Мальчик-который-ушел (гет)

После того как его имя вылетело из Кубка, Гарри Поттер принял определённые меры… Когда совы доставили пачку свеженапечатанных листовок, он начал раздавать их приехавшим на турнир.

Неписаные правила Хогвартса

1. Можно называть людей оскорбительными кличками, такими как «Грязнокровка», «Шрам» или «Предатель крови», если твой папа богат, а директор считает, что тебя можно простить ради Высшего блага.

2. Недопустимо, чтобы жертва мстила за издевательства, если директор считает, что она уже в подчинении Высшего блага и настолько запугана, что даже благодарит за разрешение прийти в школу.

3. Быть Пожирателем смерти — это нормально, когда у директора есть причины доверять тебе и мучить детей ради Высшего блага. Справедливость не требуется.

4. Отправлять детей, подвергшихся насилию, обратно к их обидчикам ради Высшего блага — это нормально, даже если были другие варианты проживания.

5. Можно позволить всей школе запугивать одного ребенка, если у него немного странные идеи или он обладает редкими языковыми навыками, или какой-то шутник выставил его имя на конкурс, в котором он не собирается участвовать. Высшее благо: пнуть кого-то, когда тот упал, чтобы он был слишком напуган, захотел восстать и обратился к Тьме — просто чтобы освободиться от директора.

Альбус Дамблдор подглядел содержание листовки через плечо мадам Максим и теперь находился в состоянии лёгкого шока. «Гарри потемнел?»

— Кто-то хочет, чтобы на него напали, Дамблидор, эти обвинения правдивы? — спросила мадам Максим.

— Это преувеличено и вырвано из контекста, — возразил Альбус. — Гарри, мой мальчик, наверняка ты переутомился и не имел в виду именно это.

Гарри встал.

— Вы ошибаетесь, директор, я всё правильно написал и очень надеюсь, что вам понравится отвечать перед родителями и губернаторами. Я отправил копию «Пророку» и «Придире», а также каждому губернатору и главе Департамента магического правопорядка. Ещё я спросил их, почему они не отреагировали, когда василиск начал нападения на студентов. Если бы они вмешались, мне не пришлось бы сражаться с румяным василиском. Редактор «Придиры» будет особенно заинтересован в пятом пункте листовки, поскольку профессор Флитвик не защищает от описанного там Полумну. Она терпит серьёзные систематические издевательства. И ещё кое-что… я не готов участвовать в этом вашем дурацком соревновании, так что не ждите от меня этого!

— Гарри, мой дорогой мальчик! Ты же знаешь, что тебе придётся принять участие, иначе потеряешь свою магию.

— Директор, если бы я был вам дорог, вы бы не отправляли меня каждое лето обратно к Дурслям, которые избивали меня и заставляли работать как домашнего эльфа. Я прекрасно знаю, что некоторым сиротам разрешается оставаться в Хогвартсе на все каникулы. Некоторым, но не мне! Поэтому, пожалуйста, не притворяйтесь, что любите меня, — сказал Гарри. — И на самом деле волшебный мир не дал мне ничего интересного. Меня не волнует, что я потеряю свою магию. Если бы она исчезла, это помогло бы мне получить знания типа «как чистить котлы магловским способом». Но погодите-ка! Я уже научился всему этому в доме моей тёти. Вы не можете предложить мне ничего такого, что сделало бы магию привлекательной.

— Этот паршивец…

— Тише, Северус, — тон директора звучал так пугающе, что Снейп заткнулся. Дамблдор был в ужасе. Ему нужен был инструмент, достаточно запуганный, чтобы умереть в нужный момент, но не до такой степени, чтобы его даже не волновало, потеряет ли он свою магию. — Гарри, ты волшебник, магия определяет, кто ты есть!

— Нет.

* * *

— Мы хорошо обеспечены и можем позволить себе заботу о тебе. Перейдёшь в любую магловскую школу, какую только захочешь.

— Спасибо, сэр. Я буду счастлив в местной средней школе; Гермиона привила мне жажду знаний, и я умею обходиться даже с плохими учителями. В конце концов, до сих пор я отлично справлялся как раз с несколькими такими.

— Я надеюсь, что вы с Гермионой поедете в Шармбатон вместе, — сказал Дэн. — Ужин готов.

— Спасибо, сэр. Добби пообещал стать моим эльфом, если попрошу вас позволить ему готовить и убираться.

— У меня сомнения на этот счёт, — Гермиона лирически рассуждала о рабстве. — Проблема в том, что эльфы любят готовить и убираться. Время, проведённое без работы, для них — пустая трата.

