Приключение после разговора (джен)

«Ну что, Меверик, опять из себя самого умного корчишь?», — с этих слов началось моё следующее большое приключение, которое в этот раз происходило в роли Гарри Поттера. Хотя, нет. Началось оно чуть раньше, но давайте всё же по порядку.

И начнём мы с того почему, обращаясь к нему, в смысле теперь уже ко мне, назвали совсем другую фамилию. Да потому, что в Литтл Уингинге об этом знали только три человека. О том, что фамилия данная ему после рождения была совсем не Меверик и имя его совсем не Джон было. Были это дядюшка Вернон, тётушка Петуния и я, с недавних пор. А как так получилось? Да очень просто, на самом деле. Потому что в этом варианте поттерианы, в котором я оказался, у Поттеров родились близнецы, которых они назвали Гарри и Конрад. Ну, а дальше было как в каноне, наступил Хэллоуин восемьдесят первого, пришёл Волдеморт и всё пошло прахом. И для него, и для Гарри. В том смысле, что сам он рассыпался, а Гарри приняли за сквиба и подбросили Петунии, сестре его мамы Лили.

Вот только самой Петунии он оказался ненужен, поэтому она настропалила мужа и тот сразу же отвёз его в полицию. Дескать, подкинули им младенца, ну прям как в восемнадцатом веке. И ни документов при нём не было, ни чего иного, чтобы понять кто он такой. А в полиции, конечно, тоже долго не думали, а вызвали представителей социальных служб и через некоторое время Гарри Поттер стал Джоном Мевериком. Или, если по-русски, то Иваном родства не помнящим, потому как, имя Джон это аналог нашего Ивана, а «Безродный» это одно из значений фамилии Меверик.

Вот так сложилась ситуация на тот момент когда началось моё следующее большое приключение и я Гарри-Джоном стал. А началось оно через какой-то период времени после окончания моей первой жизни. Правда насчёт продолжительности этого самого промежутка я ничего не сказал бы, так как определить не смог бы, а значит и заморачиваться было незачем. Да и не это главное было, а то, что примерно в это же время, в одном из вариантов поттерианы закончилось противостояние длившееся около восемнадцати лет между Гарри Джеймсом Поттером и Томом Марволо Риддлом и началось следующее большое приключение сразу для целой кучи народа.

Объясню для не имеющих понятия кто это вообще такие: Поттер и Риддл. В классическом, так сказать, варианте. Ведь не все же о них знают. Был этот Том Риддл, придумавший себе ещё в школе псевдоним Лорд Волдеморт, магом и так называемым Тёмным лордом. А что подобные ему обычно делают? К власти они рвутся. При этом власть для них это как таблетки от жадности, которых побольше нужно, побольше, да ещё бесплатно. А методы которыми они её достигают это, как правило, террор, убийства, пытки и всё такое.

И если спросить, почему разговор зашёл о противостоянии Риддлу не какого-то народа, например, или страны, а очень даже одного конкретного Поттера, тоже, кстати, мага, то ответ будет очень прост. Всего лишь пророчество о том что в определённое время родится ребёнок который сможет его сокрушить.

И, разумеется, когда Волди о нём узнал, то решил принять меры и нанести превентивный удар, чтобы не ждать пока ребёнок вырастет. Именно поэтому во время Хэллоуина восемьдесят первого года он к Поттерам в дом заявился и убил родителей Гарри, но, как это обычно случается в подобных случаях, об ребёнка взял, да и обломался. Кстати, в классическом варианте у него никакого брата-близнеца не было, а самому мальчику тогда всего пятнадцать месяцев от роду было. И если бы к тому моменту не наделал себе Том так называемых хоркруксов то и умер бы прямо тогда. А так он всего лишь тела лишился, а остаток его души задержалась на этом свете.

А дальше жизнь этого самого ребёнка была, в основном, не слишком хорошей, а временами и нехорошей вообще, от слова «совсем». Сначала с родственниками, которым его навязали, не спросив их мнения на этот счёт, а после в школе чародейства и волшебства Хогвартс, куда Гарри учиться отправился когда ему одиннадцать лет исполнилось. И вот ведь незадача, как раз, почему-то, именно с этого самого момента Волдеморт начал предпринимать активные попытки и тело себе новое заиметь, и доделать то, что в восемьдесят первом у него не получилось. Что, кстати, весьма странно было, ну, что именно в тот год его попытки начались.

И невольно возникал вопрос, а раньше-то почему он ничего в этом отношении не делал? Почему попытки начались только в девяносто первом году? На который, совсем уже не невольно, возникал ответ, что наиболее вероятно, такие попытки со стороны Тома делались, но пресекались кем-то. Скорее всего одним добрейшей души дедушкой, Альбусом Дамблдором. И делалось это, разумеется, в соответствии с планом самого Альбуса. Конечно же, замечательным и можно даже сказать гениальным, потому как других планов у него не было и быть не могло.

Впрочем, пытаться найти ответы на эти вопросы Гарри не стремился. Всё равно спросить было не у кого, кроме как у самого Альбуса, а тот бы не ответил. Не любил дедушка информацией делиться. Ну, и встречами с Волдемортом дело не ограничивалось, конечно, потому как в Хогвартсе и других... э-э-э... источников неприятностей хватало. Один только профессор зельеварения Северус Снэйп чего стоил.

В итоге, в девяносто пятом году Том тело себе, таки, заполучил и снова к власти стал рваться и стремиться к тому чтобы с Гарри расправиться, конечно. Не исчезло у него это желание. А длилось этот период, на сей раз до второго мая девяносто восьмого года, потому что раньше Гарри как-то не довелось лично с Томом встретиться. И началось для Риддла следующее большое приключение, а Поттер победителем из этого противостояния вышел после чего жил себе да поживал. Вот так развивались события в классическом варианте.

Но, так как вариантов всегда может больше одного оказаться, то в том, о котором речь пойдёт, всё по другому произошло. Тут вообще, когда они лицом к лицу наконец сошлись, началось следующее большое приключение, не только для Тома и целой кучи его прихлебателей, но и для Гарри. Правда для Поттера оно не сразу началось, так как пришлось ему сначала побывать ещё в одном месте.

В общем, через некоторое время после гибели, он, сначала, себя просто осознал, как сущность пребывающую в месте, в котором не были ни света, ни звуков, ни запахов, ни ощущений, ни какой-нибудь опоры. А дальше, после того как Гарри повисел в этой самой пустоте какое-то время, то сперва он ощутил собственное тело, потом понял что лежит на какой-то поверхности, да ещё и абсолютно голый. Затем увидел, что окружает его какая-то непонятная субстанция, вроде белого тумана. Ещё через некоторое время у него появились желания. Например, ему захотелось стать одетым и рядом с ним появилась одежда, так что, оделся он. А ещё чуть позже ему захотелось понять где это он находится и кто тут есть кроме него.

А захотелось потому, что услышал Гарри непонятные звуки, издаваемые, как будто бы кем-то живым. Да и туман к тому времени почти рассеялся. Поэтому, встал он и отправился на эти звуки. А там встретил двух... непонятно кем их можно было назвать. Сущности, души? Не знал этого Гарри. Одним из них, тем кто звуки издавал, был Риддл и выглядел как очень уродливый ребёнок, скулящий и бьющийся в конвульсиях, а вторым оказался Дамблдор, задержавшийся в этом месте в ожидании Поттера. Кстати, Альбус Дамблдор, при жизни, был тоже магом, а ещё директором Хогвартса и человеком сыгравшим в судьбе самого Гарри весьма неположительную роль.

— Ты замечательный молодой человек, Гарри, — поприветствовал он Поттера, широко раскинув руки, как будто бы собираясь его обнять.

— Ага, — согласился Гарри. — Жаль что про вас я того же сказать не могу.

— Понимаю, — сказал в ответ Дамблдор. — Но тем не менее нам есть о чём поговорить, поэтому позволь мне ещё немного злоупотребить твоим вниманием.

— Ну и что же такого эпического вы мне хотите сообщить? — уточнил у него Поттер. — Если то, что я умер, так я это знаю. Хотя, у вас наверняка имеется план даже на этот случай. Разумеется, весьма замечательный и в чём-то даже гениальный, как, впрочем, и все ваши другие планы.

— Видишь ли, мальчик мой, — улыбнулся в ответ Дамблдор. — дело в том, что ты не совсем мёртв.

— Да ну?! Ух ты! Вау! — чуть ли не восхитился Гарри и попросил. — А нельзя ли с этого момента поподробнее?

Альбус сказал что можно и рассказал, что Волдеморт, в процессе возвращения своего нынешнего тела, тогда, в девяносто пятом году, использовав кровь Гарри создал между ними особую связь, благодаря которой Поттер не может умереть пока Том жив. И следовательно он сейчас может вернуться в своё тело. А Гарри выслушав его задумался.

— Интересно получается, — сделал он вывод. — Я не могу умереть пока жив он. Но тогда и он не может умереть пока жив я, если логике следовать. В общем, простите дедушка, но херню вы сморозили. Хотя, теперь это уже и неважно, потому что мертвы мы оба, да и тел у нас с ним больше нет.

— То есть как это нет?! — вдруг заволновался Дамби.

— А вы чего так задёргались-то? — ухмыльнулся ему Гарри. — Что, события в разрез с вашими планам пошли? Вы-то, наверное, планировали, что победит Поттер Риддла, потом вольётся в состав одной большой, дружной, рыжей семьи, возьмёт себе фамилию Уизли и поведёт британских магов ко Всеобщему благу. Только хрен вы угадали, дедушка. Но к этому мы чуть позже вернёмся, если время будет, а пока скажите, что по-вашему он должен был сделать, чтобы я обратно мог вернуться?

— Как что? — переспросил его Альбус. — Конечно же Аваду в тебя выпустить.

— Н-да, — заметил Гарри немного огорчённо. — Правильно Снэйп сказал, что для вас всё как будто само собой разумеется. Дескать, всё должно быть так как вы это запланировали. Жаль только что вы никогда других людей в свои планы не посвящали, поэтому и получилось как... получилось.

— Но всё же... Я не понимаю, почему ты говоришь что не можешь вернуться? Что такого ты сотворил, Гарри?

— Силу применил, — пояснил Поттер. — Помните как в пророчестве сказано: «... отметит как равного себе, но не будет знать всей его силы...». Вот её-то я и применил. Очень сильную силу, прошу прощения за тавтологию.

— И что это за сила такая? — разумеется, уточнил Альбус.

— ТНТ.

— Что?!

— Господи, да что ж вы все тупые такие?! — воскликнул Гарри. — Тринитротолуол, Альбус, всего лишь, тринитротолуол. Впрочем, некогда мне в объяснения пускаться. Вон, как раз поезд мой подошёл, так что, поехал я.

— Но, почему поезд? — удивился Дамблдор.

— Да потому что это вокзал Кингс-Кросс, — пояснил Гарри. — А раз это вокзал, то и поезда тут останавливаются и дальше следуют. А мой, как раз, сейчас и отправится. Так что, поехал я, а вы тут можете дальше оставаться и новые планы составлять.

И уже в дверях вагона он обернулся и сказал напоследок: «Вот не сидел бы ты, старый козлодранец, на своих тайночках и секретиках и не изображал бы из себя собаку на сене, глядишь и по другому дело бы повернулось». А дальше Гарри прошёл в вагон уселся на сиденье и поезд тронулся. И уже отъехав от станции он слегка позлорадствовал. «Пусть теперь старичок сам немного отведает своего собственного блюда и помучается в неведении, — мелькнуло у него в голове. — А то хороши чересчур, что один, что второй. Первый привык что только он один, типа, самый умный и все должны под его дудку плясать, а у второго ЧСВ до небес и выше. Впрочем, у первого ЧСВ тоже совсем немалое». Тут Гарри даже похихикал немного. Вспомнилось ему как он с Томом разобрался.

А получилось как? Когда Гарри посмотрел воспоминания Снэйпа и окончательно убедился что его как свинью на убой готовили, потому что он, тоже оказывается одним из этих самых хоркруксов был, то разозлился, конечно. Сначала. Но потом успокоился и в условиях дефицита времени, принял оптимальное решение. А именно, аппарировал на военную базу, на которую он недавно наткнулся, а там используя старый, добрый Империо, проник на склад боеприпасов и увешался с ног до головы и взрывчаткой, и противопехотными минами. После чего аппарировал обратно и используя мантию-невидимку пробрался на поляну в Запретном лесу, где кучковались Волди с приспешниками и уже там привёл в действие ту супер-бомбу в которую превратил самого себя.

А хихикать он начал потому что Тома вспомнил. В общем, если не вдаваться в подробности, то Волди выставил ультиматум. Типа, давайте мне сюда Поттера или я вас всех уничтожу. Час времени вам на это. И когда Гарри на поляну где его ожидали пробрался, то услышал как тот сетует.

— Я думал что он придёт, — сказал он тогда с огорчением в голосе. — Видимо я ошибался.

— Нет, ну это наглость уже, честное слово, — послышалось вдруг ему в ответ. — Ты тут совсем охренел, что ли, Томми?

После чего Гарри снял мантию-невидимку и продолжил говорить.

— Тебе что, Том, головой подумать религия не позволяет? Типа, склонюсь я перед тобой, приду, упаду перед тобой на колени и взмолюсь, Волдемортик, миленький, убей меня пожалуйста, очень тебя прошу, — после чего вдруг резко сменил тему разговора. — Ты, кстати, напоследок полный текст пророчества услышать не хочешь? Ну, ты понимаешь о чём я.

— Говори, — согласился Том. — Всё равно тебе не долго осталось.

— Ну, слушай, — начал декламировать пророчество Гарри, — «Грядёт тот кто может победить Тёмного лорда...», — и после того как закончил его рассказывать, то спросил, — а знаешь какие в нём ключевые слова?

— Ну, и какие? — не преминул полюбопытствовать Волдеморт.

— Отметит как равного, но не будет знать всей его силы, — пояснил Гарри.

— Да что ты мне сделаешь?! — даже развеселился Том.

— А вот что, — с этими словами Гарри нажал кнопку взрывателя.

Кстати, когда рвануло, то все находившиеся от него в радиусе пяти или шести метров превратились в кровавое месиво, над которым вскоре стали появляться души погибших и устремляться куда-то ввысь. Последней проявилась душа самого Тома и тоже куда-то улетела. После чего и душа самого Гарри тоже недолго двигалась ввысь, затем был период беспамятства и он оказался в той самой пустоте о которой говорилось ранее. В виде чистого сознания.

И, разумеется, не мог не возникнуть вопрос, на который Гарри ответил бы и даже подробностями поделился. А почему он поступил именно так? Да потому что в тот момент не было у него другого выхода. Именно у него не было, поэтому он и сделал то, что сделал. Да и жить ему недолго оставалось, были к тому причины. Так что, почему бы тогда и не устроить фейерверк напоследок.

И после того как Гарри похихикал и успокоился, то подумалось ему с чувством удовлетворения: «Ну, хорошо хоть рвануло не просто здорово, а очень здорово. И даже без всякой магии».

Кстати, шляясь по территории Британии, как самое разыскиваемое лицо он не только с места на место перемещался, разыскивая хоркруксы и устраняя, при случае, тех кто на него охотился, но и умные книги читал. Перемещался он, кстати, в этом варианте поттерины, в одиночку. А всё потому что когда дедушку Альбуса завалили к концу его шестого курса, то у Гарри как озарение случилось и понял он вдруг, что далеко не все его друзья таковыми являются, как и то, что для Дамблдора он, по сути, шахматная фигура. Вот и решил он, что отныне не фигурой, а игроком быть попробует.

