Мудзан-охотник на демонов (джен)

Скрип дерева под резцом, тихий стук молотка, и легкий запах свежей древесины — вот что наполняло воздух вокруг небольшого домика, приютившегося рядом с подножьем горы, таких домов много, ведь мужчина работает в деревне. Мудзан, с его необычными алыми глазами, в которых отражалось усердие, и волнистыми волосами цвета воронова крыла, длиною достигающие плеч, склонился над очередным крыльцом. Его пальцы, ловкие и сильные, с удивительной точностью обрабатывали дерево, возвращая ему былую прочность и красоту. Рядом с ним, на небольшом расстоянии, стояла женщина. Ее взгляд, полный заботы и легкой тревоги, был прикован к мужчине. Она наблюдала за каждым его движением, за тем, как он, несмотря на усталость, продолжал работать.

— Господин Кибуцуджи, — мягко произнесла она, ее голос был подобен шелесту листьев. — Может, вам пора сделать перерыв?

Мудзан не отрывался от работы. Его губы тронула едва заметная улыбка, но глаза оставались сосредоточенными.

— Сначала Нужно закончить работу, затем можно отдохнуть, — ответил он, его голос был ровным, но в нем звучала непоколебимая решимость.

Он знал, что его работа — это не просто ремесло. Это была его ответственность, его долг. После того рокового дня, когда демоны оборвали жизни его родителей, оставив их одних на одинокой горе, Мудзан стал опорой для своих младших сестер. Старший брат, который на год старше него, взял на себя заботу о девочках, пока Мудзан трудился, чтобы обеспечить их всем необходимым.

Светлые демоны, пришедшие на помощь в ту роковую ночь, которые были героями, сражающимися наравне с истребителями демонов за честь счастливой жизни обычных людей со своими тёмными со-родичами, которые активны ночью. Но даже их сила оказалась недостаточной, чтобы предотвратить трагедию. Теперь, когда родители ушли, бремя заботы легло на плечи Мудзана. Он не жаловался. Он просто делал то, что должен был делать.

Женщина понимала. Она видела, как много значит для него его семья. Она видела его усталость, но также видела и его силу духа. Она знала, что он не остановится, пока не закончит начатое.

— Я принесу вам воды, — сказала она, и, не дожидаясь ответа, направилась к дому.

Мудзан кивнул, наконец, оторвав взгляд от дерева. Он посмотрел на свои руки, покрытые древесной пылью, на мозоли, которые стали его постоянными спутниками. Но в его глазах не было отчаяния, только тихая решимость. Он знал, что каждый удар молотка, каждый штрих резца — это шаг к обеспечению безопасности и благополучия его семьи. И пока он мог работать, он будет работать. Ведь это было все, что у него осталось. И это было все, что он мог дать.

— Мне пора возвращаться домой, — сказал Мудзан, немного, отдохнув. — Скоро будет слишком темно, а мне ещё подниматься вверх.

— Господин Кибуцуджи, вы правы. По ночам лучше не выходить из дома. Демоны начинают свою деятельность, и даже светлые демоны не могут удержать их жестокость, — женщина вздохнула. В её зелёных глазах читалась грусть.

— Удачи вам и передавайте привет вашим родным, — женщина вошла в дом, а красноглазый мужчина двинулся в путь.

* * *

«Интересно как там поживают Котаро, Юмэ и Мэй? Котаро присматривает за нашими сёстрами в моё отсутствии дома. Сестрицы хотели сегодня пойти со мною, но я настоял на своём и они со слезами на глазах остались дома. Мне следует быстрее вернуться к ним и приготовить еду, а если брат уже успешно сделал это, то просто поесть в окружении родных людей. Нужно вернуться как можно быстрее ведь тёмные демоны не дремлют и станут активными в ночи. Я довольно сильный и могу легко отбиться от них, но все равно опасно.

Даже светлые демоны вместе с истребителями демонов с их необычными мечами не могут остановить их и их лидера. Брат, сестрички я возвращаюсь домой».

