Бараггарт. Между пустотой и судьбой (джен)

Перевоплощение — штука специфическая. В теории это звучит как захватывающее приключение, но на практике… Скажем так, вид на бескрайнюю пустыню под беззвездным небом, где единственным источником света служит вечная одинокая луна, настраивает скорее на кризис, чем на радость.

«Спокойно», — приказал я сам себе, хотя «себя» теперь было довольно трудно идентифицировать.

Последнее четкое воспоминание: я закрываю неплохой роман с явным заделом на сиквел, допиваю остывший зеленый чай и проваливаюсь в сон. А дальше — обрывки, острые и холодные, как осколки льда. Воспоминания того, в чьем теле я теперь обитаю. Судя по ним, моим новым хобби стало бесконечное бегство по барханам, убийства и поедание существ, которые выглядят как плод больного воображения таксидермиста.

Оглядев себя (насколько это позволяла новая анатомия) и сопоставив факты, я пришел к неутешительному, но логичному выводу. Уэко Мундо. Мир Пустых. Место, где каждый встречный — это либо монстр в маске с дырой вместо сердца, либо твой обед. Или и то, и другое сразу.

— И надо же было угораздить именно в Пустого, — прохрипел я. Голос звучал непривычно, с каким-то металлическим скрежетом. — С другой стороны, это всё же интереснее, чем переродиться среднестатистическим офисным планктоном в мире живых. Там дыра в груди обычно метафорическая, а здесь — вполне осязаемая.

Первый пункт плана — ориентация на местности — выполнен. Второй — аудит активов.

В памяти всплыло слово «Серо». Концентрированная вспышка духовной энергии, визитная карточка моей новой расы. Я попытался потянуться к этой силе. Реацу — духовное давление — отозвалось мгновенно. Это было странное чувство, будто я обрел новую группу мышц, о существовании которых раньше и не подозревал. Но знать о мышцах и уметь ими пользоваться — разные вещи.

Первая попытка создать Серо провалилась с позорным треском. Энергия просто рассеялась, едва я попытался собрать её в кулак.

«Так, — я замер, игнорируя свист холодного ветра. — Серо — это не просто выброс. Это концентрация. Нужно фокусироваться не на разрушительной мощи, а на точке сжатия».

Я вытянул руку. На кончиках пальцев заплясали искры багровой энергии. Я буквально чувствовал, как реацу сопротивляется, пытаясь вырваться на свободу, но я давил, уплотнял её, заставляя подчиниться своей воле. Сфера стала размером с яблоко, вибрируя от колоссального напряжения.

— Пошло! — выдохнул я.

Вспышка! Рев разорванного воздуха! В моих мечтах это должен был быть катаклизм, стирающий дюны. В реальности же луч прочертил в песке аккуратную дымящуюся ямку.

— Грандиозно, — пробормотал я с тяжелым вздохом. — Боги смерти, наверное, уже дрожат от страха.

С «Бала» — быстрой, но менее мощной версией — дела пошли чуть лучше, а вот «Сонидо» — техника скоростного перемещения — оставила двоякое впечатление. Пространство просто схлопнулось, и через мгновение я оказался в десяти метрах впереди. Быстро ли это? Не с чем сравнивать. Здесь, в этой мертвой тишине, я сам себе и эталон, и судья.

Дни слились в бесконечную череду тренировок. Пять дней? Пятнадцать? Двадцать? Здесь нет смены суток, луна замерла в одной точке, как прибитая гвоздем к черному куполу. Я тренировал Серо, пока реацу не опускалась до критической отметки, затем восстанавливался и принимался за Балу. Сонидо я использовал просто для бега, хотя оно нещадно жрало энергию. Но важнее всего был контроль. Я учился «гасить» себя, упаковывать свою ауру так плотно, чтобы не казаться в этом лесу маяком для голодных хищников.

«План прост», — рассуждал я, глядя на свои когтистые лапы. — «Скрыть присутствие, спуститься в Лес Меносов для полевых испытаний, а потом — в мир живых. Иначе я просто сойду с ума от этих монохромных пейзажей».

«Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь...» — иронично крутилось в голове, когда я наконец решился. Сегодня был «день Х».

Лес Меносов встретил меня лесом гигантских кварцевых деревьев и запахом застоявшейся смерти. Мои первые подопытные — Гиллианы. Огромные, тупые, медлительные. Идеальные мишени. Один из них возвышался надо мной восьмиметровой черной горой. Удивительно, но при всей его массе, моя реацу была в разы плотнее. Я ощущал себя как алмаз рядом с кучей угля.

Я вскинул руку. Серо сформировалось медленно, но теперь оно было стабильным. Тонкий, невероятно яркий луч прошил пространство, и в следующее мгновение от верхней половины Гиллиана не осталось даже пепла.

— Эффективно, — констатировал я, подходя к останкам.

Теперь — эксперимент номер два. Пожирание. Инстинкты вопили, требуя вгрызться в плоть павшего врага, но мой разум брезгливо морщился. Что если просто… впитать? Я положил руку на остатки духовного тела монстра и потянул энергию на себя. Реацу потекла ко мне густым, вязким потоком. Труп, лишенный «топлива», просто рассыпался на частицы.

— Значит, жевать это вовсе не обязательно, — я удовлетворенно хмыкнул. — Другие делают это зубами просто потому, что у них в головах вместо мозгов — базовые настройки выживания. Приятно быть исключением.

Третий опыт: укрепление тела. Впереди показался еще один «красавец» в маске. На этот раз я не стал использовать магию. Рывок Сонидо — мир на мгновение смазался — и я оказался прямо перед его безглазым лицом. Я вложил реацу в кулак, превращая его в кувалду из чистой энергии, и нанес один короткий удар.

Маска разлетелась вдребезги с сухим костяным хрустом. Один удар — один труп. Вполне логично, учитывая, что я — Адьюкас, а он — лишь недоразвитая ступень эволюции.

— Так, не отвлекаться, — одернул я себя. — Остался последний штрих.

Я почувствовал еще одного Меноса на самой границе восприятия. Десять минут бега с использованием Сонидо — и цель в поле зрения. Я сформировал крохотный заряд, ровно столько, чтобы ранить, но не аннигилировать. Вспышка задела плечо Гиллиана. Взвыв от боли, раненое чудовище бросилось наутек.

Теперь оставалось только ждать и наблюдать. В конце концов, охота — это не только бег, но и терпение.

Гиллиан замедлился. Этот огромный черный столб с белой носатой маской замер, очевидно, окончательно потеряв мой след.

«Пора проверить теорию на практике», — подумал я, медленно сокращая дистанцию.