А ещё, в силу обстоятельств, оказавшись в «Ракушке», коттедже Билла и Флёр Уизли, Гарри у него много чего про эти самые хоркруксы выяснил. Билл был старшим из сыновей большой рыжей семейки, работал разрушителем проклятий и по долгу службы с ними сталкивался, конечно. А ещё Билл рассказал, что шрам Гарри очень уж похож на запирающую руну, но если добавить к ней пару чёрточек, то она из замка закрытого превратится в замок открытый.

Ну, а Гарри спросил возможно ли создать хоркрукс внедрив часть души в живое существо? Были уже у него на тот момент подозрения, что сам он таковым является. На что, подумав, Билл сказал, что теоретически такое возможно. «Правда, — добавил он в конце рассказа, — нецелесообразно это. Умертвить-то такой живой объект очень даже запросто. К тому же, недолговечными они получаются, потому что душа и магия носителя просто вытолкнет осколок чужой души как инородное тело. Это конечно если запор не сделать. А вот если сделать, то постепенно организм носителя травиться будет, как например если бы ему мышьяк ежедневно в еду подмешивали. Поэтому, срок жизни такого носителя тоже совсем недолог будет, лет примерно двадцать, не более. Но если найдётся какой-то идиот и добровольно впустит в себя чужой дух, то срок его жизни уменьшится примерно до года. При этом его тело, практически, будет заживо разлагаться». «Да это же как Квиррелл сделал, в своё время, — подумал Гарри, — ведь добровольно впустив в себя оставшуюся часть Волди, он, по сути, создал из себя хоркрукс».

— А скажи-ка вот ещё что, — уточнил ещё Гарри, — а может ли, если процесс разложения зашёл пока ещё не слишком далеко, осколок чужой души самостоятельно покинуть тело носителя?

— Нет, это возможно только после его смерти, потому что носитель поместил в себя осколок чужой души добровольно, тем самым заперев его в себе, — ответил Билл.

А ещё он добавил, помахав палочкой, что на магическом ядре Гарри присутствует специальный блок, которым родители магию своих детей ограничивают если у них дофига её. И, обычно, к одиннадцати годам его снимают. Но на его ядре этот блок почему-то до сих пор остался. И снова невольно возникал вопрос, ведь если у него уровень магической силы с блоком не самый маленький получился, то насколько сильным он был бы без него? Но, самое главное, почему его так и не удалили? И ещё добавил Билл, что в случае с Гарри, удалять блок сейчас будет уже нецелесообразно и даже очень опасно. Потому как рванёт и от какого-нибудь Литтл Уингинга, например, только развалины останутся.

Единственное, о чём ещё не сказал Билл, непонятно по какой причине, что Гарри сам хоркруксом является. Но вот почему он промолчал было неясно, то ли думал что Гарри сам об этом знает, то ли не захотел его расстраивать лишний раз. А может и по какой-то другой причине, например, по чьей-то настоятельной просьбе. И это, кстати, тоже было одной из причин по которой Гарри, узнав что он хоркрукс, устроил «Большой Бум». Ну, потому что жить ему недолго оставалось.

И уже сидя в вагоне поезда, отъехавшего от призрачного вокзала Кингс-Кросс, он пришёл к выводу, что если бы некоторые взрослые были хоть чуточку ответственней, то по другому события могли бы пойти. Но, не зря говорится, что история не знает сослагательного наклонения, поэтому и получилось всё так, как получилось. После чего его разморило и он погрузился в сон. Но, прямо перед тем как уснуть у него мысль мелькнула. «Странно, — подумалось ему, — ведь если я умер, то спать-то мне почему хочется?». А когда проснулся, то оказался на станции, где его пригласили в какой-то офис и сделали ему предложение от которого он не стал отказываться.

Кстати, почему я так подробно об этом рассказываю? Да потому что я тоже присутствовал в этом самом офисе в этот момент и где мне предложили самому Поттером поработать, так сказать. Типа, дали ещё один шанс жизнь прожить. Там-то я всё это и узнал, от самомго Поттера, а когда я спросил зачем мне эта информация, то Жнец меня и спросил, а не хочу ли я ещё пожить, сохранив при том некоторые воспоминания и жизненный опыт и новый, свой собственный вариант поттерианы забабахать.

— А почему вы предлагаете это именно мне, а не кому-нибудь другому? — спросил я у Жнеца, когда разговор зашёл про то чтобы мне Поттером поработать.

— Ну, во-первых, не только тебе. И, во-вторых, а почему бы и нет? — ответил он мне вопросом на вопрос. — Ты ведь фанфики при жизни пописывал? Пописывал. И что, ни разу не хотелось на его месте оказаться и показать всем Кузькину мать?

— Хотелось, конечно, иногда, — согласился я. — Вот только Поттером мне быть никогда не хотелось, — уточнил я. — Ведь если, в этом варианте поттерианы, он только за последний год поумнел наконец-то, а в классическом — дурачком так и остался, то скорее всего ковырялся у него в голове наш добрейшей души дедушка. И только с его гибелью воздействие на поттеровский разум прекратилось. Причём, только в этом варианте о котором он нам рассказал.

А о том, что этот Гарри, ну, тот с которым мы пересеклись, очень резко поумнел, его действия сами за себя говорили, помимо вышесказанного. Например, Грэйнджер вместе с родителями он уговорил в Австралию уехать сразу после шестого курса, меч Годрика из кабинета Дамби позаимствовал, как раз, когда того хоронили, с домовиками скооперировался, младших рыжих послал далеко и надолго.

— Вот поэтому и вопрос у меня имеется, а почему бы, в таком случае, Поттеру самому собой не поработать? Раз уж он так резко поумнел? — уточнил я у Жнеца.

— Да понимаешь, заслужил пацан хорошего посмертия, так сказать, — пояснил мне Жнец.

— И куда он теперь? — уточнил я.

— В другую реальность, — охотно пояснил он. — Там он и сиротой не будет, и Блэк в Азкабан не попадёт, а Риддл станет классным министром магии, который не чета Фаджу будет. Но самое главное что крёстной мамой у него там Трикси Лестрендж будет, которая в обиду его никому не даст. Так что, хорошо у него там всё будет.

— А Дамблдор?

— А они с братцем будут там мелкими уголовниками, типа, Флечера и никакого отношения ни к Поттерам, ни к Хогватсу иметь не будут. В общем, заслужил пацан.

— А сам-то он согласен?

— А мы у него сейчас сами спросим.

Дальше появился Поттер, рассказал свою историю, Жнец с ним поговорил и он согласился что прожить нормальное детство совсем неплохо будет. И дальше отправился.

— Хм-м... интересно получается, — подумав, я обратился к Жнецу. — Точнее, хрень какая-то. Если Поттер отправился дальше, а я в эту реальность попадать не хочу, то как дела тут дальше пойдут?

— Главное, что хуже не будет, — заверил мне Жнец. — А дела пойдут, как-то. Как с ним, только без него, а тебя мы тоже в другую отправим, в которой ты, если Поттером быть не хочешь, то и не будешь. Ну и плюшек мы тебе, подкинем, конечно. Вот чего бы тебе хотелось лично для себя, каких умений? — Подсластил он пилюлю.

— Ну... — начал я рассуждать... Хм-м... А действительно, чего бы мне хотелось? Давайте прикинем...

В общем, договорились мы с ним, а дальше я вышел из его кабинета и моё сознание погрузилось в темноту, которая переросла в сон во время которого мне подгружалась память Мальчика-Который-Выжил, почему-то. Только из той реальности в которую меня Жнец отправил. И если сначала я возмутился, дескать, обманул, зараза, то разобравшись, выяснилось что ничего подобного. Потому что с точки зрения магии был я теперь не Гарри Джеймсом Поттером, а самым что ни на есть Гарри Безродным. И даже без второго имени.

А как так получилось? Во-первых, в этой реальности как уже говорилось, у Поттеров родились близнецы. Во-вторых, тут их во время Хэллоуина дома не было, так что, когда Хвост Волди к ним в дом привёл, то там кроме детей только домовушка была, которую Волди тут же и заавадил. А затем дело не по плану пошло и получилось как в каком-нибудь бразильском или мексиканском серале. Или... корейской дораме, на крайний случай.

В общем, когда Волди сначала в Гарри Авадой саданул, то магия его каким-то непонятным образом трансфигурировала тело домовушки в металлический щит, подтянула его левитацией к детям и прикрыла их. Так что, Авада отразилась обратно в Тома и его тело, почему-то, взорвалось и ошмётками разлетелось, один из которых долбанул по щиту и разметал его осколками. И уже этими самыми осколками детей и посекло.

Ну, а дальше сработала, наконец, сигнализация и в детской появился дедушка Альбус, а чуть позже, вслед за ним родители близнецов. Вот тут-то дедушка и ошибся, а может и не ошибся, но в любом случае он составил мгновенный план, который впрочем, не учёл всех нюансов.

Он практически сразу стал над детьми палочкой размахивать, пытаясь понять что с ними, после чего и заявил, что Гарри-то сквиб оказывается, а Мальчик-Который-Выжил, это — Конрад. Ну, оно и понятно было почему он так решил, ведь то колдунство которое магией Гарри сотворилось, очень сильным было, поэтому и магическое истощение ребёнку обеспечило, и его каналы магические покорёжило.

А после Дамбушка убедил Джеймса и Лили, что для самого Гарри будет лучше, если объявить его погибшим, изгнать его из семьи и поместить в маггловский мир, где ему не так завидно будет. И сказал, что сам этим займётся. Дальше, якобы мёртвое тело Гарри было трансфигурировано из подручных материалов и его похоронили, Джеймс провёл ритуал изгнания, а ребёнка Дамблдор подкинул Петунии и Вернону, написав им записку. Которую Петуния и Вернон взяли, да и сожгли, а ребёнка — сбагрили.

Правда, кое-чего дедушке Альбусу Поттеры так и не рассказали. В общем, они, зная что за ними маньячелло охотится провели один хитрый ритуал и, по сути, принесли в жертву одного из детей, чтобы второй выжил. Причём, выбирать им не пришлось, так как неизвестно было кто из детей погибнет. А дальше Гарри и повезло, и не повезло, одновременно. Повезло тем что в живых он остался, а не повезло тем что вычеркнули Джеймс и Лили его из своей жизни и забыли о нём. Ненужен им сквиб оказался, поэтому-то и уговорить их Дамби без особого труда удалось.

Вот так и оказался он Джоном Мевериком, после чего его определили под опеку семьи которая проживала не очень далеко от его родственничков. Звали их Джон и Сара Фейрчайлды. Ну, а как Гарри, при этом, живым носителем пиявки оказался, то тут тоже как мексиканском сериале получилось. Пока Альбус его обследовал, то осколочек души Волди пытался в брата его внедриться, вот только не получилось это. Слабоват оказался осколочек и отторгла его магия ребёнка. И сразу после того как Дамби на Конрада переключился, то он к Гарри и присосался, а так как сам Гарри на тот момент почти сквибнулся, то и не было у него силы осколок Томовской душонки отторгнуть. И всё это под носом у Дамби произошло, да ещё и так что он ничего не заметил. А если ещё учесть, что порез на лбу Гарри как запирающая руна был, то и закрепился он и всё это время ребёнок был его носителем. В общем, всё как в мексиканском сериале или корейской дораме, как уже говорилось. Ну, или старом, добром индийском кино.

Кстати, именно из-за того, что магическая система Гарри-Джона была повреждена у него и не было магических выбросов. А ещё его магия, всё это время, потихонечку исправляла повреждения магических каналов и пыталась отторгнуть осколок Риддловской душонки. Только исправление полученных им повреждений было процессом небыстрым, как раз потому как большая часть магии пыталась отторгнуть инородное тело. А также данный процесс непроизвольно раскачивая его магическое ядро. И ещё его магия, тоже непроизвольно, сливалась в розы, которые любила выращивать его опекунша, а Гарри-Джон любил ей помогать. А так же потому, что концентрация магии тут, в Литтл Уингинге, очень низкая была, поэтому и завершился этот процесс только когда ему исполнилось примерно десять с половиной лет. Вот тогда-то меня него и подселило.

А ещё ему повезло тем, что не настоящим хокруксом он оказался, поэтому его организм не подвергался столь интенсивному воздействию инородной и ядовитой добавки. Хотя её наличие полезным тоже не было, но и необратимых повреждений, которые уже лечить бесполезно пока не произошло.

Поэтому, первое что я сделал, как только в его теле закрепился, так это нанёс на лоб пару дополнительных порезов, превратив свой шрам в открытый замок и изготовил самодельный, нигде не зарегистрированный магический концентратор, чтобы начать наконец-то потихонечку колдовать. Для чего я срезал одну розу, которая была пропитана магией мальчика, отрезал от стебля небольшой кусочек с шипом и замочил его в собственной крови. А потом, когда отросток впитал всю мою кровь и превратил её в магическую сердцевину, я соединил концы обрезка и они срослись, не оставив никакого следа в месте их соединения. Затем я надел это колечко на палец и оно само подстроилось под его размер, а шип превратился в небольшую пятиугольную пирамидку выполняя роль фокусирующего элемента. Иными словами у меня появилась своеобразная волшебная палочка. Кстати, магичилось колечком совсем не хуже чем натуральной палочкой.

Разумеется, из-за этого пришлось пропустить несколько учебных дней, потому как пришлось в себя приходить после кровопотери. Ну, а когда я наконец восстановился и отправился в школу, то у меня и произошла стычка с местными хулиганчиками, возглавляемую кузеном Дадли.

Ещё, прежде чем рассказать как я с компашкой Дадлика разобрался вот что ещё дополнительно сказать хочется. То, что Петуния с Верноном Гарри под своё, так сказать, крыло не взяли, так это ему на пользу пошло. Не было у него ни чулана под лестницей, ни бесконечной пахоты, как и обносков от его более тучного кузена, да и о том что его теперь Джон Меверик зовут, а не Придурок Ненормальный, он сразу узнал, а не только когда в школу отправился.

Так же в его жизни не было и «Охоты на Гарри», и желающих с ним подружиться Дадлик от него не отгонял, потому как повода для этого не было. Кстати, о том что они с ним кузены он тоже не знал, как впрочем и сам Дадли. Но, так как они с ним в одну школу ходили, то не пересечься ни разу не могли, конечно. А если ещё учесть, что Дадлик сколотил себе компашку из таких же любителей похулиганить, как и он сам, то было понятно что встречи эти самому Гарри-Джону пользы не приносили. Поэтому он и старался держаться от них подальше и в большинстве случаев ему это удавалось. Вот так он и жил, до тех самых пор как в него моё сознание не подселилось и с его не слилось.

Ещё хочу сказать, что сам мальчик, конечно же, не помнил о том что он когда-то Гарри Поттером был. Ну, оно и понятно почему, ведь человеческая память не удерживает то, что лет до трёх с ним происходило, тут даже и Обливиэйт какой-нибудь накладывать не нужно. А вот мне его память подгрузилась вся. Я, как раз, таки, помнил и визит Волди, и как Джеймс ребёнка из рода изгонял, и как Дамби уговаривал Джеймса и Лили его мёртвым признать, а потом Петунии с Верноном его подкинул. Так что, я о его жизни знал всё.

И вот сейчас, когда теперь уже моя магическая система вроде как в порядке оказалась, решил я проверить маг я или всё ещё... погулять вышел. И то, что ко мне сейчас приближались наши школьные гопнички, понятно с какой целью, мне как раз и поможет. И ясно сразу станет, то ли драпать мне от них, то ли я их сейчас на место поставлю.

