Дэриол (гет)

— Дэриол, ты такая красивая, — сказал Валентин, смотря на попку своей возлюбленной. Она стояла и мылась под водопадом после любовного акта. Девушка улыбнулась любимому.

Валентин был счастлив, ведь его по настоящему кто-то любит. Дэриол прекрасная девушка когда-то точнее неделю назад она была обычным человеком. Девушка заболела необычным заболеванием и решила превратить себя в вампиршу. Необычную вампиршу, а единственную в своём роде светлую вампиршу. Она пока единственная из своего рода.

Её кровь приобрела розовый цвет, волосы с каштанового цвета стали пастельно розовыми, глаза не сменили цвет, но белок стал под цвет волос.

В волосах итак же появились пастельно желтые пряди. Болезнь девушка в итоге не победила, она стала ещё сильнее принялась за её уничтожении. Она об этом не оповестила любимого. Не хотела волновать его.

На её плече виднелась открытая рана, которая кровоточила. Так же виднелись розовые пятна. Это признаки болезни.

Валентин Киран любил девушку. Он восхищался ей. Ему в ней нравиться буквально всё. Особо её мощная и чистая энергия. Она билась словно из фонтана с живой водой.

Девушка позволяла ему питаться время от время своей энергией.

Энергетический вампир влюбился в нее, когда она ещё была обычным человеком с каштановыми волосами и голубыми, словно чистое небо глазами.

Её улыбка манила к себе, а голос нежный, словно голос сказочной лиры.

Дэриол улыбнулась возлюбленному, подмигнула, затем сжала груди и, собрав в естественной ложбинке, отпустила их.

Она кокетка. Валентину это нравится в ней. Вал послал ей воздушный поцелуй и подошел к ней.

Они обнялись. Дэриол обвила одну ногу вокруг талии любимого.

Ей так хорошо с ним. Их уста сплелись в нежном, но одновременно страстном поцелуе.

Незаметно и их тела тоже сплелись в танце страсти и нежности. Им было хорошо и плевать, что их могут застать за непотребным действием.

Валентин отошел от любимой, та притянулась к нему.

— Милый, мне так хорошо с тобою, — сказала Дэриол проходя пальчиками по короткостриженными чёрным волосам с красными прядями любимого.

— Мне с тобою тоже, — сказал вампир аристократ. Он сжал ягодицы любимой.

— Вал, знаещь… — девушка замолчала. Её глаза были серьёзными как и голос: — Ты если я умру, то не ставь крест на своей личной жизни. Я возможно перерожусь, но это будет далеко не сразу. Так что встречайся с другими монстряшками, но не женись на них, — слова ей давались с трудом, но ей нужно было сказать это. Она не хотела чтобы любимый страдал, ожидая её воскрешения.

— Милая… — Влентин прижал любимую ещё ближе к себе. — Я обещаю это.

— Хорошо. Моя болезнь прогрессирует. С каждым днём мне становиться всё хуже и хуже. Я могу умереть в любой момент, — светлый вампир вздохнула. Ей было больно, но она ничего не могла поделать.

— Я понял. — Валентин обнял возлюбленную. Он понимал что ничего поделать нельзя.

Болезнь не остановить. Они оба понимают это. Но от этого не легче. Особо для Валентина.

Неделю спустя…

— Д..Дэрр…ДД..Дэриол! Нет-нет-нет-нет, не пп…покиддд…дай меня! — сквозь рыдания проговорил энергетический вампир.

Он сидел на кровати любимой, которая умирала от своей болезни. Кожа её полностью покрылась розовыми прядями и открытыми ранами из которых шла розовая кровь.

Светлая вампирша смотрела на любимого, затем сказала ослабшим голосом:

— Вал, я же говорила, что когда-то этот день наступит. Я умираю, но вернусь к тебе, но далеко не сразу, — она вздохнула. — Милый кстати это тебе. — Девушка вынула из-под подушки кулончик в виде розовой капельки на чёрном шнурочке. — Кулон сделан из моей крови с небольшим добавлением магии. Он поможет отыскать меня, когда я вернусь к тебе.

— Спасибо, — Валентин дрожащими руками надел кулон на шею. — Я никому ему не отдам.

— Я буду ра… — девушка замолчала, её дыхание стало прерывистым, руки сильно задрожали.

Глаза закрылись, судороги как и дыхание прервались. Дэриол умерла.

Валентин дал полную волю слезам. Он поцеловал руку мёртвой возлюбленной.

Ему предстоит похоронить любимую.

Через неделю прошли пышные похороны. Валентин постарался. Её родители успокаивали его как могли как и его мама Вивиан.

Он проплакал всю похоронную церемонию и провел стоя на коленках перед гробом пока его не закопали в земле.

— Валентин, не переживай, мы вновь будем вместе, — сказала ему полупрозрачная девушка.

Дэриол прежде чем отправиться в мир призраков, где она проживет некоторое время до перерождения решила навестить любимого.

Валентин посмотрел на призрака и улыбнулся.

Он подошел к ней. Она подлетела к нему. Они долго смотрели друг другу глаза и улыбались.

— Когда-нибудь однозначно будем, — лицо вампира озарила легкая измученная улыбка.

— Не плачь больше, ведь этим ничего не изменить, — девушка-призрак погладила его прозрачной рукою.

— Постараюсь больше не плакать, — дал обещание любимой Валентин. — И буду на страже защищая счастье других обычных людей и монстров. — добавил к предыдущим словам вампир аристократ.

— Хорошо.

— Милая, можно мне тебя поцеловать в последний раз? — спросил Валентин. Он смерился что потерял любовь всей своей жизни.

— Можно. — дала согласие девушка. Их губы соприкоснулись в нежном последнем поцелуе. После него девушка улыбнулась и растворилась. Валентин нежно улыбнулся провожая её.

Двести лет спустя…

— Валентин, милый, откуда у тебя данный необычный кулон? — рискнула спросить у меня Дракулаура.

Она была полностью обнаженной не считая полотенца который был повязан вокруг её бёдер прикрывая её интимную зону.

У неё прекрасная упругая грудь. На одной из них виднелся засос и укус. Я улыбнулся.

Мы с ней переспали. Это было необычным опытом. Дракулаура прыткая и пылкая в постели.

Она прекрасная вампир вегетарианка. Ей нужен другой монстр, а не такой как я.

Я не подхожу ей.

— А, его мне подарила моя самая первая девушка, которая двести лет назад умерла буквально у меня на руках, — с грустью ответил я. — Она сделала его из своей крови и особой магии.

— Так романтично и грустно одновременно, — Дракулаура сложила ладони и положила на неё голову. — Её наверняка убили обычные люди. — Вампирша заплакала.

— Нет. Её не убили люди. Она погибла от болезни, которой болела только она одна. Болезнь достигла пика и погубила её, — с грустью в голосе сказал я. И тоже зарыдал от безысходности. Я её до сих пор люблю. И помню последний поцелуй. Дракулаура села рядом со мною и обняла.

Мы вот так стали рыдать в объятиях друг друга. Ула первая девушка, которая понимает меня. Она искренне поинтересовалась кулоном и не хотела его выкинуть.

И такое было. Я тогда забрал сердце и чувства той монстряшки впервые воспользовавшись своей магией.

Это было жестоко, но она не должна была радикально избавиться от кулона.

Вторая его хотела украсть себе, её ждало тоже наказание как первую. В итоге у меня в своеобразной коллекции разбитых девичьих сердец уже пятьдесят экземпляров.

Мне так стыдно за свой поступок, но ничего поделать с собою не могу. Уже иду по рефлексу.

Дракулаура напоминала ему Дэриол. Она такая же нежная, чувствительная и хрупкая и одновременно отважная.

Он думал что она перерождение Дэриола, но, увы, это не так кулон не реагирует на неё.

Она не для меня как и я не для неё. Мы энергетически не совместимы. Ей нужен сильный и умный парень, который может защитить её от всех невзгод.

Мы успокоились и пошли в ванную умываться.

Вечером…

Дракулаура приготовила нам роскошный вегетарианский ужин. Было очень вкусно не смотря что не было мяса.

Я не вегетарианец и очень сильно люблю мясо, но поддерживаю свою девушку кушая то что она приготовит из своего рациона.

В первые мне было тошнотворно есть чистый рацион без мяса, но я всё съел. Нутовое пюре за место картофельного было вкусным, а листья салата с помидорами и оливковым маслом были просто потрясающими. Потом я привык к вегетарианской еды.

Неделю спустя…

— Дракулилия, зачем ты так поступила? — спросила Дракулаура. Она с ужасом посмотрела на юношу с прокушенной шеей. Он скоро станет одним из них. Дракулилия не смогла его убить, ведь искренне полюбила его. Его зовут Эсперия.

Прекрасный зеленоволосый паренёк лет семнадцати.

Его аметистовые глаза сейчас закрыты. — Зачем так подвела меня?

— Ула, сестрица, прости меня. Я не хотела. Мне очень сильно захотелось попробовать человеческую кровь и не сдержалась, — извинилась девушка с розовыми глазами и заплетенные в длинные косы чёрные с красными прядями волосами.

Она была напугана, ведь чуть не убила любимого.

Хорошо что она вовремя дала ему испить свою кровь запусти процесс обращения.

Через четыре дня он будет вампиром.

— Нам теперь здесь нежизни не будет. Люди злопамятны, они не простят твой поступок сделанных на их глазах, — Лаура заплакала. — А у меня здесь стала налаживаться личная жизнь. У меня появился монстр сердца.

Дракулилия обняла сестру по материнской линии и стала утешать. Она понимала её.

И Валентин прекрасный кандидат для неё, но им предстоит расстаться из-за её лёгкой слабости.

Лилия понимала, что пить кровь у любимого на глазах у обычных людей было рисково, но не смогла удержать себя.

Вкус крови ей понравился. Эсперия не был против чтобы она испила его крови и покорно принял её кровь. Он всегда хотел быть вампиром. Его мечта сбудется через четыре дня.

— Девочки, нам пора выдвигаться, — сказал Граф Дракула, он подошел к парню и подхватил его на руки. — Я его понесу, а вы чемоданы.

— Хорошо, — сказали девушки. Их мама уже сидела в большой роскошной карете.

Скоро она отвезёт их в неизвестный город, где они начнут свою новую нежизнь.

Поступят в новую школу. Дракулаура надеется что найдёт свою истинную любовь, но боится что никого лучше Валентина она не найдёт.

