Розовая пантера (гет)

— Там появилась новая пантера! — произнёс Нино с улыбкой, натянутой до самых ушей.

Нино тогда понял, что нет на свете большего придурка, чем он сам. Как он вообще мог подумать, что такая красивая и милая девушка, как Маринетт, может испытывать к нему хоть какие-то чувства? Почему он втянул ещё во всё это своего лучшего друга, Адриана?

— Разумеется, он придёт, но сначала я бы хотел немного побыть с тобой, чтобы…

Стоит посмотреть со стороны. Нино кажется самой серьёзностью и источником уверенности, но сам же он чувствует себя, по меньшей мере, персонажем из мультфильмов, которым «посчастливилось» познать на себе всю мощь падающей на них наковальни.

— Чтобы сказать тебе, что…

Почему же так сложно сказать три волшебных слова? Наверное, потому, что эти три слова способны или круто повернуть твою жизнь, если чувства окажутся взаимны, или же выбросить тебя за борт, если твои чувства останутся без ответа. Нино вряд ли бы согласился когда-нибудь даже попытаться признаться в своих чувствах Маринетт, если бы не Адриан со своим даром убеждения.

— Что мне нравится одна девушка, но я не знаю, как ей об этом сказать!

Сидящий в кустах Адриан стукнул себя ладонью по лбу и тихо рыкнул. Кажется, зря он всё это затеял: Нино, хоть и пылает высшим чувством к Маринетт — даже отсюда видно, как щёки того краснеют, — оказался совсем не готов к подобному. Но отступать уже некуда, и если хочешь помочь другу, то придётся отойти от первоначального плана и отдаться на растерзание импровизации.

— Нино! Прекрати ходить вокруг да около! Поцелуй её! — или не импровизации, а импульсивности, причём своей собственной и уж слишком громко сказанной.

— Агрест! Иди сюда! Сейчас я тебе… — Алья выпрямилась в полный рост и увидела Адриана Агреста собственной персоной. Она с превеликой радостью сейчас бы отпустила ему тысячи хороших пинков под зад, но, увы, она даже договорить не смогла — её челюсть отвисла от шока.

— Адриан?..

Нино перешёл к активным действиям, повергшим в шок не только саму Алью, но и Адриана: он нежно взял руку Маринетт, придвинулся к ней, второй рукой обнял и уже в следующую секунду слился с ней в поцелуе.

Весь внутренний мир Нино заверещал от блаженства. Он, честно говоря, не хотел, чтобы поцелуй с Маринетт произошёл так… быстро? Да, точно, быстро! Он хотел бы сводить Маринетт в кино, погулять с ней где-нибудь, посидеть в кафе, пригласить в гости и вместе с ней послушать им же сочинённую музыку, а то и вовсе сочинить что-нибудь новое. Этот поцелуй произошёл слишком быстро, несвоевременно, ему сейчас здесь совсем не место, но Нино просто испугался и подумал, что если не признается Маринетт сейчас, то не признается уже никогда и будет бегать от неё как от огня до конца своей жизни.

— Маринетт, я тебя… люблю… — сдавленно проговорил Нино, отстранившись от её губ и отведя лицо в сторону.

Адриан довольно улыбнулся, даже не смотря на то, что к нему на всех парах уже бежит Алья, желая увести его куда подальше и излить весь свой накопившийся за год праведный гнев. Как это вообще понимать?! Она целый год старалась, ломала голову и часто не досыпала, думая, как же свести свою лучшую подругу и этого болвана! Этого… ух, лучше бы сейчас Адриан бежал отсюда как минимум на первой космической скорости, но он этого даже и не подумал сделать.

А Маринетт недоумевающе выпучила глаза на Нино и залилась ярким розовым румянцем. Она хотела поцелуй, она желала поцелуй, она хотела утонуть в объятиях… но не его, не Нино! Он ей друг, но не парень… нет! Нет! Нет! Она хотела всё это от него, от Адриана, уже бегущего на всех парах от взбесившейся и сыплющей проклятиями Альи. Она хотела всё это от него, а получила от Нино и теперь не знает, что ей делать со всем э…

— Бегите! Бегите отсюда! — завопили одновременно Макс и Ким, убегая прочь от преследующей их пантеры. — Найдите укрытие!

— Поговорим об этом позже! — только завидев группу агрессивно настроенных животных, Нино подался в бега. Сегодня у него не было в планах оказаться съеденным пантерой, на которую он так хотел посмотреть.

Маринетт же, сделав вид, что напугана и убегает, прыгнула в кусты и там превратилась в ЛедиБаг. Возможно, стоит благодарить высшие силы, а особенно Хищную Моль, за то, что ей пока не придётся объясняться Нино в том, что его чувства на самом деле не взаимны.

* * *

Заслышав звериную угрозу, Алья действительно могла бы подумать, что Адриан разогнался до первой космической скорости — она только обернулась посмотреть, кто гонится за ней, а того уже и след простыл. Как оказалось, за ней никто не гнался, и она решила вернуться обратно за Маринетт, но на полпути к зоопарку она лоб в лоб встретилась с тем, кого бы сейчас хотела отдать на съедение львам, даже не смотря на то, что он ей как брат — Нино.

— Нино! Т…

Но Нино Алье не дал и слова сказать. Он быстро встал, схватил её за руку и вместе с ней побежал прочь от создания, способного без труда превратить тебя в лепёшку — от гориллы. Огромная, чёрная, зубастая, волосатая и злая, с большими лапами. Алья несколько секунд пыталась вырвать свою руку из хватки Нино, но раздавшийся за спиной достаточно громкий рык убедил её больше этого не делать.

* * *

— Предлагаю вернуть их обратно в клетки!

— Ты серьёзно?!

Вернуть обратно в клетки такую кучу зверей? Не будь там слона, пары медведей и горилл, то этот план можно было бы воплотить в реальность, а при данном стечении обстоятельств остаётся только мечтать… и спасаться бегством, придумывая на ходу новый план. Впрочем, стоило только героям перепрыгнуть через бегущую за двумя подростками гориллу, как кое у кого в голове появился план:

— Предлагаю разделиться!

ЛедиБаг повернула направо, а Кот Нуар продолжил бежать прямо, полностью завладев вниманием зверей.

Сначала ЛедиБаг догнала бежавшую подругу и потянула её за руку. Алья со злости подумала, что это снова Нино решил её бедную и настрадавшуюся за эти пять минут душу «спасти» от разъяренной гориллы, так что она начала яростно вырываться и попыталась специально остановиться. Будь что будет, ей вдруг стало всё не важно, ведь Нино предал её, он плюнул ей в лицо тем фактом, что любит Маринетт. Всё! Он может раз и навсегда забыть о дружбе с НЕЙ! Да она вообще больше никогда в его сторону не посмотрит! Для Альи Сезер Нино больше не существует.

Затем ЛедиБаг догнала своего… догнала дру… па… Нино и потянула его за руку. У него на душе тяжело, и это хорошо читается в его потускневших светло-карих глазах. Нино снова чувствует себя последним на свете придурком и, как он считает, на это есть очень веская причина — он оставил Маринетт и сбежал. Даже не оставил, а бросил ЕЁ ОДНУ с этими взбесившимися животными! Разве после этого можно надеяться на то, что Маринетт не то что ответит ему взаимностью, а вообще будет нормально, как и прежде, общаться, если вообще общаться?

— Что ты… — едва успел возразить Нино, как оказался вместе с Альей в одной из просторных вольеров, вроде бы, судя по аккуратно сложенной в кучу банановой кожуре, здесь жили обезьяны, только маленькие… может быть… а может и не быть? Может, тут жила одна из этих буйных горилл? Так, это явно не та тема, которую сейчас стоит развивать в своей и без того разболевшейся голове.

— Оставайтесь здесь… — твёрдо проговорила ЛедиБаг и приняла серьёзный вид, но столкнувшись с взглядом Нино, её сердце забилось как после долгого марафона и больно закололо. — Тут вы будете в безопасности! — она закрыла металлическую дверь и спрыгнула вниз за перила.

Это всё скорее не ради их безопасности: они ведь не глупые, всё знают, могут за себя постоять и даже выбраться из зоопарка, не попадаясь на глаза этим животным — это всё ради её безопасности. Всего одно касание руки, длившееся несколько растянувшихся подобно вечности секунд, и весь её боевой настрой растаял как лёд в духовке. Мысли в голове ЛедиБаг пошли своим, отдельным от неё, ходом, и все разом перемешались, не давая отделить поцелуй Нино и нависшую над Парижем проблему друг от друга. Казалось, что эти две абсолютно разные вещи встали в один ряд, спрятались как от дождя под одной крышей и, завязав вполне милую и приличную беседу, стали лучшими друзьями.

ЛедиБаг прильнула спиной к перилам, схватилась руками за голову и тихо застонала. Она пытается собраться с силами, взять себя в руки и пойти к Нуару, пытается что-то сделать со своими развопившимися эмоциями, но ничего не получается. Нино, зачем ты так поступил с Маринетт? Ей совсем не нужен был твой поцелуй… ммм, тогда почему же она сейчас, даже не смотря на подавленное состояние, от одной лишь мысли об этом тёплом, мятном и нежном поцелуе, слегка облизывает и прикусывает губы?

— Аха! — выдохнул Кот Нуар, забираясь на невысокое дерево возле самого большого в зоопарке вольера.

«Нет! Хватит! Я не могу сейчас думать о Нино! НЕ МОГУ! НЕЛЬЗЯ! Я должна! Должна спасти людей от акумы! От Хищной Моли! Должна!» — кое-как ЛедиБаг всё же смогла одёрнуть себя от мыслей о Нино и сосредоточилась на том, что сейчас действительно важно — на акуме, на Анимене, на взбесившихся животных. Нино может и подождать, а вот Париж ждать не станет…

— Эм… подруга, ты как? — смущённо проговорил Нино, глупо улыбнувшись и направив пальцы-пистолеты на Алью.

Несколько капелек крови сначала резко взмыли вверх, а затем так же резко опустились вниз и упали на холодный бетонный пол вольера с тихим хлюпаньем. Алья оставила на руках Нино достаточно глубокие следы от ногтей: слабо кровоточащие, неприятно и болезненно ноющие, немного посиневшие — напоминание о том, что он в чём-то перед ней виноват. Но только вот в чём его вина? Он далёк от ответа на этот вопрос, а его подруга, если её так ещё можно называть, быстрее разобьётся в лепёшку, чем хоть что-то скажет.

— Пфхм… — недовольно фыркнула Алья, отвернув лицо от предателя и сложив руки на груди. — Я с тобой не разговариваю.

Нино теперь предатель, окончательно и бесповоротно. Даже если он сейчас упадёт на колени, и будет просить прощения, то это ничего не изменит — покрывшееся каменной корочкой сердце Альи даже не посмеет дрогнуть, пусть хоть он зальёт тут всё крокодильими слезами. Ему нет и никогда не будет прощения за то, что он сделал с ней… за то, что сделал с Маринетт. Но… Адриан!

— Почему? — Алья только собралась уйти подальше, забиться в какой-нибудь угол в вольере, где её никто не сможет увидеть, где никто её не тронет, не побеспокоит, и подумать, как Нино, крепко схватив её за руку, не дал даже ступить и шага. — Что я такого сделал тебе, после чего…

— Убери от меня свои руки! — прервала девушка, даже не дослушав. Она попыталась вырваться из крепкой хватки парня, но из-за своей горячности махнула свободной от захвата рукой так, что сбила собственные очки с переносицы.

Нино отпустил её руку и поймал очки, но вместо того, чтобы вернуть их хозяйке, он сделал несколько шагов назад. Он понял, что только что получил идеальное средство для шантажа, и даже уже хотел было ехидно захихикать, но что-то его остановило.

Алья тут же начала размахивать руками и сыпать проклятиями, желая получить свои очки обратно — её совсем не прельщает перспектива видеть мир размытым. Что ж, можно сказать, что, в некотором роде, она заслужила такое наказание за исцарапанные руки, покалеченные нервы и все её попытки сопротивляться тогда, когда он пытался спасти её от гориллы. Нино уныло взглянул на зажатые в своей руке очки… один ответ на один вопрос: почему Алья взъелась на него? Он хочет это знать, очень хочет, даже сгорает от дикого желания знать то, до чего он сам додуматься не может — все мысли сплошь и рядом крутятся вокруг милой девушки с иссиня-чёрными волосами, с красивыми небесно-голубыми глазами и хрупким, тоненьким и нежным, тёплым телом.

Что бы сделала Маринетт, будь сейчас она на его месте? Нино задал себе этот вопрос и решил, что сейчас он поступает неправильно, что она так никогда бы не поступила со своей лучшей подругой, даже если ей бы понадобилось что-то такое, чего простым путём взять практически невозможно. Даже если бы они были в ссоре и открыто друг друга ненавидели, а он-то не ненавидит Алью, он любит её как родную сестру, которой у него никогда не было, и как же больно и тошно будет потом жить с мыслью, что она отвернётся от тебя… хотя она уже это сделала, но вдруг когда-нибудь она сможет простить тебя? Пусть хоть желание узнать ответ в груди будет гореть жаром тысячей солнц, пусть хоть в висках будет пульсировать острая боль, пусть руки будут дрожать от непонятных чувств, переполняющих всё существо, он так со своей лучшей подругой поступать не может.

— Держи, — Нино аккуратно и без резких движений отдал Алье очки. Когда очки уже покоились на переносице Альи, она сделала полную ненависти гримасу и, вытянувшись в полный рост, сжала пальцы в кулаки, опустила руки вниз и потопала к той части вольера, где, как ей казалось, она будет недосягаема для мира.

Груда камней в левой части вольера, совсем рядом с ведущей на выход из этой клетки дверью — там и села Алья Сезер, подогнув колени и накрыв руками голову.

«Нино! Прекрати ходить вокруг да около! Поцелуй её!» — как вспышка молнии пронеслась до тошноты отвратительная мысль в её голове. Адриан! Этот напыщенный придурок! Расфуфыренный кретин! Как он так мог поступить с Маринетт?! Как?! Зачем он заставил Нино признаться Маринетт в тех чувствах, которых на самом деле нет?! К чему вся эта ложь? В голове Альи Адриан рисуется кое-кем похуже, чем предателем: монстром, чудовищем, аморальным уродом, который, вполне возможно, узнал о чувствах Маринетт к нему и решил проучить, наказать её с помощью своего лучшего друга.

Всё это просто злая шутка, чудовищная, отвратительная, гнусная… эта шутка перечеркнула всё, за что долго и упорно боролась Алья Сезер почти целый год. Какой теперь смысл сводить Маринетт с Адрианом зная, что за фрукт он на самом деле? Напротив, она сделает всё, чтобы доказать своей лучшей подруге, что Адриан — чудовище, бессердечная дрянь, плевавшая на все её чувства. А Нино, следовательно, как лучший друг номинанта на премию «Самое гнусное существо года», последует за ним. Они оба поплатятся за всё, что сделали сегодня…

Но знала бы только Алья, как безумно далека она от правды, как сильно она поспешила с выводами, не пожелав толком разобраться и отпихнув от себя единственного, кто с радостью рассказал бы ей о том, о чём она только ни попросит. Ей и не нужно чьё-то мнение, ей не нужны ничьи слова, ей не нужны никакие аргументы и факты — она всё уже за всех решила, она уже нашла правду, верно окрестив её своей и только своей, она уже нашла всех демонов в мире и собирается стать для них карающим мечом инквизиции.

Нино решил, что не стоит сейчас беспокоить Алью — пусть посидит, подумает, а потом, быть может, она и найдёт в себе силы сказать, что же он сделал не так. Он удалился в другую часть вольера, сел у дерева и погрузился в собственные мысли.

