Новый этап жизни Северуса Снейпа (гет)

Стихли скрипучие шаги Поттера, Уизли и Грейнджер; боль от укуса достигла пика и сменилась удушающей тьмой, что, казалось, полностью обволокла его сознание.

«Наконец-то…» с облегчением подумал он, испуская последний вздох.

* * *

После того, как Лили погибла по его вине, он хотел одного: поскорее отправиться за ней следом. Пятнадцать лет подряд он просил Дамблдора устроить его преподавателем Защиты от Тёмных Искусств; никто не держался на этой должности более года, и его прельщала высокая вероятность, что в течении этого года ему случиться умереть…

Пятнадцать лет подряд директор ему отказывал. Пятнадцать раз он смирялся с этим отказом, продолжая жить, продолжая работать на Орден. У него была миссия: оберегать Поттера. И хоть ничем на свете он не мог бы искупить своей вины, он продолжал безропотно выполнять свою миссию.

На шестнадцатый раз его желание исполнилось, и он получил вожделенную должность. Но — увы! — вместо того, чтобы наконец погибнуть, по окончании года преподавания ЗоТИ ему пришлось сменить Дамблдора на директорском посту. На его плечи легла ответственность за весь Хогвартс, и при этом приходилось всё так же заботиться о Поттере…

Зато уж теперь с него уже никто ничего не потребует. Укус змеи избавил его от всех обязательств.

* * *

Темнота окружала его со всех сторон. Ему показалось, что очень долго ничего не происходило, хотя он находился, очевидно, вне времени.

И он впервые задался вопросом: «А что дальше?»

И почти сразу же мелькнула надежда: «А вдруг?..»

Вокруг как будто стало светлее. И вдруг перед ним действительно появилась… она.

Тёмно-рыжие волосы падали на плечи. Взгляд изумрудных глаз устремлён был на него.

— Ты всё ещё меня осуждаешь, — сказал он утвердительно.

— Нет, — ровно ответила она.

— Я тебе не верю. Или ты действительно скажешь, что сейчас выбрала бы меня, а не этого выскочку?

Лили покачала головой:

— Мы с Джеймсом были созданы друг для друга.

— Я так и знал… Значит, всё было зря.

Она подняла брови — какое знакомое выражение!

— Что — всё?

— Моя любовь к тебе. Моё «всегда»… Даже моя смерть.

— Но ты помог Гарри!

— Я сделал это ради тебя, а ты всё так же не хочешь ответить мне взаимностью. Значит, это было напрасно.

— Ты непоследователен в своих рассуждениях. Ты сказал, что ты «так и знал» — знал, что я никогда не выбрала бы тебя. И тем не менее…

— Мне хотелось чувствовать, что я делаю что-то ради тебя… во имя своей любви.

— И это делает тебе честь. Любовь, Северус, по определению не взаимна, но от этого она не перестаёт быть чудом. Сколько лет ты безропотно трудился, рисковал собой, искал способы защитить тех, кто нуждался в защите!..

— Но теперь всё кончено… Поттер должен погибнуть. С этой минуты моя любовь ничего не значит! И я больше никогда, — он стал произносить слова с предельной чёткостью, — ничего не сделаю ради любви. Я принял теперь своё истинное обличье — садиста, негодяя, эгоиста, которому на всё плевать.

Она продолжила невозмутимо его созерцать, скрестив на груди руки.

— Уходи, — глухо сказал он.

Лили не тронулась с места.

— Уходи. Нас больше ничего не связывает.

— Северус, — не пожелала она прекращать разговор, — а тебе не приходило в голову, что ты хороший человек? Без твоих чувств ко мне, а просто… сам по себе?

— Я. Же. Сказал, — сквозь зубы настаивал он, — что мне. На. Всё. ПЛЕВАТЬ!

Пауза.

— У меня чёрная душа, Лили.

Пауза.

— Чёрная как уголь! Как перо ворона! Как тьма ночи… нет, тьма внутри шкафа… тьфу ты, внутри тюремной камеры…

— Тебе бы стихи писать, — вздохнула Лили.

— Нет, нет, нет! Стихи пишут от любви, а во мне нет ни любви, ни добра… ни-че-го! Уходи!

— Я не уйду, не сообщив тебе того, что я пришла сообщить.

— Ну так что же это?

— Есть… один мальчик… его зовут Роберт Сомервиль. Они с мамой из Хогсмида. Его мама отправилась помогать в сражении за Хогвартс, а он, не дождавшись её, выбежал на улицу, и его ранили Пожиратели.

— И что?

— Его мама… не вернётся. Ему некому помочь.

— Мне плевать.

— Северус, я в это не верю.

— Поттер погибнет — а больше меня ничего не волнует. Ничто и никто.

— Даже Роберт Сомервиль?

— Даже… Роберт Сомервиль.

— Северус, он плачет. Он зовёт маму.

— Сейчас война, — голос Снейпа не дрогнул: то, что ему довелось пережить, несколько умалило его чувствительность. — Многие дети останутся без родителей — не только Роберт.

— Он ранен. Он плачет. Но он ждёт, что кто-то всё-таки придёт…

— Мне плевать на него, ведь он никак не связан… с тобой.

— Нет, не связан… Он плачет, Северус! Ему больно!