Валентин. Она же совсем забыла попрощаться с ним! Не стоит так внезапно исчезать из его нежизни.

— Мама, папа и сестрёнка, пожалуйста, подождите меня. Мне нужно попрощаться с монстром сердца, ведь не вежливо без объяснений исчезать из его нежизни. — Сказала вампир вегетарианец, выпрыгнув из кареты.

Она босиком по траве бежала всё вперёд и вперёд по направлению к дому, где ждал её Валентин.

Ей будет не хватать её. По его нежным прикосновениям, нежным поцелуям и страстным ночам.

Она так же будет скучать как он ест её вегетарианские блюда без отвращения, хотя явно ему давалось это с трудом. Дракулаура видела, как он смотрел на мясо и бургеры, которые ели другие монстры, когда они посещали рестораны.

У него буквально слюнки текут но он даже в ресторане не заказывал мяса и мясные продукты, а вместе с ней искал вегетарианский заказ.

В общем Валентин идеал мужчины и к тому же аристократ. Отец его оценил и хотел чтобы он стал её мужем. Но увы этому не суждено сбыться. Она дошла до места.

Валентин…

— Валентин, прости меня, но мне необходимо уезжать из нашего города, ведь моя сестра испила человеческую кровь на глазах у обычных людей! — Ула расплакалась на моей груди.

Она была в печали. Ей предстоит расстаться со мною. Я тоже буду скучать по ней. И её еды.

Я обнял её и зарылся носом в её волосы. Они так приятно пахли лавандовыми духами.

Как же мне будет не хватать такого аромата. Но такова наша нежизнь. Она не предсказуема.

Она оторвалась от меня и заглянула в глаза. В её розово-фиолетовых глазах читалась скорбь.

Девушка искренне полюбила меня и не хочет, растраться со мною, но поделать ничего поделать.

Я надеюсь что она отыщет себе прекрасного монстра сердца и будет с ним счастлива.

— Я так буду сильно по тебе скучать, — сказала девушка.

— Я тоже, — сказал я. — Ты моя истинная любовь. Но такова, же наша судьба.

Я погладил её спину. Мне так сильно будет не хватать её.

— Вал, поцелуй меня н прощание, — попросила она. — Дай последний поцелуй.

— Я дарую тебе этот нежный и последний в наших отношениях поцелуй моя прекрасная миледи, — я прильнул к её устам. Она прикрыла глаза, я последовал её примеру.

Наши уста сплелись в последнем в наших общих не жизнях, затем и языки. Это было приятно.

Она полностью прижалась ко мне. Её груди терлись о мою грудь, наши гениталии тоже терлись через одежду. Приятное чувство.

Нам так хорошо никогда не было. Чудесное мгновение прошло. Мы отпрянули друг от друга.

— Милый Вал, мне пора, — сказала Дракулаура.

— Удачи тебе в твоей новой нежизни и пусть тебе встретиться прекрасный и сильный монстр сердца, — сказал я ей.

Она вышла из дома и посла воздушный поцелуй убежала к себе.

Мне так будет не хватать её, но так даже лучше ведь может моя истинная любовь вернётся.

Проводив взглядом, силуэт в розовом платьице, закрыл дверь и прошел к себе в комнату.

Я уселся за стол, где лежит альбом для рисования. Я принялся заполнять альбомные листы.

На правой стороне я по памяти нарисовал свою самую первую и единственную любовь, которую я думаю ещё встречу в её новой жизни или не жизни.

Она получилась просо красавицей. На левой Дракулауру.

Я нарисовал их в образе прекрасных принцесс с крыльями. Когда я раскрасил рисунки, они стали ещё лучше и живее.

Они мои прекрасные богини красоты и огонёк моей тёмной души. Я так сильно скучаю по ним.

Сто лет спустя…

Я был в ярости! Так давно меня не подставлял как эта дрянная рыжая кошка Торалай Страйп!

Она посмела помещать счастью Дракулауры и Клода при помощи меня и моих чар.

Её нужно наказать. И я знаю, как это сделать.

Я посмотрел на Дракулауру, которой исполнилось тысяча шестьсот лет, она стала совершеннолетним вампиром.

Её целовал Клод. Их руки были соединены. Им было хорошо друг с другом.

Мои чары были разбиты и это хорошо. Дракулаура нашла истеного монстра сердца.

Я счастлив за них.

Я снял кулон, положил его на пол, затем схватил Тору и вместе с ней зашел за запрещающую ленту и рухнул в бассейн вечного запаха пота.

От меня будет вонять, но зато это того стоило. Мне так хорошо. Я наказал хулиганку.

Мы вышли из бассейна и пошли к выходу из школьных катакомб под осуждающие свисты и смех.

Мимо нас проехала Дракулаура на машине. Она остановила её и вышла из неё.

Она держала мой кулон.

— Валентин, спасибо, что помог нам спасти любовь. И это кажется тоё, — она подошла ко мне и протянула кулон из крови моей любимой сделанный при помощи магии.

Я взял его и прижал к груди.

— Спасибо.

— Незачто. Я была рада помочь, ведь ты помог нам, — Дракулаура села на водительское кресло и поехала дальше.

Месяц и пять дней спустя…

Я понюхал себя. От меня уже не разило ароматом вечного запаха пота. Аромаванны

И заклинания по избавления от запаха сработало.

Мне так хорошо.

— Сынок. Ты принят на учёбу в школу для монстров «Монстр хай» — сказала мне мама.

Она моя точная копия только полом мы отличаемся а так полностью идентичны.

— Нам пора вылетать.

Некоторое время спустя…

— Вау, какой красивый дом, — с восхищением в голосе произнёс я осматривая наш новый дом. Он имел аж три этажа, имел два основных цвета фиолетовый и чёрный. Так же был прекрасный цветущий сад, там так же были плодовые деревья.

— Это так, — согласилась мама. Мы ввезли в дом чемоданы с одеждой и другими принадлежностями для дома. Отправив чемодан в свою комнату, а так же сумку вышел из дома на крыльцо. Я осмотрелся, и встретилась взглядом с Дракулаурой, которая стояла на крыльце особняка. Мы с ней теперь соседи.

Монстр Хай…

— Валентин, добро пожаловать в Школу монстров, — поприветствовала меня Нора Бладгуд, смотря мне прямо в глаза своими светло-серыми практически белыми глазами.

— Спасибо Директриса Бладгуд, — сказал я.

— За тобою будет приглядывать Джексония Джекил, — добавила к предыдущим словам директриса школы.

— Я понял, — за мною нужен глаз да глаз.

В кабинет директора вошла прекрасная леди с длинными до плеч тёмно-коричневыми волосами с жёлтой обводкой на чёлке. Её прекрасные голубые, словно чистое небо глаза были скрыты за стёклами очков. Одета она была в: серые джинсы, жёлтую рубашку, клетчатый жилет, образ дополняет галстук.

Она так похожа на мою покойную Дэриола до того момента пока она была норми, а не первым на тот момент светлым вампиром. Эта девчонка тоже обычная девушка только запах её крови не такой как у норми.

Она посмотрел на меня и поправив очки сказала:

— Валентин Киран, нам пора идти на первый урок.

Я согласился с ней. Встав со стула, и последовал за Джексонией Джекилом.

Первым уроком у нас был укусология, а вторым биология. Прекрасные уроки и учителя приятные.

— Джексония Джекил, что с вами? — обеспокоено спросил я смотря на единственную норми в нашей школе. Она как-то быстро побледнела и на запястье правой руки, появилась открытая ранка и розовое пятнышко. Кроме меня и неё в классе больше никого не было.

— Ох, особо ничего, — измученным голосом ответила мне Джексония и заглянула прямо в глаза. Её ранка стала расти, кровь потекла из неё, а пятен становилось больше. Кровь у неё какая-то странная не красная, а розовая прямо как у…

— У вас розовая кровь? — задал я глупый вопрос.

— Да. Я ведь не норми, а светлый вампир и… — дала ответ она и хотел ещё что-то сказать, но резко замолчала.

— Так, у вас есть бинт и кровоостанавливающие лекарства? — спросил я. Мне было необходимо забинтовать ей рану и дать лекарство от кровопотери.

— Они у меня в сумке, — ответила она

— Всё будет с вами хорошо, — я стал рыться в его сумке и извлёк из него: маникюрные ножницы, марлевый бинт и таблетки с названием «Транесмановая кислота» и бутылку воды.

— Может мы перейдём на ты, так будет проще, — предложила Джексония.

— Хорошо, — согласился я с ней, я вынул блистер с таблетками, выдавил одну таблетку, протянул её светлой вампиршы, та положила её в рот, я открыл бутылку с водой, она сделала пару глотков, запивая лекарство, я закрыл бутылку и принялся забинтовывать её рану, которая успела разрастить до предплечья.

У негё Дэриол теперь так называют болезнь светлых вампиров.

— Может, сходим на прогулку? — предложила Джексония.

— Давай, — согласился я с ней.

Джексон Джекил

Я сидела возле зеркала и осматривала правую руку. На ней от плеча до запястья шла открытая рана. Так же присутствовали пятна розового цвета.

Нужно будет перевязать её и отправляться в школу. Там мне будет тяжелее перебинтовывать рану одной рукою, но для меня это не впервые.

— Доченька, может тебе помочь перевязать рану? — предложил свою помощь вошедший в комнату отец.

— Помоги, — решила я принять помощь, затем вытащила из тумбочки бинт.

Генри принялся за дело.

— В школе пока никто не знает про твоё истинное происхождение? — спросил у меня Генри Джекил.

— Кроме Валентина никто, — дала честный ответ я. Да и то раскрытие перед ним было спонтанным. Болезнь решила на этот раз проявить себя прямо в школе. Второй урок прошел, все ученики покинули класс кроме меня и Валентина, к которому меня приставили, чтобы я следила за ним. Он тогда не растерялся и помог мне забинтовать рану, а так же дал выпить кровоостанавливающую таблетку. Его смутил цвет моей крови, а меня заинтересовал его кулон, который он носит на верёвочки. Прекрасный розового цвета кулончик. Он мне кажется до боли в сердце знакомым.

— Ты доверяешь ему после того, что он устроил в главный праздник Дракулауры? — задал очередной вопрос папа, он уже завершил своё дело. Я сквозь зеркальную гладь взглянула в его измученные тёмно-голубые глаза. Он смотрел прямо на меня.

