Инопланетянка (джен)

Библиотека университета, носившего гордое название «классический», являлась классическим образцом того, как не надо организовывать библиотеки. Внутри корпусов её отделы были разбросаны по разным этажам — так, во втором корпусе, который оккупировали филологи, языковеды и теологи с небольшой примесью историков, часть библиотеки располагалась в уютном помещении на первом этаже, а часть — в подвале, достойном, по общему мнению учеников, стать декорацией для фильмов ужасов.

Именно в подвале, в длинном узком коридоре со стенами, окрашенными в тоскливо-жёлтый цвет, и ограниченным числом скамеек вдоль этих стен, и располагался абонемент социально-гуманитарной литературы. Именно здесь студенты в начале года получали учебники, и именно сюда они шли в конце года на поклон к грозным библиотекаршам. Не сданные вовремя книги, штрафы, день прощения долгов, который они постоянно пропускали, ворчание суровых служительниц книжного дела — всё это добавляло мрачности и без того не самому приятному помещению.

Впрочем, Стасу Вишневскому, летящей походкой зашедшему внутрь, коридор совсем не казался мрачным. Настроение у парня было отличным: сдал последний экзамен на твёрдую тройку, а три предыдущих — на четвёрку, впереди два месяца каникул, на которых можно оторваться по полной, на улице тепло, очереди в библиотеке нет, если не считать одиноко сидящую Арину Вехтереву.

— Привет, — Стас подлетел к ней и плюхнулся на скамейку, бросив рядом с собой сумку с книгами. Он взъерошил серовато-русые волосы, глянул на вежливо подвинувшуюся в сторону соседку и спросил:

— Давно сидишь?

— Минут десять. Там, в кабинете, одна девушка, но она долго, у неё много учебников, — Арина произнесла это тихо, но чётко, словно отвечала урок. Вообще она всегда выглядела так, будто сдаёт экзамен самому строгому преподавателю, и от правильности ответа зависит сама её жизнь. Девочки-журналистки за спиной Арины шептались, что она подлизывается к преподавателям — всегда в скромной одежде неброских тонов, светлые волосы собраны в аккуратный хвост, большие серые глаза за стёклами очков смотрят внимательно и чуть испытывающе. С одногруппницами Арина общалась мало, из-за чего они считали, что она зазналась и считает себя лучше других.

А вот Стас Вишневский так не считал. Он был полной противоположностью Арины — высокий, нескладный, постоянно всё роняющий, забывающий и путающий, неисправимый прогульщик, который умудрялся в последний день подготовиться к экзамену и ответить минимум на «три». В группе журналистов он был единственным парнем, и, вопреки законам жанра, никто из одногруппниц не пытался его закадрить. У всех была своя личная жизнь, да и он время от времени встречался с девушками, а к Арине относился как к хорошему товарищу, который всегда даст списать и подскажет верное решение.

— Как сдала? — поинтересовался Стас. Арина вышла из аудитории одной из первых, а вот его строгая преподавательница долго мучила, задавая коварные дополнительные вопросы, поэтому он вышел последним, когда все одногруппницы уже разошлись.

— На пять, — ответила Арина. Он усмехнулся:

— Неожиданно.

Арина не улыбнулась — одним из её немногих недостатков, по мнению Стаса, было чересчур избирательное чувство юмора. «Сложные у тебя приколы, Арин», — как-то заявил он, на что получил обычную вежливую сдержанную улыбку.

— Машу с Катей не видела? — он покосился на дверь, из-за которой доносились негромкие голоса.

— Вроде бы на крыльце, курят.

— А ты чего не с ними? Вы же вроде дружите... — на самом деле у Арины друзей не имелось, и Стас это прекрасно знал, но уж очень ему хотелось поддержать разговор.

— А я не курю. И запах табака не переношу.

— Ааа, — понимающе протянул Стас и сменил тему. — Как каникулы отмечать будешь? Поедешь куда-нибудь?

— Скорее всего нет, останусь в городе.

