Встречи (гет)

Позднее Арья клялась и божилась, что всё произошло случайно, и она только на минутку хотела заскочить домой вместе с Джендри, а тут, как назло, собралась вся её семья. Врать Арья умела убедительно, но Джендри ей не поверил. Она ведь прекрасно знала, что именно к семи часам вечера Рикон приходит с прогулки, Санса заезжает в гости, Эддард и Робб возвращаются с работы. И именно полседьмого вечера они с Джендри оказались возле дома Старков, и Арья заявила, что умирает от жажды.

— Я ненадолго, — она остановилась на крыльце и обернулась к Джендри, вытирая раскрасневшееся лицо и откидывая растрёпанные волосы со лба. — Только захвачу что-нибудь попить и, может быть, сделаю пару сэндвичей, и мы вернёмся на улицу.

— Давай я тебя здесь подожду, — предложил Джендри, исподлобья оглядывая дом. Он не помнил, бывал ли когда-нибудь в таких домах — огромных, роскошных, с аккуратно подстриженными лужайками и высокими деревьями позади дома.

— Да ладно тебе! — рассмеялась Арья. — Никто не скажет и не сделает тебе ничего плохого. Я рассказывала про тебя, и моей семье ты очень понравился! Да может, тебя никто и не заметит — мы быстренько прошмыгнём на кухню, сделаем сэндвичи и сбежим. Там всё равно почти никого нет.

С этими словами она развернулась и скрылась за дверью, не оставив Джендри иного выбора, кроме как последовать за ней. Не будет же он торчать на крыльце и ждать её, в самом деле!

Быстренько прошмыгнуть на кухню не получилось — вернее, Арья-то прошмыгнула, а вот Джендри замер посреди гостиной, в невольном восхищении разглядывая её. Столько книг в шкафах он в жизни своей не видел! А картины на стенах и статуэтки на полках, а мягкий ковёр и не менее мягкие кресла, а причудливая люстра под потолком... Джендри вдруг почувствовал себя очень грязным и вспотевшим — он быстро вытер лицо рукой, одёрнул футболку и попятился, боясь своими видавшими виды ботинками запачкать ковёр.

— Привет, — от раздавшегося сзади голоса он вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла женщина — невысокая, с длинной рыжей косой, в простом тёмно-зелёном платье, очень миловидная, хотя, может быть, чересчур худая.

— Ты Джендри? — она улыбнулась и протянула ему руку. — А я Кейтилин Старк, мама Арьи. Она много рассказывала о тебе.

— Здравствуйте, — он почему-то смутился под взглядом её больших голубых глаз и осторожно пожал протянутую руку. Арья пару раз говорила ему о своей матери, но он представлял миссис Старк совершенно другой — такой же, какими, по его мнению, были все жёны богатых людей. Они носили дорогие наряды, кутались в меха, тратили множество денег и времени на макияж и маникюр, а по воскресеньям ездили в оперу и на всех окружающих смотрели с презрением.

И вот теперь перед ним стоит совсем домашняя и скромная женщина и предлагает ему... Стоп, что! Поужинать с ними?

— Раз уж ты зашел к нам, будь нашим гостем, проходи на кухню, — миссис Старк указала в сторону коридора.

— Да я... да нет, не надо, — Джендри смутился ещё сильнее. — Я только на минутку зашел... Арья захотела пить...

— Что я буду за хозяйка, если не накормлю гостя? — Кейтилин снова улыбнулась. Джендри вдруг понял, что улыбается она не из простой вежливости, что она действительно рада видеть его, и это пробудило в нём тёплое чувство к матери Арьи.

— Я... ладно, хорошо, только ненадолго, мне надо вернуться до темноты, — он направился в указанном Кейтилин направлении. Из кухни высунулась Арья и крикнула:

— Не трусь, Джендри! На этой кухне мы печём пироги только из наших врагов, да и то только по субботам, а сегодня четверг!

— Арья! — Кейтилин всплеснула руками. — Что у тебя за шутки!

— Ничего, я к ним привык, — Джендри ощутил, что рот сам растягивается в широкой улыбке. Кухня Старков была просторной и светлой, на столе уже стояли кружки с разлитым Арьей чаем и пирог, правда, овощной, а не мясной. Джендри, садясь рядом с Арьей, уже чувствовал себя вполне спокойно, но когда её мать вышла, всё-таки пихнул подругу локтем и шепнул:

— Ты совсем не хотела пить, да? Тебе просто нужно было заманить меня сюда.

