Прощение дороже (гет)

На улице смеркалось, когда Сириус выбежал из дома, не забыв по обыкновению громко хлопнуть дверью, тем самым показав всем обитателям свой гнев. Так заканчивался почти каждый день в его летние каникулы. Сегодня ссора была приурочена отказом Сириуса отправиться завтра в гости к своей кузине. Он уже твердо для себя решил, что не желает иметь ничего общего с этой семьёй и ее убеждениями и правилами, поэтому бесповоротно решил убежать. Сегодняшний вечер не был исключением, но что-то останавливало. Постояв у закрытой двери с минуту, Сириус неспешно пошел по улице, раздумывая, куда отправиться, и тут что-то привлекло его внимание в кустах соседнего дома. В первую секунду он подумал, что это обычная кошка, но, немного приглядевшись, он понял, что это не так. Там, на траве, сидела девочка в белом платье, обхватив колени руками. Сириус узнал ее, это была соседская дочь маглов. Он не знал, как ее зовут, но понял, почему она сидит здесь, вечером, в кустах у своей входной двери. Да и нетрудно было догадаться, из окон ее дома доносились жуткие крики мужчины и не менее ужасные вопли женщины. Сириус молча подошёл к девочке и протянул ей руку:

— Пойдем.

Она не стала отнекиваться, взяла его за руку и поднялась с земли, расправляя платье и неловко посматривая в окно своего дома, переводя взгляд на мальчика. Сириус успел полностью ее рассмотреть. Девочка была примерно его возраста, фигура была красива, но полновата на его вкус. Курносый нос на округлом личике казался забавным, но вот глаза... Они, как и ресницы, были большими и выразительными, карего цвета. Русые волосы были аккуратно собраны в две косы.

Они шли уже под светом фонарей в большом парке, когда Сириус решил спросить:

— Почему ты не уходишь? От дома. Например, в парк?

— Боюсь.

Опять наступила натянутая тишина. Они ещё долго ходили по парку, он чуть впереди, а она хвостиком, немного переходя на бег, за ним. Когда, окончательно устав, они сели на ближайшую лавочку. Сириус совершенно не знал, зачем потащил за собой эту девчонку и что теперь делать. Его импульсивность иногда удивляла его самого. Что это было? Импульс сострадания, а что дальше? Был бы он один, тогда завалился бы по обыкновению в магловский паб, чтобы напиться, а может и подраться для разрядки, где не смотрят в паспорт, там хозяина интересует только наличие кошелька. Но не потащишь же и ее с собой.

Помолчав ещё немного, Сириус всё же решил что-то спросить, чтобы не сидеть как два глухонемых:

— Меня зовут Сириус. Я твой сосед.

— Знаю. Я Тейлор. Тейлор Ван.

— Ммммм.

Опять тишина. Но теперь Сириус услышал сначала не очень отчётливые звуки, которые с каждым мгновением усиливались. Это были всхлипы. Он не любил, когда кто-то плачет. Но через несколько секунд на него налетело цунами эмоций. Тейлор без умолку, с перебивками, со слезами и всхлипами говорила, говорила, говорила обо всем, что болело столько лет, что она тщательно скрывала ото всех и от самой себя, всё, что подавляла и прятала в своей хрупкой девичьей душе. А он молча слушал, слушал и понимал ее, потому что чувствовал ту же боль, что и она, и понимал, что ей сейчас это нужно.

Когда буря утихла, Тейлор замолчала и стала прерывисто дышать, ещё немного всхлипывая. Внутри у Тейлор образовалась пустота, но пустота была лёгкая, новая.

— Сириус... Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Ты не должен был, не должен был это всё услышать.

— Я тебя понимаю. Сам сегодня убежал из дома. Моя мать меня ненавидит. А я ее.

«Понимаю тебя», такого с Тейлор ещё никогда не было. Кто-то не понимает! В груди девочки что-то кольнуло, что-то новое, и это что-то разносило тепло по всем клеточкам ее тела. Ей снова захотелось плакать, но не от боли, а от нового, до этого не испытанного чувства радости. Конечно, Тейлор радовалась, и не раз в свой жизни, но настолько глубокого чувства ещё не было. С большим усилием задержав слезу, не дав запустить новую волну эмоций, она вдруг сказала:

— Спасибо.