Я когда заметил, что они ко мне приближаются, как раз на лавочке сидел и книжку читал, на школьном заднем дворе. Но в тот момент у меня на пальце уже концентратор имелся, поэтому и решил попробовать магию применить. Кстати, изготовить колечко мне Жнец посоветовал, потому что плотность магии в этом мире всё-таки низковата была, и чего колдовать без него в этом мире невозможно было. Но, касалось это именно человеческих магов, почему-то.

Впрочем, это так, к слову пришлось, а я когда их увидел, то книгу закрыл и рукой провёл по обложке, вкладывая в неё магию и пожелав кое-что изменить, в частности, её твёрдость и размеры. А итоге, книга с виду так книгой и осталась, а вот по своим свойствам она в обрезок плахи превратилась, длиной сантиметров сорок и шириной сантиметров двадцать. А плаха если кто не в курсе, это так доска называется, толщиной от сорока до пятидесяти миллиметров. Ну и твёрдость я ей придал, если не ясеня, то дуба точно. Так что готов я оказался действовать, когда они ко мне подошли и наезжать стали.

— Ну что, Меверик, опять из себя самого умного корчишь? — обратился ко мне Дадлик, когда они подошли.

— О-о-о... джентльмены. Давно не виделись, — поприветствовал я их улыбаясь и изображая радость. — Вы чего хотели-то, наверное, познать силу печатного слова?

— Чего-о?! — не понял Дадли.

— Того, — сказал я ему и подскочив в стоящему с края Малькольму врезал ему по лицу своей книгой, посадив его на пятую точку.

А дальше началось их форменное избиение. Бил я их по очереди, так как в данном случае нельзя было дать им возможность толпой навалиться. Так что, после Малькольма получили свой сначала Гордон, потом Деннис, а потом Пирс Полкисс и, Дадли, разумеется, хоть и самым последним. Бил я их и плашмя, и торцом доски, которая продолжала выглядеть как книга, и подставлял её в качестве щита. А так как они были дети, да ещё и никогда не подвергавшиеся серьёзному лупцеванию, то много им оказалось и не надо. В общем, примерно через минуту они убежали, так сказать раны зализывать, а я сел на скамейку, вернул книге её изначальные свойства и задумался.

И надумалось мне то, что теперь меня в Хогрвартс пригласят, потому как магичить-то я могу теперь. Но вот ехать в школу будучи изгнанным из рода мне как-то не улыбалось, пусть даже пока об этом никто и не знает кроме нескольких человек. Но, это только на данном этапе и нет никакой гарантии, что об этом не станет известно в последующем. А не хотелось потому, что изгнанные, среди британских магов, были кем-то сродни прокажённых, даже ниже магглорождённых по своему статусу. И у меня мелькнула мысль, что нужно будет, пожалуй, к гоблинам съездить и проконсультироваться. Они хоть в дела магов и не лезут, но при этом очень любят золото. Так что, может чего и подскажут.

Поэтому вечером я применил к опекунам одну колдунскую плюшку, которой меня Жнец снабдил. Какую? Ну, видите ли, я в прежней жизни не только поттерианой увлекался. Я и «Звёздные войны» посмотреть любил. А особенно мне запомнилось и понравилось как старый Оби-Ван с имперскими солдатами разбирался. Ну, помните: «Это не те дроиды которых вы ищете». Вот я насел и на Жнеца чтобы мне такую плюшку заиметь и он мне её подкинул.

Хотя, если разбираться, то, данное воздействие не было чем-то необычным с точки зрения здешних магов. По сути это было всего лишь заклинание Конфундус с последующим внедрением ментальной закладки. Разве что, здешним магам для этого нужно было палочкой помахать и само это слово произнести, а я заклинание применил бессловесно, просто проведя той рукой на которой у меня перстенёк самодельный был, слева на право, и сказал опекунам: «Я не тот Джон которого вы завтра в школу отправите, меня вы завтра отправите в Лондон, по делам, и дадите на дорогу пятнадцать фунтов».

Кстати, насчёт этого умения. Я когда у Жнеца его выклянчивал, то очень живо представил себе что я так Рончика, отваживать буду когда тот предлагать будет дурака повалять или в шахматишки перекинуться. Ну, если на Гриффиндор распределюсь, конечно. Только представьте, провожу я перед ним рукой и говорю: «Это не тот Джон с которым ты хочешь сыграть в шахматы. Иди поищи его в другом месте». И он отваливает.

А ещё, конечно, я вытребовал себе умение которое Дарт Вейдер и магистр Йода демонстрировали. Первый — когда нерадивых подчинённых наказывал, а второй — застрявший космический челнок из болота вытягивал.

Впрочем, это тоже к слову пришлось. А утром я уехал в Лондон, а уже там добрался до ближайшей станции метро, где и спустился под землю, чтобы, в итоге, доехать до станции Лестер-сквер и выйти на поверхность. Ну, а дальше было совсем несложно. Так что, через некоторое время я оказался сначала в пабе «Дырявый котёл», потом на Диагон Аллее, а затем и в Гринготтсе. Сунулся я туда, конечно не просто так, а в надежде, что с гоблинами удастся договориться. Нет, ну а чего? Я им информацию, а они мне консультацию.

В общем, сумел я их заинтересовать и наше дальнейшее взаимодействие стало весьма плодотворным. Пришлось правда сначала на себя их внимание обратить, потому как меня, когда в я банк заявился отфутболить хотели, типа, иди отсюда мальчик раз у тебя ключа нет. А я в ответ на того гоблина который со мной разговаривал вызверился, да ещё и зубы оскалил. А показать гоблину свои зубы, насколько я помнил, это у них чуть ли вызовом на поединок считалось. И, как только я оскалился, то, разумеется набежали стражники и в итоге я оказался в кабинете у самого Рагнока — директора банка.

А дальше, после того как мы разобрались в ситуации, то Рагнок и предложил мне вариант как и с фамилией Поттер расплеваться окончательно, и как новую заполучить, чтобы перестать Иваном родства не помнящим быть. Нет, сначала, конечно я ему про Чашу Хаффлпафф в хранилище Беллатрикс Лестрендж рассказал и о предполагаемом ограблении их банка, конечно, а затем уже и проконсультировать меня попросил. И выяснилось вот что.

Как оказалось у самого первого Поттера родилось двое сыновей, но наследником-то мог быть только один из них — старший. А младший подумал, подумал и да и ушёл в другой род, взяв фамилию жены. В итоге старший сын так и остался Поттером, то есть гончаром, а младший стал Таннером, то есть кожевником. И все довольны остались. А так как род последних лишь недавно прервался, незадолго до моего здешнего рождения, то Рагнок мне и предложил его продолжить, тем более, что и ситуация у меня как с тем вторым сыном Поттера была примерно похожая. Только тот сам из рода ушёл, добровольно, а Гарри изгнали. Вот так я и перестал быть Гарри изгнанным, а стал Генри Брейдоном Таннером. К тому же род тоже оказался старинным и денюжков у них много накопилось, а деньги, как известно, должны работать и прибыль приносить.

После чего мне выдали ключи от хранилищ и посоветовали трастовое хранилище организовать, чтобы остальные капиталы пока снова в работу запустить. И с поверенным меня познакомили, который у Таннеров был, а сейчас без работы оказался. Кстати, имя у него оказалось — вы не поверите, я сам очень долго смеялся, про себя, конечно, стараясь сохранить серьёзное выражение лица — Гнарл. Это, если кто не в курсе, персонаж парочки компьютерных игрушек: «Оверлорд: Райзинг Хелл» и «Оверлорд 2». В общем, там в играх, имеется Тёмный лорд у которого была куча помощников, напоминающих внешне киношных гремлинов. Их ещё прихвостнями или миньонами называли. А Гнарл был самым главным среди этих помощников.

Ещё я обследовался у гоблинских целителей и они подтвердили, что процесс отторжения так называемой пиявки, того осколочка души Волди, который в Гарри в своё время внедрился нормально проходит. А так же они сказали мне что хоть по уровню своей магической силы, я сейчас примерно как лет в пятнадцать ощущаюсь, но, того же Патронуса мне пока наколдовывать не рекомендовали. Потому как, применять так называемые «тяжёлые» заклинания мне пока рановато ещё, а можно будет ближе к первому сентября, когда мои магические каналы укрепятся. Ну, чтобы их снова не покорёжить. И, что наиболее целесообразно будет, если я время оставшееся до Хогвартса, буду к ним периодически приезжать и у них наблюдаться. И зелья нужные пить, конечно.

Кстати, я когда всё-таки попробовал наколдовать Патронуса, потом, попозже, как только целители мне своё «добро» на это дали, то Защитник у меня, конечно, получился. Только это был не олень, как у канонного Гарри, а кто-то непонятный. Вроде как крылатый лев, но с человеческим лицом и скорпионьим хвостом. «Ба, да это ж мантикора! Но, почему с крыльями? — узнал наконец я своего защитника. А тот взял да и подмигнул мне, перед тем как растаять. — Блин! Да он чего ещё и разумный, что ли? Н-да, вечно у меня всё не как у людей».

Вот такие вопросы я решил во время своего первого посещения Диагон Аллеи и Гринготтса. Но на этом, конечно, я не остановился, потому как, не хотелось мне в Хогвартс неподготовленным ехать, слишком уж у меня неприятные воспоминания после прочтения канона остались. Поэтому я в Гринготтс периодически и наезжал и другие вопросы решал, возникающие в процессе подготовки к школе.

Так же, разумеется, я занимался финансовыми делами нынешнего своего семейства. Потому что после смерти последнего Таннера многое было и приостановлено, и долги кое у кого перед теперь уже моим родом появились. А если учесть, что сам я в первой жизни ни разу финансистом не был, то и получалось, что чтобы во всё вникнуть необходимо было затратить некоторое время и знания определённые заполучить. И чтобы процесс вновь запустить, и так сделать чтобы движение финансовых потоков бесперебойно происходило. Нет, то что у меня теперь свой финансовый поверенный был, это здорово было, конечно, но ведь и самому-то тоже нужно знать что ты подписываешь.

И, конечно же, вот каким вопросом не мог я не заинтересоваться и мер в его решении не предпринять. Вопросом своего опекунства. А то в магическом мире немагические опекуны или родители, никаких прав не имели и а мой текущий возраст не позволял мне пока эмансипацию заполучить. И чтобы, так сказать, отшить всяких любителей халявы, типа добрейшей души дедушки Альбуса, я на опережение сыграл, для чего я посовещался с Гнарлом и мы с ними заключили сделку. Что он будет числиться моими опекуном, как в финансовых вопросах, так и в делах по заключения всякого рода контрактов от моего имени, особенно брачных.

Нет, ну а чего? Если вспомнить что в школе за беспредел творился в то время когда там Поттер учился и никто даже не почесался чтобы своих же собственных детей хоть как-то обезопасить, то фигня получалась. А подвергаться опасности и попадать к кому-то в зависимость как-то в мои планы не входило. И хоть это не практиковалось повсеместно, но ведь и не запрещал никто. Тут главное афишировать или рекламировать этот момент не нужно было.

И ещё я задумался о том, что неплохо было бы завести себе домовика. Ведь если подумать, то насколько жизнь-то сразу легче станет. Жаль только что старые Гаррины знакомые сейчас несвободны были. И Добби, и Винки, и с Кричером мне теперь вряд ли контакт наладить удастся, хотя были тут варианты, были. Впрочем, этот вопрос был решаемый. Я спросил об этом Гнарла, а он сделал запрос в отдел, где Амос Диггори работал, который как раз занимался всякими магическими расами и популяциями, и вскоре у меня появилась домовушка по имени Мио. Я когда узнал её имя то посмеялся даже. «Нет, ну а чего? — хихикая говорил я себе. — Ведь это же производная от Гермионы, и что будет когда она своё сокращённое имя услышит, да ещё и узнает что так домовушку зовут?».

А дальше я посвятил оставшееся до школы время окончательной подготовке, чтобы не ехать в Хогвартс полным нубом, попавшим в какую-нибудь старую, добрую ММОRPG. «Нет уж, — посетила меня тогда мысль, — в школу если ехать, то лучше Марти Сью каким-нибудь». Для чего я и заклинания совершенствовал, и трансфигурацией занимался, и физическую форму на нужный уровень выводил, и гардеробом занялся. Заклинания, кстати, я отрабатывал, в основном, прикладного характера. Всякие там лечебные, атакующие, защитные и бытовые. В общем те, что в повседневной жизни в первую очередь пригодится.

Так же, я поменял свои очки на замагиченные, с подстраивающимися диоптриями под улучшающееся зрение, ну и так, всякими разными другими делами занимался. Кстати, очки у меня никогда круглыми как Джеймса Потера не были. Также я вытащил из хранилища парочку оберегов оповещающих о ненужных примесях в моей еде, нанёс себе на затылок хитрую татуировку блокирующую любое ментальное воздействие и основами окклюменции заодно занялся.

Татушка эта, которую я себе нанёс была в виде надписи из закорючек каких-то. Только это не закорючки были, а буквы парселтанга, который выглядел как эдакая арабская вязь, читался справа на лево и по смыслу был защитным заклинанием. Заклинание это было постоянного действия, подпитывалось моей магией и образовывало вокруг моей головы практически непробиваемый купол для легилиментов.

А ещё, разумеется, я сдал экзамены за начальную школу. Нет, ну а чего? Раз уж Гарри-Джон в ней учился и усилия определённые прикладывал, чтобы не просто учиться, а ещё и хорошо, то и грех бросать это дело было. И Макгонагалл ждал. Подумал я, подумал и решил, что письмо она сама доставить должна, как магглорождённому. Сама-то она, в этот раз в в доставке младенца Гарри к его немагической родне не участвовала, а Дамби в рассылке писем, насколько я помню, участия не принимал, да и поди до сих пор меня сквибом считает. А так как живу я с неволшебниками, то доставить мне письмо-приглашение ей сам Мерлин велел.

Но потом я подумал вот ещё о чём. Что если она принесёт мне письмо, то и сопровождать за покупками меня будет она же. И за волшебной палочкой, она наверняка поведёт меня к Олливандеру, а старичок может проболтаться, назвав меня бывшим Поттером. Ну, помните как в каноне было? Мистер Поттер я давно вас ждал, все дела. А оно мне надо? Да нифига оно мне не надо, поэтому я и предпринял встречный манёвр. Для чего заранее смотался на Диагон Аллею и купил себе всякие там котлы, телескопы и прочие наборы для зельеварения и волшебную палочку. Только я её я приобрёл у Джимми Кидделла. Ну, а там, когда Минерва появится, то и скормлю я ей какую-нибудь более или менее правдоподобную историю и сообщу что мне осталось купить только учебники. Ведь список-то их в письме будет и что мне приобретать я знать не могу.

Так же, незадолго до появления в доме моих опекунов Макгонагалл, я поговорил с ними и про магию им рассказал. Они, кстати, этот вопрос не так скептически восприняли, как я ожидал. А ещё я передал им документы на открытие двух трастовых фондов в обычном мире для их родных детей, родившихся у них уже после того как я у них в семье появился и организовал для их семьи ежемесячное пособие, в размере пятисот фунтов. Как говорится, в благодарность за моё по настоящему счастливое детство. Нет, ну а чего? Хорошим людям-то почему бы и не помочь?

А дальше наступило тридцать первое июля, пришла Маккошка и у нас состоялась беседа.

— Профессор Макгонагалл? — уточнил я у неё, когда она к нам в двери позвонила. — Прошу, опекуны как раз дома и ждут вас. Вы кстати, кому писмо принесли, Джону Меверику или Генри Таннеру?

— Э-э-э... Вообще-то, Джону Меверику, — ответила Макгонагалл. — А Генри Таннер это кто?

— А это тоже я, профессор, — улыбнулся я в ответ. — Да вы проходите, проходите. Сейчас я вам всё объясню.

