Мышка (джен)

Холодное сентябрьское утро 1943 года. Хогвартс Экспресс прибывает на платформу «Хогсмид». Вокруг уже началась привычная суета: младшекурсники носятся по платформе в поиске своих питомцев,а старосты бегают по платформе в поисках младшекурсников. Из единственного вагона — купе выходит элита Слизерина: идеально выглаженная форма, холодный взгляд, высоко вздернутые подбородки, острые скулы, одним словом аристократы. Остальные студенты Слизерина лишь плетутся позади, сгорбившись, понимая свою никчемность перед ними. Во главе них — староста факультета Слизерин, тот, кого уже боятся, кого уже предпочитают сторониться, но при этом желают завоевать расположение. Том Марволо Реддл. Тот, кем восхищаются профессора, пророчат карьеру в Министерстве, тот, кому хотят служить. Он идеален для всех учеников, учителей, но не для нее.

— Эй, Блэк, как там твоя сестра? — голос Рудольфуса Лестрейнджа разрезал тишину, низкий, хриплый. Он был верным слугой Тома, низкого роста, но зато глаза его были хитрыми и невероятно жестокими. — Слышал, собирается отречься от рода. Позорище, — посмеиваясь, добавил Лестрейндж. Он был резок в своих заявлениях, из — за чего не раз получал недовольные взгляды от Тома.

— Это неправда, пока еще, — сквозь зубы процедил Альфард Блэк. — Эмили просто не понимает, какое место в магическом мире она занимает! Так что заткни свою вонючую пасть, Рудольфус! — прокричал Альфард, в его глазах плясала нескрываемая ярость, которая была столь нехарактерной для него. Он был очень умен, харизматичен, да еще и из чистокровной семьи, очевидно, что все девушки засматривались на него, хотя у него был конкурент в этом плане. Несмотря на то что Альфард находился в одной компании с Томом Реддлом, тот предпочитал сторониться старшего представителя семьи Блэк. Ему казалось, что Альфард скрывает что-то, возможно, данные о своей семье, ведь не просто так он всегда молчит и оглядывается на вагон барсуков? Но ведь все тайное становится явным?

Том Реддл слушал этот разговор только одним ухом, особо не вникая в него. У него нет времени на семейные драмы. Ему своим проблем хватает по горло, особенно после того, как он получил «Выше ожидаемого» за СОВ по Прорицанию, из-за чего его репутация чуть запятнилась. Он был знаком с Эмили Блэк только из-за того, что она является старостой Пуффендуя, ничего больше. Она просто такая же как все. Дружелюбная, глупая, слабая пуффендуйка. От этих мыслей Том холодно усмехнулся и кивнул головой в сторону кареты. Вся свита потянулась за ним.

Карета ехала по грунтовым дорогам, которые были размыты из-за вчерашнего ливня. Карету нехило заносило, что заботило всех, кроме Тома, он смотрел в окно, задумавшись. Он вглядывался в очаровательный пейзаж за окном: на фоне свинцово-серого неба растянулась радуга после дождя, редкие лучи солнца пробегали по зеленой траве, которая уже начала желтеть, как и положено осенью. Но вдруг, лучи солнца окончательно скрылись за плотными тучами, радуга исчезла так же внезапно, как и появилась, начался дождь. Стало тоскливо и темно. И только Том хотел вернуться в диалог со свитой, как он заметил среди мощных стволов тонкий силуэт, который быстро исчез из его поля зрения. Может это зверь? Нет. Это точно не зверь. По спине Тома пробежал холодок, такой знакомый… Это был не страх, а предчувствие. И кажется он понял, что этот год будет труднее, чем предыдущий. Он будет переломным.

* * *

1943 год, май.

Эмили Блэк успешно сдала СОВ, правда не все предметы на «Превосходно». Она сдала Зельеварение на «Удовлетворительно». Собственно говоря это не было неожиданностью для нее, ведь ни для кого не было секретом, что профессор Слизнорт недолюбливал ее из-за факультета, на котором она находилась, но сколько было шума! Он даже отчитал ее на уроке перед всеми за оценку по СОВ. Но Эмили было все равно: она предпочитала не высовываться на его уроках, а просто делать поставленную задачу, чтобы не получить «тролля», ведь остальное ее не волновало. Как и Том Реддл, который был любимчиком профессора Слизнорта и который постоянно выходил к доске со своими безупречными зельями и вызубренными рецептами. А профессор хвалил его, ставил в пример и даже сказал, что планирует сделать клуб по зельеварению для «отстающих», который будет вести Том. Эмили не была в восторге от этого, ведь было очевидно, что она попадет в список «отстающих», а тратить свои личные часы после уроков на Зельеварение ей очень не хотелось.

