Импровизация (джен)

Я люблю это время и боюсь его. Потому что ни в одно другое время года я не способен чувствовать скользящие сквозь пальцы песчинки минут так, как весной. И только весна в безудержной пляске ветров и света, воды и облаков способна сварить то, что в принципе создать невозможно. Весна — время первоцветов, ожидания, тоски и надежд, половине из которых не суждено сбыться. По крайней мере, мои надежды не сбываются уже которую весну… Наверное, это судьба. Наверное, таким, как я, лучше жить где-нибудь в семи снегах и любоваться игрой маленьких радуг на острых гранях льда. Хотя, может быть, эти грани вовсе не острые, может быть, они обточены метелями и совсем не представляют угрозы… Может быть.

Раствориться бы в омуте цветущего боярышника, вечного Майского Дерева, прислонившись затылком к шершавому, теплому от солнца стволу. В Малфой-Мэноре всегда был хороший сад… Да, закрыть глаза и слушать деловитое жужжание пчел и шмелей, подставив небу отвыкшее от тепла и света лицо, и вспоминать, как когда-то, в детстве, ходил с мамой собирать травы. И мечтать о том, что когда-нибудь сам поведу своё семейство на прогулку в леса и поля…

Так ведь нет, вместо аромата боярышника — запах пергамента, чернил, мела, школьных стен и зелий, намертво въевшихся в эти стены: бессчётное количество взорвавшихся котлов оросило древние камни неимоверным количеством брызг самых разных составов, подчас совершенно неизвестных науке. А вместо абстрактных мечтаний — вполне конкретный бред студентов на заданные темы. Они почему-то называют это громким словом «рефераты». Неужели я сам таким был? Нет, вряд ли. Мама рано сделала меня человеком разумным. Слишком разумным на взгляд сверстников… Было ли это ошибкой? Едва ли. Просто мы с ней, как обычно, опередили своё время. Так бывает, потому что так бывает всегда. Мы всегда опережаем других на шаг-полтора, а то и на все три фута, за что меня продолжают не-любить. И то верно: «любить иных — тяжёлый крест», а я отличаюсь от большинства населения этой несчастной благополучной страны, как кот от псарни. Глупо? Да уж куда умнее! Вон, самые умные представители прекрасной половины Гриффиндора и Равенкло бдят за дверями изо всех сил, по-взрослому так бдят, недрёманно. Шестой, как-никак, курс… Снять с них баллы, что ли? Чтобы немножко разочаровались в своей хитроумности и всезнайстве. Другой вопрос, что особого желания заниматься их отловом и воспитанием не наблюдается. К тому же…

— Упивающиеся Смертью в Хогвартсе!

Это еще что за чёрт?

— Профессор Снейп! В замке Упивающиеся!

О, Трижды Величайший… Драко! Что же ты наделал, бестолочь?!

— Профессор Снейп!

— Профессор Флитвик, что за паника?

— Упивающиеся прорвались в Хогвартс, идёмте скорее!

Драко, болван, как же не вовремя! Ну что за ребёнок… Сказать Нарси, чтобы выпорола паршивца! Если мы выживем…

— Вы уверены?

— Конечно! Я… Я их видел! Минерва и другие держат оборону, пойдёмте скорее!

— Конечно, Филеус, нужно спасти детей… Альбус с вами?

— Нет!

— Нет?!

— Поторопитесь, умоляю! Мы должны защитить школу!

Альбус, где же вас черти носят?! Что ж, будем импровизировать.

— Уже иду. Ступефай! Петрификус тоталус.

Извините, Филеус, боец из вас, как дуршлаг из сковородки. Отдохните здесь — целее будете. Хогвартсу вы ещё понадобитесь! О, а вот и мои конвоиры.

— Мисс Грейнджер, мисс Лавгуд, немедленно в мой кабинет. Профессор Флитвик потерял сознание, возможно, он пострадал в схватке, так что вы должны позаботиться о нем, пока я буду помогать защищать школу.

— Бороться с Упивающимися?

