Звёздный хоровод (джен)

Звёздная дата 2200.3.25

Непосвящённому карьера ксеноархеолога может казаться воплощением мечты. Руины давно забытых цивилизаций, загадочные письмена, сводящие с ума любого, кто на них взглянет, забытые технологии, нарушающие законы мироздания, и таинственные артефакты, древние как само время, — массовая культура породила множество стереотипов и ярких образов, будоражащих воображение. Увы, реальность была куда прозаичнее, и глядя на раскопки на IEPSM-272 IIIc Джалаль Сингх не раз проклял себя за принятое двадцать восемь лет назад решение идти учиться на ксеноархеолога. Тогда, после обнаружения инопланетного терраформирующего оборудования на недавно колонизированном Эдеме, всем казалось, что галактика буквально набита подобными артефактами. Ещё бы, находка такого уровня в буквально первой попавшейся системе — как тут избежать излишнего оптимизма. Конечно, вместе с тем, инцидент на Эдеме показал и полную неадекватность научного оборудования, установленного на «Армстронге». Ещё бы, пропустить не просто бункер в горе, а целую сеть подземных и подводных установок. Комитет по науке и освоению космоса при ассамблее ОНЗ тогда несколько лет судился с поставщиками оборудования.

И вот, когда уже новое поколение земных исследовательских кораблей, оснащённых на этот раз гарантированно рабочим оборудованием, вновь устремилось к звёздам, выяснилось, что оптимизм был очень преждевременным. За пятнадцать лет активных экспедиций, в ходе которых земляне чуть не по крупицам просеяли десятки миров в радиусе дюжины гиперпереходов от родной планеты, не было обнаружено НИ ОДНОГО признака присутствия хоть сколь-нибудь разумных существ. Два найденных жизнепригодных мира были отданы на откуп корпорациям и стали колониями Атлантия и Конго. На фоне подобных неудач немудрено, что едва заслышав об обнаружении на IEPSM-272 IIIc чего-то, отдалённо напоминающего наскальную живопись, Комитет направил в систему доктора Джалаля Сингха со всем его отделом, буквально в последний момент приписав к экипажу «Коперника» и изменив цель полёта судна.

На месте же Сингха ждало очередное разочарование и масса вопросов. Пресловутая наскальная живопись оказалась грубыми царапинами в паре пещер и не менее грубыми рисунками охрой, в которых при очень большом воображении можно было угадать силуэты местной фауны. Загадкой же стало полное отсутствие самих первобытных «художников», не только живых, но и мёртвых. За те несколько месяцев, что группа Сингха провела на IEPSM-272 IIIc, им не удалось найти ни одного захоронения. Даже с учётом очевидно низкого уровня культуры можно было ожидать найти тела умерших аборигенов в пещерах с рисунками или рядом с ними. Но нет, ничего. Никто даже не знал, как именно выглядели местные жители. Известно было лишь, что населяли они только один, южный, континент из трёх имевшихся на IEPSM-272 IIIc. И вот пока остальной экипаж «Коперника» откровенно прохлаждался, устроив себе внеочередной отпуск на побережье, Сингх и его группа рыли носом землю в поисках хоть чего-нибудь, что можно было бы выдать за находку. И удача им улыбнулась.

— И всё же, доктор, мне кажется, что эти узоры должны нести какой-то смысл, — произнёс Феликс, рассматривая мегалит, на два метра возвышающийся над поверхностью.

Сингх устало посмотрел на него. Феликс Лэнг был единственным, кто ещё сохранил хоть какой-то оптимизм. Этот молодой инженер с «Коперника» прибился к ним не то из любопытства, не то из симпатии к аспирантке Сингха, и оказался весьма ценным помощником в плане обращения с разного рода техникой. А ещё он испытывал какой-то непонятный энтузиазм в отношении их единственной сколь-нибудь примечательной находки.

— Феликс, друг мой, давайте не будем строить преждевременных догадок. Лучше скажите, вам с Маркусом удалось наконец-то подружить наш радар с системами шаттла?

— Да, доктор, мы наконец-то сможем просканировать всю прилегающую территорию.

— Прекрасно, — пробормотал Сингх. — Не думаю, что мы что-нибудь найдём, но протоколы нужно соблюдать. Феликс, пригласите Анжелику, пусть регистрирует наблюдения из рубки. На нас с Маркусом контроль из основного отсека.

Феликс благодарно кивнул и убежал искать подругу. Сингх с лёгкой улыбкой посмотрел ему в след. Хоть кому-то в этой экспедиции повезло обрести нечто ценное. Сингх взглянул на мегалит, вновь вздохнул и отправился на поиски Маркуса. В отличие от романтичного и немного наивного Феликса Маркус Бредфорд был прожжённым циником и материалистом. Как подозревал Сингх, Маркуса привела к нему банальная жажда наживы — техник с «Коперника» наивно полагал, что сможет незаметно присвоить пару ценных находок и потом продать их на чёрном рынке. Сингх был бы даже рад, если бы Маркусу это удалось. Уже один только факт кражи доказал бы, что тут есть хоть что-то ценное. Но радужные мечты техника были разбиты вдребезги, и теперь он большую часть времени дремал в своём модуле, пил самогон собственного изготовления или бесцельно шарахался по округе. Сингх надеялся застать его у себя. Желательно трезвым.

Маркус встретил его лёгким перегаром и покрасневшими глазами, но задачу свою понял.

— Сделаем, — буркнул он, натягивая потёртую куртку. — Присмотрю, чтоб радар не барахлил.

Сингх кивнул и двинулся к припаркованному рядом с жилыми модулями шаттлу. Обычно обтекаемый силуэт орбитального челнока на сей раз нарушала массивная антенна, свисающая с правого борта. Пульт управления ей размещался в основном отсеке. Через прозрачный купол кабины пилота Сингх увидел, что Феликс и Анжелика уже заняли свои места и о чём-то мило беседовали, дожидаясь его и Маркуса. Забравшись внутрь шаттла и заняв место рядом с модулем радара, Сингх снял с потолка переговорное устройство.

— Феликс, мы внутри, можешь взлетать.

