Притяжение Луны (гет)

Она стояла у одной из камер, спрятанных глубоко в подземельях Нурменгарда. На этом — самом нижнем — уровне держали узников, к которым применили поцелуй дементора. Их лишённые души оболочки оставались здесь, пока слабое биение сердец не прекращалось полностью.

- Вы уверены, что хотите его увидеть? — волшебник со значком австрийского аврората на мантии сделал последнюю попытку убедить посетительницу изменить решение. Его патронус — крупный серебристый дог — степенно прохаживался рядом, не позволяя тюремным стражам приблизиться.

- Да, уверена, — твёрдо ответила гостья.

- В таком случае.., — он с несвойственной аврорам нерешительностью направил волшебную палочку на дверь. Раздался щелчок. — Вы можете войти. Если потребуется помощь…

- Не потребуется.

- Как скажете. Но я обязан ещё раз предупредить вас, фрау Ноктэм…

- Не стоит. Дорогу обратно я найду сама.

- Простите, но… фрау Ноктэм, правила не позволяют посетителям находиться на территории Нурменгарда без сопровождения. Я обязан доставить вас обратно — до ворот замка.

- Хорошо, — в голосе посетительницы послышалось нарастающее раздражение. — Я пришлю патронуса. А сейчас оставьте нас с мужем вдвоём. Это ваши правила позволяют.

Дальнейшие убеждения были бесполезны. Аврор понял это и толкнул тяжёлую дверь.

- Фрау Ноктэм… Прошу вас.

Дверь захлопнулась за её спиной. Патронус аврора исчез, но Селена не спешила колдовать. Было незачем. Она совершенно не чувствовала создаваемого дементорами холода и страха. Тюремные стражи питаются радостью, а радости у неё не осталось совсем. Зато отчаянием и безнадёжностью она наоборот могла бы с лихвой поделиться сама.

Узник сидел на полу, безвольно привалившись к стене. Селена парой шагов пересекла крохотную камеру и опустилась на пол рядом с ним. Капюшон дорожной мантии упал с её головы, густые жемчужные волосы рассыпались по плечам. Муж всегда восхищался её волосами, мог подолгу любоваться их лёгким сиянием в свете солнца и в отблесках пламени свечей.

Теперь он никак не отреагировал на её появление — не пошевелился, не повернул головы. Пустые глаза без тени эмоций словно застыли, уставившись куда-то в пространство. Он не почувствовал, как она дотронулась до его ледяных пальцев.

- Антарес… — тихо позвала Селена, хотя, отправляясь сюда, точно знала, что муж не ответит. Скорее всего, он даже не услышит её голоса, а если и услышит, всё равно не сможет её узнать.

Но несмотря ни на что, она ждала этой встречи. Ей было необходимо увидеть его в последний раз. В последний раз прикоснуться к нему, пусть не мёртвому и не живому, но по-прежнему любимому.

Селена знала семью Ноктэмов с самого детства. Ей нравилось, приезжая в гости к дяде Корвусу Прата, беседовать с его друзьями — профессорами Дурмстранга — братьями Антаресом и Амадеусом. Особенно о премудростях окклюменции и легилименции, к которым у неё были огромные способности. И о многих других вещах, выходивших за рамки школьной программы. Амадеус Ноктэм, сильный окклюменист, и предложил Селене после окончания Хогвартса продолжить обучение на его курсе в Дурмстранге. Старший брат полностью поддержал младшего.

Антарес Ноктэм был старше Селены почти на тридцать лет. Рано овдовев, он долго горевал по ушедшей супруге, но со временем боль понемногу утихла. Селена уже год училась в Дурмстранге, и им с профессором Ноктэмом теперь очень часто доводилось видеться и разговаривать на самые разные темы. Ей нравилось его общество и ненавязчивое внимание.

В один из дней он мягко, будто волнуясь перед первым в жизни свиданием, обратился к ней.

- Мисс Блэк.., — Антарес всегда называл её «мисс», считая, что ей привычнее и приятнее обращение как в родной стране. — Селена… Я хотел попросить вас… Вы ведь знаете, я вдовец. К тому же, я намного старше вас, и, возможно, вы воспримете мои слова, мою просьбу, как нечто непозволительное. Скажу сразу, я ни в коем случае не хочу оскорбить вас. Я всего лишь… Я хотел бы пригласить вас… поужинать со мной сегодня вечером.

Её позабавило, как обычно уверенный в себе, строгий, порой надменный профессор словно сам сдавал сейчас невероятно трудный экзамен.

- Разумеется, я хоть и расстроюсь, но пойму, если вы мне откажете. Если вы сегодня заняты или если вы… помолвлены.

Селена улыбнулась.

- Я не помолвлена. И совершенно свободна этим вечером. И я с большим удовольствием составлю вам компанию за ужином, профессор Ноктэм.

- Антарес, — поправил он. — Для вас просто Антарес. Вам давно следует оставить церемонии.

- Согласна. Но тогда и вы, Антарес, забудьте о «мисс Блэк». Мне нравится, когда вы называете меня по имени.

После ужина, когда он на прощание старомодно склонился к её руке, она тихо сказала:

- Ты ведь не хочешь, чтобы я уходила.

- Но я… О Мерлин… — профессор Ноктэм, совсем смутившись, провёл ладонями по лицу и вцепился пальцами в свои волосы. — Какой же я идиот! Как я мог забыть, что ты… Умоляю, прости. Я ничего не могу поделать со своими мыслями, ты ведь… так молода и очень красива. И я счастлив уже потому, что просто вижу тебя. Но на большее я не смею надеяться.

- А может, всё-таки стоит осмелеть?

С того вечера они больше не расставались и вскоре сыграли роскошную свадьбу. Муж обожал её, боготворил, с ним она ни в чём не знала отказа. С ним она была любима и счастлива без малого двенадцать лет. И даже когда он начал меняться на глазах, превращаясь в чудовище, Селена не сомневалась, что его чувства к ней оставались прежними.

Ей не позволили присутствовать на суде, но она всё равно появилась, нарушив запреты. Перед тем как его, почти безумного, увели на казнь, он рванулся вперёд, словно надеясь разорвать надёжно сковавшие его тело цепи, и выкрикнул ей своё последнее признание в любви. Она видела его глаза. И твёрдо знала, что в тот миг её муж не был сумасшедшим.

Селена не следила за временем. Так и сидела рядом с мужем, сжимая его холодную руку, которой больше не суждено было потеплеть. Смотрела в безжизненные глаза и вспоминала годы, проведённые с ним. Самые светлые годы своей жизни. Слёз не было. Только пустота внутри. И холод. Теперь она наконец ощутила присутствие дементоров.

- Фрау Ноктэм! — голос аврора, что провожал её к мужу, вырвал Селену из собственных воспоминаний. — Фрау Ноктэм!

Серебристый дог просунул голову в дверь — её провожатый снова не решился пройти по коридорам Нурменгарда без патронуса.

Селена поднялась на ноги и, бросив последний взгляд на узника, вышла из камеры.

- Фрау Ноктэм, я так и не дождался вашего патронуса и решил сам проверить. Слава Мерлину, с вами ничего не случилось, а то, знаете…

- Мерлин здесь не при чём, — перебила Селена. — Сомневаюсь, что ему вообще известно об этом месте… Вы собирались проводить меня до ворот. Идёмте.

- Да… да, конечно, идёмте. Тем более что я должен сообщить… Вас ожидают. Господин прибыл издалека и пожелал увидеть вас незамедлительно.

- Кто?

- Герр профессор Дамблдор.

* * *

Профессор Северус Снейп поднялся на верхушку Астрономической башни. Солнце стояло в зените, август пока не спешил сдавать позиции, но наверху ветер был по-осеннему прохладным.

Этим летом, бывая в Хогвартсе, Снейп особенно часто поднимался на самую высокую башню замка и подолгу, насколько позволяло время, оставался там, размышляя о происходящих событиях. А когда темнело, упражнялся в искусстве левитации. В школе о его умении летать без метлы было известно только Дамблдору.

Он нечасто покидал подземелье, посвящая редкие свободные часы лабораторным экспериментам и чтению. Но в последние месяцы атмосфера замка не приносила покоя. Порой в стенах школы отчаянно не хватало воздуха. На фоне грязи и зверств, на которые Снейп насмотрелся после возвращения Тёмного Лорда, Хогвартс с его вычурными интерьерами казался грубой насмешкой над реальностью. Над злом, что творилось вне его стен. Над случайными и неслучайными жертвами этого зла, для которых вместо окон — прочные решётки, вместо портретов в красивых рамах — лица палачей, вместо мягкой кровати под бархатным балдахином — холодный каменный пол, а вместо тыквенного сока и огневиски — зелья, несущие боль и смерть. Снейп сам готовил такие зелья по приказу Тёмного Лорда, сам бывал и жертвой, и палачом. А после отправлялся к Дамблдору, в Хогвартс, в иллюзию покоя, и замок словно смеялся над ним.

Лорд всё чаще призывал его к себе — в поместье Малфоев — и надолго задерживал, почти не оставляя времени на выполнение своих же заданий. Общие собрания Ордена Феникса и беседы с Дамблдором с глазу на глаз тоже не становились реже. Сегодня вечером Снейпу предстояло отчитаться о выполнении очередного поручения и, вероятнее всего, получить взамен ещё несколько. А лёгкостью поручения директора никогда не отличались.

Кроме того, приближался новый учебный год. Летом у Снейпа ещё оставались спасительные минуты тишины, но через неделю в Хогвартс вернутся дети. Все, включая Поттера и его неуёмных друзей, Драко Малфоя и его безмозглую свиту. И ему — строгому профессору — придётся присматривать за ними, учить, помогать, наказывать. Не позволить Поттеру и Драко наделать глупостей. А о том, что в итоге предстояло совершить ему самому, о поручении, выполнения которого ждал от него Дамблдор, Снейп старался малодушно не вспоминать. И ненавидел себя за это малодушие.

Как всё-таки ловко старик манипулирует людьми! Как непринуждённо просит о вещах, на которые далеко не у каждого хватит духу решиться…

- Отсюда красивый вид. Правда, на закате лучше. Но больше всего мне нравилось бывать здесь по ночам. И заметьте, я ни разу не попалась вам в ваши дежурства, профессор Снейп, — незнакомый женский голос прервал его мрачные размышления.

А впрочем… незнакомый ли? Спокойствие, плавность, слегка насмешливые нотки вдруг напомнили ему о чём-то очень далёком. О периоде жизни, после которого, казалось, прошла целая вечность.

Снейп медленно повернул голову. На него смотрела с лёгкой улыбкой молодая светловолосая волшебница в элегантной тёмно-зелёной дорожной мантии. Бывшая студентка, раз вспоминает, как нарушала школьные правила. Но кто она?

Он снова разозлился на себя. Теперь за то, что не услышал шагов, не заметил её появления.

- Привет. Вот уж кого не рассчитывала здесь встретить, так это тебя, — непринуждённо продолжала незваная гостья. — Признавайся, что заставило Грозу Подземелий выйти на свет, да ещё и подняться так высоко?

Она чуть вскинула голову, солнце заиграло в длинных жемчужных прядях. Такие волосы, словно волосы вейлы, он видел только у…

- И не говори, что ты меня не узнал, Северус.

- Селена? — наконец не без удивления откликнулся Снейп.

- Ну слава Мерлину! — она мелодично рассмеялась. — А я уже собиралась давать подсказки. И поверь, самую простую подсказку — кто помог Слизерину победить в финале кубка по квиддичу в первый год твоей работы в школе — я оставила бы напоследок. Сначала вопросы были бы посложнее.

Теперь он вспомнил её. Они учились на одном факультете, а когда он занял место профессора и декана, Селена перешла на последний — седьмой — курс.

- Как видишь, обошёлся без подсказок. Твоё плечо, надеюсь, с тех пор не болит? Такие травмы иногда дают о себе знать. В последнем матче тебе здорово досталось бладжером.

- Ваша отличная память возвращается, профессор?

- Не ожидал увидеть тебя в Хогвартсе.

- Не ожидал? Серьёзно? Ты изменился, кстати.

- В самом деле? — он иронично приподнял бровь.

- Ага, — она окинула старого знакомого оценивающим взглядом. — Ты теперь — само воплощение уверенности. В себе, в собственных знаниях, талантах и в своей исключительной правоте по любому вопросу. Студенты, наверное, боятся тебя сильнее, чем Круциатуса.

- Я не спрашивал их мнения, — холодно усмехнулся Снейп.

- Тогда поверь на слово бывшей ученице, — в её глазах мелькнули озорные искорки. — Ничего, кстати, что я на «ты»? Без всяких там «сэр» и «профессор»?

- Ну, я ведь теперь не могу назначить тебе отработки, — развёл руками декан. — Так что всё-таки привело тебя в школу? Столько лет спустя.

- Не ностальгия. И не визит вежливости, — её дружеский тон сменился прохладным деловым. — Я новый преподаватель.

- Насколько мне известно, все должности в Хогвартсе заняты.

- Разве профессор Дамблдор не делится с деканами своими идеями? Он не рассказывал, каким предметом хочет дополнить в этом году курс обучения?

- Профессор Дамблдор посвящает меня во все свои планы по поводу изменений школьной программы, — отчеканил Снейп, стараясь не подавать вида, что уязвлён. Если о новом предмете ему было известно давно, то имя профессора директор предпочёл сохранить в тайне. — Директор считает крайне необходимым изучение студентами... некоторых дополнительных дисциплин.

Он не знал, что именно известно его собеседнице, потому решил пока не раскрывать все карты.

- Основ окклюменции, например?

- Возможно, — неопределённо ответил Снейп.

- Ну вот. А говоришь, что все должности заняты.

- Но… Дамблдор уже утвердил преподавателя. Ты хочешь сказать, что тоже пришла просить эту должность? — удивился он.

- Просить? Я? — хмыкнула Селена с презрением. — Дамблдор сам нашёл меня. И любезно поинтересовался, не окажу ли я ему одну услугу. А я подумала: «Почему бы и нет?» Не то чтобы я всю жизнь мечтала преподавать в Хогвартсе, да и в принципе, учить детей, но сейчас это занятие видится мне вполне интересным. К тому же, здесь отличная библиотека.

Она чего-то не договаривала, скрывала что-то очень важное. Снейп чувствовал её ложь.

- Дамблдор сам позвал тебя в школу? — недоверчиво переспросил он.

- Ну да. А что тебя, собственно, так удивило? Я могла бы взять и защиту от Тёмных Искусств, но директор предложил другой предмет.

- Защиту от Тёмных Искусств? Если ты забыла, эта должность проклята.

- Перестань, — отмахнулась Селена. — Я всё равно не собираюсь надолго задерживаться в школе.

- А чем ты занималась раньше? После Хогвартса.

- Тебе всю мою биографию пересказать? После Хогвартса я продолжила изучать магию в Дурмстранге. Разумеется, Дамблдору об этом известно. Ладно, пойдём прогуляемся, покажешь мне школу. А то ведь целых четырнадцать лет прошло. Даже не сориентируюсь сейчас, в какой стороне гостиная Слизерина, — слукавила Селена. Добравшись до замка, она не отказала себе в удовольствии побродить по знакомым коридорам.

- Дорогу на Астрономическую башню ты, однако, сразу нашла, — холодно отозвался Снейп.

- Случайно. Ну так что, идём?

- У меня нет времени для прогулок. Тебе стоит поискать другого экскурсовода.

