Макс, — откликнулась Сидней. — Испытания прошли успешно. Мы поразили выбранную цель. Виктор сейчас проверяет системы.

— Не развалилась хоть ваша пушка?

— Выглядит целой, — ответила Сидней, не допуская и нотки неуверенности. — Если Виктор не найдёт явных повреждений, значит при следующем нападении у нас будет два гарантированных выстрела.

— Почему два? — уточнил Макс.

— Потому что мы точно знаем, что один она выдержит и, если явных повреждений нет, точно выдержит и второй, а дальше неизвестно. Проводить полноценный стресс-тест, — она бросила взгляд на мужа, и тот отчаянно замотал головой, — будет для нас непозволительной роскошью. При необходимости будем вести огонь, пока установка не сгорит ко всем чертям.

— Понял вас, — отозвался Шварц после небольшой паузы. — Возвращайтесь, как закончите.

— Стой, Макс, — Искандер поспешно выхватил передатчик. — Нам нужны средства маскировки. Потребуются фольга и какое-то подобие маскировочных сетей.

— Сети найду, а фольга-то тебе зачем?

— Для защиты от радара. Не уверен, будет ли Птица проводить полноценное сканирование, учитывая весьма удручающий вид наших городов, но не хочу, чтобы наше орудие разнесли ещё с орбиты.

— Понял. Будет тебе фольга. Прикажу парням распотрошить все закрома. Придётся изымать у людей.

— Макс, любой ценой, понял, любой ценой найди мне сто двадцать квадратных метров фольги. Я специально не просил об этом раньше, чтобы не обдирать народ без необходимости, но теперь орудие работает.

— Понял, — куда менее бодро отозвался Макс. — Тут уже полноценная реквизиция потребуется.

— Мы на военном положении, — заметила Сидней. — Всё ради выживания и будущего. Всё ради человечества.

— Всё ради человечества, — эхом откликнулся Шварц и отключился.

— В целом ничего не оторвалось, — сказал подошедший Виктор. — От вибрации разошёлся один кривой шов, но это мой косяк, — он подобрал сварочный плазмотрон и направился обратно к орудию. — А вот данные по температуре радуют чуть меньше.

— А что с ними? — спросила Сидней, присоединяясь к нему. Искандер также последовал за Виктором, внимательно ожидая его ответа.

— Цепи суперионисторов нагрелись почти до ста градусов. И это несмотря на жидкоазотное охлаждение основного контура.

— Не получится улучшить теплоотвод? — тут же спросил Искандер.

— Нет, там нет места для дополнительных кожухов. В идеале можно было бы заменить жидкий азот на гелий, но где ты его возьмёшь в таком количестве.

Это была суровая правда. Если жидкий азот им ещё удавалось производить в условиях острого дефицита ресурсов, для гелия потребовалось бы полноценное лабораторное, а лучше промышленное оборудование, которое было уничтожено при прошлом нападении.

— Ионисторы меня не особо беспокоят, — продолжил Виктор, — но вот основной проводящий контур у нас из сверхпроводников. Если его температура превысит верхнюю точку сверхпроводимости…

— Отстрелялись, — резюмировала Сидней.

— Хуже, — поправил её Виктор. — Упадёт проводимости всей цепи, суперионисторы не смогут нормально разряжаться и взорвутся от перегрева. Оператора вряд ли зацепит, но вся наша бесценная электроника превратится в груду опалённого хлама. Поэтому никаких пробных стрельб, стреляем один раз, стреляем в Птицу, и если промахнёмся, то… — Виктор замолчал и ушёл в технический отсек, заваривать разошедшийся шов.

— Не промахнёмся, — с мрачной решимостью ответил ему Искандер, сжав ладонь Сидней.

— Если и этот план провалится, — звенящим от ярости голосом сказала она, — я возьму у Макса винтовку и дам последний бой тем тварям, что полезут из Птицы.

Искандер ничего не ответил, просто крепко прижал её к себе. Он знал, что Сидней не шутила, как знал и то, что в таком случае будет до последнего прикрывать её собой.

Следующие несколько дней прошли непримечательно. Искандер вместе с Ханом и Селеной внедрили их программный код в систему наведения. Увы, проверить его не представлялось возможным и оставалось лишь полагаться на профессионализм друзей. Макс тоже не подкачал, и его подчинённые, порой действуя довольно жёстко, собрали необходимую фольгу, которую затем пришили с внутренней стороны камуфляжной ткани и дополнительно накрыли масксетями, оставив лишь небольшой проход к орудию. Всё было готово.