— А я думаю на юг махнуть, в Сочи, — Стас потянулся так, что затрещали кости. — Уф, засиделся на этом экзамене, думал, сгорю там от жары... Ещё куртку с собой захватил, дурак... Дома холодно, а на улицу выйдешь — жара! — он кинул взгляд на клетчатое, цвета кофе с молоком, платье Арины. — На выходных поеду к другу на хату, буду отмечать успешно сданные экзамены.

— Успешно? — впервые за всё время разговора в голосе Арины появились эмоции. — Это ты тройку называешь успехом? — с лёгкой иронией спросила она.

— Ой, не будь занудой, — он махнул рукой, едва не задев стену. — Стипуха мне всё равно не светила. В армию не пойду — уже хорошо!

— Ты оптимист.

— А то! Ну ещё и пофигист... иногда бываю, — Стас искоса поглядел на соседку. — А ты-то свои пятёрки как отмечать будешь?

— Куплю себе яблочного сока и пироженку, — серьёзно ответила она. — Я алкоголь не пью.

— Надо же! — Стас присвистнул и встревоженно поглядел на дверь — не влетело бы от библиотекарши. — Какая ты правильная! Не куришь, не пьёшь, учишься на одни пятёрки, никогда не опаздываешь, лекции всегда записываешь, одета всегда аккуратно, стройная, — щёки Арины чуть-чуть покраснели, и Стас довольно улыбнулся. — Слушай, а может, ты вообще не настоящая?

— В смысле? — Арина настороженно посмотрела на него.

— Ну, может, ты инопланетянка, или робот, или из параллельного мира, — он уже готов был расхохотаться, но осёкся, увидев лицо Арины — побледневшее и испуганное. Она мельком оглянулась на дверь, из-за которой всё ещё доносились голоса, опустила взгляд на свои сжатые руки, а потом посмотрела Стасу прямо в глаза, и ему показалось, что за стёклами очков блестят слёзы.

— Я не думала, что... — её голос дрогнул. — Неужели это так заметно?

— Что заметно? — спросил не на шутку растерявшийся Стас.

— Ну, что я... Не такая, как вы, люди. Я думала, никто ничего не заметит, ведь люди так мало внимания обращают друг на друга, но ты... — она прикусила губу. — Слушай, Станислав, я тебе всё расскажу, но только пожалуйста, очень тебя прошу, никому не говори! У меня нет стирателя памяти, как в ваших фильмах про людей в чёрном. Если ты расскажешь, тебе всё равно никто не поверит — а если поверит, будет ещё хуже!

— Расскажу о чём? — Стас совсем перестал понимать, о чём речь.

— Но ведь ты же сам сказал! — воскликнула Арина и снова оглянулась на дверь. — Я не настоящая, я не человек, я — инопланетянка. Я не буду тебе говорить, как называется наша планета и где она находится, ты всё равно не поймёшь. Но я вам не враг и не готовлюсь к космическому вторжению! — она прижала руки к груди, а глаза за стёклами очков теперь блестели совсем ярко.

— Чего? — только и спросил Стас.

— Наша планета мирная, мы всего лишь исследуем деятельность других планет, в том числе и тех, на которых есть разумная жизнь. Я так давно мечтала попасть на Землю — изучала флору, фауну, обычаи, культуру, языки... Я специально выбрала Россию, потому что про контакт европейцев и американцев с инопланетным разумом есть много книг и фильмов, и я бы непременно оказалась заложницей стереотипа! А про Россию такого гораздо меньше, и я решила, что это будет очень необычно — изучать Землю в облике русской студентки в провинциальном городке. Я могу даже написать книгу, и мне дадут Золотую звезду!

— Что это? — брякнул Стас, не поспевавший за ходом мысли собеседницы.

— Это премия, которая объединяет достижения в научной деятельности и в литературе, — охотно пояснила Арина. — По уровню престижа Золотая звезда вроде вашей Нобелевской премии, — она сняла очки, быстро вытерла глаза и пристально посмотрела на Стаса. — Теперь, когда ты всё знаешь, пообещай хранить тайну. Я уже объяснила тебе, почему обо мне никому нельзя рассказывать...

Стас молча смотрел на однокурсницу, а его рот открывался всё шире и шире. Потом, спохватившись, он захлопнул рот, серьёзно кивнул и вдруг, совершенно неожиданно, зашёлся в приступе раскатистого смеха.