Его ошарашила новость о том, что Дамблдор пригласил в Хогвартс преподавателя из школы, где во все времена почитали Тёмные Искусства, и откуда вышло едва ли не больше приспешников Волдеморта, чем из стен всех прочих магических школ вместе взятых.

- Ну ты же всё равно сейчас к себе собираешься? — не унималась Селена. — Составь мне компанию хотя бы до Большого зала.

Пока они спускались по лестнице, Селена продолжала болтать о чём-то мало интересном, он почти не слушал её. Нужно было серьёзно подготовиться к очередному разговору с директором.

- О! Я гляжу, вы уже прибыли, мисс Блэк? Отлично, отлично! — раздался радостный голос Дамблдора. Лёгок на помине! Директор был ещё в дорожной мантии и спешил к ним через Большой зал, слегка запыхавшись. — Я хотел сам встретить вас, но задержался в Министерстве.

- Не стоило беспокоиться, профессор, я отлично добралась. Да и авроры, изучив ваше письмо, пропустили без проблем. А здесь, в замке, меня сразу же встретил мистер Филч.

- Смотрю, вы уже успели побеседовать со своим деканом? — голубые глаза за очками-половинками задорно блеснули.

- Немного, — Селена бросила быстрый взгляд на Снейпа.

- Ну что ж, времени поболтать с Северусом у вас ещё будет предостаточно, а сейчас пойдёмте в мой кабинет. Учебный год не за горами, и нам с вами нужно обсудить множество важных вопросов, мисс Блэк.

- Миссис Ноктэм, сэр, — вежливо поправила Селена.

- О, конечно! Как я мог забыть! Вы ведь простите старого человека? Кстати, вы, должно быть, проголодались, миссис Ноктэм? Не советую пропускать обед, мне по большому секрету сказали, что именно сегодня будут телячьи отбивные. Очень рекомендую!

- С большим удовольствием.

- А пока я угощу вас чаем с лимонными дольками, — с энтузиазмом заверил Дамблдор и обернулся к Снейпу. — Северус, надеюсь, вы помните о моей просьбе?

- Да, директор. Но вряд ли я смогу помочь вам справиться с этой, — он сделал паузу, подбирая нужное слово, — проблемой.

- А вы всё-таки постарайтесь.

- Есть одна крайняя мера, к которой я не хотел бы прибегать, но… — Снейп покосился на Селену. Обсуждать дела Ордена при ней, пусть и завуалировано, было совсем ни к чему.

- Но? — ждал ответа Дамблдор.

- Если потребуется, я буду готов это сделать.

- Очень на вас надеюсь. И жду у себя в кабинете в восемь.

- Да, сэр.

* * *

В назначенный час Снейп сидел в кресле напротив директорского стола. Очередная просьба Дамблдора, конечно, была простой и безопасной по сравнению со всем тем, что ему приходилось выполнять последние несколько лет, но, несмотря на это, вызывала у декана непонимание, переходящее в злобу.

- Поттер — копия своего отца. Ленивый, заносчивый, самонадеянный, упивающийся собственной славой, не способный думать ни о чём, кроме этого дурацкого квиддича.

- Я слышу это от вас, Северус, уже шестой год подряд.

- Потому что всё так и есть. И за прошедшие годы ровным счётом ничего не изменилось. Да собственно я и не надеялся на перемены.

Дамблдор вздохнул.

- Зато я надеялся, что изменитесь вы…

- Из его свиты одна лишь всезнайка Грейнджер научилась более-менее сносно разбираться в зельях, — с большой неохотой признал Снейп, проигнорировав последнюю реплику директора. — Может, ещё младшая Уизли. Хоть они обе и лишены тонкости восприятия, а лишь внимательно читают учебники. Мальчишка же не проявил абсолютно никаких способностей к моему предмету за все пять лет. А теперь вы требуете помочь ему попасть в этот элитарный клуб любимчиков Слагхорна. Боюсь, это невозможно.

- Сегодня вы сказали, что нашли один способ помочь Гарри.

- Допустим. Но вы даже не объяснили мне, для чего это нужно.

- Всему своё время, Северус, — терпеливо пояснил Дамблдор. — Я вам уже говорил, что ни к чему складывать все тайны в одну корзину.

- Я уверен, Слагхорн примет Поттера в свою коллекцию просто за то, что мальчишка — Избранный, — криво усмехнулся Снейп.

- Ну, не буду отрицать, именно на историю Гарри я и делал ставку, приглашая Горация вернуться в школу. Но не думаю, что мальчику будет приятно чувствовать себя «белой вороной». — Снейп попытался возразить, но Дамблдор предостерегающе поднял руку. — Он не так сведущ в зельеварении, как, к примеру, мисс Грейнджер, а я уверен, Гораций непременно захочет пополнить свою коллекцию столь талантливой студенткой. Да и особыми связями в магическом мире его родители не обладали, как семьи тех же Маклаггена или Белби. Боюсь, Гарри с его скромностью будет не слишком уютно среди более выдающихся, по меркам Слагхорна, друзей.

- Уверяю вас, директор, получив новую порцию славы, и не важно, каким способом, Поттер будет чувствовать себя прекрасно.

- Я давно уяснил себе ваше мнение о мальчике, — с нотками раздражения ответил Дамблдор. — Но не забывайте, что вы дали слово во всём помогать ему. Дали слово не самому не Гарри, и даже не мне, Северус. Вы дали слово Лили.

Дамблдор пристально вглядывался в холодные чёрные глаза своего собеседника, пытаясь понять, смог ли он наконец направить беседу в нужное русло. Казалось, в лице Снейпа ничего не изменилось.

- Поттер каким-то чудом получил «выше ожидаемого» за С.О.В. по моему предмету, а я ещё в прошлом году предупреждал всех пятикурсников, что беру на дальнейшее обучение только студентов с оценкой «превосходно». Но Слагхорн всегда был менее разборчив, — он выдержал паузу.

- К чему вы ведёте? — наконец проявил интерес Дамблдор.

- Поттер наверняка ещё не подозревает, что ему придётся продолжить изучать зелья, и потому явится на первый урок неподготовленным: без котла, весов, ингредиентов, учебника.

В ответ на вопросительный взгляд директора Снейп извлёк из складок мантии порядком потрёпанную книгу. «Либациус Бораго. Расширенный курс зельеварения», — гласили истёршиеся буквы.

- Вот, — он положил книгу перед Дамблдором и на несколько секунд задержал пальцы на ветхом переплёте, словно прощаясь.

Директор перевёл удивлённый взгляд с профессора на учебник, потом всё же взял книгу в руки и осторожно раскрыл наугад. Теперь картина начала проясняться.

- Это ведь ваша вещь, верно?

- Да, моя.

- А до вас… книга принадлежала вашей матери?

- Да.

Дамблдор продолжал листать пожелтевшие от времени страницы, исписанные между ровными типографскими строками мелким убористым почерком.

- Здесь есть всё, чтобы… разобраться в предмете, — сдержанно пояснил Снейп. — Если Поттеру не поможет и это, я бессилен.

- Это прекрасная идея. Не зря я во многих вопросах полностью полагаюсь на вас, Северус. Но как вы собираетесь передать учебник мальчику?

- Оставлю в кабинете… в шкафу. В том, где хранится запас всего необходимого для самых забывчивых и бестолковых учеников.

- Очень хорошо, — похвалил директор. — Но что, если… Гарри ведь мечтает стать аврором, а зельеварение — обязательный предмет для всех, кто планирует продолжать подготовку в аврорате. Вдруг он всё же не потерял надежду и успел обзавестись собственным экземпляром?

- Сомневаюсь.

- И всё-таки?

- Тогда пусть и Уизли ходит вместе с ним, — раздражённо бросил Снейп. — Уверен, если книга попадёт к нему, он поделится с Поттером. Если, конечно, поймёт смысл хоть одного слова.

- Значит, решено. Завтра же скажу Минерве, чтобы составила для них обоих новое расписание. А ещё я беспокоюсь, не поздно ли я убедил Министерство добавить к обязательным для всех предметам основы окклюменции, — сменил тему директор.

- Возможно, это следовало сделать и раньше, — согласился Снейп. — Но во-первых, мы не могли знать, насколько быстро Тёмный Лорд вернёт былую мощь. А во-вторых, не думаю, что Министерство год назад одобрило бы подобные начинания. Долорес Амбридж скорее позволила бы практиковать Круциатус.

- Да, верно, — вздохнул директор. — А в-третьих, преподавать тоже было бы некому. Зато теперь с нами профессор Ноктэм.

Снейп напрягся. Он предусмотрительно не стал сразу атаковать Дамблдора своими вопросами, но теперь тот сам заговорил о Селене.

- Признаться честно, директор, меня не перестаёт удивлять то, как вы подбираете учителей.

- Всем свойственно ошибаться, — не стал спорить Дамблдор. — Да, признаюсь, в случае с Квирреллом я сильно рисковал, но я и представить не мог, что он окажется под полным контролем Волдеморта. А Локхарт… как вы помните, он единственный, кто в тот год согласился преподавать защиту. В итоге бедняга пострадал от собственной глупости. Римус, я уверен, ещё многому научил бы ребят, если бы не его недуг. А Барти Крауч виртуозно обвёл нас всех вокруг пальца. Хотя преподаватель из лже-Грюма, согласитесь, получился стоящий.

- А в этом году? — нетерпеливо спросил Снейп. — Сначала вы зовёте Слагхорна…

- Ну, возвращение в школу Горация нам с вами только на руку, — перебил Дамблдор. — Скоро вы поймёте, почему. А что до защиты от Тёмных Искусств, мне не найти учителя лучше вас, Северус. И я говорил вам об этом ещё месяц назад, когда заручился поддержкой Горация. Ведь в такие тёмные времена детям просто необходимо уметь защищаться. Я уверен, с вами студенты за год освоят больше полезного материала, чем за всё время с прежними преподавателями.

- Хорошо, у меня нет возражений против Слагхорна, — Снейп не сомневался, что бывший декан Слизерина слишком труслив, чтобы встать на сторону Тёмного Лорда. — Но Блэк… Не думал, что вы готовы довериться волшебнице из Дурмстранга.

- Селена, прежде всего, выпускница Хогвартса. Как вы, как я, как все наши с вами коллеги. Да, потом она училась на курсе Высшей магии в Дурмстранге, выбрав основной дисциплиной как раз окклюменцию, но это вовсе не бросает на неё тени. Я хорошо знал профессора, который учил её всем премудростям защиты сознания. Прекраснейший был человек.

Снейпа это нисколько не успокоило.

- Но Тёмного Лорда вы тоже, как вам казалось, хорошо знали, — упрямо возразил он. — И он тоже выпускник Хогвартса, как и очень многие его приспешники. А что вы скажете на то, что эта Блэк — кузина Беллатрисы Лестрейндж?

- Ну будет вам, Северус. Не ищите врагов там, где их нет. Смею вас заверить, профессор Ноктэм никак не связана с армией Волдеморта.

Ноктэм… Снейпу вдруг показалось, что он не так давно слышал эту фамилию. Но вот подробностей он, к сожалению, вспомнить не мог.

- И всё же я не понимаю, директор, почему вы не позволили мне преподавать этот предмет. Я мог бы совмещать основы окклюменции с защитой от Тёмных Искусств, ведь оба раздела магии тесно связаны между собой.

- Да из соображений вашей же безопасности! Вы тратите столько сил на защиту сознания, разыгрывая перед Тёмным Лордом его верного слугу, что было бы слишком жестоко добавлять вам нагрузки ещё и в школе.

- Ваше беспокойство о моём здоровье весьма своевременно, — саркастично усмехнулся Снейп.

- Вы сами сделали свой выбор, — развёл руками Дамблдор. — Вам было прекрасно известно, что назад пути не будет.

- Да… Да, конечно, — Снейп болезненно поморщился. — И всё же, возвращаясь к окклюменции, в прошлом году вы просили меня лично обучить Поттера этому искусству.

- Несколько уроков с одним мальчиком не идут ни в какое сравнение с полноценным курсом для почти трёх сотен учеников. К тому же, собрания у Волдеморта проходят всё чаще и чаще, верно?

- Да.

- Всё больше информации, как правдивой, так и старательно откорректированной, перетекает между моим кабинетом и поместьем Малфоев, так?

- Да.

- И кроме всего прочего, в этом году вам предстоит присматривать за Драко.

- Да. И не только присматривать. Мне предстоит.., — лицо Снейпа исказила гримаса отвращения. — Вы знаете.

- Вам предстоит убить меня, — спокойно закончил за него Дамблдор.

- Вот именно, — хрипло пробормотал Снейп, стараясь не смотреть во внимательно изучающие его из-под очков-половинок голубые глаза.

Дамблдор чуть наклонился вперёд и несколько секунд молча рассматривал своего собеседника, опершись подбородком на переплетённые пальцы.

- Когда вы давали мне клятву сделать всё, что угодно, взамен на мою помощь вам, — наконец откликнулся он, — когда вы давали Непреложный Обет Нарциссе Малфой, обещая выполнить то, что Волдеморт поручил её сыну, вы были намного увереннее, Северус.

- Я никогда не отрекаюсь от своих слов и сделаю то, о чём вы просите, директор. И то, о чём просила леди Малфой, — бесстрастно ответил Снейп, справившись с эмоциями.

- Вот и отлично, — подвёл итог Дамблдор и указал на изящную вазочку у себя на столе. — Лимонную дольку?

- Благодарю, — ответил Снейп, не притронувшись к угощению.

- Ещё одна просьба, Северус. Гораций, конечно, превосходный зельевар, да вы не хуже меня это знаете, он ведь был вашим учителем. Однако я хотел бы, чтобы зелье, которое задерживает проклятие в моей руке, мне по-прежнему готовили вы.

- Как пожелаете, сэр.

- Тогда на сегодня вы свободны.

Снейп поднялся с кресла и быстрым шагом пересёк директорский кабинет. В дверях он остановился и обернулся к Дамблдору, подцепившему пальцами лимонную дольку.

- Могу я спросить вас, директор…

- О чём, мой мальчик? — благодушно откликнулся Дамблдор, поднося угощение ко рту.

- Селена… миссис Ноктэм, должно быть, замужем?

- Разумеется. И поверьте, я много лет знаком с её уважаемым супругом.

- Однако в Хогвартс она приехала одна. И останется здесь до конца учебного года, верно?

- Я очень на это рассчитываю.

- А её муж? Где он сейчас?

- Не торопите события, Северус. Рано или поздно вы обо всём узнаете. Я заметил, что миссис Ноктэм вам симпатизирует. Возможно, она расскажет вам сама, когда сочтёт нужным. А сейчас ступайте. Уже поздно, а мне и вам ещё нужно подготовиться к завтрашнему собранию Ордена.

* * *

Кабинет для занятий окклюменцией находился в одной из хогвартских башен. Селена пришла в восторг от предложенной директором классной комнаты. Рядом расположились и её личные покои: небольшая уютная гостиная и спальня.

Готовясь к занятиям, профессор Ноктэм обустроила класс по своему вкусу. Атмосфера здесь разительно отличались от хогвартских интерьеров, где большую часть картин составляли портреты выдающихся волшебников и волшебниц прошлого или эпизоды великих сражений. Ей нравилось неизменное великолепие замка, но для своего кабинета она выбрала то, что на её взгляд, куда точнее отражало вверенный ей предмет. Вместо привычных картин в рамы были заключены разноцветные туманы, то сплетающиеся в причудливые узоры, то распадающиеся на миллиарды мельчайших частиц. Туманы могли неподвижно «молчать», могли перетекать из одного в другой, образуя разделённые оконными проёмами панорамы, или вдруг начинали кружиться в неистовом хороводе, меняя цвета, структуру, скорость, направление. А могли складываться во вполне узнаваемые сюжеты и образы.