Маринетт. Одна лишь Маринетт крутится в его голове. Маринетт… как она там? Где она сейчас? Всё ли с ней в порядке? Как она отреагировала на поцелуй? Не оттолкнёт ли она его? Будут ли чувства взаимны? Ох… это странное чувство трепещет в груди — любовь. Любовь… что это вообще? Результат протекающей в нашем организме химической реакции? Самые светлые чувства, какие мы только можем испытывать при виде дорогого нам человека? Банальная биологическая потребность? Зачем нужны все эти непонятные и уже кем-то до тебя сказанные изречения, когда любовь — это то, что происходит с тобой здесь и сейчас? Когда ты волен сам выбрать, что для тебя есть любовь, а не воровать цитаты из книжек с романтическим уклоном, термины из учебников по психологии и эти совсем не имеющие никакой связи с реальностью выражения из Фейсбука?

Для Нино любовь никогда не была пустым звуком, хотя до этого, признаться честно, он не был с кем-то связан отношениями. У него никогда не было девушки, а всё из-за его глупого принципа, нарушать который равносильно самоубийству: одна и навсегда. Одна и навсегда для него прямо здесь и прямо сейчас — это Маринетт: красивая и умная, милая даже тогда, когда оправдывает своё второе имя, — Катастрофа. Чудесная девушка, вскружившая ему голову в тот самый день, когда Алья решила вместе с ней прийти к нему в гости на пару часов…

* * *

Около месяца назад

Это было начало марта. Снег только-только сошёл с крыш Парижа, и погода начала постепенно становиться больше похожей на весну, но до уровня комфорта она не дотягивала из-за холодных порывов ветра и частых тёмных облаков, так что и речи быть не могло о том, чтобы снять куртку и одеть жакет или же блузку, может, даже милое воздушное платье.

— Ну, Маринетт! Ну, пошли! — Алья, пытаясь уговорит подругу сходить в гости, дёргала её за рукав куртки и тянула что есть силы, но та встала в позу и ни на сантиметр не сдвинулась с места.

— Нет, я не хочу — у меня ещё много дел!

На самом деле никаких дел нет. Сегодня не тот день, когда Маринетт вообще хотела бы куда-нибудь уходить дальше, чем на десять сантиметров от собственной кровати — единственный в неделе свободный от учёбы день, воскресенье (в последнее время по субботам она занимается с отцом в пекарне). Обычно в восемь часов утра она спит так, что её и пушечный выстрел не смог бы разбудить, но так уж вышло, что она ещё на прошлой неделе дала Алье обещание, что в воскресение прогуляется с ней по Valley Village и прикупит новую одежду, а ещё они хорошо отдохнут в Forum des Halles. На прошлой неделе Маринетт кое-как смогла отмазаться и не пойти, а сейчас никакие возражения не принимаются.

— Знаю я твои дела: спать в кровати до обеда, поесть и спать до вечера.

— Пфф… — недовольно фыркнула Маринетт и, сложив руки на груди, отвернулась и сонно зевнула. — Я не хочу… не сегодня… верни меня обратно в кровать…

— Неа, — Алья встала перед своей подругой, слегка наклонившись, и отрицательно покачала пальцем. — Сегодня ты выполнишь своё обещание, но перед этим мы зайдём к Нино в гости — он нас уже давно зовёт к себе, тем более, его родители ещё вчера уехали в Орлеан проведать бабушку и вернутся только вечером.

Маринетт и на это ответила категорическим отказом. Мало того, что Алья разбудила её ни свет не заря, так ещё и к Нино хочет затащить! Знала бы только Сезер, во сколько её лучшая подруга вообще легла спать — в пять утра! Нужно сказать спасибо одному злодею, из-за которого ночной патруль продлился на два часа дольше, чем обычно.

— Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Алья встала на колени перед Маринетт и сделала щенячьи глаза. Маринетт пыталась убедить Алью подняться, пыталась сама её поднять, но та ни в какую, так что пришлось согласиться и идти к Нино.

Нино подруг принял со свойственной ему теплотой и добродушием: Алье — чай и печенье, а Маринетт — крепкий кофе, наушники и немного весёлой музыки, чтобы взбодриться. Не прошло и пяти минут, как вредная и ворчливая Дюпэн-Чэн уже мило улыбалась и плавно покачивала головой в такт музыке… и тут в душе Нино что-то щёлкнуло.

Нино толком ничего понял — он просто почувствовал в своей груди непонятный жар, почувствовал, как в горле что-то застряло и руки стали немного дрожать. Что это с ним? Он отводит взгляд в сторону и немного успокаивается, но уже в следующую секунду его взгляд возвращается на Маринетт, а всё его существо будто превращается в желе. Ещё раз отводит, но всё равно не может ничего с собой поделать и продолжает смотреть на неё. Глупая, но чистая и детская улыбка медленно, но верно начала отвоёвывать кусочек за кусочком его застывшие ровной полосочкой губы.

— Маринетт… — уверенно произнёс Нино имя подруги и, когда она открыла свои веки и показала прекрасные небесно-голубые глаза, блестящие как тысячи звезд на небе ночном, он потерял дар речи, потерял уверенность и забыл, что хотел у неё спросить.

Его лицо начал заливать яркий румянец, густой, насыщенный… ох, Алья его убьёт, если увидит это, но как же хорошо, что она ушла в комнату к нему за тем, чтобы через компьютер войти в ЛедиБлог и проверить новостную ленту. Нино быстро опустил голову на стол и положил руки перед собой, пряча своё стеснение, смущение, пряча все чувства, что вдруг все и разом вспыхнули в нём.

— Да? — тихо, как ангел спросила Маринетт, вытащив из уха правый наушник.

Нино стиснул зубы, зажмурил глаза и мысленно влепил себе пощёчину. Как же так? Раньше же всё было нормально, а теперь всё… всё слишком ненормально! Всё пошло кувырком! Наперекосяк! Он понял, что только что влюбился… влюбился в Маринетт…

* * *

— Хехехе… — усмехнулся Нино, вспомнив, как влюбился в Маринетт. Он слегка стукнул себя ладонью по лбу, закрыл рукой глаза и стиснул зубы, пытаясь подавить в себе желание засмеяться, как сумасшедший.

Ох, как же Нино тогда страдал! Он тогда чуть со стыда не сгорел, пытаясь заикающимся голосом оправдаться перед Маринетт! Чуть с ума не сошёл, когда на прощание он прижал её к себе и обнял — он чувствовал, как губы неприятно покалывали, зудели, ему казалось, что только поцелуй может всё это прекратить, но между реальностью и желанием стоит Алья, а она за поцелуй своей лучшей подруги явно его по не голове погладит.

Нино сдержался, смог сдержаться, но дальше было больше и дальше было хуже. Время шло, а это чувство, казавшееся всего лишь мимолётным всплеском, игрой гормонов и желанием хотя бы надкусить кисло-сладкое яблочко любви, оказалось затяжным недугом для него. Он страдал, он чувствовал себя разбитым, одиноким, брошенным, когда рядом не было Маринетт, но стоит только рядом ей где-то оказаться, как он не мог сдержать улыбки, он забывал о том, как правильно дышать, как думать адекватно, он влюблялся вновь и вновь в неё.

Но время неумолимо шло, и Нино продолжал сходить с ума. Он музыку писать пытался, но ритм весь начисто сбивался. Он хотел отвлечься, сделать что-то, да только вот всё валилось у него из рук. Он пытался жить нормально, но прежней жизни больше нет — влюблённому и море по колено, и небо по макушку, да только вот вся петрушка в том, что страх им завладел, заставил взять в руку помидор и прильнуть к нему губами, желая от и до постичь науку поцелуя. И книжки он заумные читал, да только в них один лишь несусветный бред — реальность уж совсем иная, она не похожа ни на что. А любовь, она такая, тебя превращает в молоко…

— Я боюсь, что она меня отвергнет.

В молчании множатся страхи. Нино реально боится, что Маринетт отвергнет его чувства, отвергнет грубо, жёстко, беспощадно. Боится, что она растопчет его любовь и возненавидит, а ненависть двух дорогих девушек к себе он вынести не сможет точно, но как узнать ответ на сей вопрос? Легко, надо просто покинуть эту клетку, найти Маринетт и поговорить, объясниться, попытаться доказать, что все его чувства настоящие, что он не лжёт, что он готов любить её одну до самой смерти… но есть одно но — это страх нелюбимым быть…

Как бы сильно ты не пытался что-то выбросить из головы, знай, что это невозможно — воспоминания раз за разом будут без стука, без предупреждения наведываться к тебе в гости и устраивать в твоей же голове маленькую, но уж очень разрушительную бурю.

Маринетт сейчас, как никогда, ощущает на себе всю тяжесть всего лишь одного воспоминания из своей жизни — поцелуя. Поцелуя Нино, который она безуспешно пытается выгнать из своей головы, пытается о нём забыть и больше никогда не вспоминать, но чем сильнее и яростнее становятся попытки, тем хуже и больнее становится ей. Она загнана в вязкое болото безысходности и совсем не знает, что же ей делать дальше: спрятаться от всего мира? или же, вдохнув полной грудью воздух, набраться смелости и заявить всему миру, что Нино ей друг, а вот Адриан — тот, кого бы она хотела перестать любить безответно?

Но поцелуй… он слишком яркий, слишком… слишком нежный, тёплый… он не идёт из головы. Он возвращается, пробуждая всё в тебе, заставляя пламя светлых чувств разгораться в груди с такой силой, с какой никогда прежде оно не горело. Поцелуй был уже как час назад, а тебе всё кажется, что он продолжается, что своими губами ты ощущаешь тепло его губ, что ты ловишь его мятное дыхание и куда-то уносишься прочь от этой реальности. Поцелуй стирает всю тебя без остатка, а ты как будто этому рада…

Маринетт затрясла головой и несколько раз быстро моргнула. Нет, она не собирается терять голову из-за какого-то там поцелуя, нет — это выше её чувств, выше испытываемой к Адриану любви, да и вообще выше всех её принципов и убеждений. Нет, какой-то там поцелуй вряд ли что-то может изменить во всей истории её жизни — он просто случился, так просто получилось и всё, продолжения этому не будет. Нет, не будет, она так решила!

— Может, стоит сходить к Нино и все ему объяснить? — чуть взволнованно проговорила Тикки, приземлившись на краешек компьютерного монитора.

Тикки эта ситуация тоже волнует и тоже сильно, но она реагирует на всё это не так остро. Она понимает, как Маринетт сейчас тяжело — разрываться между безответной любовью к Адриану и любовью Нино к тебе… такого никому не пожелаешь даже и в самом страшном сне. Как можно помочь в данной ситуации? Тут только один вариант — найти Нино и поговорить с ним, попытаться ему объясниться, что к нему Маринетт испытывает чувства, но только дружеские, не более того. Это, конечно, разобьёт ему сердце, но Нино сильный, он справится, сможет залатать своё разбитое сердце и, быть может, получится ему открыть глаза на то, что есть ещё и смелая Алья, иногда дрожащая как осиновый лист при упоминании его имени.

— Я не могу… — закрыв руками лицо и упершись локтями о стол, дрожащим голосом проговорила Маринетт. — После всего… я не могу… мне… мне страшно… — кажется, что ещё чуть-чуть и она заплачет. Впрочем, чего уж тут скрывать? Так и есть, она уже плачет, уже страдает от собственного бессилия, от слабости и невозможности найти достойный выход из этой ситуации.

Поцелуй, каким бы он ни был прекрасным, на самом деле поставил крест на многом: Адриан всё видел, он был свидетелем того, как Нино целует её и теперь он уж точно вряд ли когда-то сможет поверить в то, что она его любит! ЕГО! Его и больше никого! Ох, зачем так? Почему так? Почему это происходит именно с ней? Маринетт рухнула на стол и зарыдала. Всё это неправильно, всё это не должно было произойти с ней, но сделанного назад уже не вернуть. Горькое понимание того, что один простой поцелуй может разрушить всю твою жизнь, пусть даже Нино об этом и не знал, не знал, что в твоём сердце есть место только Адриану и больше никому, нахлынуло на Маринетт. Что же делать дальше?

— Маринетт! К тебе пришли!

«Нет! Нет-нет-нет! Только не сейчас!» — от злости она стукнула кулаком по столу и зарыдала ещё сильнее. — «Хоть бы это не Нино! Кто угодно, но только не Нино!»

— Это Нино!

Маринетт резко вдохнула и замерла. Весь мир решил на несколько мгновений остановиться только лишь для неё и больше никого. Пришёл Нино, пришёл объясниться или же потребовать чего-то от неё, от неё, и без того убитой его поцелуем, его желанием любить её… искренним и чистым желанием любить её: неуклюжую, глупую и обречённую на страдания девочку из его класса. Безответная любовь… семь месяцев живущая в твоей груди, в твоём сердце, в твоей душе… семь долгих месяцев жизни в бегах от Адриана, от самой себя, от признания. Она всегда бежала, понимая, что нет другого выхода…

— Сейчас спущусь! — голос ровный, спокойный. Ничто не должно выдавать в тебе тревоги, беспокойства и страха перед тем, кто тебя поцеловал не со зла, не из желания сделать тебе больно, а лишь потому, что он любит тебя.

Перед тем, как спускаться, нужно привести себя в порядок. Нужно вытереть слёзы, привести в порядок немного помятое лицо и изрядно потрёпанную после битвы причёску, хотя вообще было бы лучше голову помыть — слюна тиранозавра уж очень… вонючая, но на это нет времени сейчас, и придётся пользоваться тем, что есть — духами. Небольшой пшик над головой, несколько капелек на руки и шею, и запах уже едва ли можно различить под мягким малиновым ароматом, а эффект красных глаз можно сделать не таким заметным с помощью каплей и, конечно же, сделать гимнастику для лица устранения помятостей. Для волос, как всегда, найдётся расчёска и две красные резинки.

Хм… всё же… фу! Не, лучше всё-таки переодеться — даже не смотря на то, что больший удар на себя принял костюм из спандекса, Маринетт, даже под мягким малиновым ароматом, прекрасно чувствует этот чуть ли не тошнотворный аромат слюны тиранозавра. Но что надеть? Нужно что-то… что-то нейтральное, что-то такое, что не кричало бы и не дало Нино даже и повода подумать о том, что она его любовь приняла. Что же? Что… ага! Пожалуй, есть один вариант — красное летнее платье до колен и отливающие в солнечном свете розовым белые балетки. Да, это то, что нужно… впрочем, ничего другого и нет.

* * *

Немногим ранее

Только магия чудесной ЛедиБаг начала всё возвращать на свои места и в зоопарк вернулись звери, как Нино снова проявил чудеса добродетели и принялся что есть силы вытаскивать упёртую и глухую до рыка гориллы Алью из вольера. Даже несмотря на то что ей было плевать, несмотря на то что она царапалась, кусалась, впивалась ногтями в кожу и взглядом могла бы испепелить, он всё же вытащил её оттуда и первым делом побежал к Маринетт — ему так много надо сказать, пока в нём есть запал, иначе после он будет только и делать, что прятаться от неё по самым тёмным углам.

Нино сначала бежал так, будто участвовал в марафоне и решил сразу вырваться вперёд, но когда известная пекарня возле коллежа стала становиться с каждым шагом всё чётче и чётче, он перешёл на шаг и начал восстанавливать сбившееся дыхание. Маринетт так рядом, так близко, а вид у него, мягко говоря, не самый подходящий: руки сильно исцарапаны и на них хорошо видны следы от укусов и ногтей, особенно следы от клыков подруги, ставшей как будто рассвирепевшей гориллой. Лицо у подбородка исцарапано, как и шея, да ещё она и ухо зацепила. Ох, и как он собрался разговаривать с любовью своей жизни, пребывая в таком ужасном виде? Как же стыдно, но выхода нет — или сейчас, или уже никогда!