Стоило мне чуть ослабить контроль над своей реацу, как монстр тут же дернулся и неуклюже припустил прочь. Ага, значит, инстинкты у него работают исправно. Я снова «втянул» ауру в себя, запечатывая её внутри тела так плотно, как только мог. Теперь — обходной маневр по широкой дуге. Зайдем с фланга.

Сто метров… Пятьдесят… Двадцать… Десять. Я стоял почти вплотную к этой махине, но он не шевелился. Я был для него невидимкой, призраком в мире призраков.

— Работает, — прошептал я, резко «раскрываясь».

Гиллиан взвыл — если этот утробный гул можно назвать воем — и испуганно развернулся. Эксперимент номер один: завершен успешно. От существ моего уровня или слабее я могу скрыться полностью. Конечно, какой-нибудь прожженный Адьюкас или, упаси боже, Вастор Лорд может оказаться более чутким, но для вылазки в мир живых этого «камуфляжа» должно хватить.

Мир живых… Единственная надежда не превратиться в интеллектуальный овощ. Но для этого нужна Гарганта — межпространственный разлом. Гиллианы открывают их инстинктивно, а вот мне пришлось столкнуться с теоретическими трудностями.

Прошли дни (или недели, кто их здесь считает?). Мой быт превратился в бесконечный цикл: тренировка Серо, попытка разорвать ткань пространства, Сонидо, снова Гарганта, скрытность… и так по кругу.

Во всей этой депрессивной рутине нашелся лишь один плюс — у меня появился спутник. — С этого момента я буду звать тебя Джеки, — сообщил я своему подопытному Гиллиану. Тот ответил тишиной, что я расценил как глубокое согласие. — Не переживай, Джеки, со мной ты проживешь дольше, чем в одиночку. Возможно.

Бродить по пустыне в компании восьмиметрового немого монолита оказалось на удивление удобно. Особенно когда я нашел свою следующую цель — Адьюкаса.

Пришло время для тактики «Троянского коня». Для нормального Адьюкаса тупой Гиллиан — это просто кусок мяса, не заслуживающий внимания. Идеальное прикрытие. Я спрятался за широкой спиной Джеки, полностью подавив свою реацу.

«Сблизиться на сто метров. Не дышать. Не фонить. Стать тенью тени».

Цель напоминала прямоходящего крокодила, закованного в костяную броню. Он что-то заподозрил в последний момент — воздух вокруг него начал вибрировать от напряжения. — Поздно, — процедил я, выпрыгивая из-за спины Джеки.

Я вложил в Серо добрую треть своих резервов. Алый луч прорезал сумерки Уэко Мундо. Крокодил успел дернуться, уходя с линии огня, но не полностью. Вспышка слизнула его правую лапу вместе с куском бока.

Рывок Сонидо! Я должен был закончить всё одним ударом, целясь в маску, но этот гад оказался живучим. Вместо того чтобы сдохнуть, он хлестнул хвостом. Удар был такой силы, что я почувствовал, как затрещали мои собственные костяные пластины. Меня отбросило на сотню метров, я пропахал спиной песок, подняв целое облако пыли.

— Кха… недурно, — я мгновенно использовал Сонидо, уходя с того места, куда секунду спустя приземлился его ответный удар.

Из нашей дуэли я всё же вышел победителем. Он истекал энергией, его движения стали рваными. Точный, выверенный выстрел Серо с дистанции поставил жирную точку в его биографии. Пустой затих, окончательно и бесповоротно.

Передышка? Нет, сначала работа. Я подошел к туше и приложил ладонь к рваной ране. Вместо того чтобы кусать, я представил, как моя реацу становится вакуумом, всасывающим чужую силу.

«Тяни…»

Это было похоже на глоток ледяной воды в пустыне. Мощный поток чужой духовной энергии хлынул в меня, распределяясь по телу. Первобытно, грубо, но чертовски эффективно. Мои резервы подскочили процентов на двадцать.

— Итоги дня, — я обернулся к Джеки, который всё это время смиренно стоял в стороне. — Скрытность за счет декораций — пять баллов. Скорость создания Серо — неудовлетворительно, надо работать над таймингами. И да, Джеки, спасибо за содействие. Пошли, я чувствую поблизости еще одного твоего собрата. Нужно тебя подкормить.

Мы двинулись дальше. С Гиллианами всё было проще: один выстрел — и Джеки приступал к трапезе. Наблюдая, как он вгрызается в остатки сородича, я невольно поморщился. — Знаешь, Джеки, ты ведь тоже мог бы просто впитывать энергию, — заметил я, глядя на это кровавое зрелище. — Но ты предпочитаешь классику. Инстинкты — страшная штука. Надеюсь, со временем ты поумнеешь. Глядишь, и поговорим о чем-нибудь, кроме погоды и вкуса песка.

Джеки молчал. Но мне почему-то казалось, что он меня слушает.

Если бы в прошлой жизни мне сказали, что я буду проводить недели, пытаясь «разорвать» воздух голыми руками, я бы посоветовал собеседнику хорошего психиатра. Но здесь, под вечной луной Уэко Мундо, это стало моей основной квалификацией.

— Понимаешь, Джеки, — я обратился к своему верному безмолвному спутнику, пока мы тащились через очередную бесконечную дюну, — проблема Гарганты не в силе. Это не Серо, где ты просто выплескиваешь ярость наружу. Это… как хирургия. Нужно найти шов в ткани реальности и аккуратно его распороть.

Джеки издал низкий гул, который при желании можно было принять за скептическое «ну-ну».

— Рад, что ты разделяешь мой энтузиазм, — хмыкнул я.

Я замер и вытянул ладонь перед собой. Кончики пальцев покалывало от реацу. Я уже научился концентрировать энергию в тончайшие лезвия, но пространство Уэко Мундо сопротивлялось с тупым упрямством старой подошвы. Я сосредоточился, пытаясь нащупать грань между измерениями.

«Тяни… раздвигай… фиксируй».

Гарганта выглядела не как парадная дверь, а как рваная рана в самом бытии. Глядя в эту угольно-черную пустоту, я почувствовал первобытный трепет, но расчетливый разум быстро взял верх.

— Пошли, Джеки. Мир живых ждет, — скомандовал я. — И не отставай. Если я не смогу открыть путь обратно, ты будешь моим единственным билетом домой. Не хотелось бы застрять среди людей в таком... экстравагантном виде.

Джеки, как всегда, выразил свое согласие величественным молчанием. Мы шагнули в темноту, и за нашими спинами Уэко Мундо захлопнулось, возвращаясь к своей вечной, мертвой тишине.