— Вы очень проницательны, мисс Грейнджер. Но профессору Флитвику это не поможет, если вы и дальше будете торчать здесь!

— Да, сэр.

Что ж, хотя бы эти бестолочи не ввяжутся в свалку и одной головной болью будет меньше. Главное — не перестараться и не запереть дверь намертво. А то с меня станется!

Коридоры, коридоры, коридоры… Хогвартс состоит из коридоров почти наполовину, если не на две трети. Из коридоров и лестниц. Я думал, что кошмар тут бывает только на переменах. Как же я ошибался!

Такая свалка даже Гриффиндору не приснится в страшном сне в Хеллоуин. Хотя, наверное, это тоже не предел. Главное — не позволить себе попасть под случайное заклинание.

О, Гермес! И это — все, на что способен Орден?! Альбус, какой же вы… идеалист! Снова позволить детям принять на себя взрослую ношу… Они же сейчас или убьют кого-нибудь, или сами убьются! Героически, глупо и бесполезно.

Избирающий барьер, какая прелесть. Долохов, не иначе. У Кэрроу на это заклинание ни мозгов, ни сил не хватило бы! Или… Драко?

Помоги мне тогда Трисмегист!

Альбус! Вы идиот! Я по колени в идиотах.

* * *

Дверь распахнулась, как от пинка, и на площадке Астрономической башни появилось новое действующее лицо — Снейп с палочкой наизготовку. Взгляд тёмных глаз метнулся от Дамблдора, сползающего по стене, к четверым Упивающимся Смертью, потом к Малфою-младшему, снова к Упивающимся и к Дамблдору.

И этого взгляда хватило, чтобы понять: Альбус Дамблдор уже не жилец. Если только…

— У нас проблема, Снейп, — чуть издевательски сказал Амикус, глаза и палочка которого были сфокусированы на главе Ордена Феникса. — Похоже, что мальчишка не может.

Амикуса перебили мягко, но непреклонно.

— Северус…

* * *

Альбус умолял. Опять. Умолял так, как только он один умеет это делать. Пока умеет. И что теперь?! Допрыгались, кретины. И он, и Поттер, который давится своей праведной яростью там в углу под мантией-невидимкой. Допрыгались до ручки! Осталось, как иногда невесело шутила мама, только дёрнуть. И предполагается, что это сделаю я. И я сделаю, будь я проклят! Если не найду другого выхода.

* * *

Снейп ничего не сказал, но вышел вперед и грубо оттолкнул Малфоя с дороги. Трое Упивающихся Смертью безмолвно отступили сами. А что им ещё оставалось? Даже оборотень выглядел, как зашуганная дворняга, а уж напугать Грейбека было нелегко!

Взгляды Снейпа и Дамблдора встретились. Мастер скрывать чувства, зельевар не смог стереть с лица отвращение и ненависть, однако если бы Упивающиеся были более наблюдательны, то заметили бы, что это относится не к личности директора, но к ситуации в целом, и что визуальный контакт двух преподавателей — не борьба воли, но полный эмоций безмолвный диалог.

— Северус… пожалуйста… — выдохнул Дамблдор, подводя черту спору.

Снейп поднял свою палочку и направил на главу Ордена Феникса.

— Авада Кедавра!

* * *

Господи, прости меня и прими его душу так, как мы предполагали.

Я ненавижу Альбуса за это умение подчинять, и себя — за неумение не подчиняться выполнению долга. Я должен всем. По жизни. А теперь — и жизнью тоже. Но хоть душа цела, пусть и не моя.

Я выполнил все обещания. Ну, или почти все...

— Вон отсюда, быстро!

Счет на секунды. Если не уберемся — всё было ни к чему. Давай, Драко, шевелись!

* * *

Снейп схватил Малфоя за шкирку, вышвырнул за дверь и поспешил следом, оставив за спиной оцепеневшую компанию сторонников Темного Лорда. Враз опомнившийся оборотень бросился за ним, а за Грейбеком последовали и Кэрроу.