Три мерных стука в дверь пекарни. Нино слабо приоткрыл дверь, и колокольчик оповестил всю округу о его прибытии, но, к счастью для него, в пропитанной ароматами свежей выпечки пекарне нет никого, кроме матери Маринетт.

— Мадам Чэн, здравствуйте, — тихо произносит он, заходит в помещение и тихо, почти бесшумно, закрывает за собой дверь. — Мне очень нужно поговорить с Маринетт — дело жизни и смерти… нет, не надо её звать сейчас, не надо.

Нино поднял руки тыльной стороной вперёд и согнул в локтях. Царапины и следы от укусов слабо, но всё же кровоточат и маленькие струйки крови стекают по запястьям и, собираясь у локтей, капают на пол. Нет, в таком виде перед Маринетт нельзя появиться, нужно хотя бы бинтом всё это прикрыть, а ещё лучше — обработать.

— Понимаете, я живу далеко, даже очень далеко и у меня совершенно не было времени вернуться домой и заняться своими руками, а с вашей дочерью мне надо поговорить очень срочно. Пожалуйста, помогите… — затараторил парень, пытаясь не допустить того самого рокового момента, когда мадам Чэн позовёт свою дочь и та увидит его в таком ужасном виде.

Мадам Чэн несколько раз согласно кивнула и убежала за аптечкой. Она смочила ватные шарики в перекиси водорода и стала обрабатывать на теле, уже прилично за сегодня настрадавшегося парня, царапины и укусы. Без вопросов, конечно же, не обошлось:

— А кто это тебя так?

— Кошка, — не думая, ответил он, но поймав полный недоверия взгляд мадам Чэн, он взглянул на место укусов и, несколько раз быстро моргнув, добавил. — Очень злая кошка. Я пытался вытащить её из вольера с гориллой, а она меня так отделала, что вот, сами видите.

Глупая отговорка, но благо после этого вопросов больше не последовало, а когда его руки покрылись несколькими слоями бинтов, а все царапины и следы от ногтей были обработаны, только тогда Нино попросил позвать Маринетт для самого важного разговора в его жизни.

— Маринетт! К тебе пришли! Это Нино!

И Маринетт, как уже известно, забегала по комнате, пытаясь принять вполне опрятный вид. Спустя три минуты она спустилась в пекарню и…

Нино словно умер. Он забыл, каково это — дышать, только увидев своими глазами прекрасную и милую, одетую в красивое красное летнее платье, Маринетт. Если бы здесь не было мадам Чэн, то он бы рухнул в обморок и никакие нюхательные соли не смогли бы привести его в чувства. Кажется, что он влюбился в эту неземную красоту ещё раз, что готов прямо сейчас пасть к её ногам и умолять лишь об одном: принять его! пригреть! найти место в своём сердце и позволить ему любить только её и больше никого!

Как же счастлив он видеть, что с Маринетт всё хорошо, что она сама добралась до дома и прибывает в прекрасном расположении духа, но всё это не отменяет того факта, что, несмотря на радость и доходящее до эйфории счастье, в глубине души он чувствует себя последним в мире человеком. Ничтожеством, бросившим Маринетт одну тогда, когда ей больше всех была нужна помощь! Ты, сверкая пятками, убежал от страха прочь, но ты хотя бы имеешь право утешать себя тем фактом, что Алья сейчас в порядке… почти в порядке.

— Пошли, — тихо ответила прекрасная дева и так же тихо вышла из пекарни. Нино, поблагодарив мадам Чэн за оказанную помощь, последовал за своей любовью. — Что это с тобой?

— Это? Ну… — Нино криво улыбнулся и почесал затылок. Как же ему не хочется говорить об этом, но у него нет привычки кому-либо врать, только может чуть-чуть недоговаривать, а врать ей для него и вовсе смерти подобно. — Алья. Когда все звери вернулись на места и, как оказалось, ЛедиБаг заперла нас в клетке, где живут гориллы…

«ГОРИЛЛЫ?!» — Маринетт испуганно перевела взгляд на Нино и тут же остановилась. Она допустила в своей жизни огромную ошибку, посадив своих друзей туда, в этот огромный вольер, думая, что этим она им обеспечила безопасность, но вместо этого она их чуть не погубила.

— Что с Альей? С ней всё в-вв ппор-рядке? — её полные жалости глаза устремились на него. Пожалуйста, пусть он скажет ей, что всё хорошо, пусть он даст ей повод успокоиться и перестать накручивать, перестать думать, что это она во всём виновата.

— Да, она в порядке.

Маринетт облегчённо выдохнула и прижала руку к груди. Словно камень с души свалился. С неё на сегодня хватит боли и разочарований, хватит нервных потрясений и прочих не слишком приятных штучек — лимит исчерпан, на большее её просто уже не хватит.

— Я её вытащил, правда, хе-хе… как ты можешь видеть, она меня чуть не убила, но это не важно, — он махнул рукой и зашипел от небольшой вспышки боли, пронёсшейся по конечности. — Я хочу… хочу… — он с силой закусил губу, пытаясь понять, как же можно сказать и не обидеть, а ещё и не упасть в глазах девушки.

Нино было предоставлено где-то полминуты на размышления, пока он и Маринетт переходили дорогу, зашли в парк и сели на одной из скамеек под тенью деревьев, подальше от людей и родителей. Здесь можно поговорить о том, о чём не хочется говорить на людях:

— Я хочу… прости меня… я убежал, я не хотел… я… я испугался за свою жизнь. Просто… как бы сильно я ни восхищался пантерами, они всё же остаются хищниками и никогда не знаешь, когда они… ну, ты меня поняла? — мда, какая глупая и бездарная попытка оправдать свою трусость перед той, кого ты любишь. — В общем, я хочу попросить у тебя прощения за то, что убежал и… и…

А дальше слова были уже и не нужны — они могли только всё испортить, только навредить, так что он замолчал, стоило только чьим-то тёплым и тоненьким ручкам оказаться у него за спиной. Нино почувствовал, как по его телу разливается приятный, блаженный и безумно желанный жар, а когда он опустил глаза, то и вовсе чуть ли не испустил дух от счастья — Маринетт прижалась к нему, обняла и, кажется, она плачет, но тихо, почти беззвучно.

— Не надо… не надо извиняться. Я, как видишь, дошла до дома сама, — она, уткнувшись ему лицом в грудь, тихо рассмеялась, а в его груди словно вспыхнул пожар, слегка орошаемый маленькими от слёз мокрыми пятнами футболки. — Но Алья… да, она глупая. Её заносит, иногда даже слишком, а когда где-то появляется ЛедиБаг, то я вообще молчу.

Маринетт вжалась в него ещё сильнее. Она жива, с ней всё в порядке, а ещё она без особых проблем сразилась с Анименом и победила его, вернулась домой и теперь сидит в парке, рядом с Нино и… ей так хорошо, когда он рядом… хорошо? Почему же ей вдруг стало хорошо рядом с Нино? Он же ей… ей друг? Да, друг, но рядом с ним так… так спокойно, легко, все проблемы уходят куда-то на задний план и тебе просто хочется растаять в его объятиях, хочется остаться в них подольше и желать, чтобы он никогда тебя не отпускал. Почему так происходит? Всё так просто, будто кто-то просто щёлкнул пальцем и всё…

— Эм… Маринетт. Я бы хотел поговорить с т-тоб… тобой п-ппо… ой, прости я… ой… — и Нино глупо краснеет, потеряв всякую надежду на то, чтобы собрать волю в кулак и серьёзно поговорить о серьёзных вещах.

Хм… а может здесь и вовсе не нужно быть серьёзным? Может стоит просто расслабиться, глубоко вдохнуть и выдохнуть, а уже после говорить о любви так, как будто ты сидишь с лучшим другом в кафе и, скажем, вы вместе пытаетесь выбрать кофе? Кофе? Пха! Что за вздор?! Между выбором кофе и любовью — огромная пропасть! Понимаете? Любить кофе и любить человека — не одно и то же, совсем. Кофе — это то, что люди пьют по утрам, пытаясь взбодриться, хотя всё же лучше в этом плане отдать предпочтение яблокам. А любовь к человеку? Хех, тут всё намного сложнее, причём настолько, что… да нет, лучше об этом не думать — слова нужны прямо сейчас для другого.

— Я… — Нино, пытаясь побороть в себе очередной приступ страха, прикусил правый нижний краешек губы.

Как раз в это время Маринетт отпряла от его груди и стала смотреть ему прямо в глаза то ли в поисках ответов в них на те вопросы, ответы на которые вдруг стали безумно далеки. То ли в поисках какого-то спасательного круга, который быстро накинут на неё и утащат куда угодно, лишь бы подальше отсюда. То ли… то ли верёвки, которой её привяжут к нему так крепко, что никто и никогда не сможет ослабить эти путы, по крайне мере, настолько, чтобы можно было из них освободиться. Странное чувство теплится в груди юной девушки, ещё держащей скрещенными пальцы своих рук за спиной у парня.

— Я в парке тебе не врал, — как на духу начал говорить Нино. Больше никаких, самим же построенных, барьеров. Сейчас или никогда! — Я сказал правду. Я действительно тебя люблю. Очень… очень сильно люблю, даже не представляешь, как сильно люблю… и я… я не знаю, что ещё можно сказать тебе в подобной ситуации… понимаешь, я прежде… прежде я никому не признавался в любви… и…

И… последнее у него как ком в горле. Маринетт… её глаза сводят с ума, нежные, небесно-голубые, красивые, чистые… смотришь в них, и всё вылетает из головы, даже самое важное. Его слова сделали что-то такое, чего просто невозможно объяснить словами — это надо чувствовать, понимать, дышать и видеть прямо здесь и прямо сейчас.

А что Нино сделал с Маринетт? Его каждое люблю для неё стало подобно удару молота о хрупкую кирпичную стену, удару о её бедную душу. Там что-то несколько раз треснуло, упало, разбилось, а она сама ещё сильнее в него вжалась, слегка впилась своими ногтями в его кожу и заплакала.

Как бы сейчас тебе ни было хорошо, ты понимаешь, что сейчас тебе на самом деле невообразимо плохо. Что-то притягивает тебя к нему магнитом, но что-то при этом заставляет бежать от него как от огня. Тебе ужасно стыдно перед ним за то, что даёшь ложные надежды на взаимность, а сама же теряешься в себе, бежишь, пытаешься забыть тот поцелуй, эти объятия, пытаешься всё выбросить из памяти, но все попытки тщетны и, как и тогда, они приносят только боль и слёзы. Ты в его руках превращаешься в желе, хотя себе внушаешь, что ты твёрже камня.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Нино, даже и не думая как-то сопротивляться и отталкивать от себя такое чудо, что уж слишком крепко впилось ему кожу. Ну да ладно, сегодня он терпел уже ногти во славу дружбы, потерпит теперь и во славу любви.

— Нет… — кратко и сухо ответила она.

Всё не в порядке, а причиной тому стремящееся выпрыгнуть из груди сердце, рваное дыхание, и дрожащее от переполняющих его чувств тело. Как же больно, но так приятно… так странно, но так глупо! Адриан и Нино… они оба словно сошлись в её душе в дуэли на мечах! Сошлись яростно! Нещадно! Не желая друг другу уступить любовь её! Они достойны оба, но суждено там остаться будет только одному! Они согласны с этим правилом, но она не согласна… и жаль, что нет сил и воли переписать свой внутренний кодекс ради них, лишь бы оба жили в её сердце. Но это же невозможно — нельзя любить двоих, нельзя, — тебя не поймут люди, тебя они осудят все, да и сами парни мириться не станут с тем фактом, что им приходиться делить любовь твою.

— Расскажи, — Нино прижал Маринетт к себе чуть крепче, положил ей руку на голову и начал аккуратно поглаживать ей волосы. — Пожалуйста…

А хочет ведь рассказать, хочет поделиться с ним той правдой, что будет для него слишком горькой, но что-то мешает. Она сама себе мешает сделать больно Нино, но почему так получается? Почему ты разрываешься на части, пытаясь выбрать наименьшее из двух зол, когда ответ совсем недалеко? Ты же, кажется, устала любить безответно? Так почему же ты бросаешься на копья ради той любви, у которой нет ответа?! Ответь себе! Почему?! Зачем ты самой себе страдания причиняешь и не желаешь отпустить тот факт, что тебе никогда не хватит смелости признаться Адриану в том, что хочешь ты любить его лишь одного?! Задумайся хоть на мгновение: заслуживает ли он любви твоей? Может, просто Адриан не тот, кого тебе предначертано любить взаимно? Может быть, Нино тот, кто тебе нужен?

— Я не могу… не могу, не сейчас…

— Хорошо, я… понимаю…

Хотел бы Нино знать, что творится в голове у Маринетт, но он читать мысли не умеет, а если бы и умел, то уже сидел бы с упавшей на пол челюстью. А так единственное, чем он может помочь, так это держать в своих объятиях, дать ей возможность выплакать все слёзы, в его уже промокшую насквозь, футболку, дать вонзить свои ногти в его смуглую кожу и предпринимать попытки, скудные и жалкие попытки хотя бы как-то утешить её.

* * *

Спустя некоторое время

Слёзы определённо делают всё легче. Они дают шанс, дают возможность хоть как-то облегчить страдания и отпустить хотя бы чуть-чуть боли тогда, когда весь мир тычет в тебя вилами и угрожает сжечь, как ведьму.

Маринетт смогла успокоиться достаточно для того, чтобы разложить большую часть своих скелетов по шкафам, но остались два — Адриан и Нино. Они настойчиво требуют ответа, а ответа у неё нет, как и нет возможности выбирать между тем, кого любишь ты и тем, кто любит тебя. Это сложно, до безумия сложно, а в фильмах про любовь кажется, что всё просто, но все эти фильмы врут — красивая любовь бывает только в сказках и на киноплёнках, а в реальности царит всегда одна лишь аксиома: ты можешь любить кого угодно, но тот, кто любит тебя, увы, не будет тем, кого ты любишь.

— Маринетт… — она прекратила плакать, вытерла слёзы и посмотрела Нино в глаза. Что-то важное сейчас должно произойти. — Могу ли я надеяться на то… в общем, ммм, как бы… ох, даже не знаю. Не поверишь, но мне ещё никогда не было так страшно, как сейчас… в общем, ты дашь мне шанс доказать, что я люблю тебя?

Всего лишь один шанс. Даже мизерный, даже призрачный, но всего один шанс доказать, что все его чувства не лживы, что он любит её и никогда не предаст. Всего один шанс… шанс. А стоит ли Маринетт его давать? После всех этих душевных мук, после наперебой кричащих мыслей, кажется, что у Нино даже не будет ни единого шанса, что сердце его она сейчас разобьёт на осколки — её любовь к Адриану сильна, нельзя этот факт отбросить в сторону, как рудимент. А Нино? Он — сама честность, он не врёт, это видно во всём, особенно это видно в глазах, но так страшно разбивать ему сердце…

И каков же тогда будет твой ответ?

-Я… — ну, давай, смелее! — Да, — она несколько раз тихо закивала. — Дам. Я дам шанс, но пообещай мне одно.

— Всё, что угодно! — Нино просиял, заискрился и засветился самой счастливой улыбкой, какой только можно светиться от счастья.

— Без поцелуев.