Посыльный от Макса, словно специально подгадав, явился в самый неподходящий момент из возможных. Искандер и Сидней едва выкроили немного времени наедине и наслаждались редкими минутами близости, когда к ним в комнату буквально ворвался один из бойцов Шварца и с порога рявкнул:

— Боклер! Командующий срочно вызывает вас обоих в штааа… — он осёкся, осознав, что супруги не спят.

— Сейчас будем, — хором отозвались они и мигом начали натягивать комбинезоны, забыв о стеснении и прочих мелочах. Столь срочный вызов от Макса Шварца означал лишь одно.

— Мы обнаружили Птицу в субсистеме Олимпа, — вместо приветствия объявил он.

В тесноватом помещении, громко именуемом штабом обороны, собрались негласные руководители обороны. Снаружи бойцы Макса уже лихорадочно вооружались, выгребая арсеналы и раздавая оружие соратникам.

— Ожидаемое время до вхождения в атмосферу? — спросил Искандер.

— Как она незаметно прошла всю систему? — одновременно с ним спросила его жена.

— Три стандартных часа, поэтому я и выдернул вас среди ночи. Отвечая на твой, вопрос, Сидней, Птица, похоже, вошла в систему с дальней от нас стороны и всё это время прикрывалась Олимпом.

— Мы готовы выдвигаться, — кивнул Искандер. — Макс, мне нужны Хэнк и Виктор. Пусть ждут нас у транспорта. И оружие.

— Найди их, — бросил Шварц одному из подчинённых. — Винтовки не дам, они у меня наперечёт. Но кое-чем поделиться смогу, — он протянул супругам два одинаковых пистолета, явно ещё земного производства. — Ничего кроме этого антиквариата у меня нет.

— Сойдёт, — Сидней проверила наличие патронов в обойме и убрала оружие за пояс. — В случае успеха ждите нашей команды. Если нет… — она не стала договаривать и развернулась на месте, направившись к выходу.

Шварц кивнул и задумчиво погладил выбритый подбородок. Сидней всегда немного пугала его своей фанатичностью.

Когда Боклер достигли машины, их уже поджидали Виктор и Хэнк, оба не выспавшиеся, но оба полные решимости.

— Виктор, на тебе срочный ремонт и пожаротушение. Хэнк, ты мне на подмену, — заявил им Искандер вместо приветствия. — Если выстрелы резко прекратятся, подними голову и проверь, в сознании ли я. Если нет, выбрасывай с кресла и начинай стрелять.

Они сели в машину и она с тихим жужжанием вырвалась из-под навеса и устремилась сквозь ночную равнину в сторону холма, где расположилось гаусс-орудие.

— Виктор, выведи показания датчиков температуры наружу, будете вместе с Сидней следить за ними. Если пойдут возгорания, любой ценой тушите их. Выиграйте мне столько времени, сколько сможете.

— Поняла, — тут же откликнулась Сидней.

Машина неслась по равнине на предельной скорости, подпрыгивая на камнях. Искандер спешил. Обычно на этот путь уходило около часа, плюс им ещё нужно было подключить систему управления, найти корабль, запустить алгоритм Хана и Селены, сбросить маскировку, чтобы она не препятствовала движениям орудия.

Едва достигнув вершины холма, четвёрка принялась за работу. Искандер с Хэнком бросились к пульту управления, Виктор направился проверять электронику и датчики, а Сидней схватилась за приёмник.

— Макс, мы на месте. Где Птица?

— Прошла орбиту Новой Луны, приближается к нам, — ответил Шварц после небольшой паузы. — По расчётам через час начнёт вход в атмосферу.

— Приняла, держи в курсе. У нас час на всё! — крикнула она спутникам.

Искандер кивнул, отчаянно щёлкая тумблерами.

— Сидней, уберите с Виктором маскировку с антенны, — распорядился Хэнк. — Она глушит сигнал, не могу чётко отследить Птицу.

Общими усилиями часть маскировки удалось чуть сместить. Теперь система наведения могла чётко отслеживать объект. Потекли мучительные минуты ожидания. Птица снижалась, но, судя по отсутствию орбитального обстрела, не обнаружила орудие или не сочла эту самодельную конструкцию достаточной угрозой.

— Готовность десять минут, — прорезал тишину голос Хэнка.

— Запускаю алгоритм, — отозвался Искандер. — Сдёргивайте сеть. Готовьте шлемы, — с этими словами он спешно рванул к машине за своим, после чего натянул его на голову, отсекая любые внешние шумы.