— Мне кажется, что тогда он хоть и поступил неправильно с Дракулаурой, но последнее действие с Торой он уже специально всё устроил, чтобы наказать её и ещё Дракулаура затем ему отдала кулон, который висел на ленточке. Я всё это видела стоя на крыльце нашей школы вместе с Холтом. Да и Валентин прекрасен я, кажется… — я замолчала.

На щеках появился яркий румянец, который был ещё ярче из-за бледноты кожи. Валентин дорог моему сердцу. Да он натворил много бед и тот инцидент на дне рождении Дракулауры тому доказательство. Хорошо, что искреннее чувства Клода к ней и сила дружбы подруг помогли ей избавиться от любовных чар Валентина. Правда, всё это не произошло бы, если не вечные попытки Торалай пошалить и таким образом вывести Дракулауру и её подруг. Они же популярные монстры в нашей школе. Но на этот раз кошка поплатилась за шалость, упав в бассейн вечного запаха пота. Валентин просто захватил её и вместе с ней уже упал в злополучный бассейн.

— Знаешь, пригласи Валентина в парк и признайся ему в своих чувствах по отношению к его персоне не нужно всё сдерживать в себе, — неожиданно предложил Генри.

— В какой именно?

— В какой захочешь. Главное признание и естественно чтобы ты потом смогла добраться до дома пешком, — сказал Генри и подмигнул.

— Значит…

Клодин Вульф

— Я что ли не достоин истинного счастья? Я что настолько плох! Да я поступил не правильно с Дракулаурой, но она меня на тот момент не интересовала как девушка. Я жду перерождения своей самой первой любви, в честь которого дали имя болезни светлых вампиров. Я очень рад, что Дракулаура нашла истинное счастье в твоём брате. Они идеально дополняют друг друга. Я счастлив, что её огромное чистое сердечко досталось ему, а не мне. Я бы разбил его и поставил в качестве трофея в своей своеобразной коллекции. — Ох я не знала что Валентин настолько чувствителен. Он явно переживает, что он натворил с Дракулаурой на её совершеннолетие, ведь у вампиров совершеннолетие начинается в 1600 лет, за исключение только светлые вампиры их совершение как и у людей начинается в восемнадцать лет. — И с Торой я поступил правильно, ведь кто-то должен был наказать её за шалости. Я скучаю по своим трём облачкам, которые погибли с моей магией, но зато теперь я свободен. Моя магия была своеобразным проклятием моего рода.

И ещё я рад что перевёлся учиться в вашу замечательную школу ведь я здесь наверняка воссоединюсь с первой любовью. — сказал Валентин, затем захватил между пальцами розовый кулончик, стал теребить его. — Я искренне рад, что мои чары исчезли, ведь больше не буду причинять боль юным девам. Моя тогдашняя сила была, сравни проклятию и теперь я свободен от неё, но только я скучаю по своим трём облачкам и…

Я и не подозревала, что Киран Валентин так сильно захочет излить душу. Я чувствую себя психологом или психотерапевтом, хотя не являюсь таковым.

Валентин и в правду хочет исправиться, точнее он уже находиться на данном пути, но все равно нужно быть с ним на чеку.

— Как тебе удалось избавиться от запаха пота? — решила я немного сменить тему разговора и остановить монолог.

— А, да мне пришлось долго от него избавляться, — энергетический вампир махнул рукою, — применить некоторые заклинания, вымыться в ароматических ваннах.

— У тебя есть кандидатка, которой ты позволишь украсть своё сердце в коллекцию?

— Есть, но… — Валентин не закончил ответ, ведь в это время в класс стали проникать остальные ученики. Энергетический вампир явно был смущён и не хотел давать ответ на слуху у всех, он так же спрятал камень за рубашку. В класс вошел мой брат с Дракулаурой на руках. Он усадил её за свободную парту и сам сел рядом с ней.

В класс последней вошла Джексония Джекил. Кожа её была бледнее, чем обычно на щеках виднелись розовые пятна похожие на родинки, левая рука перебинтована. Я посмотрела на Валентина, тот оживился, увидев, норми и нежно заулыбался. Ясно — он влюбился в неё, но явно пока не признался ей, да даже самому себе в этом. В класс вошла директриса Бладгуд. Первый урок начался. Прошло десять минут от начала урока, единственный норми в нашей школе достал новый бинт из портфеля, полиэтиленовый пакетик. Он развязал старый бинт, скрутил его и положил в пакетик какая ужасная у неё рана! И кровь необычного красного цвета, а темно розовая. Она необычная норми.

* * *

— Вал, может, сходим сегодня в парк для монстров полюбуемся закатом? — предложила я. Мне необходимо признаться в любви к энергетическому вампиру.

— Давай сходим, — Валентин вынул кулон розового цвета. Мне он показался знакомым.

— Данный кулон триста лет назад перед смертью подарила мне моя единственная возлюбленная.

* * *

Джексония Джекилл и Валентин сидели на скамейке в окружении кустов пионов. Джексония была одет в: розовую рубашку без рукавов, чёрные капри, ноги её были босыми руки забинтованы марлевыми бинтами. Они были окрашены в розовый цвет от крови светлого вампира.

Её спутник был одет в: белую рубашку, розовый жилет и чёрные брюки. На его шее висел розовый камушек на чёрном шнурке. Джексония внимательно смотрела на кулончик.

Светлая вампирша переживала, ей предстоит признаться в любви к энергетическому вампиру и ещё что она является его самой первой любовью по имени Дэриол, которая умерла у него на руках двести лет тому назад. Джексония помнит всё из своей прошлой жизни.

Валентин тоже нервничал.

— Джексония как ты себя чувствуешь? — спросил у Джексонии Валентин, затем приобнял её.

— Всё хорошо, не считая слабости от кровопотери, — ответил Джексония, он положил голову на колени любимого, тот стал гладить его по голове.

Валентин был счастлив, ведь стал догадываться что Джексония, возможно перерожденная Дэриол, ведь их любовь уж очень сильно развелись.

Кулон теперь должен это доказать.

— Какой же прекрасный закат?

— Это так.

— Может мы останемся здесь до утра, чтобы увидеть рассвет? — шуточно предложил энергетический вампир. Он не хотел, чтобы его возлюбленная оставался на улице, ведь ему и так плохо со здоровьем.

— А давай, — тоже в шутку согласился Джексония Джекилл.

Они немного посмеялись и стали смотреть на небо.

— Валентин, можно мне поцеловать тебя? — спросил у Валентина Джексония.

— Можно.

Девушка и парень поднялись со скамейки, Валентин поднял очки Джексонии на макушку, затем обнял её, а та его.

Их губы соприкоснулись в нежном и одновременно жарком поцелуе.

Сердца двух вампиров бились в унисон, а камушек на груди Валентина принялся светиться нежно розовым сиянием, которое охватило их

Валентин так же питался чистой и нескончаемой энергией, которая исходила от его возлюбленной.

— Что тут происходит? — послышался изумленный голос Дракулауры. Она вместе с возлюбленным и его сестрой решила погулять по парку, который принадлежит полностью монстрам, но не была готова увидеть поцелуй двух парней.

Джексония и Валентин прервали поцелуй, и посмотрел в сторону, где стояла Дракулаура и её друзья.

— Ничего, тут не происходит, мы просто решились поцеловаться, — ответил отошедший от смущения светлый вампир.

— Вал, ты влюбился в норми?

— Дракулаура, она не обычный норми. Присмотритесь к его бинтам и румянцу, — сказал Валентин, не отводя взгляда от камушка, который ещё сиял нежно розовым светом, радуя энергетического вампира.

Он вновь воссоединился с любимым, которого потерял двести лет назад.

— У неё необычная кровь… — прошептал на ухо любимой Клод.

— Она необычного розового цвета. Она светлый вампир, — договорила слова любимого вампир вегетарианка.

— Я видела сегодня, как ты Джексония перевязывала правую руку на уроке Норы Бладгуд. У тебя была ужасная рана и пятна розового цвета ты светлый вампир, — сказала Клодин Вульф. — Джексония Джекил была смущена. — Извини, что подглядывала за таким интимным моментом, который был даже смущающее чем поцелуй с Валентином.

— Ничего страшного.

Наступила тишина. Зазвонил айкофин Джексонии, он ответил на звонок:

— Алло, дядя Хайд.

— Джексония, когда ты придешь домой?

— Скоро.

— Ты можешь взять с собою своего возлюбленного и несколько друзей. Ваша комната с моим сыном свободна только особо не шумите ведь твой отец уже спит и у него было обострение вашей болезни, и он потерял довольно много крови, — сказал Фридрих Хайд и вздохнул.

— Хорошо, — Джексония сбросила звонок.

— Ребята пошли ко мне домой.

— Кстати, Дракулаура, прости меня, что я чуть не украл тоё сердце в качестве своего своеобразного трофея и этим не испортив твоё совершеннолетие, — запоздало попросил прощение у бывшей возлюбленной Валентин Киран.

— Ничего страшного. Ты тогда искупил свою вину, утащив за собою в бассейн Тору, — Дракулаура давно его простила.

Она взяла за руку Клода и они пошли вперёд к дому Джексонии.

Валентин Киран

— Джексония, ты так мне напоминаешь мою самую первую любовь, — сказал я остановившись на полпути. Джексония Джекилл остановилась рядом со мной и взглянуал мне в глаза.

— И как её звали? — спросил у меня мой новый парень, беря мои руки в свои.

— Её звали Дэриол, — немного исправив его, сказал я.

— Прямо как меня в первой жизни, — сказал Джексония и её щёчки покрыл розовый румянец смущения который был ярче от бледноты кожи.

— Неужели ты? — я догадался.

— Да, я твоя первая любовь, но я ещё не совсем переродилась, — ответила светлый вампир, она обнял меня, а я его в свою очередь.

— Милая, я рад, что ты вновь со мною, — сказал я. Кулончик на моей груди вновь засветился, подтверждая правдивость слов моей возлюбленной. Я так счастлив что моя любовь вернулась ко мне спустя триста лет.

— Я тоже, — сказала она.

— Можно мне вновь поцеловать тебя? — попросил я.

— Можно, — дала она согласие. Я подняла его очки и прильнул к таким нежным и долгожданным устам.

— Мм, — тёплая и нежная энергия наполняло моё тело, питая меня так хорошо. Мне так хорошо, что восстановился с любимой

— Я так рад, что ты хранись мой подарок на протяжении двести лет, — после поцелуя сказал мой любимый.

