Взрослая (джен)

Кто в семье имеет право голоса? Кто принимает решения? Кто имеет реальную власть кого-то наказать или выгнать? Ставить запреты и ограничения?

Роберта сидела за обеденным столом прикусив губу и мысленно отвечая на претензии мужа. Вслух она предпочитала не высказываться, чтобы не провоцировать ещё больший конфликт. Не хотелось поднимать грязь при детях и скатываться на крикливую ругань.

— Это я вас всех содержу, — весомо завершил свою речь муж и ожесточённо приступил к разделыванию отбивной на своей тарелке.

Роберта лишь вопросительно приподняла брови.

— Неужели? — голос её был мягким, но с явной долей иронии.

— Я один работаю в этой семье. Кто же ещё?

Миссис Лонлайн открыла оповещения о движении средств на собственном счёте и несколько минут в воцарившейся тишине считала поступившие ей от мужа переводы за последний месяц. Сумма вышла неутешительной — треть прожиточного минимума, установленная госсударством на текущий год. Из них она оплатила мужу счета за связь, счёт на лекарства из аптеки и весь этот месяц усердно кормила его, явно не экономя на продуктах.

Она ещё раз взглянула на мужа и накрытый перед ним стол. На исчезающую отбивную в пряном соусе, цена которой в ресторане была бы как раз примерно равна той самой перечисленной ей за почти минувший месяц сумме, встала и вышла из дома, оставив домочадцев обедать.

Небольшой котедж в пригороде был её гордостью и отрадой. В то время, как все в этом мире ютились в стекло-пластиковых муравейниках, ей удалось выбить служебное жильё повышенной комфортности и наслаждаться уединением и свежестью воздуха зелёной зоны.

Когда старший сын получил травму на работе и оказался почти беспомощным, потеряв подвижность обеих ног и левой руки, они с мужем забрали его к себе вместе с невесткой и внуками. Роберте пришлось взять отпуск на работе, чтобы иметь возможность ухаживать за сыном до его востановления. Невестка, занятая маленькими детьми, одна не справлялась.

Сюда же они перевезли свекровь, когда та осталась без денег и жилья. А после выяснилось, что у неё развивается серьёзный умственный недуг, который не позволит ей в дальнейшем жить самостоятельно. Заботы о чокнутой сварливой старушке тоже легли на могучие плечи Роберты. Отпуск превратился в уход на удалёнку.

Роберта сделала небольшой круг по участку, а затем присела на качели, откидывая голову назад и глядя в синее небо.

Раньше казалось, что вот это та самая жизнь, о которой она мечтала — встретить старость с любимым мужем, с которым они прожили уже почти двадцать лет, здесь, в чудесном доме в пригороде. Пить по утрам кофе на веранде, а по вечерам вино, сидя в уютных креслах, которые она подарила мужу на последнюю их годовщину. Качаться на качелях, смотреть как растут внуки и возятся на детской площадке.

Когда всё вдруг пошло не так? Свернуло куда-то с намеченного плана? И теперь она не «любимая женщина», а «толстая». Теперь муж приезжая с работы не обнимает и не целует её при встрече, а корчит недовольное лицо, что дома грязно и посуда не вымыта, а в корзине полно белья.

А сама Роберта чувствует себя не ценным многообещающим специалистом, талантливым психологом и успешным семьянином, а загнанной ни кому не нужной старой женщиной. Младшие дети, ещё не вставшие на ноги, продолжали учёбу. Пачкали посуду, разбрасывали одежду по всему дому, скандалили, доказывая свою самостоятельность и бесконечно просили денег на то и это, привыкшие к хорошей жизни и стабильным доходам семьи. Свекровь отказывалась мыться и переодеваться, прикладывалась к бутылке, страдала опрелостями, дралась и крыла матом при любых попытках призвать её к гигиене. Внуки были двумя маленькими ураганчиками, разносящими всё на своём пути. Невестка жила «в гостях», не считая себя должной чем-то помогать по хозяйству. Старший сын был беспомощным и ходил на утку.

Докторская диссертация осталась отложена на потом. Снова. Жизнь стремительно катилась к закату, а чувство нереализованности и неудовлетворённости собой разъедало изнутри.

На вечер была назначена очередная консультация онлайн. С очередным военным кандидатом на очередную должность. Да, работа приносила не малые деньги, но удовлетворения от неё не было. В конце концов она не обязана содержать всех. Задача женщины не приносить в дом деньги, а создавать в нём уют. И в этом где-то её муж был прав. В какой-то момент она перестала быть женщиной, а стала лошадью, везущей на себе больше, чем могла утянуть. И ни какой отдушины.