На ужине Эмили сидела вместе со своей подругой: Миртл Уоррен, которая была обладательницей черных длинных волос, круглых очков с толстыми линзами, стройного телосложения и формы Когтеврана. Девочки познакомились давно, когда еще обе были младшекурсницами: Эмили разбила бокал Миртл, а та начала плакать так, будто оплакивает всех своих родственников. Эмили лишь усмехулась и с помощью одного взмаха палочки восстановила бокал. Собственно, именно после этого девочки подружились. Их дружба казалась странной для всех, кроме них самих.

Эмили никогда не думала, что такой замкнутый человек, как Миртл, может быть очень интересным, но вскоре убедилась в этом сама. Миртл делала из себя на публике глупую, беспомощную девочку, хотя, по мнению Эмили, таковой не являлась. Конечно, излишнюю плаксивость и ранимость Миртл она не отрицала, но то, что Миртл глупая, сказать было однозначно нельзя.

Сейчас они сидели в большом зале, который был украшен пышно: роскошные скатерти, цвета карамели, потолок, который создает иллюзию ночного звездного неба, золотые канделябры, прикрепленные к стенам, летающие шарики из света, созданные самим профессором Дамблдором. Четыре стола для факультетов и один преподавательский стол, стоящий перпендикулярно им, были так же украшены, но только вкусными блюдами, что говорило об окончании учебного года. По залу разливалась приятная классическая мелодия, которая ласкала уши, царила приятная атмосфера радости и приближения летних каникул. Но Эмили испытывала эффект дежавю, будто что-то должно произойти сегодня. В сердце затаилась тревога, необъяснимая, липкая, как пол, на который пролили сладкий сок; она сидела за столом и даже не притронулась к еде. Такие предчувствия были не впервые. И что самое страшное — они сбывались.

— Эмили, с тобой все в порядке? Выглядишь так, будто сейчас упадет метеорит, — высокий, даже можно сказать писклявый голос Миртл вывел Эмили из раздумий.

— А? Да, все нормально, просто… душно тут, — произнесла Эмили неуверенно и задумчиво.

— Ты уверена? — взволнованно сказала Миртл, будто знала, откуда росло беспокойство в Эмили. Она придвинулась ближе к Эмили, отодвинув тарелку в сторону. — В последнее время ты часто пропадаешь по вечерам у профессора Дамблдора и отказываешься гулять со мной! У тебя что-то случилось?

— Я не знаю, но я будто чувствую, что произойдет что-то плохое сегодня! — немного повысив голос, сказала Эмили, посмотрев на Миртл краем глаза. Она была напряжена: тревога не давала расслабиться и наслаждаться пиром. Даже ее любимый десерт лежал нетронутым.

— В нашей школе все чаще стали происходить нападения, вот и ты волнуешься, да? — тихо сказала Миртл, посмотрев на Эмили.

Эмили не ответила: она обвела взглядом весь Большой зал, ища предполагаемый источник тревоги. Миртл интуитивно посмотрела в ту же сторону, что и Блэк-младшая, и увидела, как Том сидел рядом с очаровательной брюнеткой — пятикурсницей, Грейс Макмиллон, шептал ей на ухо что — то, от чего ее молодые пухлые щечки густо покраснели; но Том продолжал: с идеальной обворожительной улыбкой заправил прядь кудрявых каштановых волос Грейс ей за ухо. Это выглядело так по — настоящему, что она, без ума влюбленная в Старосту школы когтевранка, поверила в это.

— Видишь? — тихо прошептала Эмили. — Сегодня он другой: флиртует, слишком много говорит… Знаешь,Миртл, что-то мне это не нравится, надо не спускать с него глаз, — Блэк сказала это на ухо Миртл ровным и твердым голосом, ведь внешне Эмили не была похожа на волнующуюся подругу. Поэтому она не заметила подавленное состояние Миртл, когда упоминула Тома Реддла.

— Мне нужно уйти, я пойду в библиотеку, — сказала Миртл уже дрожащим голосом, ее сердце в этот момент разбивалось на куски. На что я надеялась? Идиотка. С такими мыслями Миртл встала из-за стола, схватила свою тряпичную сумку, вдобавок захватив еще платок из-под столовых приборов.

— Ты куда собралась? Уже поздно, одной ходить по коридорам опасно, тем более ты идешь не в библиотеку, можешь даже не пытаться врать мне, что-то не так?... Я могу пойти с тобой и проводить тебя до комнаты, ведь я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — ответила Эмили мягко, но твердо, уже вставая из — за лавки, чтобы пойти вместе с Миртл.