— Я ужасно хотела и хочу пить, — в подтверждение своих слов Арья сделала огромный глоток из кружки, и на её футболке расплылось пятно от чая.

— Арья-свинюшка, — поддразнил он её и получил чувствительный пинок.

— Мама хотела, чтобы я пригласила тебя к нам на ужин, но если бы я всё сказала прямо, тебя бы пришлось связать и принести в наш дом, как военный трофей. Вот мне и пришлось пойти на хитрость.

— Тоже мне, великий стратегический план Арьи Старк, — Джендри вовремя поджал ноги, и пинок Арьи пришёлся в ножку стула.

— Привет, — уже во второй раз Джендри вздрогнул и обернулся, услышав это простое слово. На этот раз рядом с ним оказался мальчик-подросток в инвалидной коляске. Волосы у него были каштановые, темнее, чем у Кейтилин, а голубые глаза так внимательно посмотрели на Джендри, что ему стало не по себе.

— Привет, — он нервно сглотнул. — Я Джендри, её... эээ... друг.

— Мой парень, хотя я и сама не верю, что это сказала, — поправила его Арья.

— А я Бран, — кивнул мальчик. — А это Лето, — он указал вниз, и только сейчас Джендри заметил у своих ног крупного серого пса той же породы, что и Нимерия. Пёс, впрочем, не выказывал враждебности, наоборот, он ткнулся носом в колено Джендри, и тот потрепал его по голове.

— Хороший мальчик. Мы с твоей сестрой — в смысле, с Нимерией, — подружились. Кстати, как там Нимерия?

— Спит на улице, в теньке, там же, где и Лохматик, — отозвался Бран. Он снова внимательно поглядел на Джендри и кивнул, словно вынося вердикт. — А ты совсем такой, как я ожидал.

Джендри ещё не сообразил, что на это ответить, когда в кухню вошла Кейтилин с вазой, полной фруктов, ещё блестевших от капелек воды. Она торжественно водрузила вазу на стол и, потянувшись к Арье, вытянула из-под её пальцев пакетик чипсов.

— Они вредны, Арья, особенно на голодный желудок, — она спрятала чипсы в холодильник.

— Мама, ты просто какая-то бессердечная, — буркнула Арья, впрочем, больше притворяясь злой, чем действительно злясь.

— Я просто забочусь о твоём здоровье, — спокойно ответила Кейтилин. — Побудешь с нами, Бран?

— Нет, я к себе, мне надо кое-что написать, — он развернул кресло и выехал из кухни, Лето последовал за ним. Джендри почувствовал непонятное облегчение. Арья рассказывала про своего брата, но не говорила, что он такой... странный.

Едва Джендри и Арья распробовали пирог, как послышался стук входной двери, звяканье ключей, топот в коридоре, и в комнату вбежал мальчишка — немного похожий на Брана, но младше его и явно беспокойнее. Он порывисто обнял мать и повернулся к столу — ему не терпелось что-то рассказать.

— Сегодня у нас был футбольный матч, и я забил Уолдеру Малому! — восхищённо воскликнул он. — Представляете, этому толстяку! Он перегородил собой все ворота, но я изловчился и всё равно забил! И мы выиграли! А Ширен сказала, что я был быстр, как ракета!

— Молодец! — Кейтилин потрепала сына по волосам.

— Не зря я тебя учила, — с довольным видом отметила Арья. Мальчик искрящимися глазами посмотрел на неё и только тут заметил Джендри.

— А ты кто? — спросил он и тут же, не дожидаясь ответа, выпалил:

— А я знаю! Ты — парень Арьи, с которым она играет в футбол! А я Рикон.

— Джендри, — только и смог произнести Уотерс, ошеломлённый многословием брата Арьи.

— Иди к себе в комнату и переоденься, я сейчас накрою на стол, — сказала сыну Кейтилин, и Рикон послушно кинулся прочь из кухни — правда, судя по крикам «Бран, послушай, что я тебе расскажу!», не в свою комнату, а к брату.