— Он напоминал мне тебя, — сказал я.

Мы быстро побежали, вперёд взявшись за руки, и быстро нагнали Клода, Клодин и Дракулауру.

Джексония не смотря на слабость от кровопотери шла довольно бодро, но было заметно что ей это даётся тяжело.

Дракулаура тоже явно устала. И не странно ведь она надела туфли на очень высоких каблуках.

На них невозможно ходить. Джексония таких не носит. Она предпочитает носить ботинки и кроссовки.

Она их носит даже с платьями, которые тоже носит довольно редко.

Моя любовь предпочитает носить рубашки и брюки.

Юбки тоже редки в её гардеробе.

— Клод, мне так тяжело идти, — с паникой в голосе проговорила

Дракулаура своему монстру сердца, тот сразу подхватил её на руки, та обвила его торс одной рукою.

Они идеально дополняют друг друга. Как и мы с Джексонией.

— Мы скоро доберёмся? — спросила Клодин, она переживала за брата и его возлюбленной.

— Скоро, — ответила Джексония.

Место действия:

Монстр Хай…

Катакомбы…

— Так, давай ставь её суда, — сказал Холт Хай обращаясь к Эбби Боминейбл, которая сделала ледяную статую Джексонии Джекила из специального не тающего льда. Она так же сделала фонтаны.

— Сделано, — сказала дочка йети. Она залюбовалась своим творением.

Холт Хайд подготавливал своей сестре Джексонии сюрприз вечеринку на их общий день рождения.

— Эй, Ромул осторожнее ты можешь всё испортить, — сказал Холт волку-оборотню, который чуть не упал в торт лицом и не сломал шкаф.

— Постараюсь, — сказал тот.

— Нам необходимо купить много аромасвечей и немного цветов, чтобы перебить запах от бассейна Вечного запаха пота, — зажмурив нос, сказал волк-оборотень, проходя мимо бассейна, который был обставлен столбиками с запретительной лентой.

— Броцко, ты прав, — сказал Холт Хайд, он хотел, чтобы всё было идеально на их общем с Джексоном дне рождении.

— Я помогу с цветами и растениями, — сказала Венера, ей показалось, что вечеринке не помещает растительное украшение.

— Хорошо Венера, но постарайся не переборщить, — согласился с решительностью растительного монстра.

— Постараюсь, — Венера начала свою деятельность. Она вырастила при помощи своей магии на заградительных лентах и столбах появились лианы с вьюнками, а так же розы.

К ним подошел Брэм в сопровождении Гори Фангтелл. И ещё Торалай.

— Холт Хайд, мяу, ты уверен, что хочешь устроить вечеринку сюрприз для норми мряу? — задала вопрос Торалай Страйп. Ей почему-то не нравилось, что Холт помогает устраивать вечеринку в честь какого-то норми.

— Кошка ты рыжая, конечно же я хочу этого, ведь Джексония не просто норми, а моя двоюродная сестрица да и… — ответил ему Холт Хайд с лёгким негативом в голосе. Ему не нравилась кошка.

— Ой, прости, что обидела тебя, — попросила прощения рыжая кошка. Брэм и Гори Фангтелл рассмеялись, им понравилось, как Холт поставил её на место.

— Ничего страшного, — сказал Хот и пошел вперёд. Он отыскал Фрэнки, которая шила для себя и подруг платья для вечеринки.

— Фрэнки, ты справилась с проводкой и шитьём одежды для завтрашнего мероприятия? — спросил у неё Холт, положив руки на её плечи, та прервалась от занятия, и посмотрел на возлюбленного.

— С проводкой я закончила, а с шитьем одежды пока нет, — ответила Фрэнки.

— Удачи тебе моя любимая, — сказал Холт, он сделал массаж плеч любимой, затем прильнул к её губам. Они стали целоваться.

Они целовались довольно долго.

Холт прервал поцелуй и ушел от неё.

* * *

— Доченька, не забудь перезвонить мне, когда вы доберётесь до дома Джексонии, а так же когда будешь собираться домой, — предупредил Дракулауру Граф Дракула по телефону. — Веселитесь, но не перестарайтесь.

— Хорошо папа, — вампирша была немного смущена словами отца, но отлично понимала его. Он переживал за неё. — Мы не собираемся веселиться на полную катушку, ведь отец Джексонии спит у него как у мистера Хайда будет трудный день, а нам рано вставать. — Пояснила Дракулаура. — Да и самой Джексонии явно не до громкого веселья.

— Дэриол этот Дэриол, не повезло им, — Граф Дракула вздохнул.

— Кто такой Дэриол? — поинтересовалась Дракулаура. Ей было любопытно узнать, о ком говорит её отец?

— Ты как в принципе и все остальные узнаете о Дэриоле. Одно только могу сказать Дэриол, когда-то была обычной норми, а потом её именем было названо необычное заболевание. Удачи доченька повеселись, но не забудь о приличии с Клодом.

— Пап, не переживай ты так. Ладно, пока, я скоро перезвоню тебе, — Дракулаура сбросила звонок и положила свой айкофин на место.

POV Киран Валентин

Я так сильно волнуюсь, ведь сегодня впервые в своей нежизни (жизни) посещу дом моей подруги Джексонии. Он такой прекрасный и ранимый. От него так и веет теплотой и нежностью. Его энергетика чиста и светла. Мне так хорошо находиться рядом с ним. Мы с ней неожиданно поцеловались друг с другом и признались в любви.

Как быстро развились наши отношения, словно мы были созданы друг для друга.

Джексония не обычный норми, вернее она монстр. Джексония светлый вампир. Светлые вампиры отличаются от обычных вампиров своим практически ангельским характером и схожестью с обычными людьми. Они могут спокойно гулять под солнечными лучами, но все равно им нужно быть осторожными, ведь солнце вредно для кожи даже для норми из-за ультрафиолетового излучения.

Правда, цвет крови у светлых вампиров розовая и естественно есть клыки только мелкие, но острые. Они не пьют крови, а если и пьют, то в очень редких и экстремально важных случаях. Светлые вампиры тоже живут очень долго, как и все вампиры. Вампиров всего три расы: светлые, чернокровные и обычные. Ну и ещё некоторые ответвления от этих рас, а так же смешанные (гибриды). Я являюсь энергетическим вампиром мне достаточно энергии людей или монстров для продления жизни, так же являюсь ответвлением от обычных вампиров, но это возможно не точно. Наше семейное древо не просто и некоторые его члены мне и другим родичам неизвестны.

Я вместе с мамой переехал жить в город, где люди и норми живут бок обок друг с другом, но пытаются избегать друг друга из-за сложившихся стереотипов и страха. Неизвестно каким образом мою персону вернули на учёбу в прекрасную школу «Монстр Хай». Нора Бладгуд сказала мне, что за меня вручился один человек, который захотел остаться анонимным, так что я не могу отблагодарить его за второй шанс на учёбу в данном прекрасном учебном заведении для монстров всех мастей. Кстати он же дал нам с мамой ключи от нашего нового дома, который находиться в двух часах ходьбы от школы и по соседству с особняком четы Дракулы.

В школе я не нашел друзей, ведь все знали о моей репутации и что я пытался украсть сердце Дракулауры и собрал коллекцию разбитых девичьих сердец. Мои магические силы исчезли и это к лучшему. Со мною остались лишь мои верные друзья три облака, но они больше не разговаривают со мною.

Но в итоге со мною решила завести дружбу Джексония Джекил. Она так же оказалась моей самой первой любовью Дэриолом.

Наши чувства как-то быстро переросли в любовные. Сегодня мы поцеловались. Это было необычно и быстро. От неё пошла мощная энергетическая волна, и лёгкое сияние покрыло камушек, который перед смертью подарил мне Дэриол. Джексония попросила у меня разращение на поцелуй, я согласился. Мы поцеловались. Нас за этим занятием застукали Дракулаура, Клодин и Клод. Я так рад, что Дракулаура наконец-то нашла своё истинное счастье в лице такого прекрасного и обворожительного волка-оборотня по имени Клод.

Они созданы друг для друга. Как и мы с Джексонией. Особо он Дэриол моя первая и чистая любовь.

— Вот мы и пришли, — сказал Джексония, остановившись возле небольшого домика с двумя этажами окрашенного в бежевый и коричневый цвет. Окна большие, на подоконнике стояли цветы.

Так прекрасно. Дом был огорожен золотым металлическим забором. — Это наш семейное гнездо семейства Джекилов. — добавил Джексония, она открыл калитку и пропустил нас вперед, а за тем вошел сам. К дому от калитки вела мраморная дорожка. Стояли скамейки, и был мини сад.

Джексония Джекил подошла к двери и позвонил в звонок.

— Кто там? — послышался слегка грубый мужской голос.

— Дядя Хайд это мы, — сказал Джексония.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина со шкафоподобным телосложением, голубого цветом кожей, длинными до плеч огненно-красными волосами и бирюзовыми глазами.

— Привет, меня зовут Фридрих, добро пожаловать в наш дом, — представился нам отец Холта, пропуская нас вперёд. Мы пропустил Дракулауру и Клодин. Мистер Хайд ради приличия поцеловал им руки. Последним в дом вошел я. Из одной комнаты выглянула женщина с огненно рыжими волосами и оранжевыми глазами цвет кожи у неё нормального цвета Она была одета в полупрозрачный пеньюар.

Она поздоровалась и представилась нам. Маму Холта зовут Лилия Хайд.

— Только сильно не шумите, Генри Джекил спит. У нас завтра с ним будет трудный день, — предупредил Фридрих и ушел к себе в комнату и запер дверь.

— Пошли, я покажу вам нашу с Холтом комнату, — сказала Джексония. Мы двинулись за ней. Мы остановились возле его комнаты. Джексония открыла дверь. Комната была большой и разделена на две части. Одна сторона была выполнена в жёлтом и белом цвете, а вторая в красном и оранжевом. Так хорошо и красиво. В комнате было большое окно.

— Только аккуратнее со стороной Холта и не трогайте его колонки и музыкальные инструменты он дорожит ими, — предупредила нас Джексония. Мы пообещали ему не трогать вещи его друга.

Джексония уселся на свою кровать и пригласил меня сесть рядом с собою, я подошел к нему и сел рядом с ним.

Дракулаура, Клод и Клодин разместились на полу. Им было комфортно сидеть на мягком ковре в стиле инь-ян.