Его спутники лихорадочно кинулись снимать сети. Местами они рвались, где-то зацеплялись, и тогда их приходилось разрешать ножами.

— Минута до входа в атмосферу! — прокричал Искандер, не слыша собственного голоса. — Надеть шлемы и залечь!

Виктор бросился к машине за шлемами, пока Хэнк и Сидней стягивали последние куски сети, которые могли бы зацепиться за элементы установки при её повороте вокруг своей оси. Искандер полностью ушёл в управление орудием. Массивная конструкция ожила и со скрипом начала движение вправо в поисках невидимой цели. Виктор вернулся со шлемами, и все трое надели их и тут же залегли на землю.

— Десять секунд! — крикнул Искандер.

Железная Птица вошла в плотные слои атмосферы. Огненный шар вокруг корабля было видно с поверхности даже невооружённым глазом. Система наведения потеряла цель, но алгоритм Хана и Селены продолжал строить аппроксимацию её траектории. Искандер выждал несколько секунд, чуть скорректировал орудие, а затем крепко уцепился за пульт и нажал на кнопку выстрела. Мир содрогнулся, и мощная ударная волна попыталась оторвать его от пульта, но он лишь крепче сжал его правой рукой, а левой вновь ударил по кнопке, а затем ещё и ещё. От потрясения он утратил контроль над происходящим, и лишь один импульс двигал его телом: продолжать стрелять. Искандер даже не понял, когда именно перегрелся сверхпроводниковый контур. Просто в какой-то момент вместо привычного грохота залпа раздался приглушённый взрыв, и в тот же миг основание гаусс-орудия буквально разорвало изнутри. Искандер вжался в пульт, спасаясь от раскалённых обломков. Его кто-то тряс за плечи, какие-то размытые лица что-то беззвучно кричали ему, но он словно впал в прострацию. Наконец, с него сорвали изолирующий шлем, и тут же какофония звуков захлестнула его сознание. Трещала выгорающая электроника, громко ругался Виктор, безуспешно пытаясь потушить пламя и спасти хоть что-то. Хэнк копошился рядом с креслом, пытаясь отсоединить ремни.

— Милый, милый, очнись! — кричала ему Сидней, и только это наконец привело Искандера в себя.

— Что… с Птицей? — прохрипел он. В этот момент было важно только это.

— Что с Птицей?! — повторила его вопрос Сидней.

Хэнк и Виктор бросили свои дела и выбежали из тени орудия. Они оба уставились на пересекающий небо огненный шар, движущийся по слишком уж резкой траектории.

— При посадке она уже должна была достаточно замедлиться, чтобы исчез плазменный шар, — неуверенно произнёс Виктор, глядя в небо.

— Вроде бы, — также неуверенно отозвался Хэнк. — Да и траектория какая-то больно крутая.

— Это ж получается… ПАДАЕТ! Железная Птица падает! — торжествующе прокричал Виктор.

— Срочно звони Максу, — тут же приказала Сидней, не оставляя попыток выпутать мужа из кресла и привести его в себя. — Пусть готовит штурмовые отряды, группы захвата, пожарных, пусть всех мобилизует.

Виктор кивнул и схватился за рацию.

— Получилось, у нас получилось, — шептала Сидней, продолжая бороться со спутавшимся ремнями.

— Получилось… — хрипло отозвался Искандер. Его ошалелый взгляд начал проясняться. — У нас получилось! — он рывком сорвал ремни и прижал к себе Сидней. — У нас получилось, — прошептал он.

— Макс подтверждает, Железная Птица падает, — произнёс Виктор, убирая приёмник. — Они ещё не до конца рассчитали траекторию падения, но вроде бы должна рухнуть в предместьях столицы. Будем ждать его отмашки.

И они ждали, с надеждой глядя в ночное небо, перечерченное хвостом чёрного дыма от подбитого корабля. Железная Птица падала.

Когда они наконец добрались до места крушения, вокруг подбитого корабля уже собралась внушительная толпа. Несмотря на попадания, оставившие крупные пробоины в корпусе, корабль сохранил достаточно атмосферных двигателей, чтобы совершить хоть и сильно аварийную, но всё же посадку. Его металлический корпус мрачно поблёскивал в свете восходящего Олимпа. Очертания корабля напоминали даже не столько птицу, сколько рыбу с двумя расходящимися по бокам «плавниками» и сужающимся к концу «хвостом». В длину корабль приближался к трём сотням метров. Вокруг подбитого корабля стояли не только люди Макса и Сироты Дельты, но и просто случайные обитатели Единства, прихватившие всё, что хоть как-то могло сгодиться за оружие. Толпа возбуждённо гудела, и Максу, забравшемуся на крышу одного из транспортов, явно с трудом удавалось контролировать собравшихся.

