Машина фанфиков (джен)

— …Сначала о библиохронопеде Седлового, — главный технолог с видимым удовольствием ввернул длинное и наукообразное словцо. — Рабочий прототип обкатан, через неделю готовы выпустить установочную серию. Что же касается портального генератора Тимофеева, то документация из нашего КБ до сих пор не поступила, поэтому о начале производства не может быть и речи.

— Ну? — директор мрачно уставился на главного конструктора.

Тот пожал плечами:

— От Седлового мы получили практически готовый проект со всеми чертежами. Его пришлось только адаптировать к нашим возможностям, да ещё заменить ручное управление движением по оси времени на блок автоматики с возможностью указания требуемой даты прибытия. Что же до второй машины, то по ней прислали только теоретическую концепцию. А мы не хронофизики, мы всего лишь конструкторы. Работаем, конечно, но… — он развёл руками.

— Что вам нужно для ускорения работы? — прорычал директор.

— Автора этой разработки, — улыбнулся конструктор, — для оперативных консультаций. И машинного времени побольше, считать нам здесь — не пересчитать.

— Время выделим, сколько сможем, — буркнул директор. — А автора ловите сами. Если надо, пошлите кого-нибудь в Москву.

— Если в Москву, то не раньше следующей недели, — конструктор глянул на календарь. — Завтра товарищ Тимофеев должен быть в Соловце, в НИИЧаВо. Там проводили экспертизу… В общем, будут разбираться, может ли в принципе работать предложенная им техника.

— Так это что, мы внесли в план разработку и выпуск машины, которая может оказаться вообще не работающей? — возмутился технолог. — А может, не надо было лезть в эту авантюру?

— Надо, Федя, надо, — вздохнул директор.

* * *

Физиономия научного сотрудника, который проводил экспертизу его разработки, Тимофееву не понравилась. Тот смотрел на него как на врага, что было очень странно, ведь раньше они никогда не встречались.

— Прежде чем я представлю своё заключение, — начал эксперт, которого представили как магистра Седлового, — мне бы хотелось задать товарищу Тимофееву несколько вопросов. Вы позволите? — обратился он к председателю учёного совета. Получив согласие, уставился на Тимофеева:

— Скажите, пожалуйста, товарищ Тимофеев, вы же построили экспериментальную установку, работающую на изложенных в вашей работе принципах?

— Построил.

— И она у вас работала?

— Работала.

— Так почему же вы не можете предъявить её учёному совету?

Тимофеев уставился в пол:

— Дело в том, что моя машина потребляла слишком большую мощность. Предохранители не выдерживали. Чтобы провести эксперимент, я подключал её в обход распределительного щитка… И когда в ней закоротило, предохранителей не было… Не только она сама сгорела, проводка в здании тоже загорелась, чуть пожар не начался. В общем… Меня очень серьёзно оштрафовали. Восстановить машину за свой счёт у меня сейчас нет возможности.

— Понятно, — с каким-то неясным злорадством кивнул Седловой. — Следующий вопрос. Вы утверждаете, что ваш аппарат может обеспечить проникновение в прошлое, но не в будущее. Почему?

— Так дело-то в том, что будущего как такового нет! — выпалил Тимофеев. — Оно ещё не настало! И проникать, получается, некуда!

— Ваша точка зрения понятна, — кивнул Седловой. — Но рассмотрим такую ситуацию. Ваш проект получает сегодня одобрение учёного совета, вы строите свою установку и с её помощью проникаете прямо сюда, в этот зал, в этот самый момент. Это с вашей точки зрения возможно?

— Да, возможно, — кивнул Тимофеев. — Ведь с точки зрения будущей машины сегодняшний день — это прошлое.

— Но ваша машина, по вашим же словам, не просто забрасывает наблюдателя в прошлое! Она открывает двусторонний портал, через который я смогу пройти в то время, которое для меня является будущим! — торжествующе провозгласил Седловой. — В то самое время, которого, по вашим же словам, не существует, и путешествие туда невозможно! Здесь неразрешимый парадокс, из которого следует, что где-то в ваших рассуждениях кроется ошибка. А если я не прав, то где ваша машина? Появись она здесь, мы бы не смогли принять иного решения, кроме как одобрить ваш проект. Но её нет! Почему, а?