Момент истины

Выход из Гарганты стал для меня настоящим сенсорным взрывом. После бесконечных оттенков серого и черного, мир живых обрушился на меня всей своей палитрой.

Голубое небо. Настоящее, живое солнце. Облака, которые лениво плыли, не подчиняясь законам духовного давления.

Я замер, подставив маску под теплые лучи. Дуновение ветра принесло запахи травы, пыли и жизни. Это был настоящий душевный экстаз. Пять дней пролетели как один миг. Я просто сидел в лесу, слушая птиц и осознавая, насколько сильно Уэко Мундо выжигает из тебя человечность.

Перед уходом я заглянул в лесное озеро. Из воды на меня смотрело нечто: мощное тело, когтистые конечности и костяная маска с дырой в груди. — Что ж, — усмехнулся я своему отражению, — по меркам Адьюкасов я просто красавчик. Хотя в приличный ресторан меня, пожалуй, не пустят.

Но пора было возвращаться. У меня есть знания о будущем этого мира, об «оригинальной истории», которую я намерен переписать. А для этого мне нужно не просто выживание — мне нужно абсолютное превосходство.

Возвращение в Уэко Мундо быстро выбило из меня лирическое настроение. Охота на Адьюкасов шла по накатанной схеме, пока мы не встретили его.

Это была тварь, напоминающая кошмарную помесь сороконожки и богомола. Длинное, сегментированное тело и клешни, способные разрезать сталь. Но главной проблемой стала скорость. Этот урод перемещался в воздухе с помощью Сонидо так легко, будто гравитация была для него лишь дружеским советом.

— Черт, — выдохнул я, едва успев уклониться.

Клешня пронеслась в миллиметрах от моей головы, но все же зацепила плечо. Левая рука повисла бесполезной плетью. Кровь (или то, что у нас вместо нее) окрасила песок. Пустой изогнулся в воздухе с гибкостью, которой позавидовала бы любая гимнастка, и снова пошел на сближение.

«Он быстрее. Он техничнее. Если буду просто бегать — он меня разделает», — мозг работал в режиме перегрузки. — «Нужен риск. Глупый, отчаянный, единственный».

Я остановился. Развернулся раненым боком к противнику, намеренно открываясь. Пустой не заставил себя ждать. Вспышка Сонидо — и я почувствовал, как его клешни впиваются в мое тело. Боль была невыносимой, она ослепляла, мешая сосредоточить реацу для Серо.

— Ну же... — прохрипел я. — Получай!

Вместо изящного выстрела я просто выплеснул всю оставшуюся энергию грубой, неотесанной волной. Дикий выброс реацу отшвырнул тварь метров на двадцать. Я приготовился к последнему броску, ожидая новой атаки, но вместо нее услышал ужасающий вой.

Вой быстро перешел в скулёж и захлебнулся.

Наследие Короля

Я тяжело дышал, наблюдая за Джеки, который все это время меланхолично стоял в стороне. На трупе Адьюкаса-сороконожки не было видимых ран. Но его тело... оно стремительно разрушалось. Фиолетовая дымка пожирала плоть, превращая костяную броню в пыль за считанные секунды.

— Это еще что такое? — прошептал я.

Картинка сложилась мгновенно. Сила ускорять время. Сила превращать всё в прах. Сенесценция. В оригинальной истории это была визитная карточка Бараггана Луизенбарна. Бог Уэко Мундо, Король, который в итоге пал от собственной же мощи.

Я посмотрел на свои руки. Значит, во мне пробудилось это?

— Ирония судьбы, — я криво усмехнулся, чувствуя, как фиолетовые искры гаснут на кончиках моих пальцев. — Получить силу самого пафосного скелета в истории.

Эта мощь имеет колоссальный потенциал, но она же — смертный приговор, если потерять контроль. Барагган был силен, но он был ограничен своим высокомерием. Мне же нужно стать на порядок сильнее, научиться скрывать этот «подарок» и, самое главное, обрести к нему абсолютный иммунитет.

— Ладно, Джеки, — я поглядел на своего невозмутимого спутника. — Кажется, наш план тренировок только что стал в десять раз сложнее. Но зато теперь у нас есть козырь, от которого не спрятаться даже за горизонтом событий.

Охота продолжается.

Тренировки в Уэко Мундо напоминают попытку вычерпать океан чайной ложкой. Однообразие песка и серости выжигает разум быстрее, чем любой враг. Единственное, что удерживало меня от безумия — моя новая игрушка. Сила Времени.

Теперь я мог не просто выбрасывать энергию, а создавать вокруг себя стометровую зону абсолютной энтропии. Всё, что попадало в этот радиус — камни, песок, случайные Пустые и даже сама чужая реацу — просто стиралось из реальности, рассыпаясь в ничто. Самым приятным было то, что я научился удерживать этот «яд» в руках и развеивать его без вреда для себя. Я стал носителем гибели, которую сам же и контролировал.

Очередная вылазка в мир живых принесла сюрприз. Выйдя из Гарганты, я наткнулся на настоящий город. «Интересно, какой сейчас год?» — подумал я, скользя тенью по узким улочкам.

Ирония ситуации была в том, что я мог одним щелчком пальцев уничтожить этот полис, но не мог заказать себе чашку кофе. Для обычных людей я был лишь холодным сквозняком, но вскоре удача улыбнулась мне в лице местного «видящего». Парень с необычно высокой духовной энергией заметил меня и устроил форменную истерику, тыча пальцем в пустоту.

Дождавшись заката, я навестил его. Бедняга забился в угол, когда я слегка придавил его своей аурой. — Если не хочешь, чтобы я стер этот город в пыль, ответь: какой сейчас год? — мой голос прозвучал как скрежет металла по кости. Парнишка рухнул на колени, бормоча молитвы. — Не убивай! Молю! Идет пятьдесят пятый год по календарю Юлиана!

Я замер. Юлианский календарь... Реформа Цезаря была в 45-м до нашей эры. Значит, сейчас примерно десятый год нашей эры. До рождения Ичиго Куросаки и основных событий истории еще два тысячелетия. Две. Тысячи. Лет.

— Вот так-то, Джеки, — я обернулся к своему спутнику. — Пока не стану Васто Лорде, больше год спрашивать не буду. Только расстраиваться зря. Ни интернета, ни цивилизации... зато времени на прокачку — хоть залейся.

Рождение Джейн

Но настоящие перемены ждали нас по возвращении. Маска Джеки начала трескаться. Гулкий, монолитный Гиллиан буквально рассыпался на куски, а его реацу начала пульсировать, уплотняясь с каждым мгновением.