Твердая рука не давала Драко упасть, магический щит отражал заклинания в потолок и стены, так что когда слизеринцы Вынырнули в проём двери, там всё было в пыли от обвалившейся кладки. И авроры, и Долохов кашляли от пыли. Снейп толкнул ученика вперёд, заставляя поддерживать темп.

— Не вздумай останавливаться! Я обещал Нарциссе вернуть тебя живым!

* * *

Они идиоты, они все идиоты… Я просто погряз в идиотах! Умные не будут воевать с детьми, и не отправят этих детей воевать наравне со взрослыми: война — не детское дело!

Хорошо, что Люпин с Тонкс не стали нападать. Наверное, думают, что толпа недоумков, топающая сзади, не бегством спасается, а нас преследует. Не буду господ гриффиндорцев разочаровывать! Это Поттер сделает с большим удовольствием, как только от обездвиживающего заклинания оттает. Моё дело — сохранить как можно больше жизней, и свою в том числе. Нужно убрать отсюда этих чистокровных маньяков…

— Всё! Дело сделано! Отступаем! Отступаем, чёрт побери!

Не слышат? Или не хотят? Ну, Сонорус еще никто не отменял!

— ДЕЛО СДЕЛАНО! УХОДИМ!

Легко сказать… Аппарировать из Хогвартса нельзя, а портключ так и остался в кабинете. Как шутил папаша-маггл после просмотра новостей, «на случай атомной войны», не иначе.

— К ЗАПРЕТНОМУ ЛЕСУ!

Да, именно к Хижине Хагрида, ибо там — самая близкая граница ограничения аппарации. Лишь бы мои «соратники», колику им в печёнку, ничего не сымпровизировали. Хватит на сегодня и моих изысков. Я бы даже сказал — с избытком хватит.

* * *

Гарри пронесся мимо Хагрида и его противника, прицелился в спину Снейпа и заорал:

— Ступефай!

Красный луч света пролетел над головой профессора и впечатался в стену многострадальной хижины. Зельевар крикнул: «Беги, Драко!» и развернулся навстречу новой опасности, оказавшейся Поттером-младшим. С расстояния в двадцать ярдов они несколько секунд смотрели друг на друга. Первым атаковал Поттер:

— Круц…

Но Снейп парировал заклинание, сбив Гарри с ног прежде, чем тот смог его закончить. Гриффиндорец перекувырнулся и снова вскочил на ноги, дрожа от ярости. От атаки его отвлёк вопль «Инсендио» и грохот взрыва, вокруг заплясали отблески пламени. Мальчишка невольно отвел взгляд и увидел, как горит хижина Хагрида, услышал его вопль, адресованный тому самому высокому белокурому Упивающемуся, что атаковал Джинни:

— Там Клык, ты, вредитель..!

* * *

О, Альбус прав: мальчик быстро учится! Только, увы, не тому, чему надо! Круциатус… Кто бы мог подумать!

— Непростительное заклинание от вас, Поттер! У вас не хватает сил или умения придумать что-нибудь ещё?

Лучше бы помнил, что в схватке отводить взгляд от противника нельзя. А если бы на моём месте был Амикус? Или Белла? Придется научить львенка ещё паре вещей напоследок. Если успею.

— Инкарц…

Ну надо же… И удушающее проклятие выучил! Хотел бы я знать, где и когда. У Амбридж нахватался, не иначе. Только зря. Не по гиппогрифу седло! Щенок лазливый. Если ты не уймёшься, придется проучить тебя для твоего же блага!

— Сражайся со мной! Сражайся, ты, трусливый…

А вот это вы, молодой человек, очень даже зря!

* * *

— Ты меня назвал трусом, Поттер? — крикнул Снейп. — Твой отец никогда не нападал меня, если расклад был не четыре на одного! Как бы ты его назвал, интересно?

— Ступе…

— Будет отбито вновь, и вновь, и вновь, пока ты не научишься держать свой рот закрытым, а мысли запертыми, Поттер! — рявкнул декан Слизерина, вновь отражая заклинание. — Теперь идём! — крикнул он рослому Упивающемуся, вынырнувшему из клубов дыма позади Гарри. — Пора исчезнуть, прежде чем здесь появится Министерство…

— Импеди… — Но прежде чем Гарри успел закончить проклятие, его пронзила мучительная боль, и он упал на траву.