— Эй, Мудзан! Ты возвращаешься в горы после трудового дня? — его окликнул мужчина, который высматривал из окна небольшого домика. — Не стоит этого делать, ведь опасно. Я понимаю тебе необходимо возвращаться домой, ведь тебя ждёт старший брат — Котаро и малышки-двойняшки Мэй и Юмэ. Котаро сможет защитить их, а ты встретишься с ними уже утром, а пока…

— Я достаточно сильный, сильнее, чем обычные люди и сумею защитить себя, но… — Мудзан замолчал. Он задумался.

— Твоя сверхъсила конечно выход, но не достаточно чтобы остановить тёмных демонов, которых не могут остановить даже их светлые собратья с охотниками на демонов. Я разрешаю тебе переночевать у себя, а утром провожу до дома.

— Хорошо. — Согласился с мужчиной Мудзан Кибуцуджи. Сила силой, но жизнь важна.

Он опора своего брата и пятнадцатилетних сестриц. Он намного сильнее обычных людей и далеко не сразу научился управлять ей, но всё же смог, но до этого момента много чего было сломлено и раздавлено. Отец обучил его всему чем мог.

Мудзан вошел в дом. Хозяин дома задвинул дверь. Красноглазый уселся в позу лотоса рядом с столиком, где хозяин дома разместил мисочки с едой для гостя.

Брюнет принялся за трапезу.

Сабуро принялся приготавливать спальные места для себя и гостя. Матрасы легли рядом друг с другом.

— Тёмные демоны стали совсем несносными, раньше они держали себя в руках и просто наблюдали за людьми, но в последнее время совсем обнаглели и даже их светлые собратья не могут одержать победу над ними, — пробурчал Сабуро.

Мудзан съел еду, поблагодарил хозяина дома за еду, перед тем как лечь спать вымыл посуду.

Завершив дело, умылся, посмотрел на свои покрытые мозолями пальцы, подошел к своему спальному месту.

Он накрылся одеялом и устремил взгляд в потолок.

— Спокойной ночи, — с этими словами хозяин дома загасил свечи и улёгся на свою спальную зону.

— Спокойной ночи.

« Сабуро давно живёт один в своём доме. Когда-то он жил с женою и сыном. Сын решил уехать куда-то, жена со временем умерла естественной смертью. Я постоянно прохожу мимо его дома, когда иду в деревню на работу. Нужно будет к нему когда-то привести сестёр и брата. Вместе нам будет веселее» — с этими мыслями Мудзан заснул.

Мудзан беспокойно шевелился во сне. На его лбу появился пот.

Ему снилось, что он бежит вперёд по направлению спуска в деревню. Он держит на плече брата, который явно был в обмороке. Глаза мужчины были закрыты, лицо залито кровью.

Потом картинка резко сменилась и вот рядом с ними стоит синеглазый паренёк с разноцветным хаори. Одна сторона, которого была сплошной красной, а вторая состояла из геометрического рисунка зеленого, оранжевого и желтого цветов.

Он ничего не делал. Котаро стоял, закрывая его собою, и бесстрашно смотрел на потенциального врага.

— Простите, я не успел вовремя прийти. Хотя даже тогда ничего бы не смог сделать, — голос синеглазого незнакомца звучал холодно, словно лёд, но в нем всё равно можно расслышать сочувствие.

— Твой брат теперь тёмный демон, но на стороне света, — сказал он. — Я по хорошему должен уничтожить его, но…

С этими словами синеглазый снял хаори, затем засучил рукав, сделал надрез на запястье и быстро оказался рядом с Мудзаном спина к спине с Котаро. Он поднёс руку ко рту красноглазого…

На этом фрагменте Мудзан проснулся.

Он осмотрелся по сторонам и вздохнул, заметив, что находиться в доме добродушного Сабуро-сана.

— Мудзан, с добрым утром, — сказал тот. — Вижу, тебе снился страшный сон?

— М, да. — Ответил Мудзан Кибуцуджи. — Что-то случилось с моей семьёй мне срочно нужно выдвигаться.