Шаттл мягко оторвался от земли на атмосферных двигателях и почти бесшумно заскользил, набирая высоту. Судя по траектории на радаре, Феликс явно решил покрасоваться перед подругой и вырисовывал над потенциальным местом раскопок идеальные круги.

— Ну, вздрогнули! — Маркус достал из кармана куртки флягу и сделал большой глоток. — Запускаю аппарат, док.

Сингх кивнул и активировал устройства записи. Полученные данные затем нужно будет расшифровать на компьютере, сейчас же это был не более чем поток чисел и кривых. Сделав два полных оборота, шаттл двинулся по расходящейся спирали, и Сингх мысленно похвалил Феликса за предусмотрительность.

— Давай ограничимся максимальным радиусом в десять километров, — произнёс он в переговорное устройство и получил в ответ лаконичное «Принял».

— Смотрите, вот тут явно какие-то строения! — восторженно отметила Анжелика, указывая пальцем на трёхмерную проекцию.

Обработка данных на современной вычислительной машине заняла считанные минуты. Налетав около получаса, Феликс аккуратно посадил шаттл на прежнее место, после чего Сингх сгрузил весь массив чисел в рабочий компьютер и пригласил членов экспедиции перекусить, а заодно посмотреть, какую картину нарисует им 3D-проектор. И теперь сам доктор, пятеро его ассистентов, а также Феликс и Маркус собрались в главном модуле с кружками и пайками и сосредоточенно рассматривали трёхмерную проекцию.

Место будущих раскопок представляло собой плоскую поросшую местным аналогом травы местность. На поверхности единственным примечательным объектом был одинокий мегалит, который и привлёк внимание ксеноархеологов при первом облёте. Теперь же выяснилось, что примерно в полуметре под почвой находится несколько каменных кругов явно искусственного происхождения. Доктор Сингх немного приободрился. Пусть это всё ещё не тянуло на полноценную цивилизацию, такие каменные круги вполне могли быть продуктом неолитической культуры или её аналога, а тут ещё и так заинтересовавший Феликса мегалит ровно в центре — всё это намекало на ритуальное назначение этого места. А это уже материал для десятков, если не сотен статей.

— Доктор Сингх, а можно по глубине залегания хотя бы навскидку оценить возраст находки? — полюбопытствовал Феликс.

— Мне жаль расстраивать тебя, но нет. Хотя существует очевидная и прямая закономерность между глубиной слоя и его древностью, вот так напрямую эти значения можно соотносить лишь локально, сравнивая разные слои на одном месте раскопок. Боюсь, тут даже примерную оценку не сделать.

— Ничего, — ободрила его Анжелика. — Раскопаем, возьмём образцы, проведём радиоизотопное датирование.

— Ну что, делаем ставки? — предложил Пётр, один из ассистентов Сингха. — Ставлю на… тысячу лет.

— Принимаю, триста лет, — азартно отозвался другой.

— Ну как дети малые, — покачал головой Сингх, хоть и было видно, что это его скорее забавляет.

— Полторы тысячи, — отсалютовал неизменной фляжкой Маркус.

— Иду ва-банк и ставлю на шесть тысяч лет, — хмыкнул Феликс. — А что мы ставим?

— Наряды на кухне? — предложил Пётр. — Анжи, как человека тебя прошу, поставь на что-нибудь и проиграй.

— Вот ещё! — возмутилась та под дружный хохот.

— Ну тебе сложно что ли, у тебя лучше всех готовить выходит…

— Тоже мне мастерство, супы быстрого приготовления в кастрюле мешать! — фыркнула Анжелика, но тем не менее добавила. — Тысяча четыреста сорок четыре года. Жан? Хосе?

— Ну пусть будет пятьсот, — без энтузиазма ответил Жан.

Хосе же просто мотнул головой.

— Я пас, у меня природное невезение в таких делах.

— Ставки сделаны, айда копать! — заявил Пётр, одним глотком допивая содержимое своей кружки.

Сингх мысленно порадовался такому энтузиазму. Возможно, эта экспедиция не столь безнадёжна.

Следующие три дня археологи и присоединившийся к ним Феликс копали намеченные участки. В XXII веке на смену старым-добрым лопатам и мотыгам пришла ультразвуковая лопата, которая разбивала почву и тут же всасывала с помощью встроенного пылесоса — знай опорожняй емкости с землёй. Ещё и без риска случайно повредить ценные находки.

Одна вещь не давала покоя Феликсу. Сингх всё чаще замечал молодого человека стоящим перед мегалитом с задумчивым выражением лица. Он и сам пытался присмотреться к камню поближе, чтобы понять, что в нём так заинтересовало Феликса. Очевидно, что камень сюда принесли откуда-то издалека, после чего поставили стоймя, отполировали одну из граней, а затем покрыли примитивным узором. Три десятка пунктирных линий пересекали камень горизонтально. Пунктиры были неровными, какие-то длиннее, какие-то короче, и на каждой из линий была одна выдавленная точка. Кроме того, сверху вниз, пересекая пунктиры, шли тонкие, едва заметные линии. Они тоже не были хоть сколько-нибудь прямыми и извивались подобно змеям, но каждая вертикальная линия обязательно пересекала все пунктирные линии и каждую не более одного раза. Линии уходили вниз под почву, но уже завтра экспедиция должны была докопаться до нижнего слоя .

— Что тебя так беспокоит в этом мегалите? — наконец спросил Сингх, в очередной раз заметив, что Феликс стоит перед камнем и что-то задумчиво рисует в блокноте карандашом.

— Скажите, это расположение точек не вызывает у вас никаких ассоциаций?

— Друг мой, любые предположения почти наверняка будут ошибочными. Даже имея дело с земными культурами археологи прошлого то и дело приходили к в корне неверным выводам. Что уж говорить про чуждую психологию неведомых обитателей этого мира. Это может означать что угодно. Мы ведь даже не знаем, как они выглядели и как воспринимали мир.

— А знаете, что это напоминает мне? Созвездия. Я бы голову на отсечение дал, что это карта звёздного неба и движения небесных тел, да только вот… — он выразительно взглянул на небо, и Сингх повторил его жест. — Это невозможно.