Я проводил её в гостиную, усадил в кресло, налил ей чай и приступил к изложению своей истории слегка приврав, конечно. В общем, рассказ мой свёлся к тому, что несколько месяцев назад класс, в котором я учусь, оказался в Лондоне, на Черринг-Кросс-Роуд и там я заметил паб «Дырявый котёл», но самое странное, при этом, было то, что увидел его только я один из всего класса.

— Разумеется, меня это заинтересовало и ещё через несколько дней я отправился туда самостоятельно и вошёл в паб. А уже там я разговорился с барменом и он объяснил мне почему его заведение увидел только я. И он же посоветовал мне сходить в Гриннготс, а уже у гоблинов я выяснил, что я, оказывается, не Джон Меверик, а Генри Брейдон Таннер. Наследник Таннер, — продемонстрировал я ей перстень наследника. — Ну, а после того как выяснилось, что я оказался магом, то получение письма из Хогвартса стало лишь вопросом времени.

— Но... как так получилось, что вы у меня числитесь как магглорождённый? — уточнила она. — И почему вашу фамилию в книге поступающих я увидела только в этом году? Можете ли вы что-нибудь подсказать, мистер Таннер?

— Как мне объяснили целители, — пояснил я, — в детстве я получил травму магических каналов и всё это время моя магия устраняла повреждение, поэтому-то у меня и детских выбросов не было. А первый раз магию у меня получилось применить тоже не очень давно, когда я от школьных хулиганов отбивался. Только в тот момент я всё ещё считал себя Джоном и о том что я Генри даже не подозревал. Видимо тогда в вашей книге поступающих появилось имя Джон Меверик. А так как под фамилией Таннер я ещё не колдовал ни разу, то поэтому в вашей книге я до сих пор и числюсь как магглорождённый. Вот такое вот у меня не совсем логичное объяснение.

— Ну... очень даже вероятно, — согласилась Макгонагалл.

После чего она вручила мне письмо-приглашение, билет на Хогвартс-экспресс, пояснила как попасть на платформу 9и3/4, а я заверил её что учебники сам приобрету и мы почти распрощались. Только уже в дверях она вспомнила, что за волшебной палочкой-то она меня всё равно должна к Олливандеру сопроводить. Был, вроде, у старичка такой бзик, что первую палочку юный маг должен купить в присутствии либо представителя школы, либо родителей. Но я её заверил что это ни к чему, потому что палочка у меня уже есть, и что Олливандер не единственный мастер. После чего скормил ей ещё одну выдуманную историю.

«А тут вот как получилось, профессор, — без всякого зазрения совести соврал я ей. — Я когда мимо магазина мастера Кидделла проходил то что-то типа зова услышал. Ну и вошёл, конечно. А там меня встретил хозяин, я пояснил ему ситуацию и он подвёл меня к полкам где несколько готовых палочек лежали. Вот одна из них меня и позвала. А он когда это увидел, то сказал что старина Олливандер иногда бывает прав. В том смысле, что именно палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Поэтому-то Олливандера мне посещать ненужно».

На этом мы с ней окончательно и распрощались, а первого сентября, Мио переместила меня на платформу 9и3/4, где я занял отдельное купе, достал из сундука стол и выложил на него кучу пергаментов из Гринготтса. Сундук, кстати, мне Мио из Таннер-манора притащила. Нет, ну а чего, у всяких там Малфоев, Ноттов, Крэббов и Гойлов маноры есть, а у Таннеров его быть, что ли, не может?

А с докуметнами я решил сегодня по дороге разобраться, как раз с последним их пакетом и отправить их Гнарлу через так называемую Исчезательную шкатулку. По сути это был тот же Исчезательный шкаф, через который Драко Малфой Пожирателей в школу провёл, только размерами поменьше. А Мио находилась со мной дабы я сильно не увлекался и делал в работе перерывы, чтобы немного отдохнуть и выпить зелья, которые мне нужно было всё ещё немного попринимать. И приступил к работе.

Так же перед отъездом в школу я побывал в Годриковой впадине, чтобы посмотреть издалека на домик в который к Поттерам гость незваный пожаловал. Сходил на могилу Гарри и цветочки возложил. Хотя, если называть правильно, то не могила это была, а кенотаф. Тела-то там не было. А зачем я это сделал? Сам не знаю. Могу только предположить. Скорее всего захотелось мне, что ли, окончательно разорвать последнюю ниточку связывающую бывшего владельца этого тела с его бывшей семьёй. Типа, как прощальный ритуал.

И подумалось мне вот ещё о чём когда я был там, совсем не к месту, конечно, но вот взяло и подумалось. По воспоминаниям Поттера, когда он, будучи разыскиваемым лицом номер один, по магической Британии мотался, то как уже говорилось, много умных книг прочитал. Только были они в основном из библиотеки Блэков. И вот что мне стало интересно. У Блэков, значит, библиотека была, у Малфоев имелась в наличии, да чёрт возьми, даже Крэббов и Гойлов они были, а у Поттеров-то её почему не было? Ну, в той локации, в которой тот Гарри действовал прежде чем у Жнеца на приёме оказаться. Не могло такого быть, ведь семья-то старая, а значит и своя библиотека у них должна была быть. Только он, почему-то, за время свой жизни так ни одной поттеровской книги в руках и не подержал. А когда он обследовал коттедж в котором их семья скрывалась, то не увидел не только пустых книжных полок, а и вообще ничего. Одни лишь голые стены.

Впрочем, в этой локации такого не было, конечно. Поттеры были живы, Блэк в Азкабан не попал, там нонеча Петтигрю чалился. Люпин тоже не влачил столь жалкое существование, как в канонной версии. Да и с фамильной мантией-невидимкой, я обломался, разумеется, как и с Картой мародёров.

Но, эти мысли как пришли, так и ушли. А я к опекунам вернулся и последние мелочи перед поездкой в школу устранять закончил. Которая, кстати, в целом проходила плодотворно. Я разбирался с документами, а Мио следила за соблюдением мною режима труда и отдыха.

Правда совсем без встреч с другими пассажирами не обошлось, конечно, хоть я и написал на пергаменте: «Занят важной работой. Просьба не беспокоить» и приклеил его на дверь с наружной стороны. Тем не менее нашлись пара-тройка индивидуумов которые посчитали что им всё можно и что обычная человеческая вежливость не для них. Первым из них оказался Персиваль наш Артурыч, Уизли который. Типа, он староста и должен знать чего это я тут закрылся, но его я быстро спровадил используя метод Оби-Вана. А вторым, как и следовало ожидать, был Драко Малфой.

— Все едущие в поезде говорят что это в этом купе расположился Конрад Поттер, — начал со своим обычным апломбом. — Это ты, верно?

— Враньё, — заявил я ему в ответ. — Меня зовут совсем не Конрад Поттер, а Генри Брейдон Таннер. Впрочем, неважно. Ты сам-то чьих будешь?

— А я Малфой. Драко Малфой, — ответил он.

— Ну, как видишь, Драко Малфой, ты ошибся.

Кстати, непонятно было, почему он меня за Кограда принял, ведь хоть раз, но должен он был с ним пересечься, хотя бы на Диагон Аллее. Тем более, что внешне я слегка изменился после того как Таннером стал. У меня и глаза немного потемнели, и волосы перестали быть тем вороньим гнездом, которое у Гарри на голове было, да и очки я круглые никогда не носил. Разве что, фигурами мы с ним могли быть схожи, но только в случае если бы мы с Конрадом двойняшками были. А уж если мы с ним были близнецами разнояйцевыми, то тогда мы и походить друг на друга не особо должны были.

И ещё ко мне заглянули ненадолго двое из ларца. Ну вы понимаете о ком я, про одинаковых с лица Фреда и Джорджа Уизли. Агитаторы хреновы. Ты, типа, чувак давай на Гриффиндор поступай, самый лучший факультет, потому что если не поступишь, то «снег башка попадёт и совсем мёртвый будешь». В общем, взбесили они меня этим своим наездом и я применил то, чему меня научили когда моя магическая система достаточно укрепилась. Вообще-то я не сам это придумал, а читал, в своё время, в фэнтезийной литературе про такое, вот и уточнил у Гнарла, а возможно ли оно на практике. Оказалось что возможно.

А делалось это вот как, маг резко втягивал в себя окружающую магию, заполняя свой магический резерв под самую завязку и как только он чувствовал, что дальше всё — лопнет он сейчас, то тут же одновременно выпускал наружу всё накопленное. Причём для этого использовалась поверхность всего тела. В итоге получается... Ну... представьте себе Солнце и его корону, которая ещё и протуберанцы выбрасывает. Вот, примерно, такая же картина получалась. Маг начинал светиться по контуру тела, а ещё вокруг него как будто закручивался смерч из которого начинали вылетать молнии. Глаза его, при этом, окрашивались золотистым цветом и начинали светить как два очень сильных фонаря, а так же ещё и менталом по мозгам долбило. В итоге, на собеседника то ещё моральное воздействие оказывалось, которое выдерживал далеко не каждый и близнецы исключением не оказались. Удрали они и, как мне показалось, ещё и штаны обмочили, при этом. Хотя тут я утверждать не буду.

И ещё меня научили собственной внутренней магией управлять. Запускать её по телу, делая своеобразный массаж, направлять к определённым конечностям, усиливая их и так далее. Или те же глаза можно было заставить светиться, но отдельно от остального тела.

Ну, и был ещё момент на котором хотелось бы остановиться. Невольно возникал вопрос как быть с Мио во время моего пребывания в школе. Ведь если вспомнить, то чужим домовикам можно было там появляться только после вызова от хозяина. Да и то не всегда. Мог, по идее, директор перекрыть этот доступ. Так вот, чтобы не заморачиваться, мы с Гнарлом подумали и нашли как обойти это ограничение. Для этого мы использовали сундук с расширенным пространством представлявшим из себя настоящую квартиру, тот самый который мне Мио из манора притащила.

Фактически, эта самая квартира, по каким-то там законам считалась частью Таннер-манора, потому что в ней находился встроенный стационарный портключ с единственными прописанными координатами моего основного поместья. Поэтому, формально, Мио жила не в Хогвартсе, а в Таннер-маноре, частью которого считался мой сундук. Нет, так-то она активно наводила порядок в теперь уже моём поместье но когда она мне была нужна, то перемещалась сначала в квартиру, что была в сундуке, а потом уже ко мне. Кстати, попасть внутрь этой самой квартиры кроме меня или по моему разрешению никто больше не мог.

Но, это так, опять к слову пришлось, а если говорить про поездку, то в остальном она нормально прошла. На перрон я вышел потягиваясь и разминаясь после долгого сидения, а там нас собрал Хагрид и мы отправились к лодкам. Только дальше получилось как в поговорке: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся». И если уточнить о чём это я, то поясню, конечно. О том, о чём мы со Жнецом поговорили. Насчёт Грэйнджер. В общем, как сказал мне Жнец, миссию-то Гарри в том мире выполнил когда Волди завалил, но не до конца. Должен он был ещё на своей, типа, второй половинке жениться.

— Это на Грэйнджер что ли? — уточнил я. — Да ну на фиг, что-то не хочется мне с ней сходиться. Ну, насколько я её по канону помню.

— Да ты к ней присмотрись, хотя бы, — принялся уговаривать меня Жнец. — К тому же в этой локации она и такой настырной активисткой не будет, и к разумным советам будет прислушиваться, и авторитеты для неё не такими уж и авторитетами будут.

— Ну, хорошо, присмотрюсь, — согласился я, — но ничего не обещаю.

И мы почти сразу с ней пересеклись, когда к лодкам по тропинке двинулись. Которая, как вы помните, была скользкая и освещения кроме Хагридовского фонаря никакого не было. Короче, она поскользнулась, а я помог на ногах ей удержаться и только после этого увидел, а кому я собственно помог. Тогда-то у меня эта мысль и промелькнула.

А поскользнулась она потому, что я, разумеется, с палочкой из вагона выбрался и Люмос засветил, а она без неё была и подсвечивать дорогу ей нечем было.

— Ну, и где твоя палочка? — спросил я у неё.

— В багаже.

— Мио, — позвал я, — принеси пожалуйста палочку мисс... Тебя как зовут?

— Гермина Грэйнджер. А Мио это кто? Я было подумала что ты как-то моё имя узнал и сократил его. А я терпеть не могу когда моё имя сокращают.

— Мио, это моя домовушка. А как тебя зовут откуда я мог знать? Ну, а я Генри Таннер, очень приятно. Кстати, позволь поинтересоваться, ты, получается, из магов первого поколения, а родители, наверное, Шекспира обожают?

Тут Мио притащила её палочку, она засветила Люмос и мы отправились догонять остальных. И только в лодке она ответила на вопросы. В которой, кстати, мы оказались вместе с Невиллом Лонгботтомом и Фэй Данбар. И после того как с ними познакомились, то продолжили прерванный разговор.

— Да. На оба вопроса, — подтвердила она. — Я из семьи стоматологов.

— Тогда, если ты не возражаешь, позволь дать тебе несколько советов.

— Конечно, — согласилась она. — особенно, если они разумные.

— Ну, смотри, — начал я советовать. — Во-первых, учти что мы с тобой сейчас вернулись во времена Оливера Твиста и Джейн Эйр. Так что, лучше всего пока слушать, анализовать, узнавать как некоторые моменты происходят чтобы впросак не попасть.

— Типа, в Риме веди себя как римлянин, так что ли? — уточнила она.

— Совершенно верно, — согласился я с ней. — Я, например, так и собираюсь делать, потому как, хоть за несколько месяцев и узнал кое-что, но далеко не всё.

— Как это? — поинтересовалась она.

— Очень просто. Я хоть и наследник рода Таннер, но узнал об этом не очень давно, а до этого момента жил с опекунами, в городке Литтл Уингинг, которые, как и твои родители к магии не имеют никакого отношения. И то, что за тобой, фактически никто не стоит, это в здешнем сословном обществе не очень хорошо. То есть, если какой-нибудь чистокровный или полукровный сноб обзовёт тебя «грязнокровкой» или Жалящим в филейную часть пальнёт, то ему за это ничего не будет.

— И что же делать?

— А мы сейчас уточним. Невилл, ты же ведь тоже наследник древнего рода? Можешь что-нибудь посоветовать? Да, и на всякий случай прошу прощения за то, что так неформально к тебе обратился. Просто я подумал, что раз мы не на официальном приёме, то и попроще можно.

Невилл на меня не обиделся, он, кстати, как и в каноне, оказался немного пухлым и скромным парнем, только не таким затюканным. Тут его родители нападению не подверглись, поэтому нормальное у него детство было, с любящими папой и мамой, а не властной бабушкой, которая в нём продолжение сына видела. Только, ответила первой нам Фэй. Как потом выяснилось, её семья тоже была в курсе всяких разных моментов о которых обычно в книгах не пишут.

— Как что? Покровителя найти, конечно! — воскликнула она. — Ха! Да даже у меня таковые имеются, хоть я и чистокровная ведьма в восьмом поколении.

— Соглашусь, — подтвердил Невилл. — Это хоть официально и не прописано нигде, но практикуется повсеместно. Только лучше это через гоблинов делать, чтобы они нормальное, некабальное соглашение составить помогли.

— Тогда, пожалуй, я Гнарлу напишу и попрошу его соглашение составить, — задумчиво проговорил я, но потом спохватился. — Ну, то есть если ты согласна, конечно... э-э-э... Гермиона. А то получается, что мы тебя без твоего согласия уже замуж выдали.

— Да я, в принципе, не против, но почему через гоблинов? — уточнила Грэйнджер. — Ведь они же банкиры, а не юристы.