— Постой, я же обещал пойти с тобою. Да ещё тебе необходимо позавтракать, — с тревогой в голосе проговорил хозяин дома, обращаясь к гостью, который уже успел встать на ноги наскоро одеться и выскочить на улицу босиком.

— Сабуро-сан, мне некогда вас ждать времени нет, может быть слишком поздно, — сказал на бегу Мудзан, он обернулся и посмотрел на Сабуро, мужчина помахал ему рукой.

— Мудзан, не забудь потом забрать свою обувь, — сказал в след убегающему Мудзану хозяин дома, когда тот скрылся за горизонт вошел в дом и принялся за завтрак.

Ему предстоит съесть двойную порцию еды, ведь он уже приготовил еду для гостя, но тот срочно решил убежать, а пищу выбрасывать это неправильно.

* * *

Мудзан бежал всё вперёд и вперёд по тропинке, которая вела вверх, где находился его дом, там его ждали пятнадцатилетние сестры и двадцати однолетний брат. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, но мысли были ясны и остры, как лезвие меча.

«Котаро, Юмэ и Мэй, я иду на помощь. Этот странный сон что-то значит», — шептал он себе, словно заклинание, чтобы не потерять надежду.

Дом показался вдалеке, его деревянные стены и крыша, покрытая соломой, казались такими же родными, как и всегда. Но когда Мудзан добрался до крыльца, его охватил ужас. Котаро лежал на земле, закрывая собой двух сестёр — Юмэ и Мэй. Их лица были бледны, а вокруг них растекалась кровь, словно тёмное море, поглотившее всё живое.

Мудзан опустился на колени рядом с братом, проверяя пульс. Сердце Котаро билось слабо, но всё ещё было живо. Сёстры же были бездыханны.

— Я опоздал, — прошептал Мудзан, сжимая плечо брата. — Но Котаро возможно ещё спасти.

Он аккуратно подхватил брата на плечо, стараясь не причинить ему боль, и начал спускаться с горы обратно в деревню, где работал мастером по починки крылец и дверей, там есть лекари. Каждый шаг давался с трудом, но Мудзан не мог остановиться. В голове крутились мысли о том странном сне, который привёл его сюда. Он знал, что это был знак — предупреждение, которое он не должен был игнорировать.

Впереди была дорога, полная опасностей и неизвестности, но ради семьи он готов был пройти её до конца.

«— Простите, я не успел вовремя прийти. Хотя даже тогда ничего бы не смог сделать, — голос синеглазого незнакомца звучал холодно, словно лёд, но в нем всё равно можно расслышать сочувствие.

— Твой брат теперь тёмный демон, но на стороне света, — сказал он. — Я по-хорошему должен уничтожить его, но…» — мужчина вспомнил слова молодого мужчины из своего сна.

Он обязательно встретит его и жизнь измениться уже навсегда.

— Мы справимся, брат держись. Я не верю, что ты теперь демон — это не возможно, — Мудзан гнал прочь эту мысль, но не мог так же отрицать что всё это явь.

Единственные кто могли так поступить — это демоны. Тёмные демоны. Они жестоки и предпочитают ночной образ жизни, ведь солнечный свет для них словно яд.

Светлые демоны их противоположность. Они прекрасно себя чувствуют днём и ночью и защищают людей наравне с охотниками на демонов.

Мудзан тоже хочет стать охотником на демонов и отыскать способ спасти брата.

— Котаро, братик, дерись мы скоро придём в деревню, тебя там спасут, — сказал я брату. Тот шевельнулся. Это хорошо. Значит не всё потерянно.

Я припустил шагу. Ноги мои бежали по тропинке в них впивались камушки.

Я внезапно споткнулся о корягу и упал.

Открыв глаза и увидел, что брата нет на плече. Я осмотрелся. Он стоял возле дерева, закрыв глаза и опустив руки вниз.

Он внезапно ринулся вперёд и побежал на меня. Его глаза стали розовыми и были вертикальные зрачки.

Он-демон! Но этого не может быть! Нет-нет-нет-нет! Не хочу в это верить. Новоявленный демон повалил меня обратно на землю и попытался вгрызться в шею клыками, внезапно слеза упала мне на щеку. Мой брат плакал. В нём осталось что-то человеческое.