Селена могла менять эти иллюзии, как только пожелает, взмахом волшебной палочки или прикосновением руки. Именно таким представлялось ей человеческое сознание: неясным, запутанным, внезапным, переменчивым потоком, по-настоящему окунуться в который и вернуться с ценным уловом способны лишь единицы. Её учитель — профессор Амадеус Ноктэм — и вовсе считал, что способность к окклюменции и легилименции дается исключительно от рождения, как, например, метаморфизм. Она не спорила. Ещё в детстве она замечала, что понимает, о чём в тот или иной момент размышляют её друзья, угадывала, что родители подарят ей на Рождество, могла безошибочно определить, кто из мальчиков нравится кузинам Нарциссе, Беллатрисе и Андромеде, и какую пакость задумал этот ненавистный кузен Сириус.

Сначала Селена была по-детски убеждена, что все волшебники умеют читать мысли, ведь у обоих сыновей дяди Корвуса — брата её матери — тоже получалось подсмотреть, о чём думают другие, хотя их способности и оставались заметно слабее. Маленькой Селене не нравилось, что каждый может узнать все её секреты. Тогда она и попробовала придумывать другие мысли, чтобы в нужный момент подменить ими настоящие. А стащив из домашней библиотеки книгу об окклюменции, она начала практиковать это непростое искусство с кузенами немногим старше неё самой. Книга странным образом нашлась на полке, посвящённой Тёмным Искусствам. Селена не призналась родителям, что взяла её. И в их семье, и в семье дяди Корвуса всегда царили мир, любовь и доверие. По крайней мере, ей так казалось тогда. Наверное, родители посчитали, что скрывать себя настоящего — признак злого волшебника.

Всей семьёй они часто гостили у Прата. Селена всегда радовалась встрече с дядей и кузенами. Тот день выдался непривычно жарким, и она с мальчиками устроилась в саду под деревьями с видом на площадку для квиддича. Аквилус сидел с книгой, прислонившись спиной к стволу клёна, а Фалькус с Селеной валялись на траве рядом.

- Ты не стараешься, Фалькус. Поэтому у тебя не получается.

- А ты всё врёшь! — разозлился импульсивный, бескомпромиссный Фалькус Прата. — Сама не желаешь признаваться, что хочешь мороженого. Ты вредина, а я выиграл!

- Нет, Фалькус! Ты не понимаешь! Пусть я на самом деле хочу мороженого, но мы же играем. И в игре я как будто бы понарошку хочу… чего-то совсем другого. Специально, чтобы тебя запутать. Подожди, — она сосредоточенно прикрыла глаза. — Всё. Я готова! Ну? А сейчас что ты видишь?

Мальчик задумался.

- Вишнёвый пудинг?

- Ну почти, — снисходительно согласилась Селена. Вообще-то она представляла вишнёвое варенье. — Теперь твоя очередь. Давай соберись и представь что-нибудь… Метла?! Ты серьёзно? Ну признайся, что ты тоже хочешь мороженого, а не играть в квиддич в такую жару.

— Он всегда хочет играть в квиддич, — не отрываясь от книги, засмеялся спокойный и не по годам рассудительный Аквилус.

- Тебя не спрашивают! — ощетинился брат.

- Аквилус, тогда скажи ты. О чём подумал твой брат?

- Прямо сейчас? О десяти способах меня убить. А когда ты угадывала, действительно о квиддиче. Ему совсем не с кем полетать. Не зря наш папа тебе тоже купил метлу.

- Заткнись! — Фалькус вскочил.

- Хорошо, Фалькус, не злись, — примирительно откликнулась Селена, вставая следом. — Я тоже хочу полетать на новой метле. Но сначала мороженое.

- И окклюменция, — подхватил Аквилус, откладывая книгу. — Со мной потренируешься, да, сестрёнка? — девочка кивнула в ответ. — Ну? Кто первый за мороженым?

Она неспроста вдруг вспомнила тот далёкий эпизод. Это было последнее беззаботное лето, последние ночи без кошмаров, последние дни, когда окклюменция для неё оставалась простой забавой.

Ей было десять лет. Слишком многое ей ещё предстояло узнать и понять. И сделать это самой, в одиночку.

Селена старалась не возвращаться в ту ночь, когда погибли её родители и младший брат. Их особняк был уничтожен огнём, а её, едва живую от страха и холода, в лёгкой пижаме, с опалёнными волосами, подобрали в нескольких километрах от дома. Дрожащими руками она сжимала метлу — подарок дяди Корвуса. И молчала. Молчала, когда Вальбурга Блэк, не раздумывая, забрала её к себе. Не отвечала на бессмысленные соболезнования. Игнорировала лучших целителей, которых приглашала к ней тётя Вальбурга, а те лишь разводили руками. Девочка послушно спускалась в гостиную к завтраку, обеду и ужину, проводила много времени в богатой библиотеке, позволяла портнихам снимать мерки и с готовностью примеряла новые мантии, но всё время молчала. Пока не увидела на пороге дома 12 на площади Гриммо долгожданного гостя.

- Дядя Корвус! — радостно крикнула девочка и бросилась в его объятия.

Селена словно бы стала прежней. Но никто не знал, как часто и тяжело она с тех пор упражнялась в очищении сознания, какое множество книг об окклюменции прочитала. Тогда она пыталась закрыться не столько от других, сколько от себя самой. Спрятать подальше своё горе, больше не видеть кошмарных снов, перестать бояться огня. Ведь огонь, что преследовал её в кошмарах, был тёмным проклятием, способным вырваться из сна и убить наяву. Много раз она едва не становилась его жертвой.

Годы спустя, когда она блестяще закончила курс Высшей магии в Дурмстранге и стала выполнять задания австрийского Министерства магии (они с Антаресом после свадьбы поселились на его вилле в Альпах), Селена не сомневалась, что без тех детских тренировок, её профессиональный уровень едва ли был бы сейчас так высок.

Селена не нуждалась в деньгах, но не отказывалась поработать на Министерство. Она участвовала в переговорах, если другие стороны отправляли своих легилиментов. В качестве эксперта просматривала в Омуте Памяти воспоминания, если у суда возникали сомнения в их подлинности, и нередко восстанавливала воспоминания настоящие. Проводила разовые занятия для авроров. Ко всему этому она относилась как к полезной для себя практике: ей не хотелось, чтобы её навыки пропадали зря.

Профессор Ноктэм отлично владела своим предметом. Ей не приходилось учить детей, да она и не ждала от простых школьников выдающихся результатов, тем более, за такой короткий срок: Дамблдор отвёл её предмету лишь год, и она не спрашивала, почему. Но в том, что окклюменция вызовет у детей, пусть и не у всех, интерес, сомнений не было.

За первую неделю занятий она отметила для себя нескольких учеников с разных курсов и факультетов, к способностям которых стоило приглядеться. Сегодня ей предстояло познакомиться с последней группой, самой непростой, пожалуй. Шестой курс. Слизерин и Гриффиндор. Сегодня на урок придут избранный Поттер и…

В дверь коротко постучали. Она посмотрела на часы. Странно. До конца большого перерыва ещё достаточно времени.

- Войдите.

- Тётя Селена.

- Здравствуй, Драко. Рада тебя видеть. Проходи. Присядь.

- Незачем, тётушка.

Селена отметила про себя, как сильно изменился её племянник. Благородная бледность, делавшая Драко так похожим на мать, стала серой, болезненной. Во взгляде больше не было прежней самоуверенности, а голос и движения из плавных, размеренных превратились в порывистые, нервные и как будто неловкие.

- Я писала твоей маме летом. Она знает, что я в Хогвартсе и смогу тебя поддержать. У вашей семьи сейчас очень непростые времена, я всё понимаю, и я обещала Нарциссе присмотреть за тобой в школе.

- Я не ребёнок. И няньки мне не нужны, хоть мать и считает иначе.

- Не стоит грубить, Драко, — спокойно ответила Селена. — Раз ты пришёл ко мне до начала урока, значит, хотел о чём-то поговорить?

- Вы собираетесь учить меня окклюменции?

- Вместе со всеми без исключения студентами Хогвартса. Это приказ Министерства.

- Плевать мне на Министерство! У меня есть дела поважнее вашего предмета. И я его не выбирал.

- Напрасно, Драко, — профессор Ноктэм оставалась невозмутимой. — Уверена, у тебя неплохой потенциал. Скажи, кто с тобой занимался? Мама? Или тётя Беллатриса? И с какой целью? Ведь не для того, чтобы ты сейчас закрывался от меня.

Селена почувствовала, как кирпичная стена, что племянник весьма умело выстроил в своём сознании, словно завибрировала, сопротивляясь вторжению. А ведь она даже не пыталась проникнуть в его мысли. Нарцисса умоляла её не трогать сознание сына, и она поклялась кузине, что не станет этого делать.

- Вы не посмеете!

- Не посмею что? — усмехнулась Селена.

- Копаться в моей голове.

- Я и не думала. Но на экзамене обязательно. — Драко не знал о клятве, да ему и не следовало об этом знать. — Кроме того, весь год у вас будут практические занятия. Программу я раздам на уроке.

- Я не собираюсь тратить время на дурацкие уроки!

- Однако другие уроки ты всю неделю исправно посещал.

- Не ваше дело, тётушка! — с вызовом бросил мальчик. — Вы что, следили за мной?

- Ну вот что, мистер Малфой, — ответила она холодно. — Достаточно. Запомните: в школе я для вас — профессор Ноктэм, и наше с вами родство не освобождает вас от необходимости изучать мой предмет наравне с остальными. Иначе я буду вынуждена сообщить о прогулах вашему декану и написать вашей матери, как того требуют школьные правила. Нарциссе и без ваших выходок сейчас очень тяжело. Вы ведь не хотите расстроить её ещё сильнее?

Он молчал, но Селене стало понятно, что её аргументы попали в цель.

- Вот и отлично, — продолжила она, будто услышала его ответ. — А теперь идите. До начала урока ещё восемь минут.

* * *

- Итак, окклюменция.

Профессор Ноктэм неспешно прошла по классу, шурша складками строгой дорогой мантии графитового оттенка. Длинные волосы, аккуратно перевязанные широкой чёрной лентой, ровным хвостом лежали вдоль спины. Оказавшись в этом году самым молодым преподавателем Хогвартса, она понимала, что студенты, особенно старшекурсники, будут оценивать не только знания и манеру вести урок, но, в первую очередь, её образ. Нельзя допускать, чтобы ученики начали воспринимать её как старшую подругу.

- Полагаю, всем вам известно, какое магическое искусство вам предстоит изучать, и с какой целью именно в этом году школьная программа дополнена моим предметом. Мисс Грейнджер, — она не стала игнорировать единственную тут же взметнувшуюся вверх руку, — не сомневаюсь, что вы сможете верно процитировать нам написанное в учебнике. Мы все умеем читать. Однако, тем из вас, кто действительно желает преуспеть, кто не намерен сдаваться Сами-Знаете-Кому и готов приложить все усилия, чтобы одержать над ним победу, следует понимать, что окклюменция — искусство весьма непростое. Оно гораздо более тонко и многогранно, чем то, что звучит в коротком определении из учебника. Ведь человеческое сознание — тоже инструмент тонкий и многогранный, и работа с ним требует огромного мастерства. Определение, которое предлагает нам учебник — «способность преграждать путь к своему сознанию» — это, пожалуй, только первый этап, одна из составляющих, основа, за которой стоят куда более сложные, но необходимые практики. Как нельзя сводить легилименцию лишь к чтению мыслей, так же невозможно говорить об окклюменции только как о выстраивании преград. По-настоящему искусный окклюменист не станет окружать себя стеной, — она выразительно посмотрела на Малфоя, тот быстро отвёл взгляд, уткнувшись в чистый пергамент. — Стену легко увидеть — такое под силу даже не самым талантливым легилиментам. Стену — даже самую прочную — можно пробить. Щитовые чары, обжигающие, обездвиживающие, оглушающие заклятия и прочая боевая магия хороши только в редких случаях: если вы сражаетесь с легилиментом в поединке или можете нападать открыто. Но даже в битве достигший высокого мастерства окклюменист не станет полагаться на одни боевые заклинания. Запутать противника, послать ему фальшивые образы, мысли, воспоминания, чувства, эмоции — вот что следует сделать. И сделать с ювелирной точностью. У вашего оппонента не должно возникнуть ни малейших сомнений в неподдельности всего того, чем вы наполните своё сознание. В этом и заключается цель вашего обучения.

Селена сделала короткую паузу. В классе стояла идеальная тишина.

- Замечу, что один год — это ничтожно мало для глубокого изучения моего предмета, — продолжила она. — Тем не менее, я составила программу таким образом, чтобы максимально отработать с вами важнейшие навыки. Я ни от кого не жду мгновенных результатов, но увижу, насколько усердно вы будете заниматься.

Селена взмахнула волшебной палочкой, стопка пергаментов, что лежала на её столе, разлетелась между столами учеников. Она заметила, как Гермиона поймала свиток в воздухе и нетерпеливо принялась его разворачивать.

- С планом занятий вы ознакомитесь в свободное время. А сегодня мы с вами поговорим о том, что представляет собой человеческое сознание.

Несколькими взмахами руки Селена «включила» молчавшие до этого туманы по всему периметру класса. Одинаковые и блёклые, они ожили каждый по-своему. Один повис плотной изумрудной пеленой, другой закружился смерчем, третий заискрился звёздным небом, два соседних перетекали из одного в другой кипящим потоком вулканической лавы. Сюжеты менялись. Одни туманы расцветали причудливыми цветами, из других проступали силуэты гор и озёр, дворцов и маленьких домиков, людей и животных. А из тех четырёх, что располагались над учительским столом, отчётливо проступили лица основателей Хогвартса. Несколько учеников завороженно ахнули.

Чтобы студенты не отвлекались, она «погасила» туманы, оставив их в состоянии лёгких дымок пастельных тонов, и продолжила урок.

* * *

Профессор Ноктэм наблюдала за покидающими класс учениками. Нет, среди шестикурсников точно не найдётся никого хотя бы с малыми задатками окклюмениста. Только Драко Малфой. Беллатриса наверняка приложила руку к обучению племянника навыкам защиты сознания. Драко — талантливый мальчик, жаль, что слишком избалован и слишком ленив. А теперь ещё и очень напуган. И не только тем, что его отец сейчас в Азкабане.

- …когда назначить первую тренировку по квиддичу.

- Кажется, туда придёт вся школа…

- Конечно, Гарри, ведь ты — капитан, — донеслись до Селены обрывки разговора уходящей одними из последних троицы гриффиндорских студентов. Похоже, Уизли, а главное — Поттера — тема урока совсем не заинтересовала.

- Мистер Поттер, — позвала она.

- Да, профессор, — напряжённо откликнулся тот.

- Задержитесь ненадолго. Не бойтесь, — усмехнулась она в ответ на недоумевающий взгляд Избранного, — наказание вы пока не заработали. Но вам не кажется, что нам с вами есть, о чём поговорить и вне занятий?

- Мы подождём тебя в холле, Гарри, — пообещала Гермиона и вслед за Роном скрылась за дверью.

Селена выдержала паузу, чтобы полюбоваться эффектом, произведённым на Мальчика-Который-Выжил простой просьбой задержаться после урока. Без усилий она коснулась его сознания: «…тренировка… квиддич… если Рон снова будет играть плохо… зачем она оставила меня после урока, я ведь ничего не сделал… мне не нравится эта Ноктэм…» Скучно и предсказуемо.