Через несколько минут передо мной стоял новый Адьюкас. Если я был ростом около трех метров, то она возвышалась надо мной еще на метр. Правильные пропорции, мощные ноги с когтями, изящные руки, грива черной шерсти вокруг шеи и двухметровый хвост, толщиной с мою руку.

И самое главное — фигура. Джеки, которая всё это время была для меня просто «спутником-монолитом», оказалась девушкой. — Джеки... — я замялся, глядя на её новое воплощение. — Давай теперь ты будешь Джейн. Звучит чуть более женственно. Ты как, со мной или уходишь в свободное плавание?

Тишина затянулась на несколько минут. Я поймал себя на мысли, что нервничаю сильнее, чем перед первым боем. Перспектива снова остаться одному в этой пустыне пугала больше, чем легион врагов. Джейн медленно, но уверенно кивнула. — Я чертовски рад, Джейн, — выдохнул я с искренней улыбкой, которую скрывала маска.

Нашу идиллию прервал всплеск чужой энергии. Двое Адьюкасов — бык и гигантский комар — устроили потасовку. — Ставлю на быка, — шепнул я Джейн, наблюдая из засады. Но Джейн коснулась моего плеча и указала в другую сторону.

Засада. Трое Адьюкасов приближались к нам, и у главаря — крылатого гуманоида с загнутыми рогами — реацу была почти вдвое выше моей. Дерущиеся «бык и комар» тут же прекратили спектакль и повернулись в нашу сторону. Пятеро против двоих.

— Расслабился, идиот, — обругал я сам себя. — Джейн, бери на себя тех двоих, что послабее. Я займусь тройкой.

Главарь не стал ждать. Он начал формировать Серо, пока я несся к нему на Сонидо. Пять метров. Дистанция, с которой невозможно уклониться. Я принял удар Серо прямо в грудь — боль была ослепляющей, костяной панцирь треснул. Но это и было моей целью. В ответ я выпустил волну Времени.

Его тело начало распадаться на атомы еще до того, как он осознал, что произошло. Не давая остальным опомниться, я ударил узким лучом Сенесценции во второго. Тот даже не успел вскрикнуть — исчез. Змееподобный Адьюкас, видя этот кошмар, предпочел дезертировать.

Джейн тем временем показывала чудеса рукопашного боя. Она использовала Иерро — укрепление кожи — так умело, что удары быка лишь высекали искры. Комар уже валялся бездыханным, а вот с быком пришлось помочь. Последние капли моей реацу ушли на прицельный выстрел Серо в голову монстра.

Я рухнул на песок. В резерве — меньше двух процентов энергии. Половина туловища превратилась в кровавое месиво. — Чую, скоро меня начнут называть мазохистом, — прохрипел я. — Опять был в полшаге от финала.

Хорошо, что высокая регенерация Пустых лечит любые раны, пока есть «топливо». Джейн подошла ко мне, таща тушу быка, и просто бросила её передо мной. — Отдаешь мне свою долю? — я посмотрел в её пустые прорези маски. — Ты ведь тоже ранена, Джейн.

Она лишь указала рукой на меня, а затем в сторону Гарганты. — Ладно, уговорила. Поглотим по одному и обратно в мир живых. Отдыхать, лечиться и привыкать к тому, что теперь нас двое. И да... Джейн, спасибо.

Мы ушли в Гарганту, оставляя за собой лишь два рассыпающихся в пыль трупа и вечную луну Уэко Мундо.

Глава 5: Эволюция и предел

Уэко Мундо умеет удивлять мерзостью. Сегодняшний трофей — гигантская пиявка, сочащаяся кислотой и обладающая пастью, способной поглотить меня целиком, не пережевывая. Зрелище не для слабонервных. Если бы не бдительность Джейн, заметившей движение под песком, мой путь мог бы закончиться в крайне липком и дурно пахнущем желудке.

Однако после того как я поглотил её реацу, привычного прилива сил не последовало. Вместо этого пришла вязкая, тяжелая сонливость. Моя собственная энергия запульсировала в странном, рваном ритме.

— Джейн, — я едва ворочал языком, чувствуя, как мир вокруг начинает плыть. — Следующий Адьюкас — твой. Кажется, я наконец переступаю порог. Если я «отключусь» надолго… просто присматривай за мной.

Я провалился в сон еще до того, как тело коснулось песка. Мне снилось море. Бескрайнее, спокойное, серое зеркало воды под беззвездным небом. Был ли это мой внутренний мир или просто каприз угасающего человеческого сознания? Не знаю. Но проснулся я уже другим.

Васто Лорде

Первое, что я почувствовал — тишину. Но не ту мертвую тишину пустыни, а тишину внутри себя. Моя реацу стала настолько плотной, что теперь она не «фонила», а лежала в груди тяжелым слитком. Сравнив свои ощущения с Джейн, я понял: разрыв в силе стал чудовищным. Раньше я был сильнее её наполовину, теперь — на порядок. Один мой выстрел Серо сейчас стоил десяти её полных резервов.

Но внешность… Внешность была главным подарком. Двухметровая, изящная гуманоидная фигура. Минимум лишних деталей, только холодная, совершенная грация хищника. Маска всё еще скрывала лицо, а дыра Пустого сместилась чуть левее центра груди.

Однако настоящий прорыв случился в моей связи со Временем. «Если я могу ускорять энтропию, почему я не могу её остановить?» — эта мысль не давала мне покоя.

Эксперимент на подвернувшемся Гиллиане прошел идеально. Вместо того чтобы рассыпаться в пыль под воздействием фиолетовой дымки, монстр замер. Его реацу не развеялась, а кристаллизовалась, превратившись в некое подобие фиолетового янтаря. Это была статика в чистом виде. Время для объекта просто перестало существовать.

Проверка в мире живых подтвердила: этот «янтарь» автономен. Он не распадается без моей подпитки. Я научился запечатывать чужую энергию в эти сферы и, что важнее, прятать их внутри своего тела. Десятикратный запас реацу, скрытый за пеленой остановленного времени… Идеальный «черный ящик». Теперь никто, даже самый чувствительный капитан Готея-13, не сможет определить мой истинный уровень сил, пока я сам этого не захочу.

Адьюкасы перестали приносить пользу. Их реацу растворялась во мне без следа, как капля воды в океане. Теперь всё «мясо» доставалось Джейн, а я лишь использовал поверженных врагов как лабораторных крыс для оттачивания контроля.

Чтобы не сойти с ума от собственного величия, мы снова отправились к людям. Возле старого каменного замка я встретил призрак дворянина. Он выглядел нелепо в своем камзоле, паря над землей с видом оскорбленного достоинства.