— А-Таро, не стоит так делать ты же человек. Вернее демон с сердцем и душою человека, — сказал я.

Брат слез с меня. В это время между нами пролетел клинок срезая часть волос Котаро.

Он вскочил на ноги.

Меч вернулся к хозяину, он положил его в ножны. Я посмотрел на него и удивился увидев парня из своего сна.

Он смотрел на нас. Его взгляд синих глаз пробирал холодом и колол как самый лучший клинок.

Волосы его были забраны низкий хвост. Одет он в чёрную форму охотников на демонов (я их уже видел и запомнил как они одеты) плюс необычное хаори одна сторона его была красная, а вторая имела геометрический узор оранжевого, зелёного и желтого цвета.

— Простите. Я опоздал. Твой брат теперь стал демоном. — Начал он разговор. — Если бы я пришел вовремя все равно бы ничего не смог изменить, враг слишком сильный. Я по-хорошему должен его убить, но… — с этими словами он снял хаори, оно упало на землю. Мужчина засучил рукав и вынув меч порезал себе запястье.

Котаро стоял закрывая меня.

Брюнет быстро приблизился к нам и оказался спиною к спине к моему брату, он приложил своё порезанное запястье к моим губам, в мой рот потекла его кровь.

— Не бойся пей, это выход для нас всех, — сказал незнакомец. Я стал пить его кровь. — Кстати забыл представиться я Гию Томиока столб воды и светлый демон и охотник на демонов.

Я понял. Он решил обратить меня таким образом я стану сильнее и мои способности помогут всем включая брата. Я стал с усердием поглощать кровь Гию Томиока.

Ему явно это нравилось.

— Ты наша надежда на светлый путь. — Он убрал руку и протер мне платком рот, затем дал немного крови моему брату.

— Теперь идите к семейству Камадо, там они помогут вам стать сильнее. Отец и сын сильные учителя и бывшие столпы, — сказал Гию. — И ещё спрячьтесь где-то твоему брату нельзя попадаться под солнечные лучи. Я не смог при помощи крови перевести его на свет. С этими словами он удалился.

Котаро смотрел на меня своими розовыми глазами с вертикальным зрачком, в которых отражалось пламя костра. Я, в свою очередь, сосредоточенно коптил рыбу, которую заранее тщательно выпотрошил, удалив плавники и чешую. Дым, густой и ароматный, поднимался к ночному небу, смешиваясь с запахом влажной земли и хвои.

Мы с ним теперь демоны, но разных рас. Он — тёмный, порождение ночи и тьмы, а я — светлый, несущий в себе отблески утреннего солнца. Эта трансформация, этот новый путь, который мы обрели, был одновременно и проклятием, и шансом. Шансом, который подарил нам Гию Томиока, поделившись своей кровью. Он дал нам возможность спастись, возможность изменить свою судьбу.

Я хочу найти способ вновь сделать его человеком. Это будет нелегко, я знаю. Путь к искуплению и возвращению к прежней жизни тернист и полон опасностей. Но я не сдамся.

— А-Таро, хочешь рыбки? — спросил я, протягивая ему кусок ароматной, дымной рыбы. Он кивнул, и мы принялись за еду, каждый погруженный в свои мысли. — Я найду способ сделать тебя вновь человеком. Но сам останусь светлым демоном. Ведь они не зло. Они — хранители, защитники.

Я, Мудзан Кибуцуджи, клянусь, что не подведу светлых сородичей и охотников на демонов. Я буду защищать людей от тёмных демонов, от тех, кто сеет хаос и разрушение. Моя новая сущность даёт мне силу, и я намерен использовать её во благо.

Мы продолжили путь, двигаясь сквозь сумрак леса. Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь кроны деревьев, мы нашли убежище в старом, заброшенном сарае. Закрыли дверь, погрузившись в спасительную темноту. Отсидевшись там до вечера, мы снова вышли на дорогу, продолжая свой путь.