- Надеюсь, вы понимаете, мистер Поттер, — наконец обратилась к нему Селена, — насколько серьёзные и сложные вещи вам предстоит освоить на моих занятиях?

Гарри пока не понимал, к чему она клонит и почему решила оставить для разъяснительной беседы именно его. Если только Дамблдор не рассказал ей об уроках со Снейпом. Но и директор, и Снейп велели держать эти занятия в строжайшей тайне.

- И главное, — настойчиво продолжала Селена, отвлекаясь от его мыслей, — надеюсь, вы уяснили, почему окклюменция так необходима. И почему именно вам она необходима намного больше, чем остальным.

- Профессор.., — неуверенно начал Гарри, желая как можно скорее отделаться от новой преподавательницы, — вы сказали на уроке, что ваш предмет необходим сейчас всем, чтобы мы могли защищать свои мысли от Вол… Сами-Знаете-Кого.

Она едва заметно усмехнулась.

- Похвально, что вы так внимательны на уроках, мистер Поттер. А что касается моего предмета, от вас я ожидаю особых результатов. Вы ведь, в отличие от большинства учеников, не понаслышке знакомы с окклюменцией. В прошлом году вас обучал сам профессор Снейп, а он мастер своего дела, не сомневайтесь.

- Откуда вы знаете?! — вспыхнул Гарри.

- Я — знаю, — невозмутимо ответила Селена, глядя на него так, словно он ошибся в элементарном заклинании. — А откуда — это вас не касается.

- Снейп рассказал вам?

Он выглядел по-настоящему взбешённым. «…что Снейп наговорил ей про меня? …или она заодно с ним?» — мелькнул в голове у Селены новый обрывок мысли. Похоже, Дамблдор, рассказывая ей о выдающихся способностях Избранного, ошибался на его счёт. Поттер даже не пытался закрываться, будто не понимал, что сидящая перед ним преподаватель прекрасно владеет легилименцией.

- Профессор Снейп, мистер Поттер. И не вынуждайте меня всё же назначить вам наказание.

- Профессор Снейп рассказал вам? — не унимался мальчик.

Несколько долгих секунд Гарри гневно, выжидающе смотрел ей в глаза. Селена начала злиться, хоть и не подала виду.

- Квиддич, несомненно, отличная игра, — наконец заговорила она. — Уровень школьных команд, конечно, оставляет желать лучшего, однако я с большим удовольствием поболею, — она выдержала паузу, — за свой факультет. Но всё же, мистер Поттер, надеюсь, вы понимаете, что ваша ловкость и умение летать на метле не помогут вам в борьбе против Тёмного Лорда. И вы не сможете в полной мере противостоять ему, пока всё, о чём вы думаете, так отчётливо отражается в ваших глазах и на вашем лице. А теперь идите. На сегодня вы свободны. Надеюсь, вы подумаете о моих словах.

* * *

В учительской, как всегда после уроков, было едва ли тише, чем в факультетских гостиных. Профессор Флитвик спорил с МакГонагалл о траектории взмаха волшебной палочкой при применении отталкивающих чар, если предмет сначала трансфигурировали. Профессор Спраут обсуждала со Слагхорном, сколько времени в зависимости от способа приготовления зелье из мандрагоры сохраняет свои полезные свойства. Профессор Синистра и профессор Вектор изучали новый каталог телескопов.

- Подумать только, Помона! — завидев Селену, Слагхорн отвлёк Спраут от увлекательной беседы о мандрагорах. — Всякий раз смотрю на Селену и Северуса и диву даюсь, как быстро летит время. Только недавно они приходили на мои уроки, такие юные, любознательные, с тысячей вопросов, и вот уже сами учат студентов.

- Ну так и вы когда-то были студентом, профессор Слагхорн, — улыбнулась Селена. — А теперь к вам обращаются за советом даже ваши коллеги.

Через всю учительскую пролетел фарфоровый чайник, от которого Селена едва успела увернуться. Декан Гриффиндора наглядно демонстрировала Флитвику всю безосновательность его теории.

- Эй! Профессор МакГонагалл! Я, конечно, никогда не была особо сильна в трансфигурации, но зачем же меня за это убивать! — притворно возмутилась Селена.

- О! Простите, профессор Ноктэм! — извинился вместо МакГонагалл Флитвик. — В следующий раз мы с Минервой найдём менее людное место для наших научных экспериментов.

- В следующий раз, Филиус, вам не удастся втянуть меня в этот бессмысленный спор, — строго возразила учёная дама.

Селена наконец подошла к сидящему в кресле возле камина Снейпу и устроилась рядом. Преподаватели вернулись к прерванным беседам, а декан Слизерина, похоже, не собирался отвлекаться от свежего номера «Ежедневного Пророка».

- Северус, — негромко позвала она, — мне надо с тобой поговорить. Это важно.

- Я слушаю, — отозвался тот, откладывая газету в сторону.

- Нет, не здесь. Лучше у меня в кабинете, ну или у тебя, как скажешь. Это касается… В общем, у меня сегодня был первый урок с гриффиндорцами. Шестой курс…

- Если Поттер и на твоём уроке успел что-то натворить, — перебил Снейп и кивнул в сторону МакГонагалл, — все претензии к декану его факультета. При чём здесь я?

- Ты здесь как раз при чём, — терпеливо продолжила Селена. — Но речь не о наказании, с этим я бы справилась без помощи всей школы.

Услышав фамилию «Поттер» из уст Снейпа, МакГонагалл обернулась. Оба заметили её заинтересованно-обеспокоенный взгляд.

- Хорошо, — нехотя согласился Снейп. — Поговорим в другом месте.

- Тогда в восемь в моём кабинете, идёт?

- Вполне. Сегодня всё равно моя очередь патрулировать коридоры, — ответил он и вернулся к недочитанной газетной статье.

Селена поднялась с кресла.

- Ухожу! Подождите кидаться тяжёлыми предметами, — шутливо бросила она продолжавшим спор Флитвику и МакГонагалл, и прикрыв голову рукой, направилась к выходу из учительской.

* * *

Селена знала, что во всей магической Британии из ныне живущих волшебников не найти окклюмениста сильнее, чем Северус Снейп. Разве что Дамблдор и сам Тёмный Лорд, но едва ли последнего можно сейчас называть человеком.

Селене было известно и то, что Снейп сам предлагал Дамблдору вести основы окклюменции, но директор оставался непреклонен. Почему директор наконец решился отдать мастеру зелий проклятую должность преподавателя защиты от Тёмных Искусств, для Селены пока оставалось загадкой.

Интересно, что сказал бы Северус о теории Амадеуса. Чем он считает окклюменцию — наработанным навыком или даром? Надо спросить у него при удобном случае.

- Профессор Ноктэм, — она услышала знакомый низкий голос.

Снейп стоял на пороге её кабинета.

- Как официально! — Селена поднялась из-за стола и посмотрела на часы, показывающие ровно восемь. — И какая пунктуальность, профессор Снейп! Я как раз к себе собиралась. Идём.

- У меня не так много времени.

- Да, я помню, что ты патрулируешь коридоры. Потому я и решила отложить все свои ночные прогулки на завтра, когда дежурным останется Флитвик, — развеселилась Селена.

- Завтра дежурит МакГонагалл.

- Правда? Вот беда! Ну, тогда на послезавтра, — они вышли в коридор. Небрежным взмахом волшебной палочки Селена захлопнула дверь в кабинет и распахнула соседнюю. — Проходи.

- О чём ты хотела поговорить? — спросил Снейп, остановившись на пороге.

- О Поттере. Я знаю, что Дамблдор… — Селена заметила, как исказилось его и без того неприветливое лицо. — Ты располагайся, здесь не хоромы, конечно, зато очень уютно. И отличный вид из окна. Предложила бы тебе огневиски, да ты сегодня на дежурстве. Но можно чаю.

- Не стоит. Я не в гости зашёл, — нетерпеливо бросил Снейп. — Так, что Дамблдор?

- Не буду с тобой разговаривать, пока ты стоишь в дверях и всем своим видом показываешь, как тебе скучно, — самым непринуждённым тоном заявила Селена.

Она наколдовала иллюзию вроде тех, что были развешаны по стенам в классе для занятий окклюменцией. Только на этот раз пелена словно бы висела в воздухе, источая слабое мерцание зелёных и серебристых огоньков.

- Что это? — спросил Снейп, проходя в комнату.

- Sensus Nebula. Их ещё называют туманами. Помогают расслабиться после трудного дня, — она присела на диван.

- Не знал, что в Дурмстранге высших магов обучают такой ерунде, как создание бесполезных иллюзий, — усмехнулся Снейп, устраиваясь в кресле. Теперь их разделял заваленный книгами и пергаментами журнальный столик.

Огоньки гневно заискрились, готовые вырваться за пределы своей плоскости, после чего закружились в неистовом хороводе. Селена взмахом палочки успокоила их, вернув в состояние бледного, чуть мерцающего тумана.

- Ты их разозлил, — пояснила она в ответ на его вопросительный взгляд.

- Они нас слышат?

- Нет. Но они нас чувствуют. Они улавливают наши эмоции, мысли, настроения, потому могут меняться и без моего вмешательства, а просто «подслушав», о чём я думаю.

- И ты не закрываешь от них свои мысли?

- Зачем? Напротив, мне даже нравится, что они меня понимают, и можно ничего не скрывать. Кстати, Дурмстранг здесь совершенно не при чём. Я создала их раньше, на седьмом курсе Хогвартса. — Селена протянула руку, коснувшись бледно-зелёной пелены. Туман мгновенно стал фиолетовым и в нём заплясали яркие серебристые звёзды. Несколько секунд она внимательно изучала своё творение. — Нет. Предыдущие были лучше. Спокойнее. — Иллюзия вернулась к прежнему виду. — Ладно. Перейдём к делу. Прежде чем взять меня на должность преподавателя основ окклюменции, Дамблдор честно предупредил… скажем так, о некоторых особенных студентах, на которых мне следует обратить пристальное внимание.

- Например? — насторожился Снейп.

- Директор рассказал мне, что в прошлом году он просил тебя дать Гарри Поттеру несколько уроков окклюменции в частном порядке.

- Это было только наше с Дамблдором дело, — бросил Снейп с видимым неудовольствием.

- Да, Дамблдор предупредил меня, что это секрет, и что он велел и тебе, и Гарри молчать. Разумеется, он и меня заставил поклясться, что наша с ним беседа останется между нами.

- Тогда тебе действительно следует молчать.

- Я и молчу. Но ты — другое дело, Северус.

- Ничем не могу помочь. Кроме поразительной способности влипать в разные неприятности, другими талантами Поттер не блещет. Он такой же, как и его отец.

- Вот только не надо рассказывать мне про Джеймса Поттера. Не забывай, я кузина Сириуса.

- Сочувствую, — ядовито хмыкнул Снейп.

- Но кстати, какими бы мерзавцами не были Сириус с Джеймсом, ещё в школьные годы оба стали анимагами, что, нельзя не признать, весьма непросто. А Гарри пока…

- Уверен, всем достаточно Поттера-мальчишки, — перебил Снейп. — Не хватало ещё, чтобы он бегал по замку и его окрестностям в образе оленя. А если тебя интересует моё мнение о твоём, — он выделил это слово, как ей показалось, с ревностью, — предмете, то в окклюменции Поттер ещё бездарнее, чем в зельеварении.

- Не буду спорить, — согласилась Селена. — Оставила его после урока на пару слов, так он даже не попытался от меня закрыться. И хуже всего то, что он, похоже, не хочет понимать, зачем ему нужна окклюменция. Неужели вы с Дамблдором ничего ему не объяснили?

- Я объяснял ему, растолковывал, заставлял увидеть разницу между легилименцией и тем, что он, как последний маггл, называет «чтением мыслей». Объяснял, как важно научиться закрывать свои мысли от.., — Снейп не знал, насколько полной картиной событий владеет его собеседница, — от чужого вмешательства. Пустая бесполезная трата времени. Мои слова отскакивали от его венценосной головы, будто на них наложили отталкивающие чары. Искусство окклюменции требует сосредоточенности, усердия, непрерывной самостоятельной практики, тренировки сознания. Но Поттера интересуют только тренировки по квиддичу.

- Именно квиддич они с друзьями и обсуждали, выходя с моего урока. Знаешь, я почему-то даже не удивилась.

- Ещё бы.

- Дай угадаю. Ловец?

Холодные чёрные глаза зло вспыхнули, а губы сжались в презрительной гримасе.

- Да, — согласилась с красноречивым молчанием Селена. — Я тоже всегда предпочитала быть охотником. По-моему, целиться в кольца, пытаясь обойти вратаря и не попасть под бладжер, куда сложнее, чем носиться где-то в стороне от всей команды за этим дурацким снитчем.

- Селена! — взмолился Снейп. Его длинные пальцы с ненавистью сжали подлокотники кресла. — Если ты намерена обсуждать со мной квиддич, то лучше мне уйти.

- Прости. Была уверена, что ты поменял своё отношение к этой игре.

- С чего бы мне его менять? — недовольно отозвался Снейп.

- Ну, хотя бы с того, что ты — декан Слизерина. А потому просто обязан болеть за свою команду и, как минимум, интересоваться нашими… их успехами.

- Разумеется, я верю в команду своего факультета. Кубок школы сейчас украшает кабинет Минервы МакГонагалл лишь по досадному недоразумению, и очень скоро он вернётся на своё заслуженное место — в мой кабинет.

- Значит, ни слова о квиддиче? — поддразнила Селена.

- В данном случае, квиддич — такая же часть жизни факультета, как уроки, контрольные или экзамены.

- Ну да, — недоверчиво усмехнулась она.

- Но мы отвлеклись. Кажется, я закончил на том, что не один раз во всех подробностях объяснил Поттеру, какому магическому искусству и с какой целью я вынужден его обучать.

- Но он не внял твоим объяснениям.

- Естественно. Как и всему полезному и разумному, что ему вот уже шестой год пытаются втолковать в этой школе.

- И тем не менее… Вот уже пять лет подряд он каждый год сталкивается лицом к лицу с опасностью. С Тёмным Лордом, — Селена заметила, как напрягся её собеседник. — И каждый раз он выходит из схватки лишь с незначительными потерями. Смерть студента на Турнире Трёх Волшебников не в счёт. Тот парень… Диггори, кажется? — Снейп утвердительно кивнул. — Тот парень оказался случайной жертвой. Если бы не благородство Поттера, Диггори не стал бы победителем Турнира, зато остался бы жив.

- Тебе многое известно, — задумчиво проговорил Снейп.

- Не больше, чем мне следует знать. Дамблдор предпочитает не складывать все тайны в одну корзину.

- Верно, — ограничился коротким ответом Снейп. Он и подавно не собирался делиться с Селеной своей информацией.

- Сколько занятий было у вас с Поттером?

- Он ходил ко мне почти четыре месяца.

- Четыре месяца?! — поразилась Селена. — Послушать Дамблдора, так ты вышвырнул Поттера после пары занятий.

- Вышвырнул?! — вспыхнул Снейп. — Дамблдор преподнёс то, что произошло, именно так?

- Ну, не совсем так, — поспешила погасить его гнев Селена. — Директор сказал только, что вы прекратили занятия. Но зная твоё отношение к Гарри и твой характер… нетрудно себе представить, как всё было на самом деле.

