Кристалл (джен)

оролевство Вейн. На материке Ловендор это королевство не является самым большим, но никто не может отрицать того факта, что расположение у Вейна очень удачное:

С юга королевство омывают моря, что позволяет торговать с соседним материком и не особо зависеть от торговли с наземными соседями. С запада королевство Миралистрада — верный и надёжный союзник Вейна. С востока королевство защищено горной грядой, которую мало кто отважится преодолеть.

Севернее же Вейна находится империя Тальвин. Вейн и Тальвин, как может многим показаться, придерживаются нейтралитета, но отношения между ними, на самом деле, не очень хорошие: Тальвин не даёт Вейну нормально торговать в своих пределах, установив высокий уровень таможенных пошлин на определённые группы товаров. В Тальвин, одну из немногих стран где работорговля запрещена, постоянно сбегают рабы, а назад их не выдают — это ужасно раздражает аристократию Вейна. Это основные причины, но далеко не единственные.

В небольшом лесу на холме расположилась группа людей. На первый взгляд обычные люди, но то лишь на первый — по факту же отпетые негодяи, которые не прочь подзаработать грязными делишками. Сейчас же эта компания охраняет одного глупого человека у которого хватило ума перейти дорогу их нанимателю. Кто и что из себя представляет этот бедолага, ставший несколько часов назад рабом, они не знают, да и зачем? Главное — деньги, а как и чем они пахнут значения не имеет.

Недавно ставший рабом человек, лежащий на обшарпанном полу фургона, начал приходить в себя. Пришёл в себя он тихо, стараясь не шевелиться и не подавать никаких звуков, хотя нещадно хотелось застонать и схватиться руками за голову — так сильно она болела, да и щёка горит так, будто клеймом раскалённым прижгли. Прикусив кончик языка, раб смог, пусть и немного, выгнать стелящийся в голове и мешающий думать туман.

— Ты приглядывай там за нашим «господином», Гнеш, — сказал кто-то примерно в метрах десяти, подкидывая ветки в потрескивающий костёр.

«Господин» замер, будто предчувствуя, как человек совсем рядом обернулся и окинул его оценивающим взглядом.

— Да что за ним приглядывать-то, Марк? — махнул рукой Гнеш, возвращаясь к своему любимому времяпровождению: обстругиванию ножичком веток. — Из-за сонного заклинания он до полудня продрыхнет!

«Продрыхну до полудня?» — от собственной мысли уголок губ раба слегка приподнялся. Он отчётливо расслышал уханье сов — сейчас глубокий вечер, в худшем случае скорый рассвет.

Стэйн никогда особо не любил свою особенность организма — сопротивление магии. Сопротивление не даёт получить в полной мере то же исцеление, но и направленная против него боевая магия будет менее эффективна. Сонное заклинание, естественно, уже не действует, но бандитам знать об этом не обязательно.

— Завтра будем уже в Нейме, а там и сдадим раба, — третий голос раздался сбоку возле фургона. Его владелец вытирал о колесо сапоги, вляпавшись в ближайших кустах в чьи-то свежие дела. — Из него получится хороший гладиатор.

«Клеймо раба? Чёрт! Это всё усложняет».

Стэйн, человек ростом чуть выше среднего, хорошо и крепко сложенный, но далеко не выглядящий как массивный дубовый шкаф, понял, из-за чего у него болит щека — ему нанесли клеймо раба, а рабы в королевстве Вейн имеют прав столько же, сколько идущая на убой скотина, если не хуже.

— Надеюсь, что нам за него хорошо заплатят, — подал голос Марк и тяжело выдохнул. — Я столько сил на клеймо потратил! Маны до сих пор нет.

«Среди них есть маг, но без маны… или почти без маны».

Редко какой маг учится владению мечом. Виной тому гордость и надменность: зачем мне меч, если я могу врага просто сжечь? С ним проблем возникнуть не должно.

Стэйн продолжал ещё какое-то время лежать неподвижно, стараясь прислушаться к шагам, голосам, шелесту ветра и треску кустов. Из дальнейшего разговора он узнал, что работорговцам его сдал один дворянчик, да только вот его имя в разговоре никто не упомянул.