На стороне Джексона стояло трюмо и большой шкаф для одежды.

— Интересно, что такое Дэриол? — задумчиво сказала Дракулаура, она пожила подбородок на тыльную сторону ладони.

— Дэриол это наше заболевание. Оно безвредно для окружающих людей и монстров, а так же между нами. Начальная стадия заболевания начинается с одного розового пятнышка, которое похоже на обычное родимое пятно, затем таких пятнышек становиться больше, — Джексония Джекил показал на свои пятна. — Потом к пятнам присоединяются кровоточащие раны или трещины, появляется слабость. Для поддержки состояния нам необходимо пить кровь, — шатенка положила голову мне на колени. — Болезнь была названа в честь Дэриола первого заболевшего данной болезнью. Она была обычным норми, когда заболел данным заболеванием. Он в итоге стал вампиром. Дэриол наш родоначальник, — сказал Джексония и вздохнула.

— Бедный Дэриол ему не повезло. Так грустно. Он стал первым светлым вампиром. Джексон болен именно этим заболеванием. — Дракулаура заплакала. Ей было грустно и жалко Дэриола. Я тоже поддался эмоциям.

— Дракулаура, милая, успокойся, Дэриол наверняка жив, он же стал вампиром, — сказал Клод. Он успокаивал возлюбленную.

— Она… — что-то хотел сказать моя возлюбленная, но замолчала. Наверняка Дэриол умер, Джексон не хотел это говорить, ведь Дракулаура и так расстроилась. — Она точно жива, ведь мы светлые вампиры тоже живём долго, как и наши обычные и чернокровные сородичи. — Наконец сказал Джексон.

Дочка Графа Дракулы успокоилась. Её макияж весь потёк. Она выглядела не очень красиво с потёкшим макияжем.

— Джексония, где у вас в доме ванная комната? — спросила Дракулаура. — Мне нужно умыться и вымыться.

— Сейчас покажу, где она находится, — сказала Джексония. Она встал с кровати и вышел из комнаты, Дракулаура направилась за ним, как и мы.

— Только идите тише иначе разбудите папу, ему нужно набраться сил к завтрашнему дню. А у него ещё обострение Дэриола, — предупредила нас Джексония шепотом.

Мы кивнули головой и старались идти тише. Мы прошли мимо комнаты родителей Холта, миновали зал и комнату и остановились возле ванной.

— Вот мы и здесь, — сказала Джексония. — Можешь мыться. Дракулаура я выдам тебе полотенец и пижаму, Клод тебе принесёт их, — Дракулаура вошла в ванную комнату и заперлась.

Я заметил, что возле ванной комнате располагалась лестница ведущая явно на второй этаж.

— Что там на втором этаже? — поинтересовался я.

— Там ничего нет кроме ещё одной ванной комнаты и одного большого книжного шкафа, а так же кресла для троих человек и ночника. — Пояснила Джексония. — Вы хотите увидеть моего отца? — спросил у нас Джексон.

— Да, — ответил за всех нас Клод.

— Хорошо, — сказал шатен. — Я покажу его вам. Только постарайтесь не разбудить его.

Она пошла в обратный путь и остановился возле третьей двери от ванной. Двери в комнате не было, её заменяли шторы. Шторы были закрыты. Джексония раздвинула шторы.

Мы увидели, что на кровати, на спине лежал мужчина, одетый в розовую пижаму, состоящую из шорт и короткую майку. На его животе возле пупка находилась рана, которая постепенно заживала и из неё немного шла кровь.

Так же были розовые пятна. Его длинные каштановые волосы разметались по подушке кончики волос и на чёлке виднелись желтые полоски.

Он похрапывал во сне. Джексон вошел в его комнату и поцеловал папу в щёчку и отключил светильник.

Она вернулась к нам.

— Его зовут Генри, — сказала Джексония. — Он работает мед братом в больнице и ещё он учиться в медицинском университете. Ему тридцать девять лет, — объяснила моя любимая. Она закрыл шторы и двинулся к себе в комнату.

Мы вошли в комнату. Джексония подошел к шкафу и стал там рыться. Он вытащил оттуда прекрасную пижаму.

Низ пижамы были шорты нежно розового цвета с блёстками и оборочками на штанинах, верх белый топик с кружевными рукавчиками и изображением нежно розового цвета кошечки с закрытыми глазами и белым бантиком. Такая милота. Так же достал полотенец розового цвета.

— Клод, отнеси эти вещи своей возлюбленной, — сказала Джексония, отдавая вещи волку-оборотню, тот взял одежду и полотенец, встал с места и вышел из комнаты.

В ванной…

Дракулаура…

Мне так хочется заняться любовью с Клодом. У меня есть шанс именно сегодня. Да это ненормально заниматься любовью в чужом доме точнее в ванной, но иного шанса не будет.

— Милая, я принес тебе полотенец и пижаму, — сказал Клод, я открыла ему дверь, он вошел и стал развешивать всё по крючкам, а я закрыла дверь.

— Милая Ула что ты делаещь? — спросил Клод, когда я стала раздевать его.

— Я хочу заняться с тобою любовью, — честно призналась я.

— Ты в этом уверена?

— Да.

Я полностью раздела любимого. Он принялся ласкать мою грудь, а я погладил его бёдра, и переместила руки на ягодицы, сжала их.

Мои груди тёрлись о его торс. Наши губы слились в нежном поцелуе.

Он положил меня прямо в ванную, а сам навис сверху…

* * *

— Джексония, значит, ты светлый вампир? — спросил у Джексонии Клодин.

— Да, — ответила Джексония и улыбнулся. Я заметил, что один её клык имел кроваво красный цвет. Это так необычно. Джексония прекрасная девушка и её отец прекрасный.

Завтра у нас в школе состоится ежегодное медицинское обследование. Я немного боюсь врачей из-за неудачного введения одной из прививок, но на проверку пойду. Нужно проверить своё здоровье.

— Завтра у нас в школе после третьего урока состояться медицинская проверка, а за после всех занятий во втором спортзале состоится вечеринка в розово-чёрном цвете, нужно будет подготовиться к празднику, — напомнила нам Клодин.

А в это время к нам в комнату вошли Клод и Дракулаура.

Клод был мокрым, он смущённо улыбался, смотря на свою любимую, та тоже была смущена. На её щеках виднелся румянец. Ясно между ними в душе что-то произошло и я догадываюсь что именно.

Они подходят друг другу. Дракулауре идёт пижама. Она словно была сшита для неё.

Пижамка сидела на ней словно влитая.

— Дракулаура, мне было так хорошо с тобою, — сказал Клод, обращаясь к своей возлюбленной.

— Мне тоже, — сказала Дракулаура, похлопав глазками. — Главное что бы мой отец не узнан, что между нами произошло в ванной, иначе он разгневается. А он в гневе зол. Это будет нашей маленькой и страстной тайной, — Клод поцеловал любимую и сделал массаж груди.

Они уселись на пол.

Мы все разговорились. Джексония рассказала нам несколько анекдотов и немного историй из своего детства. Рассказал про весёлые приключения с Холтом. Холт её друг с пеленок. Их, матеря, родили в один день и время. И кстати они являются сёстрами друг другу. Холт ди-джей на всех наших вечеринок. Он шумный и слегка надменный. Ему нравится громкая музыка и не очень любит учиться. Джексония его противоположность. Она застенчивая, скромная не любит громкую музыку, любит учиться и слушать классическую музыку. Они словно инь-ян. Две противоположности как свет и тьма, ночь и день. Но идеально дополняют друг друга. Дракулаура позвонила отцу и сказала, что мы благополучно добрались до дома друга.

Джексония подошел к трюмо и вытащил из тумбочки крем и намазал его на пятна, затем убрал тюбик на место.

Мы ещё немного поговорили и решили лечь спать. Джексон предложил мне лечь с ним на одну ковать. Я согласился, но далеко не сразу.

Клодин, Дракулаура и Клод улеглись на полу, все уснули сразу.

* * *

Дракулаура, Клод, Валентин и Джексония спокойно спали. Валентин во сне обнял Джексонию. Дракулаура и Клод спали на ковре в объятии друг друга. Они улыбались во сне. Дракулауре снилось, что она находится на романтическом свидании с Клодом. Он поёт ей нежные песни, нежно целует. В животике у неё порхают бабочки. Прекрасный и нежный сон. Клоду сниться его с Дракулаурой свадьба. Джексонии и Валентину снился один на двоих странный сон. Этот сон больше похож на какое-то воспоминание из далёкого прошлого, но лица и некоторые детали были размыты.

Клод проснулся, услышав сквозь сон какой-то шум, который не было в его сне. Волк-оборотень чутко спит, он легко может услышать звуки извне.

Он осторожно сжал объятия любимой и встал с места.

Клод подошел к выходу из комнаты Джексона и посмотрел в коридор.

Парень заметил, что отец его друга идёт вдоль коридора и явно он ещё не проснулся. Мистер Джекил приближался к комнате сына.

— Джексон, Валентин, Дракулаура просыпайтесь! — сказал Клод, будя друзей.

Первым посунулся Джексон. Шатен уселся в кровати и протер глаза.

— Клод, что случилось? — зевну, спросил Джексон Джекил, устремляя взгляд усталых очей на друга. Валентин и Дракулаура тоже посмотрели на Клода.

Они были раздражены, ведь тот разбудил их.

— Джексония, твой глубокоуважаемый отец, кажется, идёт к нам, — сказал Клод.

— Ох, его ночное приключение опять началось, — вздохнув, сказал Джексон.

Валентин поднялся с кровати, затем Джексония.

Джексония взяла с тумбочки очки и вышела из комнаты.

Генри Джекил в это время приблизился к комнате Джексона. Он встал на месте.

— Пап, пойдем к тебе в комнату, тебе нужно спать, ведь тебе завтра рано вставать, — спокойно и нежно сказал Джексон, беря отца на руки.

— Но сейчас же утро? — сквозь сон говорил Джекил старший.

— Нет, ещё ночь, — Джексон двинулся вперёд.

— А понятно, — Джексон принес отца в его комнату и уложил на кровать.

Затем вернулся к друзьям.

— Он лунатик, — объяснила Джексон.

Друзья вновь легли спать.

Утро следующего дня…

Дракулаура проснулась первой. Она вышла из комнаты и направилась в ванную. Она поравнялась с комнатой Генри Джекила. Шторы были раздвинуты, хозяин комнаты сидел на кровати и делал записи в блокнот.