— Он не всегда такой буйный, — проговорила миссис Старк извиняющимся тоном, и Джендри почувствовал, что должен что-то сказать.

— Узнаю себя в десять лет, — усмехнулся он.

— Да ты и сейчас не сильно изменился, — поддела его Арья. Джендри попытался пихнуть её под столом, но она вовремя поджала ноги и показала ему язык.

— Мальчишки все такими бывают... разве что кроме Брана, — Кейтилин вынимала из духовки тяжёлую сковородку. — Какие шалости придумывал Робб, страшно вспомнить, а уж Джон в детстве был просто магнитом для бедствий. Да и мой брат Эдмар... о-ох!

Джендри, словно подброшенный её пронзительным вскриком, вскочил с места и оказался рядом за секунду до того, как сковородка со всем её содержимым оказалась на полу. Приняв сковородку из внезапно ослабевших рук Кейтилин, он осторожно поставил её на стол.

— Мама? — Арья тоже поднялась и тронула мать, опустившуюся на стул, за плечо. — Что с тобой?

— Ничего страшного... просто эти шрамы... пальцы всё ещё плохо слушаются, — она болезненно поморщилась, но тут же перевела взгляд на Джендри и улыбнулась. — Спасибо, у тебя прекрасная реакция.

— А что с вашими руками? — наверное, это был не самый тактичный вопрос, но при виде красноватых неровных полос на пальцах миссис Старк Джендри не смог удержаться.

— Просто я по глупости разбила стекло руками, когда можно было просто открыть окно, — Кейтилин снова улыбнулась, но как-то устало.

— Не скромничай, мам, — сказала Арья. — Знаешь, Джендри, я тебе не рассказывала, но недавно на свадьбе брата моей мамы был пожар, и мама спасла жену моего брата! Она разбила стекло, и они обе сумели выбраться из горящего дома.

— Надо же, — у Джендри не нашлось других слов. В газетах вроде бы писали о какой-то свадьбе, едва не закончившейся трагедией, но он никогда не интересовался газетами. А теперь, оказывается, близкие Арье люди были на этой свадьбе! Ведь и она сама могла оказаться там — как тогда, на той вечеринке, где она изображала леди. И что было бы, если бы она не смогла спастись? Джендри ощутил, как мурашки пробежали по позвоночнику... и ещё он ощутил на себе цепкий взгляд миссис Старк. Он повернул голову — Кейтилин действительно смотрела на него, чуть прищурившись, будто пытаясь что-то понять или вспомнить.

— Мэм? — неловко спросил Джендри. — Всё в порядке?

— О, прости, — она тряхнула головой. — Всё хорошо, просто ты сейчас вдруг напомнил мне... одного моего знакомого.

— Может, тебе отдохнуть? — Арья тем временем уже расставила тарелки на столе и раскладывала по ним еду. — Мам, я серьёзно. Иди к себе, приляг...

— Ну вот ещё, буду я ложиться из-за пустяковой боли в пальцах, — Кейтилин потрясла руками, пару раз сжала-разжала кулаки и поднялась со стула. — Они уже болят не так сильно, как в первые дни, а скоро и совсем перестанут. Прости, — она взглянула на Джендри, — мы оказали тебе не самый лучший приём.

— Неправда, — горячо возразил он, — мне здесь очень понравилось! И я бы хотел прийти ещё, если вы не против... и если я понадоблюсь вам, чтобы подержать что-нибудь тяжёлое, — шутка показалась ему не очень удачной, но и Кейтилин, и Арья улыбнулись.

— Но не думай, что после этого сможешь забивать мне голы, — пригрозила Арья, и на этот раз улыбнулся уже Джендри.

— Да, миледи, — он знал, что при матери Арья не накинется на него с кулаками и даже не покажет язык. Арья и впрямь этого не сделала, но так засверкала глазами, что он невольно отступил.

— Это лучший дом, где я бывал, — искренне сказал Джендри, — но сейчас мне пора. В приюте довольно строгие правила...

«Я познакомился с частью семьи Старков, и они мне понравились, но на сегодняшний день хватит», — подумал он. «Сейчас я тихонько уйду отсюда, и когда соберётся вся семья, меня здесь уже не будет».