— Мне надо побыть одной, пожалуйста, оставь меня сейчас! Я обещаю, что пойду сразу в комнату, — голос Миртл дрожал — Эмили не поверила ее словам, но решила оставить ее в одиночестве. Когтевранка пошла на выход из большого зала, не оборачиваясь, а Эмили смотрела вслед и ощущала, что возможно не стоило отпускать Миртл одну. И это ощущение становилось все более сильным…

Пока Эмили думала об этом, она упустила момент, когда Том Реддл исчез из Большого Зала, оставив от себя только свою свиту: Альфарда Блэка, братьев — Лестрейндж, Эйвери, Розье и т.п. Она мысленно отругала себя за это упущение, но после нескольких секунд встала с места и пошла по направлению Башни старост.

Эмили прошла мимо гостиной Пуффендуя, которая находилась на первом этаже рядом с кухней, на которой готовили эльфы. Эмили часто заглядывала туда, в поисках чего-нибудь вкусненького, собственно говоря, сегодняшний день не был исключением. Она зашла на кухню, которая была оформлена в серых тонах, по помещению струился запах выпечки, от которого текли слюнки. Эмили попросила приготовить для нее шоколадный кекс, а сама уселась на стул, который стоял рядом с выходом из помещения. Спустя некоторое время она вышла из кухни с кексом и направилась уже непосредственно в Башню Старост. В гостиной стоял камин, который хорошо согревал помещение, рядом с ним — несколько кресел в мягкой бархатной обивке, царила атмосфера домашнего уюта и спокойствия. Эмили поднялась по лестнице к себе в комнату. Ее комната была выкрашена в светло-желтый цвет, навевающий умиротворение. Так же в комнате стояла некоторая мебель: маленькая кровать у стенки, выполненная из массива кедра, большой письменный стол, расположенный перпендикулярно окну, шкаф с одеждой и прикроватная тумбочка с гербом семьи Блэк.

Эмили приняла душ и переоделась в пижаму, уселась на кровать с книгой, решив подтянуть зельеварение. Первые двадцать минут она действительно вникала в рецепты и малейшие подробности, но потом она жутко захотела спать и даже, не успев убрать книгу, буквально провалилась в сон.

* * *

Старая женская уборная на 3 этаже. Запах затхлой воды, которая струилась будто из-под земли. Женский плач, до боли похожий на Миртл. Дверь ее кабинки была закрыта. В туалете было темно, окно было открыто нараспашку, впуская лунный свет. Дул сильный ветер, в туалете было холодно. Раздались чьи-то тихие ровные шаги, которые неумолимо приближались к уборной. Эти шаги нельзя было перепутать ни с чьими другими, это мог быть только он. Том Марволо Реддл.

Он зашел, в идеально выглаженной форме Слизерина, с приглаженными темными волосами, которые обычно завиваются, закрыл за собой дверь и прислушался. Том прошел в глубь уборной, остановившись прямо напротив кабинки Миртл. Он не торопился. Но даже через дверь она могла почувствовать его присутствие. Резко похолодало. Окно захлопнулось с громким звуком. Его тень скользнула ближе, загораживая лунный свет. Было слышно только тихое дыхание в темноте. Том резко и даже грубо открыл дверь кабинки и холодно усмехнулся, Миртл могла видеть только его силуэт, темный, высокий, могущественный… А его похоже это забавляло.

— Что же делает малышка Миртл в уборной в такое время? — наигранный жалостливый голос Тома разрезал рыдания Миртл и заставил ее вернуться в реальность. Его темно-карие глаза смотрели прямо в ее, не отрываясь.

— Уйди, прошу, — прошептала Миртл, все еще захлебываясь в своих слезах. Она попыталась встать, но Том жестко остановил ее одним взмахом палочки. Ее тело будто парализовало, она была в полной власти Тома. Ей стало дурно. В его глазах плясал интерес, не к персоне Миртл, а к тому, что он планировал сделать сейчас. Миртл почувствовала животный страх, впервые за всю свою жизнь настолько сильный…

— Не так быстро, грязнокровка Уоррен, не волнуйся, тебе понравится то, что ты увидишь, ведь ты любишь разгадывать тайны, не правда ли? Особенно мои, — Том произнес это уверенно, словно он уже расписал судьбу Миртл поминутно. Он развернулся и подошел к раковине, через зеркало над ней Миртл могла увидеть его лицо, такое красивое, идеальное… И спустя пару минут тишины Том заговорил на парселтанге. Шипящие, кряхтящие звуки разливались по всему туалету, навевая ужас на Миртл еще сильнее. Она чуть сильнее забилась в угол, насколько это позволила магия Тома, ее сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо сейчас.