— С добрым утром мистер Джекил, — сказала Дракулаура.

— С добрым утром Дракулаура, — с нежной улыбкой сказал Генри и нежно улыбнулся. — Извините меня за вчерашнюю ночь.

На щеках мужчины показался яркий румянец смущения.

— Ничего страшного, — сказала Дракулаура и продолжила свой путь.

Несколько минут спустя…

Все сидели за столом и завтракали. Завтрак приготовил отец Джексона.

Все оглашали еду за обе щеки и валили главного хозяина дома, тот лишь отмахивался и смущённо улыбался.

После завтрака все стали собираться в школу кроме мамы Холта.

— Я могу вас подвести до школы как раз я собираюсь туда, ведь там будет проходить медицинская проверка, — предложил друзьям своего сына Генри, они согласились с ним.

Все вышли из дома и поехали в школу.

В школе…

Первый урок прошел быстро. Директриса Бладгуд напомнила, что после второго урока состоится медицинская проверка

. Валентин с Джексонией на руках вошел в класс, где будет проходить второй урок. Они в классе были одни, ведь все остальные ушли в школьный ресторан. Валентин Киран посадил друга за парту и сел рядом с ним.

— Джексония, тебе необходимо выпить кровь, — сказал розовоглазый вампир. Джексония Джекил тяжело вздохнула. Рана вновь стала кровоточить. Она стала больше. Валентин заметил это, он оторвал часть рукава рубашки и сделал из него импровизированный бинт. Вампир забинтовал рану.

— Но я же светлый вампир, — сказала шатенка, она посмотрела на своего собеседника.

— Ты же знаешь, что тебе нужна кровь для восстановления, — сказал Валентин. — Пока тут никого нет, ты можешь выпить мою кровь.

Джексония Джекил заглянула прямо в глаза Кирана. Вал протянул руку Джексону Джекилу, тот впился клыками запястье своего возлюбленного. Тут дверь в класс открылась.

— Клод, милый, ты уверен, что в классе никого нет? — спросила Дракулаура у своего возлюбленного. Вампирша была возбуждена, она жаждала что бы её любимый сделал кое что с ней и боялась, что кто-то их застукает за этим делом.

— Я уверен в этом, — твёрдо ответил волк-оборотень обнимая любимую за талию, та в свою очередь обвила руками его шею и заглянула возлюбленному прямо глаза. Она так сильно хочет его, как и он её. Дочка Графа Дракулы, притянула парня к себе и прикоснулась своими губами к его устам. Возлюбленные стали страстно целоваться. Руки Клода в это время двигались по спине Улы. Клод прервал поцелуй и посмотрел возлюбленной в глаза. Дракулаура обвила ногами талию любимого, а руками шею. Клод в свою очередь подложил под попку любимой ладони. Он поднёс Дракулауру к ближайшей парте и положил её на неё.

— Эй, ребята полегче, вы здесь не одни! — Валентин решил подать голос. Он тихонько рассмеялся. Дракулаура и Клод вздрогнули от неожиданности и быстро оторвались друг от друга. Их щеки стали красными от смущения.

— Дракулаура, лучше не смотри в нашу сторону, — предупредил свою бывшую девушку Валентин, ведь он не хотел, что бы она упала в обморок от вида его крови, которая шла из ранок, но Вал опоздал. Дракулаура одновременно с Клодом посмотрела в сторону, где сидел Валентин и потеряла сознание увидев кровь, которая шла из руки Вала. Джексония Джекил прекратила пить кровь и посмотрела в сторону друзей. Он посмотрел на Дракулауру, затем продолжил поглощать кровь. Его кожа практически стала нормального цвета, но рана и пятна остались на месте. И образовалась ещё одна рана. — Джексон, пьёт кровь, но он же норми? — удивился Клод Вульф.

— Он нелюдь. Джексония светлый вампир и он болен. Его болезнь называется Дэриол, — пояснил Валентин.

— Ясно, — Клод привел в чувства свою любимую. Тут прозвенел звонок на урок. Джексония перестала пить кровь.

Валентин достал пачку одноразовых платков и вытащив из пачки один платок вытер рот любимой. Вал посмотрел на один клык возлюбленного и изумился.

— Он у меня с детства имеет кроваво красный цвет, — сказал Джексон. В класс вошли ученики вместе с учителем. Все расселись на свои места. Урок начался. Учитель был новый. У него длинные до лопаток белоснежные волосы, ледяного цвета глаза. Рога и крылья имели серебряный цвет. Он светлый демон. И сам урок тоже был новым. В нём говорилось о болезнях монстров и как их избежать. На первом занятии разобрали одну болезнь, которой болеют исключительно светлые вампиры. Ученики выяснили, что Дэриол это не опасная и не заразная болезнь. Заболеть ей могут только светлые вампиры, заболевание может быть врожденной. Первые признаки болезни это кашель и лёгкое недомогание. Затем кожа заболевшего становиться бледнее и появляются розовые пятна. Со временем кашель проходит, но слабость становиться сильнее и появляются кровоточащие еле заживающие кровоточащие раны. Лечения от болезней нет, но облегчить течение болезни и улучшить самочувствие больного поможет кровь. Прозвенел звонок означающий, что урок окончен. Все ученики ринулись к выходу. В классе остались только: Фрэнки, Холт, Дракулаура, Клод, Джексон и Валентин.

— Значит ты светлый вампир? — спросил у Джексона Клод (он совсем забыл про ночное признание парня). Он не мог в это поверить.

— Да это так, — ответил Джексония ослабленным голосом. Фрэнки и Дракулаура с сочувствием смотрели на шатена, который был болен неизлечимой, но не опасной болезнью. — Знаете, может, вы придумаете мне какое-то тёмное вампирское имя. Друзья стали думать как назвать Джексона.

— Кровавый Клык, тебя будут так звать, — предложила Дракулаура. Все с ней согласились. Джексон улыбнулся, обнажив свои клыки. Его друзья заметили его кроваво красный клык.

— Ну пойдёмте, а то очередь в медицинском пункте будет большая очередь, — сказал Фрэнки Штейн. Все вышли из класса.

Джексония дрожала на моих руках. Она явно как и я боится врачей. Я приобнял её за талию. Она сильнее прижалась ко мне.

— Милая, не волнуйся, всё будет хорошо, — прошептал я ей на ушко. — А сейчас тебе нужно сменить бинты и испить мою кровь.

— Я… — Джексония замолчала. — Хорошо. — Она слезла с моих колен и села на кушетку. Я разбинтовал его руку, положил окровавленный бинт под любопытным взглядом монстров, которые сидели, ожидая своей очереди в медпункт в полиэтиленовый пакетик, затем перевязал новым бинтом.

Девушка села переломной на колени, я протянул руку, она впилась своими маленькими, но довольно острыми клыками в запястье. Джексония принялась пить кровь.

Все юные монстры были изумлены, ведь они думали что Джексония обычный человек, а тут оказывается — нет. Шаблоны в их головах были нарушены.

Моя девушка прекратила пить кровь, я вытер её губы шелковым платком.

— Джексония, не волнуйся всё будет хорошо. Мы все немного боимся врачей, — сказала Дракулаура. Она пыталась успокоить Джексонию.

— Ула права. Я боюсь прививок, — поддержал любимую Клод и заодно сделал признание.

Следующей в медпункт на проверку позвали Дракулауру, она вошла в кабинет и закрыла дверь.

После неё Клод, за ним Фрэнки Штейн. Следующим оказался Джексон Джекил. Из кабинета вышел её отец.

— Мисс Джекил, вы следующая, — сказал Генри Джекил затем он подошел к ней. — Дочка не волнуйся всё будет хорошо. — Он протянул дочери руку, та приняла её.

— Мистер Джекил, можно мне пойти с ней? — спросил я, тот кивнул знак согласия и вычеркнул моё имя из списка проверяющихся.

Мы вошли в кабинет. Там нас ждала врач. Она циклоп её единственный лиловый глаз смотрел на нас.

Мистер Джекил закрыл за нами дверь. Медицинская проверка началась с меня.

Мистер Джекил взял иголку для взятия венозной крови, прежде чем начать сбор, он жгутом зажал руку под сгибом руки, я стал сжимать кулак. Он быстро и методично попал иголкой вену и шприц стал наполняться тёмной кровью. Взяв анализ крови из вены он приклеил ватку на место укола.

После чего взял кровь из пальца, проверил сахар крови. Сделал прививку и проверил зрение.

Туже манипуляцию Генри Джекил проделал с дочкой. Но он в отличие от меня успокаивал её и говорил нежным голосом. После проверки он осмотрел открытые раны дочери и пятна в придачу, затем перебинтовал раны.

Джексония с мужеством продержалась.

После проверки мы вышли из кабинета.

— Может сходим в парк? — предложил я любимой. Джексония поправила очки и приняла моё предложение.

Мы покинули приделы школы. Все равно уроки кончились. Всем нужно готовиться к празднику честь дня рождения Джексогнии.

Мы с Джексонией шли вместе, плечом к плечу, по знакомой аллее, ведущей к городскому парку. Солнце ласково грело, а легкий ветерок трепал её волосы, заставляя пряди танцевать вокруг её лица. Я не мог отвести от неё глаз. Она была прекрасна. Не просто красива, а именно прекрасна — в каждом движении, в каждом жесте, в каждом оттенке её улыбки.

Мы подошли к арке парка, увитой зеленью и цветами, словно приглашая нас в свой мир. Остановились. В этот момент мир вокруг будто замер. Остались только мы двое, смотрящие друг другу в глаза. Её голубые, словно летнее небо, глаза сияли. В них читалось такое чистое, искреннее счастье, что у меня перехватило дыхание. Это было не просто предвкушение праздника, это было что-то большее, что-то, что заставляло моё сердце биться чаще.

Она улыбнулась мне, и эта улыбка была самой нежной и самой искренней, которую я когда-либо видел. Затем, без колебаний, она обняла меня. Я ответил тем же, крепко прижимая её к себе. В этот момент я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Вокруг нас собралась небольшая толпа. Наши друзья, одноклассники, даже некоторые учителя, которые шли в ту же сторону. Они смотрели на нас, и в их глазах я видел тепло, понимание и, возможно, немного зависти. Но мне было всё равно. В этот момент существовали только я и Джексония.

