Хаос внутри (гет)

Идти, не сбиваясь с темпа, становилось всё сложнее. На лбу выступил пот, а ослабевшие пальцы уже едва удерживали верёвку от повозки с багажом. Но несмотря на это Эрза, стиснув зубы, продолжала вести свою команду прочь из леса, где они только что завершили очередное задание.

«Никто не должен догадаться, что я стала так слаба», — только и крутилось в её голове.

Из последних магических сил она удерживала на себе повседневный доспех, лишь бы никто не догадался, что после боя что-то пошло не так. От одной только мысли, что её тут же начнут опекать и предлагать свою помощь, Эрзу начинало трясти от злости.

Она и сама была в состоянии со всем справиться. Просто нужно было немного отдохнуть.

Как назло тут же вспомнилось, что подобное стало случаться с ней всё чаще и чаще с тех самых пор, как они одолели Зерефа и Акнологию. И с каждым последующим заданием Эрзе приходилось всё дольше и болезненней восстанавливаться, а сейчас она ощущала такое опустошение, что стало даже немного страшно. Вдруг магия больше не вернётся?

«Вернётся, — мысленно одёрнула она себя. — Просто нужно отдохнуть».

Немудрено, что она устала: эта шайка недобитых последователей Зерефа оказалась куда сильнее и хитрее, чем ожидалось, поэтому пришлось часто перевооружаться и отбивать внезапные атаки врага. Да, остальная часть команды тоже не стояла в стороне без дела, но то и дело приходилось защищать то Хэппи, то Люси, то жутко рассеянного сегодня Грея. И вот как тут расслабиться? Как ослабить контроль хоть на секунду? Ведь без её жёсткой руки всё обязательно пошло бы наперекосяк.

— Но мне же было скучно!

Восклицание Нацу вывело Эрзу из задумчивости, и она завертела головой. Справа шла Венди, о чём-то тихонько болтая с Шарли, которую несла на руках, а впереди очень уж бодро шагал Нацу, закинув руки за голову. Рядом с ним кружил Хэппи, и, недовольно размахивая руками, шла Люси. Грея же нигде не было видно. Обернувшись, Эрза нашла его — он плёлся за её повозкой, а взгляд его блуждал, не задерживаясь ни на чём.

«И что это с ним творится?», — спросила сама себя Эрза, но вслух ничего не произнесла. Сил не осталось даже на это.

— Ну, и что? Мы же команда. Я тоже хочу вносить свой вклад.

— Да не парься, — отмахнулся от неё Нацу.

— Нет. Так не пойдёт.

В голосе Люси Эрза услышала знакомые нотки раздражения. Видимо, её не на шутку разозлило поведение напарника. Но, с другой стороны, Скарлет прекрасно понимала, почему Нацу так себя повёл: он не меньше неё самой при малейшем намёке на угрозу здоровья Люси кидался ей на помощь.

— Тебя бы снова ранили, — достаточно резко ответил ей Нацу.

— Не правда. В этот раз я была готова.

— Да ты еле увернулась! — воскликнул он, повернувшись к Люси лицом. — И то, потому что я тебя окликнул.

— Ты хочешь сказать, что я не могу постоять за себя? Что я только мешаю?

Люси злилась всё больше и больше. Казалось, воздух вокруг неё заискрился. Она сложила руки под грудью, нахмурилась и плотно сжала губы. Эрза и хотела бы вмешаться, но открой она сейчас рот — и вмиг доспех развеется, а телега с багажом так и останется посреди дороги.

— Нет же, — пошёл сразу на попятную Нацу. — Я не это хотел сказать... Грей! Помоги мне.

Но Грей не ответил. Он, будто не слыша вообще ничего, задумчиво рассматривал всё и ничего одновременно, на автомате передвигая ногами. Заметив это, Нацу махнул рукой и повернулся обратно к Люси.

— Просто ты же мой товарищ! Как я могу допустить, чтобы тебя ранили?

Эрза усмехнулась: только что Нацу подписал себе приговор. Ели бы он просто извинился и пообещал больше так не делать, то Люси бы быстро оттаяла и перестала злиться, как это обычно и бывало. Но он сделал только хуже — задел её гордость и усомнился в способностях. Да ещё и товарищем назвал. А учитывая то, как Люси в последнее время засматривалась на своего напарника, Эрза догадывалась, что для заклинательницы он стал больше, чем просто товарищ по гильдии.

Фыркнув, Люси отвернулась от Нацу и молча зашагала вперёд. Он понял, что на этом разговор был окончен, и сразу как-то сник.

— Нацу, — позвала его Эрза, но в последний миг поняла, что зря это сделала.

Доспех тут же развеялся, а мышцы будто начали разрываться изнутри. Чуть не вскрикнув от резкой боли, Эрза стиснула зубы. Сделав глубокий вдох, а затем, еле разжав челюсть, она всё же сказала, что хотела:

— Оставь её. Ей нужно остыть.