Хотелось нежных объятий и тёплых слов. Хотелось поддержки семьи. но лошадей не хвалят — их стегают, заставляя работать.

Нужно было что-то менять. Перестать тащить всё на себе…

— Бабушка, — подскочили к качеле дети и сели рядом, начав сильно раскачиваться. — Ты ушла, а коты обгрызли торт со сметаной, который я просила приготовить. Сделаешь новый?

Роберта охнула и побежала в дом.

— Ты что, не мог убрать со стола? — на ходу, влетая в дом, начала сокрушаться она. Жалея потраченных сил на заказанный внучкой шедевр.

— Мне за это не платят, — недовольно буркнул муж. — И за мытьё посуды тоже, между прочим! — психанул он, гремя той самой посудой.

Роберта смолчала. Хотя ей тоже за многое в этой жизни не платили. Даже добрым словом или улыбкой.

Торт было жаль…

— Закрой сатфон и проверь у детей уроки. Ты вполне способен заняться чем-то полезным, — огрызнулась она на старшего сына, лежащего на диване. А потом, почувствовав вину за этот срыв тут же шутливо добавила: — А то всё отберу и будешь сидеть наказанный.

Дети, вбежавшие в дом следом за ней звонко расхохотались.

— Он взрослый. Ты не можешь его наказать!

— А вот и могу, — приобняв внука одной рукой, а внучку другой заявила она. — Кто в доме имеет такую возможность? Кто решает кого наказать, что будем есть на ужин и будем ли есть вообще?

— Тот кто зарабатывает деньги и всех содержит, — снова буркнул муж, устало падая в кресло и вытирая мокрые руки о кухонное полотенце.

Которое потом бросил тут же, в зале. Роберта проводила его уставшим взглядом, но убирать не стала.

— А вот и нет, — уверенно парировала она. — Вот дед уедет на вахту и много он будет решать? И решал ли он что-то когда бабушка прошлым летом уезжала на неделю в командировку?

— Нет, — задумчиво протянула девочка. — Он тебе звонил. А ты перед отъездом нам всего наготовила. И даже чтобы постирать он тебе звонил. Потому что никто не знал как машинку включить.

— Хорошо. А папа может что-то решать?

— Да, — тут же отозвался сын, включаясь в игру. — Потому что это мой сатфон и моя собственность. Ты не имеешь права его отобрать.

— У детей здесь тоже куча всего в собственности. Между прочим моя половина дома отписана на них. Но это не значит, что они имеют право им распоряжаться. А почему?

В ответ была тишина.

— Ну вот бросит нас дед и перестанет содержать, — предположила она. — И ваш папа возьмёт на себя финансовые расходы, как единственный зарабатывающий в доме мужчина. Тогда у него появится право что-то решать?

— Нет! — отозвался сын активно отмахиваясь от такой идеи. — Я сбегу отсюда раньше. Всё это содержать я не в состоянии.

— Вот… — протянула Роберта. — Тут мы и подходим к сути. Почему ваш папа сбежит? И почему я имею право его наказать? И даже, допустим, если вдруг решу выгнать из дома прабабушку, заявив что она здесь жить не будет, моё слово будет являться решающим аргументом?

Дети захихикали.

— Ты так не сделаешь. Вообще не представляю чтобы ты могла кого-то выгнать.

— Не сделаю, конечно. Но ведь могу? Почему?

Муж недовольно скорчился.

— Вот ещё. Я тебе не позволю.

— Фи! Ты уехал и тебя даже ни кто не спросит. А вот я могу даже ещё пару старушек в дом приволочь. Или котят. И моё мнение будет накладывать вето на любое другое решение. Почему?

Внучка нахмурила лобик и неуверенно предположила:

— Потому что ты готова взять на себя за них ответственность?

— Точно! — обрадовалась Роберта. — И именно поэтому ваш папа бы отсюда сбежал — потому что не готов нести ответственность за такое большое количество людей. Так кто всё решает в доме?

— Тот, кто готов брать на себя ответственность за свои поступки, — радостно заскакали вокруг дети.

— Умнички, — поцеловала обоих Роберта.

— Глупости, — обиженно надулся муж. — Думаешь, если мы останемся без тебя, то не справимся?

— Справитесь. Потому что кто-то будет вынужден взять ответственность на себя. Или за себя. Коллектив либо рассыпется и разбежиться из дома, либо кто-то сильный возьмёт на себя тяготы быть главным. Это неизбежно.

— Ты себя переоцениваешь, — обвинительно буркнул муж и вышел из гостиной.

