Darari (гет)

Весна во время цветения сакуры похожа на сон наяву: аллеи превращаются в нежно-розовые туннели, а деревья будто сбросили со своих ветвей облака лепестков. Воздух полон сладковатого аромата цветов, смешанного с влажной землей и свежей листвой; каждый глоток воздуха кажется праздником. Парк наполнен тихими звуками: шуршанием лепестков под ногами, плеском воды в прудах и ручейках, редкими голосами птиц.

Крис и Рина медленно брели по дорожке после пар. Его мягкий голос, растворяющийся в тишине парка, после шумного университета казался Рине лучшим подарком в этот день... Она сжимала в кармане пальто конверт, всё ещё не решаясь показать его Крису. Будем у него, тогда отдам — мысленно решила она.

Крис что-то рассказывал про сегодняшний день, который состоял из наискучнейших пар, как в принципе и любой его четверг, про то, как он едва не уснул, и если бы друг не растолкал его, последствия были бы не самыми приятными. Рина слушала вполуха, но при слове «друг» у неё что-то слегка сжалось внутри. У Криса много друзей, у неё — только он. Ни с одногруппницами, ни с соседкой по комнате она не общалась, и как он у неё вообще появился — не понятно. Рина — это взрывоопасная смесь, которая может взорваться даже без поднесённой к ней спички. В ней сидел маленький демон-матершинник, который ненавидел этот мир, и беспомощный ребёнок, который всё ещё глупо надеялся, что он кому-то будет нужен. А Крис — это просто Крис. Позитивный, воспитанный, не дающий скучать и весь какой-то... правильный. Как будто бы у него нет проблем в жизни.

Где-то на другой стороне улицы, среди машин и людей, Рина заметила парня в серой толстовке, и в её голове словно что-то щёлкнуло.

— Знаешь, почему ты кенгурёнок? — внезапно прервала она.

— Что? — Крис удивился вопросу. Не получив ответа, он неуверенно сказал: — Потому что я приехал из Австралии?

— Потому что когда я первый раз тебя увидела, ты был в серой толстовке кенгурушке, и я мысленно прозвала тебя именно так, — как ни в чём не бывало ответила девушка.

Крис с интересом посмотрел на неё, ожидая продолжения, а Рина, кажется, осознав ситуацию, быстро проговорила:

— Забей, просто вспомнила что-то.

— Почему ты запомнила этот момент? Я понятия не имею, во что тогда был одет.

— Просто... я привыкла анализировать людей, — нехотя начала Рина, — и подмечать мелкие детали про них. А ты... я вообще без понятия, чем это объяснить, но мозг, видимо, решил, что именно тебя я должна запомнить.

Крис улыбнулся, сцепил их руки в замочек и осторожно спросил:

— Ты... хранишь и запоминаешь особенные вещи, да?

Рина вздохнула, она очень не любила поднимать такие темы, но, кажется, Крису можно довериться в этом плане.

— Вообще, да. Меня бабушка научила сохранять самые драгоценные вещи, она говорила, что воспоминания — такое же приятное чувство, как счастье или любовь... А какая именно вещь драгоценная, должна понять я сама.

— А что для тебя самое ценное, если не секрет?

Вместо ответа Рина достала из кармана конверт и неуверенно протянула парню. Крис распечатал его, и внутри оказалась их первая совместная фотография. Крис замер, разглядывая снимок. Он даже не помнил, когда именно была сделана эта фотография, — кажется, в тот день они случайно встретились после занятий и решили прогуляться.

— Такой настоящий момент. Не наигранный. И я решила, что его стоит сохранить, — Рина старалась скрыть смущение.

Крис поднял на неё взгляд. В его глазах читалась благодарность и что-то ещё — тёплое, почти трепетное.

— Спасибо, — произнёс он, аккуратно убирая фотографию обратно в конверт. — Теперь я понимаю, почему ты так дорожишь воспоминаниями. Они... живые.

После недолгой паузы он предложил:

— Давай сделаем ещё одну. Прямо сейчас. Чтобы лет через десять найти этот момент в сокровищнице воспоминаний.

«Ты так увероваешь в нашу дружбу», — с горестью подумала Рина. — «Через такое время она либо распадётся, либо перерастёт в...»