К ночи мы добрались до пункта назначения. Нас встретил тихий, спящий городок. Вдруг, из тени дома, выбежал маленький мальчик лет четырёх, с растрепанными волосами и испуганными глазами.

— Рокуто, куда же ты? — послышался девичий голосок. К малышу подбежала девушка с темно-розовыми глазами, зрачок у неё был обычным, человеческим. Она взяла малыша на руки, прижала к себе и, взглянув в нашу сторону, нежно улыбнулась. В её глазах не было страха, только тепло и забота.

Я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Эта встреча, эта простая, человеческая доброта, напомнила мне о том, что мы защищаем. О том, ради чего стоит бороться. И я знал, что наш путь только начинается.

Котаро

Незуко улыбалась так, словно солнце поселилось у неё в глазах — тёплое, летнее, обжигающе искреннее. Её улыбка, такая чистая и светлая, казалась нереальной в этом мире, где каждый день приходилось бороться за выживание. Рокуто, цепляясь за её юкату пухлыми пальчиками, смотрел на нас с Мудзаном с наивным любопытством, какое бывает только у детей, не познавших жестокости мира. В его глазах не было ни тени страха, ни тени сомнения, только чистое, незамутненное любопытство.

— Прошу, входите, — она отодвинула сёдзи, и дом наполнился запахом жареной рыбы и риса. Этот аромат, такой домашний и успокаивающий, контрастировал с напряжением, которое витало в воздухе.

Внутри было душно. Уютно. Жило. Казалось, сам воздух здесь пропитан теплом и покоем, чего нам так отчаянно не хватало.

Танджуро сидел в позе лотоса у хибачи, его лицо пересекал шрам — напоминание о давней битве с демоном. Этот шрам, грубый и резкий, говорил о пережитых испытаниях, о силе, которая позволила ему выжить. Когда мы вошли, он вскинул голову, и в его глазах мелькнуло что-то древнее, оценивающее. Это был взгляд человека, который видел многое, который понимал истинную природу вещей. Рядом с ним, разливая чай, застыл Танджиро с подносом в руках. Его движения были плавными и точными, но в его глазах я уловил ту же настороженность, что и у отца.

— А, новые ученики, — голос Танджуро прозвучал как раскат грома издалека. Он был низким и глубоким, наполненным силой и мудростью. — Гию предупреждал о вас.

Мудзан дёрнул меня за рукав. Я знал этот жест — брат хотел, чтобы я говорил первым. Всегда так. Он — сила, я — голос. Его молчание было красноречивее любых слов, оно говорило о его внутренней борьбе, о его нежелании раскрывать свою истинную сущность.

— Нам нужны учителя, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от волнения. — Слухи о вашей школе дошли до запада.

— Слухи, — усмехнулся Танджиро, ставя перед нами чашки. Его усмешка была лёгкой, но в ней чувствовалась ирония. — А не страх ли привёл вас сюда, Котаро-сан?

Вопрос ударил под дых. Да. Страх. Страх того, что однажды я не смогу защитить брата. Что Мудзан, с его дикой силой, сорвётся. Что демоны найдут нас. Этот страх был нашим постоянным спутником, он преследовал нас повсюду, не давая покоя.

Незуко опустилась рядом с отцом, её пальцы коснулись его руки — жест поддержки или предупреждения. Я не знал, что именно она хотела сказать, но в этом прикосновении чувствовалась глубокая связь, понимание без слов.

— Ты чувствуешь в них страх, сын? — спросил Танджуро, не сводя с меня взгляда. Его глаза были проницательными, они видели насквозь, словно могли прочитать все мои мысли.

— Чувствую, — ответил Танджиро. — Они оба необычные. И пахнут как…

Мудзан

Воздух в доме Камадо был наполнен запахом свежеиспеченного хлеба и чего-то еще… чего-то неуловимого, но сильного. Я, как и мой брат, чувствовал это всем своим существом. Танджиро, с его вечно доброй улыбкой, уже успел освоиться, словно был здесь всегда. А я… я чувствовал себя чужим, но в то же время, впервые за долгое время, не одиноким.