Роберта потрепала внуков по лохматым макушкам и молча согласилась. Она себя переоценила. А затем плюнув на остатки обглоданного торта села и отправила рапорт об увольнении на адрес командира штаба, открыла список вакансий на должность штатного психолога и с головой нырнула в океан собственных возможностей. Разыскивая те предложения, что потребуют длительной командировки и где она сможет, наконец, заняться докторской.

Миссия Ильферон-2 — контракт для прохождения службы на другой планете без возможности расторжения ближайшие пять лет. Это была невероятная, просто уникальная возможность. «Психология личности и коллектива в замкнутом пространстве» вдруг всплыло у неё в голове название будущей десертации.

Она смело выслала своё резюме, даже не сомневаясь, что её возьмут, и отправилась собирать вещи. Сумка вышла совершенно небольшая. Роберта по-военному чётко и быстро собрала только самое необходимое.

— Я уезжаю. У меня срочная командировка, — объявила она домочадцам.

— На долго? — тут же подскочил муж.

— На пять лет. Сеансы связи будут несколько раз в месяц по предварительной записи. Там строгое расписание.

Муж нервно хихикнул, ожидая, что это какая-то шутка. Но Роберта посмотрела на него совершенно серьёзно.

— Что, другого некого отправить? Ты уже старовата для таких приключений. Скажи что не поедешь, — всё ещё не до конца воспринимая происходящее реальностью возмутился муж.

— Я не старая. Я взрослая. И меня ни кто не отправляет. Это моё самостоятельное ответственное решение. Так как разогнать всех вас со своей шеи я не могу, то я ухожу сама. Увидимся через пять лет.

И расцеловавшись с детьми и внуками она уверенно покинула собственный дом.

Лысоватый мужчина плотного телосложения с раздражением рылся в файлах, разыскивая присланное буквально на днях резюме высококвалифицированного психолога. Это была не первая экспедиция, организацией которой он занимался. Но это была первая экспедиция, которую ему предложили в последующем курировать. За хорошие деньги, нужно заметить, пообещав премиальные с каждой доставленной на Землю партии теурита, если ему удасться наладить добычу на другой планете. Поэтому персонал Сасон Зильбенштейн подбирал не просто для работы неведомо где, а для плотного общения лично с собой в течение ближайших пяти лет. Тщательно и придирчиво.

Мисс Лонлайн он отказал. Но крупная негритянка не стала размениваться на звонки и после отказа просто явилась в Плесецк лично.

— Ваш вес на 40 фунтов выше среднестатистического… — протянул Сасон, наконец отыскав поданные ей документы.

— Ничего страшного. До вылета еще есть время — я похудею, — уверенно заявила она. И что-то в её решимости заставило его поёжиться и покрыться испариной.

— Ваш вес — результат генетически запрограммированного нарушения обмена веществ. Вы не можете похудеть без нанесения вреда здоровью…

— Значит, похудею с нанесением…

— У вас прекрасная работа с замечательными перспективами. Почему вдруг вы решили все бросить? — решил зайти с другой стороны Сасон. Надежда просто выгнать из своего кабинета настырную даму давно его оставила.

— А почему бы нет? У меня нет близких связей. Никто не пострадает от моего отсутствия на Земле. Почему вы пытаетесь меня отговорить? Это потому что я чернокожая? Или потому что мои габариты не 90-60-90?

— Не говорите глупостей. Это стандартная процедура проверки на профпригодность, — испуганно замахал он руками. Не хватало ему только проверок, натравленных этой неуравновешенной психичкой.

— И вы бы с тем же энтузиазмом отговаривали от этой работы красотку с календаря Плейбоя? Да ну… позвольте усомниться.

— Ваш опыт работы позволяет вам надеяться на более высокое жалованье. Почему вы выбрали именно нашу компанию? — вяло попробовал вернуть беседу в официальное русло Зильбенштейн.

— Объявление понравилось! Вы собираетесь и дальше задавать бессмысленные вопросы? Я подхожу вам по профессиональному уровню. Не перебивайте меня. Вы только что это признали. Если вы отказываете мне, значит, вы делаете это по расовому, половому или хрен его знает ещё какому признаку… Согласно пункту 4.1 «Галактической декларации Прав человека»…

— Стоп! Если вы начали цитировать Декларацию, значит, по меньшей мере, эта чертова работа вам действительно нужна.

Сасон вскинул руки, сдаваясь под чужим напором, но тут же хитро прищурился, оценивая свои дальнейшие перспективы.

— Готовы взять под свою ответственность наблюдение за арестантом на исправительных работах?