— Да знаю я, — буркнул Нацу и пнул попавшийся под ноги камень.

Вдруг телега перестала быть тяжёлой, будто вмиг лишилась всего своего немалого веса, и Эрза заподозрила неладное. Она посмотрела на Венди, но та упорно отводила взгляд, а потом и вовсе убежала вперёд, чтобы успокоить Люси.

Ну, вот. Венди обо всём догадалась.

Да, идти стало легче, и даже не пришлось, стиснув зубы, отсчитывать шаги до железнодорожной станции, но неприятный осадок, оставленный чувством беспомощности, разъедал душу не хуже кислоты.

* * *

Поезд мчал их команду обратно домой — в Магнолию — через поля, минуя горы и реки и оставляя позади неизведанные города, которые Люси очень хотелось бы посетить. Но этому вряд ли суждено было сбыться. В одиночку она туда, конечно же, не отправится — страшно, — а у ребят есть и свои дела и желания. Можно было бы намекнуть о подобном путешествии Нацу, но от одной лишь мысли об этом ей становилось почему-то неловко, и сердце билось быстрее.

Люси отвела взгляд от окна и посмотрела на согильдийцев, расположившихся на скамейке напротив. Эрза хмурилась во сне и шумно дышала, а Нацу, положивший голову ей на колени, был зеленее травы за окном и жалобно стонал. С одной стороны, заклинательнице было жалко его, а с другой — она была довольна его страданиями. Заслужил.

Внутри закипала ярость. Ядом она растекалась по венам и переполняла обычно добрую и понимающую всё на свете девушку. Люси злилась. Злилась, что Нацу в очередной раз наплевал на неё и её роль в команде. На то, что сама она вновь на самом деле оказалась бесполезна, да и что в целом до сих пор была слишком плоха в битвах. Она злилась на Нацу, на Эрзу, на всю команду, но эта злость всё равно была не настоящей. В глубине души она прекрасно понимала, что виновата во всём сама. И от этого хотелось громить всё вокруг, доказывая себе и миру, что она не слабачка, что она много чего может, просто… Просто… А что «просто»? Просто расслабилась, зная, что всегда есть на кого положиться? Просто решила пустить всё на самотёк, потому что Нацу наверняка выручит? Просто сдалась?

Перед глазами стоял калейдоскоп провалов и неудач. Будто с издёвкой на Люси из глубин подсознания смотрели воспоминания, стыдя за каждый неверный шаг. За несвоевременно освоенную магию, за бездумную расточительность сил в бою. За неумение концентрироваться на противнике и вовремя давать отпор. И ведь из раза в раз всегда находился злодей, который обязательно подкрадывался сзади и наносил внезапный лишь для неё одной удар. И Нацу. Всегда и везде был Нацу, спасающий от, казалось бы, неминуемой гибели.

И так раз за разом. Задание за заданием. Она уже и не помнила, когда сама хоть кого-то защитила, спасла в бою, а не после битвы выхаживала раненных. Когда она вообще хоть раз победила противника в одиночку?

С каждой секундой, с каждым таким вопросом к самой себе Люси всё больше злилась и разочаровывалась в себе. Отчаяние душило её, сжав мёртвой хваткой гордость. Ей казалось, что она никогда не достигнет высот Эрзы, Нацу или Грея. Что ей всегда будет чего-то не хватать, чтобы стать сильнее. Что на каком-нибудь задании её неподготовленность станет фатальной и даже Водолей не придёт ей на помощь.

Слёзы навернулись на глаза, и Люси тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нужно было как-то отвлечься, иначе точно случится истерика, и придётся потом объяснять всем причины. А этого ей очень не хотелось.

Повернувшись к Грею, она поняла, что в этой поездке не она одна боролась со своими демонами в одиночку. На лице друга отчётливо прослеживалась усиленная работа мысли и желание разобраться в чём-то очень важном.

— О чём задумался? — спросила она его.

Взгляд Грея сфокусировался, и парень медленно повернулся лицом к Люси. Под его глазами залегли тени, а морщины на лбу стали будто глубже. Ей стало жаль его. Тут же захотелось дать себе подзатыльник, ведь как она могла копаться в себе, когда рядом был друг, который так нуждался в помощи?

— Перед отъездом Джувия отдала мне это, — он достал клочок бумаги из кармана брюк и покрутил его в пальцах. — Она сказала развернуть это в поезде. Я так и сделал. А сейчас жалею, что послушался. Я… я не знаю, что и думать.

— Можно посмотреть?

Грей на мгновение задумался, но в итоге всё же протянул ей записку. Люси аккуратно развернула её и тут же подавилась воздухом, прочитав текст.

«Милый Грей! Я ухожу. Не ищите меня. Я должна постичь свою магию. Простите».