— О, у нас в учениках теперь два демона, — прозвучал спокойный, но проницательный голос. Танджуро, отец семейства Камадо, улыбнулся, и в его глазах мелькнул тот же огонек, что и у моего брата. — Редко такое бывает.

Танджиро кивнул, его взгляд скользнул по мне, затем по отцу.

— Один из них светлый, а другой тёмный, — сказал он, и я почувствовал, как его обостренный нюх, эта невероятная способность, которую я так хорошо знал, уловил нашу истинную природу. Он видел нас насквозь, без прикрас.

Я смотрел на них. Танджиро и Танджуро как две капли воды похожи друг на друга. Разница в возрасте была очевидна, но сходство в чертах лица, в выражении глаз, было поразительным. Казалось, время лишь добавило морщинок на лице отца, но сохранило ту же доброту и силу.

За нами наблюдали и другие. Такео, с его серьезным взглядом, Ханако, с любопытством, и маленький Рокута, которого крепко держал за руку Шигеру. Большая, шумная, любящая семья. Я почувствовал укол в грусти, вспомнив о Юмэ и Мэй, о тех, кто ушел слишком рано, кого мы похоронили под холодным небом. Их отсутствие всегда было тяжелым грузом, но здесь, в этом доме, среди этих людей, оно казалось чуть менее острым.

Киэ, мать семейства, сидела чуть поодаль, склонившись над свитком, ее пальцы ловко выводили изящные линии. Ее присутствие было тихим, но ощутимым, словно она излучала спокойствие и тепло.

— М, хорошо, — произнес Танджуро, его взгляд снова обратился к нам. — Мы будем вас тренировать.

Эти слова прозвучали как обещание. Обещание нового начала, обещание силы, обещание места, где мы могли бы найти свой путь. Я посмотрел на Танджиро, и в его глазах увидел отражение своих собственных надежд. Демоны, да. Но, возможно, в этом доме, под руководством этой семьи, мы сможем стать чем-то большим, чем просто демонами. Возможно, мы сможем стать воинами.

Танджуро следил за нами своими тёмно-красными глазами, в которых, казалось, отражалась вся тяжесть веков. Его взгляд был пронзительным, но не враждебным, скорее оценивающим, как у мастера, изучающего материал. Мы с Котаро стояли перед ним, ощущая на себе вес его внимания.

— Так, вы можете пользоваться начальными мечами, — сказал он, его голос был ровным, но с едва уловимой ноткой усталости. — Скоро вам необходимо будет выдать особые клинки, которые помогут вам уничтожать демонов. Это не просто оружие, это продолжение вашей воли, ваша надежда.

Он кивнул в сторону груды камней, среди которых выделялся внушительный валун:

— Так, Мудзан, — обратился он ко мне, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Давай попробуй перерубить мечом вот этот валун.

Я взял в руки предложенный мне меч. Он был тяжелее, чем я ожидал, но его баланс был идеален да плюс моя сверхъсила. Я оценил валун, почувствовал его твердость, его неподатливость. Затем, собрав всю свою силу, я замахнулся. Меч со свистом рассек воздух, и с оглушительным треском валун раскололся на две части.

— Вы довольно сильный, — задумчивым голосом сказал глава семейства Камадо, его взгляд задержался на моих руках, а затем снова вернулся к моему лицу. В его глазах мелькнуло что-то, что я не мог расшифровать — то ли удивление, то ли предчувствие.

В этот момент Танджиро, стоявший рядом, выступил вперед. Его голос был полон тревоги.

— Отец, им пора прятаться, ведь Котаро тёмный демон, а солнце может убить его, — предупредил он, его взгляд был направлен на Котаро, который стоял чуть позади меня, его лицо было бледным, а глаза широко распахнуты.

Танджуро кивнул, его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Котаро.

— Хорошо, — произнес он. — Продолжим вечером. Сейчас вам нужен отдых.

Он отвел нас в дом, и я почувствовал облегчение, когда мы вошли в прохладную тень. Танджуро указал на комнату без окон.

— Здесь вы будете в безопасности, — сказал он. -Солнечный свет не проникнет сюда.