— Потому что, — объяснил я, — это в обычном мире банк не торгует... э-э-э... лимонными дольками, а гоблины делают деньги на всём. К тому же, Гринготтс, это, по сути, отдельное государство, а банкирство это всего лишь одна из отраслей их деятельности.

Тут, как видите, пришлось мне немного изменить фразу насчёт банка, который не торгует семечками из подсолнуха, потому что этот дикий народ, который британцы, считают их «птичьей» едой и думают, что ими можно отравиться. А продаются они здесь только в так называемых «русских» магазинах.

— А ещё потому, — продолжил я объяснение, — что большинство магов, особенно из старых семей, подобные вопросы давно решают через Гринготтс... ну, там, вопросы наследования и прочее. Из-за того, что Министерство в этом плане коррумпировано и им мало кто доверяет.

— И сколько мне это будет стоить? — спросила Грэйнджер.

— Тебе? Нисколько, потому что это я попрошу своего поверенного.

— А почему ты решил мне помочь?

— В память о маме своей. Он тоже была ведьмой в первом поколении, — пояснил я, а у самого в этот момент мелькнула мысль.

«Вот ведь... Блин! Зараза! — подумалось мне. — Н-да, не зря говорят что если хочешь рассмешить богов, то расскажи и о своих планах. Ведь приглядеться же к ней хотел сначала и тем не менее взял да и вляпался. Впрочем, посмотрим что дальше будет. В конце концов... — тут я мысленно улыбнулся, — обещать это ещё не значит жениться».

Потом мы доплыли до замковой пристани и Харгид подведя нас к главному входу передел с рук на руки Маккошке, которая, в свою очередь завела нас в маленькую комнату и толкнула речь насчёт факультетов. Только когда она сказала что наши факультеты будут нашими семьями, то у меня появилась вот какая мысль. «Н-да, — подумалось мне, — хорошо всё-таки что ребёнок не с Дурслеями вырос. А то ведь уточнил бы я у неё, какой именно семьёй, ох, уточнил бы. Типа, той в которой по поводу или чаще без такового запирают в тёмном чулане, морят голодом, заставляют пахать как ломовую лошадь, бьют и ругают за хорошие оценки?». Ведь если разбираться, то канонный Поттер не мог не задать такого вопроса. И уточнил бы ещё, а может ну его нафиг такую семью. Но здесь такой вопрос задавать некорректно было, конечно. Вместо этого я спросил у Грэйнджер, когда Маккошка ушла.

«Видишь вон там, у меня за спиной стоит брюнетик с растрёпанными волосами, в круглых очках и несколькими лишними килограммами на талии?», — уточнил я у неё.

А спросил я так, потому что единоутробный братец этого тела, был немного перекормлен. Не настолько, конечно, как наш кузен Дадлик, но было у него несколько лишних килограмм, было. Но, не только этим он на Дадли походил, а ещё и тем, что спесь из него так и пёрла. А рядом с ним, разумеется, находился рыжий, младший сын семейства Уизли. Который тоже поглядывал на всех с превосходством, типа, завидуйте мне, потому что это я лучший друг Мальчика-Который-Выжил.

— Ну, да, — ответила она. — Это же Конрад Поттер? Слушай, а вы с ним чем-то похожи. Только чем именно я понять не могу.

— Бывает, — не стал я возражать.

А чего возражать-то было, если и в реальной жизни встречаются похожие люди, которые не имеют друг с другом никаких родственных связей. Да и Малфой меня за него принял. А вот насчёт моей похожести с братцем этого тела... Тут получилось по принципу, что магия может многое не поддающееся логике. Вот, смотрите, когда Джеймс Поттер изгнал Гарри из их рода, то внешность его не поменялась, но если бы провели анализ его ДНК, то ни за что не признали бы ребёнком Поттеров. И только когда уже я, после ритуала стал Таннером, то состав ДНК у этого тела снова поменялся и это, наконец, и на внешности сказалось. Перестал я на ребёнка Поттеров сильно похожим быть. И хорошо ещё что изменения не сразу произошли, а постепенно и мне не пришлось доказывать опекунам что я не верблюд.

— Так вот, о чём я? — продолжил я объяснять. — Он почти со стопроцентной вероятностью распределится на Гриффиндор, как и его родители. Но если ты посмотришь на его спесивое лицо, то не думаю, что тебе захочется учиться с ним на одном факультете. Поэтому для тебя остаётся либо Рейвенкло, либо Хаффлпафф.

— А Слизерин? — спросила она.

— А на Слизерин, в основном, распределяются представители так называемой элиты. Такие же как Поттер, только из другой группировки, — тут я незаметно указал ей на Малфоя, который, разумеется, находился в компании Крэбба, Гойла и Паркинсон. И тоже поглядывал на окружающих с превосходством и спесью. — Кстати, — добавил я, — насколько я успел узнать, Таннеры тоже, в основном, на Слизерине учились. Поэтому, если Шляпа запихнёт меня туда, то ты не тушуйся. Наш разговор о покровительстве от этого менее актуальным не станет.

А дальше нам поговорить не дали. Пришла Маккошка и отвела нас в Большой зал, где и началось распределение. Грэйнджер, при этом меня порадовала, потому что уговорила Шляпу насчёт Рейвенкло. А меня, как бы я не кочевряжился, таки, запихали на Слизерин. Но перед тем как она выкрикнула название факультета, я успел спросить насчёт меча старины Годрика. И выяснил, что я вполне могу его извлечь из Шляпы, если мне вдруг понадобится отрубить чью-нибудь... телячью голову.

— Но, как так-то?! — удивился я. — Ведь меч вроде бы может извлечь только истинный гриффиндорец?

— Я тебя умоляю, — отмахнулась Шляпа. — Если он нужен будет для правого дела, то неважно будет с какого ты факультета. Эту хрень, как и то что Слизерин был мудаком лет через сто после смерти последней из основателей, Хельги Хаффлпафф, распространять начали.

Кстати, здесь, в этой локации поттерианы, Слизерин действительно не был таким мудаком, каким его мадам наша Ро изобразила. Как рассказал мне Жнец, он просто сунулся в Сердце запретного леса, оттуда уже не выбрался, несмотря на всю свою магическую крутость. А так как об этом его походе никто не знал, то получилось, что пропал он без вести и было это совсем не из-за того что поссорился с остальными основателями. Вот такая на самом деле получилась история. Но, это опять же, к слову пришлось.

А что распределения касается, то были ещё отличия. Невилл вместе с Фэй на Хаффлпафф распределились, а в остальном всё как в каноне было. Малфой, вместе с Крэббом, Гойлом и Паркинсон, попали на Слизерин, а Поттер с Уизли — на Гриффиндор. Разумеется тут же начались крики, визги, вопли восторга, аплодисменты и свист. Особенно неиствовали двое одинаковых с лица. «С нами Поттер! С нами Поттер!», — надрывались они в крике. Ну и в своей приветственной речи Дамблдор намекнул, что посещение одного из коридоров третьего этажа, может закончиться мучительной смертью.

А дальше нас отправили по факультетам и мне пришлось ставить Малфоя на место. Не сразу, конечно, а когда мы нашей спальне оказались. Тут как получилось? В комнаты распределили нас по двое. Крэбба с Гойлом, Нотта с Забини и меня с Дракусиком. И буквально через минуту как мы там оказались Малфой распорядился чтобы я Крэбба ему позвал. А я в ответ колданул Серпенсортию и попросил появившуюся Чёрную мамбу, напугать его до мокрых штанов прошипев ей на парселтанге свою просьбу, что змеюка и сделала. Она обвила Малфоя своими кольцами и зашипела ему прямо в лицо. Ну, а я объяснил ему что если он спесь не поубавит, то как-нибудь ночью эта милашка заползёт к нему в постель и куснёт его раза два или три. А то и все пять.

Так же, хочу рассказать, как со змеиным языком получилось. Это, как я и предполагал, оказался магический дар, а не ещё один иностранный язык. И у Поттеров, как потом и у Таннеров, он присутствовал в латентном состоянии, проявляясь время от времени у некоторых из предков. А появился от сначала в роду Уиллогби, которым наследовали Певереллы, которым потом наследовали Поттеры и было это ещё до Слизерина. Как оказалось, в роду Уиллогби, в своё время, появился один из детей того парня которого сейчас все знают как Святого Патрика от которого парселтанг и пошёл. Это мне Жнец так объяснил, когда у нас с ним об этом речь зашла. Вот такая получилась история.

Разумеется, на следующее утро, ещё до завтрака, я оказался в кабинете у Снэйпа, которому Дракусик нажаловаться успел. А почему только утором? Да потому что усыпил я его, тем более что мне Гнарлу пару писем отправить нужно было. Ну и насчёт моего разговора со змеюкой забыть заставил, потому как ни к чему сейчас это на обозрение выносить было. А ещё я надеялся с Люциусом пересечься и вынудить его дневник Риддла мне отдать. Были у меня для этого аргументы.

— Таннер, в мой кабинет, — рявкнул он появившись в гостиной.

— Мистер Таннер, — поправил я его слегка перекрыв кислород по методу Дарта Вейдера. Когда мы уже в его кабинете оказались. — Или наследник, когда мы находимся за пределами школы. Давайте будем взаимовежливыми, профессор.

А так же я ему сообщил, ещё и глазами посверкав, что я ему не какой-нибудь там Поттер или Уизли, поэтому хамства в свой адрес не потерплю ни от кого. Ни от него, ни от Малфоя, ни от Долохова или Лестренджей, а так же от каких-нибудь Яксли с Макнейрами, Роули и прочих чистокровненьких. И добавил, что о хамском поведении Малфоя-младшего я уже сообщил своим опекунам и они порекомендовали стребовать виру с Малфоя-старшего, для чего предложили организовать нашу с ним встречу. Здесь, в кабинете у Снэйпа, в противном случае они сами к нему наведаются и это ему совсем не понравится. Да и самого Снэйпа это тоже затронет, как крёстного папу Дракусика.

Разумеется, Снэйп не мог не поинтересоваться не блефую ли я и есть ли они в природе — опекуны эти. Но после моей магической клятвы о том что они есть, только пока желают сохранить инкогнито он решил, что лучше действительно организовать нашу с Люциусом встречу. Тем более что Дракусик уже и ему успел нажаловаться. А так же я сообщил Снэйпу, что встретиться со мной в интересах Люциуса, если он, конечно и дальше желает вести ту жизнь, что ведёт сейчас. И под конец сказал ему: «И, пожалуйста, не говорите пока никому об этом разговоре. Не надо. Особенно директору».

— А директору-то почему не говорить?- уточнил Снэйп.

— А вас когда-нибудь кусали тёхголовые собаки размерами со слона? — ответил я вопросом на вопрос. — И ладно бы если Пушок покусает только вас, а что будет если к нему сунуться любопытные ученики, особенно с нашего факультета? Такие умники как Малфой. А они сунутся, потому что директор хоть и намекнул про мучительную смерть, но открыто не запретил посещение того коридора на третьем этаже.

— Пушок?!

— Ага. Это его так Хагрид назвал. В общем, разместив в школе полной любопытных детишек цербера, директор перешёл черту, которую он не должен был переходить и пришла пора его на место поставить. Только говорить ему пока об этом ненужно, а то вывернется. Слишком уж он скальзкий, тут ему даже Люциус проиграет. Но, в любом случае, нам пора на завтрак, а в ещё некоторые подробности я смогу посвятить вас вечером, когда Малфой-старший появится.

Дальше был завтрак и занятия во время которых Малфой-младший старался держаться от меня подальше, а во время обеда я отправился за стол Рейвенкло. Гнарл прислал мне договор о покровительстве, который мы с Грэйнджер подписали, причём, кровавым пером, правда сделали мы это не за обеденным столом, а после, в одном из пустых классов. В котором, разумеется не было ничего кабального для неё, да и возможность расторжения была предусмотрена. Так что, теперь если бы и нашёлся кто-то достаточно хитрый, чтобы попытаться подписать какой-нибудь другой контракт от её имени, то это бы не сработало. Сначала это поставило бы в известность меня, а потом и моего опекуна и такому хитрому стало бы весьма... некомфортно.

Разумеется, не прошло это незаметно и для учителей, и для учеников. Но если учителя меня не побеспокоили, почему-то, то соученики заинтересовались. А выразителем их заинтересованности выступил Теодор Нотт. Спросил он меня, а что я делал за рейвенкловским столом, да ещё и в компании магглорождённой?

— Вы когда-нибудь слово инвестиции слышали? — уточнил я у окруживших меня одноклассников.

— Слышали. Но... она же...

— Стоп! — прервал я его. — Очень хорошо подумай прежде чем продолжить. — И ещё при этом голос парселтангом подкорректировал. — Предупреждаю всех, — обвёл я пальцем своих однокурсников, — если я не дай Мерлин хоть раз от кого-нибудь услышу слово «грязнокровка» в адрес того кто таковым не является, то это будет иметь для него последствия.

— А не мог бы ты объяснить более подробно свою позицию по этому вопросу? — уточнила у меня Гинграсс.

— Да, легко. Понимаете, — объяснил я и ей, и прочим присутствующим при этом разговоре, — называть «грязнокровкой» того, у кого пока в наличии нет ни одного родового проклятья будет в корне неверно. Например, возьмите семейство Гонтов, которое в погоне за чистокровностью во всю практиковала инцест, тем самым загрязняя свою кровь родовыми проклятьями. Поэтому, они и являлись настоящими грязнокровками.

— А почему являлись? — спросил Нотт.

— Да потому что нет их больше. И сами сгинули и наследие Слизерина просрали, прошу прощения за мой французский. Да, и вот что ещё, предупреждаю, что наш декан тоже не любит это слово.

И, разумеется, вечером мы встретились с Люциусом в кабинете Снэйпа. Для чего, прежде чем туда пойти я переоделся. В общем, пододел я штаны и жилет из драконьей кожи, а сверху накинул мантию боевого мага. А появилось всё это из Таннер-манора, мне эти вещи Мио оттуда притащила и подогнала по размеру. И конечно же, она проверила вход в кабинет на наличие ловушек. Нет, ну а чего? Может кто и скажет что я параноик, но если вспомнить как в каноне Люциус хотел заавадить Поттера когда тот у него домовика отжал, то я бы не удивился если бы меня на входе какое-нибудь хитрое заклинание встретило или ловушку мне приготовили бы.

Но, к счастью, никаких ловушек на меня не устроили. Видимо Снэйп как-то сумел заинтересовать Малфоя и тот смотрел на меня не только со своей обычной спесью, но и с любопытством. Впрочем, меня это не побеспокоило.

— Глава Малфой, — поприветствовал я его.

— Наследник Таннер, — поздоровался он в ответ. После чего я речь небольшую задвинул, уводя разговор из официальной плоскости. — Прежде всего хочу вас проинформировать, что хоть я и умный мальчик, но я всё ещё первокурсник и поэтому разговор с вами я веду не от своего имени, а от имени моих опекунов, которые очень серьёзные люди. Так вот, они, так же как и вы совсем не заинтересованы в возвращении Тёмного лорда, которое будет вредным для их бизнеса. В связи с чем у них к вам имеется предложение. Вы, через меня передаёте им один предмет, оставленный вам на хранение, а они, в свою очередь, предотвращают его возвращение.

— А с чего вы решили что я не заинтересован в его возвращении? — всё ещё с высокомерием во взгляде поинтересовался Малфой.

— А вам что, очень сильно нравилось получать живительный Круцио по два, три, а когда и четыре раза в день? Ведь это только ваш сын думает, что вы были его самым доверенным лицом, но мы-то с вами знаем что это совсем не так, — ответил я ему улыбаясь. — И вот что ещё. Сейчас я передам вам слова моих опекунов, потому что сам я не в курсе что они имеют в виду. Но, они попросили упомянуть в разговоре всего одно слово. Общак.