— Здравствуйте, сударь, — я постарался придать голосу максимум вежливости, хотя мой вид всё еще мог спровоцировать инфаркт у кого угодно. — Не подскажете ли, какой сейчас год? — Я не какой-то там «призрак»! — взвился аристократ. — Я хранитель великого графского дома! Мои потомки… — Слушай сюда, «хранитель», — я позволил крохотной капле своей реацу вырваться наружу. Воздух вокруг замка задрожал. — Если хочешь, чтобы твои потомки продолжали топтать эту землю, просто назови дату.

Дух мгновенно сдулся и рухнул бы на колени, если бы мог. — Семьсот двадцать шестой год от Рождества Христова! — пролепетал он.

Семьсот двадцать шестой… Семь веков. Семь сотен лет я бродил по пескам, убивая и эволюционируя. До интернета, смартфонов по-прежнему оставалась вечность.

— Пошли, Джейн, — я устало вздохнул, глядя, как на пятый день нашего пребывания в городе несчастный дух графа окончательно потерял рассудок и превратился в рядового Пустого, которого я тут же упокоил. — Семьсот лет охоты… Я заслужил небольшой отпуск.

— Мы идем на пляж? — Джейн не ответила, но в её движении я уловил тень согласия. Мир живых в восьмом веке не отличался комфортом, но море… Море было всё таким же. Нам определенно нужно было просто посидеть на песке и послушать шум прибоя, прежде чем возвращаться в монохромный ад и готовиться к тому, что готовит нам история.

Зная свой характер, я понимал: чем дольше я откладываю опасную идею, тем сложнее будет на неё решиться. Поэтому я приступил к эксперименту. План был прост и безумен одновременно: расширить свои энергетические каналы, закачивая в них «размороженную» реацу времени сверх лимита.

Сначала я опустошил резервы, развлекаясь бессмысленными залпами Серо, а затем начал процесс. Превращение застывшего «янтаря» обратно в активную энергию шло гладко, пока я не почувствовал пугающий переизбыток. Моё тело начало трещать. В буквальном смысле — по коже поползли трещины от чудовищного внутреннего давления.

В какой-то момент я совершил главную ошибку: на мгновение потерял концентрацию. Мир вспыхнул и погас.

Цена преданности

Очнулся я со странным привкусом во рту. Первое, что я увидел, было зрелище, уникальное для Уэко Мундо: Джейн кормила меня собственной кровью, делясь своей реацу. В мире, где каждый Пустой мечтает сожрать соседа, её самопожертвование выглядело почти святым.

— Джейн... спасибо. Всё, я в порядке, — прохрипел я. Не удержавшись, я обнял её. Она не ответила на объятия в привычном понимании, но доверчиво прижалась костяной маской к моей. В этот момент я понял, что всё было не зря.

Результат эксперимента, несмотря на обморок, превзошел ожидания. Мой базовый объем реацу вырос на восемь процентов. Кажется, я нащупал путь к бесконечному росту, если, конечно, не взорвусь в процессе. Но одна загадка оставалась нерешенной — абсолютный иммунитет к собственной силе разрушения. Я мог ею управлять, но не был от неё застрахован.

Вскоре пришла очередь Джейн. Её превращение в Васто Лорде было величественным. Буря реацу, которую она подняла, просто испарила бы любого Адьюкаса в радиусе километра.

Она стала ниже — около ста девяноста сантиметров. Шерсть исчезла, сменившись гладкой кожей и копной черных волос. Если бы не дыра в животе и маска, её можно было бы принять за статную человеческую женщину. По силе она теперь лишь вдвое уступала моему базовому уровню.

— Джейн, — я с любопытством взглянул на неё. — С возвращением. Чего бы ты хотела сейчас? — Я хочу снова... на берег моря, — ответил тихий, мелодичный женский голос. — Сделаем. И кстати, — я улыбнулся, — называй меня Виктор. Это имя мне как-то роднее.

Прошел месяц отдыха в мире живых, прежде чем мы вернулись к делам. Я решил запечатать часть реацу Джейн внутри её тела с помощью своего «янтаря». — Ты уверена? Это может быть опасно. — Если тебе это нужно — я согласна, — ответила она с такой легкостью, что мне стало почти неловко.

Эксперимент удался. Я создал внутри неё скрытый резерв, который невозможно было почувствовать извне. Это был наш козырь. Затем я отвел её в сторону и заговорил максимально серьезно: — Джейн, слушай внимательно. В будущем мы встретим человека с силой абсолютного гипноза. Когда начнется большая битва, не ищи победы — ищи способ выжить. Запомни эти имена: Койот Старк, Тия Харрибел, Неллиель. Если сможешь — помоги им. И запомни имя девушки из мира людей — Орихиме Иноуэ. — Запомнила, — кивнула она. — И последнее: если я когда-нибудь начну расспрашивать тебя об этом разговоре — значит, перед тобой не я, а иллюзия. Убивай без раздумий.

Койот и Лилинетт

Шел 1122 год нашей эры. После долгих поисков я наконец ощутил его. Его реацу была в десять раз мощнее, чем у Джейн, и в разы плотнее моей. Нас буквально придавило к песку еще на подходе.

Койот Старк сидел на дюне рядом со своей второй половиной — маленькой и шумной Лилинетт Джинджербак. Два существа, рожденные из одного, разделенные одиночеством.

— Привет, — я поднял руку в знак мира, с трудом удерживая вертикальное положение под прессом его ауры. — Хотел узнать, как ты умудрился так красиво сломать маску? — О... — Старк поднял на меня ленивый, полный грусти взгляд. — Вы живы? Моя реацу вас не убила? — Эй, ты кто такой вообще?! — встряла Лилинетт, воинственно размахивая кулаками. — С чего нам тебе что-то рассказывать?

— Меня зовут Виктор, это Джейн. Мы просто ищем компанию, в которой не придется умирать от скуки, — я искренне улыбнулся.

Знакомство вышло скомканным, но мы быстро прижились. Лилинетт, поначалу недоверчивая, вскоре вовсю играла с нами, а Старк был только рад возможности лишний раз вздремнуть, зная, что рядом есть кто-то, способный вынести его присутствие.

Мы научили их скрывать реацу и часто брали с собой в мир живых. Сейчас, глядя, как Лилинетт строит замки из песка на берегу моря, а Старк спит под теплыми лучами солнца, я чувствовал странное умиротворение. Я стал на десять процентов сильнее Старка благодаря своим тренировкам, оставаясь в форме Васто Лорде.

Как стать естественным Арранкаром? Я не знал. Но, глядя на эту странную компанию, я понимал: мы уже стали чем-то большим, чем просто монстрами из пустыни.

