За гранью возможного (гет)

Гермиона приходит к Тео, когда ей скучно или если работа в Министерстве становится невыносимой и требуется где-то снять стресс. Она пьёт вино, болтает ногами в полупрозрачных чулках и целует его мимо губ, словно специально промахиваясь.

Эти отношения — грань возможного и печальная действительность, они полувраги-полудрузья. Война закончилась, связи налажены, но некая недосказанность всё же присутствует.

Не вместе и не раздельно. Гермиона шепчет его имя, когда кончает, и когда нужно принести чистый бокал. Не смотрит с обожанием, не предлагает зайти в её кабинет. Невозможно узнать, что чувствует заместительница Министра Магии, в карих глазах сплошные загадки.

Тео — хороший мальчик. Он прячет Метку под рукавами идеально выглаженных белых рубашек, закрывает шрамы на пальцах татуировками и работает в Аврорате артефактором в отчаянной попытке искупить прошлое.

Между ними — запутанное и пьяное: в компаниях друзей шутят, наедине занимаются сексом и курят. Тео не зовёт Гермиону на свидания, она не знакомит его с родителями.

Каждая попытка что-то изменить приводит к краху, каждый раз, когда изо рта вырывается «я люблю», комнату заполняет смех.

Сегодня в баре пахнет мартини, лаймами для магловской текилы и жжёной карамельной плёнкой на огневиски. Гермиона пьёт и флиртует с Симусом, Тео пьёт и сгорает от ревности.

Пухлые губы пачкают красной помадой бокал, озорной взгляд полупьяно скользит из-за густых кудрей. В школе она была зазнайкой с большими передними зубами, маглорождённой выскочкой; она бесила, выводила из себя своим умом и превосходством и злила Тео больше всех.

Драко цеплялся к Поттеру, Панси всегда предпочитала Рона, а Тео… Тео сходил с ума при мысли о том, что Гермиона лучше него.

Сегодня всё иначе: он целует её шею, облизывает горячим языком соски и неторопливо массирует клитор большим пальцем. Он входит в неё и забирает с работы на своей машине, однако по-прежнему остаётся в статусе «приятеля». Секс по дружбе отдаёт во рту терпким разочарованием.

— Так и будешь съедать Грейнджер глазами или уже найдёшь себе девушку нормальную? — Драко плюхается на скамейку рядом и отпивает смородиновый ром. — Ты как приклеенный, взгляд хоть на минуту оторви!

Хрипловатый смех возвращает Тео в реальность. Он усилием воли заставляет себя повернуть голову и огрызнуться:

— Завались! Она нормальная, ясно?!

— Нормальная, конечно. Но шансов у тебя с ней не очень много, — Драко хмыкает. — А пока ты таращишься как сталкер, то и последние стремительно падают вниз.

— Я не сталкер, просто… Заткнись, это не твоё дело! Всё равно она сегодня уедет со мной!

Тео говорит и сам себе не верит. Симус лениво обнимает Гермиону за плечи и что-то шепчет ей на ухо, вызывая несдержанный смех. Внутренности скручивает от обиженной тошноты.

— Разумеется, только на машине Финнигана. В багажник залезешь? — ухмылка на лице Драко становится шире, он с громким хрустом разгрызает лёд.

Пальцы скользят по животу, тёплые поцелуи расплываются на шее и за мочкой уха. Каждый стон, срывающийся с её губ, становится ознаменованием его конца.

Идеальная женщина придавливает тонким каблуком его галстук и улыбается лукавой улыбкой. Идеальная женщина небрежно гладит его по волосам и целует в кончик носа после оргазма. Идеальная женщина проводит с ним вечера, но не любит его.

Тео становится нечем дышать.

— Знаешь, Тед, иногда люди говорят о своих намерениях ртом. Когда я захотел встречаться с Джин, я позвал её на свидание, а не сидел и пялился, как её обхаживает Поттер, — негромко замечает Драко и отпивает ром. — Чем дольше молчишь, тем выше вероятность, что Финниган откроет сегодня не только двери своей дешёвой тачки.

— Заткнись, — повторяет Тео и краснеет, потирая нос.

Чтобы признаться в чувствах Гермионе, нужно иметь не только смелость. Нужно доказать, что он изменился, что стал лучше прошлого, школьного себя, который шипел ей завистливые оскорбления на Зельеварении. Доказать, что он больше не мальчик, который набил Чёрную Метку и преклонился перед тем, кого ненавидел, а мужчина, готовый отвечать за свои поступки.

Чтобы признаться, нужно принять себя и позволить сделать это и ей. Тошнота становится сильнее.

— Если не получится, то поедем ко мне и набухаемся вдоволь. Ты ничего не теряешь, — Драко врёт, однако то, как рука Симуса скользит по бедру, спрятанному под чёрным коротким платьем, заставляет Тео думать быстрее.

Он рывком поднимается на ноги, залпом опустошает стакан и подходит к чужому столу.

Мужество испаряется, когда все удивлённо оборачиваются. Десять пар глаз скользит с любопытством, бокалы одновременно застывают в воздухе.