Из трубы раковины что-то вылезло с характерным хлюпаньем, Том отошел в сторону, как исследователь, который нашел подходящий образец для эксперимента. Его ледяной пустой взгляд, который будто понижал температуру во всем помещении, остановился на Миртл. Запах сырости стал явнее, а Миртл заметила, как что-то большое зеленое проскользнула мимо кабинки, с большим гребнем светло-зеленого цвета. В следующее мгновение она ощутила пристальный взгляд со стороны, но не решалась обернуться.

— Повернись, малышка Миртл, тебе понравится увиденное, обещаю, — ужасающе ласково прошептал Том. Он наслаждался зрелищем. Он знал, что произойдет.

И тогда она обернулась, медленно и неуверенно, словно сомневалась до последнего, но сдалась под ласковым тоном своего возлюбленного. Миртл увидела морду неизвестного ей древнего существа прямо перед своим лицом, испугалась до смерти, ее сердце готово было остановиться прямо сейчас. А потом Миртл посмотрела существу в глаза, желтые, как два янтаря с вертикальными зрачками, такие завораживающие, необычные… Она настолько была увлечена ими, что не заметила, как Том что-то прошептал на Парселтанге, а в следующее мгновение змей резко пополз на нее…

Раздался треск. Короткий вскрик. Хруст костей шеи.

Все произошло очень быстро.

Том Реддл стоял, как завороженный и смотрел на эту картину, даже не пытаясь остановить змея. Он казался довольным, как будто ему подарили поместье Малфоев. Он не чувствовал угрызений совести. Наоборот, он понял, что нашел способ избавиться от маглов в магическом мире. И это открытие вызвало у него кратковременную улыбку. Холодные черные глаза будто стали еще темнее, кожа — еще бледнее. Окно снова резко открылось. Подул ветер, запах крови начал рассеиваться. А лунный свет снова просочился в помещение, освещая бездыханное тело Миртл, с неестественным положением шеи.

— Жаль, что ты не поняла сути, Миртл, — зловеще прошептал Том и закрыл дверь кабинки. Его шаги стали удаляться, он уходил в темноту коридоров. И ему не было совестно за содеянное. Он сделал то, что хотел.

* * *

Эмили просыпается с пронзительным воплем. Она тяжело дышит и пытается сфокусироваться. Как хорошо, что я живу одна. Она открыла шторы резким движением рук, впуская солнечный свет в комнату. Эмили умылась и привела себя в порядок, схватила сумку и побежала на завтрак. Может это просто переутомление? И ничего не произошло? С такими мыслями она забежала в большой зал и уселась на место в правом углу за столом Пуффендуя.

Начался завтрак. Эмили ела неспеша, то и дело поглядывая на стол Когтеврана, одно место которого пустовало. Миртл. Эмили вспомнила свой сон, который отложился в памяти, как будто это произошло наяву. По ее спине снова пробежал холодок, а к горлу подкатил ком. Директор Диппет встал зачем — то со своего места. Эмили поняла, что что-то произошло. И кажется она знает, о чем пойдет речь.

— Сегодня утром, в женской уборной на 3-ем этаже нашли тело Миртл Уоррен, пятикурсницы с Когтеврана, обстоятельства смерти выясняются, — твердо и громко произнес директор Диппет.

Больше слов Эмили Блэк не слышала, она поняла, что произошло. Ей стало дурно: перед глазами все поплыло, а дыхание сбилось. Эмили прекрасно понимала, кто за этим стоит, но раскрывать это сейчас было бессмысленно, поэтому она решила подождать, собрать улики… Хочешь поиграть в кошки — мышки, Том? Но вот пока коты буйствуют, мыши ждут подходящего момента.

Игра началась.

* * *

Эмили шла сквозь сырой лес, полный буреломов, оврагов, ям. Она спотыкалась и падала в лужи, но продолжала идти, несмотря ни на что. Ее руки были в ссадинах, ветви больно били по лицу, сапоги хлюпали от воды, скопившейся в них. Наконец, Эмили вышла на опушку, рядом с дорогой, которая вела в Хогвартс. Дорога была грунтовой, размытой и кривой, на ней запросто можно было улететь в кювет, что, собственно, не раз случалось с несколькими каретами. Руки Эмили приобрели синевато-белый оттенок: вскоре она почти полностью перестала чувствовать их.