Мир IEPSM-272 IIIc был экзолуной — спутником массивного газового гиганта. И краткую часть семнадцатичасовых суток, когда IEPSM-272 IIIc не озарялась лучами местного светила, большую часть небосвода занимала её родительская планета, чьё слабое свечение вкупе с огромными размерами затмевали любые звёзды. Над IEPSM-272 IIIc не было звёзд, а значит и предположение Феликса, вполне здравое в любом другом месте, было совершенно безосновательным. Даже если предположить, что органы чувств исчезнувших обитателей мира были совершеннее людских, огромная планета в небе затмевала собой звёзды в большей части светового диапазона, кроме жёсткого рентгеновского излучения и гамма-лучей.

— Расслабься, пригласи Анжелику погулять под… звёздами, — усмехнулся Сингх. — Уверен, эти узоры носят мифологический или ритуальный характер. В это я верю больше, чем в неолитическую астрономию вслепую.

Феликсу оставалось лишь согласиться с логикой доктора и последовать его совету.

— Это похоже на фаллос, — хихикнув заметила Анжелика, и остальные поддержали её смешками.

Основание мегалита было наконец-то раскопано и явило себя ксеноархеологам во всей своей сомнительной красе. Внизу уже не было горизонтальных пунктиров, только продолжения тонких вертикальных линий, каждая из которых заканчивалась определённым символом. Среди них были вертикальная черта, от которой в стороны расходились шесть коротких, разорванный круг, горизонтальный овал, пересечённый вертикальной линией, неровная косая штриховка и тот самый «фаллос» — вертикальный полу-овал, перечёркнутый крест-накрест посредине. А также несколько стёршихся и не поддающихся описанию.

— Что, мужикам вход воспрещён? — рассмеялся Пётр.

— А вдруг! Вдруг тут женщины занимали особое место духовных наставниц!

— Это если у местных вообще были мужчины и женщины, а не, скажем, пять произвольно меняющихся полов.

— У самок гиен тоже есть пенис, — зачем-то добавил Жан, за что получил в свой адрес несколько осуждающих и любопытствующих взглядов. — А что, научный факт.

— Ну всё, посмотрели и хватит, — прервал их Сингх. — Феликс, Маркус, сделайте голокопию мегалита, приложим её к отчёту, а то Комитет уже начинает требовать результатов. А вы за работу!

— Солнце высоко, археологи в поле, — рассмеялся Пётр и направился на свой участок.

— Что этим чинушам из Комитета от вас нужно? — не понял Феликс. — Они же должны были видеть отчёт и понимать, что тут надо ещё постараться, чтобы хоть что-то найти.

— Они-то может быть и понимают, но после Эдема со следами разумной жизни стоит быть осторожнее. Тут двояко выходит. С одной стороны на Комитет давят корпоративные спонсоры, которым интересны этот мир и его потенциальные ресурсы. С другой стороны есть куча чиновников и даже других спонсоров, которые готовы даже в каменном скребке видеть источник потенциальной опасности. В итоге Комитету нужно, чтобы мы и всестороннее исследование мира провели, и чтобы закончили как можно скорее.

— К чему всё это, если уже очевидно, что местные вряд ли даже из Каменного века выйти успели. Потому, наверное, и погибли от какой-нибудь эпидемии или изменений климата, которые нам как развитой цивилизации не грозят.

— Ты это понимаешь, я понимаю. Но для бюрократов из ОНЗ нет ничего страшнее ответственности. Никто из них не рискнёт поставить печать под документом, утверждающим, что мир безопасен для колонизации и освоения, пока остаётся шанс, пусть даже мизерный, что что-нибудь может пойти не так. Но нам же и лучше. Больше грантов, больше материала для статей. Ну что, запускайте, мне ещё отчёт сегодня писать.

Следующий день начался с необычной находки. Хосе удалось отыскать на своём участке какую-то пересохшую деревяшку, которую с некоторыми допущениями можно было отнести к культуре местных жителей. Во всяком случае, следы обработки на ней явно присутствовали — кто-то приложил усилия, стачивая палку до грубого клинышка, да ещё и проточил небольшой жёлоб вдоль всей длины. А поскольку о споре никто не забыл, у радиоизотопного спектрометра собрались все без исключения участники экспедиции.

— Не толпитесь вы так, — возмущался Сингх, помещая в аппарат образец находки.

Затаив дыхание все ждали, что же покажет устройство, но итоговый результат, выведенный на экран, поверг всех в шок. Сингх недоумевающе потряс головой, провёл повторный тест. Затем перепроверил настройки. Повинуясь безмолвной просьбе археолога, Феликс провёл экспресс-диагностику системы. Результат оставался неизменным. Сто сорок миллионов лет с учётом погрешности.

— Прибор сломался? — разорвал тишину Жан.

— Либо изначально был бракованным, — кивнул Феликс. — Насколько я могу судить, работать он должен нормально.

— Придётся писать претензию в Комитет, — поморщился Сингх. — Пусть хоть какие-то стандарты качества поставляемых приборов введут. Хватит и одной истории с неисправным оборудованием, которая чуть не закончилась планетарной экологической катастрофой. Но сначала всё же повторим замеры на «Копернике». Может быть, произошло банальное загрязнение образца, — доктор вздохнул и убрал находку в пластиковый контейнер.

— Сто сорок миллионов лет, — выдохнул Пётр.

— Супы ждут тебя, — рассмеялся Анжелика, а за ней и остальные.

— А как местные могли бы использовать эту… штуковину? — поинтересовался Феликс.

— Классический ответ земных археологов звучит так, «для ритуальных целей», — пошутил Сингх. — Но мы опять упираемся в незнание физиологии местных обитателей. Мы даже не представляем, чем и как они могли оперировать, — он ненадолго замолчал. — Раз уж мы все оторвались от работы, предлагаю сделать перерыв на обед, а потом продолжим.

Естественно, основной темой обсуждения стала находка и фиаско с радиоизотопным спектрометром. Феликс, как единственный среди присутствующих человек с высшим техническим образованием, даже припомнил все знания, полученные в университете, чтобы попытаться найти логичное объяснение аномальным данным, исключая самую очевидную, поломку.