— Она меня бросила? — взволнованно спросил он, заглядывая вместе с Люси в записку.

— Нет. Думаю, причина в чём-то другом.

— И в чём же?

— А мне откуда это знать? — удивилась Люси. — Может, у неё на предыдущем задании что-то случилось. Ты с ней куда ближе, чем я.

— Да. Ближе, — согласно кивнул он.

— И насколько? — не удержавшись, полюбопытствовала Люси.

И в тот миг, когда она заметила, как лёгкий румянец тронул всегда бледные щёки Грея, она поняла, что задала слишком личный вопрос и вряд ли хотела бы знать подробный ответ.

— М-м-м… — протянула она, тоже смутившись. — Настолько близки?

Он коротко кивнул и забрал записку. Пряча взгляд, он убрал этот уже порядком потрёпанный клочок бумаги обратно в карман и застучал пальцами по коленям. Люси кожей ощущала ту неловкость, что испытывал сейчас закрытый и обычно очень неэмоциональный Грей, поэтому поспешила перевести разговор в более безопасное русло.

— Ты замечал что-нибудь странное за ней в последнее время?

Он задумался.

— Была пара моментов, — медленно произнёс он, что-то припоминая. — Несколько дней назад она стала плохо себя чувствовать. И её магия пару раз точно выходила из-под контроля.

— Тогда, думаю, тебе стоит заглянуть к Полюшке за ответами.

— Почему к ней?

— А к кому, если не к ней, Джувия могла пойти со своей проблемой? — вопросом на вопрос ответила она. — Только к Полюшке. Наверняка она ей что-то посоветовала, поэтому ты, может, даже узнаешь, куда Джувия направилась.

Грей кивнул.

— Да, ты права. Спасибо.

— Да не за что, — засмущалась тут же Люси. — Я рада, что смогла хоть чем-то тебе помочь.

Люси улыбнулась Грею, а он в ответ коротко кивнул. На душе стало чуть теплее, и даже та чернота, что подступала до этого из глубин воспоминаний, отошла на второй план.

— Не бери в голову, — вдруг снова раздался голос Грея. — Я про то, что сказал Нацу.

— Ты о чём? — не сразу поняла она.

— Без тебя не сложилась бы наша команда, — только и сказал он.

Откинувшись на спинку сиденья, он прикрыл глаза, всем своим видом давая понять, что больше не скажет ни слова. Люси вздохнула и сделала тоже самое. Остаток дороги так и прошёл в молчании.

— Чем сегодня займёмся? — скрестив руки на груди, спросил её Гажил.

Он сидел напротив — за тем же столом, что и она, — и усиленно делал вид, что его ничего не заботит и уж тем более не раздражает. Но язык его тела говорил Леви намного больше, чем ей стоило бы знать. Она ясно видела, что Гажилу не терпелось покинуть шумную гильдию и остаться с ней наедине.

Нервно постукивая ногой, украдкой глядя на её тело, он с головой выдавал себя. Кожей она ощущала его горячий, голодный взгляд, и сама уже была на волоске от того, чтобы наброситься на него с поцелуями, но цель, которую она себе поставила, запрещала это делать.

— Сегодня ничем, — ответила ему она. — Мне нужно закончить с этой книгой.

Гажил недовольно фыркнул и поджал губы.

— Сдалась тебе эта книжонка? Ты и так умная.

— А хочу быть ещё умнее, — отрезала она. — Мы уже это обсуждали. Я не хочу больше… — голос дрогнул в самый неподходящий момент, — …смотреть, как ты умираешь.

Гажил моментально помрачнел.

— Такого больше не повторится, — отрезал он.

Она хотела уж было возразить, но в последний миг поняла: всё это бесполезно. Он останется при своём мнении, она — при своём. И оба будут по-своему правы, но счастья это никому не принесёт, а, наоборот, только рассорит их на долгие часы. А Леви так не хотела. Ей хватило тех парализующих, наполненных болью минут, которые она провела, думая, что Гажила поглотила колдовская чума.

До сих пор она иногда вскакивала посреди ночи в холодном поту от пробирающего до костей страха, вызванного очередным кошмаром. Тем, где раз за разом перекошенное отчаянием лицо самого дорогого в её жизни человека исчезало навсегда. И каждое утро после таких бессонных ночей она клялась себе стать сильнее и больше никогда не допустить подобного.

В горле встал ком, и Леви с трудом сглотнула. Воспоминания о том дне каждый раз пробуждали в ней её слабую, сломленную горем версию, которая только и могла, что рыдать и беспомощно наблюдать, как жизнь утекает с бешеной скоростью. Вот поэтому-то она и хотела стать сильнее. Научиться справляться даже с самой сложной ситуацией самостоятельно. А иначе как она защитит свою семью?

— Проведёшь этот вечер с Лили. Он давно этого ждёт, — мягко сказала она Гажилу и протянула ему правую руку ладонью вверх.