Жёсткое условие, но справедливое. Без поцелуев так без поцелуев, тем более, на свете есть ещё миллион способов завоевать сердце и доказать свою любовь. Но всё же Нино до безумия рад, что ему дали шанс, и он ни за что не упустит его.

— Арх… вы! Да я вам устрою шанс! Вы у меня вообще забудете о существовании друг друга! — а это уже Алья возмущается, восседая, как птица, на одном из пушистых деревьев и грозно размахивая кулаком.

Она всё видела и всё слышала. Фу, какая… да как же так? У неё в голове не укладывается тот факт, с какой лёгкостью Маринетт предала любовь к Адриану! Нет, Нино явно что-то с ней сделал: гипноз, внушение, что-то подмешал в еду или же посыпал саму Маринетт порошком фей?! Арх! Да не важно! Важно лишь то, что Маринетт дала Нино шанс!.. Нет, Алья Сезер, болеющая всем сердцем за подругу и её любовь к Адриану, просто не может понять всего этого… это выше её понимания…

На следующий день. Суббота.

Ммм… выходной. Какое же это приятное слово — выходной. Никакой учёбы, никаких дел, никаких обязательств, никаких домашних забот и акум. В такой день, тёплый, но с лёгким ветром и не слишком знойный, можно спокойно себе спать и видеть сладкие сны хоть до самого вечера.

Обычно в такие приятные дни Маринетт спит как минимум до обеда, желая наверстать упущенные ночными патрулями и злодеями часы сна, но сегодня она решила проснуться пораньше и не тратить время на дополнительный сон. Нино предложил куда-нибудь сходить, погулять, развеяться и просто отдохнуть: в развлекательный центр? В кинотеатр? В зоопарк? Или же просто в парк? Тысячи вариантов были предложены ей на выбор, и с любым он был готов согласиться, лишь бы только сделать её хоть чуточку счастливее.

Зоопарк. Такой вариант выбрала она. Нино, честно говоря, думал, что Маринетт вряд ли согласиться туда сходить после всего произошедшего вчера, но разглядев в его глазах тоску, она дала согласие. К тому же ей самой хочется сходить в тот самый зоопарк, где появилась новая пантера. Но если Нино туда захотел только из-за этого большого чёрного и хищного комочка шерсти, то Маринетт же преследует ещё одну цель — ей нужно хорошенько всё переварить в своей голове, нужно ещё раз прокрутить вчерашний день и понять, что она в нём забыла. Что-то очень важное, только вот что?

Что же надеть? Маринетт долго не думала и надела красное летнее платье ниже колена и балетки, а также чуть-чуть надушилась и стала пахнуть, как маленькие малиновые ягодки. С волосами долго думать не пришлось: два маленьких хвостика, но не на резинках, а на двух красных ленточках. Всё ради того, чтобы сделать Нино немного счастливым и раскрепощённым — ему нравится это платье, хотя он об этом и не говорил, — сказал всё его полный восхищения взгляд, когда она спускалась по лестнице вчера.

А что же надеть ему? Нино об этом особо и не думал: футболка с длинными рукавами, джинсы и кроссовки. Какой-нибудь смокинг подошёл бы больше, но, увы, Нино к ним относится с большим недоверием, скептицизмом и вообще предпочитает с ними не связываться, но ради Маринетт он бы забыл даже о своей неприязни и всенепременно бы залез в один из таких… если бы был.

Но проблема всё же есть. Маринетт хоть и была заложником мыслей, но смогла немного ослабить эти цепи и окунуться в царство Морфея, а вот Нино — нет. Он всю ночь нарезал по комнате круги, приплясывал от счастья, разговаривал сам с собой, не верил, смеялся и глупо улыбался, почти как безумец. Сейчас вид у него, мягко говоря, оставляет желать лучшего: лицо бледное, сам весь помятый, руки трясутся, глаза слипаются — вылитый зомби… или нет? Нет, всё же зомби из фильмов выглядят куда посимпатичнее, чем Нино сейчас.

Может, позвонить и отменить? Сказать, что заболел? Или же… или и вовсе не звонить, а потом сказать, что проспал?.. или… или… ааа! Паника! Спасайся, кто может! Так, успокойся… вдохни-выдохни, расслабься… Маринетт не пантера, она не кусается… или кусается? Ох, блин! Что это за издевательство?!

Паника в чистом её проявлении нахлынула на Нино, заставив взвыть от невероятного давления и страха, заставив схватиться руками за голову, зажмурить глаза и упасть на кровать. Ему страшно, он боится упасть в глазах Маринетт, боится перед ней опозориться, боится сесть в лужу и… снова причинять людям боль, став тем, кого не любят парижане — одним из марионеток Хищной Моли, движимых только жаждой мести, ненависти и собственной глубоко засевшей в душе болью. Нет, такого он точно не допустит и в глазах любимой Маринетт не упадёт — он соберёт волю в кулак, встанет, пошлёт панику куда подальше, приведёт себя в порядок и пойдёт к ней.

К тому же он обещал за ней зайти сам…

* * *

Согласно статистике, чаще всего на свидания опаздывают девушки, но и за парнями такой грешок водится. К чему это? Время уже пятнадцать минут одиннадцатого, а Нино обещал в десять быть на месте, но его всё нет и нет. Куда он делся? Хотелось бы Маринетт знать ответ на этот вопрос, но она решила немного повременить, решила подождать Нино ещё немного и только уже потом звонить. Она считает, что он мог задержаться дома с приготовлениями, но также и не исключает того, что он мог не успеть на автобус или же пытается найти для…

— Фух… — тяжело выдохнул Нино, оперев руки о колени. — Прости за… фух, прости за опоздание… я… вот… — весь покрасневший, запыхавшийся, а ещё он протянул руки… ах! Какая красота!

Растущие на тоненьком стебельке, все в кучке, в маленькой семейке, белые цветочки с маленькой голубоватой полосочкой на каждом из листочков. Маленькие и милые, до безумия красивые, пушкинии. Маленький букетик белых цветов с небольшими капельками утренней росы… ммм, Маринетт приняла букет, поднесла его к носу и полной грудью вдохнула приятный, но сильный и упоительный аромат.

— Спасибо, — от такого подарка Маринетт просияла. Мягкая и лучезарная улыбка застыла на её губах, и она становилась всё больше по мере того, как сильнее по воздуху разливался аромат пушкиний и малиновых духов.

— Тебе… хех, тебе нравится?

Он кажется таким милым, когда краснеет и пытается вернуть своё дыхание в прежнее, спокойное, русло. Маринетт мысленно поднесла руку к губам и захихикала, приняв там такой вид, который мог бы Нино убить своей милотой в считанные секунды.

— Очень, — тихо проговорила девушка и, присев на корточки, она робко поцеловала парня в щёку.

Несите нашатырь! Тут Нино плохо! Ну, как сказать, плохо? Ему безумно хорошо! Невероятно хорошо! Его щёки за секунду вспыхнули ярким розовым румянцем, вытеснившим весь смуглый цвет кожи с них. Его губы распылись в переполняющей счастье улыбке, глаза заискрились, а всё тело покрылось легионами мурашек и задрожало. Всё его существо чуть не отправилось в нокаут от столько великолепной благодарности всего лишь за букет цветов из цветочного магазина, расположенного от пекарни Дюпэн примерно в двадцати минутах ходьбы. Что поделать? Нино хотел удивить Маринетт, хотел сделать ей приятно и ещё раз поблагодарить за предоставленный ему шанс, но ради этого пришлось оббегать почти десяток цветочных магазинов и, по закону подлости, в последнем оказались нужные цветы, чья красота и аромат сами его притянули к ним.

— А… эм… ну, эт-тто… п-пп… — поцелуй прилично выбил Нино из колеи, причём настолько, что он снова начал заикаться. Возьми себя в руки! Ты на свидание пришёл или на что?! — П-пошли?

Маринетт, робко моргнув, согласно кивнула и Нино взял её за руку. Это первое свидание в их жизни, и всё должно быть на высоте, как считает он, а ей сегодня лишь важно найти это что-то, что она упустила вчера.

* * *

«Как же много здесь людей, » — первое, что так и хочется сказать, переступая черту между всем остальным миром, почти лишённом суеты, и зоопарком, где людей невероятно много. В такой толпе потеряться можно в считанные секунды, а затеряться в ней не составит особого труда…

Девушка, стоя у вольера с жирафами, приподнимается на носочки и видит входящих на территорию зоопарка «влюблённых» голубков… кхе-кхем, нет, не так, скорее, злого колдуна и его одурманенную ручную зверушку, с которой он может делать всё, что только ему заблагорассудится. Ух, как это бесит! Раздражает! Выводит из себя! Ну, ничего, она им покажет! Алья Сезер ради подруги и в воду прыгнет, и через огонь пройдёт, и через медные трубы пролезет — Маринетт бы ради неё сделала то же самое.

— Куда ты хочешь пойти?

Нино, кроме пантеры, смотреть здесь больше ни на кого не хочет, кроме Маринетт, хотя, признаться честно, ради неё он может забыть и о пантере. Всю дорогу до зоопарка Нино сыпал комплиментами, много говорил и открыто восхищался красотой Маринетт. Ему казалось… нет, совсем не казалось — белые пушкинии делают её ещё прекраснее. Чёрт! Как же он счастлив знать, что Маринетт дала ему шанс! Наверное, нет в мире человека счастливее, чем он!

— Посмотрим на пантеру? — уии! Нино, прыгай от счастья! Маринетт умеет читать твои мысли! Он расплылся в полной счастья улыбке и, так же продолжая держать под руку девушку, аккуратно повёл её в обход всей этой толпы к большому вольеру с чёрной пантерой.

Они смогли обойти толпы людей, наблюдающих за другими животными, но вот с нужным им вольером вышла промашка, причём большая — здесь людей слишком много. Новости о новой пантере разлетелись по Парижу благодаря афишам, рекламным листовкам, выпускам новостей и теми людьми, которые первыми узнали о пантере и рассказали о ней своим друзьям в слепой надежде на то, что те согласятся составить компанию.

И как быть? Они оба хотели посмотреть на пантеру, хотели понаблюдать за ней и предаться восхищению. Оба — это значит оба, а не только Нино — не из вежливости Маринетт сказала насчёт пантеры, ей тоже хочется посмотреть на эту чёрную кошку, но только в вольере, а не так, как было вчера: бросая взгляд за спину, надеясь, что эта кошка не в паре шагов от тебя.

— Воа! — вскрикнула Маринетт и залилась яркой краской, когда почувствовала прикосновение рук немногим ниже колен. Только она стояла на земле, ощущая через балетки ступнями ровную тротуарную плитку, а теперь её ноги скрещены и чуть вжимаются в грудь того парня, что решился на столь отчаянный шаг. Она руками обвила его шею и задрожала скорее не от страха, а от неожиданности. — Нино!

— Согласись, что будет куда лучше, если хоть кто-то из нас увидит пантеру? — больше утверждение, чем вопрос. Нино, прокляв себя за то, что собирался сделать, и густо покраснев, решил принести себя в жертву ради того, чтобы Маринетт посмотрела на пантеру. Так же будет лучше, правда?

Чуть задрав голову, Нино принял жалобный вид. Что угодно ради того, чтобы маленькая и хрупкая, но не такая уж и лёгкая, как может показаться на первый взгляд, Маринетт, не пожелала слезть с его плеч. Пусть она посмотрит на пантеру, а он как-нибудь потом, может, даже в другой день или же на следующей неделе, а, может, даже через месяц, а то и вовсе через год… нет, вряд ли терпения у него настолько хватит. В общем, сейчас он, как храбрый рыцарь, принёс себя в жертву любви.

А кое-кто в этом зоопарке успел пригрозить кулаком и позлорадствовать, воочию запечатлев то, что сделал Нино. Она бы сейчас, забыв о голосе разума, подошла бы и хорошенько пересчитала ему своим кулаком все зубы, а ещё сорвала бы с него очки, бросила их на землю и устроила бы танцы под звуки ломающегося пластика и бьющегося стекла, не забыв при этом принять полный ненависти и отвращения вид. После этого она бы схватила Маринетт за руку, потащила её куда-нибудь в тихое место и устроила многочасовую экскурсию, где живо и пристрастно затронула бы тему предательства и любви.

Алья не одна в этом зоопарке, но только она желает всё испортить: разрушить ту ещё зарождающуюся, как искорки безудержного пламени, любовь Маринетт к Нино. Убить веру Нино в то, что Маринетт его вообще любит и когда-нибудь сможет полюбить.

Здесь, находясь в тени и на виду у всего мира, за всем наблюдает Адриан Агрест. Нет, не в облике Кота Нуара, иначе все взгляды разом устремились бы на него, а как простой и никому неинтересный посетитель зоопарка. Он решил приглядеть за Нино, но тихо, осторожно, затерявшись в толпе и не выдавая своего присутствия, а в случае, если всё пойдёт кувырком и Нино где-то напортачит, то он, его лучший друг, выйдет из тени и даст парочку дельных советов. Однако, как показывает ситуация, этого не требуется.

Кстати, а почему Алья и Адриан здесь? Они же как-то узнали о том, что Нино и Маринетт пойдут на свидание в зоопарк…

* * *

Пятница. Через полчаса после событий в парке. Нино и Адриан.

— Адриан! АДРИАН!!! — кричал на радостях Нино в телефон, да так, что Адриан мог и без громкой связи слышать его с любого угла комнаты. — Она мне дала шанс! Понимаешь?! Хахаха… Шанс!

Нино не может сдержать бушующую в себе радость и даёт ей выплеснуться огромным цунами на своего лучшего друга. Он так счастлив! Он получил шанс! Получил право на счастье и теперь сделает всё, чтобы доказать всему миру, но прежде самой Маринетт, то, что он действительно её любит!.. Но он глупо краснеет и чувствует себя последним на свете идиотом, когда люди вокруг, занятые своими делами, отвлекаются и смотрят на него полным непонимания взглядом, а что можно поделать сейчас, когда в тебе горит любовь? Когда она тебя так и норовит сжечь, не оставив даже и пепла как доказательство того, что пирокинез на свете существует, а не является выдумкой?

— Адриан! Чёрт, я твой должник! Вот проси, что хочешь! Всё сделаю!

Адриан, прикрыв рот рукой, захихикал. Что хочешь? Хм, а это очень интересное предложение… проси, что хочешь? Да, пожалуй, стоит взять это на заметку и даже где-нибудь записать, а то ещё из головы вылетит… а, впрочем, не стоит. Зачем нужны друзья? Чтобы помогать друг другу.

— Забудь, — безвозмездно помогать друг другу. — Ты мне ничего не должен — я был только рад помочь, — но ещё ничего не закончилось и, судя по словам Нино, всё только начинается. Надо помочь, присмотреть за ним и, быть может, дать пару дельных советов… хехе, хотя сам в любви ты и не слишком разбираешься, но советы давать умеешь отличные. — И куда ты пригласил Маринетт?

— Ну, эм… понимаешь… Я перечислил кучу мест, куда можно сходить, а она выбрала зоопарк, — совсем тихо и раздосадовано проговорил Нино последние слова. Он будто расстроен таким выбором, хотя, на самом деле, он больше всего на свете хотел пойти именно в зоопарк.

Да, действительно, после всего произошедшего сегодня днём выбрать в качестве места для свидания зоопарк? Это как-то странно, непонятно и… зачем? Почему именно зоопарк, а не, скажем, кафе? Не развлекательный центр или же кинотеатр? Почему именно зоопарк? Ауч… Адриан за несколько секунд перебрал все возможные варианты, а все они перебрали его голову, заставив виски неприятно пульсировать от ноющей боли. Нет, об этом лучше подумать позже, лучше завтра… а вообще зачем гадать? Можно же прийти завтра утром в зоопарк и узнать всё самому, потерявшись в толпе — из-за новой пантеры завтра будет самый настоящий аншлаг.