В сопровождении Арьи и Кейтилин он дошёл до холла, но в этот самый момент дверь распахнулась, и в дом влетела смеющаяся рыжеволосая девушка в нарядном голубом платье. За ней следовал такой же рыжеволосый молодой человек, а за ним — мужчина постарше, с короткой бородой и седеющими каштановыми волосами.

— Привет, мама, привет, Арья, — девушка обняла мать, помахала сестре и обратила взор больших голубых глаз на Джендри. — О, а ты Джендри Уотерс? Тот самый, о котором рассказывала Арья?

— Да, — он кивнул, чувствуя себя с каждой секундой всё более неловко. Девушка мило улыбнулась и протянула руку, в этот момент став очень похожей на свою мать:

— А я Санса Старк.

Джендри осторожно сжал её пальцы и тут же выпустил — уж очень хрупкой ему показалась старшая сестра Арьи. «А ведь они совсем не похожи», — пришло ему в голову, когда Санса проскользнула в коридор, откуда уже выбежал ей навстречу вихрастый младший брат.

— А я забил гол Уолдеру Малому!

— Привет, Джендри, я Робб, — у молодого человека рукопожатие было сильным, и Джендри ответил ему тем же. Некоторое время они просто сжимали друг другу руки, потом Робб разжал пальцы и рассмеялся:

— А ты крепкий парень. Спортсмен?

— Футболист.

— Когда я учился в школе, мог до темноты гонять мячи с Джоном и Теоном, — кивнул Робб и, повернувшись к матери, поцеловал её в щёку.

— Как себя чувствует Талиса? — спросила Кейтилин.

— Прекрасно. Она уже в своей стихии — в больнице, спасает жизни.

— Робб, послушай меня! Я сегодня забил гол Уолдеру Малому! А Ширен сказала, что я быстр, как ракета!

— Бран, тебе нужна помощь с уроками?

— Нет, Санса, спасибо, я сам разобрался. А вот Рикону, кажется, нужна помощь. Успехи в футболе у него больше, чем в учёбе.

— Да ну тебя, Бран, не будь таким занудой!

— А чем это так вкусно пахнет с кухни?

— Робб, ты не можешь узнать запах моего овощного пирога? Ты меня разочаровываешь.

На мгновение абстрагировавшись от всех этих голосов, Джендри обернулся к мужчине, который был не кем иным, как Эддардом Старком, отцом семейства, и вздрогнул. Эддард смотрел на него таким же взглядом, что и Кейтилин, только более пристальным, пронизывающим, и Джендри вдруг почудилось, что Старк видит его насквозь, вместе со всеми чувствами и мыслями. И впервые за этот суматошный вечер Джендри стало не просто неловко, а по-настоящему страшно.

— Мистер Старк? — негромко позвал он, и Эддард на мгновение отвёл взгляд, а потом посмотрел снова, уже более спокойно.

— Тебе зовут Джендри, верно?

— Да.

— Арья говорила о тебе. А как вы познакомились? Она рассказывала, но я что-то подзабыл.

— Она, — Джендри понял, что тут нужно говорить только правду, — переоделась мальчишкой и стала играть с нами в футбол. Пирожок... один парень накосячил, его хотели побить, но Арья заступилась за него, а я за неё. Так вышло, что я единственный понял, что она девчо... девушка.

История вышла скомканной и смятой, как исписанный лист бумаги, пошедший на черновик, но Эддард Старк посмотрел на Джендри внимательней, и его серые глаза вдруг потеплели.

— Переоделась мальчишкой и заступилась за другого мальчишку, — он покачал головой. — Что ж, пожалуй, мне следовало этого ожидать.

Джендри посмотрел на семью Старков — никто из них не был особенно удивлён: Робб хмыкнул, Санса улыбалась, Кейтилин покачала головой, Бран закатил глаза, Рикон смотрел на сестру с нескрываемым восхищением. Сама же Арья... Джендри даже не сразу увидел её. Она вышла из тени гостиной, непривычно бледная, с лицом напряжённым и отчаянным, готовая до последнего отстаивать свою позицию.

— Они не хотели принимать меня как девочку, и мне пришлось измениться, — она посмотрела в глаза отцу. — Я могла притвориться леди, когда это было нужно, но я ведь не леди, ты это знаешь, и вы все это знаете, — она оглянулась на семью.