Тео пытается смотреть Гермионе в лицо, но смотрит лишь на оголённую бледную коленку, по которой постукивают веснушчатые пальцы Симуса. Ладони потеют от волнения, голос дрожит сильнее, чем хотелось.

— Г-герм, ты занята? Можем быстро поговорить. Пожалуйста.

Он чувствует себя умоляющим щенком. Что может дать шикарной женщине бывший Пожиратель смерти? Заместительница Министра Магии Магической Британии и артефактор, прячущийся от чужих взглядов на нижнем этаже Аврората.

Ноги почти разворачиваются, чтобы уйти и аппарировать в Малфой-Мэнор, когда Гермиона игриво улыбается и кивает.

— Что такое, Нотти?

Она пьяная и всё равно грациозная. Встаёт, опираясь на его руку, наклоняет голову и обдаёт ароматом мартини, морозной вишни и шоколада.

Тео сглатывает, чуть сильнее нужного сжимает запястье с серебряным браслетом и умоляюще шепчет:

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Пальцы скользят по животу, тёплые поцелуи расплываются на шее и за мочкой уха. Каждый стон, срывающийся с её губ, становится ознаменованием его конца.

Если она сейчас откажет, то всё рассыпется на миллион осколков; касания никогда не повторятся.

— Я слушаю. Что такое, Тедди? — карие глаза чуть прищуриваются, ласковые прозвища бархатом слетают с губ.

Рядом с ней реальность плавится, мажется и превращается в мутное стекло. Тео резко выдыхает и старается игнорировать беззастенчивые взгляды окружающих. Гермиона смотрит только на него.

— Я… я…

Перед глазами пролетает каждая их встреча, каждое слово, комплимент, брошенный в пылу страсти и возбуждения. Непрямые поцелуи через сигареты и глотки вина из одной бутылки. Они случайно переспали на встрече одноклассников, Тео случайно влюбился.

Пальцы подрагивают, скользят по её костяшкам, оглаживают каждый шрамик, родинку и неровность. Гермиона идеальна в своей неидеальности, но он не может заставить себя сказать об этом вслух.

— Тео, что-то случилось? — голос становится серьёзнее, игривость сменяется волнением. — Что с тобой? Нехорошо?

— Я… — Тео запинается и умоляюще смотрит на Драко, словно тот в мгновение ока всё решит.

— Тед, — Гермиона отставляет бокал с мартини, осторожно скользит ладонью по его челюсти.

В её глазах вселенная загадок и бесконечность неотвеченных вопросов, угольный зрачок пожирает радужку, на самом краю плещется нечто неизведанное.

— Герм, я… — Тео вновь сбивается, злится, а затем вдруг видит насмешливый взгляд Симуса, и внутренние тормоза срывает.

Он не может сказать, потому целует, умоляя Гермиону осознать всё без слов. Сотни предыдущих поцелуев ничего не стоят, потому что лишь этот — настоящий.

Несколько мучительных мгновений тишины сердце бьётся в горле, пока Гермиона не улыбается и не отвечает.

— Ты придурок, — шёпот отпечатывается на краю сердца и застывает метками на ключицах. — Придурок, Нотт. Глупый-глупый придурок.

Коллективный вздох растворяется в воздухе, Тео не смотрит и не видит, как улыбается Драко. Грань возможного пересечена, их действительность — первый поцелуй в пропахшем пивом баре и прохладные пальцы, залезающие под пиджак.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя и не хочу всех этих дружеских сексов, не хочу быть запасным или необязательным. Я люблю тебя. Я люблю тебя и хочу забирать тебя с работы каждый вечер, хочу привозить тебя в наш дом и целовать перед сном. Я люблю тебя так, что кружится голова, и мысли отказываются собираться во что-то осознанное. Я люблю тебя, и я, блядский Мерлин, ужасно надеюсь, что ты любишь меня в ответ, — скороговоркой несётся Тео, заглядывая ей в лицо; ладонь на покрасневшей щеке подрагивает.

— Я люблю тебя, и ты никогда не был необязательным или запасным. Я люблю тебя, и я буду рада, если ты будешь целовать меня перед сном. Я люблю тебя, и я сама могу собирать твои мысли во что-то осознанное — это не проблема, — Гермиона смеётся и забавно морщит нос. — Это совсем не проблема, Тед.

— Не проблема, — губы касаются уголка рта, сердце пробивает рёбра. — Я могу позвать тебя завтра на свидание?

— Можешь.

— Тогда я зову. Пойдёшь? — Тео нервно улыбается.

— Да. Да, я пойду.

У него никогда не было серьёзных отношений и свиданий где-то помимо Хогсмида. Ему плохо даются признания в любви и выходы за рамки своей запертой в бесконечном круге ожиданий личности, но ради Гермионы он готов попробовать: выйти, признаться и стать лучше.

— Это хорошо, — Тео убирает кучеряшку за покрасневшее ухо и целует её.

Он не знает, что чувствует идеальная женщина-загадка с чарующими глазами, но когда она отвечает на поцелуй, дышать становится чуточку легче.