— Если выбрала, значит, ей небезразлично твоё мнение, — маленькое предположение — и Нино уже повеселел, заискрился и чуть не пустился в пляс от того факта, какая Маринетт на самом деле добрая и понимающая.

Но только вот есть одно но: он не говорил, что хочет в зоопарк:

— Но я ей ничего и не говорил. Откуда она могла узнать?

— Ох, ты что? Забыл? — Адриан от негодования ударил себя ладонью по лбу. — Ты же вчера всем уши прожужжал про пантеру, вот Маринетт и решила сделать тебе приятно.

Адриан довольно улыбнулся. Всё же не зря он уговорил Нино сделать первый шаг к Маринетт, не зря вызвался помочь, и теперь он счастлив, зная, что хоть у кого-то есть шанс на любовь… не то, что у него. Раз за разом получать отказы, раз за разом терпеть то, как быстро и больно стучит сердце, пытаясь смириться с очередной провалившейся попыткой доказать Леди свою любовь и раз за разом слушать, согласно кивать и соглашаться с тем, что не будь какого-то там парня, то у него был бы шанс. А что может поделать он? Как может возразить? Никак, ведь её желания для него закон.

— Ну… да?

— Хахаха… — и залился Адрианом смехом на весь дом, заставив Нино от самой макушки до кончиков пальцев покрыться густой яркой красной краской. — Ты только при Маринетт так не шути, хорошо?

— Угу… — тускло согласился Нино.

— Да не грусти ты! Сейчас я тебе дам несколько советов — они тебе завтра помогут. Гарантирую!

И где-то десять минут Адриан рассказывал Нино, как можно выставить себя в лучшем свете и не ударить лицом в грязь перед Маринетт. Тут всё просто: надо всего лишь быть собой, а не притворяться кем-то. Если притворишься, то когда-нибудь об этом станет известно всему миру, но, прежде всего, твоей любимой.

* * *

Вечером того же дня. Маринетт и Алья.

Дать Нино шанс? А не глупая ли это идея была? Из-за своих же внутренних демонов, конфликтов мнений и противоречий Маринетт разделила себя на две части: ту, которая упорно твердит, что Нино, получив шанс, докажет ей свою любовь, и она сможет полюбить его. И ту, которая редко, но метко, бьёт и переворачивает всё в её голове, заставляя раз за разом возвращаться к мысли, что из-за данного Нино шанса она предала свою любовь к Адриану.

Ох, всё это слишком тяжело. Нино — хороший парень, добрый, понимающий, он, как никто другой, заслуживает любви, а она… она могла бы полюбить его, действительно могла бы, но — Адриан. Она чувствует, что предала его, предала безвозвратно, и теперь, если хоть когда-нибудь она попытается признаться ему в чувствах, то получит жёсткий отказ, непомерно жестокий и подобный вонзённому в самое сердце ножу отказ. Ей нравится Нино, но она любит Адриана… чёрт! И как быть?

Маринетт схватилась руками за голову и, вжавшись спиной в стену возле кровати, больно закусила губу. Нино просто друг, но никак нельзя отрицать, что он тебе нравится явно не как друг, а как парень. А Адриан… он тебе уже давно нравится, с того самого дня, когда вы впервые встретились, и всё это время ты пыталась ему открыться, пыталась сказать о своих чувствах, но тонула в собственной неуверенности, постоянно заикалась и не могла взять себя в руки. Ты просто терялась каждый раз и вела себя, как полная дура, как только он заговаривал с тобой…

Засунув руку в карман, Маринетт достала телефон и набрала номер Альи. Ей жизненно важно хотя бы с кем-нибудь поговорить, выговориться, выложить всё как на духу и немного расслабиться, иначе она сейчас просто взорвётся от бьющих через край эмоций.

— А, привет, — сказала Алья так, будто звонка вообще не ждала, да и произнесла всё это с каким-то наскоро прикрытым отвращением. — Наконец-то ты соизволила мне позвонить, — руки в боки, все дела, и на Маринетт она безумно зла.

Но всё же Алья ждала этого звонка больше, чем всё остальное, даже больше, чем появление ЛедиБаг на улицах Парижа. Сейчас она всё скажет, сейчас она как выскажется и по первое число морально всыпет Маринетт за то, что посмела дать Нино шанс! Шанс, которого он не заслуживает! Шанс, который… да чего уже тут скрывать? Алья ревнует: Маринетт почти каждый день говорила ей, что стоит обратить внимание на Нино, а не тратить почти всё своё время на помощь с Адрианом. Она не слушала, не желала слушать и вечно отмахивалась, а теперь, после всего произошедшего сегодня в зоопарке, в ней вдруг что-то щёлкнуло, и все слова лучшей подруги разом выплыли наружу. Она хочет забрать себе Нино и показать Маринетт, что с Адрианом ей будет лучше: красивый, умный, богатый, с добрым сердцем, а ещё у него папа далеко не последний человек в мире моды, где она хочет занять своё место.

— И что ты хочешь мне сказать?

— Нино пригласил меня на свидание, — Алья зло и презрительно фыркнула. Ну, надо же, пригласил? Ну и пусть! Ему всё равно никогда не быть с Маринетт — или он напортачит, или она сама разрушит эту ещё сырую любовь.

— И куда же?

— В зоопарк… — тихо произнесла Маринетт и задрожала, услышав полный ярости крик из динамика своего телефона.

Алья, мягко говоря, психанула. Она зарычала, закричала и с силой швырнула телефон в стену, а он, как мячик, отскочил от неё и упал на пол. Алья запаниковала и начала умолять Бога о том, чтобы с телефоном было всё в порядке… и с ним всё в порядке, но так оказалось лишь на первый взгляд.

— Маринетт? — экран цел, да и всё остальное тоже, но вот динамику можно помахать ручкой — он больше не работает. Алья завершила вызов и попробовала включить музыку, но в ответ раздалось только молчание, и тогда она начала набирать текст на экране.

— Прости, подруга. Телефон из рук выскользнул. Я кричала потому, что пыталась его поймать, но неудачно — он упал на пол, и что-то с динамиком. Похоже, сломался.

А может, не только динамик пострадал и, когда Алья отдаст телефон в ремонт, выяснится, что телефон восстановлению не подлежит и придётся покупать новый — закон подлости. Хотелось бы верить, что всё обойдётся и отложенные на чёрный день её личные деньги сильно не пострадают.

— Ох… я сочувствую…

— Пустяки, — недовольно фыркнув, махнула Алья рукой. — Так, куда ты говоришь, Нино тебя пригласил?

— В зоопарк.

В зоопарк?! Пфф… и почему туда? Почему именно в это отвратительнейшее место? Почему не в кафе? Почему не в ресторан?! Почему не кинотеатр?! ПОЧЕМУ НЕ В ЦИВИЛИЗОВАННОЕ МЕСТО?! Почему именно зоопарк?! Арх… так, Алья, успокойся, возьми себя в руки, успокойся, расслабься и прекрати сжимать телефон в своей руке с такой силой, что он уже трещит! Прекрати…

— Он предложил пойти туда, куда я захочу. И я захотела в зоопарк.

Сама?! Она сама выбрала?! Нино! Что ты сделал с Маринетт?! Что?! ЧТО?! Тебе не жить, только попадись на глаза, и тебе не жить! Беги, лучше беги и прячься от Альи, иначе пожалеешь о том, что не сделал этого раньше… а если не убежал, то молись, ибо она не даст вам, «влюблённым» голубкам, быть вместе…

— А почему именно туда??? — недоумевающе скривила бровь Алья, отправляя сообщение и пытаясь хотя бы на какое-то время подавить в себе кипящую в крови злость, ярость и ненависть. — Ну, в смысле, были же и другие варианты, но почему ты решила пойти в зоопарк? Почему не в кино? Почему не в кафе? Почему именно зоопарк?

А так хочется кричать, так хочется ломать стены, да и разбить уже и без того настрадавшийся телефон вдребезги! Почему так? Почему Маринетт так легко говорит о Нино? Что? Адриана уже и не существует? Его будто никогда и не было, хотя Алье и не понять, что Маринетт сейчас невообразимо плохо, что от слёз её удерживают только смски, а если бы динамик в телефоне не сломался, то она бы уже заставила Сену подняться на полметра выше своего привычного уровня.

— Я не знаю… не знаю. Просто захотелось… я и не думала особо об этом, — пыталась оправдаться Маринетт.

Что-то сподвигло её выбрать именно это место, выбрать в качестве первого места для свидания именно зоопарк, но только утром, только пролив достаточно слёз и выспавшись, она наконец-то смогла ответить себе на вопрос и поняла, что потянуло её пойти туда.

А вечером она ещё недолго общалась с Альей — один вопрос шёл за другим, казался настойчивее предыдущего и угнетал, заставлял теряться в себе, теряться во всём происходящем. Пришлось быстро всё это закончить и, как печальный итог, разреветься. Даже приходили родители и спрашивали, всё ли в порядке, а Маринетт говорила, что да… точнее, не она говорила, а Тикки её голосом, и если бы не эта маленькая квами, то сама Маринетт успокоилась бы только рано утром.

Жалко что Нино не видит этого, но эта пантера просто прекрасна. Она лежит на большой ветке и делает вид будто никого нет. Ей никто не интересен, абсолютно.

— Спусти меня, — Нино повиновался и спустил Маринетт. Так быстро? Неужели всё настолько скучно? — Пойдём, тебе понравится.

Она хватает его за руку и куда-то тащит через толпу. Зеваки негодуют, возмущаются и сыплют проклятьями, а Нино небрежно извиняется за оттоптанные ноги, но не отпускает руку Маринетт. Спустя минуту они оказываются на небольшой возвышенности, уложенной природным камнем. Отсюда открываеися великолепный вид.

Величественная и гордая пантера сидит у края клетки. Она осматривает людей взглядом сверху вниз. О, да, она чувствует себя королевой этого дня. Она купается в лучах славы и восхищения, хотя совсем и не подаёт вида.

У Нино дух сводит. Смотреть на пантеру через эту сторону клетки очень даже приятно. Ему действительно это нравится. Пантера обращает свой взгляд на него и сердце проваливается в пятки. Ему от восхищения даже показалось, что кошка улыбается ему и только ему. Его накрывает эйфория.

Маринет смотрит на Нино и хихикает. Как же забавно он выглядит со стороны, но так мило, так беззаботно. Он умеет радоваться простым вещам в этой странной и непонятной жизни, а она что? Думает постоянно о чём-то сложном, недостижимом, недосягаемом, думает об Адриане Агресте… он никогда не будет с тобой.

Девушка с силой сжала кулаки и тут же разжала. Семь месяцев она любит Адриана, но любит безответно. В безответной любви нет ничего героического, особенно в её — он ведь не знает о её чувствах и вряд ли когда узнает.

Маринетт берёт Нино за руку. Он отвлекается от пантеры и они оба краснеют друг перед другом. Слова теряются в головах, ветер сдувает все мысли. Его тянет к её губам так сильно, что можно Землю с орбиты сдвинуть, а она не знает что ему сказать и вообще как быть? Всё так не просто.

Парочка садится на край возвышенности и продолжает держаться за ручки. Пантера начинает ходить по вольеру кругами.

Нино позволяет себе чуть вольности и кладёт свою голову Маринетт на плечо. Она не против, а он искренне улыбается и просто радуется тому, что может быть рядом с ней и… да больше ничего и не надо! Пусть она будет с ним всегда и он сделает для неё всё что угодно! Да хоть луну с неба достанет! Любовь в нём начала пылать с новой силой.

А почему Агрест никогда не будет с Маринетт? Чем она так плоха? Чем она заслужила его не милость? Да вроде ничего такого она и не делала, ну только так, вела себя рядом с ним как полоумная дура. Наверное этого более чем достаточно. Она понимает, что не способна признаться ему в любви. И стоит ли дальше себя мучить безответной любовью?

— Нино, скажи, а за что ты меня любишь?

Невинный вопрос поверг парня в лёгкий ступор, но он быстро пришёл в себя. Ответ не заставил себя долго ждать:

— Не знаю… я… я не могу сказать конкретно за что… — Нино отпрянул от плеча Маринетт, потупил взгляд в пол и начал стучать указательными пальцами друг о друга. — Ну, ты добрая, отзывчивая, красивая и… не знаю… просто люблю. Оно всё само происходит. Химия, бабочки, поцелуи… мда, бред несу какой-то…

Химия, бабочки, поцелуи. В его понимании это и есть начало любви. Простое, краткое, лаконичное, без лишних слов и не нужной мишуры. Она это прекрасно понимает и невольно соглашается. Он не ищет трудностей, всегда говорит то, что думает. С ним совсем не сложно, даже легко.

— Хихи, — девушка мило и хихикает. Теперь она аккуратно опускает свою голову ему на плечо. Аромат чудесных пушкиний опьяняет.

Нино расплывается от счастья как масло на раскалённой сковородке. Вот бы так подольше с ней побыть. Не хочется что бы этот день, этот момент… не хочется что бы это всё кончалось!

— Ах вы гады!

Объясните кто-нибудь Алье Сезар, что гадов здесь нет. Всё случается само собой. Судьба так распорядилась, мир так решил, стечение обстоятельств благословило. Да что угодно в конце концов, но тут никто не виноват!

— Бесите вы меня! Ненавижу вас… — Алья почти не дышит пытаясь подавить всхлипывания. Слёзы текут по щекам, а ей от чего-то стало так грустно, что хочется упасть на землю и умереть тут же.

Глаза не верят во всё это, но кажется, что Маринетт… счастлива? Неужели ей не нужен был Адриан? Неужели она его разлюбила? Глаза не верят, сердце тоже, разум так и вовсе против и хочет подстроить какую-нибудь пакость. Алья с трудом себя сдерживает от желания крикнуть во всё горло от ярости, от боли, от отчаяния. Она чувствует себя беспомощной жертвой, которую пантера вот-вот сожрёт вместе с костями.

А Адриану комфортно. Катается как сыр в масле. Всё идёт по плану. Нино и Маринетт будут счастливы друг с другом, а он будет всю оставшуюся жизнь лелеять мысль о том, что сделал ради друзей что-то хорошее.

* * *

Двадцать минут спустя.

Все внимание досталось пантере. Остальные животны будто загрустили, ведь людей возле них почти нет. Оно и к лучшему.

Маринетт и Нино прошли до вольера где вчера он признался ей в любви. Она застыла на месте. Что же было вчера? Алья сидела в кустах и помогала в очередной раз свести её с Адрианом… Адриан сидел в кустах и помогал Нино завоевать… а, вот что вчера было. Адриан помогал Нино, а Алья помогала Маринетт.

Случился своеобразный любовный квадрат. Маринетт любит Адриана, а Нино любит Маринетт. Алья питает определённые чувства к Нино, а Адриан же никого тут не любит, если только как друзей, не более того.

Может действительно пора закопать чувства к Адриану в безымянной могиле? Закопать где-то на краю земли, прикрыть всё это дёрном и уйти, а лопату выбросить куда подальше? Наверное… наверное да!

Маринетт резко останавливается, поворачивается лицом к Нино, прижимается к нему, встаёт на носочки, закрывает глаза и нежно целует. Нино прижимает её руками и отвечает взаимностью.

О Боги! Им это нравится, сводит с ума до дрожи в коленках! До потрескивания пальцев от электричества! Секунды тянутся вечностью, а поцелуй становится ещё слаще и упоительней. Они растворяются друг в друге настолько, что забывают обо всём.

