Семейное чаепитие (джен)

— Куклам пора пить чай, — объявила Мэриголд.

— Пора, — согласился Берти. — А что им подадут к чаю?

Его дочь задумчиво постучала пальчиком по нижней губе.

— Ореховый торт, — решила она. — И бисквитные пирожные.

— Отличный выбор, — одобрил Берти. Мэриголд встала с ковра, на котором они имели обыкновение играть в детской, и направилась к игрушечному буфету, чтобы достать чашки, блюдца и миниатюрные ложечки. Берти нравилось наблюдать за тем, с какой аккуратностью она всегда расставляла кукольную посуду на столике. В такие минуты ему представлялась Эдит, которая, он был уверен, когда-то давным-давно точно так же усаживала своих кукол пить послеобеденный чай.

Мэриголд закончила сервировать стол и достала из буфета муляжи орехового торта и нескольких пирожных. Этот набор игрушечной еды был недавним приобретением Берти. Будучи в Лондоне по делам, он не мог удержаться, чтобы не зайти в новый магазин игрушек, поразивший его воображение своим богатым ассортиментом. Очутившись в этом раю, Берти не мог не пожалеть, что его мать всегда отличалась строгостью и не баловала его подарками. Возможно, конечно, в подобном методе воспитания были свои плюсы — иначе Берти вырос бы избалованным и капризным — но, как ему казалось, он не был лишен и недостатков. Порой детей нужно было радовать, особенно таких прилежных и послушных, как его маленькая дочка. Так что он купил Мэриголд продуктовый набор для кукольных чаепитий, чем заслужил несколько восторженных восклицаний и самые искренние объятья. Эдит, конечно, посмотрела на него с укоризной и взяла твердое обещание, что в ближайшие месяцы он больше ничего ей не купит, но Берти считал, что оно того стоило. Ему слишком нравилось радовать Мэриголд. Она заслужила счастливое детство.

— Ах, леди Беатрис, так приятно, что вы заглянули к нам на чай! — взяв куклу в пышном темно-фиолетовом платье, церемонно заявила Мэриголд, подражая интонациям своей гувернантки. Это заставило Берти улыбнуться. Гувернантку они наняли не так давно — Эдит без особого энтузиазма отнеслась к высказанной миссис Пелэм идее о том, что Мэриголд пора бы препоручить заботам профессионального педагога. Конечно, все из-за того, что она сама хотела контролировать процесс обучения дочери, однако, будучи владелицей успешного женского журнала и обремененной множеством светских обязанностей супругой маркиза, Эдит не всегда располагала достаточным количеством свободного времени. Так что в конце концов она уступила, согласившись нанять мисс Бэлл — молодую женщину, которую она считала не столько гувернанткой, сколько домашней учительницей, что не живет с семьей и занимается с Мэриголд несколько раз в неделю. Берти, впрочем, остался верен традиционной лексике и про себя называл мисс Бэлл гувернанткой.

— Я была чрезвычайно рада принять ваше любезное приглашение, леди Фрэнсис! — ответила тем временем Мэриголд за леди Беатрис — миловидную куклу в золотистом платье. — Мы с леди Кэтрин давно хотели послушать ваш увлекательный рассказ о путешествии во Францию!

Леди Кэтрин, кукла в темно-синем платье, согласно закивала, и леди Фрэнсис жестом пригласила своих подруг к столу, после чего они приступили к светской беседе за чашечкой чая. Мэриголд с достаточным артистизмом говорила за каждую из кукол, подражая историям, которые они читали вместе с мисс Бэлл. Эдит находила их довольно глупыми, однако даже она не могла не признать, что они хотя бы прививали нужные манеры. По крайней мере, миссис Пелэм, оценившая прогресс Мэриголд во время своего последнего визита, осталась довольна тем, как воспитанно она ведет разговор, и Эдит сочла, что истории мисс Бэлл имели свою пользу.

Но вот чаепитие подошло к концу. Леди Фрэнсис церемонно попрощалась со своими подругами, и они грациозно удалились.

— Что же дальше? — спросил Берти у дочери. — Леди Фрэнсис отправится почивать?

— Ты что, папа, еще слишком рано! — протянула Мэриголд таким тоном, будто это была самая очевидная вещь на свете. — Сначала ей нужно отдохнуть, а потом она отправится на бал.

— На бал? Что ж, это отличный план. А на балу она встретит прекрасного принца?

Мэриголд пожала плечами.

— Возможно, — серьезно сказала она. — Или она встретит его потом. Сиби говорила, что не на каждом балу можно встретить прекрасного принца. Иногда на балы отправляются просто для того, чтобы потанцевать.

— И Сиби, безусловно, права, — улыбнулся Берти, отдавая должное проницательности кузины Мэриголд.

Так что леди Фрэнсис отправилась отдыхать. Мэриголд аккуратно открепила ее шляпку и сменила ее наряд, облачив ее в длинный шелковый халат. Затем она уложила леди Фрэнсис на кушетку и заботливо укрыла пледом.

— Вот так, — сказала она. — Пора отдыхать.

— Что будем делать, пока леди Фрэнсис отдыхает? — спросил ее Берти.

— Хм… — задумалась Мэриголд. — Почитаем книжку? Про кролика Питера?

— Про кролика Питера, — согласился Берти. Он уже столько раз читал ее Мэриголд, что мог бы пересказать с закрытыми глазами, но всегда с охотой к ней возвращался. Когда он был маленьким, он тоже любил эту сказку, и ему нравилось думать, что они с Мэриголд разделяют нечто общее. Книжка про кролика Питера была одной из первых вещей в их жизни, благодаря которой Берти забыл, что на самом деле Мэриголд не была его родной дочерью.

Потому что какая была разница, если он давно полюбил ее, как свою?

Мэриголд подала ему книжку и, после того как Берти открыл ее, уютно устроилась у него под боком, так, чтобы следить за историей и видеть все картинки. Берти читал о том, как кролик Питер решил устроить вылазку в сад зловредного мистера Макгрегора, но мыслями он вернулся в прошлое. Сейчас ему казалось абсурдным, что когда-то Мэриголд едва не стала причиной его расставания с Эдит и камнем преткновения для миссис Пелэм, которая, узнав тайну Эдит, увидела в ее внебрачной дочери непреодолимую преграду для ее брака с Берти. В чем был виноват ребенок? В том, что его родители любили друг друга, и что его отец стал жертвой банды мерзавцев? Неужели роковое стечение обстоятельств должно было поставить крест на всей жизни Мэриголд? Берти был решительно с этим не согласен. Пусть мать считала его слишком современным, он не считал, что Эдит сделала что-то дурное. И уж точно ее поступок не помешал ему полюбить Мэриголд как свою родную дочь.

— Какая идиллия, — услышал Берти мягкий голос жены. Он поднял голову и увидел Эдит, с улыбкой наблюдавшую за ними с порога детской.

— Мы ждем, пока леди Фрэнсис отдохнет, чтобы потом отправиться на бал, — объяснил он.

— Ну конечно, — Эдит прошла в комнату и опустилась на ковер рядом с мужем и дочерью. — Ты у нас настоящая маленькая леди, да? — она легонько потрепала Мэриголд по волосам. Та смущенно зарделась.

— Да, мама, — промолвила она. — Я хочу быть леди, совсем как ты.

— И я не сомневаюсь — у тебя все обязательно получится, — Берти поцеловал ее в лоб. Мэриголд улыбнулась, и он подумал, какое же это было великое счастье — найти свою семью.