— Что ж, — Эддард по-прежнему смотрел на дочь, и Джендри показалось, что между ними идёт какой-то неслышимый диалог. — Тебе повезло, что Джендри оказался рядом.

— Нам обоим повезло, — Арья улыбнулась, пусть как-то несмело, не своей обычной широкой улыбкой. — Джендри замечательный парень, и он нравится Нимерии.

Старк кивнул, и у Джендри возникло ощущение, что он прошёл очень сложный экзамен, при этом совсем не зная правил, по которым этот экзамен проводился.

— Хочешь поужинать с нами, Джендри? — теперь голос Эддарда звучал вполне дружелюбно, исчез и оценивающий взгляд, с которым он осматривал парня своей дочери. Затем Старк посмотрел на жену, и Джендри ощутил страшную неловкость от того, как эти двое смотрели друг на друга. От такого тепла растают льды Антарктиды, подумалось ему, хотя он вовсе не был романтиком. Наверное, хорошо возвращаться в дом, где тебя ждут и смотрят на тебя вот так.

Джендри бросил быстрый взгляд на часы и спохватился:

— Простите, но я не могу остаться. Мне пора, меня будут искать. Здесь у вас очень хорошо... правда.

Арья вышла проводить его. В молчании они прошли по дорожке, до того места, где Джендри в темноте столкнулся с Арьей-леди, и тут Арья-пацанка, стоявшая рядом, порывисто притянула его к себе и прижалась к его груди.

— Они тебя приняли, — выдохнула она. — Ты понравился моей семье. Теперь всё в порядке.

— Они мне тоже понравились, — признался Джендри и погладил её по волосам. — А ты за меня боялась? Думала, я им не понравлюсь?

— Ещё чего! — Арья напустила на себя оскорблённый вид и отстранилась. — Да я с самого начала знала, что всё будет отлично! Топай домой, а то наши подумают, что мы тут занимаемся чем-то неприличным.

— Слушаюсь, миледи, — он усмехнулся и зашагал прочь.

— И думать забудь, что сможешь завтра забить мне гол! — крикнула Арья, когда он уже отошёл на значительное расстояние. Джендри хотел крикнуть что-нибудь в ответ, но не стал — пусть Арья радуется, что оставила последнее слово за собой.

И всё время, пока он шёл по темнеющим улицам к дому, так и не ставшему для него родным, Джендри думал о другом доме — большом и шумном доме Старков. Он никогда не считал себя завистливым, но сейчас понял, что завидует им. У него никогда не было семьи, они же все — одна большая семья, они могут ссориться и не понимать друг друга, с ними происходят несчастья, но в решающий момент они поддерживают друг друга.

Суровый Эддард, глаза которого теплеют, когда он смотрит на жену и детей, заботливая Кейтилин — наверное, если бы Джендри пытался представить себе идеальную мать, он вообразил бы её. Решительный Робб, вежливая и весёлая Санса, Бран с его странностями, Рикон с шилом в одном месте... и Арья. Арья с тысячью лиц, Арья-футболистка, Арья-пацанка, Арья-леди, Арья-дочь и Арья-сестра. И всё это — его Арья, которая постоянно подкалывает его, брызгает в него водой и уводит из-под носа мяч, лучшая на свете Арья, которую он не променял бы ни на одну девушку на свете.

У меня никогда не было семьи, неожиданно подумалось Джендри. Но ведь может случиться такое, что Старки станут моей семьёй?

Мотоцикл с оглушительным рёвом подкатил к небольшому книжному магазинчику и остановился. Сандор снял свой шлем, на котором весьма правдоподобно и устрашающе была изображена собачья морда. Рисунок этот был последней идеей Сансы, которую она сама же воплотила в жизнь. Сандор, когда она впервые робко заговорила о рисунке, громко заявил, что не желает никак украшать свой шлем, последний десяток лет служивший ему верой и правдой. Но Пташка в некоторых случаях умела быть удивительно настойчивой — и уже спустя неделю шлем Пса под её ловкими руками превратился в настоящее произведение искусства.