Да, она решилась! Хватит любить безответно! Если кто-то её смог полюбить такой, какая она есть — немного двинутая, сама себе на уме, с вечными тараканами в голове, то и она сможет полюбить его в ответ! Да, больше никаких мук от безответной любви! Пошёл Адриан Агрест к чёрту!

Маринетт добавляет французкой страсти в поцелуй и Нино не тушуется ни секунды. Кончики их языков соприкасаются друг с другом. Ах, как это головокружительно! Он не верит своему счастью, а она решила дать ему нечто большее, чем один несчастный шанс. Она решила попробовать и хочет верить в то, что не допускает ошибку.

— Ах вы!.. Да как вы!.. Да как вы можете?!

Алья выпрыгивает как рояль из кустов из разнимает влюблённую парочку. Они оба вытаращили на взбесившуюся Сезар глаза и откровенно не понимают что тут происходит.

— Да, особенно ты! Тебе не стыдно?! — она подходит не к Нино, а к Маринетт.

— Алья, — Маринетт обретает уверенность в себе, берёт подругу за руку и тащит её подальше отсюда. Это кто кому тут сейчас кости перемалывать будет?! — Нам надо поговорить.

Нино остался в гордом одиночестве… но ненадолго. Адриан тут как тут.

— Всё получилось, — Агрест восторженно улыбается и одобрительно хлопает Нино по плечу.

— Я не верил, но правда, всё получилось! — Нино готов разреветься от счастья, а Адриан совсем не против побыть для друга жилеткой. Пусть плачет, ему сегодня можно.

* * *

В то же время в другой части зоопарка.

— Маринетт, я требую объяснений! — Алья ревёт пуще рассверепевшего дракона.

— Алья, я устала. Понимаешь? Я устала любить Адриана безответно, — Маринетт старается говорить как можно жёстче. Мягкостью до Альи не достучаться. — Пойми меня как девушку, пожалуйста.

Алья скрещивает руки на груди и презрительно фыркает. А что такое понимание?

— Он не любит меня и никогда не полюбит. Я не смогу ему признаться, да и уже не хочу.

— Дура ты! Ты говоришь и делаешь так лишь бы досадить мне! Ты сама меня подначивала к Нино, а теперь сама же его и забрала.

— Нет, Алья, и в мыслях не было, — голос Маринетт дрогнул, ослаб.

Ей стыдно за то, что действительно так получилось. Она хотела свести Алью с Нино, делала для этого всё возможное, а Нино выбрал её. Её, а не Алью.

— Так само получилось. Я просто… я запуталась, задумалась, а сейчас поняла. Я всё поняла. И я хочу попробовать. Да, я могу об этом потом пожалеть, но я уже решила!

— Дурочка… — Алья пустила слезу и прижала к себе Маринетт. — Ну почему ты сразу мне сказала? Я бы всё поняла.

— Не ври, — Маринетт игриво хихикнула и обняла подругу в ответ. — Ты бы не поняла. Ты думаешь, что я глупая? Я всё ещё вчера поняла по твоим словам.

— Хахахаха… ну да, тут я сглупила. Но неужели ты действительно хочешь попробовать?

— Хочу. Если он смог полюбить меня, то и я смогу полюбить его.

Девушки рассмеялись. Забавно получилось. Но ведь действительно… сердцу не прикажешь?

Восемь месяцев спустя.

Снежики, белые и пушистые, похожие на хлопья, кружат в воздухе и мягко ложатся на землю. Декабрь тихо и незаметно подкрался за ночь к Парижу и укрыл его снежным одеялом.

Маринетт лежит на снежном одеяле, и рисует ангела руками и ногами.

— Одень шапку, простудишься! — Нино, хихикая, просит свою девушку проявить немного благоразумия. Она в ответ показала язык, скатала снежок и кинула его парню в грудь.

— Даже и не мечтай, дурачок, — девушка встаёт и начинает закидывать своего парня снежками. Они оба смеются.

Маринетт дала Нино шанс и за все восемь месяцев она ни разу не пожалела об этом. Нино полюбил её всем сердцем и она ответила ему взаимностью — она смогла полюбить его так, как даже Адриана в своих фантазиях не любила. Из них получилась милая парочка, которая друг в друге души не чает.

— Не догонишь! Не догонишь!

С Нино Маринетт смогла раскрыться как человек полностью и без остатка — она стала жизнерадостной, её тараканы в голове перестали так часто устраивать шабашы и мысли заметно разгрузились. Она счастлива с ним, по-настоящему счастлива.

— Догнал!

Нино катится на коленках по тонкой ледяной корочке под снегом, сбивает Маринетт с ног и ловит её руками. Они обмениваются любящими взгядами, румянцем на щеках, искорками в глазах. Он убирает прядь волос, закрывшую её красивые нежно-голубые глаза. По её щеке катятся капельки воды, оставленные растаявшим снегом от перчатки.

— Я люблю тебя, — тихо произносит Нино и целует Маринетт. Жар от их поцелуя способен вернуть в Париж лето. Она касается рукой его щеки, обхватывает руками шею и притягивает к себе поближе. Их поцелуй становится ещё горячее, нежнее и пикантнее.

— А я тебя люблю, — девушка мило улыбается и выпутывается из рук парня. Она протягивает ему свою руку. — Пойдём, именинник. Нас все уже заждались.

— Обижаешь? — Нино подтягивает Маринетт к себе и усаживает на плечи. — Вот теперь пойдём.

* * *

— Сюрприз!!! — выстрел хлопушек и праздничных конфетти.

Однокласники повыскакивали кто откуда только мог в и без того небольшой квартире Нино. Его родители разрешили закатить дома небольшую вечеренку, а сами уехали на пару дней в Орлеан.

— Сюрприз! — Ким явно где-то завис. Он был последним кто выпрыгнул из-за дивана и выстрелил конфетти.

— Иди сюда, придурок! — Аликс зло рявкнула на Кима и тот тут же поспешил убежать куда подальше от разярённой фурии. Она побежала за ним желая хорошенко напинать ему зад за то, что все бумажки и блёстки от конфетти оказались на ней.

Все расступились давая двум идиотам выбежать на улицу и решить вопросы там.

— Нино, с днём рождения!

— Спасибо, ребята!

Это не было большим сюрпризом. Нино сам дал Алье ключи для того, что бы она всё подготовила, а он, тем временем, решил прогуляться с Маринетт. Они сходили в кафе, выпили кофе, побродили по набережной и повалялись в снегу. Если было бы больше времени, то они бы ещё и на каток сходили.

— С днём рожденья, Нино, — Алья подошла и заботливо, по-дружески, обняла Нино.

Алья больше не испытывает любви к Нино. Да, тогда, после разговора с Маринетт, она сильно сомневалась в том, что у подруги что-то получится. В Алье играла ревность. Она боялась, что Маринетт попользуется Нино, поиграет на его чувствах, а потом поймёт что он ей не нужен и выбросит. Но этого не произошло. Она сама не верила тому, что у этих двоих всё получилось и они действительно безумно полюбили друг друга. Алья уже забронировала на их будущей свадьбе место подруги невесты, хотя о самой свадьбе никто ещё ничего не говорил.

— С днём рожденья, — Адриан пожал руку Нино и улыбнулся.

Адриан всё ещё горд фактом того, что именно он помог свести Нино и Маринетт. Ему нравится как всё получилось. Он счастлив за Маринетт и Нино, за двух своих лучших друзей. Хоть кому-то в их безумном квартете повезло.

А что касается любви Адриана/Нуара и ЛедиБаг? Спустя где-то месяц после начала отношений Маринетт и Нино, Нуар позволил себе нагло подкатить к Леди. Она жёстко ему ответила отказом и очень настоятельно порекомендовала ему больше к ней не лезть с намёками на любовь между ними. Ему пришлось повиноваться и забыть, хотя… что значит забыть? Адриан не забыл, он помнит, он чувствует любовь в своём проткнутом словами Леди сердце. Шрам от разбитой любви очень тяжело затягивается.

— Ну, давайте веселиться!

* * *

Тортик, свечки, шуточки, пожелания долгой и счастливой жизни, крепкой любви и много чего еще. Нино загадал одно единственное желание: Он хочет до конца своих дней быть с Маринетт.

Нино задул свечки и вечеринка приняла шумный оборот. Достав диджейский пульт и пару колонок он закатил друзьям дискотеку, но очень попросил быть аккуратными и ничего не сломать/разбить/прятать и так далее. Все согласились с его просьбой.

Все собравшиеся до самой темноты танцевали, веселились, смеялись и уплетали угощения со шведского стола. Некоторые из них брали микрофон, благодарили Нино и желали ему всего самого наилучшего, делая тосты соком, газировкой и пуншем. Всем было весело.

— Пойдём, у меня есть для тебя кое-что особенное, — Маринетт утащила Нино в комнату и усадила его на кровать. — Я тут много думала и всё хотела тебе… эм, даже не знаю как сказать… хотя, это проще будет тебе показать.

— Ты о чём?

— Закрой глаза.

Нино повиновался и закрыл глаза. Маринетт прильнула к его губам и яркая красная вспышка на секунду разлилась по комнате. Она прикоснулась рукой, облачённой в спандекс, к его щеке и нежно провелась по ней подушечками пальцев. Костюм отлично играет роль второй кожи.

— Открывай.

Нино открыл глаза. Он тут же отпрянул и свалился с кровати на пол. Ээээ… то есть это что?.. Это… что?!

ЛедиБаг игриво захихикала и развоплотилась в следующую же секунду. У её плеча появилось нечто странное, непонятное, будто причудливая плюшевая игрушка.

— Милый мой. Я — ЛедиБаг.

Глаза Нино округлились ещё больше и чуть из глазниц не вылетели. То есть это как? Он не понимает как? То есть… то есть… то есть его любимая, Маринетт, она ещё и ЛедиБаг?!

— Привет, Нино, — плюшевая игрушка подлетела к парню и тот поспешил забиться в ближайший угол. — Не бойся. Я — Тикки, квами ЛедиБаг.

— Нино, — Маринетт подошла к нему, села ему на коленки, обняла и стала успокаивающе гладить по голове. — Я давно хотела тебе об этом сказать, но… но… я не знала как, — по её щекам потекли слёзы и голос начал надламываться. — Я знаю, ты всегда мучался вопросом о том, куда я постоянно убегала от тебя в самый неподходящий момент… п-п-прости меня. Пойми и прости меня…

Маринетт прижалась к груди Нино и тихонько заплакала. Да, она долго мучилась и хотела ему признаться уже через две недели после их второго поцелуя в парке, но что-то ей всегда мешало. То она смелость потеряет, то злодей невовремя нагрянет, то Тикки недвусмысленно намекала о глупости этой идеи, но потом всё же сдалась.

Нино любяще поцеловал девушку в макушку и обнял.

— Знаешь… я не буду говорить, что догадывался — иначе я совру. Я даже и не думал об этом. Но… признаюсь, когда ты так уходила, я ревновал. Очень сильно ревновал.

— Прости, что не сказала сразу. Я не должна была от тебя это скрывать.

— Ничего, милая моя. Я понимаю.

Нино приподнял рукой подбородок Маринетт. Счастливая улыбка расплылась на её лице, а он размяк. Эта улыбка его всегда обезоруживает. Он прильнул к её губам и не отпускал где-то несколько минут.

Но, к великому сожалению, тайна ЛедиБаг ушла за пределы двери. Кое-кто, не сдержав своего любопытства, подглядел за своими друзьями и теперь он поспешно уходит, убегает с вечеринки. Его зашитое хлипкими нитками сердце снова начало кровоточить.

Он чувствует себя последним на свете кретином! Придурком! Имбицилом! Он не верит своим глазам! ЛедиБаг всегда была рядом, только протяни руку и вот она! Маринетт всё это время была ЛедиБаг!

Адриан быстро ушёл с вечеринки и бежал не разбирая дороги, толкая прохожих чуть ли не под машины, сбивая всё на своём пути и очень плохо соображая что он вообще делает. Куда бежит? Зачем бежит? Почему бежит?

Сердце несчадно ноет, болит, разрывается на куски. Он всё это время любил Маринетт… всегда любил, даже сейчас любит! Он любит свою Леди, но она любит другого! И ты же сам толкнул её в руки Нино! Ты сам отдал ему свою Леди! Ну ты и критин…

Адриан в каком-то переулке взвыл от боли. Мозг туго соображал, перемешивая и размазывая все картинки. Воображение понеслось невпопад, тело плохо слушалось, вокруг воцарилась тишина и абсолютная тьма. Картинки в памяти с Маринетт окрашивались в тона ЛедиБаг. Красно-чёрные тона… Маринетт становилась вдруг ЛедиБаг, а ЛедиБаг — Маринетт.

Они искуссно менялись ролями. Маринетт вела себя так, что любой в здравом уме никогда бы её и не заподозрил. Она надевала масочку простушки и ловко крутила мир по-своему усмотрению оставляя всех в дураках. Вот это да! Ловко она всё провернула!

— Ха-ха-ха-ха, — Адриан начал надрывно смеяться. Его захлёстывает безумие. — Я заберу её! Она — моя! Маринетт принадлежит мне!

* * *

Неделю спустя.

Адриан складывал все детали ледимаринеттовского пазла кусочек за кусочком. Он вспоминал всё, даже глупые и незначительные мелочи. Он прошерстил весь Ледиблог в поисках ответов на свои вопросы. В его голове чётко нарисовалось то, что Нино и был тем третьим элементом, который не давал Леди полюбить Нуара.

— Алья, привет.

— Эм… привет?

Алья удивлена не на шутку. После дня рождения Нино от Адриана не было ни слуху, ни духу — он даже в коллеж не ходил, на звонки и смс не отвечал.

— Ты куда пропал? Мы волнова…

— Да все в порядке, — Адриан резко прервал Алью. — Отец работой нагрузил. Встаю рано, прихожу поздно. Не высыпаюсь.

Он соврал во всём. Всё не в порядке. Отец работой не нагружает, а, напротив, он разгрузил расписание сына из-за того, что тот «заболел». Из комнаты он почти никуда не выходит, но вот что правда, так это недостаток сна. Мысли спать нормально совсем не дают.

— Алья, скажи мне вот что. Помнишь в зоопарке, восемь месяцев назад. Почему ты тогда на меня набросилась?

Адриан почти собрал этот безумный пазл, но ему не хватает всего одного кусочка — того самого дня в зоопарке.

Алья замешкалась. Прошло столько времени и он спрашивает об этом? Девушка прикусила губу не зная что и ответить. А стоит ли вообще что-то ему на это отвечать? Вдруг её слова станут роковыми и она сглупит, совершит ужасную ошибку?

— Ты точно хочешь об этом знать?

— Угу.

— Зачем?

— Любопытно, — непринуждённо соврал парень. Это для него как дважды два четыре. — Давно хотел спросить тебя об этом, но то времени не было, то я забывал, то ещё что-то.

— Нуууу…

А может всё же не стоит?

— Хорошо.

Алья рассказала Адриану о чувствах Маринетт к нему, которые когда-то были, но уже давно исчезли. Алья активно подначивала подругу признать в любви и они решили использовать данную возможность, но всё пошло наперекосяк из-за поцелуя Нино.

Внутри кошки скребутся. В душе всё сильнее наливается гадкое чувство с каждым новым сказанным словом. Ох, не к добру это.

— А… — только чувство взяло над Альей верх, она тут же закрыла разговор на эту тему. На заднем фоне что-то разбилось. На самом деле это она взяла чашку со стола и кинула её подальше. — Ты меня извини, но я пойду. Сестры хулиганят, — и отключилась.