— Что происходит? — спросила Сидней, выпрыгнув из резко затормозившего транспорта.

Толпа стояла достаточно плотно, и более рослому Виктору пришлось расталкивать людей, чтобы они смогли подойти к Шварцу.

— Что-что, — зло сплюнул тот. — А вот что, как вступать в самооборону, так мы не хотим, не можем, и это всё бесполезно. А тут сразу же слетелись .

Сидней ободряюще хлопнула его по плечу.

— Нужно увести отсюда всех лишних, — негромко сказала она. — Мы не знаем, кто там внутри выжил, и как они вооружены. Если дойдёт до столкновения, в такой толпе мы получим кровавую бойню.

— Согласен, — также тихо сказал Макс, а затем повысил голос. — Сограждане, жители Единства. Прошу вас, успокойтесь и расходитесь по домам. Мы не знаем, что скрывается внутри этого корабля. Это ради вашей же безопасности.

— Нет уж! — выкрикнул кто-то из толпы. — Мы не уйдём, пока своими глазами не увидим, как эту космическую дрянь разорвёт на части!

— Да, да, взорвать её! — поддержали его другие.

— Да какое взрывать, — попытался было возразить Макс, но его голос потонул в возбуждённых криках. Люди были готовы штурмовать Железную Птицу, и лишь отсутствие очевидного входа сдерживало их.

— Стойте! — изо всех закричала Сидней, стараясь перекричать толпу. — Выслушайте меня!

— А ты ещё кто такая? — удивлённо спросил кто-то. Впрочем, гомон всё равно стих. Собравшиеся уставились на невесть откуда взявшуюся девушку в пыльном и потрёпанном рабочем комбинезоне.

— Меня зовут Сидней Боклер, — несколько неуверенно начала она. Мы… мы с соратниками построили то самое орудие, которое положило конец террору Железной Птицы, — голос Сидней зазвучал увереннее. — Мы сбили с небес на землю угрозу, что десятки циклов довлела над нами. Я понимаю, вы напуганы, вами движут гнев и жажда мести. И я всецело разделяю ваши чувства. Как и вы, я потеряла дорогих и близких мне людей. Но! Мы не должны дать мести затмить наш разум. Перед нами не просто поверженный враг. Перед нами образец технологий цивилизации, покорившей космос и освоившей межзвёздные перелёты. Их оружие, их двигатели, всё это многократно совершеннее любых известных нам технологий. И всё это лежит прямо перед нами! Это наш ключ к звёздам! — её голос гремел в наступившей тишине. — Мы не просто уничтожим Железную Птицу, мы вскроем её, выпотрошим и поставим на службу человечеству. Мы выведаем её секреты. Я верю, где-то там, среди звёзд, на одной из множества планет могут находиться те, кого у нас похитили. Возможно, наши родные и близкие до сих пор томятся у них в плену! — при этих словах по толпе прошёл возбуждённый шёпот, но он тут же стих, когда Сидней продолжила. — И я, стоя здесь, перед вами, клянусь, что готова посвятить свою жизнь тому, чтобы вернуть их! Мы построим собственные корабли по образу и подобию Железной Птицы, мы отыщем её гнездо среди звёзд и мы найдём наших людей! — толпа взорвалась восторженными криками, но Сидней ещё не закончила. — А потом мы отомстим. Мы найдём логово, из которого выбрались те выродки, что засели в железном чреве Птицы, и мы покажем им, что не стоило связываться с людьми. За каждую причинённую нам обиду они заплатят сторицей! Они узнают, что такое жить в страхе, каково это, бояться неведомого врага с небес. Я, Сидней Боклер, стоя здесь перед вами клянусь положить свою жизнь ради этого справедливого возмездия!

Толпа окончательно пришла в неистовый восторг. Ещё вчера слова Сидней показались бы им бессмысленными сказками, но теперь, глядя на поверженную Железную Птицу, они были готовы поверить ей. Пойти за ней.

— Ну всё, народ, расходитесь, — подал голос Макс Шварц. — Сидней права, нельзя пренебрегать технологиями врага. Сейчас мы обыщем корабль, подавим возможное сопротивление экипажа, а затем им займутся инженеры и учёные. Незачем здесь толпиться. Обо всех важных находках мы сообщим всем гражданам Единства.

Толпа согласно загудела. Взбудораженные люди медленно расходились, наперебой обсуждая произошедшее.