— Ладно. Я спать. Разбудите часа через два.

Бандит, а именно тот, который копошился недавно возле фургона, отправился на боковую.

Стэйн попробовал пошевелить руками. К его удивлению, верёвки были явно старые, да ещё и сырые. Приложив немного сил, он смог растянуть верёвки и освободить руки. Зрение более-менее уже привыкло к темноте. Он осмотрелся. За фургоном никого, кроме привязанной к дереву тихой лошади, не было, а вот на козлах сидел Гнеш. Высокий, тощий, но жилистый и бритый налысо.

Ступая почти бесшумно, раб подкрался к бандиту. Одной рукой он закрыл бандиту рот, а второй — выхватил нож и вонзил тому в шею. Гнеш перед смертью только и успел, что пробулькать и беззвучно крикнуть.

Копошение в фургоне заметил Марк. Он успел вытянуть руки, да только вот вылетевшие из кончиков пальцев несколько маленьких искорок не произвели ни на кого впечатление. Стэйн выхватил из ножен лежащий рядом с телом бездыханного Гнеша короткий меч, в несколько рывков сблизился с магом и проткнул тому живот.

Третий бандит, поднятый оборвавшимся криком Марка «Тревога», уже тянулся к арбалету, но не успел. Стэйн мощным ударом ноги отправил котёл с кипящей похлёбкой ему в лицо. По лесной опушке прокатился болезненный крик.

— Выродок! — кричал бандит, пытаясь обожжёнными пальцами нащупать арбалет. Глаз он открыть не мог — всё лицо было обожжено в кипятке.

— Неправильный ход мыслей, — Стэйн вонзил клинок в руку бандита, которая всё же нащупала арбалет. — Значит так. У тебя два варианта: сказать, кто меня продал в рабство, и тогда я убью тебя быстро и максимально безболезненно. Или же молчать, но помирать очень и о-о-о-о-очень медленно.

Бандит приоткрыл веко и в полумраке разглядел раба. Тот угрожающе нависал над ним, давая понять, что угрозы явно не были сказаны в шутку.

— Не надо было… Арх, как же больно! Не надо было нам брать этот заказ!

— О, молодец! Даже без вопросов говоришь то, что меня интересует, — раб одобрительно похлопал бандита по плечу. — Продолжай.

Бандит хотел плюнуть в рожу раба, но передумал и сплюнул на землю.

— Знатный сосунок нас нанял. Он не представился. Выглядел… Ах, эм… невысокий такой. Пухловатый. У него ещё… родинка под глазом… Эм, правым.

— Виктус его дери! — выругался раб, припомнив имя справедливого бога Виктуса. — Барон Мон де Шарфе. Стоило догадаться.

Знакомство Стэйна с бароном Мон де Шарфе было, что называется, судьбоносным. В один из вечеров Стэйн зашёл в таверну поесть, да и чего греха таить, немного выпить. Краем глаза, в шумной и переполненной людьми таверне, он заметил, как четверо парней тащат куда-то молодую и довольно красивую девушку. Будь бы она клеймённой рабыней, то он бы и бровью не повёл — рабов и для плотских утех не редко используют, хотя сам он с рабынями в постели ни разу не был.

Будущий рыцарь Стэйн, прошедший трёхгодовое обучение в рыцарском ордене, вступился за девушку и набил всем четверым морду. Она, рассыпавшись в благодарностях, убежала, а вот барон на следующий день пришёл в казармы и добился того, что будущий рыцарь так рыцарем и не стал.

— Наверное, господин, — бандит уж совсем вежливым сделался под грозным взглядом неудавшегося рыцаря. — В Нейме мы должны были вас главе своему сдать и получить причитающееся. Больше ничего я не знаю.

Не верить этому плуту у Стэйна причин не было. Всё, что его интересовало, он узнал, и это его ничуть не обрадовало.

— Сделка есть сделка.