Через какое-то время эти двое нашлись о чем поговорить. Оказалось, что Сириус тот ещё весельчак и балагур, Тейлор это очень нравилось, и она искренне смеялась его шуткам и с большим вниманием слушала всё, что он говорит, а Сириусу нравилось внимание к каждому его слову. Они больше не говорили о своих семьях, ни сегодня, ни после, да и без того было понятно, что ничего нового или приятного друг от друга не услышат. Они были собратья по несчастью, это их и объединяло.

Они болтали до рассвета. Сириус проводил Тейлор до дома и, когда зашла внутрь, ещё немного постоял, прислушиваясь. Убедившись, что за дверью все тихо, он пошел домой.

Остаток лета Сириус и Тейлор провели вместе, коротая страшные до недавнего времени вечера в парке на своей лавочке. Конечно, не каждый день, а только когда судьба вынуждала их уходить на улицу и пережидать бурю. Сириус любопытствовал, не давая это знать, что нового в мире маглов. А Тейлор просто радовалась тому, что она теперь не одна.

Накануне отъезда в Хогвартс Сириус укладывал чемодан, взяв в руки свою мантию, он увидел эмблему Слизерина, подумав, что это мантия его брата, Сириус вышел из комнаты, чтобы поменяться с Регулусом мантиями. Сириус постучал в дверь брата, дверь ему открыла мать с довольным выражением лица.

— Это не мое, — коротко сказал Сириус, протягивая мантию матери.

Она бегло перевела свой надменный ухмыляющийся взгляд с лица сына на мантию и обратно.

— Твое, — также коротко ответила та.

— Нет, — сказал Сириус, сжимая челюсти, начиная вскипать. Он понял, что скандала не избежать.

— Где моя мантия? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Сириус.

— Твоя мантия у тебя в руках, — холодно отозвалась женщина.

— Матушка, — вкрадчиво начал Сириус, — вы, наверное, забыли, но я учусь на факультете Гриффиндор, и мой герб — златоглавый лев, а на этом мантии изображена зелёная змея, что относится к факультету Слизерина, — изо всех сил подавляя гнев, закончил он.

— Мой сын может учиться только в Слизерине и больше нигде, — отрезала мать.

— Тогда у тебя нет сына, — очень тихо даже для самого себя ответил Сириус. В этот момент в его душе что-то оборвалось. Он молча выпустил из рук мантию, она упала ему под ноги. Сириус развернулся и молча пошел к себе в спальню. Закрыл чемодан, не взяв остальные вещи, и пошел с ним к входной двери. Он плохо понимал, что ему кричит мать вслед, он не слышал. Выходя из дома, он не сказал ни слова, он ничего не доказывал и не кричал, как раньше, просто молча вышел и тихо закрыл за собой дверь. Из глаз потекли предательские слезы, он быстро вытер их тыльной стороной руки и уверенным шагом направился в уже темный парк на знакомую лавочку. Не доходя до места, он увидел знакомый силуэт и поспешил сесть рядом. Они, как всегда в начале вечера, молча сидели и смотрели в темноту. Тейлор уже знала, что сегодня их последний вечер в этом году. Он говорил, что уедет в закрытую дальнюю школу, на весь год, до следующего лета. Но она не догадывалась, что этот вечер был для них последним. Она не знала, что сегодня Сириус решил навсегда уйти из дома. Тейлор хотела немного приободрить их молчание, взяв его за руку. И вдруг Сириус сорвался. То, что он вытерпел и не выкричал дома, вдруг волной накатило сейчас. Он лихорадочно стал целовать, приживать Тейлор. Руки блуждали по всему телу, а губы целовали всё, что попадалось: волосы, глаза, уши, брови. Казалось, его бьёт горячка или он сошел с ума. Тейлор опешила. Она как окаменела, не понимая и не зная, что нужно делать в таких ситуациях, а Сириус продолжал целовать. Всё случилось очень быстро. Быстро, грязно, больно. Тейлор молча плакала. Когда Сириус пришел в себя, сел на лавочку, обхватив голову руками. Тейлор тяжело поднялась на непослушные ноги, поправляя платье, испачканное кровью. Проглатывая слезы, она произнесла едва слышно:

— Я, пожалуй, пойду. Прощай.