Он будто нехотя протянул ей в ответ свою, а затем нежно сжал пальцы, как делал это каждый раз, когда они мирились после очередной подобной ссоры.

— Но завтра ты от меня так просто не отделаешься, — заявил он и ухмыльнулся.

— Знаю, — ответила она и улыбнулась в ответ.

Ей и самой тяжело давались дни разлуки, поэтому она прекрасно понимала чувства Гажила, но в отличие от него она думала наперёд. И где-то там в будущем она видела свадьбу, совместный быт и нескольких детей, которых должна будет оберегать, пока её дорогой и горячо любимый муж будет ходить на задания и рисковать своей жизнью.

С этими мыслями Леви вернулась к изучению справочника с адресами самых обширных библиотек Фиора. В описании каждой из них подробно указывался список книг, свитков и древних письмен, сохранившихся на разных носителях, так что можно было, даже не держа их в руках, определить, подойдут они магу слова или нет. Но чем дольше она изучала содержание, тем больше убеждалась в том, что нужные ей знания находились одно другого дальше. Ближайшее же располагалось в сутках пути на поезде от Магнолии, а, значит, ехать одной туда было нельзя — слишком опасно.

И снова в голове вопрос: как быть? С Гажилом ехать тоже было нельзя — он не даст ей с головой погрузиться в знания. Будет постоянно отвлекать, опекать, и в итоге она просто бесполезно проведёт время, так ничего нового для себя не узнав. Но что же делать?

Ответ пришёл неожиданно. Вместе с распахнувшимися дверьми, впустившими в гильдию свежий летний воздух и команду Нацу.

Люси.

Она ведь могла взять с собой Люси.

Её звездные духи точно смогут их защитить, случись что в дороге, да и смекалка подруги тоже будет очень кстати. Вместе они наверняка найдут куда больше информации и смогут изучить куда больше книг. К тому же Люси ведь так хотела найти ключ Водолея, а в той библиотеке как раз хранилась пара книг о звёздных духах. Правда, как ей это предложить?

Глянув на Гажила, Леви заметила, что тот скучающе осматривал вошедших, лишь на секунду задержавшись на слишком уж загруженном Грее. Недовольно фыркнув, он отвернулся и продолжил внимательно следить за ней самой. И как сбежать от этого пронзительного взгляда, который, казалось, прожигал до костей?

Она поёжилась, прогоняя неуместные воспоминания, и отвела взгляд. Мимо прошла Эрза, почему-то едва передвигая ногами и без своего неизменного доспеха. Это в очередной раз подтвердило подозрения Леви — с подругой происходило что-то неладное. В последнее время она вообще часто стала выглядеть уставшей. Даже после нескольких дней выходных она не спешила разнимать парней, когда те затевали драку, и первой не рвалась на задания. Она таяла, прямо у всех на глазах, но никто не решался ей об этом сказать, ведь всем своим видом она показывала, что лезть к ней с заботой не стоит.

— Мне чай, — попросила Эрза, присаживаясь на высокий барный стул.

— С тортом? — уточнила у неё Мира.

— Чуть позже.

Наблюдая за тем, как Эрза, очевидно же, что из последних сил, старается делать вид, что всё у неё в порядке, Леви разрывалась между желанием пойти во всём разобраться и поскорее поговорить с Люси и предложить ей свою идею.

— Сиди спокойно, Мелкая, — тихо сказал ей Гажил. — Она в порядке.

Леви удивлённо посмотрела на него, а он в ответ лишь покачал головой.

— Ты ей сейчас не поможешь.

И как он так просто прочитал её мысли об Эрзе? Неужели он раскусил ещё и её план побега? Но если так, то почему тогда не подавал вида?

— Почему ты так думаешь? — недоверчиво уточнила она.

— Ей нужен сон, а не твои разговоры, — ответил он. — После хорошей битвы, нужно и хорошо отдохнуть.

Леви облегчённо выдохнула. Никакие мысли Гажил не читал, просто умел наблюдать и делать выводы. Поэтому она сделала себе пометку на будущее — более тщательно скрывать всё, что связано с поездкой в библиотеку.

Рядом прошла Люси, видимо, тоже направляясь к барной стойке, и Леви её тут же окликнула:

— Люси, привет!

Та резко обернулась, и в тот миг, пока она ещё не успела улыбнуться, Леви заметила печаль на её лице. И что это такое со всеми сегодня происходит? МакГарден бы с радостью расспросила подругу обо всём прямо сейчас, но что-то ей подсказывало, что разговор этот явно не для ушей Гажила или Нацу, на которого Хартфилия даже не смотрела.

— Привет, Леви, — поздоровалась с ней Люси, а потом быстро добавила, заметив Гажила: — И тебе привет, Гажил.