Адриан с силой вмазал кулаком по столу. Вот оно что значит! Маринетт, Леди, она любила его, любила Адриана! Это он был третьим элементом, который не давал Нуару шанс! Он, а не Нино! Он и никто другой!

Может быть в Маринетт ещё жива любовь к Адриану? Может она с Нино только из-за жалости, а её к нему любовь притворна? Может она страдает рядом с Нино, а тот не понимает? Чтож, тогда надо вмешаться и забрать свою Леди…

* * *

На следующий день.

Адриан «неожиданно» выздоровел и пришёл в коллеж. К его счастью пришла и Маринетт. Ей было грустно и неспокойно на душе — Нино заболел и не придёт сегодня. Без него ей одиноко, она чувствует себя беззащитной и даже ЛедиБаг не способна укрепить веру в себя. Альи тоже нет — ей не здоровится, она решила отлежаться сегодня дома.

— Маринетт, — Адриан первым завязал разговор и остановил девушку до того как она вышла из класса. Она остановилась, обернулась и, посмотрев на него, слабо улыбнулась. Она скучает по Нино. — Я тут думал… в общем…

Бесцеремонно. Нагло. Побрав все законы приличия. Адриан притянул Маринетт за руки и прильнул своими губами к её губам.

Девушка застыла будто в параличе. Её глаза округлились до размера огромных спелых яблок. Она едва ли верит во всё просходящее, но с трудом понимает, что её целует… Адриан?! Что, Адриан?! Но… но как? Нет, это всё глупый и дурцкий сон! Сейчас она проснётся и всё будет как прежде! Вот, сейчас, надо только ущипнуть себя побольнее! Ауч… нет, не сон! Адриан действительно тебя целует и…

— Я люблю тебя, Маринетт.

… и ты ничего не чувствуешь к нему. Твоя любовь к нему давно осталась в прошлом. Ты закопала её как можно дальше и как можно глубже надеясь больше никогда к ней не возвращаться. А сейчас это мумифицированное тело пытается сломать гроб и прорыть руками путь наружу! Нет, не бывать этому!

Маринетт приходит в себя и отвешивает Адриану пощёчину с такой силой, что легко могла бы ему сломать челюсть. Он отпрянул в шоке, в ушах зазвенело, а она смотрит на него как на аморального урода! На её глазах наворачиваются слёзы… за что Адриан с ней так поступает? Он знает ведь, что она любит Нино, но лезет к ней и пытается воскресить её убитую любовь к нему!

— Уходи.

Адриан держится рукой за щеку. Было больно. В ушах всё ещё звенит. Он плохо слышит и не разбирает что ему говорит.

— Уходи. Я любила тебя когда-то, но разлюбила. Уходи, не мучай меня!

Маринетт разрывается от эмоций и заливается слезами. Плачет навзрыд, падает на колени, прячет руками лицо и пытается рукавами вытереть слёзы. Она хочет успокоиться, но не может. Адриан будто ей нож вонзил в сердце и расковырял давно забытые чувства. Как же больно…

— У… хо… ди…

Всё это произошло на глазах у одноклассников. Они и сами оказались в шоке, не понимали как Адриан вообще додумался до этого?! Он же знает, что Маринетт любит Нино и души в нём не чает, а этот… этот… этот! Арх, урод!

— Уходи, — Иван встал между Маринетт и Адрианом.

Адриан очнулся и пошёл в наступление на Маринетт:

— Я знаю, ты любишь меня!

В сердце прилетел тесак.

— Так, по хорошему ты не понимаешь.

Иван пинками выгнал Адриана из класса, но и после класса продолжил гонять его по всему коллежу. Ким закрыл дверь и подпёр её собой на случай если этот долбанутый Агрест всё-таки сможет оторваться от Ивана и снова попытается сделать больно Маринетт.

Джулека тут же набрала Нино и объяснила ему всё. Он пообещал как можно скорее придти. Болезнь его не остановит. Затем позвонила Алье, но та тут же сбросила трубку только услышав имя своей подруги и плач на заднем фоне.

* * *

— Милая моя, — Нино залился в приступе кашля. — Ты как?

Маринетт молчала. Она ничего не слышала. Она утонула в себе. Адриан разорвал её на части, выкопал гроб и вытащил оттуда убитую любовь, а затем попытался её воскресить. Ей очень больно, настолько больно, что хочется умереть.

— Маринетт, — парень прижимает её к себе и нежно начинает гладить по голове. — Выйдите все, пожалуйста.

Все одноклассники покинули класс и встали у двери живой неприступной стеной. Адриан, если он ещё здесь, не сможет попасть в класс и натворить ещё какую-нибудь глупость.

— Маринетт. Что случилось? Почему ты плачешь?

Из слов Джулеки Нино услышал только: «Маринетт. Ей очень плохо». Остальное он пропустил мимо ушей. Он тут же наскоро собрался, выдрал из потока машину, убедил водителя в том, что у него дело жизни и смерти, и попросил очень срочно доставить его в коллеж. Он обещал любые деньги, но водитель не взял с него ни копейки.

— Ад… Адриан… — произнеся это проклятое имя девушка разревелась с новой силой. — Он…

— Адриан? Что он сделал?

Нино приоткрыл сумочку Маринетт.

— Тикки, что здесь…

Он не договорил. Телефон запищал и завибрировал в сумочке от полученного сообщения. Он достал телефон и увидел отправителя — Алья.

Маринетт, прослушай это очень важно!

Нино прислонил телефон к уху и начал слушать голосовое сообщение:

— Маринетт, прости меня… — Алье каждое слово давалось очень тяжело, сквозь слёзы. Она прекрасно понимала что натворила. — Я… я… я рассказала Адриану о твои чувствах к нему…

Глаза Нино округлились. ЧТООООО?!!!

— О чувствах, которые… которые были у тебя к нему до Нино.

Чувствах до тебя? То есть… то есть Маринетт любила Адриана… до тебя? Ох ты, вот это поворот!

— Я — дура, Маринетт! Дура! Я не должна была ему этого рассказывать, но почему-то рассказала… прости меня. Я чувствовала, что если расскажу ему, то произойдёт что-то нехорошее. Прости…

Конец голосового сообщения.

Вот оно что. Вот в чём причина… Адриан расковырял забытую любовь?

— Адриан поцеловал Маринетт, — тихо промолвила Тикки.

Нино залился злостью от ушей до пят. Его кулаки сжались чуть ли не до хруста. Да как Адриан вообще додумался до этого?! Ну он и… урод! Пусть только Адриан на глаза попадётся и он может смело ставить на карьере модели жирную точку!

— Нино… я… прости… я лю… лю… — голос начал возвращаться к Мариетт. Сдавленные, полуживой, смешанный со слезами, но голос. — Любила Адриана… до твоего поцелуя я не сомневалась в любви к нему…

Нино прижал девушку к себе покрепче. Пусть говорит, пусть изольёт ему душу и он узнает то, о чём она ему никогда не говорила.

— Я очень его любила…без-безумно любила.

Больно это слышать, но надо.

— Но он меня не любил… я бы никогда не смогла… не смогла бы ему признаться…

Маринетт едва ли удерживает себя от желания вновь взреветь и взвыть волком. Ей безумно больно, каждое слово сопровождается чуть ли не ударом в челюсть, в мозг, в сердце.

— Нино, ты… — девушка приподнимает голову и смотрит парню прямо в глаза. — Твой поцелуй меня сбил с толку. Я не знала как мне быть… я любила его, но и тебе не хотела делать больно…

Нино слабо хихикает. Да, эта так похоже на неё.

— Я устала любить его безответно и дала тебе шанс, — Маринетт касается холодной рукой горячей щеки Нино и чуть приободряется. На её губах красуется слабая обезоруживающая улыбка. — Я ни дня не пожалела о своём выборе! — она крепко обнимает его руками и утыкается лицом в плечо. Нет больше сил держать слёзы.- Я люблю тебя, Нино!

Нино обезоружен её улыбкой. Он чувствует в её словах искренность и понимает, что она не врёт. Она действительно любила Адриана, но оставила это в прошлом и полюбила его. Она принесла ради него такую жертву… ну она точно сумасшедшая! Его сумасшедшая Маринет Дюпен-Чэн!

— А я люблю тебя, Маринетт.

Время сбилось ко всем чертям. Никто точно не может сказать сколько Нино и Маринетт просидели в кабинете, но точно можно сказать, что всё это время их однокласники стояли за дверью живым щитом и никого не пускали. Ни других учеников, ни учителей, ни директора, даже родителей Маринетт не пустили.

* * *

Шесть часов вечера того же дня.

Париж укрыла густая тьма. Зимой очень рано темнеет, а завтра так и вовсе будет зимнее солнцестояние. Город заметал мягкий белый снежок поддуваемый умеренным южным ветром.

Маринетт успокоила своих родителей и решила проводить Нино домой. Этот дурачок на больничном, а он ради неё наплевал на болезнь и прибежал слушать её боль, вопли, слёзы. Ему не плевать на неё, он действительно её очень любит и дорожит ею.

— Кхе, кхе… — Нино прихватил приступ кашля и он остановился на пару секунд. Маринетт на него испуганно посмотрела, будто он заболел чем-то неизлечимым. — Да в порядке всё, просто простуда. Ничего серьёзного, — он тепло улыбнулся и успокоил девушку.

Погода просто чудо. Если бы не снующие туда-сюда машины и простуда, то это был бы прекрасный вечер. Они бы провели его вдвоём где-нибудь подальше от суеты.

Тишину разрезает что-то летящее в воздухе. В следующее мгновение стройные ряды фонарей на набережной разбиваются на тысячи осколков. Нино закрывает собой Маринетт от них. Что это было?

— Маринет…

Голос кажется знакомым, но она не может его разобрать.

— Ма-ри-нетт…

Нуар. Кот Нуар. В темноте отчётливо видны его изумрудные кошачьи глаза. Он ловит рукой шест и опирается на него.

— Зачем ты так со мной? Я же люблю тебя, а ты меня топчешь… как сорняк… за что?

Эм… она не ослышалась? Он сказал что любит её? Неужели…

— Да, я знаю кто ты, ЛедиБаг.

Чёрт! Вот только его ей не хватало. Сначала этот придурок Агрест сваливается на её голову со своей любовью, а сейчас и Нуар туда же лезет! Они что, открыли кружок влюблённых в Маринетт придурков и сговорились?

— Ты обознался, она не…

Нуар запустил шест в Нино. Тот упал на землю.

— С тобой я не разговариваю! — Нуар презрительно фыркнул. Мнение этого слабака тут никто не спрашивал. — У меня тут с Леди диалог.

Маринетт зло рыкнула. День сегодня явно катится коту под хвост. И почему эти влюблённые такие… придурки?

— Леди, так почему? Почему ты меня не любишь?

— Потому что я люблю его, — она недвусмысленно намекнула на Нино и помогла ему встать.

— Хахахаха… — Нуар безумно засмеялся. — А я знаю как решить нашу проблему, — девушка недоумевающе вскинула бровь, а сумасшедший кот показал шестом на Нино. — Я просто уберу его и ты меня полюбишь.

— Нуар, ты с ума сошёл?!

Вокруг начинают скапливаться толпы зевак. Нуар в костюме, его личность остаётся под секретом, но Маринетт не в костюме и если она перевоплотится, то раскроет себя всему Парижу.

— Хм… да!

Нуар резко бросился вперёд на Нино. Слишком быстро, увернуться не успеет. Чёрт!

Улицу залила красная вспышка и Кот Нуар тут же отлетает в ближайшее здание посредством йо-йо. Это был единственный выход. Она раскрыла себя всему Парижу, но ей плевать! Она ни за что не позволит причинить вред Нино!

— Милый мой, спрячься, — Леди обезоруживающе улыбается и выбрасывайт йо-йо вперёд. — Я разберусь с ним.

* * *

Битва двух супергероев притащила на набережную всех кого только можно — от простых зевак до полицейских с журналистами. Даже одноклассники пришли ведь это надо же! Они всё это время учились в одном классе с ЛедиБаг!

Для них всех да, это зрелище, а для ЛедиБаг — головная боль.

У Нура начисто съехала крыша и он не гнушается использовать всё для победы над Леди. Страдают мирные люди! Ради любви Нуар предал всё и вся! Ему чужды чьи-то жизни, ему плевать на всех в округе!

— Нуар, прекрати это! — Леди бросает йо-йо в Нуара, но оно промахивается и обвивает фонарный столб.

— Нет, Маринетт, — он фирменно, по-чеширски, улыбнулся. — Без тебя я не уйду!

Откуда же он узнал её тайну личности? Голова болит от догадок.

— Размечтался!

Он в гневе, в бешенстве. Контроль утерян начисто. Нуар превратился в безумную, гремучую смесь из обиженной любви, ненависти и самобичевания. Он легко отдал Леди Нино тогда, восемь месяцев назад, но теперь он заберёт её себе обратно! Нино не достоин быть с ЕГО Леди!

— Уходите отсюда! — кричит Леди пытаясь уберечь всех.

Люди не слушают, они скандируют Леди, поддерживают её, стараются воодушевить. Да ей это нахрен не нужно! Пока они все здесь — у неё связаны руки и Нуар этим пользуется. Он может творить что угодно, а она будет бросаться защищать людей до последнего.

— Ты так цепляешься за людей? А зачем? — холодок в голосе Нуара пробивает до костей. Леди едва парирует руками удар шестом, но вовремя контратакует, перехватывает шест и кидает его на крышу соседнего здания.

— Я поклялась их защищать! — Леди остервенело рычит и наносит удар ногой в бок. Кот блокирует, захватывает ногу, но тут же получает йо-йо по лицу. Это что, кровь? — И ты клялся!

Кровь пошла из носа Нуара. Вот к чему приводит болтовня с противником. Хах, надо меньше болтать и больше бить.

Леди высвобождает ногу и тут же прописывает Нуару хук справа. Его это на время выводит из равновесия. Леди пользуется йо-йо, но Нуар приходит в себя, хватает йо-йо и подтягивает девушку к себе с его помощью.

— Леди, Леди, — парень качает головой в так какому-то танцу, держа Леди за руки. — Клятва потеряла смы… — она прописывает ему удар коленом в пах, перехватывает йо-йо и опутывает леской.

— Ты всегда много болтаешь. От того мне и приходилось часто тебя спасать.

Леди обрывает леску и убирает йо-йо за пояс. Нуар повержен и глупо сопротивляется — эта леска с лёгкостью режет любой металл, ему не выбраться из неё.

— Этот раунд за мной.

А… ааа… а… что?! Леди пятся назад в шоке и спотыкается об обломок фонарного столба. Ч-ч-что?! Нет, это невозможно! Это не может быть правдой! Не может! Нет! Нет! НЕТ!!!

— Да, Леди, — Нуар открепляет часть маски полусвободной рукой и показывает своё настоящее лицо. — Я — Адриан Агрест.

— Адриан… Нуар… это… нет! Ты лжёшь!

— Глазам уже не веришь?

Ещё бы им верить! Леди видит перед собой лицо аморального урода, который к ней приставал сегодня! Лицо Адриана Агреста! А сейчас он ради своей тупой любви чуть не разнёс Париж!.. Любви. Вот оно… она, кажется, начинает понимать каково это быть по другую сторону безответной любви. По ту сторону где ты не любишь, но любят тебя.

— Адриан… как ты мог? — Леди падает на колени и начинает плакать. — Ты — чудовище…

— Я? Нет. Ни чуть. Из нас двоих чудовище тут только… ТЫ!