Её дыхание коснулось моей щеки, когда она чуть отстранилась, но не выпустила меня из объятий. Её взгляд всё ещё был прикован к моему, и в нём мелькнула какая-то новая, смелая мысль.

"Может, поцелуемся?" — прошептала она, и её голос был таким же нежным, как её улыбка.

Сердце моё забилось ещё сильнее, готовое выпрыгнуть из груди. Я посмотрел в её глаза, в это бездонное небо, и понял, что это именно то, чего я ждал. И это было только начало нашего праздника.

Шум толпы вокруг казался приглушенным, словно доносился из-под толщи воды. Яркие огни, смех, обрывки разговоров — все это растворялось в воздухе, теряя свою значимость. В этот момент существовали только мы.

Её глаза, глубокие и полные нежности, смотрели прямо в мои. В них отражалось все, что я чувствовала: трепет, предвкушение, безграничное доверие. Мир вокруг замер, уступая место нашему собственному, интимному пространству.

И вот, наши губы сплелись в нежном поцелуе. Это было нечто большее, чем просто прикосновение. Это было признание, обещание, целая вселенная, заключенная в одном мгновении. Каждый вздох, каждый легкий стон, каждый дрожащий кончик пальца — все говорило о том, что для нас сейчас никто не существует.

Я чувствовала тепло её кожи, мягкость его губ, биение его сердца, которое, казалось, отзывалось в моем. Время остановилось, а вместе с ним и все заботы, все сомнения, все внешние раздражители. Остались только мы, два сердца, бьющиеся в унисон, две души, нашедшие друг друга в этом огромном, суетливом мире.

Мне было наплевать, что на нас смотрят. Пусть смотрят. Пусть видят. Пусть знают, что в этот момент мы нашли свой собственный, идеальный мир, где есть только мы. И в этом мире мы были абсолютно счастливы.

Поцелуй углублялся, становясь все более страстным, но сохраняя свою нежность. Это было танго наших душ, мелодия, которую слышали только мы. И в этой мелодии было все: и прошлое, и настоящее, и бесконечное будущее, которое мы хотели разделить вместе.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, дыхание было прерывистым, а сердца колотились в груди. Но в глазах друг друга мы видели отражение той же всепоглощающей любви, которая только что связала нас. Мир вокруг снова начал обретать краски, но теперь он казался другим. Он был наполнен светом нашей любви, светом, который мы создали сами, в нашем собственном, неповторимом мире. И мы знали, что это только начало.

Солнечный луч пробивался сквозь листву деревьев, рисуя золотые узоры на асфальте парковой аллеи. Воздух был наполнен ароматом цветущих роз и легким, едва уловимым запахом свежескошенной травы. После того, как наши губы встретились, мир вокруг словно замер, а затем вновь ожил с новой, яркой силой. Джексония, моя Джексония, была счастлива. В ее глазах, цвета летнего неба, плясали озорные искорки, а на щеках играл нежный румянец. Я чувствовал, как ее рука, такая теплая и мягкая, крепко сжимает мою, и это ощущение наполняло меня безграничной радостью.

— Пойдем в парк? — предложил я, и ее кивок был самым красноречивым ответом. Мы шли, держась за руки, и каждый шаг казался легким и невесомым. Чтобы сделать этот день еще слаще, я купил нам мороженого. Ванильное для меня, с клубничным джемом для нее. Мы шли, наслаждаясь прохладой и сладостью, и наши улыбки отражались друг в друге.

Некоторое время спустя, когда мы уже почти дошли до старой беседки, увитой плющом, к нам присоединились наши друзья. Клод, с его вечной, немного загадочной улыбкой, и Клодин, чья энергия всегда заражала всех вокруг. А следом за ними появилась и Дракулаура, с ее добрыми глазами и неизменным очарованием.

— Мы видели вас издалека! — воскликнула Клодин, ее голос звучал звонко и радостно. Она подошла к Джексонии и, с присущей ей щедростью, протянула ей небольшую бархатную коробочку. "Это тебе, Джексония! Я сама выбирала."

Когда Джексония открыла коробочку, ее глаза расширились от удивления. Внутри лежало изящное кольцо с нежно-розовым камушком, который мерцал в лучах солнца, словно пойманная капля зари.

— О, Клодин, оно… оно просто волшебное! — прошептала Джексония, и ее голос дрожал от восторга.

Затем к ним подошла Дракулаура, держа в руках что-то завернутое в шелковую ткань.

— А это для тебя, моя дорогая Джексония, — сказала она мягко. — Я сделала это сама.

Развернув ткань, Джексония увидела браслет, сплетенный из черных и розовых бусин, каждая из которых была подобрана с любовью. Но это было еще не все. Рядом лежали такие же серьги и ожерелье.

— Дракулаура, это невероятно! — Джексония была тронута до глубины души.

Я с улыбкой наблюдал, как моя любимая примеряет подарки. Я аккуратно застегнул серьги на ее ушах, и они заблестели, подчеркивая изящную линию ее шеи. Затем я поместил ожерелье на ее грудь, и оно легло идеально, словно было создано специально для нее. Джексония с радостью надела браслет и кольцо. Все эти украшения, такие разные, но такие гармоничные, прекрасно дополняли ее прекрасное платье, которое я так любил. Розовый камушек кольца перекликался с оттенками ее платья, черные и розовые бусины браслета и ожерелья добавляли изысканности, а серьги сверкали, как маленькие звезды.

Джексония повернулась ко мне, ее глаза сияли. Она выглядела как настоящая королева, окруженная любовью и заботой своих друзей. И в этот момент, держа ее за руку, чувствуя тепло ее кожи и видя ее безграничное счастье, я понял, что это и есть настоящее волшебство. Волшебство, которое мы создали вместе.

Джексония…

— Что же мне надеть? — спросила я, особо ни к кому не обращаясь. Мне нужно выбрать красивый наряд, ведь Холт сказал, что в катакомбах нашей школы будет сюрприз-вечеринка в чёрно-розовом цвете. А я не знаю, что надеть. Столько много одежды у меня!

Я стояла посреди своей комнаты, которая больше напоминала поле битвы после нашествия моды. Платья, юбки, блузки, брюки — всё было разбросано вокруг, словно листья после осеннего ветра. Глаза разбегались, а мозг отказывался принимать решение. Чёрный и розовый… это же так стильно, но как это сочетать, чтобы не выглядеть как клоун или, наоборот, слишком мрачно?

— Дочка, может, тебе надеть это? — мой папа подошел к шкафу и вытащил…

Я замерла. Он держал в руках мою старую, выцветшую футболку с каким-то мультяшным героем и джинсовые шорты, которые я носила ещё в начальной школе.

— Пап! Ты серьёзно? — я не могла поверить своим ушам. — Это же… это же совсем не подходит для вечеринки в чёрно-розовом!

Папа удивлённо поднял брови.

— А что не так? Это же удобно. И цвета… ну, на футболке есть немного розового, а джинсы… они такие… универсальные.

Я закатила глаза. Мой папа, хоть и самый лучший на свете, в вопросах моды был абсолютно бесполезен. Он мог починить что угодно, от сломанного крана до моего велосипеда, но выбрать наряд для вечеринки — это было за гранью его понимания.

— Пап, это вечеринка! Сюрприз! В катакомбах! Там будет темно, и все будут нарядные. А я в этой футболке буду выглядеть так, будто заблудилась по дороге в библиотеку.

Я снова погрузилась в хаос своей одежды. Взгляд упал на чёрное платье-футляр. Классика. Но слишком просто. Рядом висело розовое пышное платье, которое я надевала на день рождения подруги. Слишком ярко и не совсем в тему.

— А может, вот это? — я вытащила из шкафа чёрную юбку-солнце и ярко-розовую блузку с рюшами.

— О, это уже лучше! — оживился папа. — Юбка такая… крутящаяся! А блузка… она такая… пышная!

Я вздохнула. Его энтузиазм был милым, но не очень полезным. Я примерила комплект. Юбка была неплоха, но блузка… она была слишком детской.

— Нет, это не то, — я снова бросила вещи на кровать.

Вдруг мой взгляд упал на дальний угол шкафа. Там, среди других вещей, висело оно. Чёрное платье с асимметричным подолом, украшенное тонкой розовой лентой, которая обвивала талию. Оно было элегантным, но с изюминкой. Идеально для вечеринки в чёрно-розовом.

— Вот! — воскликнула я, вытаскивая платье. — Это оно!

Я быстро переоделась. Платье сидело идеально. Чёрный цвет придавал загадочности, а розовая лента добавляла нежности и праздничности. Я посмотрела на себя в зеркало. Теперь я чувствовала себя готовой к любому сюрпризу.

— Ну как? — спросила я, повернувшись к папе.

Папа широко улыбнулся.

— Вот это да! Ты выглядишь просто потрясающе, дочка! Как настоящая принцесса из чёрно-розовой сказки!

Я рассмеялась. Его слова, хоть и немного наивные, были именно тем, что мне нужно было услышать.

— Спасибо, пап. Ты, конечно, не лучший стилист, но зато самый лучший папа.

Он подмигнул мне.

— А теперь иди, покажи всем, как надо веселиться! И помни, если что, я всегда рядом.

Я взяла свою сумочку, ещё раз взглянула на своё отражение и вышла из комнаты, готовая к сюрпризу, который ждал меня возле машины.

— Ой, — вырвалось у меня. — «Холт, подожди, я забыла сменить бинты!» — сказала я, возвращаясь в дом.

Отец ждал меня в моей комнате. Генри уже успел перебинтовать свой живот, где вновь открылась рана. Я подошла к нему, чувствуя легкое головокружение от боли и усталости.

— Папа, можешь мне перебинтовать раны? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Конечно, помогу, — ответил он, и в его темных глазах мелькнула тень беспокойства. Он встал с места, и я села на стул. Отец быстро принялся за дело. Его движения были отточенными, привычными. Он знал, как обращаться с моими ранами, как сделать так, чтобы они не причиняли слишком много боли. Вскоре все мои раны были аккуратно забинтованы.

— Всё готово, — сказал отец, закончив. Он заглянул в мои глаза своими темно-голубыми глазами, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я кивнула, чувствуя облегчение.

Я ещё раз посмотрела в зеркало, оценивая свой вид. Затем надела украшения, которые подарили мне Клодин и Дракулаура. Они идеально дополняли образ, добавляя ему немного блеска и индивидуальности. Я чувствовала себя почти готовой.