Он кивнул и отвернулся. В голове Леви моментально сложился план: договориться о встрече у Люси и прикрыться скучными девчачьими разговорами, чтобы Гажил не увязался с ними и не обиделся, на то, что его оставили одного.

«Сейчас», — решила тут же Леви.

— Люси, давно хотела у тебя спросить, как продвигается твой новый роман?

На секунду Люси замерла, не сразу осознав, о чём идёт речь, а потом хитро улыбнулась. Похоже, она распознала уловку подруги.

— Ой, знаешь, что-то не очень, — расстроено ответила она и покачала головой. — Мне бы не помешала твоя помощь.

— Правда? — с притворным удивлением спросила в ответ Леви.

— Ага. И чем скорее, тем лучше, — закивала Люси. — Издатель уже хочет видеть рукопись. Может, у тебя есть свободная минутка, например, м-м-м… прямо сейчас?

— Ой, даже не знаю, — начала она, заметив заинтересованный взгляд Гажила. — Мне нужно закончить с этой книгой.

— Думаю, я смогу тебе с ней помочь, — Люси широко улыбнулась и добавила: — Вместе мы изучим её быстрее.

— Я зайду за тобой в одиннадцать, — вклинился в их разговор Гажил. — Нечего тебе одной по вечерам разгуливать.

— Спасибо, — вставая из-за стола, ответила ему Леви. — Ты у меня самый лучший.

Непрошеный румянец тронул его смуглые щёки, и он отвернулся. Леви ликовала — её план сработал.

* * *

— Выглядишь измотанной, — заметила Мира, подвигая к ней блюдце с клубничным тортом.

Эрза глянула исподлобья на Дьяволицу и скрипнула зубами. Ну, вот, теперь и она отметила её слабость. Ещё и, как назло, волшебные силы не возвращались. За два часа в дороге её магический сосуд не наполнился и на каплю, будто тело, взбунтовавшись, перестало впитывать частицы эфира. Вдобавок к этому ужасно начали болеть все кости: ломаные-переломанные, они обычно едва успевали срастись от одной битвы к другой и, теперь, видимо, все эти травмы давали о себе знать.

— Тебе бы к Полюшке сходить, — продолжила гнуть свою линию Мира.

— Сама разберусь, куда мне сходить, — огрызнулась Эрза, но больше не со злости, а от острой боли в колене.

Мира покачала головой, но разговор, по всей видимости, прекращать не собиралась.

— Ты всегда была слишком упрямой, — сказала она. — Но сейчас это глупо. Подумай о будущем.

— Мы его спасли. Мне этого достаточно, — отрезала в ответ Эрза и принялась есть торт.

— Тебе разве не хочется чего-то большего, чем постоянные битвы?

Мира многозначительно на неё посмотрела, а затем кивнула в сторону Лисанны и Эльфмана, о чём-то болтающих с Эвергрин и Бикслоу.

Сил, чтобы разгадывать шарады Дьяволицы, совсем не было, поэтому Эрза решила не ходить вокруг да около.

— На что ты намекаешь?

— На семью, например.

— Гильдия — моя семья.

— Хватит прикидываться, — Мира нахмурилась и облокотилась на барную стойку. — Ты прекрасно поняла, о чём я.

Эрза вздохнула и ничего не ответила. Вместо этого она показательно начала есть торт. Но от нравоучений Миры ещё никому не удавалось так просто отделаться, поэтому следующее, что услышала от неё Скарлет, заставило её подавиться.

— Почему ты не читаешь письма Джерара? Там уже целая гора накопилась. Он же ждёт твоего ответа.

— Пускай ждёт, — покраснев, ответила Эрза. — Мне сейчас не до него.

— А я думаю, ты просто трусиха.

В уголках губ Миры залегла улыбка, и Эрза поняла, что Дьяволица её дразнила, заставляя выйти из зоны комфорта. Но она ей так просто не сдастся.

— И что с того?

— Да так, — хитро улыбнувшись, протянула Мира. — Уведёт его кто-нибудь, и что ты будешь делать?

— Работать, — мгновенно помрачнев, ответила ей Эрза.

И хоть это и было правдой, но сердце почему-то болезненно сжалось, а на душе стало так паршиво, что даже вкусный торт уже не радовал. В последнее время вообще любая мысль о Джераре вызывала какую-то совершенно необъяснимую тоску и печаль, что было очень странно, ведь раньше такого с ней не случалось. А всё началось с той проклятой встречи после того, как всех членов «Греха ведьмы» оправдали. Их с Фернандесом двусмысленный и очень туманный разговор о будущем заставил её на долгие дни уйти в размышления о том, чего же она на самом деле хотела.

Но до сих пор она так ничего и не решила.

— Кстати, мастер просил, чтобы ты зашла к нему, — прервала её поток мыслей Мира.

— Зачем?

— Что-то, связанное с Советом. Я не уточняла, — пожала плечами она. — Вряд ли что-то серьёзное.