* * *

Проклятье! Этого ещё не хватало! Долохов, кретин, откуда тебя вынесло на мою и без того больную голову?! Мало мне Поттера… Я вам устрою Варфоломеевскую ночь, скоты чистопородные!

— Нет! Финита Инкантатем! Вы совсем рехнулись?! Вы что, забыли приказ? Поттер принадлежит Тёмному Лорду, нам нельзя его трогать! Пошли! Пошли!

Пошли, пока наш герой не опомнился. Иначе я за себя не ручаюсь. Я не железный. К тому же Драко уже в Имении, так что свидетелей не будет.

— ВСЕ ВОН ОТСЮДА!

Пока я вместо авроров вас не заавадил…

* * *

Гарри почувствовал, как под щекой дрожит земля. Упивающиеся уходили. Юноша издал невнятный крик ярости: в это мгновение ему было всё равно — жить или умереть. Заставив себя снова подняться, он вслепую, пошатываясь, пошел на Снейпа — человека, которого сейчас ненавидел так же сильно, как Волдеморта…

— Сектум…

Снейп взмахнул палочкой, на корню пресекая попытку нападения, но Гарри теперь был от него всего в нескольких футах и, наконец, смог ясно его разглядеть: профессор больше не усмехался, его лицо в отблесках огня было полно ярости. Сосредоточившись изо всех сил, Гарри подумал: «Леви…»

— Нет! — закричал Снейп, взмахивая палочкой. Раздался громкий хлопок, Поттера отбросило назад, с силой ударило об землю, и на этот раз палочка вылетела из его руки. Он слышал крики Хагрида и вой Клыка, когда Снейп приблизился и взглянул на него сверху вниз, беспомощного и безоружного. Поттеру показалось, что бледное лицо декана Слизерина, освещённое отблесками пожара, было полно ненависти, как и в момент убийства Дамблдора.

— Ты смеешь использовать против меня мои собственные заклинания, Поттер? Это я изобрел их, я, Принц-Полукровка! А ты бы с удовольствием обратил против меня моё же изобретение, как и твой дрянной отец, не правда ли?

Гарри рванулся за своей палочкой, но Снейп послал в нее заклинание так, что она отлетела на фут прямо во тьму и исчезла из вида.

— Я так не думаю… О, нет, Поттер, нет!

— Тогда убей меня, — задыхаясь, сказал Гарри. — Убей меня так же, как убил его, трус…

— НЕТ! — выплюнул Снейп, и его лицо внезапно исказила гримаса сумасшедшей ярости и нечеловеческой боли, как будто он испытывал столько же отчаяния, сколько запертый в пылающей хижине Клык. — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТРУСОМ!

И он резко взмахнул рукой. Гарри почувствовал, как боль хлыстом ударила его по лицу и рухнул на спину, ослеплённый вспышкой белого света. Ему показалось, что от удара воздух вырвался из лёгких, оставив в них горящую пустоту. Затем прямо над собой он услышал шелест крыльев, и что-то огромное заслонило звёзды. Клювокрыл бросился на Снейпа.

* * *

Хвала Мерлину, я ещё достаточно быстр, чтобы пережить нападение гиппогрифа. Хотя руку придется зашивать. Определённо. Лишь бы не выпасть в шок от потери крови. Гадес бы побрал эту тварь! Надо было заавадить её и не мучиться. Хотя… Нет. Сделать это значило бы сыграть на руку Тёмному Лорду. Перебьётся! Пусть у Поттера будет на одного защитника и средство передвижения в одной скотине больше. На зло его Темнейшеству.

А я переживу. Я живучий.

Главное — добраться до Малфой-Мэнора.

Добраться так, чтобы ещё остались силы на импровизацию. Хотя три экспромта за один вечер — это слишком даже для меня!