А вот это-то слово заставило Люциуса и побледнеть ещё больше чем он всегда выглядел, да и спесь мигом утратить, потому что, для поддержания своего имиджа, тратил он не свои деньги и даже не деньги Блэков — ведь тут-то Блэк был вполне дееспособным — а так называемый общак. И если одиннадцатилетний мальчик мог не в лексиконе таких слов, то я-то прекрасно знал что это такое. Так называемая чёрная касса Пожирателей держателем которой, в своё время был Абраксас, отец Люциуса, а потом и сам Люциус.

А ещё я ругался про себя, конечно, что вынужден был вести с ним подобный разговор. И если бы не чёртов дневник Тома, то и хрен бы с ним, с Люциусом, сто лет бы он мне нужен не был. А он мне кровь из носа был нужен и чем быстрее, тем лучше, потому что в этой локации поттерианы хоркрукс можно было сделать только один и это был дневник. А вот все остальные были просто обманками. Правда самому Волди это не мешало думать что он их создал пять штук на сегодняшний день, но кого это волнует, что он там себе мог надумать.

Как объяснил мне Жнец, Волди, конечно же, выполнял всё что проложено, когда их, типа, создавал. И убивал, и соответствующее заклинание произносил, и боль нешуточную испытывал, потому как отрывать от себя кусочки души это не просто больно, а очень и очень больно. Пусть, даже, эти вновь и вновь отщипываемые кусочки были настолько малы, что не могли создать из предмета полноценный хоркрукс, а только под таковой его его маскировали. Но ни Том, ни Альбус не знали об том, что это было уже без толку. А не были они в курсе потому, что знания о них были неполными ещё во времена Герпия Злокозненного, которого мадам наша Ро назвала первым известным официальным создателем хоркрукса. А вышло так потому, что он и сам их заполучил то ли через третьи, то ли через четвёртые руки.

Но, что было известно совершенно точно, так это то, что уничтожить хоркрукс было не просто сложно, а очень сложно. Причём не сам предмет который роль контейнера выполнял, а именно эту самую половину души. И тут действительно нужно было задействовать либо яд василиска, либо очень горячий огонь вроде Адского или драконьего пламени.

— Вы, мистер Малфой, можете конечно рискнуть и уйти в несознанку, дескать, знать ничего не знаю, — меж тем продолжил я его добивать, — и это ваше право. Только тогда мои опекуны умоют руки и подождут момента когда ваш Хозяин возродится. И в этом случае у них к вам останутся претензии только из-за поведения вашего наследника. В связи с чем они настойчиво рекомендуют — направьте его энергию в нужное русло, например, на Конрада Поттера и Рона Уизли, наших однокурсников, а мня он пусть не трогает. Ну, чтобы в дальнейшем вам за его глупость снова расплачиваться не пришлось.

А дальше я замолчал, давая ему возможность обдумать мои слова и застыл в ожидании. Разумеется, не мог он не задуматься, потому как если бы Волди снова стал обладателем тела, то и спросил бы он с него. И даже если не сам Том, потому как, насколько я слышал, его не особо волновало где его приспешники будут деньги на то или иное брать, то он, конечно же вытащит из Азкабана тех кто там сейчас срок отбывает, которые точно этим не преминут поинтересоваться. И не просто поинтересуются, а... с некоторым пристрастием. Ведь они-то всё это время не на курорте прохлаждались, а он тут жировал. А уж, если этим заинтересуется Беллатрикс Лестрендж, то... В общем, не мог Люциус об этом не задуматься.

И ещё я обратил внимание на то, что Снэйп даже глазом не повёл, когда я про общак упомянул. И подумалось мне, что он тоже насчёт этого в курсе, и тоже им пользуется. Ведь на учительскую зарплату особо не разгуляешься, а если учесть что он регулярно печатается в «Вестнике зельевара», то значит и экспериментирует, и исследования кое-какие проводит, а на всё на это нужны деньги. Так что ему тоже невыгодно возвращение Волди.

В общем, Люциус задумался и всё что мне оставалось, так это дождаться что он там себе надумает.

— И что же это за предмет? — наконец, после раздумий и переглядываний со Снэйпом спросил Люциус.

— Тоненькая чёрная тетрадка с вытесненным на её обложке именем владельца. Т.М. Риддл.

— А какие у меня гарантии? — снова спросил Люциус.

— Разумеется мы с вами подпишем договор, — пояснил я ему. — И подпишем не обычным пером, а кровавым. Условия же будут такие, что если вы нам сейчас передадите терадочку, то до конца этого учебного года проблема будет устранена.

— А если нет? — уточнил он.

— То вам её вернут и выплатят компенсацию за беспокойство.

В общем, пусть не сразу и не без усилий, но додавил я его. Он вызвал Добби, а тот вскоре и тетрадку принёс. И после подписания договора кровавым пером, которое, кстати, тоже мною было предоставлено, я тут же извлёк из кармана свою Исчезательную шкатулку чтобы отправить Гнарлу и договор, и тетрадку.

— Это же гоблинское изделие? — ненавязчиво поинтересовался Люциус, когда я проделал это на его глазах.

Разумеется, он сделал вид что, мол, нечему тут удивляться, после того как я подтвердил, но думается мне, что в глубине души он мог и позавидовать. А всё потому, что такими артефактами гоблины совершенно не разбрасывались и были они только в распоряжение у нескольких магических родов, включая Таннеров, причём, за всю историю существования Гринготтса. И это, в купе с кровавым пером, не могло не добавить мне уважения, даже со стороны таких чистокровных снобов как он. Ну, и зависти немного, как же без этого? И, видимо, где-то в глубине души его не могло это не задеть, вот он и решил меня, типа, поддеть.

— А скажите, мистер Таннер, — уточнил он с эдаким удивлением и какой-то, брезгливой, что ли, заинтересованностью.. — Правдивы ли те слухи что до меня дошли? Говорят, вы покровительствуете... э-э-э... девочке не из нашего круга?

— А вы когда-нибудь слышали выражение что отбросов нет, а есть ресурсы или кадры? — спросил я его в ответ. И когда он кивнул, то добавил. — Ну, а раз слышали, то должны понимать, что, время от времени, конечно, можно воспользоваться услугами, например... таких как Уизли или даже... Петтигрю. А та девочка о которой идёт речь умная, здоровая и магически сильная. Так что, всё в дом, всё в семью, мистер Малфой. К тому же, если крёстный вашего сына не кто-нибудь, а сам Принц-полукровка, то я искренне не понимаю вашего... недоумения.

В общем, удивил я их. И повезло мне ещё, что Люци с Севом были слизеринцами, которые видят что им выгодней, а не гриффиндорцами чьим девизом являются слова «Слабоумие и отвага». Но, на этом дело не закончилось, конечно. Ведь за косяк Дракусика тоже ответить нужно было и Люциус за него, таки, ответил. Правда в этом случае он кочевряжиться начал и мне его припугнуть пришлось, так же как близнецов в поезде и хоть штаны он, при этом не испачкал, но увидел я и как виски его вспотели, и трость он в руке не удержал. А ещё предложил ему подумать, о том, что если такое могу продемонстрировать я, всего лишь первокурсник, то что тогда могут мои опекуны.

В итоге стало у меня на одного домовика больше. Это я про Добби, если кто не понял. Его я к себе в поместьепотом отправил и он у меня там садовником работать стал. Кстати, насчёт него. Тут получилось вот как. Люциус, узнав, что мне нужен всего лишь Добби, то даже обрадовался, типа: «Всего лишь этот бесполезный домовик? Да, забирай». А Добби наоборот обрадовался чуть ли не до... В общем, очень сильно. А ещё он объяснил мне, что в доме у Малфоев он всё делал чтобы Люциус ему одежду вручил, потому что эту семью он тихо ненавидел. А вот мистер Генри Таннер, сэр, это наш человек, которому Добби будет служить не за страх, а за совесть.

А дальше, когда я вышел из кабинета, то, разумеется, увидел Дракусика слоняющегося поблизости. И который явно удивился, что вид у меня не удручённый и не растрёпанный. А я посмотрев на него сначала указал большим пальцем правой руки себе за спину, на дверь кабинета, потом указательным — на него и снова большим, но чиркнул себе по горлу. Ну, и зайти предложил. А там, уж не знаю о чём с ним поговорили, но меня он больше не трогал. Да и не только меня, но и других наших первокурсников, а всю свою энергию он направил на представителей других факультетов, в особенности на Гриффиндор и в частности на Конрада Поттера, который, конечно, в долгу не оставался. Тут, как говорится, нашли они друг друга.

А вот Серебрянным принцем Слизерина стать у него так и не получилось. Разве что в своей компании, которую составляли Крэбб, Гойл и Паркинсон. И всё потому, что остальные сплотились в свою собственную, точек пересечения у которой с компанией Малфоя почти не было, а когда Дракусик попытался подмять их под себя, то дружно дали ему отпор. Что не могло не получиться, так как я тоже в эту компашку входил.

И был, при этом, один момент о котором я просто не могу не рассказать. Довыпендривался как-то Дракусик за что и посадили его на его пятую точку. Только, если в каноне это Грэйнджер сделала, то в нашем случае это была Милли Буллстроуд. Кстати, выглядела она... ну, представьте себе Железного Арни или Мухаммеда Али, только пока на минималках. Вот такой она была, но вот чего в ней не было, так это ни капли лишнего жира. При этом, так же, была она быстрая, ловкая и очень тихо передвигалась. А ещё она была очень миловидная и... женственная, наверное. Не знаю как тут правильно сказать.

Так вот, когда Дракусик обозвал её кем-то вроде слонихи или бегемотихи, то и приложила она его, от всей души, а он тут же на пятую точку и присел, и в дополнение заработал парочку Жалящих от Гринграсс и Девис. А ещё она была умная и забегая вперёд, именно она стала старостой на нашем пятом курсе. Разумеется, вместе со мной.

А если заглянуть ещё немного дальше во времени, то Главой рода Дракусик тоже не станет. Разочарует он окончательно папу своего, поэтому Главой будет второй сын Люциуса и Нарциссы, Арман Антарес Малфой, которого они смогут родить после того как я Волдика в следующее большое приключение отправлю. Впрочем, это потом всё будет, а на следующий день Гнарл прислал мне сообщение что с дневником покончено. Нет, ну а чего тянуть-то, тем более что драконов-то в подземельях Гринготтса... немеряно, поэтому проблем и не возникло. И всё что мне оставалось, так это выбрать время когда можно будет устранить Волди без всяких последствий для окружающих. Чем я и занялся, ну, помимо повседневных дел.

Ещё хочу сказать, что хоть в нашем варианте поттерианы отступления от канона если и были довольно значительны, тем не менее события написанные мадам нашей Ро происходили. Например, Поттер, таки, стал самым молодым ловцом за последние сто лет, только стал им не Гарри, а Конрад. И их догонялки с Малфоем тоже имели место, правда не из-за напоминалки Невилла. И, разумеется, не обошлось, во время хэллоуинского праздничного пира без встречи тролля с Грэйджер. И мной, конечно.

А дело получилось как? После подписания нашего договора о покровительстве я попросил Мио поискать и принести нам с ней парные браслеты, которые бы работали как приёмник и передатчик. И, если бы ей опасность стала угрожать, то с её браслета на мой тут же пришёл бы сигнал, а так же некоторые другие защитные артефакты. Ну, оно и правильно, раз уж пришлось взять за неё на себя ответственность, тем более что не всё время рядом мы находились.

В общем, когда наступил Хэллоуин, то на пир я не пошёл, предупредив наших старост. Ну, не люблю я тыкву и хоть ты тресни, не люблю, а вместо этого заказал Мио простые русские макароны по-флотски. Правда, пришлось удовольствоваться обыкновенной, так называемой, итальянской пастой с кусочками прожаренного мяса и залитого кетчупом, потому как в этой дикой стране про макароны слыхом не слыхивали. Впрочем, неважно, главное, что как только я закончил ужин, то и поступил сигнал на мой браслет и Мио переместила меня к туалету на втором этаже.

А дальше... Бли-и-н!!! Чуваки, массаракш! Сто тысяч раз были правы те фикрайтеры, которые писали в свои работах что киношный тролль не был похож на деревенского увальня с тупой рожей. Тут... я даже и сравнить с кем не знаю. Разве что с рассвирепевшим слоном или носорогом, а может и каким-нибудь сухопутным мегалодоном. Или... ну не знаю... в общем тролль был той ещё рычащей горой мышц, помахивающий своей дубиной как... барабанной палочкой. И очень нам с Грэйнджер повезло что был он относительно медлительным. Так что, было у меня время и Гермиону методом магистра Йоды из под его дубины выдернуть и за спину себе переместить, а так же лужу морской воды под его ногами наколдовать и электроразрядом повышенной мощности в неё долбануть. Потому как, можете мне поверить, никакой удар дубиной по голове с помощью Левиосы его не остановил бы.

Ну и пришлось мне выложиться почти по полной, конечно, так как, не до экономии было. Но зато шарахнуло так что у него аж дым из ушей пошёл и взвизгнул он перед тем как вырубиться. А дальше у нас с Грэйнджер начался адреналиновый откат и нас тупо приземлило под стенкой, на наши с ней пятые точки и трясти начало, у меня даже Мио позвать не получилось бы. И очень хорошо, что рядом она находилась, ну и помогла нам. В общем, как только мы с Гермионой под стеночкой приземлились, то ухватила она нас своими лапками и санчасть нас, в санчасть. А там нас мадам Помфри быстренько напоила нужными зельицами и спать уложила, до утра. Так что, разборки все утром происходили, в кабинете Дамблдора.

Только в этот раз дело не ограничилось Макгонагалл, Снэйпом и Квирреллом, который, типа, в обморок упал. Нет, тут помимо директора, деканов и других учителей ещё и Малфой-старший находился, и Августа Лонгботтом, как представители попечительского совета. Разве что, Рита Скитер не присутствовала, и очень жаль что не было её. И, разумеется, после первого вопроса, заданного мне Дамблдором я начал ржать. Ну, видите ли, когда я сам фанфики по поттериане читал, то неоднократно мне эта фраза попадалась и, вроде бы, особого смеха не вызывала, но, когда я услышал её наяву, то не сдержался, её богу. А фразу эту Дамблдор выдал, конечно.

«Генри, мальчик мой, ты ничего не хочешь нам сказать в своё оправдание?» — спросил он.

Вот тут-то я и заржал, сначала, а как успокоился, то взял да и нагрубил дедушке нашему.

«А ты не охренел ли, старичок, оправдания с меня требовать? — вызверился я на него. — А может это не я, а ты оправдываться должен и объяснить как в школе тролль-людоед появился?».

Разумеется поднялся хай. Макгонагалл возмущалась и снимала с нас баллы, меня и Грэйнджер, Спраут кричала о неуважении, Флитвик тоже чего-то там попискивал, да и Снэйп вместе с остальными учителями в стороне не остался. Разве что Люциус смотрел на всех с интересом, видимо ожидая чем всё закончится, а когда все проорались, то взял разговор в свои руки.

— Давайте всё же разберёмся, как дело было и будем вести себя, при этом, как цивилизованные люди, — начал он.

— Согласен, — поддержал я его. — И пусть задаваемые мне вопросы будут конструктивными и строго по делу, а то я после вчерашнего ещё не совсем отошёл и снова могу сорваться. Да, и вот что ещё. На все вопросы к мисс Грэйнджер отвечать буду я, как её покровитель.