Один удар, и голова бандита покатилась вниз по холму, чуть подпрыгнула внизу на кочке и плюхнулась в ручей. Чуть полюбовавшись столь неприятным зрелищем, Стэйн принялся копаться в пожитках бандитов. Своих вещей он, понятное дело, не нашёл, но нашёл у них кожанный кошелёк с деньгами и маленькой бронзовой пластинкой. Такие пластинки обычно используют в гильдии наёмников… Наёмники? Идея!

Из королевства Вейн надо выбираться, но как рабу пересечь границу и не попасться? В этом ему и могут помочь наёмники, а точнее их гильдия — к ним не редко обращаются ищущие сопровождение торговцы. Конечно, можно попробовать и без торговца границу пересечь через леса, но никто не даст гарантии на то, что его не схватят пограничники или монстры не сожрут. Оба варианта имеют риск, но если выбирать между торговцем и лесами, то пусть уж лучше будет торговец.

Стэйн спустился к ручью и вгляделся в освещаемую яркой луной водную гладь. Клеймо раба действительно было на щеке, и его нужно было как-то скрыть. Он вернулся в лагерь, ещё раз хорошенько всё осмотрел и нашёл там закрытый шлем. Вариант, конечно, неплохой, но что делать, если шлем кто-то заставит снять?

Взгляд зацепился за висящий на поясе в ножнах Марка кинжал. Решение было болезненным, но отчего-то казалось сейчас единственно верным. Стэйн спустился с кинжалом к реке, сунул лежащую у бережка палочку в рот и сделал несколько надрезов на щеке по клейму.

— Ах… чёрт… терпи…

Боль была настолько сильной и яркой, что рука дёргалась в попытке выбросить кинжал в речку. Когда всё закончилось, бывший кандидат в рыцари облегчённо выдохнул. Промыв рану и кинжал речной водой, он вернулся в лагерь.

Если он собирается стать наёмником, то нужно и выглядеть как наёмник.

С Гнеша он снял кольчужную рубашку с короткими рукавами, правда, пришлось её немного от крови отмывать. С Марка стянул штаны, поблагодарив убиенного за относительную чистоплотность. С третьего брать ничего кроме ботфорт не стал — вся одежда кровью залита, а стража к этому цепляться любит. Среди бандитского хлама так же нашёлся и чуть великоватый по размеру кожанный нагрудник.

Шлем одеть было проблематично из-за вспоротой кинжалом щеки. Поковырявшись в сумке Марка, Стэйн нашёл там лечебное зелье. Лучше его не пить — порезы могут затянуться и клеймо будет в глаза бросаться, а вот разбавить зелье и смочить им какую-нибудь тряпку, да приложить её к щеке, очень даже можно и нужно. Это действие помогло немного унять боль и надеть шлем.

Упаковав немного продуктов в вещевой мешок и прицепив к поясу кошелёк с коротким мечом, Стэйн отвязал лошадь и отправился в сторону Нэйма.

* * *

До Нэйма бывший кандидат в рыцари добрался ближе к рассвету. В нескольких километрах от города за высоким холмом он снял с лошади уздечку и шлёпнул её по крупу. С тихим ржанием лошадь ускакала в противоположную от города сторону. Бедный наёмник на то и бедный, что даже лошадь себе позволить не может.

Ворота были ещё закрыты, так что ему пришлось прибиться к компании двух полусонных торговцев, разогревающих себе вчерашнюю кашу в котелке на костре.

— Будьте здоровы, господа торговцы.

— И тебе не болеть, наёмник, — торговец, тот, что потолще, был вежливым, но Стэйн всё же смог уловить в тоне его голоса презрительные нотки. — Чего пришёл? Если работу ищешь, то это не к нам — от дома нас отделяют только ворота.

— Да, вы правы, — вежливо кивнул Стэйн, сел на землю рядом с костром и вытянул руки. — Я ищу работу. Может, вы знаете кого-нибудь, кто собирается в ближайшее время ехать в сторону Огнессии?

Огнессия — это пограничный город, находящийся в империи Солентрейт. Это ближайшая от Нэйма страна, к тому же там запрещена работорговля. Не сказать, что клеймённых там любят, но скотом их точно не считают и за просто так убивать не станут.