— Ну ты и отожгла, конечно, — выдохнул Макс. — Давай теперь, командуй.

— В смысле? — удивилась Сидней.

— А кто только что чуть не прямым текстом сделал заявку на лидерство? Люди хоть сейчас готовы были идти за тобой к звёздам. И у вас ты вроде как за главную числишься. Всё теперь, не отвертишься, — ухмыльнулся Шварц. — Да и мне, признаться, не по нутру всё это руководство. Одно дело подчинёнными командовать, другое вот так толкать речи перед народом.

— Ну ладно, — немного неуверенно протянула Сидней. — Тогда давай так. Разбиваемся на две группы, идём от носа, одна направо, другая налево. Ищем точки входа, что-то похожее на люк. Оружие держим наготове, при появлении противника сначала стреляем, потом разбираемся. Встречаемся у хвоста и уже там решаем, что делать дальше. Вроде нормально?

— Думаешь, я хоть раз в жизни штурмовал космические корабли, — хмыкнул Макс. — План нормальный, ничего лучше я тоже не придумаю. Одну группу поведу я, другую ты. И не лезь на рожон, командующая.

— Ты тоже.

К тайной радости Макса именно его группа нашла крупную пробоину в нижней части корпуса. О чём он сообщил Сидней, едва обе группы встретились со стороны хвоста корабля. Пробоина была почти три метра в диаметре и вела в тёмное помещение, заваленное металлическими ящиками разных форм и размеров. Перевернув один из ящиков, Макс обнаружил под ним странное существо в униформе из светло-серой униформе. Длинное гибкое тело напоминало змеиное, но при этом было покрыто перьями вместо чешуи. Две пары конечностей, как у людей, нижние обуты в подобие ботинок, верхние трёхпалые, с короткими приплюснутыми когтями. Узкая вытянутая голова заканчивалась пастью с игловидными клыками. Следом за первым существом нашлись ещё два тела, а затем один из людей Шварца обнаружил еле живого пришельца, зажатого между двумя ящиками. Существо слабо подрагивало и жалобно шипело. Под одобрительные крики бойцов Макс ударом кованого ботинка раздробил пришельцу голову.

— Хорошо бы найти пару чуть более живых пленных, — заметила Сидней, глядя на растекающуюся по полу тёмно-красную кровь.

— Не уверен, что у нас получится их допросить, — ответил Макс. — Разве что бросить пару этих выродков на растерзание толпе.

— Думаю, что получится, — возразила Боклер. — Вспомни, наши предки на Земле сумели подчинить себе неразумных зверей и заставили их подчиняться голосовым командам. Мы же имеем дело с разумными существами. Уверена, с помощью кнута и… — она чуть запнулась.

— Пряника, — подсказал Искандер. — Кнута и пряника.

— Да, кнутом и пряником можно будет убедить пленных сотрудничать и помочь нам разобраться в их технологиях. Впрочем, хватит и одного кнута, — она вновь бросила взгляд на добитого Максом пришельца и довольно улыбнулась.

— Мы тут нашли дверь, — подошёл к ним один из подчинённых Шварца. — Но её перекосило и заклинило.

— У нас есть домкраты, — отозвался один из инженеров. — Попробуем их отжать.

— Вы пятеро, займите позиции у дверей, — скомандовал Макс. — Если заметите малейшее движение, огонь на поражение.

— Укроемся за ящиками на случай, если противник решит отстреливаться, — предложила Сидней.

Группа захвата спешно попряталась за импровизированными укрытиями, пока троица инженеров с пятёркой приставленных к ним бойцов возились с перекошенными дверями. Общими усилиями им удалось впихнуть домкрат в узкий створ между двумя раздвижными дверями, после чего они принялись осторожно разводить их в стороны, то и дело замирая и вслушиваясь в звуки с той стороны переборки. Корабль гудел и поскрипывал. Можно было не сомневаться, что уцелевший экипаж попытается привести в порядок хоть какие-то системы. И этого нельзя было допускать.

Наконец, двери распахнулись, явив расходящийся в стороны коридор. Его полукруглые стены из матового металла слабо освещал мерцающий свет светильников, расположенных на стыке потолка и стен. Это зрелище живо напомнило Максу какой-то старый земной фильм ужасов, виденный им около пятнадцати циклов назад. Он потряс головой, прогоняя мрачные ассоциации.