— Хорошо, — не стал возражать Люциус, а Августа кивнула подтверждая свой согласие с таким решением. — Тода у меня первый вопрос. Почему вы и мисс Грэйнджер не были в Большом зале во время пира?

— Да потому что я тыкву терпеть ненавижу, а у мисс Грэйнджер так и вообще аллергия на неё, — пояснил я, хотя, конечно никакой аллергии у неё не было. У магов, как потом оказалось её вообще не бывает и они понятия не имели что это за фигня такая.

— А как она оказалась в том туалете? — последовал следующий вопрос.

— А всё из-за неё же, из-за аллергии, — пояснил я. — Гермиона, расскажи им.

— Дело в том, что когда я приблизилась к Большому залу, то ощутила запах тыквы ещё на подходе, — начала она объяснять. — А дальше меня стало мутить, я начала задыхаться и помчалась куда глаза глядят, лишь бы подальше, а очнулась только в туалете. И как по мне, — добавила она, — то лучше уж туалетную вонь нюхать чем тыкву.

— А я, в свою очередь, предупредил наших старост что буду отсутствовать, — дополнил я её речь. — Поэтому нас там и не было. Кстати, мистер Малфой, мне тут птичка на хвосте принесла, что о тролле сообщил профессор Квиррелл и сказал что он находится в подземельях, а общежития Слизерина и Хаффлпаффа, по странному стечению обстоятельств тоже находятся именно там. И знаете что сделал наш директор?

— Что? — спросил он.

— А он студентов в общежития направил. То есть учеников как Слизерина, включая вашего сына, так и Хаффлпаффа, включая племянницу Главы ДМП, он направил троллю прямо в зубы.

— Что-о?! — возмутился Малфой глядя на директора как на какую-то... мерзость.

Он, как мне показалось растерзать его был готов.

— Ладно, — сказал он после паузы. — Спасибо за информацию, мистер Таннер. Но давайте с вами разговор продолжим. Расскажите как вы тоже в том туалете оказались?

— Ну, как я уже сказал, мисс Грэйнджер моя протеже, — продолжил я объяснять. — А следовательно я за неё отвечаю, в том числе за её жизнь и здоровье, поэтому у нас есть соответствующие артефакты обеспечивающие нам связь. И когда я получил сигнал о том что она в опасности, я туда и помчался.

— А дальше что было?

— А дальше я выполнил свой долг и применив магию спас жизни, как мисс Грэйнджер, так и свою.

— Но, на троллей же она почти не действует?! — удивился Малфой, и, судя по всему не он один. — Как вам удалось?!

— Наколдовал под ним лужу с морской водой и долбанул в неё... э-э-э... усовершенствованной молнией. Потому как такая вода хорошо проводит электричество.

— Электричество? — переспросил Малфой.

— Немагический термин, — пояснил я, — маги им не пользуются. В общем, сразу после того, как я нас обезопасил, то мы отправились в больничное крыло, а сейчас директор Дамблдор пытается сделать из меня стрелочника.

— Кого? — снова не понял Малфой.

— Свою вину на меня переложить пытается, — снова пояснил я и обратился к Дамблдору. — А знаете что, сэр? Если бы сразу вы попытались вопрос полюбовно решить, то и по другому разговор бы пошёл. А вот теперья я с вас не слезу пока вы нам виру не заплатите. По десять тысяч за моральный ущерб и оплатите услуги психотерапевта.

— Но... — попробовал было возразить Дамблдор.

— Что, «Но»?! — перебил я его. — У вас нет таких денег? Так одолжите у Поттера или Блэка, у них точно есть. В общем, срок вам неделя, сэр, в противном случае я подниму хай, только не тут, в Британии, а там — за Каналом. И пока у нас не будет денег, то мы с мисс Грэйнджер в школу не вернёмся.

— А если бы подобное случилось в немагическом мире, — дополнила меня Гермиона перед тем как мы ушли, — вас бы, сэр, сразу уволили и отдали под суд и никакие заслуги не помогли бы. А ещё об этом бы обязательно написали в газетах.

Кстати, вёл я себя так, откровенно по хамски, потому что Люциус и Августа при разговоре присутствовали и пусть и невольно, но страховали нас. После чего мы покинули кабинет и забравшись в мой сундук переместились прямо в Таннер-манор, а Мио изъяла из школы наши с ней вещи и доставила их туда же. Где мы и провели прекрасные три дня, сообщив, конечно, её родителям и пригласив их ко мне в гости. Доставил их к нам, как вы поняли, Добби-экспресс. Он же их на работу каждый день перемещал, а потом обратно к нам. Кстати, хочу заметить, что здесь, в этом варианте поттерианы их звали Дэн и Эмма и были они весьма адекватными людьми. В общем, хорошее у меня от них впечатление осталось. Ну и возмутились они, конечно, узнав о том что в школе произошло. Но мы их заверили, что, во-первых, тот кто это затеял безнаказанным не останется и, во-вторых, школьная администрация оштрафована.

А вот в магическом мире событие это, таки, замолчали. Уж не знаю на какие кнопки нажал Дамби, но в прессу не просочилось ни слова и даже за пределы кабинета нашего старичка ничего не вышло. Только денежки нам заплатили. Ровно по десять тысяч двести полноценных галлеонов, так что, вернулись мы в школу и дальше учиться стали, стараясь больше никуда не встревать. И так продлилось до момента когда первачков в Запретный лес отправили. Только в этот раз вместо Невилла Лонгботтома я там оказался.

А получилось как? На самом деле очень просто. Разумеется, не мог у Макгонагалл зуб на меня не появится из-за того что я её обожаемого Альбуса ниже плинтуса опустил. Но, в отличие от канона она тут оказалась особой злопамятной и способной выждать удобного момента чтобы это припомнить. Вот она и припомнила, хотя, поначалу ничего это не предвещало. Ведь в том, что Поттера и Уизли ночью у Астрономической башни отловят, я никакого участия не принимал. Имеется в виду после доставки туда дракончика Норберта. Но, как и в каноне, тут оказался замешан Малфой, что и поспособствовало моему визиту в Запретный лес.

А получилось как? В нашем случае, Дракусик не стал лично их выслеживать, а сообщил Снэйпу. Ну а Северус наш, соответственно, подключил Минерву и они вдвоём их и отловили. И, само собой, что Маккошка не удержалась и шашкой рубанула лишив Гриффиндор сотни баллов.

Но, без подарка тем не менее не остался Дракусик, удержаться не смог. Странно было бы если бы было наоборот, а получилось снова как с старом индийском кино. Этот альтернативно одарённый не придумал ничего лучше, как прямо с утра, подойти к столу Гриффиндора и начать глумиться над Поттером и Уизли. Но сделал он это, в этот раз, почему-то в одиночку, без Крэбба и Гойла. Разумеется, те выскочили из-за стола, чтобы ему задницу надрать, потому как вспыльчивые были оба — особенно рыжий. А Дракусик, не дожидаясь люлей, ломанулся к нашему столу. И всё бы у него так и прошло, скорее всего, и наказали бы Поттера с Уизли ещё больше, но кто-то из них, то ли брюнет, то ли рыжий, шмальнул ему в спину заклинанием и... промахнулся. И если бы не мой щит, то попали бы в Дафну Гринграсс, которая рядом со мной сидела.

А дальше я не стал ждать профессоров, а используя метод магистра Йоды выдернул у троих идиотов из рук волшебные палочки, притянул их к себе и поломал. Ну, а дальше прискакали Маккошка со Снэйпушкой и она назначила мне отработку, а я и протестовать не стал, потому как знал, что будет она, скорее всего в Запретном лесу, где мы с Квирреллом пересечёмся и я смогу закрыть этот гештальт.

Ну и покупку новых палочек всем троим оплатить пришлось, а Снэйпу, когда он меня вызвал насчёт отработки, я сказал что всё в порядке и, что она нужна в рамках договора с Малфоем-старшим. Так что, пусть пока и Сева, и Люци, как говорится, лошадей попридержат.

Так мы дожили до того самого вечера, когда мне от Маккошки записку передали, в которой сообщалось что наша отработка начнётся сегодня вечером, после отбоя и что доставит меня к месту проведения наш школьный завхоз Аргус Филч. А дальше мы вчетвером оказались у Хагрида перед его домиком. Я, Малфой, Поттер и Уизли и отправились в Запретный лес. Где я внёс в канон ещё немного изменений. Для чего Мио, под невидимостью, постояла у входа в кабинет Дамби и узнала пароль, а ночью мы проникли туда и одолжили у Шляпы меч старины Годрика, который я прихватил с собой на отработку. Ну, чтобы в лес идти вооружившись не только одной лишь магией, но и сталью.

А так же потренировался я с ним немного, конечно. И знаете что? А то что меч, тоже разумным артефактом оказался, как и Шляпа, разве что разговаривать и петь не мог, поэтому общение с ним происходило на ментальном уровне. Ну и ещё им мог пользоваться любой, даже тот кто никогда холодное оружие в руках не держал. Вот так он был замагичен.

А дальше мы пошли в лес и всё чего я опасался, что Квиррелл сегодня охотиться не пойдёт. Но, к счастью для меня и несчастью для него он на неё вышел. И, опять же к счастью для меня, на той поляне где единорог находился я с ним один на один оказался. Удалось мне уговорить Хагрида чтобы он, когда захотел разделить нашу компанию, этих троих вместе с Клыком с собой оставил, хоть и не надеялся что это получится, потому как на великанов, вроде бы, менталом тяжело было воздействовать. Но, получилось у меня, для чего я использовал метод Оби-Вана и рукой перед ними провёл, слева на право. А дальше, подсвечивая себе Люмосом, я, по следам, добрался до поляны и замаскировавшись всеми возможными способами подошёл прямо к единорогу.

Меч, кстати, в кармане с внутренним расширением был. В общем, приготовился я и когда старина Квиррелл присел и присосался к шее единорога, то достал я его и просто напросто снёс ему голову. А дальше над его безголовым телом поднялось чёрное облачко, преобразовалось в уродливое лицо с красными глазами, повисело и... развеялось. Вот так просто и банально, без всякого пафоса и какой-нибудь эпической схватки не на жизнь, а на смерть закончился жизненный путь Тома Марволо Риддла, или же Лорда Волдеморта, как он сам себя именовал. После чего я отлевитировал его тело в кусты, запустил зелёные искры, и уселся под деревом компанию дожидаться.

И уже в школе, когда мы вернулись, я попросил Снэйпа передать Люциусу, что гештальт закрыт и порекомендовал проверить их татушки.

— Кстати, — сообщил я ему, — теперь можете со спокойной совестью уволится и наукой начать заниматься. Например, договорится с Люциусом и открыть в том же Хогсмиде зельеварню на паях. Впрочем, чего я вам рассказываю, вас учить только портить.

А утром нас пригласил к себе Дамби и я познакомился с Джеймсом и Лили Поттерами.

«Ну, и зачем я ему понадобился? — рассуждал я направляясь в кабинет Дамби, в сопровождении Снэйпа. — Хотя, если применить логику, то понятно становиться. Ведь если Севочка предупредил Альбусика, что работает он только до наступления каникул, то не могло старичка не заинтересовать почему так. Кстати, а на чём в этом варианте Дамби его прихватил и в школе работать заставил? Впрочем, неважно. Получается что Сева должен был объяснить почему и Хогвартс, и сам Альбус больше не нуждается в его услугах, так как, вопрос с Томми Риддлом окончательно закрыт. И, если у дедушки был на него компромат, то не рассказать о том от кого он это знает шанса у него не было. Впрочем, причина может быть и другая».

Единственное что я сделал по дороге, так это поинтересовался у Снэйпа как его татушка поживает. И выяснилось, что утратила она все свои магические свойства и стала просто рисунком. Так что свести её теперь и несложно совсем. А вот зачем меня вызвал Дамби, я интересоваться не стал, хотя немного и удивился, когда мы в его кабинет вошли. Потому что, помимо Альбуса, в кабинете оказались ещё и Поттеры: Джеймс и Лили. И, как выяснилось, именно из-за этого меня и вызвали.

А ещё я удивился потому, что Джеймс несдержанность проявил и на меня сразу же наехал, дескать, как я посмел сломать палочку самого Мальчика-Который-Выжил и чуть ли не за свою схватился, чтобы колдануть в меня чем-нибудь. Он, собственно из-за этого и в школу и прибыл, чтобы посмотреть кто там такой появился что сынулю его ни во что не ставит, а Лили, как потом я понял, для подстраховки с ним прибыла. А то знала она, что муж её порой не совсем адекватно действительность воспринимает и может дров наломать. И знаете, если бы Джеймс повёл себя более сдержанно, то и разговор бы у нас по другому пошёл.

— А в чём его заслуга, что все с ним так носятся? — спросил я, когда она его успокоила. И сам же ответил. — Только в том что ему повезло в отличие от Мальчика-Которого-Убили. Кстати, Джеймс, не помнишь как его звали?

— Это ты о ком? — типа, не понял меня Поттер.

— А это я про твоего второго сына по имени Гарри, — сообщил я. А когда он с удивлением на меня уставился, да и не он один, то уточнил ещё. — Что, вспомнил наконец? А то ведь могилка-то его, травой заросла и имени на надгробном камне уже почти невидно.

Тут я, кстати, не был голословным, потому что когда посетил кенотаф Гарри Джеймса Поттера, то увидел в каком он состоянии. А была он, по сути своей, заброшен. Впрочем, даже если бы Поттеры не знали что там никто не похоронен, а они это знали, то не ухаживали они за ним, проявив полнейшее равнодушие.

— И запомни, Джеймс, — продолжил я его просвещать, — что твоего сына Конрада под этим титулом знают пока ни ты, ни он на меня не наезжаете, в противном случае в дело вмешаются мои опекуны и тогда такой хай поднимется, что Поттеров как Мордредов каких-нибудь поминать начнут.

— Как их зовут?! Кто они?! — попробовал он наехать. — Отвечай или...

— Кто-то, — ответил я ему. — Те кто не боится ни тебя, ни Волдеморта, ни самого Альбуса. И ещё у них вопрос появился... недавно, а умер ли Гарри на сомом деле? Ведь могилку-то проверить, проще пареной репы.

— Что-о?! — возмутился Джеймс, а вот Лили, молчавшая до этого, стала меня внимательно рассматривать.

— Тихо, Джеймс! — вдруг рявкнула она и Олень сразу успокоился. А после, помолчав немного, сделала вывод. — Я почти уверена что мальчик, — указала она на меня, — это он.

А я глядя на эту сцену подумал, что закономерно всё, на самом деле, особенно если учитывать что Лили была родной сестрой Петунии. И тут, если вспомнить канон, то Вернон-то, подкаблучником был, как тот же Артур Уизли, разве что не настолько явно это со стороны смотрелось. И если это так, а так оно и есть, то почему бы и Оленю таковым не оказаться. Ведь успокоился же он сразу как только Лили голос повысила. А если ещё вспомнить что Лили была девочкой умной и что логическое мышление ей чуждо не было, то и вывод сделанный ею был закономерен. В общем, вычислила она, что бывший Гарри я это.

— Кто? — всё ещё не понял Джеймс.

— Гарри. Наш с тобой второй ребёнок.

— Но... Подожди... Не может такого быть, ведь Альбус сказал тогда что он скиб.

— И чё? — Лили посмотрела на него как на недоумка. — Знаешь что меня всегда поражало в магическом мире, такое к чему я до сих пор привыкнуть не могу?

— К чему?

— А к тому, что преобладающее большинство жителей магической Британии, включая тебя, считает будто у Альбуса из жопы Солнце светит, — немного грубовато просветила она его.

После чего наступила короткая пауза, закончившаяся непродолжительными аплодисментами. Кстати, в ладоши хлопал не только я, но и Снэйп, который, приведя меня сюда, уходить никуда не стал, а в уголке пристроился и не отсвечивал.