Сандор обхватил Сансу за талию и снял её с мотоцикла — не то чтобы она сама не могла слезть, просто уж очень ему нравилось ощущать её тело в своих руках, а её руки — у себя на шее. Очутившись на земле, Санса сняла свой шлем, задорно тряхнув пушистыми рыжими волосами, и кивнула в сторону магазина:

— Зайдём на минутку, я обещала кое-что купить Брану. А потом мне надо к себе, репетировать, да и Леди заждалась... О нет!

Её лицо мгновенно переменилось — ясную улыбку на нём сменили тревога и досада. Сандор резко обернулся, чтобы понять, что же так напугало Сансу, но не увидел никого, кроме невысокой рыжеволосой женщины, подходившей к небольшому тёмно-серому автомобилю. Женщина тоже заметила их и замерла на месте.

— Как некстати... — пробормотала Санса, но потом собралась с духом и улыбнулась. — Привет, мама, не ожидала тебя здесь встретить. Это Сандор Клиган, о котором я тебе рассказывала. Сандор, это Кейтилин Старк, моя мама.

Женщина подошла чуть ближе, пристально вглядываясь в него. Сандор подумал, что единственное слово, которое к ней подходит — «леди». Она была одета скромно, но элегантно, держалась прямо и умудрялась строгим оценивающим взглядом смотреть на Сандора как будто сверху вниз, хотя была намного ниже его. Заметив ожог Клигана, Кейтилин Старк на миг прикрыла глаза, но тут же снова открыла их — больше в её лице ничего не изменилось. Вспомнив, как испугалась Санса в их первую встречу, Сандор усмехнулся. Кейтилин, видимо, приняла эту кривую усмешку за улыбку и улыбнулась в ответ:

— Рада знакомству, — хотя настороженные глаза её, пожалуй, говорили об обратном. — Санса много рассказывала о вас.

— Вот как? — Сандор метнул взгляд в Сансу — она чуть-чуть покраснела. Что ж, этого следовало ожидать — Пташка напела о нём своей матери, несмотря на все обещания.

— Она говорила, что вы несколько раз защитили её в... неприятных ситуациях, — ровным тоном продолжила Кейтилин.

— Было дело, — бросил Сандор. Он ясно представил себе картину: его Пташка щебечет, расписывая его перед матерью героем, а Кейтилин хмурится, потому что она-то мечтала, что избранником её дочери станет какой-нибудь слащавый напомаженный богач. «А Санса выбрала меня, и теперь я стою перед вами, и меня не больно-то волнует, что вы там про меня думаете, миледи», — зло подумал он, и Кейтилин вздрогнула, словно услышав его мысли.

— Я хотела забежать в магазин, купить Брану книгу, которую он давно просил, — Санса отчаянно пыталась сгладить нарастающую неловкость. — А ты здесь зачем, мам?

— Да вот, решила вспомнить молодость и купила себе кое-что из научной фантастики, — Кейтилин продемонстрировала аккуратный белый пакет.

— Забавно, что мы встретились, — Санса нервно улыбнулась. — Город такой большой, в нём столько книжных магазинов...

— Но мы с тобой ходим в один и тот же, наш любимый, — подхватила Кейтилин. Потом она перевела взгляд на Сандора и серьёзно произнесла:

— Я понимаю, что не должна вмешиваться в ваши отношения с моей дочерью, но прошу вас сказать мне одну вещь. Петир Бейлиш. Он... преследует мою дочь?

— Что ты, мама, конечно, нет! — порывисто воскликнула Санса и тут же смущённо опустила взгляд.

— Бейлиш? — Пёс задумчиво посмотрел на Кейтилин. — Это который Мизинец?

— Да, мы с моей сестрой Лизой придумали ему это прозвище ещё в детстве.

— Я его видел рядом с Пташкой один раз, — мрачно ответил Сандор. — Думаю, этот раз он запомнит надолго и больше не станет лезть к Пташке, если не захочет, чтобы его придушили.

Он ожидал страха на лице Кейтилин, ожидал, что она отступит назад, возможно, даже хотел этого, но она удивила его. Мать Сансы улыбнулась — более жёстко, чем в прошлый раз — и голубые глаза её потеплели.

— Что ж, я рада. Чем дальше он будет держаться от моей дочери, тем безопаснее для него... и для всех.

— Ты вроде хотела с ним поговорить, — вмешалась Санса. — Не получилось?