— Поживиться хочешь? — хмыкнул второй торговец, худой и высокий. Он скользнул по наёмнику цепким взглядом, а после посмотрел на одного из стоящих у ворот стражников. Тот взгляда торговца не заметил. — Ты же знаешь правила, но всё равно спрашиваешь.

Торговцы в сопровождении предпочитают пользоваться услугами гильдии. Как бы не душила их жадная жаба, они дают отступные гильдии в десять процентов от заказа, здраво рассуждая, что «хороший торговец не тот, кто монетку сэкономил, а тот, кто не поскупился на охрану». Однако нанять кого-нибудь со стороны торговцам никто не запрещает, но тут уж как повезёт: либо доедешь целым, либо дойдёшь с мокрыми штанами и ограбленным, либо тебя в пути прирежут.

— Не подумайте, господа торговцы. Я не бандит какой-нибудь, — Стэйн отстегнул кошелёк с пояса и достал из него бронзовую пластинку одного из убитых им ещё несколько часов назад бандитов. — Простите мне мою некомпетентность — я только недавно стал наёмником.

— Не знал? Ну теперь знаешь. Хочешь кого-то куда-то сопроводить — иди в гильдию.

— Так и сделаю. Спасибо вам.

Стэйн вежливо поклонился и ушёл. Лучше не напрягать торговцев, а то они и страже могут намекнуть на подозрительного наёмника, а те церемониться долго не станут и прибьют на месте если клеймо заметят — рабам оружие носить запрещено.

* * *

Спустя час после разговора с торговцами ворота Нэйма отворились.

Торговцы были впереди. Стэйн несколько опасался их, но, как оказалось, зря — дав стражникам несколько монет торговцы спокойно въехали в город.

— Наёмник? — буркнул недовольный стражник, пытаясь подавить дремоту. Ему было всё равно кто в город лезет, лишь бы побыстрее сдать дежурство и наконец-то лечь спать. — Что, работу ищешь?

— А куда же без работы? — Стэйн протянул стражнику пару монет. — Наёмника ремесло кормит.

— Да-да, проходи, не задерживай очередь.

Как таковой очереди на вход почти не было, но задерживаться наёмник всё же не стал и вошёл в Нэйм.

Нэйм ничем особо от других городов не отличается. Внутри он разделён на три квартала: нижний, средний и верхний.

В верхнем живёт правитель и его подчинённые, да торговцы побогаче. Остальным вход туда без пропуска закрыт: в лучшем случае отделаешься плетьми, в худшем — казнят на месте без суда и следствия.

В среднем не очень богатые торговцы, ремесленники и прочие люди среднего достатка. Скорее всего гильдия наёмников находится где-то там.

Нижний квартал, в котором и оказался Стэйн войдя в Нэйм через западные ворота, бросает на город свою большую и не самую приятную тень. Здесь живут не только бедняки и бездомные, но и бандиты, а те в свою очередь, разбили нижний квартал на зоны влияния.

Кстати о зонах влияния. Неподалёку от ворот в переулке стоит группа людей, оценивающая всех приезжих взглядом и выискивая кого побогаче. Бедный наёмник их, как и ожидалось, не заинтересовал.

— Дядя! Дядя! Дай монетку! — нищая детвора тут же облепила Стэйна. Он прикрыл кошелёк рукой, опасаясь того, что среди детишек может быть и карманник.

— Вот ты, — наёмник показал пальцем на одного из детишек. Самого маленького и худого в этой шумной компании. — Покажи мне, где тут хорошая таверна.

— А монетку дашь? — ребёнок посмотрел на Стэйна так, будто ему явилась сама богиня милосердия Отарис. Мужчина согласно кивнул. — Тогда идём, дядя.

Мальчишка получил медяк сразу. Остальные детишки хотели у него её тут же отнять, но наёмник не позволил. Попетляв немного по запутанным улочкам, они пришли к таверне у городской стены.

— Вот, дядя. Хоро-о-ошее место, — ребёнок посмотрел на «богиню», будто бы прося ещё монетку.