— Браво, миссис Поттер, — поздравил я её. — Вас не зря называли умнейшей ведьмой вашего поколения. Вот если бы вы ещё не были родной сестрой Петунии, то и цены бы вам не было, но, увы, нельзя иметь всё и сразу.

— А Петуния тут причём? — уточнила она.

— А притом, что вы родные сёстры, а значит одного поля ягоды. То есть, если вам оказался ненужен ребёнок-сквиб, то и ей оказался ненужен подкидыш. Иными словами её действия от ваших не отличались.

— Подожди, так тебя к ней отправили, что ли? — удивилась она. После чего повернулась к Дамби. — Какого хрена, Альбус?! Ты же сказал что позаботишься о ребёнке, подберёшь ему неплохих опекунов и что в итоге?

И она уставилась на Дамби, но ответить ему не дал Джеймс.

— Но... Мордред побери, Альбус... Как? — всё задал он вопрос. — Как так получилось, что ребёнок которого ты посчитал сквибом теперь в Хогвартсе учится?

— Да очень просто, на самом деле, — ответил в этот раз Дамблдор, — Потому что, как правильно твоя жена заметила, что у меня не светит Солце из... Ну, ты понял откуда. И ещё потому, что я тоже человек, и тоже совершаю ошибки. И как бы мне не было прискорбно признавать, но именно тогда я и ошибся когда Мальчиком-Который-Выжил назвал Конрада. На самом деле это Гарри был, а сквибом он в тот момент ощущался из-за того, что перед этим у него был сильнейший детский выброс, который и его магическую систему практически опустошил, и тело Волдеморта уничтожил.

— А делать-то теперь чего? — снова задал вопрос Джеймс.

— А ничего, — ответил ему я. — Как по мне, то пусть каждый при своих останется. Живите своей жизнью, а я свой жить буду. Единственная просьба, держите Конрада от меня подальше, а то ведь, в следующий раз, я ему не только палочка сломаю, особенно если он меня выбесит. И поверьте, справиться с ним мне будет гораздо проще чем с горным троллем-людоедом. Так что, если ко мне больше нет вопросов...

— Подождите мистер Таннер, — становил меня Альбус. — А как вы с ним покончили, я имею в виду Волдеморта, и почему вы уверены что окончательно.

— Как я это сделал? — переспросил я. — А ведь точно, спасибо что напомнили.

С этими словами я подошёл к шкафу на котором находилась Распределяющая Шляпа и снял её оттуда, извинившись за беспокойство, конечно. «Возвращаю одоложенное, — сообщил я ей, — и благодарю от всего сердца». После чего извлёк из кармана меч Годрика, вложил его обратно в Шляпу и продолжил свои объяснения, повернувшись к ошарашенной аудитории.

— Так вот, сделал я это мечом, который вы все только что видели, а вот почему уверен... Ну... тут, пожалуй, нужно остановиться немного подробней и начать с момента кода в стенах этой школа появился ученик по имени Том Марволо Риддл. Помните его, Альбус?

И снова последовал вопрос от Альбуса.

— Подожди, Генри, ма... э-э-э... мистер Таннер. А что это за меч?

— А вы что не знаете, что ли? — искренне удивился я. — Ну, тогда объясню. Шляпа-то у нас чья? Самого старины Годрика. Вот и меч его.

— Но откуда ты знаешь о том, чего даже я, как директор школы не знаю?! — воскликнул Альбус.

— А вот этого уже я не знаю. Ну, почему вы не знаете. И давайте вы не будете спрашивать откуда у меня эти сведения, я вам всё равно не скажу, даже если захотел бы. Вы лучше дальше слушайте. Впрочем, разговор у нас предстоит не самый короткий, так что чаем нас, что ли, угостите.

Дальше разговор на некоторое время прервался, пока школьные домовики чаем нас обеспечивали. И как только мы сделали по глотку, то снова последовал вопрос, и снова от Альбуса:

— Я прекрасно помню Тома Риддла, но он-то тут причём?

— А вы что, и этого не знаете что ли? — я снова удивился, причём сильнее чем в первый раз, когда он про меч спрашивал, а сам подумал. — Да что это за поттериана такая, в которой Альбус нифига не знает?

— Не знаю чего? — уточнил он.

— Того, что Том Марволо Риддл, это он и есть.

— Кто?

— Сами-Знаете-Кто.

Тут я, признаться, не удержался и подпустил шпильку в его адрес. А сам подумал: «Нет, ну серьёзно, это чего за хрень такая, и почему Альбус элементарных вещей не знает? Хотя, если тут у Поттеров родились близнецы, то почему бы и нет?».

А дальше, пока они охали и ахали, я чай пил и спрашивал сам у себя чего тут ещё не так как в каноне, может тут Альбус и про хоркруксы совершенно не в курсе. И что мне ещё было интересно, так это что Лили надумает. Не захочет ли она меня использовать тем или иным образом, как и старичок наш, Альбус. Впрочем, дальше речь об этом не пошла, а Альбус спросил о том как Томовская сущность не погибла тогда, в восемьдесят первом? И выяснив, что он хоркрукс сделал, то поведал, что во времена когда Риддл в школе учился, не были сведения о них засекречены. Только для служебного пользования, а соответствующие книги хранились в библиотеке, в её закрытой части. Правда, лежали они там в самом дальнем углу, но...

— Но, если у Тома был туда допуск, как у отличника и старосты, то нет ничего удивительного в том что он заполучил эти сведения, — подвёл итог Альбус. — Но... кто же знал что он на это решится?

— Да какая теперь-то разница, Альбус? — ответил я ему вопросом. — Главное что вопрос закрыт. Мною. И хоркрукс его уничтожен, и он сам в своё большое путешествие отправился.

Разумеется, подробности я раскрывать не собирался. Как и рассказывать что именно было использовано для его создания и кого Том убил, при этом. Вместо этого я переключил их внимание на другое.

— Тут решать нужно что вы дальше делать надумали? — уточнил я у них. — Вдруг у вас возникнет совершенно глупая идея задействовать меня в каких-то ваших раскладах или у Поттеров не менее глупая идея появится снова меня, типа, усыновить? Предупреждаю, что я на это не пойду и мне даже какой-нибудь орден Мерлина, который, по идее вручить должны, не нужен.

А дальше Джеймс продемонстрировал что он действительно Олень, и не просто Олень, а самый, так сказать оленистый из всех, потому что спросил, а что плохого если меня в семью вернуть.

— Как, что? — спросил я ещё больше удивившись. — Да хотя бы с точки зрения наследования, кем я буду, если бы это удалось? Всего лишь членом семьи. А сейчас я, к пятнадцати годам, как последний в роду, стану уже Главой, а Коннор так и останется Наследником. Ну и нафига мне снова в Поттеры идти? И это только, во-первых.

— А, во-вторых, что? — спросил на этот раз Дамблдор.

— А, во-вторых, профессор Альбус, — объяснил я ему, — что как только Джеймс провёл ритуал изгнания, то они с женой просто вычеркнули меня из жизни. Чёрт, да они после этого просто закинули меня к какую-то кладовку и поручили заботу о ребёнке домовику, а сами, за двое суток, даже ни разу туда не наведались. Единственное, за что тут можно спасибо сказать, что не грохнули, как самые радикальные чистокровные. Но, только за это, а вот за всё остальное благодарности у меня к ним ни на грош. К тому же, Джеймс, — тут я ухмыльнулся, — даже если бы я и согласился, то как ты сына-слизеринца воспримешь?

— Но, как ты можешь всё это помнить?! — удивился Дамблдор.

— Так ведь окклюменция, Альбус. Всего лишь окклюменция и Омут памяти, — не моргнув глазом соврал я.

А затем в разговор вновь вступила Лили, которая оказалась действительно умной женщиной, жаль только что стервоватой.

— Он совершенно прав, Джеймс, — сказала она. — Я бы на его месте тоже не согласилась. Э-э-э... можно я буду звать тебя Генри? — спросила она потом у меня.

— Да без проблем, — согласился я. — Только сыном не называйте.

— Хорошо, Генри, я не буду сейчас извиняться или высказывать сожаление,- сказала она. — Поздно это, бесполезно, да и не испытываю я его. Единственное, за что я хочу это тебя поблагодарить, так это за то, что ты не начал нам мстить. Примешь ли ты мою благодарность?

— Приму, — сообщил я ей. — И давайте уже решим, как сделать чтобы этот разговор не вышел за стены этого кабинета. Ну, там, клятва о неразглашении или договор подпишем кровавым пером. Тем более что и перо у меня с собой.

— Да, — согласилась она. — Я тоже считаю, что так и нужно поступить. Не зря же говорится, что некоторым тайнам лучше таковыми и оставаться.

И снова в разговор влез Джеймс, с очередной глупой идеей:

— Так может его... того?

— Забудь, Джеймс, — пояснила ему его неправоту Лили. — Вот скажи, ты бы смог в его возрасте горного тролля завалить?

— Э-э-э... ну... нет.

— А он смог. И предлагая подобное ты подписываешь всем нам приговор. И тебе, и мне, и Конраду. Да и Альбусу я думаю прилететь может, точнее не может, а обязательно прилетит, если он вписаться попробует. И чтобы ты не говорил что я, дескать, преувеличиваю, то обращу твоё внимание, что у мальчика, в его-то возрасте, имеется своё кровавое перо. А у тебя оно есть? Вот и не рыпайся.

В общем, после того как все присутствующие согласились с тем, что наш разговор лучше не обнародовать, то тут же договор об этом был составлен и подписан, а дальше каждый занялся своими делами и стал жить своей жизнью. И если вдруг кто спросит, почему я не стал в их отношении никах усилий прикладывать и не отомстил за то, что они с Гарри так поступили, то вот что скажу.

Хотя бы, потому что я, всё-таки, не совсем Гарри, а Поттеры, как и всякие там Дамблдоры мне совершенно безразличны. К тому же у меня в этой жизни и интересы свои появились, к которым все они никакого отношения не имеют и иметь не будут. А, во-вторых, знал я после общения с Жнецом, что он их там, у себя в конторе, примет, рассмотрит их жизнь и отправит туда где им по заслугам воздастся. Ну и зачем тогда спрашивается, мне было брать на себя его функции, кроме как в случае, если они всё-таки попробуют как-то меня использовать?

В любом случае, после нашего с ними разговора, та поттериана, которая известна миллионам читателей, приказала долго жить, в этом мире, и события совсем другие происходить начали. Да и не могли они по другому пойти, так как главное пугало магической Британии из расклада исключили, а главного дедушку в чужую жизнь нос не совать научили, а так же, что может и не столь существенно, но тоже очень важно, оградил я Грэйнджер от рыжего семейства. И насчёт Конрада Поттера намёк был сделан, что пусть он занимается тем что у него лучше всего получается, то есть в квиддич играет и делает это подальше и от меня, и от моих друзей и компаньонов.

Кстати, забегая вперёд, Конрад Поттер действительно станет профессиональным квиддичистом мирового уровня и поиграет в него лет десять. А после получит травму и прекратит это дело. И ещё лет через десять и забудут все о нём. И как о квиддичной звезде, и как о Мальчике-Который-Выжил.

А дела у меня и без них были. Та же Гермиона, которой я покровительство оказывал, например. Кстати, попробовали за её счёт некоторые альтернативно одарённые самоутвердиться, попробовали. Это я Чанг и Эджкомб в виду имею, которые, почему-то не стали дожидаться поступления в школу Луны Лавгуд. В общем, устроил я им... бледный вид и макаронную походку и предупредил, что в следующем году у меня на их факультете ещё одна подопечная появится. Это я, как раз про Луну, если кто не понял, и предупредил, заодно, что если они нынешний наш разговор забудут, то в будущем, услышав фамилию Таннер, они будут на только пи́саться, но и ка́каться.

А ещё имеются Невилл и Фэй, с которыми у меня отличные отношения сложились, как, впрочем, и с остальными Хаффами. Да и не только с ними. Нотт, Гринграсс, Девис, Забини и Буллстроуд нормальными людьми оказались, хоть и чистокровными до мозга костей. Во всяком случае отношения у нас с ними сложились ровные, дружественные и даже довольно тёплые, и никто из них Гермионе в лицо её статусом не тыкал, особенно когда они поближе познакомились.

И не то что я с ними особо сблизился, но, сам не знаю почему, как-то так вышло, что когда у моих соучеников возникали какие-то неразрешимые ситуации, то именно ко мне они обращались за советом. В общем, стал я у нас на Слизерине кем-то вроде третейского судьи и, что самое интересное, не только среди своих ровесников. Ребята, что постарше, тоже подходили, чего, признаться, я и не ожидал совсем.

И если кто спросит, чего я от этой жизни вообще хочу, то я вот что отвечу. Что есть у меня мечта стать кем-то вроде Тони Старка из «Мстителей». Ну, помните как он самого себя называл? Гений, плейбой, миллиардер и филантроп. Правда до гения и плейбоя я не дотягиваю, конечно, не настолько уж я красив и умён, да и совсем не гениален, но вот как заработать побольше денег планы у меня имеются, да и Гнарл тоже совсем не против этого. А будет у меня много денег, то смогу я тогда и условия свои диктовать некоторым власть имущим, как это Люциус сейчас делает. И для чего мне это нужно? Да есть у меня мечта, техномагию на новый уровень вывести.

А то что тут у здешних магов имеется? Только Хогвартс-экспресс, автобус «Ночной рыцарь» и колдорадио. И всё, нет ничего больше. А если взять связь через камин? Блин! Да это ж додуматься нужно вставать на карачки и голову в огонь совать. Или перемещение через ту же каминную сеть. Ведь проще же гораздо наделать стационарных аппарационных площадок с намертво встроенными координатами перемещения. Сразу по две, чтобы с одной убывать, а на другую прибывать. Ну, что бы не столкнуться друг с другом в процессе этого. Или, например, забабахать какую-нибудь хитрую теплицу, чтобы там не только растения выращивать но и зверушек или жучков каких-то, которые в симбиозе там жить будут. А если ещё и особые климатические условия создавать, чтобы выращивать эндемики какие-нибудь то это вообще даже не золотая жила будет, а самые настоящий Клондайк и Эльдорадо.

И это только навскидку чем заняться можно. Вот этому, в будущем, я и попробую себя посвятить. Для чего у меня уже и соратники, и единомышленники наметились. Кстати, не только Грэйнджер. Она-то, как раз, когда про мои идеи услышала то тут же согласилась. Как говорится стала сразу «За» и руками, и ногами. А вообще, если дело выгорит, то будет тогда у нас свою компания. В которой Невилл будет главным по растениям, Фэй и Луна — по животным, Гермиона с Дафной и Трейси создадут вычислительный центр. Милли будет заниматься координацией нашей деятельности и, например, займется логистикой. Колин Криви вместе со свои братом Деннисом могут заняться связями с общественностью и подготовкой презентаций, а мы с Теодором и Блейзом составим боевое отделение. А то ведь желающих и примазаться, и результаты наших трудов себе присвоить наверняка найдутся.

И будет здорово если потом как в одном старом мультике получится. Который про то, как волк телёнка растил и как там в самом конце было. «Папаня!» — говорит превратившийся, к тому времени, в молодого бычка телёнок. А волк в ответ: «Ну вот. А то мама, мама». И если немного перефразировать, то получится: «Таннер!», а я в ответ: «Ну вот, а то всё Поттер, Поттер».

Впрочем, как оно там дальше будет, неизвестно пока, но для меня это будет это совсем не поттериана, а таннериана или просто совсем другая история. Нет, ну а чего, нельзя, что ли?