Тигр. Возвращение. (джен)

Я шел через старый густой лес, не пытаясь скрыться — в этом не было нужды. Здесь когда-то был мой дом.Папоротники расступались передо мной, их листья ласково проводили по короткой шерсти. Они тянулись ко мне, будто ждали, и теперь принимали в свежие предрассветные объятия. А я продолжал идти.

Прислушался: плеск воды. Наконец-то. Значит, уже недалеко.

Впереди показался ручей. Берег оказался обрывистым, земля на склоне — иссохшей. В один мягкий прыжок я оказался у кромки воды. Под лапами хрустели мелкие камушки и веточки. Дно. Должно быть, ручей измельчал. А возможно, это я был гораздо меньше, когда приходил сюда в последний раз.

Я склонился над гладью. Оттуда смотрел тигр. Крупная морда с жесткой топорщащейся шерстью. В черных полосках — налет серой пыли. На правом ухе зажившая рваная рана. Можно подумать, что я стар. Но глаза — яркая синева с зелеными брызгами, совсем не типичная для моих сородичей, — кричат, что это не так. В них плещется молодой, едва разожженный огонь.

Я ткнулся мордой в свое отражение и начал жадно пить. Облизнулся, стряхнул капли с усов и двинулся дальше, через ручей. Он и впрямь оказался неглубок — плыть не пришлось. Вышел на берег. Отряхнулся, обдав кусты папоротника водяной пылью. Вековые деревья стали редеть. Ветер переменился, пахнуло сырой землей и чем-то еще — встречей.

Уже совсем близко.

Папоротники расступились в последний раз, и лес кончился. Просто оборвался, будто отступил на шаг, давая мне выйти. Я замер на границе тени и света. Передо мной открылась поляна: заросшая, дикая, залитая солнцем до краёв. Воздух здесь был совсем другой — сухой, горячий, пахнущий нагретым камнем и пыльцой. Ни намёка на сырую лесную влажность. Шерсть сразу почувствовала родное тепло.

В мире звуков будто вынули невидимую пробку. Острый слух уловил щебет птиц в небе, ласковое шуршание листвы, гул ветра вдалеке.

Я шагнул вперёд. Лапы утонули в густой траве, которая доставала до брюха. Она цеплялась за шерсть тонкими листьями, наивно пытаясь удержать меня от неизбежного. Предостеречь. Но я упрямо шёл вперёд. Шаг за шагом приближаясь. Посреди поляны, там, где солнце било в самую макушку дня, лежали камни. Много камней. Слишком правильных, чтобы быть просто камнями.

Я замер. Дыхание стало тяжелым. Воздух с трудом проник в легкие, и с шумом вышел обратно.Сердце сжалось от боли. Хотелось зарычать в полную мощь, но в горле застыл ком. Получилось лишь беспомощно оскалить зубы.Совсем не тигриная слабость. Ведь я знал, что так будет. Знал, когда решил вернуться. Знал, когда шёл через лес и переходил ручей. Знал, но всё же был не готов.

Там, на месте груды камней, некогда стоял храм. Храм, который я считал своим домом.