— Надеюсь.

— И не забудь отчитаться о задании.

В словах Миры Эрза уловила какую-то двусмысленность и лишь спустя пару секунд поняла, что та имела в виду. Так она намекала ей на то, что неплохо было бы поставить мастера в известность и о её здоровье, иначе за неё это сделает кто-то другой. И вот гадать, кто именно, даже не пришлось — всё было написано на лице Дьяволицы.

— Я разберусь, — только и сказала ей в ответ Эрза.

Спустя несколько минут торт был съеден, чай допит, а с Мирой говорить не хотелось, поэтому Эрза встала и поковыляла к лестнице, ведущей к мастеру в кабинет. Попутно она размышляла о том, стоило ли рассказать ему о том, что у неё начались проблемы и со здоровьем, и с магией или нет. Ведь кто, если не человек с огромным жизненным опытом сможет дать ей действительно стоящий совет?

— Твой чай, — сказала Люси и поставила чашку на журнальный столик.

— Спасибо.

Леви улыбнулась ей в ответ и потянулась за изящной фарфоровой кружкой. В её маленьких пальцах она выглядела просто огромной, и это наблюдение заставило Люси мысленно умилиться. Всё-таки подруга была такой миниатюрной, что иногда даже было странно, что она сошлась с Гажилом.

— Пожалуй, нам пора сменить условный знак. А то так точно скоро придётся садиться за новый роман, — решила шуткой разрядить обстановку Люси. С самого прихода в квартиру ей казалось, что подруга чем-то жутко загружена, и почему-то не спешит раскрывать причину этого.

Сидящая в кресле рядом с журнальным столиком Леви как-то слишком уж нервно дёрнула уголками губ и застучала пальцами по стенкам кружки. Это ничем не прикрытое беспокойство не укрылось от внимания Люси, поэтому она спросила уже напрямую:

— Леви, что-то случилось?

Подруга тут же отрицательно закачала головой и затараторила, будто пытаясь оправдаться:

— Нет-нет! Всё в порядке. Просто… — она запнулась на мгновение, — просто я хочу тебе кое-что предложить, но не знаю, как.

Люси внутренне напряглась. И что же это хотела предложить подруга, что её так сильно смутило? Может, что-то произошло, пока Хартфилия ходила на задание?

— В общем, — продолжила Леви, пряча взгляд на дне кружки. — Я хочу предложить тебе съездить в библиотеку.

Люси выдохнула. Ответ оказался куда проще, чем она ожидала.

— А я уже успела испугаться, — рассмеялась она. — Ты так нервничала, что я подумала, что случилось что-то плохое, пока меня не было в городе.

Леви широко улыбнулась ей в ответ и махнула рукой. Казалось, напряжение её отпустило, и поэтому она даже спокойно сделала глоток чая. Последовав её примеру, Люси села на соседнее кресло и тоже попробовала ароматный травяной настой.

— Да нет, всё в нормально, — поспешила успокоить её Леви. — Просто библиотека эта находится очень далеко от Магнолии. Туда ехать как минимум сутки. Вот, я и переживаю, что ты не согласишься.

— Почему я должна не согласиться? Я с удовольствием поеду. А кто ещё с нами?

Леви зажмурилась, а потом подняла взгляд и посмотрела ей прямо в глаза.

— Только мы с тобой.

— А.

Теперь Люси наконец поняла, почему подруга так переживала. Ясное дело, что она решила, что Хартфилия не согласится, ведь отправляться так далеко, да ещё и без привычной защиты в виде Нацу или Гажила, способных отогнать любых злодеев уже своим взглядом, было достаточно опасно. И, пускай, война с Арболесом закончилась, и осталось не так много последователей Зерефа, но всякие банды, промышлявшие грабежом и чем похуже, существовали и будут существовать независимо от этого. А двум девушкам, хоть и достаточно сильным, будет сложно отбиться от толпы злодеев.

— Это «да» или «нет? — спросила Леви и нервно застучала по кружке. — Твоё молчание заставляет меня переживать. Я и сама уже жалею, что предложила тебе это.

— Нет-нет. Всё в силе. Это, конечно же, «да», — попыталась успокоить её Люси. — Я просто пытаюсь понять, почему ты не хочешь, чтобы кто-то ещё ехал с нами.

Леви опустила голову.

— Понимаешь, я не могу сосредоточиться, когда Гажил рядом. Мне всё время кажется, что я должна уделить время ему, а не книгам, потому что… — она запнулась. — Потому что «потом» может не наступить, и я буду жутко жалеть об этом.

Люси вздрогнула. Кажется, она поняла, что имела ввиду подруга. После битвы со спириганами у каждого из гильдии в запасе имелась хотя бы одна ужасающая история. А то, что произошло с Гажилом и Джувией, до сих пор холодком отдавалось в сердце заклинательницы. Смерть была так близко.