Эмили стояла около высокого дуба, с зелено — желтыми листьями, наблюдая за проезжающими мимо каретами. Листопад усилился. Теперь в ее плаще были красно-желтые листья клена, росшего недалеко от дуба. Она ждала определенной кареты.

Прошло около часа, дождь усилился, но она все еще стояла около дуба. Теперь это был не просто дождь, а настоящий ливень, который поглощает всю сухость на своем пути. Плащ Эмили уже полностью промок, а кленовые листья прилипли к телу. Она смотрела вперед, в лужи, находящиеся посреди дороги, будто пыталась понять, что находится на самом дне. Вдруг, она увидела карету, которая отличалась от остальных. Она была черного цвета, украшенная серебряными завитушками, которые были вырезаны из дерева. Карета мчалась быстрее, чем предыдущие, что не осталось незамеченным Эмили. Очевидно, что в ней был Староста школы — Реддл. Она достала старый бинокль из своей сумки и прислонилась к дубу, аккуратно выглянув из-за него. Эмили начала следить. И в тот момент, когда карета промчалась мимо нее, окатив ее грязной водой, смешанной с землей, она встретилась взглядом с ним через бинокль. На миг Эмили показалось, что его взгляд, который был холодным, как лед, стал заинтересованным на доли секунды?

Эмили поняла, что он заметил ее. Но опознал ли? Нет. Он увидел лишь силуэт около старого дуба, который просто вызвал минутное любопытство. Ему нет дела до таких мелочей, скорее всего. Эмили смотрела вслед уходящей карете, которую периодически заносило, сердце забилось чуть сильнее. От чего? Тяжело вздохнув, Эмили убрала бинокль в свою насквозь промокшую сумку и по грязной дороге поплелась в Хогвартс, под дождем, в сумерках. Она шла и шла, дорога будто не кончалась. Поднялся сильный ветер и холодные капли летели прямо в лицо Эмили. Начало смеркаться. Что случилось? Я же шла по дороге…Эмили оглянулась по сторонам и закричала от ужаса, на нее медленно ползла стая огромных змей, будто вылезших из — под земли. Длинные зеленые существа с отвратительными на вид гребнями бесшумно передвигались по опавшей листве, создавая иллюзию одиночества для Эмили. Единственное, что выдавало их присутствие — ярко красные глаза, будто наполненные кровью предыдущих жертв. Змей с каждой секундой становилось все больше, они стекались в один комок и медленно ползли на Эмили. Она не знала, что делать и куда бежать, но она даже и не подозревала до этого момента, что попала в ловушку хладнокровных существ еще до того, как зашла в лес.

Стало совсем темно. Эмили осталась без возможности видеть, со всех сторон доносилось шипение змей и постепенно некоторые из них начали подползать ближе, так же бесшумно — Эмили даже не понимала, насколько плохо дело. Вдруг она почувствовала касание чего-то склизкого и холодного на своей ноге, она вздрогнула и попыталась двинуть конечностью, но змея только сильнее начала обвиваться вокруг ее ноги, пережимая сосуды, тем самым причиняя боль. Шипение становилось громче, она не понимала, змеи приближаются или готовятся напасть? Ее сердце забилось в бешеном темпе, страх за свою жизнь начинал побеждать над логикой, тем самым Эмили пыталась вырваться из мертвой хватки, бессмысленно тратя силы. Змеи обвили ее конечности, тем самым обездвиживая полностью свою жертву. На ее лице появилась гримаса полного отчаяния. Эмили изредка ощущала прикосновения языков к своей коже, будто ее готовили к сдачи крови — она чувствовала это. Беспомощность. Ей казалось, что это конец, из такой ситуации просто нет выхода…

Внезапно Эмили ощутила темный вихрь чего-то неизведанного внутри себя, будто вся ее боль, отчаяние, схлопнулись в один комок, который готов был вырваться наружу из глубины души. Она закрыла глаза и закричала, освобождая себя от тяжелой ноши на мгновение. Темная волна магии пронеслась по лесу, оглушая всех животных на своем пути, в том числе и змей. Глаза зверей стали безжизненными, стеклянными, будто они замерзли насмерть. Ветер стих. Листья перестали падать. Все будто замерло на пару минут. Эмили пыталась осознать, что только что произошло, но давалось это ей с трудом. Единственное, что она поняла, это то, что ее магический потенциал куда больше, чем она когда — либо предполагала. Эмили не удержалась на ногах и рухнула на землю, ее ноги и руки болели от длительного отсутствия циркуляции крови в них. Ей хотелось спать. Сильно. Но Эмили все же поднялась, опираясь на дерево, подняла сумку, которая полностью была разорвана. Она взяла все вещи в руки, оттолкнулась от ствола клена и пошла по той же дороге, которая теперь была больше похожа на реку из листьев, оглушенных змей и воды. Эмили ускорила темп, стараясь успеть к ужину, хотя сначала ей предстояло отчитаться перед деканом…

Глава 2.