Кот Нуар выпутывается из лески и бросается на Леди. В его руке начинает расти чёрный шарик. Он готов пойти на всё! Если Леди никогда не будет с ним, то она не будет ни с кем!

Секунда идёт за секундой. Шарик растёт, катаклизм набирает мощь. Леди слишком поздно понимает происходящее и осознаёт, что ей уже не уклониться от удара. Внезапно перед ней появляется до боли знакомый силуэт и становится живым щитом между ней и бешеным котом.

— Нино!

Нино смотрит на неё полным любви взглядом. Нет, он не даст свою Леди в обиду. Никогда и никому! Даже такой ценой он её защитит… ибо если погибнет она, то для него это равносильно смерти. Он не сможет это пережить.

Адриан замирает на месте с вытянутой рукой всего в нескольких сантиметрах от Нино. Адриан не в силах пошевелиться, катаклизм растворяется в воздухе, а уже в следующую секунду он падает на землю и развоплощается.

Глаза не лгали. Нуаром действительно оказался Адриан Агрест. Больной на голову, сумасшедший, обезумевший от безответной любви. Леди даже не понимает как могла его вообще полюбить. За что? Она только что поняла, что никогда не видела настоящего Адриана, влюбилась в образ, в канон моды, но не в него. Он всё это время лгал и притворялся…

— Леди, используй талисман!

ЛедиБаг использовала талисман. Ей в руки упала красная в чёрную крапинку дымовая граната. Тут даже дурак поймёт что с этим надо делать. Она выдернула чеку и бросила гранату себе под ноги.

Густой серый дым быстро заполонил район давая ЛедиБаг, Нино и Коту Нуару скрыться. Спустя примерно пять минут они оказались на окраине Париже.

Фух… — устало выдохнул Плагг, развоплотив бессознательного Адриана. Квами быстро пошарил по его карманам, нашёл головку камамбера и съел в один присест. — Вы хоть знаете как тяжело управлять телом подопечного без его согласия?

— Ты…

— Квами Адриана, Кота Нуара, — квами учтиво поклонился и, причмокнув губами, продолжил. — Хотя после всех его поступков мне не хочется быть его квами. Совсем.

— Плагг!

— Тикки!

Тикки развоплотила Маринетт и поспешила обнять старого друга. Полтора года прошло, но хоть что-то не меняется. Он всё так же любит отватительные вещи и переодически жалуется на подопечных. Но Тикки вынуждена признать, что этот его подопечный наломал дров и исправить всё будет очень и очень непросто.

Маринетт и Нино прижались друг к другу. Это так мило, будто две плюшевые игрушки ожили и встретили друг друга. И нет, речь о квами, а не о влюблённой парочке.

— Хихихи… — не выдержала и, прикрыв рот рукой, захихикала девушка.

— Это не смееешноооо, — взвыл Плагг и скрестил лапки на груди. — Вот вам весело, а мне было не очень — я никак не мог выбраться из кольца пока этот болван не использовал катаклизм.

А этот болван спит беспробудно, ну, не совсем беспробудно. Плагг его отключил на какое-то время, так что пока можно передохнуть, посидеть и подумать о том что же делать дальше и как быть с навалившимися неприятностями.

— Маринетт, Нино, — Тикии обратилась к ним. Она тепло улыбнулась будто говоря улыбкой, что всё будет хорошо. — Мы знаем как можно всё исправить. Как сделать личность ЛедиБаг и Кота Нура снова тайной, но нам надо ненадолго уйти. Ты отпускаешь нас?

— Да, — согласно закивала девушка, обхватив руку парня. — Да, конечно, идите.

— Благодарю. Мы постараемся побыстрее.

Плагг и Тикки куда-то улетели и оставили влюблённых наедине. Им есть о чём поговорить пока квами будут отсутствовать какое-то время.

* * *

Маринетт где-то нашла картонную коробку, положила её на заснеженную крышу, и вместе с Нино они сели на неё и прижались друг другу. Ноги совсем не держат.

— Это было… самоотверженно… — первой говорить начала девушка.

Маринет очень хотелось стукнуть Нино чем-нибудь тяжёлым, но она не могла. Слишком сильно его любит и понимает, что если бы не Плагг, то… ух, то тогда Нино бы погиб от катаклизма, а она бы не выдержала этого и придушила Нуара леской от йо-йо. Мда, такая себе картинка рисуется в голове.

— Дурак ты! — девушка отворачивает лицо в сторону покрываясь румянцем. Его разьедает чувство вины. — А если бы ты погиб? Если бы не Плагг? Если бы он не… дурааааак…

Маринетт тихо всхлипывает. Дурак! Она ведь обещала защитит его, но стоило только увидеть, понять что Адриан Агрест — это Кот Нуар, то она потеряла концентрацию, бдительность и чуть не убила своего любимого этим. Ей так стыдно перед Нино, что хочется сгореть и разлететься прахом по ветру.

— А я бы не смог пережить твою смерть, — Нино прижимает Маринетт покрепче к себе и целует в макушку. Она смотрит на него и удивлённо моргает. Он вытирает её одинокие слёзы. — Сегодня был очень насыщенный день. И сегодня я понял, что безумно люблю тебя и мне ни чуть не важно, что ты начала встречаться со мной из-за… из-за этого идиота.

Парочка обменивается тёплым кратким поцелуем — его прерывает приступ кашля.

Адриан лежит без сознания. Да, у Нино чешутся кулаки, но бить беспомощного и лежачего? Нет, это выше его сил. Он не станет этого делать.

— Значит ты обо мне такого мнения? — девушка приняла обиженный вид, отпряла от парня и сложила руки на груди. Он вернул её обратно в свои обьятия. — Хотя… ну да, так и было. Я хотела забыть его. Хотела наконец-то быть любимой, нужной кому-то и… ты стал тем, кого я люблю и не хочу потерять.

Их губы снова сплетаются в поцелуе.

— Правда, я люблю тебя и ничуть не жалею о том дне, но… пожалуйста, прошу, больше никогда так не подставляйся.

— Я постараюсь, моя Леди, — Нино решил отпустить нуаровский каламбур, не специально, конечно.

— Придурок! — она бьёт ему подзатыльник и зло рычит. — Не называй меня так! Никогда! Терпеть это не могу!

— Ок, не буду, — парень виновато опускает глаза и заливается румянцем от стыда, но девушка весело хихикает и увлекает его поцелуем. Французким поцелуем.

Нет, это всё-таки не сон и любовь реальна между ними. Безумная, яркая, чистая, бездонная. Нино безумно рад, что смог признаться Маринетт, а она рада тому, что смогла дать Нино шанс, полюбить его и оставить грёзы об Адриане Агресте.

* * *

Спустя пару часов квами вернулись.

— Мы закончили, — тепло улыбнувшись начала говорить Тикки. — Все забыли о настоящих личностях Кота Нуара и ЛедиБаг. Записи с камер и телефонов стёрлись. Мы подменили им воспоминания и исправили разрушения. Они теперь думают что вы просто сражались со злодеем.

— Ага, а ещё этот балбес сегодня ничего не делал. Его даже в коллеже не было, — Плагг недвусмысленно намекнул на Адриана. Квами чуть набрал высоту и завис перед лицом Маринетт. — Мастер Фу сказал, что ты можешь распоряжаться кольцом разрушения как хочешь. Используй сама или же дай тому, кому доверяешь. Только помни, что это — очень ответственный выбор.

— А как же Адриан?

— Не беспокойся, — заверительно поднял лапку вверх Плагг. — Он больше не Кот Нуар. Он никогда им и не был… ну, был, но он не помнит об этом и никогда не вспомнит. Мы и ему подменили воспоминания.

Маринетт задумалась. То есть она может выбрать себе напарника? Сама? Это так странно, ведь она себе не выбирала напарника — ей дали того, кого дали. Или использовать силу самой? Нет, слишком много силы для одного, да и положиться будет не на кого.

Нино нежно взял руку Маринетт. На душе стало тепло и уютно. А может Нино будет отличным напарником? Он доказал, что может им быть, что он прикроет спину и никогда не бросит её в беде. Он будет стоять за неё горой и… нет, не может. Она его чуть не потеряла и не может допустить подобного ещё раз! От воспоминаний стало тяжело на сердце. Нет, она не может так им рисковать и… да, и это тоже.

— Тикки, Плагг. Спасибо за всё что вы для нас сделали, но… я отказываюсь.

Квами удивлённо выпучили глаза. То есть это как она отказывается?

— Я не буду носить кольцо сама и выбирать себе напарника я тоже не буду.

Маринетт смотри на Нино. Она улыбается ему и обезоруживает. Любовь между ними настолько сильна, что она готова пойти и на это ради Нино:

— Тикки. Я не хочу быть больше ЛедиБаг. Я отказываюсь.

— Но… но… но как? — её решение стало для всех шоком. Особенно для Тикки.

— Я чуть не потеряла Нино из-за ЛедиБаг, — девушка чуть ли не плачет подписываясь под каждым словом. Ей тяжело это говорить, но она приняла решение и не будет от него отказываться. — Я не хочу рисковать им, не хочу рисковать собой. Я не хочу что бы он переживал за меня всякий раз как появляется злодей.

— Как это благородно, — чуть смеясь подметил Плагг. — Ради любви отказываться быть героем? Нет, я никогда не пойму людей.

— А я пойму, — Тикки подлетела к Маринетт и обняла её за шею. Для неё это уж слишком тяжёлое расставание. Они прикипела к своей подопечной. — Я не буду тебя отговаривать. Я понимаю, что ты права и делаешь это не потому, что хочешь, а потому что так будет лучше. Я понимаю… но сделай последнюю просьбу перед тем как окончательно перестать быть ЛедиБаг — перевоплотись в последний раз и унеси Адриана домой.

— Хорошо, — девушка нехотя соглашается. Квами её перевоплощает. В последний раз она носит этот костюм из спандекса. — Я скоро вернусь, любимый. Подожди немного и мы будем вместе, — она нежно целует Нино, хватает Адриана в охапку и растворяется в тьме Парижа. Плагг летит следом.

— Мда… ну и история, — подметил для себя Нино почёсывая затылок. — Если бы мне хоть кто-то восемь месяцев назад сказал, что мой поцелуй способен на такое, то я бы засмеялся, не поверил и назвал бы того сумасшедшим.

* * *

ЛедиБаг положила Адриана в кровать и укрыла одеялом. Он так сладко спит, как ребёнок. Прямо невинное дитя… которое не помнит, что натворил из-за безответной любви.

— Как же хорошо, что я до такого не дошла, — с улыбкой проговорила девушка. — Нельзя использовать эту силу в своих интересах. Никогда. Я это поняла, а он — не смог.

— Знаешь, а он был хорошим, — Плагг сел Леди на плечо. — Вредным, но хорошим. Его тоже можно понять — жизнь долгое время в четырёх стенах с ограниченным социумом накладывает определённый отпечаток на характер.

— То есть?

— Адриан не был счастлив, — Леди удивлённо хлопнула глазами. — Только влюбившись в ЛедиБаг его жизнь обрела хоть какой-то смысл. Потом у него появились друзья, но этого было недостаточно.

Вот как. Адриан никогда об этом не говорил. Он считал, что это его проблема. Его и только его.

— Отец всегда ждал от Адриана многого, но Адриан хотел быть свободным. Я дал ему эту свободу… даже не представляю как он теперь справится без меня.

Маринетт приложила руку к подбородку и задумалась. Кажется у неё есть одна идея, но Нино вряд ли согласится на такую авантюру…

* * *

Пять лет спустя.

— Горько! Горько! Горько!

Толпа собравшихся кричит, они жаждут поцелуя жениха и невесты, а молодожёны, совсем как дети, синхронно показали всем языки. Фиг им, а не поцелуй!

— Ооооооох… — толпа огорчена, но уже в следующую секунду ликует.

Они всё же поцеловались. С годами их поцелуи стали ещё нежнее и теплее. Любовь стала только крепче и даже не думала сбавлять обороты.

— И почему у меня подруга такая… балда? — усмехнувшись заключила Алья, попивая шампанское из бокала.

Если бы не этикет и обстановка, то она бы утащила с собой трёхлитровую бутылку шампанского, здоровенный поднос с угощениями и заперлась с этим в какой-нибудь каморке. Нет, она не алкоголичка, просто шампанское здесь отменное и кормят вкусно.

— Для тебя может и балда, а для меня — чудесный человек.

Адриан Агрест собственной персоной. Его здесь видеть особенно рады ведь он оплатил эту свадьбу совершенно бескорыстно.

Когда-то, пять лет назад, Маринетт протянула ему руку помощи и вытащила из одиночества. Нино тоже помог, хотя, поначалу, он сильно не хотел помогать и жутко ревновал в силу каких-то непонятных Адриану причин. Это и была авантюра Маринет Лейф, бывшей Дюпен-Чэн, бывшей ЛедиБаг.

— Лови!

— Ааа… эээ… что?!

Букет невесты перелетел всех жадных до него подруг и прилетел точно Алье в руки. Она чуть шампанским не подавилась и, придя в себя, бросила на невесту полный ненависти взгляд, а та лишь заливисто рассмеялась.

Новая ЛедиБаг тоже присутствует на этой свадьбе — это Джулека Куффен. Странный выбор, да? Нет, ни чуть. В этой стеснительной и, казалось бы, робкой и замкнутой девушке, живёт живой и яркий огонь, который и привлёк внимание мастера Фу к ней. Она стала новой ЛедиБаг спустя неделю после Маринетт. И она знает, что Маринетт была ЛедиБаг — Тикки проболталась.

— «Мда… никогда не перестану удивляться тому, что Маринетт ради любви отказалась от ЛедиБаг», — проговорила в мыслях Джулека, не скрывая восхищения.

— «Я скучаю по тем временам,» — грустно промолвила Тикки.

— «Не переживай, мы к ним зайдём попозже».

Квами радостно улыбнулась. Для неё нет более лучшей новости чем эта.

— «Зайдём к ним потом? Я же знаю как тебе нравится быть в их компании!» — и снова телепатия, только уже «новый» Кот Нуар и Плагг.

— «Нет. Не хочу!»

— «Ты как всегда. Говоришь одно, думаешь — другое, а подразумеваешь — третье. И я знаю о твоей слабости — ты не можешь устоять перед её сырным печеньем.»

— «Ну ты и гад!»

Кот Нуар. А что про него сказать? Вы не поверите, будете всячески ругать и хаять того идиота, который до этого додумался, но Котом Нуаром снова стал Адриан Агрест, но через полторы недели после тех событий.

Мастер Фу наблюдал за Адрианом. Он видел успехи в авантюре Маринетт и решил дать ему второй шанс. Плагг на это отреагировал с энтузиазмом, ведь он прекрасно помнил, что Адриан не такой уж и плохой, а тогда он поддался отчаянию и был убит безответной любовью. Адриан действительно изменился после тех событий, очень сильно изменился.

Да, вы уже догадались. Маринетт и Нино прекрасно знают о настоящих личностях нынешних супергероев. Да и супергерои знают друг о друге многое, а ещё они знают о прошлом Маринетт.

У нынешних супергероев завязывается любовь, зарождаются отношения, но они решили, что любовь будет их маяком в битве с Хищной Молью.

Адриан, конечно же, не помнит о том, что он раньше уже был Нуаром. И что он стал причиной того, что Маринетт сложила с себя полномочия ЛедиБаг. Он не помнит о том, что любил Маринетт и о многом чём ещё. Ему и не нужно это знать.

— А вот и торт!

— Ну паааапаааа!

Том выкатил большой одноярусный торт в форме розовой пантеры. Молодожёны залились краской, а затем рассмеялись. Хорошая шутка.

Шутка с глубоким смыслом…