— Не совсем, — призналась Кейтилин. — Я звонила ему, но разговор был коротким, эмоциональным и ни к чему в итоге не привёл.

— При мне никто не посмеет тронуть Пташку, — пророкотал Сандор. Он изменил своё мнение о Кейтилин: она из тех леди, которые жизни своей не пожалеют ради дочери, и такой она понравилась ему куда больше. Миссис Старк посмотрела на него и улыбнулась уже более приветливо:

— Пташка?

— Сандор меня так называет, — смущённо сказала Санса. — Знаешь, мам, нам, наверное, пора. Мне репетировать вечером, а ещё я хотела немного погулять с Сандором...

— Не сотрёшь ноги? — Клиган кинул оценивающий взгляд на её лёгкие туфельки. — Смотри, я не собираюсь, как в прошлый раз, нести тебя на закорках до дома!

— Это было всего один раз! — вспыхнула Санса. — Мам, так мы пойдём?

— Можно тебя на минутку? — Кейтилин отошла к машине, и дочь последовала за ней.

— Да, мам, я знаю, он тебя пугает, — шёпотом начала Санса, но мать сказала совсем не то, чего она ожидала.

— Это правда, что он донёс тебя до дома? — негромко спросила Кейтилин.

— Правда! — Санса рассмеялась. — Но это совсем не так романтично, как в кино, когда рыцарь несёт принцессу на руках. Я висела на его плече и громко извинялась, а он нёс меня, как котёнка, и на чём свет стоит проклинал дорогу и мои туфли.

— Твой отец тоже как-то хотел отнести меня на руках, — задумчиво проговорила Кейтилин. — Мы возвращались с прогулки, и я стёрла ноги — туфли были слишком велики. Нед хотел взять меня на руки, но я отговорила его — он за несколько дней до этого потянул спину. В конце концов я просто сняла туфли и шла босиком, радуясь, что вокруг уже темно, и никто меня не увидит.

— Романтично, — заметила Санса.

— Нед никогда не был романтиком, — продолжала Кейтилин, — но на него всегда можно было положиться. В этом он и твой Клиган чем-то похожи, — она глубоко вздохнула, пытаясь убедить себя, что во влюблённости её дочери в огромного страшного автомеханика с обгорелым лицом нет ничего страшного. — Хотя Нед меня никогда не пугал, а вот твой Сандор...

— Он меня любит, мама.

— Я верю — вряд ли бы он нёс на руках до дома девушку, которая ему не нравится, — Кейтилин заставила себя улыбнуться. — И он точно не даст тебя в обиду — но Санса, если он сам обидит тебя?

— Он этого не сделает, — Санса затрясла головой. — Может быть, я не так хорошо разбираюсь в людях, но он... Он преданный, как пёс. И прозвище у него такое же.

— Какое?

— Пёс. И он нравится Леди, он всегда требует, чтобы я надела шлем, когда мы катаемся на мотоцикле, он знает, что я люблю лимонные пирожные, а я знаю, что он любит жареную курицу. И он вовсе не такой страшный, если к нему привыкнуть... ты ведь это поняла, и папа тоже должен понять!

— Какое странное чувство, — проговорила Кейтилин. — Умом я понимаю, что всё это — ужасно, и я должна бояться за тебя, но сердце говорит мне, что ты права. Да и все твои аргументы лежат скорее в области сердца.

— Ты всегда слушалась больше сердца, чем ума, — Санса обняла её, — и оно давало тебе правильные советы.

— Надеюсь, оно не ошибается и в этот раз. Надеюсь, у вас с ним всё будет хорошо. А теперь иди, а то твой Пёс, должно быть, думает, что мы ему кости перемываем.

И когда Санса со счастливым смешком отошла, Кейтилин опустилась на сиденье, по-прежнему прижимая к себе книги. «Опасность, которую ты видела, всегда менее страшна, чем неизвестная», — сказала она себе. «А этот Сандор вблизи не выглядит таким опасным... для Сансы, по крайней мере. Что ж, буду молиться, чтобы у моей девочки всё было хорошо».

И она отъехала от книжного магазина, в двери которого в этот момент входила удивительная пара — высокий мужчина пугающей внешности и смеющаяся рыжеволосая девушка.