Мы вошли в комнату, и я почувствовал, как напряжение покидает мое тело. Котаро, казалось, тоже расслабился, хотя его взгляд все еще был полон беспокойства. Он сел на пол, прислонившись спиной к стене.

— Мудзан, — сказал он мне, его голос был тихим, но в нем звучала непоколебимая решимость. — Мы обязательно всё преодолеем.

Я посмотрел на него, на его хрупкую фигуру, на его глаза, в которых отражалась наша общая судьба. Я знал, что он прав. Мы были связаны не только кровью, но и этой странной, опасной жизнью, которую нам предстояло прожить. И вместе, я верил, мы сможем найти свой путь сквозь тьму.

Я кивнул, чувствуя, как его слова проникают в самую душу.

— Да, Котаро. Вместе.

Танджуро, казалось, наблюдал за нашим обменом взглядами, его лицо оставалось непроницаемым. Он не сказал ни слова, но в его присутствии чувствовалась поддержка, неявная, но ощутимая. Он знал, что такое бремя, и, возможно, видел в нас отголоски своей собственной борьбы.

Когда солнце начало клониться к закату, и последние лучи света пробивались сквозь щели в ставнях дома, Танджуро вернулся. В его руках были два меча, отличающихся от тех, что мы держали раньше. Они были изящнее, с более сложной гравировкой на лезвиях, и от них исходила едва уловимая аура силы.

— Это клинки, которые помогут вам в вашей борьбе, — сказал он, протягивая их нам.

— Они закалены в огне и наполнены решимостью тех, кто сражался до вас. Но помните, истинная сила не в металле, а в сердце воина. В вашей способности защищать тех, кого вы любите, и в вашей готовности принять свою судьбу.

Я взял свой меч. Он был легким, но ощущался мощным. Лезвие мерцало в тусклом свете, словно живое. Котаро принял свой клинок с благоговением, его пальцы осторожно коснулись рукояти.

— Теперь, когда ночь опустится, мы начнем тренировку, — продолжил Танджуро. — Демоны активны в темноте, и вы должны быть готовы встретить их. Я научу вас основам дыхания, техникам боя, которые помогут вам выжить.

Мы вышли из дома, когда последние отблески заката исчезли за горизонтом. Воздух стал прохладнее, и в тишине ночи слышались лишь звуки природы. Танджуро повел нас на небольшую поляну, освещенную лишь бледным светом луны.

— Сначала, дыхание, — сказал он, его голос стал более наставническим. — Это основа всего. Оно питает ваше тело, вашу силу, вашу волю. Вдохните глубоко, почувствуйте, как воздух наполняет вас, а затем выдохните, освобождая все сомнения и страхи.

Мы начали тренироваться, следуя его указаниям. Это было непривычно, но я чувствовал, как мое тело откликается на новые ощущения. С каждым вдохом и выдохом я ощущал прилив энергии, а с каждым движением меча — обретал уверенность. Котаро, несмотря на свою хрупкость, старался изо всех сил, его лицо было сосредоточенным, а глаза горели решимостью.

Ночь была долгой, и мы тренировались до тех пор, пока первые признаки рассвета не начали появляться на востоке. Усталость накатывала волнами, но мы продолжали, подгоняемые словами Танджуро и собственным желанием стать сильнее.

Когда солнце начало подниматься, Танджуро остановил нас.

— Достаточно на сегодня, — сказал он. — Вы показали себя хорошо. Но это только начало. Путь будет долгим и трудным, но я верю в вас.

Мы вернулись в дом, чувствуя себя измотанными, но полными новой надежды. В комнате без окон Котаро заснул почти мгновенно, его дыхание было ровным и спокойным. Я же, лежа на полу, смотрел в темноту, обдумывая все, что произошло.

Я знал, что наша жизнь изменилась навсегда. Мы были втянуты в мир, полный опасностей и тайн, мир, где демоны скрывались в тенях, а охотники на них сражались за выживание человечества. Но теперь у нас были мечи, наставник и, самое главное, друг, который был готов пройти этот путь вместе со мной. И это давало мне силы. Силы бороться. Силы защищать. Силы жить.