После того как Старк освоил искусство сокрытия реацу, наши вылазки в мир живых стали почти постоянными. Уэко Мундо оставался нашей крепостью, но жизнь… жизнь была здесь.

Я решил, что пора перебираться поближе к эпицентру — городу Каракура. Жить в самом городе я поостерегся: близость Кисуке Урахары и группы изгнанных шинигами (вайзардов) создавала слишком много переменных. В итоге мы обосновались в уютном городке у моря. Всего полчаса «прогулки» на Сонидо — и ты в Каракуре.

Первым делом я занялся обустройством быта. Кто бы мог подумать, что сила всеразрушающей энтропии идеально подходит для… дизайна интерьеров? Я вырезал в скалах просторный зал и несколько комнат, а затем мы с Джейн начали постепенно обставлять наше «логово» мебелью из мира людей. Получилась вполне приличная квартира, спрятанная в складках пространства.

Дни полетели с невероятной скоростью. С развитием человеческой цивилизации наше существование стало куда веселее. Старк, неожиданно для всех, оказался заядлым книгочеем. Лилинетт пропадала в залах игровых автоматов и скупала мангу пачками. А Джейн… Джейн полюбила смотреть со мной аниме и греться на пляже. Глядя на них, трудно было поверить, что мы — монстры, способные стирать города.

Маленькие подвиги

Я долго колебался, стоит ли вмешиваться в судьбы людей. Но когда я увидел маленькую Орихиме Иноуэ и её брата Сору, чаша весов склонилась в сторону действия.

В оригинальной истории Сора погиб в аварии, что запустило цепь трагических событий. Я просто оказался рядом в нужный момент. Один легкий толчок, Сора отлетает на тротуар, машина проносится мимо. Всё. История изменилась. Орихиме бежит к брату, плачет, смеется… А я ухожу в тень, чувствуя себя странным гибридом ангела-хранителя и сталкера.

Но настоящим испытанием стала ночь, когда на Масаки Куросаки напал Великий Удильщик. Я не захотел допускать её смерти. Я заблокировал её раны своей реацу времени, запечатав тело в «янтарный» кокон.

— Хватит реветь, — бросил я маленькому Ичиго, который застыл от ужаса. — Если хочешь спасти маму, веди меня к отцу.

Сделка с тенью

В доме Куросаки меня встретил Ишшин. Даже без своей капитанской формы он выглядел опасно. Его готовность защищать семью чувствовалась в каждом движении.

— Ишшин Куросаки, — я заговорил первым, не давая ему начать бой, который разрушил бы полквартала. — Твоя жена смертельно ранена. Я остановил её время. Она будет жить, пока действует моя техника.

Ишшин замер, разрываясь между недоверием к Пустому и отчаянием мужа. — Что тебе нужно от нас? — процедил он. — Ты будешь мне должен, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Когда придет время, я предъявлю счет. Либо я, либо моя спутница Джейн. Согласен?

У него не было выбора. Оставив Масаки под защитой моего «янтаря», он бросился к Урахаре. Я же не стал дожидаться встречи с «шляпником». Моя техника должна была развеяться через пять часов — этого времени им с лихвой хватило бы для полноценной операции.

Лабораторный отчет

В подвале магазина Урахары той ночью было жарко. Кисуке вместе с Йоруичи лихорадочно работали над спасением Масаки.

— Как интересно… — Урахара поправил шляпу, разглядывая фиолетовую субстанцию, сковавшую раны женщины. — Все приборы показывают пустоту. Будто этого «янтаря» не существует в нашей реальности, но при этом он абсолютно неразрушим. — Ты его видел, Ишшин? — Йоруичи выглядела встревоженной. — Пустой, который знает наши имена и не фонит реацу? — Он назвал себя Виктором, — мрачно ответил Ишшин. — И он спас Масаки. Теперь я у него в долгу.

Когда через пять часов техника развеялась, она просто испарилась, превратившись в чистую духовную энергию. Урахара проводил этот процесс задумчивым взглядом. — Кажется, у нас в городе появился гость, чьи правила игры нам пока не ясны, — пробормотал он, прихлебывая чай. — И я чувствую, что это не последняя наша встреча.

А в это время, в своем убежище у моря, я смотрел на закат и понимал: первый камень в фундамент будущего заложен. И это будущее будет сильно отличаться от того, что я когда-то читал.

Тысячелетия в песках приучили меня к терпению, но появление Сосуке Аизена заставило мои инстинкты взвыть. Он пришел не один — рядом с ним, с вечной змеиной ухмылкой, шел Гин Ичимару.

Если реацу Гина находилась где-то в комфортном для нас диапазоне между Джейн и Старком, то Аизен... он был воплощенным отрицанием логики. Когда он позволил нам почувствовать свою мощь, давление оказалось в двадцать раз выше, чем у Старка. При том, что я за последние века стал сильнее Старка лишь наполовину.

Аизен предложил нам присоединиться к нему с таким изяществом, что, не знай я о его предательстве, пошел бы за ним как за мессией. Но я знал. И я пошел, потому что это был кратчайший путь к моей главной цели.

Рождение Сегунды

Лас Ночес поражал своими масштабами, но внутри казался безжизненным лабиринтом пустых коридоров. Финал нашего пути лежал в комнате с Хогьёку.

Глядя на этот маленький мерцающий шар, я понимал: это не просто батарейка для превращения Пустых в Арранкаров. Это устройство, способное материализовать глубочайшие желания сердца. Когда пришла моя очередь, и сила Хогьёку начала перекраивать мою суть, я не просто ждал. Я транслировал свои знания будущего, свою волю и свое желание выжить в этом хаосе.

— Добро пожаловать в Эспаду. С этого момента ты — Сегунда Эспада, — голос Аизена был бодр, будто создание двух Васто Лорде-арранкаров не стоило ему ни капли усилий.

Старк стал Примерой, Джейн — моим фрассьоном. Я же получил то, о чем мечтал: мой облик стал почти человеческим, маска теперь закрывала лишь лоб и левый глаз, а главное — я обрел полный иммунитет к своей силе разрушения. Теперь я мог касаться энтропии, не боясь рассыпаться в прах.

Внутреннее море и «Маяк»

Мой занпакто, принявший форму сабли, привел меня в мой внутренний мир — бескрайнее море с летающим островом. Там, в центре, меня ждало газообразное скопление энергии.

— Я еще не созрела, — прозвучал приятный женский голос. — Твоя эволюция была форсирована Хогьёку, и мне нужно время, чтобы догнать тебя. Возможно, пару месяцев, а может — пару столетий. — Но у Старка Лилинетт вполне материальна, — заметил я. — Старк — уникум, истинный Арранкар. Его занпакто — его часть. Мы же другие.