— Потому что эксперименты с метрикой пространства-времени должны проводиться на полигоне, а не в зале заседаний, и в заранее согласованное время, а не когда захотелось докладчику, — оборвал Седлового председатель. — Не забывайте, товарищ Седловой, у нас учёный совет, а не заседание суда, и вы не прокурор. Прошу ближе к делу!

— Прошу прощения, — смутился докладчик. — Если ближе к делу… Изучив проект товарища Тимофеева, я пришёл к выводу, что он логически противоречив, а потому предложенная конструкция работать не может. Что же до утверждения, что она всё-таки работала, то доказательств этого события нет.

— Как нет?! — возмутился Тимофеев.

— Милицейский протокол допроса некоего гражданина, который назвался И. В. Рюриковичем, 7038 лета рождения от сотворения мира, не доказывает ничего: я тоже могу назваться Киром, царём персидским, шестисотого года рождения до нашей эры. Двое свидетелей, которые, по словам товарища Тимофеева, участвовали в эксперименте, доверия не заслуживают: один — вор-рецидивист, второй — пациент психиатрической клиники. У меня всё.

— Позвольте, а как насчёт технической части? — спросил председатель. — Вы нашли какие-нибудь ошибки в описании физических принципов работы машины товарища Тимофеева?

— Я их не искал, — с достоинством ответил докладчик. — Не вижу смысла анализировать техническую часть, если простая логика доказывает, что работать эта техника не будет.

— Ага, — кивнул один из присутствующих учёных. — И камни с неба падать не могут, ибо в небе каменоломен нет. Тоже мне, французский академик!

— Я бы попросил! — с достоинством бросил Седловой.

— Верно ли я понял, что техническая экспертиза проекта в отделе Абсолютного знания не была проведена, и вы ограничились лишь логико-философским обоснованием его неработоспособности? — недовольно спросил председатель.

Седловой промолчал. Зато высказался тот же товарищ, который поминал Французскую Академию:

— Да эти абсолютники вечно ничего не делают. В интересах неувеличения энтропии Вселенной.

— А можно мне сказать? — с места поднялся человек, выглядевший как-то не по-здешнему. — Кажется, меня не всем представили… Я Пролёткин, главный конструктор Китежградского завода маготехники. Дело в том, что наше КБ получило для ознакомления копию проекта товарища Тимофеева почти одновременно с уважаемым докладчиком. Проект мы изучили весьма тщательно, вопросов к автору возникло очень много, но вот чего-чего, а технических ошибок не заметили.

Тимофеев посмотрел на неожиданного союзника с надеждой, Седловой — с неприязнью, а председатель — с интересом:

— Очень своевременное замечание, товарищ Пролёткин. Итак, мы имеем отрицательный отзыв, основанный на формальной логике, и заключение специалистов об отсутствии видимых технических ошибок. Ещё желающие высказаться есть? Хм… Амвросий Амбруазович, прошу.

— Я, значить, вот что скажу, — заявила стриженная под горшок личность с грязной седой бородой. — Жё во ке жё ву фас пёр,⁽¹⁾ товарищ Тимофеев. А ты, значить, не пугайся, мон шер,⁽²⁾ потому как всякие, эта, инсинуации со стороны товарища Седлового мы сейчас с негодованием отметём как неорганизованные.

— Я бы попросил!

— А ты, товарищ Седловой, не перебивай. Я тебя, значить, не перебивал, когда ты, ни плю, ни моень,⁽³⁾ чушь нёс. Кого пугают, эта, неразрешимые парадоксы, когда в нашем институте целый отдел, значить, Недоступными проблемами занимается! И теоретик-то ты у нас знатный, как все, значить, абсолютники, а только критерий истины-то у нас чего, ась? А критерий истины-то у нас — практика, и нечего, значить, зажимать всякую инициативу под надуманным предлогом.

— Вовсе не надуманным! Как, ну как разрешить тот парадокс, который я озвучил?! Как может машина Тимофеева вытащить человека из прошлого в будущее, если для него этого будущего ещё нет?!