Крис лёгким движением снял резинку, распуская волосы девушки, и сорвал с ближайшего дерева цветок.

— Так намного красивее, — с восхищением сказал он.

Тихий звук затвора камеры — и этот день врезался в память на всю жизнь.

— Раз уж у нас день откровений, тогда к тебе встречный вопрос: почему именно я?

Крис долго смотрел на Рину, словно подбирая слова, которые могли бы передать всё, что он чувствовал. Он поправил цветок в её волосах и, наконец, заговорил, но уже без привычной лёгкости в голосе.

— Знаешь, когда я только приехал, всё казалось чужим. Люди, улицы, даже воздух. Я чувствовал себя... потерянным. А потом увидел тебя, и в тебе было что-то такое. Собранность, тихая уверенность в себе, мне это сразу придало сил. Потом я несколько дней почти что следил за тобой в университете, мне хотелось узнать, как ты мыслишь, как видишь мир. И в маленькой девочке оказалось больше интереса и любви к жизни, чем в людях, окружающих меня до тех пор, — щёки моментом вспыхнули алым румянцем, глаза забегали по сторонам. Рина хотела ответить, но получалось лишь невнятное бормотание.

— В... во мне? — наконец выдохнула она. — Я же как потухшая бесполезная спичка.

— А кто сказал, что они бесполезны? Я в детстве рисовал потухшими спичками. Получалось очень выразительно. Ты видишь мир не так, как все. В обычных вещах ты находишь что-то особенное. И рядом с тобой я тоже начинаю замечать эти детали.

Рина склонила голову набок и коснулась его руки, проверяя реальность происходящего. Ей не верилось что именно она делает его жизнь лучше. Ей не верилось, что именно с ней он выбирает болтать на парах и гулять в свободное время. Почему именно она? Почему не кто-то другой? Вокруг столько достойных людей. И почему она при попытке познакомиться не прогнала его, как собачонку, а спокойно впустила в свой идеальный, умиротворённый мирок? Что с ней не так? Так быть не может. Таких мужчин не существует. По крайней мере, в этой реальности. Дружба не вечна, но Рине хотелось, чтобы она продлилась как можно дольше.

— Хэй, всё нормально? — Крис мягко выдернул руку и положил ей на макушку, возвращая в реальность. Так не бывает. Он идеальный.

— Может быть, — девушка попыталась быстро скрыть весь спектр эмоций.

А Крис просто обнял её, не стесняясь никого. Рина замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она пыталась убедить себя, что это просто дружеский жест, но внутри всё переворачивалось.

— Ты слишком много думаешь, — тихо сказал Крис, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я же вижу, как ты сейчас пытаешься разложить всё по полочкам. Не надо.

— Я просто... не понимаю, — прошептала она, отводя взгляд. — Ты говоришь такие вещи... а я даже не знаю, как на них реагировать. Я не привыкла, чтобы кто-то... так смотрел на меня.

— Может, и не надо ничего понимать. Иногда достаточно просто быть. Рядом. И всё.

Он отпустил её и сделал шаг назад, словно давая ей пространство. Рина почувствовала странную пустоту, но тут же одёрнула себя: «Это же Крис. Просто друг Крис».

— Ты прав, — наконец сказала она, возвращая себе привычную собранность. — Я слишком много думаю. Но... спасибо. За то, что ты есть.

Крис кивнул, и в его глазах мелькнула та самая лёгкость, с которой он обычно встречал мир.

— Всегда пожалуйста. А теперь пойдём, а то мы так и простоим здесь до вечера.

— Заглянешь ко мне вечером? — спросил Крис, когда они подошли к общежитию.

— Уф, постараюсь. Если вдруг не приду — ищи меня под завалом домашкой, — нервно усмехнулась Рина.

— Вам так много задают?

— Да. Три пары всего, но работы будь здоров. Я как раз сейчас до вечера и просижу.

— Ну, я тогда к твоему приходу найду какой-нибудь фильм, — подмигнул Крис. — До вечера.

— Пока, — Рина обняла его и почувствовала, что Крис тоже не хочет расставаться. С лёгкой грустью она поплелась в общежитие. Ей предстояло провести несколько часов с крекерами за компьютером и тетрадками.