— Что, мало? Ну тогда подожди меня здесь. Покажешь потом, где у вас тут гильдия наёмников.

Мальчишка просиял. Он спрятался в ближайшем переулке и, пока Стэйн общался с владельцем таверны и снимал комнату, всё это время любовался медной монеткой с изображением какой-то неизвестной ему птицы на одной стороне и профилем какого-то непонятного мужика на другой.

— Малец, — закончив свои дела и выйдя из таверны, наёмник позвал ребёнка. Тот тут же появился, довольно «сверкая» теми зубами, которые у него ещё остались после драк с другими детьми. — Веди в гильдию.

— Я не мальчик, дядя. Я — девочка. Агния.

— Девочка так девочка, — наёмник пожал плечами, а затем чуть толкнул ладошкой девочку в плечо. — Ворон потом считать будешь, а сейчас веди.

Девочка получила ещё одну монетку. На радостях она забыла о том, куда именно дяде надо. Сначала она привела его к воротам верхнего квартала, за что чуть не получила палкой по шее от стражника и получила бы, если бы наёмник вовремя не оттянул её за руку. Потом привела в гильдию торговцев, затем к ремесленникам и только после этого к наёмникам.

Здание гильдии особо ничем от других зданий не отличалось, разве что несколько большими размерами и табличкой над дверью.

— Будь неподалёку — ты мне ещё понадобишься.

Девочка заулыбалась так, будто попала в королевскую сокровищницу с правом утащить оттуда всё, что душе угодно, и спряталась в переулке.

Стэйн открыл дверь гильдии наёмников. Ранним утром тут было необычайно шумно: за столами сидели небольшие группы наёмников и обсуждали планы предстоящих вылазок. У доски стояло около десяти человек, размышляя над тем, что же им сегодня взять. Был у доски и ещё один человек, который пытался объяснить остальным прописные истины: «не бери то, что не потянешь» и «умереть всегда успеешь». Судя по раздражению в голосе, его особо никто и не слушал.

За стойкой администрации одиноко сидела и скучала девушка. К ней Стэйн и подошёл.

— Здравствуйте, леди, — он вежливо поклонился не сколько из почтения, а сколько из желания пустить пыль в глаза. — Я бы хотел наёмником стать.

— Правда? — лесть сработала, но совсем чуть-чуть, о чём свидетельствовал румянец на щеках. Прежде чем что-то ещё сказать, она долго вглядывалась в лицо наёмника. — Покажите лицо.

Стэйн нервно сглотнул, но шлем всё же снял без препирательств.

— Я с бандитами поссорился, пока шёл в Нэйм. Если не верите, то поищите их на опушке леса в двух часах ходьбы от города через западные ворота.

— А тряпка?

— Врасплох застали, — он подумал, что стоит убрать тряпку и показать девушке порезы, но передумал. Вдруг ещё клеймо разглядит. — Увы, но зелья у меня, как и у них, не оказалось, а магией я не владею.

Хочешь жить — умей искуссно врать. Врать бывший кандидат в рыцари умел не очень хорошо, но старался как мог. Девушка кивнула собственным мыслям, открыла полочку, достала оттуда бронзовую пластинку с иголкой и положила на стойку.

— Одна серебряная. Это вступительный взнос.

Серебра в кошельке не было. Пришлось вывалить на стойку десяток медных.

— Проткните иголкой палец и капните кровью на пластинку.

Стэйн поступил так, как администратор и сказала. Капля крови, охваченная едва заметным голубым сиянием, исчезла.

— Добро пожаловать в гильдию, Стэйн, — администратор с доброжелательной улыбкой протянула наёмнику пластинку. Тот тут же сунул её в кошелёк.

Стэйн не стал использовать пластинку убитого им бандита, прекрасно зная, что это сыграет против него. Регистрация в гильдии представляет собой небольшой ритуал, в результате которого такие вот пластинки, которые заменяются администрацией на пластинки с более ценным металлом по мере важности заслуг наёмника, привязываются к конкретному человеку.

— Вам нужна работа?