Выйдя на улицу, я села в машину. Холт Хайд, мой брат, уже ждал меня за рулем. Он помчал вперед, и вскоре мы оказались возле ворот школы для монстров всех мастей — «Монстр Хай».

— Сестрёнка, завяжи глаза, — сказал мне брат, протягивая шелковую розовую ленту.

Я ничего не понимала, но, подняв очки и отдав их брату, послушно завязала глаза. Холт повел меня вперед. Мы долго бродили, поднимаясь то вверх, то вниз. Звуки шагов, приглушенные голоса, легкий гул — все это создавало атмосферу тайны. В итоге мы прошли по коридору, и по звукам я поняла, что он открыл дверь.

Он развязал мне глаза и надел очки.

— Джексония Джекил, с днём рождения тебя! — послышалось со всех сторон.

Я моргнула, пытаясь привыкнуть к свету. Вокруг меня были мои друзья, все мои близкие. Улыбки, радостные возгласы. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Мне и Холту сегодня исполнилось восемнадцать лет. И эта вечеринка-сюрприз была для меня. Я не могла поверить, что они смогли так меня удивить.

Мне было так приятно. Ощущение тепла разливалось по телу, смешиваясь с предвкушением чего-то нового, чего-то грандиозного. Я прошла вперёд, в центр зала, где музыка пульсировала в унисон с моим сердцем. И тут же, словно по волшебству, мне стали дарить подарки. Каждый жест, каждое слово поздравления отзывалось во мне волной счастья. Сегодня был мой день, день моего полного преображения. Я сегодня полностью превращусь в светлого ампира. Я жду появление крылышек. У нас светлых вампиров есть крылья как у ангелов, но меньше и светятся днём и ночью. Они появляются в восемнадцать лет, и вот, этот день настал.

Я взяла бокал с красным вином, его прохлада приятно освежила пальцы. Сделав глоток, я подошла к заградительной ленте, которая отделяла бассейн вечного запаха пота от основной вечеринки. Я поморщила носик, стараясь не обращать внимания на неприятный аромат, который, казалось, пропитал всё вокруг. Мои мысли были заняты другим — ожиданием.

Ко мне подошли Валентин, Клодин и Дракулаура. Вампир-вегетарианка, моя дорогая Дракулаура, ещё раз поздравила меня с днём рождения, её глаза сияли искренней радостью. Волчица-оборотень, Клодин, посмотрела мне в глаза своими жёлтыми глазами, в которых читалось уважение и тепло, и тоже вторично поздравила меня.

Так приятно. Это чувство было настолько сильным, что я едва могла его сдержать. Мы чокнулись бокалами с вином, и я сделала ещё один глоток, чувствуя, как сладость вина смешивается с предвкушением.

Внезапно, мир вокруг меня поплыл. Ноги подкосились, и я стала падать. Падать в тот самый дурнопахнущий бассейн, который я так старательно избегала. Я почувствовала, как вода обхватывает меня, холодная и отвратительная. Меня пытались вытащить, я слышала голоса друзей, их панику, но ничего не получалось. Я была слишком тяжелой, или, может быть, что-то другое удерживало меня.

И тут, в самый разгар отчаяния, моё тело окутало сияние. Оно было нежным, тёплым, проникающим в каждую клеточку. Запах пота начал рассеиваться, уступая место аромату свежести и чего-то неуловимо прекрасного. Я почувствовала, как мои плечи начинают покалывать, словно тысячи крошечных иголочек. Это было оно. Моё преображение. Мои крылья.

Сияние становилось всё ярче, ослепляя моих друзей. Я чувствовала, как мои кости меняются, как кожа натягивается, обретая новую форму. Я больше не падала. Я парила. И когда сияние начало медленно угасать, я увидела их. Два прекрасных, светящихся крыла, похожих на крылья ангела, но изящнее, меньше, и излучающих мягкий, постоянный свет. Они были частью меня. Я была светлым вампиром. И это было только начало.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Мир вокруг казался немного размытым, но потом всё встало на свои места. Первое, что я заметила, — это странное ощущение на голове. Провела рукой и замерла. Волосы. Они стали… другими. Не просто изменили цвет, а приобрели нежный, пастельно-розовый оттенок, словно лепестки цветущей сакуры. Оглядела себя. Одежда тоже сменилась. Вместо привычных платья на мне была лёгкая, струящаяся розовая тога, перехваченная тонким чёрным пояском. Странно, но ноги были босыми, и прохлада пола приятно ощущалась под ступнями.

Я оказалась посреди оживлённой площади, наполненной людьми. Они смотрели на меня с изумлением, шептались, указывали пальцами. Но моё внимание привлекло другое. В толпе, среди взволнованных лиц, я увидела его. Отца. Генри. Он явно оставил работу и учёбу, чтобы стать свидетелем этого… чуда моего перерождения. Его глаза горели смесью радости и неверия.

Не раздумывая, я подлетела к нему, чувствуя, как лёгкость нового тела позволяет мне двигаться с невиданной грацией.

— Дэриол, я так рад, что ты переродилась и в этой жизни ты моя дочь, — сказал Генри, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. Он обнял меня крепко, и я почувствовала знакомое тепло его рук, которое, казалось, не изменилось, несмотря на всё вокруг.

— Я рада, что ты стал отцом в данной моей жизни, — ответила я, прижимаясь к нему. Это было странное, но удивительно правильное чувство.

Генри отстранился, его глаза сияли. Он вытащил из кармана небольшую, изящную коробочку. Открыв её, я увидела нечто прекрасное. На бархатной подкладке лежала диадема. Она была тонкой, изящной, с одним единственным, но завораживающим камушком в центре — розовой капелькой, которая, казалось, излучала мягкий свет.

— Это подарок для тебя, — сказал он, протягивая мне коробочку.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как сердце наполняется благодарностью. Он аккуратно взял диадему и надел её мне на лоб. Камушек лёг на кожу, прохладный и нежный, идеально дополняя мои новые волосы и образ. Я почувствовала себя… другой. Не просто переродившейся, а кем-то особенным. И рядом с отцом, который принял меня такой, я чувствовала себя по-настоящему дома.

Я посмотрела на свое отражение в глазах отца. Пастельно-розовые волосы обрамляли лицо, а диадема с розовой каплей добавляла некой царственности. Тога казалась легкой и невесомой, словно сотканной из утреннего тумана. Я чувствовала себя иначе, чем когда-либо прежде. Было ощущение легкости, силы и какой-то внутренней гармонии.

— Ты выглядишь… волшебно, — прошептал Генри, его взгляд не отрывался от меня. — Как будто ты всегда была такой.

Я улыбнулась. Это было странное чувство — быть одновременно собой и кем-то совершенно новым. Но в этой новой версии себя я чувствовала себя более уверенной и свободной.

— Спасибо, отец, — сказала я, и это слово прозвучало по-новому, с большей глубиной и значимостью. — Это очень красивый подарок.

Толпа вокруг нас продолжала наблюдать, но их взгляды уже не казались мне такими пугающими. Скорее, они были полны восхищения и удивления. Я почувствовала, как кто-то осторожно коснулся моего плеча. Обернувшись, я увидела молодую женщину в такой же розовой тоге, но с более темными волосами.

— Добро пожаловать, сестра, — сказала она мягким голосом. — Я Лира. Мы ждали тебя.

— Ждали? — переспросила я, удивленная.

— Да, — кивнула Лира. — Твое перерождение — это знак. Знак того, что время пришло.

Я посмотрела на отца, который с гордостью наблюдал за нашим разговором. Он кивнул мне, словно говоря: "Иди, исследуй".

— Время для чего? — спросила я Лиру, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение.

— Для того, чтобы мы могли начать путь, который был предначертан, — ответила она, и в ее глазах я увидела отблеск той же силы, которую, как мне казалось, я обрела сама. — Путь, где мы будем использовать наши новые дары.

Я почувствовала, как диадема на моем лбу слегка нагрелась. Это было не просто украшение, а что-то большее. Я посмотрела на свои босые ноги, ощущая прохладу камня под ними. Это было начало чего-то нового, и я была готова к нему. Я была готова узнать, что означает мое перерождение и какие пути мне предстоит пройти.

Вспышки неона ломались о стены подвала, превращая лица танцующих в маски из стекла и огня. Ритм пульсировал в грудной клетке, сжимаясь и разжимаясь в такт басам — я чувствовала каждый удар собственного сердца, отравленного болезнью, ноющей сладкой болью где-то под ребрами.

Валентин держал мою руку в своей, и его пальцы были прохладнее, чем у любого живого. В темно-розовых глазах плясали те же блики, что и на танцполе. Он повел меня через толпу юных монстров — вампиров с бледными лицами и оборотней, чьи зрачки всё ещё не пришли в норму после полнолуния. Кто-то задел моё плечо, и я вдохнула запах серы и старой крови.

— Ты сегодня другая, — сказал он, наклоняясь к моему уху. Голос липкий, как патока, обволакивающий каждое слово. — Светишься.

Я усмехнулась. Болезнь имени меня — ирония, от которой не спасает ни возраст, ни статус. Только светлые вампиры хворают ею, и я носила её как корону из шипов. Когда кровь закипала под кожей, я становилась видимой для всех — даже для тех, кто обычно смотрит сквозь.

— Танцуй со мной так, будто завтра не наступит, — прошептал Валентин, и его энергия толкнулась в меня волной — голодной, жадной, но бережной до дрожи.

Мы закружились. Мои руки легли ему на плечи, его пальцы скользнули по талии, и музыка разорвалась внутри меня тысячами искр. Брат за пультом ловил мой взгляд и улыбался — он знал, что эта песня моя. Про болезнь, про свет, про то, как легко забыться в чужих объятиях, даже зная, что завтра проснёшься снова больной.

Валентин втянул воздух у моей шеи, и я почувствовала, как его голод щекочет кожу. Энергетические вампиры не пьют кровь — они пьют чувства. Счастье, страх, возбуждение.

— Ты дрожишь, — выдохнул он.

— Это танец, — ответила я. И не соврала.

Стены плавились, пол уходил из-под ног, а где-то на краю сознания болезнь пульсировала в такт, напоминая: я жива. Пока жива.

Валентин прижал меня ближе, и его губы почти коснулись мочки моего уха.

— Хочешь узнать, что бывает, когда два вампира теряют контроль? — спросил он, и в голосе проскользнула сталь, скрытая под шёлком.

Язвительная улыбка тронула мои губы.