— Проще всего было бы объяснить такой результат тем, что спектрометр считал данные с чего-то другого. Например, с попавшей песчинки, но при повороте луча мы бы всё равно получили радиоизотопный анализ дерева, и на выходе у нас было бы два набора данных, а не один.

— Ультразвуковая очистка всё равно убрала бы любой песок или грязь, — добавил Сингх.

— Тогда, отбрасывая бредовый вариант, что данные верны, можно предположить, что сбилась калибровка. А это уже вина пользователей, — Феликс вопросительно взглянул на Сингха.

— Специалисты компании-поставщика проводили калибровку перед вылетом, — ответил доктор.

— Тогда у меня нет других вариантов, — развёл руками Феликс.

После обеда все вернулись к работе, и остаток дня прошёл в рутине. Лопаты тихо шуршали разбиваемой почвой, и археологи то и дело ходили опустошать емкости с землёй в стороне от места раскопок. Доселе погребённые каменные круги начали обнажаться. Каждый такой круг имел радиус около метра и был сложен из грубых, почти не обработанных камней размером чуть больше ладони. Каждый камень отстоял от соседнего сантиметров на десять.

— Это явно были не жилища, — заметил Феликс, принимая из рук Анжелики в очередной раз забившуюся емкость.

— Не обязательно, — ответила та. — Если рассматривать это как каменную кладку, то ты прав. Но, как постоянно повторяет доктор Сингх, мы не знаем, какими были местные жители. А вдруг они плели дома из травы и прижимали камнями, чтобы их не сдуло.

— А вдруг местные жители были поросятами и прятались в таких домах от волков, — заговорщическим тоном предположил Феликс, заставив девушку рассмеяться.

— Я бы на такое посмотрела…

— Эй, идите сюда, я что-то нашёл! — прервал её возглас Петра, работавшего на соседнем участке.

Все с интересом подошли к нему. Пётр осторожно надел перчатки и опустился на колени. Один из камней в его круге явно отличался от других. Он был гладким и имел на удивление правильную прямоугольную форму, резко контрастируя с прочими грубыми булыжниками. Примечательно было и то, что этот камень располагался ровно напротив покрытой узорами поверхности мегалита.

Пётр аккуратно очистил участок вокруг камня. Вопросительно взглянув на Сингха и получив утвердительный кивок, он попытался осторожно приподнять камень, что далось на удивление легко. Феликс отметил, что на гладкой поверхности обращённого к нему торца внезапно образовалась трещина, а затем ещё мгновение назад монолитный камень буквально распался на двое в руках Петра.

— Осторожно! — Феликс с криком дёрнулся вперёд в попытке подхватить внезапно выпавшее дно.

Он успел, перехватив падающую часть в десятке сантиметров от столкновения с другим камнем. При ударе из дна вылетело облако какого-то мелкого песка, осевшего на руках Феликса, а часть так и вовсе попала ему на лицо.

— Ой-ёй, — Пётр вжал голову в плечи. — Нет, но вы же все видели, это был цельный камень. Кто ж знал, что он распадётся.

Сингх вежливо промолчал, лишь окинув проштрафившегося помощника гневным взглядом. Он натянул перчатки и осторожно принял из рук Феликса отпавшую часть.

— Так, что это у нас. Какая интересная вещица, — он медленно покрутил её перед глазами, ища следы наличия запорного механизма.

— Феликс, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Анжелика, наклоняясь к парню.

— Вроде, — осторожно ответил тот. — Что за дрянью меня посыпало?

— Здесь какой-то белый порошок, — Сингх внимательно осмотрел содержимое шкатулки.

— Что, инопланетный кокаин? — спросил вездесущий Маркус и заржал от собственной шутки.

— В принципе применение психоделических веществ в ритуальных целях было характерно для многих земных культур, — задумчиво произнёс Сингх. — Возможно вы в каком-то смысле правы.

— О как, — удивился техник и привычно отхлебнул из фляжки.

— Вы бы анализатором просветили его, — попросил Феликс. — А то я не знаю, то ли просто отряхнуться и забыть, то ли срочно бежать за универсальным антидотом.

— И правда, стоит проанализировать это вещество. У кого из вас был портативный спектральный анализатор? У Петра? Что ж, Пётр, доверю вам это ответственное дело.

Пока всё ещё вжимающий голову в плечи аспирант искал по карманам оборудование, Феликс осторожно встал и заглянул в каменную шкатулку. Порошок внутри напоминал скорее мелкую муку, но имел необычный фиолетовый оттенок. Несмотря на тонкий помол, он был на удивление нелетучим и лежал в ёмкости аккуратной горкой. Осмотрев свои руки, Феликс с удивлением отметил, что порошка на них уже почти не было.

— Кислород, кремний, алюминий, железо, — зачитывал меж тем Пётр данные спектрометра. — По всему выходит, что это просто песок, только очень мелкий.

Феликс испустил вздох облегчения и стряхнул с рук остатки белого песка. По ощущениям он напоминал очень мелкий морской и не царапал кожу, а словно растекался по ней как жидкость.

— Ну слава богу, — выдохнула Анжелика. — И всё же, какая странная… ёмкость.

Продолжая бросать гневные взгляды на Петра, Сингх собрал обе части воедино, и они сошлись как влитые, не оставив зазора. Однако, стоило ему чуть ослабить хват, как нижняя часть легко выскользнула из верхней.

— Поразительно, — произнёс он. — Эта находка в корне меняет всё, что мы предполагали о местной культуре.

— И заметьте, никаких узоров, — подметил Жан, также рассматривая находку. — Довольно нехарактерно для ритуальных предметов.

— Друзья мои, сегодня мы совершили, без преувеличения будет сказано, историческое открытие, — Сингх высоко поднял каменную шкатулку. — Вы все молодцы, даже провинившиеся, — при этих словах Пётр виновато улыбнулся и сжался, стараясь уменьшиться. — Поэтому на сегодня работы закончены. Давайте отдохнём и осмыслим сегодняшние события за кружкой чего-нибудь горячего. Может быть, даже немного горячительного, — эти слова были встречены всеобщим одобрением.