Но перед тем как я ушел, дух продемонстрировала мне нечто невероятное: уменьшенную копию Хогьёку. — Ты смог достучаться до «сердца» камня, — пояснила она. — Это своего рода маяк. Если оригинал почувствует, что ты прав в своих прогнозах, он может перейти к тебе.

Начало конца

Дни в Лас Ночес наполнились спаррингами. Я сблизился с Тией Харрибел и Неллиель, чувствуя в них ту же искру благородства, что была в Джейн. Улькиорра и Гриммджоу тоже оказались вполне понятными личностями: один — ледяное равнодушие, другой — вечный огонь.

Когда Орихиме Иноуэ восстановила руку Гриммджоу, и тот в порыве ярости «убил» Луппи Антенора, я вмешался. — Орихиме, попробуй восстановить его. Под её силой отрицания тело Луппи собралось буквально из пустоты. Раз он потерял место в Эспаде, я забрал его в свои фрассьоны. Лишний боец мне не помешает.

Но вот время вышло. Ичиго уже прорывался через Лас Ночес, а Аизен готовился к выступлению на Каракуру.

— Джейн, — я подозвал её перед самым уходом. — Как только я уйду с Аизеном, твоя задача — выжить. Приглядывай за Нел. В крупные битвы не лезь. И постарайся собрать мои «янтарные сферы» с павших… особенно если Улькиорра падет. Справишься? — Справлюсь, — она посмотрела на меня с непривычной нежностью. — И ты береги себя. Я буду ждать.

Мы шагнули в Гарганту, направляясь в мир живых. Впереди была битва, исход которой я знал… но которую намеревался переписать.

Вот я и на поле битвы.

Первое правило — держаться ближе к Старку.

Второе — не умереть раньше времени.

Третье — не забывать, зачем я вообще здесь.

К счастью, противники распределились почти так же, как и в оригинальной истории.

Сейчас же… я, по сути, играю в догонялки с милой девушкой. И по совместительству — капитаном.

Сой-Фон. Хотя «милая» — это, наверное, из воспоминаний. Слишком много картинок с Йоруичи в голове.

В реальности она… скажем так, менее дружелюбна.

— Да уж, не лучший повод для знакомства, — пробормотал я, уклоняясь от очередной атаки.

И тут… Подкрепление. Визарды. Я даже на секунду удивился.

— О, а вот это уже подарок…

Меня заперли в барьере. И, честно говоря… я был только рад. Теперь можно сосредоточиться.

На главном. На Старке. И вот он.

Тот самый момент. Я не стал ждать ни секунды. Половина реацу — в разрушение. Сонидо — на максимум. Я появился ровно в тот момент, когда удар капитана Шунсуя Кьёраку уже почти достиг цели. Блок. Удар в спину… не состоялся.

— Старк, — спокойно сказал я, — ты выглядишь уставшим. Посиди, отдохни. Я пока займусь ими. Если что — позову.

Он посмотрел на меня.

— Хорошо…

Даже Лилинетт не возразила. Значит, всё действительно плохо. Я окружил их барьером из замораживающей время реацу. Непробиваемым. Надёжным. И повернулся к остальным.

— Вас не многовато? — усмехнулся я. — Три капитана и три визарда… Может, кто-то хочет отдохнуть?

Ответа не последовало. Ожидаемо.

Сой-Фон атаковала первой. Потом подключились визарды.

Жаль. Я надеялся, что они попробуют снова запечатать меня в барьере.

Но нет. Сегодня у них в планах — убить.

Впрочем, плюсы были.

Во-первых, занпакто в таком бою развивается быстрее. Во-вторых, мне удаётся скрывать свой реальный уровень. И в-третьих… Мне не нужно побеждать.

Мне нужно дождаться.

Сой-Фон пока не использует свою главную технику — значит, терпимо.

Серо хватает, чтобы держать дистанцию.

Визард с барьерами — раздражает, но не опасен.

Остальные… Я покрыл тело разрушающей реацу.

Живая броня. Любая чужая реацу, касающаяся меня, просто исчезает.

С визардами пришлось перейти в ближний бой. Клинки сталкиваются.

И постепенно… их оружие начинает разрушаться. Медленно. Но неотвратимо.

Самый неприятный противник — Кьёраку. Любит выходить из тени.

И бить в спину. Если бы не моя защита… я бы уже умер. Несколько раз.

— Да уж, — выдохнул я, отражая очередной удар. — Никогда ещё так не ждал, пока кто-то совершит предательство.

И вот. Наконец.

Айзен ранит Тию. Момент. Я перестаю сдерживаться. Освобождаю скрытую реацу.

Воздух дрожит.

— Фух… даже легче стало.

Сонидо. Я подхватываю Тию в падении.

И уношу её как можно дальше от Айзена и шинигами.

— Старк. Тия. — я смотрю на них серьёзно. — Айзен нас только что предал.

Пауза.

— Как сильнейший после него, я предлагаю: мы выходим из боя. Нам он больше не нужен. Сейчас важнее — выжить.

Они молчат.

Но ответа достаточно.

— Значит, договорились.

Я открываю гарганту.

— Забирайте всех выживших. Уходите в Уэко Мундо. Не в Лас Ночес. Идите туда, где вас сможет найти Джейн.

— Мы подготовились.

Я усмехнулся.

— Я, как ни странно, иногда думаю наперёд.

Они уходят.

Я оборачиваюсь к шинигами.

— Айзен предал и нас, и вас. У нас больше нет причин драться.

— Ты думаешь, мы вас просто отпустим?! — вспыхнула Сой-Фон.

Я пожал плечами.

— Честно? Я думал, ваш приоритет — остановить Айзена. Но если хочешь… можешь попробовать.

Я активировал Ресуррексион. Форма почти не изменилась. Но сила… Контроль.

Плотность реацу. В этом состоянии я стал сильнее Старка примерно в десять раз.

И всё равно… . До пикового Аизена мне всё еще не хватало как минимум столько же, но теперь я видел предел его могущества.

Я вздохнул.

— Отлично. Значит, всё по плану: я недостаточно силён, чтобы победить, но достаточно — чтобы мешать.

Шинигами переключились на Айзена. И правильно сделали. Я бы тоже выбрал более опасную цель.

Я остался. Не из геройства. Из-за Хогьёку.

Битва разворачивалась. Айзен играл с капитанами.

Буквально.

Я наблюдал. А заодно… проверил одну вещь. Разрушающая реацу. Она уничтожает чужую реацу.

Включая…

гипноз Айзена.

— Полезно, — тихо отметил я.