— Вопросы ты, товарищ Седловой, ставишь, значить, интересные. А вот ответы на них даёшь, эта, неправильные! Я чего говорю? Я снова и снова говорю: ръень моень кё лексперьянс!⁽⁴⁾ Может, машина из будущего, эта, маяком работает, чтобы, значить, зафиксировать его и сделать для прошлых наблюдателей существующим, ась? А может, ещё что как происходит. Наука, товарищ Седловой, не измышляет парадоксы, наука опыты ставит! Потому, значить, предлагаю: проект товарища Тимофеева признать достойным экспериментальной проверки и, эта, обратиться на Китежградский завод маготехники с официальной просьбой о содействии, раз уж они, значить, заинтересовались. Сепандан ле терань комансе а девенир де плюз-ен-плюз юмид!⁽⁵⁾

— Ставлю на голосование предложение профессора Выбегалло, — заявил председатель. — Кто «за»?

— В кои-то веки согласен с Выбегаллой! — пробормотал товарищ, знающий французских академиков, и одним из первых поднял руку.

…Выходя из зала заседаний вместе с китежградским конструктором, Тимофеев задумчиво проговорил:

— И чего этот Седловой на меня так взъелся?

И неожиданно получил ответ от Пролёткина:

— Да он вас конкурентом посчитал! У него разработка есть, тоже, кстати, на нашем заводе к производству планируется… «Машина времени для литературных миров». Только на самом деле это игрушка, которая фактически всего лишь стряпает экранизацию любой существующей книги, причём буквальную с точностью до запятой, а потому крайне некачественную. Хотя как каталогизатор описанных событий по датам — отличная вещь. Вы лучше вот что скажите: то, что в будущее заглянуть нельзя, вы на своей установке проверяли? Или это, как у Седлового, теоретические рассуждения?

— Пытался, — вздохнул Тимофеев. — Не вышло ничего. Вот я и понял…

— А вы учли, что для наведения в будущее и в прошлое нужны принципиально различные методы? Уж на что у Седлового несерьёзный агрегат, но и там пришлось устанавливать два независимых блока. А вы-то на физическое время замахнулись!

— Нет, я одним способом наводил… Думаете, в этом дело? Надо будет хорошенько посчитать… Возможно, тут у меня была ошибка…

— Посчитаем. Я из директора машинное время выбил.

* * *

— Между прочим, скоро уже конец квартала, — рыкнул директор. — Что там у вас с тимофеевской машиной?

— Собираем рабочий прототип, — сообщил главный конструктор. — На следующей неделе планируем начать испытания.

— Советую поторопиться, — проворчал директор. — Не успеем к сроку — получим все… По первое число.

…Директор накрутил начальников служб. Начальники накрутили мастеров и бригадиров. Те накрутили рабочих… Скорей, скорей…

* * *

— Всё подготовлено?

— Всё!

— А блок управления где?!

— Тьфу, чёрт!..

— А ну живо на склад! Одна нога здесь…

— Да вот же он! На стеллаж к соседям завалился!

— Тащи! Ставим!..

— Готово!

— Кой чёрт готово?! Второй разъём не воткнул! Отвинчивай кожух обратно…

— Тьфу, чёрт!..

— Вставил?

— Вставил…

— Проверяю… Есть контакт.

— Ставлю кожух…

— Ф-ф-фух-х-х! Ну, кажись, всё!

— А проверить?

— Да что мы с тобой, испытатели, что ли?

— Смотри… Придут завтра испытывать, врубят аппарат, а там какой-нибудь выключатель или предохранитель не фурычит! Кому хвоста накрутят?

— Ну разве что… Ладно. Давай проверим. Только ставь таймер на автоотключение через двадцать секунд!

— Да не увидим ничего!

— Ну ставь тридцать. Но не больше!

— Поставил…

— На прошлое или на будущее наведём?

— Давай на будущее! Кому старьё-то интересно? А на какой год?

— Ну… У тебя какого числа день рождения?

— Восемнадцатого.