- Поттер слишком любит совать свой нос не в свои дела. Да и я с самого начала прекрасно понимал всю бессмысленность этих занятий. Я был уверен, что он не проявит никаких способностей, как и во всём остальном, что касается учёбы. Мне действительно следовало вышвырнуть его в первый же вечер. Ведь все его так называемые геройства — лишь стечение обстоятельств и помощь чуть более удачливых и способных друзей. И покровительство Дамблдора, разумеется.

Задумчиво приложив палец к губам, Селена неотрывно смотрела на туманы. Огоньки по-прежнему излучали слабое спокойное мерцание.

- Ну что ж, примерно это я и хотела услышать, — наконец ответила она, снова обернувшись к гостю. — Твоё мнение относительно Гарри Поттера мне понятно. Учту его в дальнейшей работе.

- Дамблдор велел тебе узнать моё мнение?

- Нет, — искренне удивилась Селена. — Но, по-моему, это логично. Сам понимаешь, теперь учить Поттера окклюменции предстоит мне, и не с нуля, как других студентов. Поэтому мне и было так важно знать, каких результатов он достиг с предыдущим преподавателем. Выводы я сделала. Спасибо, что нашёл время. О Мерлин! — искры беспокойно заметались. — Совсем забыла о твоём дежурстве. Но когда у тебя появится свободный вечер, заходи. Если туманы окажутся в настроении, разрешу тебе с ними поэкспериментировать.

- И часто они бывают не в настроении?

- Ну… смотря как часто ты станешь называть их бесполезными иллюзиями, — несколько зелёных искр на короткое мгновение вспыхнули, но тут же затихли.

Из недр замка донёсся грохот и дикий вой.

- Пивз! — Снейп вскочил с кресла. — Уверен, это его гнусные проделки.

- Согласна, этот Пивз всегда был отвратительным созданием.

Грохот повторился где-то совсем близко. Не попрощавшись, Снейп выскочил в коридор.

Как только дверь за ним захлопнулась, Селена наложила защитные чары и протянула руку к пребывающим в покое туманам. Какое-то время огоньки продолжали, не спеша, переливаться зеленью и серебром, но потом среди хаотичного зеленоватого мерцания проявилось лицо немолодого мужчины, обрамлённое густыми тёмными волосами, чуть тронутыми сединой. Тонкие надменные черты, гордо вздёрнутый подбородок и холодноватый оценивающий взгляд безошибочно указывали на чародея, ставящего чистоту крови превыше всего.

Оглядевшись вокруг, иллюзорный гость скривил губы, недовольный весьма скромной по его меркам обстановкой. Но когда он увидел Селену, его лицо смягчилось и озарилось тёплой улыбкой.

- Антарес.., — Селена улыбнулась в ответ сдержанно и грустно. — Поговори со мной.

Она знала, что это бесполезно. Туманы только создают образы, но эти образы не могут разговаривать, не могут даже слышать. Но всякий раз, когда она видела среди тумана его лицо, ей хотелось думать, что муж всё-таки её слышит.

- Не могу привыкнуть, что тебя теперь нет рядом. И смириться с тем, что никогда не будет…

Призрачный Антарес лишь покачал головой. Селена карикатурно скопировала его движение.

- И что ты хочешь этим сказать? — спросила она чуть раздражённо. — Если бы ты знал, как мне нужен твой совет. Когда я собиралась в Хогвартс, я и не подозревала, с чем мне предстоит здесь столкнуться. Я ведь сбежала сюда, потому что… надеюсь, ты понимаешь, почему.

Иллюзия недовольно поморщилась.

- Да, я помню всё, что ты думаешь о Хогвартсе, Дамблдоре и его покровительстве магглорождённым. Но предложив вернуться в школу, он помог мне, иначе.., — изображение не шелохнулось. — Иначе, не знаю, что было бы со мной сейчас. Но обстановка здесь намного сложнее и запутаннее, чем я предполагала. Гарри Поттер… Какая горькая ирония. В детстве я терпеть не могла Джеймса Поттера, а теперь вынуждена стараться ради успехов его сына. Антарес, кроме тебя мне больше некому доверять, даже Дамблдору, а тем более Снейпу, что бы про него не говорил директор. Я даже не смогу пробраться к кому-то из них в сознание. Слишком грубо, слишком рискованно, ведь они оба очень сильны в окклюменции. Уверена, только ты помог бы мне во всём разобраться.

Она помолчала немного и, понизив голос до шёпота, продолжила:

- Да Мерлин с ними со всеми. Антарес… Не представляешь, как сильно я соскучилась по тебе.

Его лицо снова озарила искренняя улыбка. Туманы молчали, как всегда, но в её голове словно прозвучал голос мужа. «Я тоже очень скучаю, моя дорогая».

- Ну всё! — она решительно отбросила сжавшую горло стальными тисками тоску. — Давай только без этих нежностей.

Изображение потускнело и покрылось волнами помех. Призрачный Антарес протянул руку, словно желая вырваться за пределы тумана. Пальцы Селены в ответном движении коснулись его иллюзорных пальцев. Образ растаял, превратившись в неясную чёрно-белую пелену: именно таким было сейчас её состояние. Она попыталась заставить картину измениться, но туман только сгустился и ещё больше помрачнел. Селена взмахнула волшебной палочкой ещё раз, и Sensus Nebula исчезли, оставив после себя лишь лёгкую дымку, как от потухшего огня.

Профессор Снейп был в бешенстве. Он прекрасно знал, что ученики высказывались о нём не самым лестным образом. Он умел слушать, к тому же, превосходно владел легилименцией. А уж наказывать нерадивых студентов у него всегда получалось куда лучше всех прочих преподавателей. Даже Минерва МакГонагалл, хоть и не признавалась, слегка завидовала дисциплине на его уроках и строгости отработок. А уж в заступниках он тем более не нуждался. И откуда только она взялась — эта Блэк, Ноктэм или как там она теперь себя называет!

Двое гриффиндорцев, что недавно целую неделю перебирали у него на отработках старые пыльные свитки с рефератами давно закончивших школу учеников, так увлеклись беседой о его бывшем предмете, что не замечали никого вокруг. Вот только обсуждали они вовсе не зелья, которые, Снейп был уверен, так и не научились готовить правильно. Конечно… Гораздо интереснее разглагольствовать о характерах и методах работы преподавателей. Им-то — тринадцатилетним глупцам — лучше знать, как надо вести уроки, какие ставить баллы и сколько задавать на дом. Разумеется, для них Слагхорн с его демократией во всём превосходит своего ненавистного предшественника.

Нет, Снейп не стал бы немедленно наказывать их за случайно подслушанную болтовню. Зато на следующем практическом занятии он потребовал бы от этих умников идеального выполнения всех защитных заклинаний. Если добренький Гораций не считает нужным загружать учеников домашними заданиями, свободное время следует посвятить другим не менее важным предметам. Именно это он собирался сказать на завтрашнем уроке. Так какого дьявола Ноктэм вмешалась?! Зачем вступилась за него при свидетелях? При МакГонагалл, при Малфое и ещё при десятке студентов.

- Минус двадцать баллов Гриффиндору за неподобающие высказывания о преподавателе. И считайте, что вы легко отделались. В следующий раз отправлю на отработку.

- Позвольте, профессор Ноктэм, но речь шла не о вас и не о вашем предмете, — зло процедил Снейп, как только провинившаяся парочка и прочие зеваки поспешили скрыться из виду. — Вам следует быть сдержаннее.

- Куда уж сдержаннее, — Селена равнодушно пожала плечами. — Если ты заметил, я даже голос на них не повысила.

Её ледяное спокойствие разозлило Снейпа ещё сильнее.

- Ты прекрасно поняла, о чём я, — прошипел он. — Эти недоумки говорили не о тебе.

- Какая разница?

- Впредь в подобных случаях я сам буду решать, когда и каким образом мне наказывать студентов.

- Ну, отнятые баллы обратно не вернёшь, но если ты позволяешь студентам говорить о тебе в таком тоне… Что ж, могу поощрить Гриффиндор на следующем уроке дополнительными очками.

Она развернулась и пошла прочь. Проникший сквозь высокое окно солнечный луч на миг запутался в жемчужных прядях её волос.

Снейп отправился к себе. По дороге он оштрафовал за беготню по лестнице двух первогодок с Равенкло и велел пятикурснику со своего факультета поторопиться на урок заклинаний. Мерлин… Зачем Селена вернулась? Что ей нужно в Хогвартсе? И что ей нужно от него? Снейп задумывался об этом каждый раз, когда видел её: за завтраком в Большом зале, где Селена взяла за правило садиться рядом с ним, в учительской, когда она всякий раз подходила поинтересоваться его мнением о том или ином студенте, в школьных коридорах, где им доводилось случайно пересекаться. Снейп привык, что все профессора, кроме Дамблдора, его сторонятся. Так почему Ноктэм ведёт себя так, будто они с ним добрые друзья? Впрочем, она всегда была такой — привыкшей получать желаемое. Она всегда была слишком уверена в себе и слишком многое считала само собой разумеющимся.

Снейп вдруг вспомнил, как познакомился с ней. Он перешёл в выпускной класс, Селена училась четырьмя курсами младше. Наверняка он встречал её и в гостиной, и в Большом зале, но просто не замечал, всегда слишком увлечённый учёбой и другими не менее важными вещами. Он готовился вот-вот получить Чёрную Метку, которая, как ему казалось тогда, станет пропуском в новую жизнь вдали от Хогвартса и заклятых врагов.

К вечеру Большой зал почти опустел. Лишь несколько самых стойких старшекурсников, впереди у которых маячила безрадостная перспектива выпускных экзаменов, продолжали корпеть над грудами учебников.

Худой черноволосый парень в мантии Слизерина сидел, низко склонив голову над пергаментом, и с бешеной скоростью строчил что-то мелким убористым почерком, периодически сверяясь со страницами увесистой книги, что лежала под его левой рукой.

- Привет, — услышал он рядом с собой девчоночий голос.

Даже не подумав, что приветствие может быть адресовано ему, семикурсник обмакнул перо в чернильницу и продолжил увлечённо писать домашнюю работу.

- Привет! — повторил тот же голос чуть громче и настойчивее.

Скрипнула скамья, и обладательница голоса уселась рядом. Обычно ребята его сторонились и не спешили сесть с ним за одну парту. Была только одна… да и та теперь вовсю гуляет с его злейшим врагом. Но эта девчонка, напротив, придвинулась поближе и с интересом заглянула в его книгу, а потом и вовсе бесцеремонно приподняла обложку, чтобы посмотреть автора и название.

- Вот! Как раз то, что я искала, — констатировала она. — Северус.

Мальчик невольно вздрогнул, услышав собственное имя. Он давно привык, что даже одногруппники обращались к нему по фамилии. Он оторвался от пергамента и взглянул на соседку: густые светлые волосы, в которых играли отблески свечей, открытый взгляд с ноткой надменности и собственного превосходства, выдающий истинную чистокровку. Такое выражение он наблюдал у невесты Люциуса — Нарциссы Блэк.

Девчонка тем временем невозмутимо, словно болтая со старым другом, продолжала:

- Прости, что отвлекаю, но мне нужна твоя помощь, Северус. Понимаешь, я сейчас пытаюсь разобраться с составом огнезащитного зелья, о нём в этой книге всё подробно написано, но профессор Слагхорн сказал, что отдал книгу тебе. В общем, я даже не расстроилась, скорее наоборот обрадовалась. Раз так, ты мне поможешь, ведь ты по зельям лучший в школе.

Снейп желал только одного — чтобы она поскорее испарилась. Ещё не хватало — помогать какой-то настырной девчонке!

- Я не даю уроков, — ответил он грубо. — Если тебе что-то непонятно, спроси у профессора Слагхорна.

- Но книга-то у тебя, — резонно возразила девочка, не замечая его недовольства. — Кстати, забыла представиться. Мы с тобой, конечно, с одного факультета, но я только на третьем курсе, так что, вряд ли ты меня знаешь. Селена Блэк.

- Блэк? — так вот откуда это сходство с Нарциссой.

- Ну да. Я кузина Регулуса. Он из твоей компании, я видела, как вы все о чём-то шепчетесь в гостиной. А этот придурок Сириус не в счёт. С тех пор как он поступил на Гриффиндор, его никто в нашей семье за родственника не считает, — небрежно заметила она. — Терпеть его не могу и его мерзких дружков, особенно Поттера.

Снейп едва заметно усмехнулся.

- Мне нужно ещё пару дней, чтобы закончить работу. Потом я обещал вернуть книгу профессору Слагхорну, но если он разрешил, отдам тебе.

- А зелье, о котором ты пишешь, ты готовить пробовал?

- Да.

- Я читала о нём летом в «Расширенном курсе зельеварения».

- В учебнике для шестого курса? — удивился Снейп.

- Ну да. У меня дома их три, даже у профессора Слагхорна просить не пришлось.

- Зелье для подавления эмоций не входит в школьную программу, в учебнике о нём сказано очень мало, — мальчик указал на лежавшую на столе книгу. — А здесь я нашёл инструкции, как приготовить это зелье правильно.

— Я его в другой книге находила и считаю, что в рецепте ошибка.

- Неужели? — вскинул брови Снейп.

Дело было даже не в том, что девчонка, едва перешедшая на третий курс, решила поспорить с учебником для шестикурсников. Его позабавило, с какой уверенностью она излагала свои выводы.

- Варить зелье я не пробовала, но меня заинтересовал его состав. По технологии приготовления оно ведь относится к быстро сгущаемым?

- Да, — подтвердил Снейп, по-прежнему не понимая, к чему она клонит.

- Но для того, чтобы сгустить зелье в самом конце варки, надо добавлять слизь флоббер-червя прежде, чем экстракт лирного корня и листья китайской жующей капусты, хотя в учебнике пишут, что слизь нужно добавлять последней. И при размешивании надо обязательно сделать два оборота из шести против часовой стрелки, иначе зелье получится слишком густым и накрепко прилипнет к стенкам котла.

- Достаточно одного оборота.

- Ну, допустим, — нетерпеливо ответила Селена. — Говорю же, не пробовала. Но в прошлом году мы на уроках готовили простейшее средство от ожогов. А я читала и про другие быстро сгущаемые зелья. Например, Раствор мгновенного исчезновения и Незримый яд.

- Незримый яд?! — поразился Снейп. — Это очень сильное и опасное зелье. После него зрение полностью не восстановит ни одно противоядие. Зачем оно тебе?

Она пожала плечами.

- Я вообще люблю читать. А ты, получается, тоже не прошёл мимо «Самых опасных ядов», раз всё знаешь об этом зелье, — поддразнила она. — Ведь в «Большой энциклопедии ядов и противоядий», которую только ленивый не открывал, про него нет ни слова.

Возразить было нечего. Он много лет мечтал о книге «Самые опасные яды», и к окончанию пятого курса наконец смог накопить денег на это давно ставшее редкостью издание.

- Так вот, к какому выводу я пришла, — продолжала новая знакомая. — Во всех быстро сгущаемых зельях есть слизь флоббер-червя. И обязательно по паре растительных ингредиентов, которые добавляются в самом конце при помешивании против часовой стрелки. И я подумала, что логично было бы и зелье для подавления эмоций готовить таким же способом.

- Да, пожалуй, в этом есть логика, — задумчиво проговорил мальчик. Он в своё время пришёл к похожим выводам немного с другой стороны: не сравнивая разные зелья, а изучая свойства их отдельных компонентов. — Я делал иначе. Выяснил, что слизь флоббер-червя при контакте с растительным компонентом…

- Мисс Блэк! Вы уже десять минут как должны были вернуться в свою гостиную! — прервал увлекательную беседу строгий голос Минервы МакГонагалл.