Гарри пожал плечами, а затем сказал: — У меня есть кое-что, чтобы занять его и не мешать миссис Грейнджер. Крюкохват как-то обмолвился, что у меня есть права на тело василиска, потому что именно я убил его. Добби согласился помочь с разделкой добычи. По такому случаю надо отправить туда и эксперта-гоблина. Даже если я уйду из школы, это всё равно мой василиск, и я хочу отдать часть прибыли тем, кто пострадал от этого монстра.

— Ты щедрый парень, — искренне похвалил Дэн. — Итак, Гермиона сказала мне проконсультироваться с тобой насчёт отслеживающих чар…

— Уверен, она прислала вам контрольный список, — усмехнулся Гарри. — Добби наложил на меня и всё моё имущество следящие чары, и ещё он засунул мой сундук в одну из ваших свободных спален. Надеюсь, вы не против?

— Всё в порядке, сынок, — сказал Дэн. — Эти эльфы представляют угрозу безопасности, если могут так просто заглядывать в разные места.

— Да, и в этом их прелесть! Волшебники игнорируют эльфов и то, насколько они сильны, а значит те из нас, у кого свежий взгляд, имеют преимущество. Дамблдор, конечно, может телепортироваться с помощью Фоукса в зоны, защищённые от аппарации, но Добби с лёгкостью отправит меня куда угодно — лишь бы не было антиэльфийских зон, а я даже не уверен, знает ли кто-нибудь, как их создавать.

— Это очень удобно! Если на тебе и в твоём багаже нет устройств слежения, единственный способ, которым директор сможет тебя найти, — расспросить твоих друзей.

Лицо Гарри стало более суровым.

— Рон решил не быть моим другом, когда отказался поверить, что я не кидал бумажку со своим именем в Кубок Огня. Я сказал, что у меня уже слишком много славы и достаточно денег, а он ответил, что некоторые могут выставлять напоказ как раз своё имя, славу и богатство. Я ведь не такой?

— Нет, сынок. Может, мои слова покажутся тебе не совсем тактичными, но из того, что рассказывала Гермиона, я понял, что ты отдал бы все богатства и славу, лишь бы вернуть своих погибших родителей.

Гарри кивнул и сел есть, купаясь в приветливой улыбке Эммы Грейнджер, которая была достаточно эмпатична, чтобы не принуждать к объятиям людей, которые не были к ним готовы. Гарри был первым другом Гермионы, и, поскольку ни одному из Грейнджеров не понравилось то, что они слышали о Роне, они были счастливы принять Гарри как сына, единственного настоящего друга своей дочери, в качестве приёмного брата Гермионы, а однажды, быть может, и зятя.

Они уже начали судебное разбирательство против Дурслей. Гермиона уговорила Гарри позволить ей сфотографировать его спину, где Вернон оставил шрамы, избивая его ремнём. Грейнджеры также разговаривали с адвокатом о процессе усыновления. Будучи состоятельными людьми и имея престижную работу, они знали, что смогут обойти основную часть бюрократической волокиты, обычно связанной с требованиями к усыновителям.

И если бы они не смогли официально заполучить Гарри, они были готовы переехать во Францию ​​и усыновить его через французское Министерство магии. Местный магловский Минздрав нацелился на повышение своего уровня, поэтому был бы рад паре первоклассных дантистов.

Дэн даже не стал спрашивать Гермиону, способна ли она при каких-либо обстоятельствах выдать местонахождение Гарри. Он слишком хорошо знал свою дочь.

* * *

— Конечно, ты не можешь хотеть оставить своих друзей! — Альбус улыбнулся ей.

— Мой единственный настоящий друг ушёл, — сказала Гермиона. — А Рон просто использует меня, чтобы делать домашние задания. Джинни использует меня, чтобы я выслушивала её рассказы об этом мифическом существе, Мальчике-Который-Выжил. Луна, как и я, подумывает о переводе из-за всех издевательств в её адрес. Вы думаете, я хочу остаться в месте, где на меня напал тролль, превратил в камень василиск, чуть не поцеловал дементор и где меня ежедневно оскорбляют Малфой и кучка его приспешников, которых никогда не наказывают за словесные издевательства? А мне даже не разрешено отомстить! Мои родители грозились забрать меня из школы в течение многих лет, тем более что никто из вас никогда не был честен с ними в том, в какой опасности я находилась. Я умоляла их позволить мне остаться из-за Гарри. Но теперь вы прогнали единственную причину, по которой я оставалась. Не знаю, где сейчас Гарри, жив ли он или уже мёртв. Если бы он не был пешкой в вашей искусной игре, которую вы ведёте, я думаю, вас бы это даже не волновало. Прошу меня извинить, я должна поговорить с мадам Максим. Хорошего дня!