— Ари-ина, — простонал Стас, хватаясь за живот. — Это гениально, твою мать, просто гениально! — он рассмеялся ещё громче. — Это же надо такое придумать! Все... уфф... все премии твои! И Нобелевка по литературе, и Золотая звезда — все! Пиши про это книгу, срочно! Прямо сегодня — приезжай домой, садись и пиши!

— Ты мне не поверил? — немного обиженно, как ему показалось, спросила Арина.

— Почти поверил, — признался Стас. — Ты была так убедительна... Чёрт, это же лучшее, что я слышал! А про Россию вообще круто завернула! Со мной на курсе учится инопланетянка! Всё, теперь я тебя так буду называть!

Дверь кабинета распахнулась, и студентка, выплывшая из него с чувством выполненного долга, бросила высокомерный взгляд на весельчака и удалилась. Стас, всё ещё сдавленно фыркая, вытирал глаза рукой. Арина поднялась, прижимая к груди небольшую стопку книг, и проследовала в кабинет.

— Не поверил, — почти огорчённо прошептала она, прежде чем закрыть дверь.

* * *

На город медленно опускались сумерки. Солнце уже касалось поверхности реки, заливая её золотым сиянием. Небо было чистым и безоблачным, лёгкий ветер трепал листья, за окном трещали кузнечики, перекликались друг с другом птицы. Со стороны дороги доносился шум автомобилей и рёв мотоциклов, со стороны двора — обрывки разговоров людей.

Тонкий слух Арины впитывал все эти звуки, как губка впитывает воду. Шумы мешали сосредоточиться, как и некстати вспоминавшийся утренний разговор со Станиславом Вишневским. Арина сидела за столом, перед ней лежал небольшой прямоугольный серебристый предмет, похожий на обычный планшет. Вехтерева задумчиво поглядела на него, затем наклонилась и заговорила ровным спокойным голосом — так, как будто отвечала урок. Вот только вряд ли бы нашёлся педагог, который смог бы понять тот певучий сложный язык, на котором изъяснялась Арина. Если перевести её речь на современный русский, она звучала бы примерно так:

— Дневник Ари-Эн Вех Тер. Запись сто восемьдесят пятая. Четвёртое июля две тысячи девятнадцатого года по земному стилю. Экзамены студенткой Ариной Васильевной Вехтеревой сданы успешно. Возникли небольшие осложнения со студентом Станиславом Юрьевичем Вишневским. Он сделал правильное предположение относительно моего происхождения, но после получения всей информации принял её за крайне удачную шутку. Эта ситуация может служить прекрасным примером того, как люди закрываются от неудобной для них информации, не желая воспринимать её. Диалог со Станиславом записан на диктофон и будет прикреплён отдельным документом. Самочувствие в норме, планы на ближайшие два месяца — изучение флоры и фауны города и близлежащих окрестностей. Конец записи.

Договорив, Ари-Эн выключила устройство и некоторое время сидела в задумчивости, поглаживая пальцами блестящий металлический корпус. За те полгода, что она провела на Земле, тело вполне успело привыкнуть к оболочке, специально изготовленной лучшими инженерами и биохимиками. Что уж скрывать, земная внешность нравилась Ари-Эн — да и не только ей, если судить по сегодняшним взглядам Стаса.

Шутки шутками, но если уж у студентов и преподавателей не вызвала подозрений новенькая студентка, переведшаяся в университет в середине зимы, то сейчас никаких подозрений точно не должно было возникнуть. А Стас... он просто ткнул пальцем в небо и угадал, как с ним это обычно и бывало. Через месяц он уже и не вспомнит об этом разговоре. Правильно гласит людская мудрость: «Лучший способ скрыть правду — сказать её в шутку».

Изучение флоры и фауны, ещё раз повторила Ари-Эн, разглядывая свой земной облик перед зеркалом. Забавно, ведь человек тоже в некотором роде относится к фауне. Интересно, а если она начнёт встречаться со Стасом, их отношения можно будет отнести к разряду «изучение фауны города»?