— Нужно обезопасить тыл, если мы хотим двигаться вглубь судна, — заметила Сидней, осторожно выглядывая в коридор. — Вы пятеро, оставайтесь здесь, оборудуйте позицию и будьте готовы сдержать возможную контратаку. Ты и ты, прихватите людей снаружи и начинайте разгребать ящики. Тела…

— Тела погрузите на машину и доставьте в морг, — вмешался Искандер. — Нужно провести полноценное вскрытие.

— Верно, — поддержал его Макс. — Не помешает как можно скорее изучить их уязвимые места. Пусть займутся этим сейчас же.

— Вперёд! — скомандовала Сидней, решительно шагнув в коридор.

Остальные выдвинулись за ней, настороженно озираясь по сторонам и нервно сжимая оружие в руках.

Первые несколько встреченных помещений мало чем отличались от склада, через который группа захвата проникла на корабль — те же металлические ящики и немногочисленные мёртвые и умирающие змеевидные пришельцы. Оружия или инструментов при них не было. Впервые с каким-то подобием сопротивления группа захвата столкнулась у V-образного перекрёстка. Коридор здесь расходился в стороны по дуге, и с одной из его сторон людей ждала засада.

Виктор с руганью дёрнулся назад, болезненно прижав к себе левую руку. На плече у него красовался след от сильного ожога. Один из бойцов Макса сорвал с пояса полевой медкомплект и залепил рану пластырем с мазью.

— Стреляют явно не пулями, — отметил Шварц. — Это больше похоже на след от плазменного резака.

— Варианты? — спросила Сидней.

— Выдернем пару ящиков с одного из складов и закроемся ими. Ты и ты, постреливайте по ним из-за угла. Не высовывайтесь, стреляйте вслепую. Главное, чтобы эти твари сидели на месте и не дёргались.

План прошёл как по маслу. Под прикрытием двух поставленных друг на друга ящиков трое бойцов Шварца подошли к противнику и почти в упор расстреляли двух пернатых змеев. Третья особь сдалась без боя, разведя верхнюю пару конечностей в стороны.

— Н-да, не под наши руки, — разочаровано произнёс Хэнк, вертя в руке трофейное оружие. Внешне оно напоминало старинные кремневые пистолеты с Земли, но рукоять явно не была рассчитана на человеческие пальцы.

— Что делать с пленным? — спросил один из бойцов, явно сдерживая себя, чтобы не расстрелять и третьего пришельца.

— Обыскать, раздеть и отконвоировать наружу, — распорядилась Сидней. — Будет сопротивляться, прикладом по морде.

— Рядом со штабом есть пустая кладовая, там бетонный короб три на три метра. Запрём этого гада там, и остальных туда же будем сгонять, — дополнил Макс. — Слушай, а зачем раздевать? Любопытно?

— Чтобы не смог протащить нож или чего похуже, — ответила Боклер, бесстрастно наблюдая за тем, как с пленника бесцеремонно срывают тёмно-красный комбинезон. — И ещё кое-что, — она подошла к пришельцу, взглянула в глаза, расположенные почти на уровне её лица, а затем с силой выдрала у него из груди пук перьев. Пленник зашипел, но получил прикладом винтовки по морде и замолчал. — Мягкие, как оружие не годятся, — она бросила перья на пол и растоптала ботинком.

— Ты немного перебарщиваешь с «кнутом», — попытался укорить её Шварц.

— Отнюдь. Будь моя воля, я бы выщипала у этой твари все перья, выдрала зубы и когти и лишь после этого сочла бы достаточно безопасной, — ровным тоном ответила Сидней, и Макс едва заметно вздрогнул.

— Не такие уж там и когти, если честно, — неуверенно ответил он, но возражать не стал.

— Здесь мы закончили, идём дальше, — распорядилась Сидней. — Чем дольше мы тянем, тем больше вероятность наткнуться на вооружённое сопротивление.

И Сидней оказалась права. Без труда зачистив эту часть корабля, группа захвата столкнулась с куда более ожесточённым сопротивлением ярусом выше. Новая засада стоила жизни двум подчинённым Макса, но куда более неприятным сюрпризом оказались два огромных рогатых пришельца, с оглушительным «Му-у-у!» набросившиеся на них из-за угла. Здоровяки явно не думали о собственной безопасности и, несмотря на шквальный огонь людей, на внушительной скорости влетели в толпу, подмяв пятерых и разбросав в стороны прочих. Сидней отбросило к стене, выбив из груди воздух. Отчаянно пытаясь вдохнуть, она с ужасом осознала, что один из рогатых великанов навис над Искандером с явным намерением втоптать человека в пол. Положение спас один из ополченцев. Отбросив бесполезный пистолет, он выхватил из ножен внушительных размеров мачете и с силой ударил рогатого пришельца в область шеи, врубившись почти до позвоночника. Гигант упал, и его соплеменник с трагическим «Му-у-у!» попытался достать убийцу, но был остановлен очередью из автоматической винтовки, разворотившей его голову до состояния фарша. Пернатые змеи попытались воспользоваться заминкой и обстрелять людей из своего плазменного оружия, и у них почти получилось, но Макс успел заметить их вылазку и огнём из винтовки заставил ретироваться обратно в укрытие.