Первый учебный день. В Большом зале стоит тишина: студенты вялые, растрепанные, ждут объявления расписания: их взгляды прилипли к преподавательскому столу, пока они медленно ели яичницу. За окном стоял непроглядный туман, солнце было заслонено свинцовыми тучами, из которых вот — вот хлынет дождь. Том Реддл, как всегда выглядящий безупречно, сидел в правом углу слизеринского стола и потягивал черный кофе, не притрагиваясь к еде. Его темно-карие глаза холодно скользнули по столу факультета, отмечая присутствовавших и параллельно оценивая их внешний вид. Том прошелся по всем, особо не обращая на них внимания, лишь кивнул профессору Слизнорту в знак приветствия, но тут его взгляд замер на Альфарде Блэке. Тот сидел в помятой мантии, а под его глазами залегли тени от недостатка сна, руки не могли даже ровно держать вилку, а лицо было красным и опухшим, будто он провел ночь не в постели, а в истерике. Рудольфус Лестрейндж сказал что-то на ухо Тому, но тот не обратил ни малейшего внимания на эту бессмысленную болтовню, ведь его глаза были прикованы к этой слабости представителя семьи Блэк, которому было это не свойственно. В голову Тома сразу полезли различные мысли, которые сводились только к одному. Семейная драма. Смерть Уоррен. Внезапный всплеск магии вчера. Все вело к столу Пуффендуя, одно место которого пустовало и ему не составило труда понять чье. Что же могло такого произойти?

Завтрак постепенно подходил к концу, студенты уже потихоньку скапливались в коридоре, чтобы пойти на занятия. Том Реддл медленным и уверенным шагом подошел к преподавательскому столу, чтобы уточнить расписание и может ненароком спросить, где же находится староста Пуффендуя. На его шаги в направлении преподавательского стола обернулись почти все, смотря на Тома с восхищением. Он подошел к столу, точнее к месту, на котором сидел профессор Слизнорт. Тот же вальяжно сидел, с наслаждением поедая ванильный пудинг и делая какие-то поправки в расписании дополнительных занятий своим красным карандашиком. Когда же профессор заметил Тома, он расплылся в милой улыбке, параллельно убирая бумаги в сторону, чтобы внимательно выслушать своего лучшего ученика.

— Доброе утро, профессор, — спокойно протянул Том, изобразив что-то наподобие улыбки на своем лице, — Извините, если потревожил, но позвольте узнать о некоторых правках в расписании…

— Конечно, мой мальчик! — радостно ответил профессор Слизнорт. Он был рад, что именно Том обратился именно к нему, ведь у других профессоров всегда находилось для него время. — Я как раз заканчиваю с расписанием дополнительных занятий для отстающих, осталось только составить список самих троечников! Ох! Если бы все студенты были такими как ты, Том… Но увы, иногда даже чистокровные волшебники не обладают способностями к зельеварению, особенно если упускать их воспитание. — в голосе Слизнорта проскользнуло пренебрежение и даже нотки не скрытого отвращения, что не осталось незамеченным Томом. Интересно.

— Ну что вы, профессор, я лишь стараюсь, мне еще далеко до идеала, — сказал Том, стараясь быть скромным учеником в глазах Слизнорта, который даже не подозревает, что правки — лишь формальность для того, чтобы выудить информацию. Он легонько наклонил голову, как будто засмущался от таких слов. — Кстати об отстающих, я не видел старосту Пуффендуя утром, с ней все хорошо? Просто после трагедии в мае, наверное, ей трудно перестроиться, а я, как староста школы, переживаю за ее состояние, — низкий и ровный голос Тома звучал мягко, с наигранным волнением, а его лицо приобрело невинный и сопереживающий вид.

Профессор Слизнорт изменился в лице после этих слов. Его лицо выражало отвращение и раздражение, будто староста пуффендуя — чупакабра, вылезшая из чердака Хогвартса, которая не дает ему покоя. Тишина затянулась, профессор думал, как лучше сформулировать ответ, а Том наблюдал, как разведчик, который цепляется даже за то, как крепко Слизнорт сжал вилку в руках и как на его лбу появились две лишние морщины от напряжения.