— Работа? Да, нужна. Я ищу, кого бы сопроводить в сторону Огнессии.

— Огнессии? Сейчас посмотрю, — девушка достала увесистую книгу. Пролистав почти до самого конца, она провела пальчиком по странице и, найдя нужную строчку, подняла взгляд на наёмника. — До Огнессии нет, но есть до Арта. Не спешите расстраиваться, Стэйн. Арт — это небольшая деревушка чуть дальше Огнессии.

— Если так, то я согласен. Кого мне нужно охранять? — наёмник явно воодушевился и заулыбался, но боль в щеке тут же свела улыбку на нет, заставив его чуть зашипеть от боли.

Девушка посмотрела на него с ничем не прикрытой жалостью. Такой красивый и способный мужчина пропадает, а она такая одинокая и свободная. Может, предложить ему поужинать сегодня?

— Хорошо. Я извещу торговца. Зайдите вечером в гильдию для уточнения информации.

Наёмник вежливо поклонился, надел шлем и ушёл.

* * *

Девчушка сопроводила наёмника обратно в таверну. Он хотел подкинуть ей ещё монетку за услуги, но передумал. Вместо монетки он подозвал рабыню-служанку и велел ей накормить бродяжку, а как наестся — отмыть, и вручил рабыне пять медных. Девчушка чуть ли не в ноги наёмнику упала. Она умоляла взять её служить, просила забрать с собой хоть куда-нибудь подальше от этого «злого» города, а он смотрел на неё с жалостью, понимая, что согласиться не может — ему бы самому сбежать.

Так они и расстались.

Стэйн поднялся к себе в комнату, скинул ботфорты и растянулся на деревянной скрипучей кровати с соломенным матрасом. Тяжёлая ночь и нервное утро дали о себе знать. Он бы так и провалился в сон, если бы не зашедшая в комнату без стука служанка-рабыня.

— Господин, вам подать завтрак сюда или вы в зале будете?

— Здесь, — раздражённо ответил он и приподнялся на локтях. — Чего встала? Проваливай! И без стука не входи!

— Простите, господин.

Рабыня закрыла дверь и шумно побежала вниз по скрипучей лестнице. Через пару минут она, не забыв постучать по дверному косяку, вернулась с едой на подносе. Выложив всё на стол, рабыня спешно удалилась.

Сон как ветром сдуло.

Стэйн снял с себя остальное снаряжение, закрыл дверь на крючок и сел на табурет. От еды тут было одно название: стакан с водой, чёрствый ржаной хлеб, кусок старого сыра и тарелка с дурно пахнущей кашей. Кашу есть он не стал, обойдясь сыром, хлебом, водой и несколькими полосками вяленого мяса из своего вещевого мешка.

Закончив с трапезой, Стэйн лёг на кровать и попытался вспомнить вчерашний день:

Остановился в таверне на тракте. Там сидел, ел, пил и искал работу. Потом подсел какой-то мужик. Тот клялся и божился, что за кружечку эля подскажет, где можно найти неплохую работу. Угостил. Пили с ним недолго. В глазах потемнело. Отключился.

Скорее всего, пьяницу со снотворным к нему подослал барон Мон де Шарфе, а дальше история известна: уснул, проснулся, раб.

Не надо было тогда вмешиваться — поразвлекались бы с девкой да отпустили. Чтоб Виктус это чувство справедливости побрал, да только вот есть рыцарский кодекс, и согласно его строкам, Стэйн не мог пройти мимо попавшего в беду.

Всё по кодексу, да только кому кодекс вместо подушки, а кому — монетка карман греет.

За этими размышлениями Стэйн и уснул.

* * *

Наёмник спал бы и спал, если бы не стук служанки-рабыни, спрашивающей насчёт ужина. Выглянув в окно и заметив клонящееся к закату солнце, наёмник быстро оделся и, как пущенная из арбалета стрела, побежал в гильдию наёмников. Нищие детишки к нему снова прицепились, а поняв, что ничего им не светит, обозвали его «ряженым петухом».