Феликс устало потёр виски. Предстоящий отдых и вечерние посиделки должны были его радовать, но вместо этого он чувствовал себя странно, словно в лёгкой прострации.

— Давление наверное упало, — пробормотал он, хотя никогда не замечал за собой метеочувствительности.

— Дружище, ты меня выручил, — подошёл к нему Пётр. — Если бы эта коробка разбилась, Сингх бы меня со свету сжил. Ну кто мог подумать а?! А ты её ловко так, раз и… Слушай, — перешёл он на заговорщический шёпот, — а хочешь я незаметно Анжелике плесну в кружку немного лишнего? Она поплывёт, а ты её раз, отведёшь к себе и того, а? — он весело подмигнул товарищу.

Феликс устало кивнул. У него начинала болеть голова. Он поднял взгляд на мегалит. Яркие искры прыгали по его поверхности, хаотично двигаясь вдоль линий, соскакивая с камня и кружась по округе. Феликс мотнул головой, и звёздный хоровод исчез.

— Эй, ты как-то неважно выглядишь? — Пётр взглянул в лицо товарища и немного встревожился. — С тобой всё нормально?

— Да, да, просто голова вдруг разболелась. Слушай, я наверное не буду сегодня пить. И Анжи не спаивай, мне бы сейчас таблетку, а не твои завлекательные предложения.

— Пойдём тогда, у нас в главном модуле аптечка была.

В модуле этим вечером царило приподнятое настроение. Сингх торжественно водрузил главную находку этого дня в центр стола, и её со всех сторон обступили участники экспедиции. Даже в свете мощных ламп серый блок гранита казался монолитным, без единой трещины, и это всех сбивало с толку.

— Пришельцы, точно вам говорю, — рассуждал Жан. — Прилетели в древности на планету и подарили примитивным аборигенам образец своих передовых технологий…

— Кирпич, — прервал его Хосе. — Это каменный кирпич, набитый песком.

— Нам не дано понять логику высшего разума!

— Это не планета, это луна, — добавил Феликс, опускаясь на пластиковый стул.

— Да ну вас, я тут уже такую теорию выстроил, — возмутился Жан.

— Феликс, ты как-то неважно выглядишь, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Анжелика, подходя ближе.

— Да, не волнуйся, — отмахнулся он. — Просто голова болит. Ничего страшного, со мной бывает, — добавил он, откровенно соврав, чтобы не тревожить подругу.

— Сейчас, подожди, у нас тут в аптечке было, — засуетилась Анжелика и протянула Феликсу красную пилюлю.

— Спасибо, — он запил лекарство и устало откинулся на стуле. К головной боли добавился ещё и странный гул в ушах.

— Значит и Феликса наконец затронула часовая акклиматизация, — сочувственно сказал Сингх. — Когда в сутках на семь часов меньше привычного, организм быстро сбоить начинает.

— Да, у меня вот тоже мигрень постоянная, — вставил Хосе, видимо решив морально поддержать Феликса.

— Как по мне, вот лучшее лекарство от всех болезней, — Маркус, как обычно, отхлебнул из фляжки.

— Иди приляг, отдохни, — предложила Анжелика. — Через шесть часов уже опять рабочий день наступит.

— Да, я, пожалуй, и правда пойду. Всем спокойной ночи.

Феликс неловко поднялся и двинулся к своему модулю. Гул в ушах всё нарастал, разбиваясь на какофонию разных звуков, от тихого шёпота до далёких раскатов грома. Перед глазами вновь запрыгали яркие искры, кружась в безумном хороводе.

«Может Сингх прав, и это просто навалилась накопившаяся усталость из-за разницы в сутках», — подумал он.

Дойдя до своего модуля, Феликс захлопнул за собой дверь и не раздеваясь рухнул на кровать. Блаженная темнота, в которой не было никаких назойливых искр перед глазами. Постепенно гул в ушах тоже стих, и даже голова обрела приятную лёгкость. Спустя всего пару минут он уже спал.

Феликсу снился странный сон. Через небо протянулось сплетение троп, и яркие звёзды прыгали по этим тропам. Они складывались в причудливые, фантасмагорические созвездия неестественной формы. Глупые звёзды сбились с пути, их истории были полны фальши и ложных обещаний. Но он знал, в его силах наставить огоньки на путь истинный. Он взмахнул руками, призывая звёздный хоровод к порядку. Его вены сияли нереальным фиолетовым светом, пурпурный туман стелился под ногами, подготавливая сцену. Звёздный хоровод замер в ожидании указаний, перед художником расстелился бескрайний небесный холст, но у него не было красок, чтобы указать звёздам путь сквозь первозданную ночь.

Он припал ртом к потоку, высвобождая сияющие чернила. Подобно дирижёру он взмахнул руками, окропляя холст фиолетовыми чернилами. Первая тропа. Вторая тропа. Третья. Четвёртая… Он исступлённо чертил небесные тропы, раздвигая пространство и меняя ход времени. Следуя за его руками, звёзды двигались по небесному холсту, и их истории зазвучали с новой силой. Фальшь исчезла уступив гармонии. Его разум заполнили образы, грозные, пугающие, не поддающиеся описанию. Они ошеломили его и смутили его разум. Дирижёр сбился, и в звёздном хороводе наступил разлад. Звёзды сходили с путей, их истории начали стираться с ткани холста. Он отчаянно взмахнул руками, стараясь навести порядок, но чернила иссякли, сияние его вен угасло, и он остался один в кромешной тьме вселенского Ничто. Феликсу снился странный сон.

Утром Анжелика первым делом решила проведать Феликса. Её беспокоило странное состояние парня, а ещё она не слишком доверяла показаниям спектрального анализатора. Уж точно не после фиаско с радиоизотопным анализом. Если один прибор состарил палку в тысячи раз, то почему бы и второму не перепутать инопланетный яд с песком. Движимая этим беспокойством она подошла к модулю Феликса и осторожно постучалась. Ничего. Она постучала громче.

— Феликс, это Анжи, открой дверь.

Она приложила ухо к двери, надеясь расслышать что-нибудь внутри. Ответом ей была тишина. Теперь она уже заволновалась не на шутку.

— Пришла проведать нашего больного? — спросил доктор Сингх, подходя к ней.