- Ой! — Селена выбралась из-за стола. — Простите, профессор, уже ухожу. Задержалась… в библиотеке.

Заместитель директора, поджав губы, окинула взглядом снова ссутулившегося над своим пергаментом Снейпа. Старшекурсникам позволялось находиться вне факультетских гостиных до девяти вечера.

- Быстро к себе, мисс Блэк, — сказала она и, пересчитав оставшихся в Большом зале учеников, отправилась на ночное дежурство.

- Она даже не сняла баллы со Слизерина. У меня сегодня определённо удачный день, — констатировала нарушительница школьных правил.

- Иди, не то МакГонагалл поймает тебя в коридоре. И тогда тебе точно не повезёт.

- Знаю. Она меня не любит. Как и всех слизеринцев, наверное. Ну так что, Мастер Зелий, если не справлюсь, поможешь мне с работой? — она подала новому знакомому руку.

Снейп секунду поколебался, но вспомнив вскользь брошенное ею высказывание о Блэке и Поттере, всё-таки пожал протянутую ладонь.

- Уверен, ты справишься.

Октябрь в тот год выдался на удивление тёплым, и на большом перерыве стены замка пустели. Студенты младших курсов, весело болтая, прогуливаясь по залитой осенним солнцем территории школы или забавлялись играми. Старшекурсники, нагруженные неподъёмными домашними заданиями, сидели на одеяле из опавшей листвы, склонившись над книгами и пергаментами.

Селена нашла Снейпа сидящим под одним из деревьев, как всегда, увлечённого чтением. Не спрашивая разрешения, она уселась рядом.

- Привет!

- Привет, — буркнул мальчик.

Ему совсем не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Сегодня вечером Лили Эванс снова пойдёт на свидание с Поттером. Он подслушал, как они договаривались. И Лили… Его Лили позволила этому Поттеру себя поцеловать.

- Тебе не интересно, какую оценку профессор Слагхорн поставил мне за реферат об огнезащитном зелье?

- Не мешай. Мне надо к уроку готовиться.

- Ну да, — она многозначительно хмыкнула. — Следующим уроком у тебя гербология. Именно поэтому ты читаешь о тринадцати способах противостоять непростительным заклятиям. Не знала, что профессор Спраут на уроках пытает семикурсников.

- К твоему сведению, до начала урока у меня ещё полчаса.

- К твоему сведению, Слагхорн оценил мой реферат на «превосходно». И знаешь, что? Одной из твоих подсказок я всё-таки воспользовалась. А какой — теперь из вредности не скажу.

- Гляди-ка, Джеймс, похоже, у Нюнчика завелась подружка, — донёсся до обоих ненавистный скучающий голос.

Оба заметили компанию гриффиндорцев с седьмого курса, определённо не собиравшихся портить чудесный день мыслями об учёбе.

- Подружка?! — присвистнул Джеймс. — Откуда? У него могут завестись только блохи.

- Да ты сам погляди!

- Не-е-ет, Сириус, наверняка здесь не обошлось без любовного напитка или Империуса. Иначе ни одна девчонка к нему бы и близко не подошла.

Селена подняла глаза от книги, которую внимательно изучал Снейп, и взглядом, способным испепелить на месте, воззрилась на подошедшую компанию. Джеймс понял, кто перед ним.

- Эй, Сириус! — обернулся он к другу. — А у меня для тебя плохие новости. С Нюнчиком гуляет мелкая.

- А я говорил, что вся моя семейка — сплошные психи, — равнодушно бросил тот. — И мелкая туда же. Нет бы гулять с Карлосом: наш вратарь, между прочим, по Сели с ума сходит. А она взяла и втрескалась в этого урода.

- Сам ты урод. И не смей называть меня мелкой, — прошипела девочка.

- Ещё как посмею! — разозлился Сириус. — И погляжу, что это вы тут читаете. Небось, из особой секции стащили, а, мелкая? — он наставил на Селену волшебную палочку.

Студенты, что были поблизости, обратили в сторону начинающейся потасовки любопытные взгляды.

- Не трогай её! — Снейп попытался подняться, но в тот же момент завертелся в воздухе и беспомощно упал на спину под пущенным Джеймсом заклятием. Он успел увидеть среди зевак огненную гриву Лили Эванс.

- Гляди-ка, Сириус, какой рыцарь нашёлся! Эй, Сели, не садилась бы ты к Нюниусу так близко, а то… Хотя, на его немытой башке, должно быть, дохнут даже блохи.

Не успев опомниться, друзья оказались ничком на земле, а над ними разъярённой фурией возвышалась Селена.

- Не смейте. Трогать. Нас. Больше. Никогда, — отчеканила девочка. — А ты, мистер Я-Поймал-Снитч, опасайся лучше блох своего дорогого Бродяги. И не смотрите на меня так, оба. Я всё про вас знаю.

Она презрительно отвернулась от по-прежнему не способных пошевелиться друзей и быстро пошагала в замок.

- Селена! — крикнул ей вслед Снейп. — Селена, подожди!

Собрав рассыпавшиеся учебники, он поспешил за ней, пока поверженные враги не успели прийти в себя. Снейп догнал девочку только у входа в Большой зал, где она задержалась, встретив своих подруг. Все они торопились на следующий урок.

- Идём, Селена! Второй урок подряд на трансфигурацию опаздывать нельзя, не то МакГонагалл с нас шкуру спустит.

- Идите, я догоню, — бросила подругам Селена и обернулась к Снейпу. — Чего тебе?

- Зачем ты это сделала?

- Что — это? — не поняла девочка. — Получила «превосходно» за реферат?

- Вступилась за меня. Заколдовала Поттера и Блэка.

- Хотя бы потому, что эти двое меня бесят.

- Я сам мог справиться!

- Тогда считай, что я только себя защищала. А сейчас мне пора на трансфигурацию.

Селена сделала шаг, чтобы уйти, но остановилась и добавила:

- Она глупая, кстати. Та девочка с Гриффиндора. Иначе не выбрала бы Поттера. Так что, забудь её лучше.

- Ты… Откуда… Да что ты знаешь! — голос его задрожал.

- Я легилимент.

И она убежала, оставив Снейпа в полном смятении.

Да, Селена всегда была такой. Не навязчивой, нет. Ни тогда, ни теперь она не обращалась к нему без повода, но каждый раз оставляла последнее слово за собой. Каждый раз словно выходила победителем, даже в те редкие их беседы, когда они ни о чём не спорили. И когда сама спрашивала совета, всё равно смотрела на него немного свысока. Раньше он не замечал этого, но теперь весьма отчётливо осознал.

Блэк. Чистокровная волшебница до мозга костей. Одна из тех, кто очень гордится своим происхождением.

Ноктэм. Ему однозначно знакома эта фамилия. Кажется, Люциус Малфой упоминал о нём, вот только в связи с чем? Должно быть, некто тоже без сомнений в статусе крови. Никто из Блэков не связал бы себя узами брака даже с полукровкой.

Снейп поднялся из-за стола, открыл шкаф и извлёк оттуда небольшую каменную чашу. Позавчера его и ещё нескольких Пожирателей Смерти призвал Тёмный Лорд и продержал в поместье Малфоев почти до утра. Вчерашняя ночь прошла на дежурстве по школе. А завтра очередное собрание Ордена Феникса… Нужно проверить накопившиеся за два дня домашние работы студентов.

Чтобы больше не отвлекаться на лишние воспоминания, он поднёс к виску волшебную палочку и отправил в Омут Памяти несколько серебристых нитей. Он узнает всё об этом загадочном мистере Ноктэме. Кто он, откуда, и что с ним сейчас. Может быть, полученная информация поможет понять, что привело в Хогвартс его супругу. Или бывшую супругу? Или… вдову? А пока его ждёт куда менее увлекательное занятие. Снейп плеснул в стакан на дюйм огневиски, вернулся за стол и развернул первый в нескончаемой стопке пергамент.

* * *

Погода в день первого в этом учебном году похода в Хогсмид оказалась на редкость отвратительной: по дороге в деревню студентов ждал сильный порывистый ветер и дождь с мокрым снегом в лицо. Если преподаватели могли, дойдя до границ замка, аппарировать в любую желаемую точку, то ученикам приходилось проделывать весь путь до деревни пешком. Но разве плохая погода способна помешать детям покинуть школу хотя бы на несколько часов…

Профессор Ноктэм хотела посвятить эту субботу подготовке к контрольным, которые собиралась провести до конца октября: у преподавателей свободные выходные выдавались крайне редко. Впрочем, бывать в Хогсмиде профессора школы могли хоть каждый день. Селена не отказывала себе в удовольствии поздно вечером прогуляться по опустевшим деревенским улочкам. Сливочное пиво в «Трёх мётлах» было по-прежнему очень вкусным. Она бы с радостью выпила этого согревающего напитка прямо сейчас, но выходить на улицу совсем не хотелось.

Туманы сегодня переливались тёплыми оттенками пламени. Селена разожгла камин. Она любила огонь, любила подносить руки совсем близко, пока не чувствовала, что вот-вот обожжётся. Прошёл не один год после пожара, в котором погибла её семья, прежде чем она смогла заставить себя снова приблизиться к открытому огню. Факелы, свечи, что использовались для освещения, не пугали её — обычно они были слишком высоко, она не ощущала большой опасности. А вот подходить к камину она стала, наверное, только к шестому курсу. Но окончательно побороть свой страх, научиться отделять кошмары от реальности она смогла лишь после серьёзной магической практики в Дурмстранге. И теперь она всякий раз наслаждалась теплом и смотрела на огонь, находя в нём покой и красоту.

Как-то ночью, незадолго до свадьбы, Антарес Ноктэм обнаружил свою невесту в слезах. На её плече краснел свежий след от ожога. Селена рассказала ему всю правду, понимая, что узнав о её проклятии, он может расторгнуть помолвку. Но Антарес снова надел на палец любимой кольцо, которое она сорвала в порыве отчаяния. А потом, уверяя в своих чувствах, успокаивал долго и нежно.

Антарес находил для неё лучших целителей и зельеваров, чьи заклинания и снадобья спасали от кошмаров и ран. Муж никогда не оставлял попыток отыскать магию, способную её освободить, но полностью снять тёмное проклятие так никому и не удалось.

Антарес...

Если бы они по-прежнему были вместе…

Она инстинктивно протянула руку к туманам, но тут же отдёрнула. Нет. Хватит. Если она снова увидит мужа, пусть даже иллюзорного, справиться с чувствами, которые она изредка позволяла наедине с собой, будет гораздо сложнее. Какой она тогда, к дьяволу, окклюменист! Чему она сможет научить детей, если не способна контролировать даже собственное сознание?

Селена налила в бокал эльфовского вина. Выдержанное, терпкое, оно помогло немного отвлечься. Надо работать. За полтора месяца она составила для себя ясное представление обо всех учениках и теперь чётко понимала, у кого действительно есть интерес и потенциальные способности к окклюменции, а кто посещает уроки только потому, что предмет навязан Министерством и школой. Эта странноватая мисс Лавгуд с Равенкло была среди первых, а вот Поттер и Уизли — однозначно относились ко вторым. Даже Грейнджер, хотя она очень старалась, не смогла бы стать приличным окклюменистом. Слишком сильные эмоции, слишком открытые чувства. К Рону Уизли, например. И надо быть полным идиотом, чтобы их не замечать. Впрочем… Достаточно просто быть Роном Уизли. Селена усмехнулась. А ведь девочка отнюдь не глупа. Все преподаватели признают её лучшей ученицей школы. Даже Северус не отрицает её способностей. Только и он утверждает, что гриффиндорской всезнайке не хватает широты взглядов и тонкости восприятия. Зато в избытке лишних эмоций. Бесконечные походы в библиотеку, множество прочитанных книг — это прекрасно. Некоторым не помешает читать хотя бы десятую часть этого объёма. Но иногда важнее другое — умение не зубрить, а анализировать, делать свои, пусть не всегда совпадающие с учебниками выводы.

Нет, проверки только теоретических знаний недостаточно. Контрольная будет состоять из двух частей. Сначала студенты письменно ответят на вопросы по пройденному материалу, после чего Селена выберет нескольких учеников, кто до конца урока попытается применить знания на практике. А продемонстрировать свои таланты она попросит именно тех, кто с начала учебного года старался меньше всего.

Туманы вдруг беспокойно заметались и заискрились, заставив её насторожиться. Но за дверью было тихо, Селена не улавливала чужого присутствия. Может, просто кто-то из привидений проплывал мимо. Она продолжила составлять задания, периодически посматривая в сторону Sensus Nebula. Искр больше не появлялось, но тёплая дымка стала другой. Теперь она кружилась в своей плоскости то ускоряясь, то чуть замедляясь, и по-прежнему не желала успокаиваться. Странно. Всё-таки надо пойти проверить.

В этот миг туманы вспыхнули ярко-красным, словно почувствовали смертельную угрозу, и закружились в бешеном темпе, превратившись во множество смерчей, затем стали сгущаться и мрачнеть. Селена отложила перо, взяла волшебную палочку и осторожно выскользнула за дверь. Тишину в этой части замка нарушал только вой ветра за высокими окнами. Но что-то было не так. Туманы не ошибались в восприятии, будь то невинная шутка или реальная опасность. Сейчас их поведение однозначно указывало на источник тёмной магии. Достаточно близкий и сильный.

Не опуская палочку, Селена направилась в сторону учительской. Навстречу ей стремительно шагала Минерва МакГонагалл.

- Профессор Ноктэм! Как хорошо, что вы не в Хогсмиде. Я вас искала.

- Я была у себя.

- Идёмте со мной, — скомандовала МакГонагалл. — В кабинет профессора Снейпа.

Селена поспешила следом.

- Что случилось, профессор? — спросила она обеспокоенно.

По пути в подземелье заместитель директора в общих чертах рассказала ей о происшествии: к студентке Гриффиндора Кэти Белл в «Трёх мётлах» каким-то образом попало проклятое ожерелье, до которого та по дороге обратно в школу, к несчастью, дотронулась. Девочку поместили в больничное крыло, она оставалась без сознания.

- Скорее всего, мы отправим мисс Белл в госпиталь святого Мунго. А директору… директору придётся запретить ученикам походы в Хогсмид, возможно, навсегда. Боюсь, другого выхода у нас нет. В понедельник, когда профессор Дамблдор вернётся, я обязательно донесу до него своё предложение.

- Уверена, все учителя вас поддержат, — согласилась Селена. — Никто не знает, где и когда учеников может подстерегать опасность. А замок надёжно защищён.

- Учителям тоже следует быть осторожнее и не покидать школу без надобности.

«Поэтому отлучаться из школы впредь надо только под дезиллюминационными чарами», — сделала для себя вывод Селена.

Они спустились в подземелье. Дверь в кабинет Снейпа была приоткрыта, но встречал их не декан Слизерина, а профессор Флитвик. Профессор Спраут тоже была здесь.

- О, Филиус, Помона, вы уже пришли. Отлично! — сказала МакГонагалл. — Северус ещё не вернулся?

- Проходите, проходите, дамы, — пропищал крошечный профессор Флитвик. — Профессор Снейп задерживается в больничном крыле, но он велел дождаться его, прежде чем мы приступим.

- Приступим к чему? — не поняла Селена.

- Конкретно вас я хочу попросить поработать с мисс Белл в качестве легилимента, — пояснила МакГонагалл. — Возможно, вам удастся увидеть, что на самом деле произошло в «Трёх мётлах». Ну... или хотя бы какие-то детали.