Ичиго тоже был здесь. И всё ещё не загипнотизирован. Интересно. Очень.

Появился главнокомандующий — Генрюусай Ямамото.

И вот тут…

даже я напрягся. Это уже не просто бой. Это катастрофа. Если бы он использовал банкaй…

Если бы Айзен не подготовился… Исход был бы… спорным. Но Айзен подготовился.

И победил. Без напряжения. Как и ожидалось.

Появились новые фигуры: Урахара. Йоруичи. Ишшин.

И вот тут бой стал… действительно интересным.

Они не сильнее Айзена. Но они умнее. И подготовленнее. И именно это позволило им его остановить. Не убить. Но запечатать.

Когда Аизен и Гин направились в реальную Каракуру, я понял: пора.

Я призвал все «янтарные сферы», которые собрал с павших Арранкаров. Это были колоссальные запасы энергии, накопленные за века. Транспортировав их в Уэко Мундо и убедившись, что Джейн, Старк, Тия и Нелл в безопасности, я открыл Гарганту.

Вот я и оказался в паре километров от Каракуры.

Даже отсюда ощущается реацу Айзена — плотная, давящая, словно сама реальность подчиняется его воле. И, что странно, он… просто гуляет по городу. Как будто всё уже решено.

Внезапно — всплеск.

Мощнейший.

— Похоже, Гин всё-таки решился…

Судя по силе удара, это и есть то самое предательство. Единственная атака, которая смогла по-настоящему ранить Айзена.

И вот появляется он. Главный герой. Ичиго Куросаки.

Бой разворачивается стремительно. Ичиго на короткое время сравнивается с Айзеном по силе — невероятный скачок. Этого оказывается достаточно.

Айзен ослабевает.

Срабатывает техника запечатывания, подготовленная Урахарой.

— Всё как и должно было быть… почти.

Теперь мой ход.

Я перемещаюсь к месту, где лежит Гин.

Жив.

— Удача сегодня явно на твоей стороне.

Рядом с ним — Рангику.

Она держится, но по глазам видно: ещё немного — и сорвётся.

Я подхожу спокойно, без давления.

— Рангику Мацумото, — начинаю ровным голосом, — я заморожу его состояние и заберу. Это даст ему шанс выжить.

Она сжимает кулаки.

— Прежде чем ты возразишь, — продолжаю я, — подумай.

С такими ранами он скоро умрёт.

А даже если выживет… ты правда веришь, что Общество Душ его простит?

Тишина.

— …Ладно, — тихо отвечает она.

Без лишних слов я окутываю Гина своей реацу остановленного времени. Его состояние стабилизируется.

— Осталось дождаться конца.

Спустя некоторое время… всё стихает.

Бой завершён.

И вот он — момент, на который я рассчитывал.

Часть Хогьёку, оставленная во мне… откликается.

Передо мной материализуется знакомая энергия — и словно по собственной воле перетекает ко мне, забирая остатки силы у побеждённого Айзена.

Сила меньше, чем была у Айзена. Значительно меньше.

Часть исчезла. Часть слилась с ним. Часть была потрачена.

Но этого достаточно.

— Остальное… восстановится.

Без промедления открываю гарганту.

— Пора домой.

В Уэко Мундо всё спокойно.

Старк и Тия ещё не восстановились полностью, поэтому я не стал устраивать лишние демонстрации перед шинигами.

— Иногда лучше просто… не вмешиваться.

Когда все уходят, а раненые приходят в себя, ситуация становится очевидной.

Я — сильнейший. Не потому что хотел. Просто… так вышло.

Тия не стремится к власти.

Старку — откровенно лень.

— Похоже, отдуваться мне.

Я стал полноправным правителем Арранкаров. Моей первой задачей было вернуть тех, кого мы потеряли. Я пришел к Орихиме Иноуэ и просто попросил о помощи. Вместе с её силой отрицания и моими запасами «замороженной» реацу павших братьев, мы совершили невозможное. Мы вернули их всех — даже вспыльчивого Ямми, чей пес Куккапуро едва не сошел со ума от радости.

Гин тоже пришел в себя. Его тут же утащила Рангику — им предстоял разговор длиной в столетие, и я был рад, что у них наконец-то появилось это время.

И лучше им не мешать.

Мы перестроили Лас Ночес.

Я начал прививать арранкарам… немного жизни.

Книги. Развлечения. Простые вещи. То, что когда-то спасло Старка от вечной скуки.

С шинигами — только один разговор. С Урахарой мы заключили пакт о ненападении. Пока этого достаточно.

Тренировки стали обязательными. Для всех. Без исключений.

— Мир — это хорошо.

Но сила — это гарантия, что он продлится.

Когда началась война с квинси… мы уже были готовы.

Их слабость к силам пустых сыграла нам на руку. Мы вмешались.

Благодаря моим знаниям и силе, мы не просто отбились. Мы спасли тех, кто должен был погибнуть — Ямамото и Унахану. Эта война окончательно стерла грань между нами и шинигами. Мы стали союзниками.

Истинная любовь и вечность

Когда в мире воцарился покой, я наконец смог посвятить себя той, кто была со мной с первого дня в этой пустыне. Джейн. Наш первый поцелуй был наполнен вкусом тысячи лет ожидания. А наша первая ночь... учитывая выносливость Арранкаров и нашу искреннюю любовь, это было самое прекрасное, что случалось со мной за всё время существования.

Через сто лет мы сыграли свадьбу. На ней гуляли все: Гин и Рангику (уже женатые), Ичиго и Орихиме (со своими детьми и внуками), сестры Куросаки — Карин и Юзу, ставшие невероятными красавицами. Лас Ночес гудел от смеха и музыки. Хогьёку, развившее самосознание, стало молчаливым хранителем нашего мира.

Я передал титул правителя Тии Харрибел. Она справилась великолепно, заодно «расшевелив» Старка. Теперь у самого ленивого Арранкара подрастали дети, которые по энергии превосходили даже Лилинетт.

Уходя в закат

Я убедился, что этот мир в безопасности и я смогу вернуться сюда в любой момент. Но жажда приключений никуда не делась. — Ну что, Джейн? — я взял её за руку. — Готова посмотреть на другие миры? — Куда ты, туда и я, Виктор, — улыбнулась она.

Я открыл Гарганту, но на этот раз выход вел не в Сэйрэйтэй. Мы вышли на берег маленького, уютного островка посреди бескрайнего синего океана. Вокруг пахло солью, приключениями и свободой.

— Кажется, я слышал об этом месте, — прошептал я, глядя на проплывающий мимо корабль с черным флагом. — Добро пожаловать в эру пиратов, Джейн. Думаю, мы станем легендами и здесь.