— Да, только вот пока безуспешно, — посетовала Анжелика. — Что-то мне тревожно.

— А ну-ка, — Сингх несколько раз с силой ударил кулаком по двери. — Феликс, немедленно открой дверь, твоя подруга о тебе волнуется!

— Ну не так же, — немного смутилась девушка.

— Что за шум? — поинтересовался Пётр, присоединяясь к ним.

— Феликса пытаемся разбудить, — ответил доктор. — Но пока безуспешно.

— Есть одна мысль, — Пётр зашёл с торца модуля, где почти под самым верхом располагалось небольшое горизонтальное окно, закрытое наглухо. — Дверь толстенная, а вот в окно может и услышит.

Он встал на цыпочки и несколько раз пробарабанил кончиками пальцев по окну. Вся троица прислушалась. Внутри модуля по-прежнему царила тишина.

— Эй, Жан, будь другом, подсоби! — крикнул Пётр товарищу. — Подсади меня, я хоть в окно загляну, а то теперь и я за Феликса переживать начинаю.

— Ну, что там? — спросила Анжи, когда Пётр с помощью товарища дотянулся до верха.

— Кровать пустая. Вроде никого не вижу.

— Ага, может он отлить пошёл, а вы тут панику устроили, — пропыхтел Жан.

— Так, тут что-то странное внизу. Он что, одежду на пол побросал что ли? Жан, давай чуть выше, мне что-то это не нравится.

— Да куда выше, — выдохнул тот, но вложил все силы, чтобы дать товарищу лишние сантиметры обзора.

— Твою мать… — ошеломлённо вздохнул Пётр. — Он там на полу лежит походу.

Анжелика с силой толкнула дверь модуля, но она держалась крепко. Девушка ударила по ней ногой, но та даже не шелохнулась.

— Да что вы стоите, помогите мне! — крикнула она парням.

— Анжи, не тупи, эти модули рассчитаны на защиту от хищников, их на медведях и слонах тестировали, — остановил её Пётр.

— Нужен мастер-ключ, — вспомнил Сингх. — Он где-то у меня как у руководителя экспедиции, — он похлопал по карманам, потом спешно направился в свой модуль.

Анжелику уже откровенно трясло от волнения. Она ещё несколько раз ударила кулаком по двери, больше от стресса, чем надеясь на результат.

— Что ещё за мастер-ключ? — поинтересовался Жан, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

— Видел, у нас по две замочные скважины на дверях?

— Ну.

— Одна для владельца, вторая под мастер-ключ, их индивидуально ставят под каждую экспедицию, и ключ только у начальника, — пояснил Пётр.

— А нафига?

— Ну вдруг ты ключ у себя забудешь и захлопнешь дверь. Или заползёшь в модуль раненный и вырубишься, как тебя доставать тогда… прости Анжи, я не подумал. Не волнуйся, уверен, это его просто от усталости так накрыло. Упал ночью с кровати и спит беспробудным сном.

Наконец вернулся Сингх с мастер-ключом. Немного дрожащей рукой он вставил его в замочную скважину и повернул. Щелчок открывающихся запоров дал понять, что механизм исправен. Сингх толкнул дверь, вошёл в модуль, огляделся и замер в шоке от представшей его глазам картины. Проскочившая за ним Анжелика бросилась было к Феликсу, но тоже замерла. Её ноги подкосились, и она опустилась на пол, не в силах оторвать взгляд от страшной картины.

Вся стена под окном была измазана кровью, и не трудно было догадаться, чьей. Кровавые разводы складывались в причудливые узоры из штрихов, точек и линий, кажущиеся на удивление знакомыми.

— Ну что встали-то, — оттолкнул их Пётр, врываясь в модуль и подбегая к лежащему на полу парню.

Он лихорадочно нащупал пульс у него на шее и облегчённо выдохнул. Феликс был жив, во всяком случае пока.

— Да, и правда, — спохватился Сингх. — Пётр, надо срочно найти и зажать рану.

— Вот, у него рукав рубашки от крови прилип к руке и заткнул рану.

— Хорошо, давайте аккуратно отнесём его в основной модуль и обработаем рану. Я свяжусь с «Коперником», пусть пришлют врача.

— Да, вот это накрыло парня, — пробормотал заглянувший в модуль Маркус. — Нихрена себе он тут нарисовал. Эй, док, ничего эти узоры не напоминают? — он посторонился, пропуская Петра и Жана, аккуратно выносящих на руках Феликса.

— Маркус, а вы ведь правы, — Сингх подошёл к столу, где лежал блокнот Феликса, и бесцеремонно пролистал его в поисках страницы с зарисовкой узора мегалита. — Да, и впрямь, почти точная копия резьбы на камне. Правда, вот тут точка смещена. И тут. Чертовщина какая-то.

— Вот и я думаю, зря он на этот камень каждый день пялился. Не к добру это.

— Маркус, не выдумывайте. Несколько чёрточек на камне не заставят человека изрисовать стену кровью. Идёмте отсюда.

В основном модуле Жан, Пётр и Анжелика уже успели расчистить стол, накрыть его какой-то чистой тканью и уложить не него Феликса. Сингх достал из шкафа станцию связи.

— «Коперник», говорит Сингх, у нас чрезвычайное происшествие, требуется срочная медицинская помощь…

Тем временем троица его аспирантов бестолково топталась вокруг стола, не зная, с какой стороны подойти к делу. Анжелика после увиденного была уже на грани истерики, да и двое парней выглядели потерянными, хоть и старались не подавать виду. Феликс был бледен как мертвец, и лишь слабое дыхание показывало, что он ещё жив.

— Что встали столбами, у него рана открылась, — рявкнул Маркус. — Давайте сюда ножницы и аптечку, раз сами ничего не умеете.

Уверенными движениями техник разрезал рукав рубашки, размочил присохшую кровь и промыл рану. Её вид вызвал оторопь у всех присутствующих: на бледной кожи явно прослеживались следы зубов.

— Он что, п-прокусил себе руку? — дрожащим голосом спросила Анжелика.

Никто не ответил. Маркус тем временем перетянул руку над раной, чтобы избежать дальнейшей кровопотери.