Торговца в гильдии пришлось ждать, но недолго. На первый взгляд торговец был неплохим человеком — мужчина средних лет с добродушным голосом и одетый в простую походную одежду. Судя по огрубевшей коже на ладонях и пальцах, он из бродячих, а значит все свои товары понесёт на спине. Стэйн надеялся на торговца с повозкой — с таким границу пересечь всяко проще, но и бродячий представитель торгового класса тоже подойдёт, да и не похож этот на начинающего.

— Что привело тебя на путь наёмника? — спросил Тимерус у Стэйна, когда они оказались на приличном расстоянии от городских стен. — Ты бы мог много заработать в армии.

— Армейская муштра — это не моё, — буркнул наёмник, приметив какое-то движение в лесу. Присмотревшись получше, он увидел зайца. Заяц рванул куда-то в сторону. Тут же из-за куста показалась лиса. Наёмник усмехнулся, представив, что он — это заяц, а лиса — барон Мон де Шарфе.

На самом деле Стэйну нравилась «армейская муштра». Он с самого раннего детства мечтал стать рыцарем и был горд, когда смог пройти отбор, да только вот куда его привела эта мечта и глупый рыцарский кодекс? Правильно, на обочину поближе к краю выгребной ямы. Надо было быть как отец — месить глину и лепить горшки, а не махать мечом с утра до ночи.

— А так и не скажешь. У тебя выправка как у солдата.

Какой любопытный торговец попался. И как ему на базаре нос ещё не оторвали?

— Служил я в городской страже, да только попёрли меня оттуда.

— Попёрли? А за что?

— Да девку свободную защищать полез, — выпалил Стэйн как на духу. — Набил морду прилипалам, а один из них дворянином оказался. Тот денег занёс кому надо, и меня попёрли из стражи.

Наёмник душой не кривил. Рыцарская учебка королевства Вейн предполагает под собой два года обучения рыцарскому искусству и год практики в городской страже. Он почти её закончил, уже и приказ был о начале рыцарской службы, но одна юбка — и всё коту под хвост, но хотя бы совесть чиста и спать не мешает.

Лучше быть хорошим крестьянином, чем плохим рыцарем.

— Не повезло тебе, парень, — торговец ободряюще похлопал наёмника по плечу. — Ну ничего! Уверен, что в империи тебе найдётся место.

— Надеюсь…

* * *

Путешествие до границы, продолжавшееся три дня, прошло относительно спокойно, если не считать пришедшей на привал в первый день стаи волков, почуявшей запах мясной каши. Волки, понятное дело, хотели закусить чем-нибудь попитательнее, к примеру, человеком, а человек их и накормил. Сталью накормил.

Тимерус был очень впечатлён навыками Стэйна и пообещал выдать награду побольше, как доберутся до конечной точки. Поняв, что наёмнику волки без надобности, торговец достал ножик и вырезал у волков клыки.

— Эх, стража-стража. Такое добро на ветер бросаете, — торговец протянул своему компаньону половину волчьих клыков. — Держи. В гильдии Огнессии потом продать можешь.

— Спасибо, — от такого жеста Стэйн опешил. Оказывается, щедрость не во всех торговцах умерла. — Я наёмником стал только вчера и много не знаю.

— Ничего, научишься.

Граница представляла собой высокую каменную стену, растянувшуюся от одного края скалы до другого. В десяти километрах от ворот справа простирается дремучий и труднопроходимый лес, через который Стэйн и хотел первоначально пересечь границу. Сейчас же он понимал, что, скорее всего, не пограничники его бы поймали, а местные твари там сожрали. Слева же были высокие и крутые горы, пересечение которых представлялось ещё более невыполнимой задачей, чем путешествие по лесу.

— Ещё день, и мы на месте, — радостно огласил торговец, пытаясь найти, куда же мог запропаститься его кошелёк. — Привет, Лурк! Как дежурство?

— Как? Как? Как обычно, — махнул пограничник рукой. — Это кто с тобой?

— В Нэйме познакомились. Отличный парень! Видел бы ты, как он с волками справился! — от такой лести Стэйн даже засмущался и переменулся с ноги на ногу.