Роберта удивлённо приподняла брови. Она справлялась с военными в условиях космических кораблей и изоляции длительных полётов, а уж какой-то ошибшийся в жизни человек её не пугал. В этом она тоже видела возможность для своей карьеры…

— Да, — сухо ответила она.

— Подпишите здесь и здесь. И… — поднял на неё свой прожигающий взгляд этот лысый обрюзглый бюрократ.

— Что ещё?!

— Добро пожаловать на борт!

Маленький дрон-проводник тут же влетел в помещение, чтобы отвести её в выделенные для штатного психолога аппартаменты.

— Форменную одежду вам предоставят. Штатное расписание и договор я отправил вам на сатфон, техники уже завтра приступят к отработке поставленных перед ними задач. Их личные дела так же вышлю вам на почту.

Роберта покинула кабинет куратора миссии и ошарашенно застыла, проверяя почту. Внутри затаилось неверие во всё происходящее. Все основополагающее уже позади. Выбросить её из программы не смогут. Без выплаты огромной неустойки невозможно было разорвать контракт ни с одной из сторон. Волноваться больше не о чем. И хуже, чем было, уже точно не будет. Дальше только ввысь — к звездам… И она смело зашагала в новую жизнь вслед за дроном-проводником. Пластиковые двери космопорта Плесецка с тихим шипением раскрывались перед ней, не смея преграждать дорогу.

На следующий день Сасон Зильбенштейн, вероятно набрашвись опыта у злосчастного психолога, уже сам настырно названивал в службу контроля за исполнением наказаний. И, кажется, ещё немного и был бы готов явиться к ним лично.

— Да, мы ознакомлены с её досье. Мисс Торрес устраивает нас во всех отношениях. С сегодняшнего дня специалисты технического отдела уже приступили к прохождению инструктажа. Мне бы хотелось, чтобы она как можно скорее могла присоединиться к ним.

Протирая вспотевшую лысинку с раздражением бросал свои реплики невидимому собеседнику он, не желая слышать ничего в ответ. Бесконечные разговоры по сатфону порядком надоели.

— В связи с её ассоциальностью мы расширим штат до допустимой нормы. К вылету все формальности будут соблюдены. Но сейчас она нужна мне здесь, я не могу позволить себе отправить на Ильферон необученного специалиста! Нет, это вы меня поймите! Вы нарушаете её права! Мы предоставим ей высокооплачиваемое рабочее место по специальности и обеспечим всеми условиями, или я лично прослежу, чтобы мы предоставили ей нашего лучшего адвоката, если в течение ближайших суток она не прибудет на инструктаж! Разумеется, у нас есть психолог! Доктор Лонлайн прибыла ещё вчера и уже приступила к своим обязанностям. Она будет наблюдать её в течение двух недель на Земле, а затем отправится вместе с экспедицией на Ильферон. Досье было приложено к запросу на специалиста. Не воображайте себя умнее всех! Да уж постарайтесь!

Сасон отключил клипсу сатфона и обмяк в кресле. Вот и пригодилась эта настырная баба из медицинского отдела. Знать, не зря он поддался на её уговоры. Мужчина обтёр салфеткой взмокший лоб и набрал своего работодателя. Голос его разительно изменился, обрастая лебезящими интонациями.

— Игорь Вячеславович, у нас всё ещё не хватает нескольких специалистов, но мы полностью укладываемся в график. Ксенобиолог, гидрохимик и эколог. Да, неприятно, что гранты на научные разработки мы не получим за эти специальности, но лучше вылететь вовремя, чем ждать появления сотрудников. Нет, аэролога мы нашли. Буквально сегодня прибыла из Аргентины. С корабля на бал, так сказать. Медкомиссия и документы в полном порядке. Она прибыла по запросу, которые я отправлял через институты смежных специальностей. Вентиляция шахт, аэрология карьеров. «Газовый дисбаланс атмосферы Земли. Причины. Следствия. Меры гармонизации». Нам всё абсолютно подходит. А самое главное — психологический профиль и опыт работы в небольших коллективах в замкнутых пространствах. Здесь у нас комар носа не подточит. Торрес будет единственной проблемной позицией. Один конфликт — и ей присудят лечение нейро-лингвистическим программированием. Но для нас это не проблема. Будет нужно — сделают. У нас медблок оснащён лучшим оборудованием и высококлассными медиками. Главное, что как специалист она профи. Я психолога предупредил, чтобы пылинки с неё сдували. Дублирующего специалиста у нас для склада нет. Все остальные технические специальности подобрал с перекрёстом. Чтобы, если один выйдет из строя, его работу взял на себя кто-то другой. Команда техников у нас высокоуровневая. По этому поводу можете не беспокоиться. Завтра отправка на Луну. Груз уже там.