— Вот и всё, — удовлетворённо произнёс он и отхлебнул из привычной фляжки.

Анжелика осторожно подошла ближе и сжала ледяные пальцы Феликса. Ей было страшно.

— «Коперник» обещал прислать челнок с врачами, будет часа через три, — произнёс Сингх, убирая станцию связи на месте. — Надеюсь, врачи смогут прояснить причину этого… инцидента.

— Док, а вы точно уверены, что в той каменной коробке был не ксеносский кокаин? С наркоты у любого башку снести может, — Маркус помрачнел. — Повидал я… всякого.

— Мы проводили спектральный анализ, но давайте повторим попытку, — согласился Сингх.

Он достал загадочный каменный ящик, раскрыл его и ложечкой пересыпал немного порошка на бумагу. Затем достал портативный анализатор и навёл на образец.

— Двойные углеродные связи, кислород, водород, — недоумевающе прочитал Сингх.

— Что за чёрт, я же вчера при вас при всех замер делал! Вы точно не бумагу сейчас засняли?

— Пётр, я ещё не разучился пользоваться приборами, — возмутился Сингх. — Но ради успокоения повторю замер.

Результат остался неизменным. Затем Сингх навёл анализатор на оставшийся порошок в ёмкости.

— Кислород, кремний, алюминий, железо… — голос Сингха звучал всё менее уверенно.

— А ну-ка, — Жан достал небольшую стеклянную чашку и насыпал немного порошка в неё. — У меня есть безумное предположение, что вы сейчас получите обычный оксид кремния.

Его предсказание сбылось, Сингх и впрямь увидел на приборе только два эти элемента.

— Мне всё меньше нравится происходящее на этой луне, — пробормотал он. — Слишком уж много странных явлений случилось за последнее время. Закройте ёмкость и уберите, мы подробно изучим её на «Копернике», а затем передадим на Землю. Я хочу попробовать взглянуть на этот порошок под микроскопом, — с этими словами Сингх направился мимо стола в противоположную часть модуля, где располагалось стационарное научное оборудование.

Но едва он приблизился к Феликсу, как тело парня содрогнулось от конвульсий. Жгут слетел, из раны вновь хлынула кровь.

— Держите его! — крикнул Маркус парням и первым попытался прижать Феликса к столу, оттолкнув в сторону Анжелику.

В этот момент глаза Феликса распахнулись, заставив всех в комнате вздрогнуть и непроизвольно шагнуть назад. Обычно карие глаза парня застилала яркая фиолетовая пелена, за которой едва можно было различить радужные оболочки с разорванными кровеносными сосудами. Он дёрнулся вновь, и модуль сотрясло от крика.

— Предвестник со звезды сияющей… Ушедшие небесною тропой, — гремел нечеловеческий голос, то и дело сбиваясь на полуслове. — Заблудший Брат отверзнет очи им кровавые… Отец ветвей могучих, пригрев змею… — Феликс сорвался на хрип. — Звёзды, звёзды над миром без звёзд… разверзнется пасть алчущая… ночь без конца, — его речь превратилась в бессвязное бормотание. — Явится… в самый тёмный час… — Феликс умолк и потерял сознание. Его тело обмякло.

Маркус очнулся первым и первым делом затянул новый жгут.

— Уберите от него эту инопланетную наркоту! — рявкнул он опешившему Сингху.

Ксеноархеолог послушно отступил на шаг, затем аккуратно ссыпал порошок обратно в каменный ящик и закрыл его.

— Я сейчас помещу это в самый надёжный контейнер высшего класса химической защиты и не открою до самой Земли, — слабым голосом произнёс он.

— Что случилось? — в модуль ворвались двое оставшихся членов экспедиции. — Кто орал как… ох ё… что с Феликсом?

— Да хрен его знает, — бросил Маркус, единственный сохранивший дар речи.

Анжелика могла лишь отчаянно цепляться за спинку пластикового стула, дрожа от страха. Пётр и Жан выглядели немногим лучше неё, и даже Сингх окончательно утратил присущую ему уверенность и выглядел потерянным.

— Как по мне, так он вчера наглотался этой странной пыли из коробки и словил дикий приход ночью, да такой, что вены себе перегрыз, — продолжал техник. — Но ту хрень, что творилась здесь сейчас, я даже не возьмусь объяснять.

Он достал из кармана фляжку, сделал глоток, потом подумал и залпом допил остатки.

— Не, после такого и бутылки будет мало.

— Он хоть жив ещё? — осторожно спросил Пётр, подходя к столу. — Столько крови потерял, ещё и это…

— Не много, — возразил Маркус. — Никогда стены не красил? Не? Я вот красил и скажу так, на эту его мазню от силы поллитра ушло, и тут ещё немного натекло. От такого не умирают.

— Да вы у нас светило медицины, оказывается, — слабо улыбнулся Сингх, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

— Живу давно и видел много.

Анжелика наконец решилась подойти ближе. Она вновь осторожно взяла Феликса за руку, слегка вздрогнув от прикосновения ледяных пальцев. Но он был ещё жив. В отличие от первого беспамятства, на этот раз дыхание парня было хриплым. То и дело с его губ тихим шёпотом срывались отдельные слова и неразборчивые звуки, ничем не напоминающие человеческую речь. Им всем оставалось лишь ждать.

Врачи с «Коперника» прибыли в костюмах биологической защиты.

— Со слов доктора Сингха мы предположили, что имеем дело с психотропным веществом неизвестной природы, — произнёс один из людей, облачённых в белые «скафандры». — Приказом капитана над этой зоной устанавливается временный карантин. Ваша экспедиция официально завершена.

— Но позвольте, а что нам в таком случае делать? — возмутился Сингх.

— Терпеливо ждать, пока мы закончим нашу работу.

Врачи отогнали археологов от Феликса и приступили к осмотру. Он оставался без сознания, но теперь его состояние скорее походило на обычный сон. Глаза тоже пришли в норму, и лишь лопнувшие сосуды напоминали о случившемся.

— На лицо последствия сильной кровопотери, — заключил один из медиков. — Экспресс-тест крови не выявил наличия посторонних веществ или микроорганизмов.

