Очень яркое ДР! (джен)

Пледом из ярких звезд укрыто ночное небо Конохи. Гробовая тишина окутала улицы деревушки, которые освещала бледная луна тусклым светом.

Полночь… Время сна…

В одном из уютных домиков Конохи, на кровати в спальне у окна спит розоволосая девушка-именинница. Она, зажав в руках краешек одеяла, сладко спала после изнурительного дня подготовки ко Дню Рождения. Легкие салатовые шторы на приоткрытом окне развивались на ветру. Домашняя атмосфера вызывала умиротворение.

Резко тишину прервал стук закрывшегося окна. Сакура, а это была она, перевернулась на другой бок, обвинив во всем шальной сквозняк. А зря…

Через какой-то промежуток времени…

Штаб Акацуки. За круглым огромным столом, уставленном разнообразными блюдами, сидят Сасори, Зецу, Дейдара, Орочимару, Кисаме, Какузо, Хидан, Тоби и Гаара с Шикаку.

В центре комнаты стоит Итачи со связанной Сакурой.

— Итачи, ты вспомнил о своем долге и привел мне новую куклу? — со звездочками в глазах произнес Сасори. — Можно я с нее сделаю Барби?

— Пшел вон! Я с нее сделаю сестру и мы будем вместе наводить красоту! — так же воодушевленно произнес Дейдара.

— Молчать! — крикнул Итачи, отбиваясь от ударов связанной Харуно, которая вот-вот освободится из плена.

— А зачем ты ее привел?! Она же принесет такой материальный ущерб! — возмущался Какузу, пересчитывая свой месячный доход на калькуляторе.

И тут Учиха старший развязывает рот и руки зеленоглазой, но быстро жалеет об этом…

— Что это за дзюцу без помощи рук? Невероятно! — захлопал в ладоши Орочимару, смотря на отправившегося в нокаут Итачи.

— Называется: «Ногой по морде». Хочешь, попрактикуюсь на тебе? — состроив кавайную мордашку, спросила Саку.

— Тоби!!! Сакура страшная!!! Тортик напугали… Тортик, вернись к Тоби, не бойся! — разговаривал с кусочком торта Тоби, тыкая в него вилкой.

— Ну, вот, напугали беднягу! Тебе должно быть стыдно, Харуно! — отчитывал девушку Орыч.

— А тебе, бледный червяк, было стыдно, когда инвалидов оскорблял? Нет! И че ты тогда к моей совести взываешь? — полыхала от злости розоволосая.

— Тортик!!! (хлип — хлип). Почему ты молчишь? Тортик, не бросай Тоби! (хлип — хлип). Тортик!!!

— Тортик… (хлип — хлип), — разделил печаль Шикаку.

— Шикаку, быстро заткнулся! И прекрати из меня вылезать! — отчитывал биджу Гаара, который здесь, кстати, не по своей воле. Казекаге нагло связали и притащили на новоселье, чтобы после него присвоить себе биджу.

— Тортик… — не послушал его биджу.

— А Шикаку ты за что обидела? Что, не на ком злость сорвать? Нет, я просто не понимаю — почему все такие безжалостные? — оказывается, Дей знал о справедливости!

— Не уходи! Тортик…Тортичек… Тоби так одиноко…

— Тортик… (хлип — хлип).

— Шикаку, к ноге! У этого тортика наверняка нет справки от ветеринара, еще блох подцепишь… — скомандовал Гаара.

— Ты еще хуже безбровый! — продолжил читать морали Дей. — Гляди, все — а особенно Шикаку — расстроились из-за твоих выходок, ты буквально убил атмосферу праздника! Ну, Тоби, не плачь, давай я с тортиком поговорю!

— Не подходи к тортику! Иди, помой руки, почисть им зубы, а тогда уже и поговорим! — выпалил Тоби, закрыв руками тарелку с тортом.

Дружненько представляем выражение лица Сакуры. Аура в пределах двухсот метров полыхала больше, чем Коноха после веселий Кьюби.

— Какого черта вы меня притащили в эту проклятую дыру? — сквозь зубы процедила именинница, разводя руками, намекая, что дизайнеры, коих нет, сделали интерьер штаба “суперским”.

— Не обижай гастрабайтеров страны Дождя! — явилась в помещение Конан.

— О, бумажулька явилась! — с ухмылкой бросила Саку.

— Молчать! Лобастая! — синеволосая не отставала.

— Требую махач! Вы… (часть текста вырезана цензурой), — скомандовал Хидан, скучающим взглядом изучая потолок.

— Замолчали, холопы! — в помещение притопал Пейн в черном деловом костюме…

Челюсти всех присутствующих с задорным стуком поздоровались с полом штаба (после написания фика пол расторг контракт с автором).

Какузу выронил из рук калькулятор, и тот выключился, ударившись об пол. Дейдара чуть не выронил глину из кармана. Сасори выронил из рук журнал “Братс-модница”, который прятал за обложкой какой-то художественной книги. Хидан потерял словарный запас и нервно жевал петрушку из салата. Орыч от шока закрыл страничку сайта на Опере в телефоне, где нашел новый сосуд для завтрашней вечеринки. Тоби перестал разговаривать с тортиком и молча хоронил его, закапывая ложками шоколадного мороженного. Гаара ангстил, вспоминая слова Дея и виня себя. Шикаку исполнял похоронный марш. Зецу спокойно читал книгу о садоводстве. Сакура думала, что палата номер шесть — выдумка, а оказалось, что она существует. Конан потеряла дар речи и восхищенно сверлила взглядом друга — Пейна.

— Сегодня мы хотим заключить перемирие с деревней листвы, поэтому в знак доброты и щедрости мы отпразднуем твой День Рождения у нас за наш счет, Харуно! — объяснил Пейнчик, улыбнувшись во все тридцать два.