— Такими темпами мы все здесь поляжем! — зло бросил Шварц, опуская винтовку.

— Есть предложения? — устало выдохнула Сидней.

— Да, это, — он снял с пояса самодельную гранату, одну из тех, что были в избытке заготовлены ещё перед вторым нападением Птицы.

— Но как же оборудование… — попытался было возразить Искандер, но замолчал под сердитыми взглядами товарищей. — Давайте хотя бы мостик и реактор взрывать не будем. Особенно реактор.

Макс кивнул, после чего бросил гранату за угол в сторону позиций врага. Раздался грохот и отчаянное шипение, после чего бросившиеся в атаку люди добили оставшихся пришельцев. Перед смертью один из них успел вцепиться клыками в ногу ополченца, и тот упал на пол, содрогаясь в конвульсиях.

— Проклятье, эти твари ещё и ядовитые, — выругался Шварц, в бессилии глядя, как его подчинённый мучительно гибнет от смертельного яда. Сидней лихорадочно схватилась за рацию.

— Боклер вызывает группу, конвоирующую пленника, как слышите?

— Слышим вас, — затрещал приёмник.

— Укус пришельцев ядовит, ни в коем случае не позволяйте ему укусить вас, как поняли?

— Поняли вас, — с лёгким замешательством ответили с той стороны. — Будем осторожны.

— Двигаем дальше, — распорядилась Сидней, убирая передатчик. — Искандер, идём, — её окрик заставил того оторваться от изучения повреждений, оставленных взрывом на стенах.

А дальше группе захвата повезло. За следующей открытой дверью оказалось что-то вроде медицинского отсека, буквально забитого пришельцами с самыми разными повреждениями. Один из них попытался броситься на людей, но был остановлен выстрелом в голову, что заставило остальных сжаться от страха. Сидней с плотоядной ухмылкой осмотрела отсек.

— Вот и разгадка, почему мы почти никого не встречали по пути, — отметил Макс. — Видимо, большая часть либо мертвы, либо здесь. Что будем делать?

— Хватаем тех, кто поздоровее, остальных в расход, — безжалостно распорядилась Сидней. — Думаю, здесь достаточно тех, кто в состоянии ответить на любые наши вопросы.

— А ты не перегибаешь? — с некоторой оторопью уточнил Макс.

— Предлагаешь заняться лечением особо тяжёлых пациентов? — с лёгкой насмешкой спросила Боклер, и тому ничего не осталось, кроме как подчиниться.

Подавая пример, Сидней взяла мачете у ополченца, который так здорово выручил её мужа в недавнем бою, после чего подошла к лежащему без сознания пришельцу с рваной раной на груди и одним ударом перерубила тонкую змеиную шею.

— Ещё вопросы? — она бросила оружие его владельцу, который с некоторой оторопью взглянул на покрытый тёмной кровью клинок.

Один из пришельцев в заляпанном кровью комбинезоне, подошёл к ней и что-то недовольно зашипел, но замолк, когда в его подбородок уткнулся ствол пистолета.

— А этого берём живьём. Похоже, это врач, а значит многое знает о физиологии этих тварей, — Сидней махнула рукой, и пара бойцов скрутили пришельца. — Думаю, стоит замотать ему пасть, чтобы не вздумал кусаться.

— У нас не хватит верёвок на них всех, — возразил Виктор, с интересом присматривающийся к медицинскому оборудованию чужаков. — Даже если перебить половину. Можно поискать жгуты или бинты, но на это уйдёт очень много времени.

— Тогда поступим проще, — Сидней забрала винтовку у одного из бойцов, удерживающих инопланетного врача, и с размаху ударила его прикладом, выбив один из ядовитых клыков. Пришелец дёрнулся, но люди держали его крепко. Второй удар окончательно обезопасил пленника. — Ну, вперёд, я что, одна должна со всеми разбираться?