В это время их коллеги тщательно собирали образцы почвы и воды. Не обошли они стороной и мегалит, так долго привлекавший к себе внимание Феликса.

— Говорите, он много смотрел на этот камень, а потом вскрыл вены и нарисовал кровью такие же узоры у себя в модуле?

— Верно, — подтвердил Сингх. — Но я не думаю, что обычный камень…

— Доктор, — снисходительно оборвал его врач. — Поверьте специалистам. У каждого из нас есть индивидуальные психологические триггеры. Вы можете хоть месяц смотреть на этот камень и ничего не почувствуете, а другой всмотрится в линии, а потом вскроет вены. Человеческий разум непостижим.

— Хотите сказать, что Феликс сумасшедший? — возмутилась Анжелика.

— О нет, никоим образом. И экипаж корабля, и члены экспедиции проходили полное медосвидетельствование, включая психиатра и нарколога. Я читал личное дело Феликса Лэнга, оно безупречно.

— Так может всё-таки дело в белом порошке? Он… наши приборы на него странно реагировали. Вернее, не реагировали вовсе, словно его там нет.

— Всё может быть, доктор Сингх. .

— Есть ещё кое-что, — добавил Сингх. — Только прошу, не сочтите меня за сумасшедшего.

— Ни в коем случае, — серьёзно ответил медик.

— Спасибо. Так вот, незадолго до вашего прилёта я загрузил в компьютер фотографии узора на мегалите и кровавого рисунка Феликса и попросил сопоставить с расположением звёзд, которые были бы видны с поверхности, не будь над нами этой огромной планеты. И знаете что? Точки на рисунке Феликса совпали с положением двадцати самых ярких звёзд!

— Какое… невероятное совпадение, — согласился врач. — Это стоит отметить в заключительном протоколе. Звёзды как психологический триггер, редкое явление, но встречается.

— Подождите, это ещё не всё. Затем я попросил систему просчитать траектории движения этих звёзд в прошлом и в будущем. Точки на мегалите совпадают с расположением звёзд, каким оно было сорок тысяч лет назад. Понимаете? Те, кто оставил узоры на монолите, предсказали движение звёзд на тысячи лет вперёд, даже не видя их. И знаете, мне кажется, этот таинственный порошок, он даёт дар предвидения.

— Доктор Сингх, — снисходительно ответил медик. — Я понимаю, что события последних суток сильно на вас повлияли, поэтому эти слова останутся между нами.

— Я понимаю, — кивнул археолог.

— Феликс очнулся! — прокричал Пётр из главного модуля, мгновенно оборвав разговор.

— Как себя чувствуешь? — первым делом спросила Анжелика.

Феликс осторожно приподнялся на столе, ставшем его больничной койкой, и огляделся.

— Что происходит? Почему я здесь?

— Феликс, — обратился к нему Сингх. — Что последнее ты помнишь?

— Что за странный вопрос? — удивился парень. — Вчерашний день. Пётр нашёл каменный кирпич. Он распался, меня посыпало белым песком. Потом… потом мы все собрались здесь, Жан озвучил дурацкую версию палеоконтакта…

— Эй, нормальная версия была! — возмутился тот, вызвав несколько смешков у своих товарищей.

— Помню, что у меня заболела голова, Анжи дала мне таблетку, и я пошёл к себе…

— Какую именно таблетку? — вмешался один из медиков.

— Вот эту, — девушка протянула ему упаковку из аптечки.

— В общем-то на этом всё. Меня резко вырубило, я даже раздеться вроде бы не успел. Так в чём собственно дело? И что это за костюмированное шоу?

— Взгляни сюда, — Сингх протянул ему фото окровавленной стены. — Ничего не напоминает?

— Нет… хотя подождите, на камне же что-то похожее, да? Где вы такое засняли?

— В твоём модуле, этим утром. Феликс… ты изрисовал стену собственной кровью.

Осознав, что доктор Сингх не шутит, Феликс бессильно опустился обратно.

— Я не понимаю, — пробормотал он. — Это какой-то кошмарный сон.

— Сон! Точно! — воскликнула Анжелика. — Ты не помнишь, что тебе снилось ночью?

— Снилось? — задумался Феликс. — Не припоминаю… хотя нет. Мне снились звёзды. Да, точно, звёзды. И было ещё что-то, какие-то образы или мысли. Не помню.

— Слова «Предвестник», «Ушедшие», «Заблудший брат» тебе ни о чём не говорят?

— Нет, ни о чём, а что?

— Ты кричал их во сне. У тебя начались судороги, и ты… — Анжелика замолчала, собираясь с силами. — У тебя были фиолетовые глаза в тот момент.

— Простите, вы сказали «фиолетовые глаза»? — переспросил врач.

— Да, именно так, — подтвердила девушка, и её товарищи закивали головами.

— Ну ладно, — медик внёс её слова в протокол.

— Ты правда ничего из этого не помнишь?

— Вообще ничего, — покачал головой Феликс. — Были ещё странные ощущения, будто меня куда-то несёт. А ещё… а ещё я помню тепло твоих пальцев. Странно, да?

Анжелика тепло улыбнулась ему.

— Всё, больше правда ничего. И что теперь? — спросил Феликс.

— Теперь мы все на карантине, — ответил ему Сингх. — Наша экспедиция окончена, мы возвращаемся на Землю. Остаётся только ждать.

Согласно итоговому вердикту комиссии, назначенной расследовать происшествие на IEPSM-272 IIIc, члены экспедиции подверглись воздействию психотропного препарата неустановленной природы, тайно провезённого одним из участников экспедиции. Заявления о каменной ёмкости с загадочным порошком не подтвердились — опечатанный контейнер, в котором якобы содержалась находка, оказался пуст. Доктор Джалаль Сингх и остальные участники экспедиции были направлены на принудительное медицинское освидетельствование и в течение следующего года находились под наблюдением психиатров и наркологов. Отдел ксеноархеологии был расформирован и создан заново с привлечением более квалифицированных специалистов. Решением Комитета по науке и освоению космоса при ассамблее ОНЗ от 2200.10.2 луна IEPSM-272 IIIc была признана безопасной для проживания.