И она вышла, оставив Рона с открытым ртом и всё ещё не понимающим, что происходит.

— Она сумасшедшая, — сказал он, находя единственное объяснение, которое соответствовало его ограниченному пониманию. — И всегда такой была…

— Мисс Грейнджер могла бы обойтись и без словесных издевательств с вашей стороны, мистер Уизли! Минус десять баллов с Гриффиндора и отработка у меня, во время которой вы откроете и выпишете пятьдесят раз определение слова «неуравновешенный», — едко сказала Минерва.

Рон, спотыкаясь, вышел из кабинета, всё ещё не понимая, что он сделал не так, а Минерва повернулась к Дамблдору.

— Я не думаю, что эта маленькая девочка знает правду, — сказала МакГонагалл, и её голос стал чуть громче от волнения. — В какую же игру ты играешь? Это уже слишком, старый глупый придурок! Тебе надо покинуть школу — ты не можешь сосредоточиться на её управлении, так легко и безнаказанно играя с безопасностью учеников. Я расскажу всю правду, когда меня будут допрашивать. Продолжать терпеть тебя в качестве директора? Ну уж нет!

* * *

Дамблдор был поражён, что Добби служит Гарри, ведь домашний эльф работал в Хогвартсе и должен был выполнять приказы главы школы.

Он пожалел, что никогда не проверял, считает ли Добби себя связанным с Хогвартсом, или домашнему эльфу просто приятно там работать.

— Мы не можем больше откладывать, Дамблдор, — сказал Людо Бэгмен. — Гарри Поттер не появился, поэтому можно предположить, что он аннулировал контракт и должен принять на себя ответственность.

С трибун, отведённых для учителей, послышался крик. Аластор Муди, казалось, превращался в... Барти Крауча-младшего, кричал и хватался за голову. Дамблдор тоже кричал, хватаясь за голову и метаясь по полу.

— Похоже, магия знает, кто виноват, — сказала Гермиона. — Ну, независимо от того, уволен директор или нет, это будет ему уроком.

Мракоборцы окружили Барти Крауча-младшего, который был очень словоохотлив в своей агонии и в своей брани в адрес Волдеморта, который обещал, что риски минимальны. В Литтл-Хэнглтон была отправлена ​​команда.

Дамблдор умер от сердечного приступа до того, как отвратительного человека, коим был Волан-де-Морт, арестовали и посадили в тюрьму вместе с долго считавшимся погибшим Питером Петтигрю. Это открыло ещё больше банок с червями. Змея была убита.

Турнир Трёх Волшебников отменили, поэтому студенты рано разъехались по домам. Гермиона сразу же послала сову, чтобы рассказать Гарри о случившемся.

Когда Грейнджер наконец вернулась домой, они с Гарри так крепко обнялись, что Дэн даже пошутил: «Чтобы вас разнять, нужен лом!»

* * *

Гермиона и Гарри благополучно перевелись в Шармбатон. Форма гомункула Волан-де-Морта без подпитки змеиным ядом умерла, просто исчезла. В секретных записях Дамблдора Минерва нашла исчерпывающую информацию обо всех имеющихся крестражах. Она долго и громко ругалась на широком шотландском, перечитывая список из шести пунктов. В отличие от Альбуса, она поделилась данными с Департаментом магического правопорядка, который поручил гоблинам разбираться с угрозой в хранилище Гринготтса и одновременно нанял недавно освобождённого Сириуса Блэка для помощи в поиске остальных пяти крестражей.

Волан-де-Морт всё ещё пытался овладеть Гарри, когда его форма гомункула умерла. Гарри сопротивлялся, не подпуская дух и ногтями разрывая свой шрам с чужеродными злыми остатками, наконец освобождаясь от них. Когда кровь остановилась и рана подсохла, лоб Гарри наконец смог должным образом зажить. На этот раз шрама почти не было видно.

Сириус стал другом Грейнджеров, когда Гарри решился доверить ему информацию о своём местонахождении. Тем временем новый директор Хогвартса Минерва МакГонагалл провела в школе множество реформ. Женщина ещё долго сожалела о потере двух своих любимых учеников.

Как и ожидалось, после окончания школы Гарри и Гермиона поженились, а затем так же вместе поступили в магловский университет, где вполне достойно проучились три года без магии, если не считать помощи Добби.

Они вырастили нескольких прекрасных волшебных детей, которым после реформ было разрешено поступить в Хогвартс.