«И вообще, у нас дедлайн» (джен)

Кабинет Лорда-Командующего, флагман «Честь Макрагга»

Робаут Жиллиман сидел за столом, сняв шлем и латные перчатки. Уже одно это для примарха считалось почти отпуском.

Перед ним возвышалась гора инфопланшетов. Отчёты. Декреты. Жалобы. Петиции. Семьдесят две просьбы о канонизации людей, которые просто вовремя умерли.

И — его любимое — спор Администратума длиной в двести страниц о том, допустимо ли писать титул «Сын Императора» перед или после фразы «Спаситель Человечества» в налоговой документации пяти сегментумов.

Жиллиман медленно потёр переносицу.

За годы после возвращения он пришёл к простому выводу: Империум не пал только потому, что бюрократия была слишком медленной, чтобы оформить собственную смерть.

— Если я ещё раз увижу человека в золотой парче, который падает мне в ноги и цитирует «Лектицио Дивинитатус» вместо отчёта по логистике, я прикажу скинуть его в шлюз, — тихо, но веско сказал Жиллиман стоявшему у дверей гвардейцу-ультрамарину.

Стоявший у дверей ультрамарин даже не дрогнул. Ветеран-сержант Кассий за последние месяцы видел у примарха три состояния:

«Стратегическое спокойствие».

«Я исправлю это».

«Клянусь Троном, я сейчас кого-нибудь убью».

Сейчас был опасный переход между вторым и третьим.

— Мой лорд, — отчеканил сержант. — Для всех просителей, высших адептов и святых отцов вы отбыли на инспекцию оборонительных линий. Связь «временно недоступна» из-за солнечных вспышек.

— Идеально. Свободен.

Сержант едва заметно кивнул. Для ультрамарина это было эквивалентно восторженному воплю.

Когда двери закрылись, в кабинете наконец воцарилась тишина.

Не молитвы.

Не славословия.

Не хоровое «О БОЖЕСТВЕННЫЙ СЫН ИМПЕРАТОРА».

Просто тишина.

Только тихий гул вентиляции и шелест данных. Он открыл отчёт по поставкам продовольствия в субсекторе и впервые за неделю расслабился.

* * *

Два часа спустя

Дверь открылась снова.

Кассий выглядел… растерянным.

Это уже было тревожно. Космодесантники Ультрамара не теряются. Они либо знают решение проблемы, либо уже составляют таблицу для её устранения.

— Говори, — устало сказал Жиллиман.

— Там пришло нечто с Марса, мой лорд.

— Отправь его к Феликсу.

— Я пытался.

Пауза.

— И?

— Он отказался.

— На каком основании?

Кассий кашлянул.

— Цитирую: «Я существовал до рождения этого биологического суб-офицера и буду существовать после тепловой смерти его звёздной системы. У меня назначена встреча. И вообще, у нас дедлайн по проекту, который мы утвердили десять тысяч лет назад.»

Жиллиман медленно опустил планшет.

— Уже интересно.

— Это… архимагос.

— Большинство архимагосов выглядят как груда хлама с манией величия. Что особенного в этом?

Кассий на секунду задумался.

— Он не помещается в коридоре.

— Насколько не помещается?

— Половина сервочерепов сопровождения идёт отдельно, потому что не смогла пройти поворот.

— Понятно.

— И… мой лорд…

— Да?

— Кажется, он просверлил взглядом дверь.

Жиллиман прикрыл глаза.

— Кассий, двери невозможно просверлить взглядом.

В этот момент массивная створка кабинета издала жалобный металлический скрип.

Потом — БУМ.

Потом ещё раз.

Из-за двери раздался сухой механический голос:

— Архитектурная ошибка. Дверной проём не соответствует стандартам Марса. Рекомендую реконструкцию.

Жиллиман медленно выдохнул.

— Впускай.

— Мой лорд… он уже впускается.

Дверь дрогнула ещё раз.

И в кабинет… протиснулся Велизарий Коул.

Нет, слово «вошёл» тут не подходило.

Это было похоже на то, как если бы древний завод решил стать человеком, но передумал на середине процесса.

Мехадендриты извивались за спиной архимагоса как стая механических змей. Из корпуса шёл пар. Десятки линз непрерывно щёлкали, фокусируясь то на примархе, то на мебели, то, кажется, на самой концепции пространства.

Что-то внутри Коула пищало бинарным кодом.

Что-то булькало.

Что-то, судя по звуку, пыталось петь гимн Омниссии.

Запах священных масел ударил по комнате так, будто кто-то утопил храм Механикус в промышленных смазках.

Кассий едва заметно сделал шаг назад.

Коул посмотрел на Жиллимана всеми своими линзами одновременно.

— Приветствую, тринадцатый примарх. Подтверждаю: уровень деградации Империума соответствует моим расчётам на 87,4%.

Жиллиман моргнул.

Потом неожиданно усмехнулся.

Не «божественный спаситель».

Не «аватар Императора».

Не падение ниц.

Просто сразу к делу.

— Коул, — произнёс примарх. — Ты всё ещё жив.

— Технически спорно, — ответил архимагос. — Но да.

Один из мехадендритов выдвинул массивный контейнер и уронил на стол кипу данных.

Стол жалобно треснул.

— Что это? — спросил Жиллиман.

— Решение.

— Уточни.

— Новые космодесантники. Улучшенная генетика. Новое вооружение. Гравитационная бронетехника. Пересмотренная доктрина снабжения. Девять тысяч семьсот сорок три проекта, которые ваш отец запретил бы, а вы — возможно — нет.

Жиллиман медленно открыл первый датапланшет.

Потом второй.

Потом третий.

С каждым файлом его взгляд становился всё более живым.

— Это… рабочее? — тихо спросил он.

— Разумеется. Я не Администратум.

Кассий за спиной примарха издал звук, подозрительно похожий на попытку скрыть смешок.

Жиллиман поднял глаза на Коула.

— Ты занимался этим… сколько?

— Десять тысяч, сто двенадцать лет, четыре месяца и шесть дней. Плюс-минус три недели из-за варп-аномалий.

— И всё это время ты ждал, пока я проснусь?

— Нет. Я пытался обойти бюрократию самостоятельно. Это оказалось невозможным даже для меня.

На секунду в кабинете повисла тишина.

Потом Жиллиман рассмеялся.

Громко. Искренне. Впервые за долгое время.

Кассий застыл так, будто увидел чудо Императора собственными глазами.

А Жиллиман смотрел на безумного архимагоса Марса и впервые с момента возвращения чувствовал не только тяжесть Империума, но и надежду.

Да, Коул был опасен.

Нагл.

Еретичен ровно настолько, чтобы у половины Инквизиции случился удар.

Но он был тем, чего Империуму не хватало тысячелетиями.

Человеком, который вместо молитвы приносил результат.

— Ну что ж, Коул, — сказал Жиллиман, откидываясь в кресле. — Показывай свои чудовищные идеи.

Линзы архимагоса вспыхнули.

— Отлично. Начнём с проекта, который с вероятностью 63% вызовет гражданскую войну в Адептус Астартес.

Кассий тихо пробормотал:

— Император, храни нас всех…

— Он пытался, — сухо ответил Коул.