- Сознание подвергшегося столь сильной тёмной магии, как правило, необратимо меняется. По крайней мере, та его часть, что непосредственно столкнулась с проклятием, — ответил вместо Селены только что вернувшийся Снейп. Их взгляды на секунду встретились.

- Хотите сказать, Кэти может и вовсе потерять рассудок? — ужаснулась МакГонагалл.

- Не думаю. Я смог остановить распространение проклятия раньше, чем оно затронуло её разум, но, повторюсь, процесс восстановления будет долгим. Завтра утром мисс Белл переправят в госпиталь святого Мунго. Мадам Помфри сейчас решает этот вопрос. Возможно, когда мисс Белл вернётся, а произойдёт это нескоро, нам и следует попытаться прибегнуть к легилименции. Но гарантировать результат я не могу.

- Что ж, тогда… профессор Ноктэм, я вас больше не задерживаю, — констатировала МакГонагалл. — Деканы останутся на небольшое собрание. Не возражаете, Северус, если мы воспользуемся вашим кабинетом?

Но Селена не спешила уходить. Она подошла к профессорскому столу, где прикрытое красно-оранжевым шарфом лежало вычурное серебряное с опалами ожерелье.

- Позволите взглянуть?

- Не стоит, профессор Ноктэм, — отозвался хозяин кабинета. — Как вы, вероятно, поняли, это слишком опасная вещь.

- Поверьте, профессор Снейп, я держала в руках достаточно опасных вещей, — Селена уверенно направила волшебную палочку на украшение.

МакГонагалл, Флитвик и Спраут как по команде отступили на шаг. Снейп остался стоять у своего стола, не спуская взгляда с проклятой вещи.

Ожерелье медленно, будто нехотя, приподнялось над столешницей. Через пару мгновений, словно управляемое кем-то невидимым, оно вдруг резко взвилось вверх и описало по комнате идеально ровный круг, заставив собравшихся вздрогнуть и отшатнуться в стороны. Селена тоже испугалась, но не подала виду. Снейп выхватил палочку, но она опередила его, произнеся заклинание. Украшение тут же опустилось вниз и повисло над столом.

- Думаю, я смогу удержать под контролем то, что сейчас попыталось высвободиться, — спокойно сказала Селена, заметив страх во взглядах коллег. — Оно не причинит никому вреда.

- Но объясните, что вы собираетесь делать? — потребовала МакГонагалл, поправляя мантию.

- Проклятые предметы в отдельных случаях хранят память о тех, кто прикасался к ним, — пояснила Селена, не опуская палочку. — Но вовсе не обязательно, что это память именно о том, кто наложил проклятие. Вещь может знать и о тех, для кого её создавали, и помнить о тех, кто стал случайными жертвами. И неслучайными. Хочу попробовать поговорить с ним.

- И мы узнаем, как ожерелье попало к мисс Белл? — насторожилась МакГонагалл.

- Возможно. Но обещать ничего не буду. Повторюсь, проклятые предметы способны открыть нам имена только в некоторых случаях. Всё зависит от того, какие именно чары применял волшебник, в руках которого безобидное украшение превратилось в смертельное оружие. Впрочем, иногда даже самые опытные маги забывают о защите. Или сами желают, чтобы жертва узнала, от кого получила «подарок».

- И каким же образом ожерелье сообщит нам имена? — иронично поинтересовался Снейп. — Скажет? Или нарисует на доске?

- Увидим, — ответила Селена, не глядя в его сторону. — Если сообщит.

Она принялась шептать формулы сложного заклинания, совершая волшебной палочкой волнообразные движения. Какое-то время ничего не происходило, но потом нить ожерелья резко дёрнулась вверх и взмыла под самый потолок, а зеленоватые камни замерцали не своим цветом, образуя кроваво-красный ореол. Комната наполнилась зловещим свечением. Пламя свечей опасно заколыхалось, но не погасло. Нить натянулась с такой силой, что казалось, вот-вот разорвётся, и проклятые опалы рассыплются по всему кабинету.

Ожерелье сопротивлялось. Селена чувствовала запертую в нём огромную силу. Украшение заметалось по комнате с бешеной скоростью. Несколько колб с грохотом упали со стеллажей и разлетелись вдребезги. Их содержимое под действием злых чар вскипело, выплеснулось на пол, зашипело и задымилось, источая омерзительный запах. МакГонагалл и Спраут инстинктивно зажали носы. Флитвика, кажется, и вовсе чуть не стошнило. Снейп шагнул вперёд и взмахом палочки убрал зловонную лужу. Ожерелье в своём хаотичном полёте едва не коснулось его руки.

Селена не лгала насчёт опасных вещей. Ей не раз доводилось осматривать предметы, подвергшиеся воздействию тёмной магии. Она умела с ними работать: снимать заклятия, пусть и не каждое, на время блокировать их действие и главное — получать максимум полезных сведений о колдовавшем и его жертвах. Но теперь она уже не была уверена, что справится с этой силой одна. Однако отступать было поздно: пробуждённое зло не утихнет без магии. Без особой магии. Она продолжала произносить заклинания, ставшие похожими на какой-то мрачный пугающий напев.

Наконец ожерелье замерло и повисло в метре над поверхностью стола. Опалы засветились призрачно-синим. Хороший знак. Это означало, что зло стало поддаваться чарам. Проклятая вещь начала медленно и очень плавно опускаться. Теперь камни светились огненно-жёлтым. Ну, конечно! Мерлин, как она не подумала об этом сразу?

- Пергамент! — выкрикнула Селена. — Северус, разверни пергамент. Положи на стол.

Снейп мигом сделал, как она велела. И кажется, он понял, для чего.

На пергаменте стали проступать тени — контуры невысокого здания, нечто похожее на дорогу, ещё один, скорее деревенский, дом, женский силуэт.

- Хогвартс? — выдохнула Селена, едва ожерелье коснулось пергамента.

Но украшение больше не шевелилось.

- Эту вещь передал не ученик, — сообщила Селена, чуть задыхаясь. Колдовство отняло у неё немало сил. — Это сделала какая-то женщина, возможно, знакомая вам, но к ней ожерелье попало не из школы. Его никогда не было в замке. До сегодняшнего дня. Всё. Камни больше ничего нам не скажут.

- Ожерелье… больше не опасно? — с недоверием спросила МакГонагалл, держась за сердце.

- Если его не трогать.

МакГонагалл обратилась к деканам:

- Собрание отменяется. Проследите, чтобы все ученики, включая старшие курсы, были в своих комнатах через пять минут. Скажите, что я распорядилась. Северус, ваших студентов это тоже касается.

Но взгляд Снейпа был прикован к пергаменту. Как и Селена, он заметил ещё один нечётко проступающий из-под камней символ, слишком хорошо ему знакомый.

МакГонагалл шагнула к столу, но вдруг остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду.

- Ну всё, достаточно! — строго заявила она. — Профессор Ноктэм, профессор Снейп, вернитесь к своим прямым обязанностям.

- Позвольте, профессор, но защита от тёмных сил с некоторых пор как раз моя прямая обязанность, — возразил Снейп. — Я проконтролирую, чтобы все студенты Слизерина через пять минут оказались в своей гостиной, но потом я должен буду изучить послание, что оставила нам чья-то тёмная магия. А сейчас прошу всех покинуть мой кабинет.

* * *

Несмотря на поздний час, Селена была в своём в кабинете. Туманы молчали, ей не хотелось сейчас колдовать. Огневиски в стакане поблёскивал тёплым янтарём.

Вернувшись от Снейпа, она попыталась отвлечься и продолжить подготовку к контрольной, но сосредоточиться на работе так и не смогла. Символ, что отпечатался на пергаменте последним, не выходил у неё из головы. Безумие какое-то… Неужели, мальчик действительно причастен?

Дверь отворилась без стука. Да, Селена ждала этого гостя и задавалась сейчас единственным вопросом: почему он не явился сразу, как только вместе с другими деканами разогнал студентов по комнатам.

- Профессор Снейп! — она изобразила искреннее удивление. — Чем обязана?

- Ты прекрасно знаешь, чем, — резко ответил поздний гость.

Селена мгновенно выстроила в сознании мощную защиту. Сама не до конца понимая причины, она не доверяла ему. Не доверяла, пожалуй, сильнее, чем всем остальным в этой школе. И видела, что он тоже ей не доверяет.

- Присаживайся, — невозмутимо откликнулась Селена, гостеприимно указывая на кресло напротив своего стола.

Снейп взглянул на её напиток и иронично хмыкнул.

- Угощайся, кстати. Трудный выдался день, — она наколдовала пустой стакан. — И не смотри на меня так, будто сам пьёшь только тыквенный сок.

Он молча налил себе огневиски из стоявшей на краю стола бутылки и опустился в кресло. Селена заметила, как он чуть задержал взгляд на песочных часах в серебряном корпусе в виде поддерживающих колбы рук. Она небрежным жестом перевернула часы. Мельчайший песок медленно поплыл вниз словно густой дым.

- Ты умело управилась с тёмной силой, — сделав глоток, начал Снейп. — Признаюсь, весьма впечатлён.

Она уловила сарказм и улыбнулась уголками губ.

- У меня была обширная практика. И весьма интересная.

Снейп опёрся о подлокотники кресла и переплёл пальцы перед собой, не отводя от собеседницы глубокого взгляда холодных чёрных глаз.

- Интересная, значит? Тогда почему ты не осталась там? В Дурмстранге.

- Разве я говорила о Дурмстранге?

- Всем известно, что в этой школе всегда почитали Тёмные Искусства. А теперь, очевидно, чтут идеи Тёмного Лорда?

- Не знаю, — бесстрастно ответила Селена. — Как видишь, я в Хогвартсе.

Снейп задумчиво глотнул огневиски.

- И всё-таки? — продолжил он после короткой паузы. — Почему ты здесь?

Селена тоже сделала глоток. Почему она в Хогвартсе? Да, представительница древнейших родов Блэков и Прата, где чистоту крови всегда ставили превыше всего, заняла бы достойное место среди преподавателей Дурмстранга. Почти все они встали под знамёна Волдеморта. Если бы и она в критический момент приняла сторону мужа, а не пыталась всеми силами убедить его прекратить свой последний эксперимент. Если бы ею как женой Пожирателя Смерти и беспощадного убийцы не интересовался аврорат, от которого её спасли только протекция Дамблдора и бегство в Хогвартс. Если бы она смогла жить и работать там, где каждая деталь напоминала об Антаресе…

- Устала от бесконечной зимы, — наконец ответила Селена, усиливая мысленную защиту. Она допускала, что нынешние способности Снейпа к легилименции могут превосходить её собственные. — А профессор Дамблдор пригласил меня в Хогвартс. Кстати, когда мне, как учителю, стали доступны все секции библиотеки, я наконец-то смогла оценить её полноту. В общем, пока мне здесь нравится, но кто знает, возможно, через год мне станет скучно преподавать. Тогда я отправлюсь путешествовать. Уеду в Америку, например. Там есть не только школа, а ещё Университет Чародейства и Волшебства.

Снейпа явно не убедил такой ответ. Он продолжал пристально вглядываться в её лицо, однако пока он не делал попыток пробраться в её сознание. Селена сразу почувствовала бы это вторжение.

- Если ты с такой лёгкостью готова менять свою жизнь и считаешь преподавание скучным занятием, зачем тебе Хогвартс?

- Странно слышать такой вопрос от тебя, Северус.

- Почему же?

- Никогда не поверю, что твоё призвание — учить детей. Тебе гораздо интереснее не учить, а изучать. Исследовать, делать открытия, совершенствоваться. Ты мог бы достичь гораздо большего, не ограничивая себя школьной программой.

- Мне никто не мешает посвящать свободное время совершенствованию и открытиям.

- Свободное время? В Хогвартсе? — усмехнулась Селена. — Впрочем, дело твоё. И ты ведь пришёл поговорить не обо мне, верно?

- Я заметил, как ты провела невидимую черту, не позволив МакГонагалл подойти ближе и рассмотреть пергамент, — вернулся к основной теме Снейп.

- Но ты же сам видел ответ. Наверняка, и МакГонагалл узнала бы герб Малфоев даже в нечётком отпечатке. Разве ты готов был это допустить?

- Разумеется, нет. Малфой — студент моего факультета, и я, как декан, обязан разобраться во всём сам, не привлекая других преподавателей.

- В таком случае, чем ты недоволен? Я лишь немного помогла.

- Я не просил помогать мне, — отрезал Снейп. — Хватило того, что ты и так вмешалась без спроса. Объясни, к чему было это представление?

- Представление? Ты шутишь? — удивилась Селена. — Девочка чуть не погибла, а других жертв удалось избежать только чудом. Я всего лишь хотела попробовать выяснить, откуда взялось это ожерелье.

- Выяснила? Довольна? — зло бросил он.

Снейпу однозначно было что-то известно. Селена чувствовала это. И известно гораздо больше, чем ей, чем МакГонагалл. А возможно, даже больше, чем Дамблдору. Иначе он бы сейчас так не злился. Ей показалось, будто он сожалеет, что вообще подпустил её к украшению и позволил над ним колдовать. Да только она и сама была не рада тому, что открыли ей тёмные чары.

- Я не знаю, каким образом Драко связан с проклятием, но я боюсь за него. Разумеется, я не стану писать Нарциссе о том, что произошло в школе, но отправляясь сюда, я обещала ей, что буду присматривать за мальчиком.

- Он уже взрослый.

- Он тоже так думает. Мы все в шестнадцать лет были слишком уверены в себе.

- В Хогвартсе Драко в безопасности. Не трать понапрасну время и силы.

- Драко — мой племянник, — тихо ответила Селена.- И я переживаю за него. И за мою сестру. Нарциссе и без того хватает бед. Она сейчас очень страдает. Из-за сына, из-за мужа. Что бы ни натворил Люциус, она любит его.

Впервые она говорила со Снейпом искренне. Он помолчал, допивая огневиски, и вдруг спросил:

- А твой муж? С легкостью так надолго отпустил тебя в Хогвартс одну?

Этот вопрос застал её врасплох. Внезапно беседа коснулась той темы, говорить о которой ей хотелось меньше всего. Хуже было только то, что она пока не понимала, действительно ли Снейпу ничего не известно об Антаресе или он лишь умело притворяется.

- Ты переходишь границы, — сдержанно, но строго ответила Селена. — Мы с тобой даже не друзья и никогда ими не были.

- Вижу, тебе есть, что скрывать.

Селена одним глотком допила остатки огневиски. Она ни с кем не откровенничала о своей жизни. Даже с кузиной Нарциссой, с которой они всегда были очень близки. И уж тем более, не собиралась делать этого со Снейпом.

- Чего ты хочешь, Северус? — прямо спросила она, глядя ему в глаза.

- Правды.

- На сегодня достаточно правды, тебе не кажется? — взмахом палочки она заставила исчезнуть бутылку с остатками напитка и опустевшие стаканы и встала из-за стола. Теперь она почувствовала, как сильно устала за этот кажущийся бесконечным день. — Поздно уже. Пойду спать.

Снейп поднялся следом. Она сделала шаг, чтобы уйти, но он преградил ей путь, вдруг оказавшись непозволительно близко.

- Я всё равно узнаю, кто ты и зачем появилась в Хогвартсе, — отчеканил декан.

Она выдержала его холодный взгляд, не опуская глаз. Он резко развернулся и быстро, почти бегом, покинул её кабинет.

Поздним вечером Снейп сидел в привычном кресле в кабинете директора. Пергамент с отпечатками, что оставили злые чары, лежал на столе между ними.