Поставив кружку на столик, Люси потянулась к подруге и накрыла ладонями её свободную руку.

— Я тоже часто думаю об этом, — сказала она. — Но мы должны жить дальше.

Леви грустно улыбнулась в ответ.

— Поэтому я и хочу попасть в ту библиотеку. Там есть книги, которые помогут стать мне сильней. Я не хочу быть беспомощной, если что-то такое случится снова.

Слова подруги болью отозвались в сердце Люси. Ведь именно об этом она сама размышляла сегодня всю обратную дорогу в Магнолию. И мысли эти возникли у неё не впервые. Она думала об этом каждый раз, вспоминая, как едва справлялась с Брандиш, как сходила с ума от отчаяния и страха, когда Нацу медленно умирал от растущего внутри него демонского семени. И пусть она выложилась тогда на полную, но этого явно было слишком мало. И снова в голову полезло недавнее сражение, где она опять чуть всех не подвела, и Нацу пришлось её защищать.

Неприятные мысли, которые переполняли её голову в поезде, снова вернулись и моментально испортили всё настроение. А ведь оно начало улучшаться, когда Люси встретила Леви в гильдии.

— Я поеду с тобой, — твёрдо сказала она, решив всё для себя. — Я тоже устала быть в хвосте.

Леви хитро улыбнулась и склонила голову набок.

— Там и для тебя кое-что есть.

— Что? — Люси заинтересованно посмотрела на подругу.

— Целая секция, посвящённая магии заклинателей духов. Наверняка, там можно будет узнать про ключ Водолея.

Сердце Люси замерло. Она не поверила своим ушам. За эти несколько месяцев она уже успела отчаяться, ведь совершенно не знала и не понимала, где начинать свои поиски. А спросить было не у кого — звёздные духи то ли не хотели говорить, то ли действительно сами ничего не знали, но вытащить из них информацию было просто невозможно. Даже Северный крест не мог указать ей направление поисков. А вдруг Брандиш найдёт ключ быстрее?

Люси подскочила и заходила кругами по комнате. Тревожность, которая обычно была где-то фоном, теперь вышла на первый план, напоминая о более сильной и удачливой сопернице.

— Не может быть! — воскликнула она. — Ты не шутишь?

Леви рассмеялась и поставила кружку на столик.

— Нет, конечно. Хочешь, сама посмотри этот справочник, — она кивнула на книгу, лежащую там же на журнальном столике. — Эта библиотека отличный шанс для нас обеих.

Не долго думая, Люси кинулась к Леви и обняла её. От подруги пахло пергаментом и чем-то цветочным, что сразу напомнило о беззаботных летних вечерах, которые они когда-то проводили вместе в городском парке.

— Спасибо тебе. Я не знаю, как тебя отблагодарить. Ты не представляешь, как это важно для меня! Я так скучаю по Водолею…

Рыдания подступили к горлу, но тут же прекратились, стоило только Люси ощутить нежное лёгкое прикосновение маленькой ладони к спине.

— Мы с тобой в одной лодке, дорогая. У нас всё получится.

Счастливая и воодушевлённая, Люси отпрянула от подруги и, вскочив на ноги, снова принялась ходить по комнате. В голове кружилось миллион мыслей от «что взять с собой» и «как договориться с хозяйкой, чтобы снизить аренду в два раза на время путешествия». И ни одна из них не задерживалась надолго, уступая всё новым и новым заботам и тревогам. Нужно было продумать маршрут, договориться с библиотекарем, а, может, когда она попадёт туда, звёздные духи дадут ей подсказку?

Но на землю её очень быстро спустили слова Леви.

— Нам нужно придумать, как сделать всё тайно.

— О чём ты?

— Чтобы за нами не увязались Гажил и Нацу, а за ним и Эрза с Греем. Да и мало ли кто ещё. В нашей гильдии сложно делать что-то в одиночку.

— Да уж. Ты права, — согласилась Люси. Она уже и не помнила, когда делала хоть что-то одна или хотя бы просто проводила время только в собственной компании. А этого так не хватало.

— Есть идеи?

— Нужно подумать.

Люси крепко задумалась. Что они могли сделать, чтобы скрыться незаметно? У убийц драконов был феноменальный нюх и слух, так что сложно было исчезнуть из города быстро и незаметно на чём-то кроме поезда. Но даже так их могут легко вычислить, просто спросив в кассах, о чём нужно, особенно если быстро среагируют. Нужно было как-то запутать следы. И ещё как-то скрыть собранные чемоданы. Ведь ехать совсем без вещей было бы глупо. Но и уезжать, не сказав никому ни слова, тоже было нельзя. В конце концов, у них же была работа в гильдии.

Мысли закрутились-завертелись в бешеном темпе, поэтому в итоге Люси сказала:

— В первую очередь мы должны поговорить обо всём с мастером. Иначе все подумают, что нас похитили.