— Ох, мисс Блэк! Сплошная головная боль для меня и пятно на моей репутации, она даже не появляется на моих занятиях и это остается безнаказанным! Ее покрывает не только декан, но еще и профессор Дамблдор, который убеждает меня, что «Эмили все выучит» уже третий год. Как же мне хочется влепить ей тролля, хотя бы за пропуски, но нет, профессор Дамблдор исправляет на «Удовлетворительно»! Ну хотя бы Альфард занимается достойно для чистокровной семьи. Но Эмили — ходячий кошмар, хотя профессор Вилкост и Трелони от нее в восторге! Постоянно забирают ее на «Важные дополнительные занятия». Ухх, извини, Том, давно я так не жаловался на учениц.

Том внимательно слушал реплику профессора и с каждым его словом что-то внутри переворачивалось и сжималось в тугой ком. С какого перепуга Дамблдор будет покрывать Пуффендуйку? Каждое слово Слизнорта било точно в цель, собирая пазл. Он анализировал, понимая, что профессор трансфигурации далеко не дурак и очередное «бездарье» не стал бы оставлять на «дополнительные». Регулярные дополнительные занятия с профессором Вилкост, которая не принимала даже его самого на индивидуальные.... Это не было похоже на разовые прогулы или консультации, чтобы подтянуть другой предмет, это было целенаправленное обучение — от этих мыслей, ударивших в голову единым потоком, по спине Тома пробежал холодок, который в очередной раз заставил его задуматься, что Дамблдор видит все. Таланты, неудачи, а может и его убийство Миртл? И тогда Блэки — опасность. Старик Дамблдор вкладывается в нее уже три года? Явно не просто так. Взгляд Тома метнулся к Альфарду Блэку, который все еще выглядел, мягко говоря, не очень. Слабое звено. Отлично. Уголки рта Тома чуть дернулись в улыбке.

— Я восхищаюсь вашим терпением, профессор! Позвольте снять с вас часть ответственности за обучение мисс Блэк, я уверен, что к ней нужно применить особый подход, и на занятиях для отстающих я лично буду контролировать ее прогресс. — голос Тома был спокоен, а лицо — невинное и холодное, будто вырезанное из глыбы льда, — Я позабочусь о ее обучении.

— Ох, мой мальчик, спасибо большое! Я уже думал идти с этим к директору, но надеюсь, что ты сможешь подтянуть мисс Блэк до нужного уровня и этот вопрос решится сам собой. Встретимся на первой паре, как раз она у нас совмещена с Пуффендуем, — Лицо Профессора Слизнорта вернулось в прежнее состояние восхищения своим лучшим учеником, который вновь спасает его от кошмара в виде Блэк, предлагая свою помощь.

Том, попрощавшись с профессором одним кивком, грациозно развернулся и пошел через весь большой зал на выход. Он узнал все что хотел и даже больше. Теперь ему предстояло просидеть целую пару зельеварения, совмещенную с Пуффендуем. Коридоры Хогвартса встретили его прохладным сквозняком, отсутствием света и толпой студентов, среди которых не наблюдалось уже обоих представителей семьи Блэк.

* * *

Утро Эмили Блэк не было добрым. С начала завтрака она сидела в кабинете декана и выслушивала душные нотации из-за ее вчерашнего «приключения». На ее лице было пару пластырей, скрывающих следы от веток, которые били ей в лицо, пока она пробиралась сквозь «Мандрагоровы Джунгли» в спальну Башни старост и не только. Декан не особо удивилась, увидев Эмили ночью, прыгающей по крыше: это уже было обыденностью, но все же решила устроить ей лекцию о том, что «прыгать по крыше плохо». А то я сама не знаю? Но все же Эмили провела два часа за слушанием, ничего не делая. Вскоре, декан выдала ей расписание — первое зельеварение со Слизерином. Эмили не была рада такой перспективе, но никаких дополнительных на эту пару у нее не намечалось, поэтому взяв тряпичную сумку с вещами, которая и так была грязной, местами порванной, закинула в нее тетрадки и медленно пошла по направлению к кабинету. Она не спешила, делая вид, что она рассматривает картины на стенах, пока декан не крикнула ей вслед, что снимет баллы, если та не ускорится. Эмили встрепенулась, будто от удара шокером и побежала на пару, хотя ей очень не хотелось туда идти, но и баллы терять не хотелось…

Эмили буквально влетела в класс зельеварения, с растрепанными от бега волосами, румяными щеками, тяжелым дыханием. Она зашла в класс и увидело только одно свободное место — рядом с Томом Реддлом. Тяжело вздохнув, мысленно проклиная этот день, она направилась к его парте, но не заметила чью-то сумку у себя на проходе, из-за чего Эмили запнулась о нее и рухнула на пол, роняя все ингредиенты и портя зелья соседей одновременно. Она быстро встала, отряхнувшись от рассыпанных ингредиентов.