И медленно и неуклюже пошла в сторону дома.

Сириус сжимал руками свои волосы до боли и плакал, бормоча себе под нос:

— Прости... Прости... Прости...

Но Тейлор уже этого не слышала.

Звонок в дверь. Потом ещё. Кто-то явно не собирался уходить. Тейлор пришлось встать с постели, накинуть халат и нехотя подойти к двери. Она посмотрела в глазок. Там стоял пожилой мужчина с длинной седой бородой, на носу очки-половинки. Больше она ничего толком не видела. Он позвонил ещё раз.

— Кто там?

— Простите, мы не знакомы. Мне нужно с вами срочно поговорить.

Странно, на полицейского или на органы власти он был не похож. Да и всех местных Тейлор уже знала и не открывала им. А тут что-то новое.

— Я по поводу Сириуса Блэка.

У Тейлор перехватило дыхание. Она уже четыре года не слышала этого имени. Никто из ее окружения не знал о нем, и Тейлор думала, что сам Сириус никому не говорил о том, что было между ними. Отойдя от бури эмоций, накативших волной, она все же открыла.

— Простите за столь ранний визит, но времени у нас с вами мало. Можно я пройду?

— Да, конечно. — Тейлор явно была смущена. Она закрыла дверь за незнакомцем. В коридоре было явно тесно, но она решила дальше не приглашать незваного гостя.

— У меня печальные известия для вас, мисс Ван. Ваш друг и по совместительству отец вашей дочери вчера погиб.

— Боже! — ахнула Тейлор. Она закрыла рот рукой. Так она стояла с минуту, переваривая все сказанное.

— Давайте пройдем на кухню, мисс Ван. Вам нужно присесть. — сказал старик.

— Да... — полувопросом произнесла она. И отправилась за стариком. Он шел так, будто знал ее квартирку лучше нее самой. Он сел на один из двух стульев за столом. Тейлор на автонаме стала готовить чай, доставать чашки. Мысли ее кружились как ураган, поэтому она забыла зажечь плиту. Достав из старенького ящика блюдечко с двумя кусочками хлеба, она поставила его на стол. Затем достала баночку клубничного варенья и тоже поставила перед гостем. Здесь все было старенькое, но чистое и уютное. Маленькая кухонька в маленькой квартирке на окраине Лондона. Закончив приготовления, не забыв поставить заварочный чайник, она уселась напротив гостя.

— Мне стоит представиться, с вашего позволения. — начал тот. — Меня зовут Альбус Дамблдор. Я директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.

Тейлор невольно улыбнулась. Ей вдруг стало легко. Он сумасшедший.

— Я учил вашего друга Сириуса. — он продолжил.

Тейлор нахмурилась. Если он сумасшедший, откуда он знает про Сириуса? Но решение нашлось. Он, скорее всего, жил на нашей улице и знал всех. Все встало на свои места.

— Два дня назад он выполнял задание ордена и погиб. Вам следует срочно собрать вещи и переехать, чтобы пожиратели не смогли вас отыскать. — все так же серьезно продолжил директор.

— Мистер эээ Дамблдор, — вспомнила она имя. — Вы, наверное, устали, давайте выпьем чаю. — Тейлор говорила спокойно, стараясь подбирать мягкие слова, чтобы не спровоцировать приступ ярости у старика, она знала, что сумасшедшие могут быть буйными.

— Вы забыли зажечь плиту. — Совершенно невозмутимо произнес старик. Тейлор только повернула голову, чтобы посмотреть на чайник, как вдруг огонь под ним загорелся сам собой. Она несколько раз моргнула, не веря своим глазам. Потом она повернулась к старику. Тот в руках держал деревянную палочку с красивой резьбой.

— Мисс Ван. Вам придется поверить. — произнес строго тот. — Я понимаю, что вы сейчас испытываете непонимание. Но прошу меня послушать очень внимательно. Сейчас в магическом мире идёт война. Да, вы не ослышались, — увидев ее реакцию, сказал Альбус, — существует мир, о котором известно не многим людям. Мир волшебников. Сириус был превосходным чародеем. Вы по особым обстоятельствам связали свои судьбы. И теперь пришло время вам все узнать. Вы бы позже все равно узнали, ведь ваша дочь рождена волшебницей и уже проявляет свои способности, ведь так? — он многозначительно посмотрел на нее.