— А у меня тридцатого. Значит, ставим год тридцать-восемнадцать.

— А чего это твой раньше?

— А того, что восемнадцать-тридцать — это прошлое получается!

— А-а-а… Ну поставил.

— Ну что… Врубай, благословясь!

Щёлкнул рубильник, взвыл генератор, через открывшийся портал в цех хлынул поток воды, какая-то здоровая тёмная масса плюхнулась на только что собранную установку. Окно в будущее с грохотом схлопнулось, бахнуло и вырубилось электричество. К счастью, прекратился и потоп…

И над всем этим безобразием раздался незнакомый зычный голос:

— Gimli!! What monkey business have you been up to?!

И кто-то ответил:

— It wasn't me! Honestly!

* * *

Вообще-то гномы не слишком любят реки, лодки и прочую воду. Глоин предпочёл бы весь путь проделать на своих двоих, но дело было срочное, и Даин распорядился отправить посольство на ладье вниз по реке. Так можно было быстрее добраться до эльфийской тропы через Лихолесье.

Они уже проходили Эсгарот. Им осталось миновать город и пристать к берегу… И тут началось. Вода озера, только что бывшая гладкой и спокойной, резко закрутилась воронкой. Гномья ладья ухнула в глубокую водяную яму, ударила носом в стену из воды, пробила её и со страшным грохотом приземлилась… На что-то непонятное, искрящееся — впрочем, почти сразу потухшее… И стоящее при этом в пещере… Нет, в каменном помещении подозрительно правильной формы.

Что мог подумать Глоин обо всём этом безобразии?

И он крикнул:

— Гимли!! Что ты ещё такое натворил?!

— Это не я! Честное слово! — испуганно прокричал сын.

* * *

— …Впопыхах вместо штатного блока управления поставили на прототип блок управления от библиохронопеда Седлового. В результате через открывшийся портал пошло взаимодействие не с реальным, а с литературным миром. А поскольку окно, так уж случайно вышло, открылось в озеро, чуть ниже поверхности воды, в него, естественно, хлынуло. Кроме того, в образовавшийся водоворот затянуло лодку с аборигенами, и эта лодка плюхнулась прямо на прототип…

— Аппарат, как я понимаю, в лепёшку? — мрачно спросил директор.

— Даже на запчасти не годится, — вздохнул главный конструктор. — Одно хорошо: рядом не оказалось наших безопасников.

— Чего ж в этом хорошего? — не понял директор.

— А вы представьте их реакцию на появление гостей из портала, — грустно улыбнулся конструктор. — Ворвались в сборочный цех прямо на лодке, уничтожили экспериментальную установку… Вооружены боевыми топорами. И для полного счастья говорят по-английски!

— А почему это по-английски?

— Наши кулибины подключились к эпопее, написанной на английском языке. Впрочем, сами гости называют этот язык «всеобщим» или «вестроном». Русского, естественно, не знают, но у нас переводчики нашлись. Сумели кое-как договориться без стрельбы и поножовщины.

— Та-ак… — директор побарабанил пальцами по столу. — А как же теория, что писатель не может создать героя, способного жить в реальном мире?

— Наши консультанты из НИИЧаВо выдвинули следующую гипотезу: эта эпопея настолько популярна сейчас на Западе, что множество людей создаёт на эту тему так называемое вторичное творчество и даже играет в героев книги, и их совместных усилий хватило для создания жизнеспособных персонажей. В институте намереваются провести экспериментальную проверку.

— Ладно, это уже не наше дело… Когда новую установку соберёте?

— Мне надо кое-что уточнить у технологов…

— Уточняйте, — бросил с самым мрачным видом молчавший до сих пор главный технолог. — Но учтите: когда в сборочном цеху случился потоп, вырубились и вторая подстанция, и резервная ЛЭП, и во всех печах цеха специальных сплавов у нас «козлы». Цех остановлен; чистим. Но теперь не только с вашей инициативной машиной времени проблемы. Теперь весь основной план горит синим пламенем: спецсплавы для маготехники только у нас и производились.

— Сколько времени надо для пуска цеха? — обратился директор к начальнику пострадавших печек.