— Ага, а что на столе делает еда, на которую я вчера убила весь день?! — возмутилась зеленоглазая, прищурив глаза.

— Так не пропадать же добру! — отмазался финансист.

— А еще у нас есть для тебя подарок, от которого ты точно не откажешься! — заинтриговал именинницу рыжеволосый.

— Хах, револьвер, чтоб долго с вами не мучиться? — бросила смешок виновница торжества.

— Лучше! Милая, — обратился он к Конан, от чего девушка чуть не рассыпалась на бумажные листики, — вывози!

Акацуки, песочник (Гаара), змееподобное существо а.к.а. ошибка природы и именинница замерли в ожидании. Конан покинула комнату, но через минуту вернулась, отворив огромную дверь и везя огромную клетку на колесиках, в которой был огромный лебедь из оригами.

Саку в капле…

— Вы решили мне подарить тонну макулатуры? — задала вопрос она.

И тут оригами рассыпается на листики и из кучи макулатуры появляется… Саске!!!

— Саске-кун… — томно вздыхая, произнесла имя возлюбленного Харуно.

Вид у брюнета был не из лучших. Он был одет в халат с розовыми тапочками в виде кроликов на ногах, ибо Учиху утащили ранним утром, когда он шел в ванную. На голове, так как он так и не достиг ванной, был тихий ужас… Эм, примерно его прическа была такой же, как и у Харуно, когда она злится а-ля “Ежик из тумана”.

— Итачи, Нии-сан, кто прибил тебя раньше меня?! — закричал Саске, сжав пальцами решетку клетки, увидев валяющегося в отключке на полу брата.

— Я не в отключке, я — валяюсь! — перевернувшись на спину, сказал братец.

— Выпустите, облакастые вы, бесстыжие, — обзывал членов сомнительной организации шаринганистый пленник. — Я — редкий и вымирающий вид! Свободу попугаям!

— Да, пожалуйста, — сказала Конан, пожимая плечами, и освободила “ежика”.

— Чидори! — выкрикнул брюнет, ударив кулаком в пол, но ничего не произошло. — Ай! — взвыл парень, когда понял, что со всей силы причинил сам себе вред.

— Какой же ты все-таки глупый, младший брат! — поднявшись с пола, сказал Итачи.

— Ничего! Я одолею тебя Катоном! — выкрикнул Учиха-младший.

— Здесь, в штабе, наложена печать, поэтому никто сегодня не сможет воспользоваться чакрой.

— Настоящий Учиха должен уметь импровизировать! — сделал заявления Ежик, достав из кармана зажигалку. — Катон но джицу! — с этими словами он понесся на брата.

— Глупый! — сказал Итачи, достав из-за спины огнемет. — Я тебе сейчас покажу настоящий Катон!

— Огнеметы и зажигалки детям не игрушка! — из кучки дыма появилась Цунаде и дала Учихам хорошую оплеуху, что виновники отлетели по разные стороны и поздоровались со стенами штаба.

— Цунаде-сенсей, я вам этого не прощу! — сказала Саку, всхлипнув.

— А у нас подарок! — проигнорив и указывая на два ящика детского шапанского, сказала Пятая и широко улыбнулась.

— Отдыхаем! — закричала Харуно, напрочь забыв о брюнете…

Через час… Напитки кончилось…

Зецу разговаривает о нелегкой жизни с кактусом, который скоро завянет из-за нудных речей собеседника. Кисаме разговаривает с рыбкой в аквариуме. Какузу разбирает калькулятор, приговаривая, что он съел пару цифр с его дохода. Орыч с Цунаде вспоминают молодость. Итачи с Саске заключили перемирие, и Итачи вспоминает первые шаги Саске, первый синяк Саске, первое слово Саске и все про Саске. Пейн спокойно что-то обсуждает с Конан. Сасори играет в куклы и уже почти завербовал Первого Казекаге в кружок индивидов. Гаара выгуливает Шикаку, который вместе с Тоби хоронит новый кусочек торта. Дейдара обсуждает с Сакурой новый шампунь, которая абсолютно не слушает блондина, а делает конспект о прошлом Саске. Хидан материт пустые тарелки на столе за то, что еда на них быстро закончилась.

Все были счастливы! Пока огромную дверь не сломал пинок в дверь…

— Где Сакура-чан?! — пылая от злобы, спросил Наруто.

— О, дружище! — сорвался с места Саске и, подбежав к ошарашенному блондину, начал душить его в братских объятьях.

— Что вы сделали с Саске? — с дергающимся глазом спросил Узумаки.

— Человека! — ответил Дей, наблюдая за Тоби и Шикаку.

Через неопределенное время…

— А знаете, как мне надоело захватывать биджу?! — жаловался на нелегкую судьбу Пейн.

— А мне надоело быть главным героем этой “Санта-Барбары”! — сказал Наруто.

— А я вообще Сакуру люблю! — выпалил Саске и робко прильнул губами к губам розоволосой.

— А Тоби никто не любит… (хлип-хлип…).

— А я? (хлип-хлип…), — сказал Шикаку.

— Бро!

— Бро!

На следующий день после веселого времяпровождения в штабе Акацуки было пополнение. Сакура с Саске решили остаться с организацией, дабы изменить и закрепить отношения между Конохой и Акацуки. Тоби подружился с Гаарой и рассказал ему, что он Мадара. Казекаге это ничуть не оттолкнуло, и он пригласил погостить Учиху в деревню Песка.

Так зародились дружба и любовь. День Рождения — это день, в который желания превращаются в реальность. Нужно лишь чуточку терпения и грамм надежды!