Тейлор вдруг ощутила, что он абсолютно прав. Не мозгами, а душой, как будто она уже знала, но боялась донести это до осознания. С недавнего времени с ее дочерью стали происходить странности, которым Тей никак не могла найти объяснение. Например, как мог мячик падать на пол из ее кроватки и возвращаться прямо в ручки маленькой девочки много раз подряд? Или как объяснить то, что Тей уже пять раз меняла лампочки в их спальне, сразу после того как ее девочка сильно расстроится или, наоборот, очень громко радуется. Тей поняла, что смысла скрывать это от самой себя больше нет. И тут же пришло осознание, что Сириус мертв. Почему-то стало трудно дышать. Да, она изо всех сил старалась его забыть. Старалась верить, что он предал, что он бросил, чтобы было легче не думать о нем. Она злилась на него, потом просто старалась не думать. Но услышав эту новость, ей стало невыносимо больно. Больнее в сотню раз, чем та боль, которую она испытывала до этого. Голова закружилась, и темнота.

Тей не сразу поняла, что лежит на полу, над ней стоит все тот же старик.

— Мисс Ван, вам нужно это выпить. — протягивая маленький стеклянный пузырек, произнес он. Она послушно глотнула из пузырька.

— Это восстанавливающий элексир. Вам станет легче. Можете подняться?

— Что случилось? Я упала?

— Вы потеряли сознание. И упали. Вам сейчас нужно успокоиться. Сейчас элексир поможет, и нам с вами нужно будет принять решение.

— Я в порядке. — поднимаясь, произнесла она.

— Давайте я поухаживаю за вами. Садитесь. — он аккуратно посадил ее на стул и принялся наливать им обоим чай. Тей заметила, что на столе вместо ее скудных кусочков хлеба стоит вазочка с лимонными дольками.

Она старалась сдержать слезы, которые предательски уже стояли в глазах. Не удалось, слезы полились рекой, а из груди выбивались утробные рыдания. Через сколько подействовало зелье, она не знала, но ощутила, как внутри нее стало разливаться спокойствие, а в голове вертелась мысль о том, что все уже произошло, что все будет хорошо, что все еще впереди. Они действительно ее успокоили. Тейлор даже взяла чашку чая и отхлебнула немного кипятка. Профессор понял, что девушка пришла в себя, и продолжил:

— Итак, мисс Ван, у нас очень мало времени. Вам с дочкой необходимо сегодня же собрать свои вещи и переехать в особняк Блэков. Времени очень мало, в любой момент вас могут поймать и убить.

— Вы что? Как я могу переехать к его семье? Они нас прикончат быстрее, чем эти ваши пожиратели.

— Вся его семья мертва. Вы единственные наследники родового поместья. Точнее, ваша дочь.

— Но к чему такая спешка?

— Сириус вчера очень сильно помешал планам Волан-де-Морта, и я уверен, что его смерти им будет мало, они захотят отомстить. А единственное, что у него осталось, это вы. Мисс Тейлор, поверьте мне. Нужно как можно быстрее переместить вашу дочь в безопасное место.

Наступило молчание. Тейлор так и осталась сидеть с чашкой чая в руке. Она думала. И она решилась. Бежать от кого-то уже вошло в привычку.

— Хорошо. Мы сегодня же будем там.

— Я вам помогу добраться. Иди собирайтесь, берите только самое необходимое.

Тейлор собралась за двадцать минут. Это еще долго, когда они бежали в прошлый раз, она собралась минут за десять. Пришлось разбудить Веронику, та просыпаться не хотела и даже немного поплакала. Тейлор хотела ее покормить, но профессор не разрешил. Когда она вышла в коридор с чемоданом в одной руке и дочерью в другой, профессор уже ждал их у двери.

— Мисс Ван, оставьте чемодан здесь. — он показал на место около себя. — Вот так, а теперь прижмите Веронику крепко к себе, а второй рукой возьмитесь за мой локоть