А Крис, как только пришёл домой, принялся за готовку. Разложил на столе ингредиенты, включил музыку на телефоне и начал приготовление кексов.

Он работал уверенно: масло растёр вилкой до однородности, просеял муку через сито, аккуратно добавил яйца и взбил, пока смесь не стала пышной и светлой. Из динамика доносилась старая песня, и Крис напевал её под нос, негромко, но так, что в квартирке становилось уютно. Размешивая, он пробовал тесто с кончика ложки — глаза его загорелись: кексы получались великолепными. Крис равномерно разложил тесто по формочкам, убирая неровности. Прежде чем поставить в духовку — украсил сверху кусочками шоколада и ягодами.

Включив таймер, он аккуратно закрыл дверцу и присел перед духовкой, чтобы наблюдать, как поднимается тесто.

* * *

Когда последние правки были сделаны, Рина наконец захлопнула ноутбук и откинулась на кровать. Сняла очки и устало потёрла переносицу. Хоть в окно иди. Время близилось к семи часам, поэтому нужно было собираться. Соседка по комнате убежала на свидание, поэтому Рина врубила музыку, насколько было возможно, — так всегда веселее собираться.

После пятнадцати минут примерок и размышлений выбор пал на бежевый свитер и серые джинсы. Чёрный берет, коричневая сумочка, и образ был готов. К вечеру поднялся ветер, поэтому Рина поспешила на остановку, чтобы не продуло. Автобус подошёл почти сразу же, и она устроилась на заднем сидении.

Солнце склонилось к горизонту, и в городе постепенно зажигались фонари. Казалось, Кунсан оживал только к этому времени: на улицах появлялось всё больше людей, автобус останавливался время от времени из-за пробок, несмотря на то, что час пик давно прошёл. Откуда-то звучала музыка, двери ресторанов выполняли свою работу, впуская и выпуская посетителей.

Рина наблюдала за людьми, за проходящими парами и всё время думала о Крисе. О том, что он сказал сегодня. Глубоко внутри закралось лёгкое волнение. Кажется, она только сейчас смогла по-настоящему осознать происходящее. Она идёт в гости к лучшему другу. Что они будут делать? Кажется, Крис говорил, что поищет фильм на вечер... А потом? Просто уйти? Но не оставаться же у него на ночёвку! Рина вжалась в сидение, прижала к себе сумочку и попыталась представить сценарий вечера в голове. Что говорить, что делать — оказывается, ходить в гости не так-то просто!

Автобус остановился на её остановке. Выходить так не хотелось — место в заднем ряду вдруг показалось самым уютным и безопасным местом на свете. Но шаг в неизвестность был сделан: Рина зашла в подворотню, нашла нужную пятиэтажку и стала подниматься на верхний этаж.

* * *

После готовки Крис не находил себе места. Он вышел на балкон подышать свежим воздухом и через три минуты вернулся внутрь. Прилёг на диван — почти тут же встал, потому что ждать было слишком скучно. Попытался сесть за домашку — читал по абзацу и тут же терял фокус.

Наконец раздался звонок в дверь. Крис в одночасье оказался в коридоре. Поправил растрепавшиеся волосы и открыл замок. Волнение тут же сменилось уверенностью, когда он увидел Рину.

— Привет, — тихо сказала она.

— Привет. Проходи, — Крис освободил проход и вдруг улыбнулся, как будто всё, что он задумал, уже осуществилось.

Рина сняла верхнюю одежду и наугад прошла в ванную, успев подметить, что квартира хоть и маленькая, но была уютно обустроена. Крис скрылся на несколько минут в комнате, а когда вернулся, то держал в руках домашнюю одежду.

— Мне очень нравится твой образ, но не хотелось бы, чтобы что-то испачкалось. Если хочешь — можешь надеть мои вещи, — неловко предложил он.

Девушка молча приняла одежду и ушла в комнату. Шорты, на удивление, отлично подошли, а вот футболка оказалась очень большой. Но Рина любила оверсайз, в нём она чувствовала себя в безопасности.