— Хватит! Мисс Блэк, вы опоздали, испортили ингредиенты, зелья и теперь еще и дисциплину в классе? Садитесь с Томом, поучитесь хорошему поведению на уроке, но к зельям не притрагивайтесь! — голос Слизнорта был громким, он кричал, пока Эмили, закатив глаза, встала и плюхнулась на стул за парту Реддла, будто ей было все равно на ее окружение в данный момент. — Вы меня поняли, мисс Блэк?

— Поняла, поняла, — сказала Эмили тихим, едва слышным голосом. Она легла на парту, прикрыв глаза. Профессор продолжил свою лекцию… Эмили мирно дремала, не обращая внимания на своего соседа. Пока тот сверлил ее взглядом, она провалилась в сон, ведь спала Эмили и вправду немного: Альфард встретил ее у ворот Хогвартса в четыре утра, весь в слезах, переживающий. Конечно Эмили стало стыдно перед братом, который встанет за нее горой если нужно будет, поэтому они вместе просидели за разговорами два часа, успокаивая друг друга.

Тем временем, Том Реддл варил зелье, которое называлось «Гибискус». Это зелье было ядовитым, для того, кто его выпьет, были гарантированы неприятные последствия в виде острой режущей боли в животе и обезвоживании. Его движения были максимально отточенными, машинальными, Том знал рецепт наизусть и снова демонстрировал свое мастерство. Казалось, что Том был полностью сосредоточен на приготовлении зелья и ничто не могло его отвлечь. Но краем своего глаза он поглядывал на свою соседку, оценивая ее расслабленное лицо, неподвижность плеч. Его рука застыла на мгновение, перестав помешивать зелье…

Внезапно, его зелье окрасилось в красный цвет, не предвещающий ничего хорошего. Лицо Тома приобрело бледный оттенок, а глаза расширились от понимания того, что он допустил ошибку: отвлекся и испортил зелье. Такого не должно было случиться… Никогда… Но зелье взорвалось, разбудив Эмили, при этом ее окатило красной жидкостью, как и Тома. Она с безразличием взглянула на него, при этом зевнув: Эмили явно не понимала что происходит, но явно удивилась, что у Старосты школы испортилось зелье.

— Мисс Блэк!! Опять вы! Выйдите вон и больше не возвращайтесь! — Слизнорт повысил голос на Эмили так, чтобы весь класс услышал ту самую раздраженную нотку, которую он использовал только на самых нелюбимых учениках.

— Профессор, позвольте мне отвести мисс Блэк к декану, поверьте, это не займет много времени. Я сделаю все быстро и вернусь к началу пары, — мягко, почти нежно произнес Том, а потом, когда профессор промолчал и кивнул ему, он встал и последовал на выход из аудитории.

Том поднялся со своего места, очистив себя одним взмахом палочки и поправив рубашку, вышел из класса. Там, он взял Эмили за предплечье и повел к декану: она попыталась вырваться из железной хватки Реддла, но все ее попытки были напрасны, а реплики грубо прерывались им.

— Видите ли, мисс Блэк, вам придется говорить, даже не пытайтесь сбежать, — холодный голос Тома разрезал тишину и прекратил судорожные попытки Эмили вырваться. Она посмотрела в его глаза, задрав подбородок и увидела пустоту, но в тот момент в ней было что-то еще… Что — то живое, тяжелое, то, что не было свойственно Тому Марволо Реддлу. Вдруг Эмили ощутила внутри себя снова прилив живой темной энергии…

— Отпусти меня. Живо. — твердо сказала Эмили, смотря четко в глаза Тома, он хотел было возразить, но его рука сама разжалась, а рот не издал не звука. В его глазах появилась ярость, еще большая, которая стала ощущаться физически, он злился на себя, на свою ошибку.

— Мисс Блэк, вы фактически использовали запрещенную магию, я обязан сообщить об этом директору Диппету, — снова холодный тон, который резал слух. Том смотрел на нее все так же, но теперь у него появился выбор: убить или присвоить? Ведь теперь он убедился окончательно — Блэки опасны… Казалось, что время остановилось, оба смотрели друг на друга молча.

— Рассказывай, делай что хочешь, Реддл, но ты ответишь за все, не забывайся, — прикрикнула Эмили, резко обернувшись и уходя в направлении декана, оставляя за собой шлейф магического напряжения, темного, как и сам Том…