— Я не приду к нему на помощь. Моя душа черна как уголь…

— Ты всё ещё можешь сочинять стихи? Зная, что Роберт…

— Я НЕ ПРИДУ К НЕМУ НА ПОМОЩЬ! Мне теперь на всё пле…

— Но он погибнет!

— Но я не могу прийти к нему на помощь, потому что я мёртв, КАК ТЫ ЭТОГО НЕ ПОНИМАЕШЬ?

— Мёртв? Ты? — Лили вновь подняла брови. — Да с чего ты взял?

* * *

Он открыл глаза — и обнаружил, что всё ещё лежит на полу Визжащей хижины, а над ним склонилась птица с золотисто-красным оперением и роняет слёзы на его рану. Боль утихла; сознание прояснялось с каждой минутой.

«Выходит, я снова остался в живых… вот досада! — стал было думать он по привычке, но вдруг спохватился: — Роберт!»

Он поднялся на ноги, проверяя наличие в кармане палочки. Феникс расправил крылья, взлетел и стал над ним кружиться. Ему несколько раз довелось видеть, как Дамблдор, ухватившись за хвост Фоукса, мгновенно исчезает, переносясь в другое место — теперь же ему предстоит сделать то же.

«Он плачет. Ему больно. Он погибнет», — эти слова Лили подгоняют его; он почти автоматически поднимает руку, ловит золотистое перо; вспышка — и вот он уже посреди пустынной деревенской улицы.

В нескольких шагах от него ничком лежит мальчик лет шести. Из его плеча и лопатки сочится кровь; он пронзительно стонет…

— Я иду, Роберт. Мы идём, — говорит Снейп, наклоняясь над мальчиком; с другой стороны к Роберту подлетает феникс.

Через несколько минут, когда вылеченный и успокоенный Роберт засыпает, уронив голову ему на колени, Снейп думает: «А может, я действительно хороший человек?»

«Да нет. Бред какой-то», отвечает он сам себе. И, перенеся Роберта в безопасное место, отправляется с Фоуксом в Хогвартс — ведь там тоже много раненых…

— Папа, а расскажи мне сказку, — попросил Роберт, натягивая повыше одеяло.

— Тебе про кого? Про фею Фортуну или про Зайчиху Шутиху? А может, про Мальчика-с-пальчик или Златовласку?

— Не-е, я про них уже наизусть знаю… Расскажи лучше сказку про то, как ты меня нашёл.

— Роберт, говорю тебе, в этом нет ничего интересного!

— Очень даже есть интересное! — запротестовал Роберт. — Я помню! Помню, что с тобой была тогда большая золотисто-красная птица! Это ведь был феникс, да? — по лицу приёмного отца Роберт понял, что не ошибся. — Но ведь фениксы не знают сами, куда перенести человека — человек сам должен выбрать направление…

— И откуда у тебя такие познания? — удивился Снейп.

— А я выпуски мисс Грейнджер «Всё обо всём» по радио слушаю! — похвастался Роберт. — А ты в это время всегда сидишь со своими зельями и просишь, чтобы тебя не отвлекали. Может, послушаем вместе?

— Пожалуй, оно того стоит, — Снейп не стал прятать улыбку. — Приходи завтра в лабораторию с приёмником.

— Ну, а сейчас ты расскажешь, как меня нашёл? Как ты знал, где я и как меня зовут? Почему ты тогда пришёл мне на помощь?

— Я… расскажу тебе. Но только не сейчас. А тогда, когда ты станешь чуть старше.

Странное дело: совсем недавно он не понимал, почему Дамблдор скрывал от Поттера то, что тому предстоит сделать, утверждая, что не хочет заранее пугать молодого ещё паренька — а теперь Снейп сам не решается рассказать Роберту всей правды в силу возраста мальчика.

А впрочем, что тут сравнивать? Роберту ведь, к счастью, не предстоит идти на смерть ради избавления от тёмного волшебника. Поттер молодец, не подвёл — и теперь все они могут жить спокойно.

Действительно, незачем Роберту знать о том его разговоре с Лили. Снейп и сам не уверен до конца, что это было — видение, сон, какая-то древняя магия?

— А пока… давай я расскажу тебе новую историю про весёлого зельевара Себастьяна!

— Ура-а! Он снова будет учить рассеянных первокурсников не путать свекольник с компотом? Или спасать мир от инопланетян, с которыми в конце подружится?

— Нет… — Снейп сделал паузу, продумывая детали очередного сюжета. — На этот раз они с директором пойдут ловить бабочек!

* * *

Убедившись, что Роберт крепко уснул, Снейп поднялся к себе, погасил свет, лёг и какое-то время смотрел на тёмный потолок, гадая: приснится ли ему Лили в эту ночь?

После Битвы за Хогвартс она уже несколько раз посещала его во сне. Всё говорила о том, что он хороший сам по себе, и предлагала — неясно, в шутку или всерьёз — начать записывать свои стихи…

Но вместо неё ему вдруг приснился Роберт — смеющийся мальчик, который бежит впереди него по лесу, пытаясь первым найти необходимый для зелья цветок.

— Папа, смотри, какая бабочка! Но мы её ловить не будем — ведь весёлый зельевар Себастьян с директором решили, что так будет лучше…

Похоже, в его жизни действительно начался новый этап.

Завтра утром они с Робертом непременно отправятся в лес.