Когда она вышла в кухню, Крис стоял у окна и даже не обернулся. Только сейчас она заметила, какие у него красивые и широкие плечи. Ну, или это просто она миниатюрная. На столе стояла тарелка, на которой были выложены кексы, посыпанные сахарной пудрой. Она медленно взяла один и бесшумно откусила — вкус был потрясающий.

— Как тебе? — Крис наконец обратил на неё внимание и сел за стол.

— Никогда не ела ничего подобного! Магазинную выпечку не люблю, а у самой никак не получается, — призналась Рина.

— Я переживал, понравится ли тебе, — сказал Крис и тут же переменил тему. — Могу научить, если захочешь.

Рина кивнула, и на время в кухне воцарилось молчание. Крис заварил зелёный травяной чай и налил его в кружки. Рина передвинула её ближе к себе, никаких рисунков или узоров, просто полупрозрачное чёрное стекло, но почему-то эта простота растопила её зажатость.

— У тебя уютно, — сказала она, не смотря на Криса. — По сравнению с шумным общежитием это место кажется раем.

— А мне... Если честно, надоело. Хочется простора, а не этой коморки, — вздохнул парень. — Ну, мечтать не вредно.

— А о чём ты мечтаешь? — Рина подняла взгляд и заметила в глазах Криса маленький дерзкий огонёк.

— Хочу... Уехать в Сеул. Стать продюсером, писать песни, хочу быть знаменитым...

— Крутая мечта. А я не знаю, чего хочу от жизни. Дизайнер, конечно, тоже хорошо, но получится ли? Сейчас такая конкуренция. И если нет, куда деваться?

— Боишься сделать шаг в туманное будущее? Я тоже.

Рине показалось странным, что он повеселел, но его улыбка вселила какую-то надежду.

— Предлагаешь... Шагать вместе? — спросила она, уже догадавшись об ответе.

— Можно и так сказать.

Разговоры потекли легче: они обсуждали учёбу, делились проектами и мечтами на будущее. Рина вдруг почувствовала, что с Крисом спокойно и комфортно, она позволила себе просто слушать его и наслаждаться мягким голосом. Крис рассказывал про то, как сочинял песни и записывал их в блокнот карандашом, как пытался подобрать мелодию, играя на гитаре.

— Мне папа говорил, что музыка — это единственный способ не потерять себя, когда вокруг всё рушится.

Рина внимательно посмотрела на него, чувствуя, как между ними возникает что-то большее, чем просто симпатия.

— А ты не боишься потерять себя в Сеуле? — тихо спросила она. — Там ведь всё по-другому.

Крис задумался, потом посмотрел ей прямо в глаза:

— Если рядом будет кто-то, кто верит в меня, — нет.

Рина почувствовала, как щёки начали гореть. Она опустила взгляд, но улыбка сама собой появилась на её лице.

— Я долго думал над этим, а сегодня ты лишь подтвердила безошибочность моего выбора. Я хочу и готов попробовать что-то большее, чем просто дружбу, — Рина замерла от волнения и продолжила его слушать. — Если ты против, я приму твой отказ, но я не хочу потерять тебя.

Крис закусил губу, взял её руку и почти неслышно спросил:

— Будешь моей девушкой? — вопрос прошил, словно удар током.

Рина не знала, что ответить, она лишь молча смотрела на Криса. Кто-то хочет связать с ней свою жизнь. Она может быть кому-то дорога. Её чувства и эмоции могут быть кому-то небезразличны. Это не укладывалось в голове.

— Мне... Нужно подумать, — кое-как получилось выдавить ответ.

— Конечно, — Крис отпустил её руку и отступил назад. — Я подожду столько... Сколько потребуется.

Только не уходи, не оставляй меня одну.

Рина вдруг подскочила и, неожиданно для самой себя, крепко обняла Криса. Он устало выдохнул, накрыл её ладонь своей, чтобы она ослабила хватку.

— Всё хорошо, я здесь и никуда не ухожу, —он успокаивающе поглаживал девушку по волосам и уже наклонился, чтобы оставить лёгкий поцелуй на макушке, но тут же отстранился.

— Я завтра... Всё скажу, — заверила Рина и уткнулась ему в плечо.

— Не торопись с выбором, подумай хорошенько, — говорить это было больно, ведь в душе Крис надеялся, что она всё-таки выберет его.