— Парень? А чего лицо не показывает?

— Простите…

Стэйн потянулся, чтобы снять шлем, но Тимерус едва заметно хлопнул его по спине.

— Не делай этого, — шепнул он, а потом расплылся в добродушии и широкой улыбке. — Знаешь, что такое магическая проказа?

— Допустим.

Магической проказой называют болезнь, которая появляется в местах концентрации плохой маны. Болезнь не заразна, но её последствия могут быть самыми разнообразными — от волдырей и гнойников до выросшей третьей ноги или руки где-нибудь в причинном месте, а то и чего ещё похуже. Лечение есть, но оно стоит как годовой бюджет пусть и захудалого, но всё же баронства.

— Лицо моего товарища обезображено. Поверь, лучше не смотреть.

— Не завидую, — Лурк посмотрел на наёмника с большим сочувствием. — У меня дед по материнской линии от проказы умер лет двадцать назад. Его крики мне до сих пор в кошмарах снятся.

— А у меня сестра год назад от проказы померла. Ну или не померла, не знаю, — подал голос другой стражник. — Она взяла и исчезла на моих глазах. Откуда я знаю, что это проказа? Так ведь…

Стражник получил лёгкий удар кулаком по голове от Лурка.

— Да знаем мы. Ты чуть ли не каждый день рассказываешь всем эту историю, да только ты определись: Сестра пропала? Мать? Или блудливая кошка?

Ещё двое стражников пустили смешок.

— Не обращайте внимания — он у нас немного того, головой стукнутый.

Тимерус всё же нашёл кошелёк, но не на поясе, а в походном рюкзаке. Он протянул стражнику четыре крупные серебряные монеты.

— Добро пожаловать в империю, а ты, — стражник посмотрел на наёмника ещё раз и сочувствующе похлопал по плечу. — Желаю удачи с лечением.

— За этим и приехал в империю.

Между наёмником и торговцем воцарилось неловкое молчание, которое было нарушено вторым, когда они отошли подальше от границы и встали на привал:

— Я слышал о тебе, Стэйн. И о бароне том слышал — скотина редкостная. Ты… молодец ты. Та девушка, которой ты помог, — она дочь моего хорошего друга. Жаль, что с тобой такое приключилось. Я же правильно понимаю, что на щеке у тебя клеймо рабское и ты его прячешь?

— И откуда такая уверенность, что я тот самый Стэйн, а не человек с таким же именем? — Стэйн постарался напустить в голос как можно больше стали и безразличия, да только вот не было в этом никакого смысла. Тимерус, когда путешественники принимали пищу, видел изрезанную щёку, но ничего тогда не сказал и не спросил.

— Дочка друга моего все уши прожужжала про своего спасителя. Очень красочно тебя описала. Особенно запомнила родинку на шее и «красивые» голубые глаза. У меня были некоторые подозрения, когда я имя твоё услышал, но стоило тебе шлем снять, как все мои подозрения подтвердились.

— А почему тогда ты молчал? Знаешь, как в этом шлеме душно и… воняет, — Стэйн стянул с себя шлем, бросил на землю и облегчённо выдохнул. От желания пнуть железку его удержало то, что другой защиты у него нет, а от шальной стрелы он не застрахован.

— Не злись, парень. Я не подавал виду, чтобы ты не дёргался на границе. Лурка не так-то и просто провести вокруг пальца.

— Вот… хитрый лис.

— Не лис, а Тимерус, — хохотнул торговец. Он отстегнул кошелёк с пояса и бросил его наёмнику. — Вот тебе плата за услуги с хорошим бонусом. Будем считать, что долг вместо друга я тебе отдал.

— Спасибо. За всё спасибо, Тимерус. Если бы не ты, то…

— То моя мать была бы отцом.

В этот раз «лис» уже засмеялся. Наёмник тоже засмеялся и даже заплакал от счастья. Выходит так, что не зря он спас ту девчушку, а может и зря. Сокрушаться по прошлому никакого смысла сейчас нет — выбрался из Вейна, и на том спасибо.