Прошло больше недели с того злосчастного дня, когда в школу попало проклятое ожерелье, но Дамблдор только сегодня наконец нашёл время для беседы. Снейпа разозлило, что директор, едва вернувшись в Хогвартс, позвал к себе Поттера. Ладно, допустим, он назначил мальчишке встречу заранее. Но Дамблдору ведь было прекрасно известно о том, что случилось в школе в его отсутствие. Неужели он не мог перенести визит Избранного на любой другой день? Чему бы ни были посвящены эти их… Что? Уроки? Дружеские посиделки за чаем с лимонными дольками? Едва ли занятия с мальчишкой могли оказаться важнее проделок Малфоя и безопасности всех учеников, преподавателей и самого директора, между прочим. Но нет же! Дамблдор практически выставил их с МакГонагалл из кабинета перед появлением Поттера, заявив, что не стоит деканам смущать мальчика своим присутствием. Можно подумать, ему — Снейпу — так уж хотелось лишний раз видеть Избранного… Вот только этот наглый самоуверенный сопляк не смутится и не испугается, даже если сюда явится лично министр магии со всеми своими заместителями! Нет, у директора определённо были другие, ему одному ведомые причины. Старик никогда ничего не делает просто так.

Да и сами эти загадочные занятия вызывали у Снейпа не меньшее негодование. Если бы Дамблдор хоть полусловом обмолвился об их цели, возможно, осознав всю важность, он и изменил бы своё отношение. Не к Поттеру, нет. Но хотя бы к неотложности встреч директора с ним. Но старик упрямо молчал. Сколько раз Снейп ни пытался просить объяснений, он неизменно получал отказ. Однако, выполнения своих заданий, если не сказать — приказов, директор по-прежнему требовал в полной мере и строго в поставленные сроки.

«Вижу, вы меня почти ненавидите, Северус, — недавно, пребывая в добром расположении духа, весело заметил Дамблдор. — Это и к лучшему, мой мальчик! Тем легче вам будет убить меня». В тот момент Снейп готов был сделать это незамедлительно.

Впрочем, даже отношение директора к дерзкому гриффиндорцу временно отошло на второй план.

Благодаря Люциусу Малфою Снейп в своё время познакомился не только с трусливым Каркаровым, но и ещё кое с кем из Дурмстранга. Теперь он снова завязал общение с этим волшебником. Похвалил идеи Тёмного Лорда, под соусом тайны поведал о своих экспериментах над одним на деле малозначимым зельем, но вызвал тем самым определённое доверие. А потом очень аккуратно, сразу не называя имён, подобрался к главной цели — Антаресу Ноктэму.

Снейп лучше других знал, что вся почта в Хогвартсе тщательно проверяется. Ему самому доводилось обследовать подозрительные посылки и письма — и те, что отправлялись из школы, и те, что почтовые совы приносили студентам и учителям. Доверять почте Хогсмида тоже было слишком рискованно, потому свою недолгую переписку он, хоть и не без осторожности, вёл из поместья Малфоев.

Два дня назад он наконец получил ответ на вопрос, который не давал ему покоя с конца августа. К лаконичному письму прилагалась датированная июнем этого года газетная вырезка с колдографией немолодого волшебника, прикованного цепями к креслу в зале суда. Кажется, обвиняемый что-то кричал. В его глазах сквозило безумие, длинные волосы свисали спутанными прядями, движения, насколько позволяли кандалы, были резкими и отчаянными. Но несмотря на всё это, лицо волшебника на колдографии ещё сохраняло благородные черты, надменность и строгую холодную красоту. Ниже шла короткая статья на немецком. Снейпу и раньше приходилось обращаться к этому языку при чтении редких справочников по зельям и магическим растениям. Вооружившись словарём, он без особого труда смог понять смысл написанного.

«Герр профессор Ноктэм, примкнувший несколько месяцев назад к армии Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть и получивший отличительный знак — Чёрную Метку, был обвинён в жестоком хладнокровном убийстве не менее чем восьми человек, включая семью из четверых магглов и их сына — магглорождённого волшебника (имена всех известных на данный момент жертв перечислены на последней странице нашего издания).

За свои деяния герр Ноктэм был приговорён Верховным судом к поцелую дементора. Обвинение отклонило ходатайство защиты о замене казни пожизненным заключением в тюрьме Нурменгард. Приговор был приведён в исполнение незамедлительно.

Защита супруги обвиняемого, ранее работавшей в Министерстве магии Австрии, смогла доказать суду её непричастность к преступлениям мужа. После чего фрау Ноктэм сразу покинула страну. Её нынешнее местонахождение Министерству магии не известно».

Теперь Снейп вспомнил, где слышал фамилию Ноктэм. В начале весны, может, раньше, Люциус Малфой упоминал о давнем знакомом своей семьи. Тот, по словам Малфоя, был так впечатлён идеями Тёмного Лорда, что только и мечтал о личной встрече с Повелителем. Если бы знать тогда, насколько полезными окажутся эти сведения через несколько месяцев, Снейп выведал бы у Люциуса гораздо больше.

Её муж — Пожиратель Смерти. Понятно, почему она так уклончиво отвечает на все вопросы, касающиеся её самой, эта фрау Ноктэм…

- …поэтому у меня нет сомнений в том, что мальчик снова попытается это сделать. И я очень рассчитываю на вас, Северус.

- Да, директор, — занятый своими размышлениями Снейп слушал Дамблдора вполуха и чуть не потерял нить его рассуждений. — Однако, не думаю, что Драко предпримет новую попытку убить вас в ближайшее время. Он не настолько глуп.

- И всё же, присматривайте за ним. Конечно, шансов убить меня у юного мистера Малфоя не больше, чем у «Пушек Педдл» в этом сезоне выйти в финал, но нельзя допустить, чтобы пострадал кто-нибудь ещё. Бедняга Кэти…

- Жизнь девочки сейчас вне опасности.

- Во многом благодаря вам, Северус.

Снейп ни словом, ни жестом не отреагировал на похвалу. Дамблдор задумчиво дотронулся до пергамента.

- Образцовое колдовство, — проговорил он. — Очень сложное и опасное. Не каждый волшебник рискнёт выполнить что-то подобное. Не будь ситуация столь критической, я пожалуй доверил бы Селене Ноктэм защиту от Тёмных Искусств.

Нет, это уже слишком! Снейп едва удержался, чтобы не вскочить с кресла и не высказать директору всё, что накопилось. И не только о Ноктэм и защите от Тёмных Искусств. Старик определённо сошёл с ума. Или ведёт какую-то очень хитрую игру, в детали которой не считает нужным посвящать даже своего шпиона.

Снейп извлёк из складок мантии сложенный вдвое газетный листок, развернул его и положил на стол поверх пергамента.

- А что вы скажете на это, директор?

Дамблдор помолчал. Как Снейп ни пытался понять, о чём тот думал, голубые глаза за очками-половинками не выражали ничего кроме усталости.

- Не буду спрашивать, где вы это взяли, Северус, — наконец ответил Дамблдор, как показалось, с долей нетерпения, — но ничего нового вы мне в данном случае не сообщили.

- Вы знали, — произнёс Снейп утвердительно. — Знали, что Селена — жена Пожирателя Смерти. Пожирателя, виновного в страшных преступлениях. И тем не менее, вы позволили ей попасть в Хогвартс. Вы доверили ей предмет, который…

- Разумеется, мне было обо всём известно, — перебил Дамблдор. — И я выступал на суде одним из свидетелей защиты. Всё дело в том, что я не одно десятилетие знаком с семьёй Ноктэмов и хочу вам сказать: достойнейшие были волшебники. Хоть и, что правда, немного зацикленные на чистоте крови. А то, что случилось… Всем людям свойственно ошибаться. Каждый может пойти неверной дорогой, не осознавая последствий, вам ли не знать.

Снейп был одновременно взбешён и разочарован. Он ожидал от директора если не гнева или удивления, то очередного ухода от ответа: «Вас это не должно касаться, Северус». Но никак не абсолютного спокойствия, и не важно, настоящего или напускного.

- И вы так легко называете «ошибкой» убийство восьми человек? Может, нам и Тёмного Лорда следует оправдать? И встретить в школе со всеми почестями? Он ведь, помнится, как раз претендовал на должность преподавателя защиты от Тёмных Искусств.

- Не иронизируйте, — Дамблдор снисходительно улыбнулся. — Я понимаю ваше негодование, но поверьте, у нас с вами нет причин сомневаться в том, на чьей миссис Ноктэм стороне. А Антарес… Он понёс самое жестокое наказание. Уж лучше смерть. Мой давний друг Антарес… Помню его ещё совсем мальчишкой. Пусть мы часто расходились во мнениях, и в том числе, о статусе крови, но никогда всерьёз не ссорились и не переставали общаться. Сколько у нас с ним было споров, и какие великолепные аргументы он приводил! Впрочем, вряд ли вам всё это интересно.

- Отчего же? — сейчас ему, напротив, была интересна любая деталь.

- Ерунда… Лишь глупые воспоминания старого человека. Завтра собрание Ордена. Идите отдыхать, Северус.

- И всё же, я думаю, следует пока присматривать за ней, — Снейп взял со стола газетный листок и спрятал обратно в карман. — За профессором Ноктэм.

- Не могу отказать вам в удовольствии присматривать за красивой женщиной, — развёл руками Дамблдор. — Но разумеется, это не должно мешать вашим основным обязанностям.

- Кажется, защита школы от Тёмного Лорда и его сторонников тоже является частью моих обязанностей, — холодно ответил Снейп, поднимаясь.

- И вы превосходно справляетесь.

Он снова проигнорировал похвалу.

- Спокойной ночи, директор.

Школьные коридоры в этот поздний час казались абсолютно пустыми. Сегодняшнего дежурного — Флитвика — тоже не было видно. Наверное, остался рядом с башней факультета Равенкло — охраняет сон своих подопечных. Филч и миссис Норрис, должно быть, бродят где-нибудь неподалёку от кухни: чаще всего ночные нарушители дисциплины попадаются именно там. Путь в подземелье Слизерина чист. Прекрасно. Снейп не хотел больше ни с кем разговаривать. По крайней мере, сегодня.

Вдруг в неярком свете волшебной палочки он словно заметил жемчужный всполох, тут же скрывшийся за поворотом. Он бегом бросился вперёд, но коридор, где исчезло видение, тоже был пуст. Снейп проверил: все ведущие из него двери оставались запертыми. Должно быть, один из призраков. Или игра света. Или, что гораздо хуже, воображения. Теперь он злился сам на себя. Да что ей делать в этой части замка?! Ещё и в такой час… Погулять по ночному Хогвартсу она вполне может и в свои дежурства. Показалось. Просто показалось.

Снейп постоял в коридоре ещё немного, чувствуя себя как никогда глупо, после чего, не оглядываясь, пошагал к себе. По пути в своё подземелье он размышлял, что лучше поможет уснуть в эту ночь: зелье для сна без сновидений или всё-таки пара-тройка глотков огневиски?

- Ты опоздал, Северус, — произнёс высокий, холодный голос.

- Повелитель, — Снейп поцеловал край мантии хозяина и поднялся с колен. — Я был вынужден присутствовать на собрании Ордена.

- По моим сведениям, Орден не планировал проводить собрание раньше четверга.

Голову словно взорвало изнутри. Тёмный Лорд никогда не щадил даже самых верных своих соратников. Даже Пожирателей из Ближнего круга. Владея легилименцией на высочайшем уровне, он мог применять это заклинание совершенно незаметно, но каждый раз он старался причинить испытуемому максимальную боль.

- Я никогда не лгу вам, мой Повелитель, — покорно ответил Снейп, пытаясь замаскировать гримасу боли подобострастной улыбкой.

- Я вижу, Северус. За это я и ценю тебя выше, чем прочих.

- Мой Лорд, — Снейп почтительно поклонился. — Задержавшись на собрании, я смог получить весьма интересные сведения.

- Возможно, ты будешь прощён за своё опоздание, если я сочту твои сведения полезными.

- Речь о школе. Дамблдор оставил свои намерения уйти на покой. Теперь он планирует оставаться во главе Хогвартса ещё как минимум год. Может, дольше. Нам нужно спешить, Повелитель.

- Но директор… Разве Тёмный Лорд не знает о проклятии в вашей руке?

- Не думаю. Ему известно, что кольцо его предка уничтожено, но точно не о том, какой ценой. Что для него жизнь жалкого старика...

- Не прибедняйтесь. Ваша жизнь оценена жизнью Драко Малфоя. И моей.

- Вы скажете ему, что я полон сил и свежих идей и вовсе не намерен покидать свой пост ещё много лет. Ну, года полтора как минимум.

Огромная змея подползла к своему хозяину и стала подниматься, обвивая его тело. Снейп почувствовал, как её хвост коснулся ног.

- Нагайна, — проговорил Волдеморт почти с нежностью, — как ты думаешь, нам стоит дать больше времени мальчишке Малфою? Или пусть Северус сделает это сейчас?

Дамблдор неплохо владел парселтангом и Снейп был обязан научиться змеиному языку хотя бы на уровне понимания. Но Лорду не следовало знать об этом умении верного слуги.

- Повелитель?

- А ведь ты можешь убить его в любой момент, Северус, — проговорил Волдеморт, задумчиво поглаживая змею по голове длинными бледными пальцами.

- Когда прикажете.

- Пока я запрещаю тебе выполнять задание вместо юного Малфоя. Не мешай ему.

- Да, мой Лорд. Но уверяю вас, все чистокровные волшебники, особенно те, кому повезло обзавестись наследниками, и я, как учитель Хогвартса, сильнее всего желаем, чтобы школа как можно скорее оказалась в ваших руках.

Нагайна заползла на плечо Волдеморта, приблизив голову к его уху. Змея словно что-то шептала ему.

Снова взрыв боли в голове. Не такой сильный, как в первый раз, но весьма ощутимый.

- С Дамблдором скоро будет покончено.

- Вы считаете, Драко всё же найдёт способ убить директора? И сделает это до Рождества?

- Не думаю, что так скоро. Но когда это случится, мне понадобится новый директор школы.

- Не сомневаюсь, что вы выберете достойного мага. Школу давно пора очистить от маггловских выродков. Я как декан Слизерина окажу новому директору всяческую поддержку. В Хогвартсе не должно остаться и единой грязнокровки.

Теперь стало трудно дышать. Только на этот раз магия Волдеморта была не при чём. Снейп сам произнёс то слово, от которого защемило в груди.

- Вообще-то я планирую назначить директором тебя, Северус.

- После моей смерти директором Хогвартса должны стать вы, Северус. Вам придётся убедить Волдеморта, что больше всего вы ненавидите грязнокровок… и не морщитесь так, это всего лишь слово. Волдеморт должен отдать мой пост вам. Это единственный шанс спасти школу.

- Мой Повелитель, — он снова поклонился. — Вы так щедры. Я даже не надеялся, но… Если вы отдадите мне этот пост, клянусь, я не подведу вас.

- Скажу тебе, что Дамблдор — вовсе не главная моя цель.

- Конечно. Вашей главной целью был и остаётся Поттер. Поэтому нам и нельзя медлить со стариком. Пока Дамблдор жив, схватить мальчишку будет очень непросто.

- Ценю твоё рвение, Северус. Или это лишь потому… потому что ты хочешь поскорее сам стать директором? — Волдеморт рассмеялся собственной шутке.

- Повелитель, я действую только в ваших интересах.

И снова боль. И долгий пристальный взгляд красных змеиных глаз.