— С теперешним числом рабочих — не меньше месяца, — злобно оскалился тот.

— Уволю на хрен, — спокойно сказал директор.

— Уволюсь сам, — парировал начальник цеха спецсплавов. — У нас всё автоматизировано, людей немного, а чистить сейчас вручную приходится. Некому работать. Я вам не чудотворец и рабочих не рожаю.

— А чудотворцы не помогут? Из НИИЧаВо? — спросил конструктор.

— У корифеев и другие дела есть, — отмахнулся технолог, — а из мелких… С нашей аварией даже магистры не справятся. Сплавы-то заговорённые!

— Значит так, — прорычал директор. — По любым фондам даю карт-бланш, потом как-нибудь разберёмся. Набирайте кого хотите откуда хотите, хоть подземных гномов. Но чтобы не позже чем через неделю цех заработал!

— А ведь именно гномы у нас есть! — засмеялся конструктор. — Те самые гости из литературы! В современных технологиях, конечно, не разбираются, но металл и камень чувствуют только так! Может, их на помощь позовём?

* * *

— …Так и вышло, что мы провалились к здешним человекам на их завод. До наших мест отсюда, как мне сказали, очень далеко — да вы и сами тут созвездия видели, они же совсем другие! — так что самостоятельно мы домой не вернёмся.

— А они нас вернуть смогут?

— Работают над этим, — ответил Глоин, — но у них авария в плавильном цеху. Печи заморозили, раздолбаи! А без этих металлов они перемещательную машинку не починят и новую не сделают.

— И что будем делать?

— Они попросили нас помочь. Предложили заплатить за работу…

— Чем?

— А вот тут слово за нами. Что запросим?

* * *

— Мы тут посовещались и вот что решили, — важно сказал Глоин. — Помочь мы вам поможем, не дело это, когда работа стоит. Что до платы, то возьмём мы её у вас книгами на Всеобщем языке. Посмотрим, до чего вы здесь, у себя, додумались; глядишь, что полезное и вычитаем. А выбирать эти книги, пока мы работаем, вот этот вот мастер-ломастер будет. Гимли его зовут.

— И по каким темам вам информацию подбирать?

— По горному делу давайте, по металлургии, по архитектуре…

— По механике, металлообработке, машиностроению надо?

— А пускай будут, авось пригодятся…

— По химии ещё! По химии! — жалобно попросил Гимли.

— Ладно уж, давайте и по химии заодно. Только смотри у меня, не больше десятой части!

* * *

Отправляли гномов обратно в их мир в два приёма. Двоих, по самые уши нагруженных книгами, высадили в получасе ходьбы от Одинокой горы — им предстояло сдать ценный груз в библиотеку Эребора и доложить Даину, что и как случилось с его посольством. А незадолго перед тем отправили всех остальных к границам владений Элронда — исходную-то задачу никто не отменял.

Гимли всё-таки прихватил втихаря в свой мешок парочку лишних томов. Интересная это штука — химия!

* * *

— Всё-таки не совсем понимаю, — сказал Привалов, допив свой чай и отставив пустой стакан. — Эти китежградцы… Они же вмешались в описанную историю! Там же всё изменилось! Машина навела мощные помехи возле гномьей горы, эльфийская королева сорвалась с места и оказалась в гостях у зятя, гном начитался про химию и состряпал то ещё варево… А в книжке-то ничего этого не было и нет! Так поменялась эта история или не поменялась?

— К‑книжку не так просто поменять, — ответил Фёдор Симеонович. — Они в К‑китежграде не исходную к‑книжку поменяли, они п‑производную состряпали. По-аглицки это «фанфикшн» н‑называется. Яблоко будете?

1) Вижу, что я вас пугаю (иск. франц.)

Вернуться к тексту

2) Мой дорогой (иск. франц.)

Вернуться к тексту

3) Ни более ни менее (иск. франц.)

Вернуться к тексту

4) Никакого средства, кроме эксперимента (иск. франц.)

Вернуться к тексту

5) Между тем почва начинает становиться все более и более влажной (иск. франц.)

Вернуться к тексту