Группа захвата тройками разошлась по медотсеку. Следуя примеру Сидней, люди добивали тяжело раненных и избивали тех, кому была уготована роль пленников. Немногочисленные попытки сопротивления жёстко подавлялись, любого излишне дёрнувшегося пришельца просто расстреливали на месте, заставляя прочих сильнее дрожать от страха.

— Сидней, что мы будем с ними делать? — спросил жену Искандер. — Я имею в виду здесь и сейчас. На конвоирование такой толпы потребуются почти все оставшиеся у нас люди. И неизвестно, сколько их будет ещё.

Сидней задумалась. Опьянённая триумфом и жаждой мести, она как-то упустила этот момент из виду.

— Мы можем просто оставить их здесь, — предложил Виктор. — У меня с собой плазмотрон, заварим двери и всё, а потом вскроем, когда закончим осматривать остальные отсеки.

— Хорошая мысль, — поддержал его Искандер. — Главное проверить, чтобы тут не было вентиляции или ещё чего. Не хватало ещё, чтобы пленники разбежались.

— Займитесь этим, — кивнула Сидней. — А заодно вынесите наружу всё, что можно было бы использовать как оружие.

— Медицинские препараты нам тоже пригодятся, — добавил её муж. — Хотя бы в качестве реактивов для приготовления медикаментов. Не похоже, чтобы наша биология так уж сильно отличалась, а значит и лекарства должны иметь схожий состав.

Разграбление медотсека заняло около получаса. Когда всё ценное и опасное было вынесено и аккуратно сложено у стенки, Виктор заварил плазмотроном двери отсека, залитого кровью и полного устрашённых пленных. Дальнейший обыск корабля прошёл без инцидентов. К всеобщей радости, реактор и мостик практически не пострадали от удара. Зайдя на мостик, Сидней сбросила тело погибшего при посадке капитала на пол и с интересом заняла кресло. Оно было неудобным, явно не рассчитанным на людскую физиологию, но она с наслаждением откинулась в нём и осмотрела небольшое овальное помещение, вдоль стен которого располагались консоли управления с мониторами, покрытыми непонятными символами инопланетного языка. Железная Птица была окончательно повержена и теперь ей и её экипажу предстояло раскрыть свои тайны людям.

Звёздная дата 2200.1.1

Адмирал Макс Шварц одёрнул ворот формы распахнул двери рубки перед высокой гостьей. В сравнении с просторным мостиком инопланетного корабля рубка «Неукротимого духа» могла показаться тесной, неуютной и даже мрачной. Но он сам и вся команда страшно гордились своей неказистой посудиной — первым кораблём, сошедшим со стапелей орбитальной верфи Единства, первым боевым кораблём недавно образованного Человеческого Содружества.

Чеканя шаг, Сидней Боклер, главнокомандующая и верховный лидер Содружества, вошла в рубку. Офицеры дружно отдали честь, и она ответила им тем же. С восторженным блеском в глазах она осмотрела тесное помещение и строки данных бегущих по мониторам.

— Сегодня, — начала она, — большой день для всего человечества. Тридцать пять солярных циклов назад наш мир подвергся атаке страшного врага, но мы одержали верх в тяжёлой борьбе и поставили оружие пришельцев на службу людям. Отныне жители Единства могут спать спокойно, зная, что их покой охраняют боевые корабли нашего военного флота. Никогда больше враг не сможет коварно ударить по нам с небес, — она выдержала паузу.

Сидней знала, что её слова транслируются сейчас не только на весь мир, расположившийся в тысяче километров под палубой корабля, но и на все добывающие станции и аванпосты Содружества. Некоторые из советников и соратников отговаривали её от полёта на орбиту, но, несмотря на седьмой месяц беременности, Сидней не могла пропустить подобное событие.

— Десять циклов назад, когда была повержена Железная Птица, я обещала вам, что однажды мы устремимся к звёздам, найдём логово врага и узнаем, что стало с нашими похищенными соотечественниками. Сегодня мы сделали первый шаг к тому, чтобы воплотить это обещание в жизнь. Враг сам вложил нам в руку оружие своей погибели. За «Неукротимым духом» последуют новые, более мощные и совершенные корабли, и мы не остановимся, мы перевернём галактику вверх дном и отыщем родной мир презренных шинтайя, чтобы раз и навсегда покончить с этой угрозой. Ради человечества, ради нас, ради будущего наших детей и детей наших детей, — она прижала ладонь к животу. Она знала, что галактика может таить неисчислимые угрозы, но верила, что человечество найдёт в себе силы одолеть любые преграды и кровью поверженных врагов вписать себя на страницы хроники звёздного будущего.