— Да, я тоже так думаю.

— А ещё нам придётся оставить по записке Гажилу и Нацу. Знаю, это их не остановит, но попробовать всё-таки стоит.

— Это уж точно. Их ничто не остановит. Особенно Гажила, — печально вздохнув, ответила Леви. — Боюсь, он страшно обидится за всё это.

Леви сразу как-то поникла и, казалось, что вся решимость, переполнявшая её до этого, покинула её.

— Помни о своей цели, — подбодрила её Люси. — Он обязательно всё поймёт.

— А как же Нацу? Ты не переживаешь, что вы так надолго расстанетесь?

Люси почувствовала, как щёки моментально вспыхнули, и прикрыла их ладонями. О Нацу ей сейчас хотелось думать в последнюю очередь, ведь иначе пришлось бы разбираться со странными чувствами, которые она испытывала всякий раз, когда он её касался.

— Всё сложно, — в итоге ответила она. — Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Ему тоже будет полезно подумать обо всём.

— Ты злишься на него? — поняла без лишних слов Леви.

— Да. Немного. Я не знаю. Давай, не будем об этом?

Леви кивнула. Подруга всегда понимала её с полуслова. Будто чувствовала, что за тяжесть у неё на сердце. Впрочем, это работало и в обратную сторону. Они так хорошо изучили привычки друг друга, эмоции и выражения лица, да даже интонации, что быстро понимали, что творится на душе друг у друга. Они то и историю про «проблемы с издателем и романом» придумали, чтобы просто вызывать меньше подозрений у окружающих. Ведь прикрыться мнимыми проблемами куда проще, чем объяснять реальные причины.

— Может, ещё чаю, а потом продолжим придумывать план? — спросила Люси.

— Давай, — Леви кивнула и встала.

Да. Им обеим нужно было немного времени, чтобы подумать.

* * *

Сидя на огромном влажном валуне, Джувия рассматривала чащу непроходимого леса напротив и размышляла. Рядом ревел водопад и брызги воды, летящие от него, уже давно намочили её с ног до головы. Но ей было всё равно. Не хотелось ни шевелиться, ни думать.

Путь к этому месту выдался сложным, и если бы не точные указания Полюшки, Джувия наверняка заблудилась бы ещё в самом начале. Пожалуй, это было и к лучшему — то, что это место сложно было найти, — так никто точно не будет мешать постигать собственную магию. Но оставшись наедине с собой, Джувия не знала, что делать.

Её сердце разрывалось от боли и тоски по Грею, которого она оставила в Магнолии. Как он там? Что он будет без неё делать, пока она не вернётся? А что будет делать она? Сможет ли она выдержать долгую разлуку? И как долго она пробудет здесь?

Решимость, которая переполняла её ещё сутки назад, уже куда-то испарилась, оставив после себя кучу вопросов и желание поскорее вернуться. Может, и правда стоило так сделать? А как же магия? Магия ведь не станет её слушаться, если она сдаться сейчас.

Полюшка сказала, что Джувия должна взять под контроль свои силы, а иначе каждый раз с ней будет случаться то, что, к сожалению, случилось.Джувиявсё ещё не могла поверить, что не сможет выносить ребёнка, если не станет лучше контролировать свою магию. А Джувия так хотела свою семью. Хотела, чтобы милый Грей ходил на задания, а она ждала его дома с детьми, так похожими на него, заботилась о них всех и отдавала ту безграничную бездну любви, которая накопилась у неё за долгие годы одиночества и страданий.

Джувия так хотела быть счастливой.

Но как это сделать?

Как взять под контроль то, что уже не замечаешь, то, что давным-давно стало частью тебя? Джувия уже и не помнила, как научилась сливаться со своей стихией, и вот сейчас нужно было научиться разделять себя с ней, запирать свою магию, чтобы она не выходила из-под контроля. А как это сделать?

Полюшка сказала, что медитации в водопаде, помогут Джувиипонять сущность её магии, но Джувия была так разбита, так растеряна, что не могла даже сделать первый шаг. Всё казалось таким бессмысленным, особенно после новости о выкидыше. В сознании, будто всё перевернулось, и то, что раньше казалось простым, стало слишком сложным, и даже вроде нерушимые постулаты вмиг рассыпались в пыль.

Медитации обязательно помогут. Полюшка не могла ошибаться, когда говорила о них с таким неприсущим ей жаром и уверенностью. Всё обязательно наладится, и хаос, бушующий внутри, обязательно обретет порядок. Джувия обязательно со всем справится.

Или не справится?

А с чем вообще она хочет справиться?

С трудом переставляя ноги со ступеньки на ступеньку, Эрза чуть не плакала. Скрипела зубами, напрягала все мышцы в теле, но всё же не позволяла себе издать и звука. Ну, и что, что колени невыносимо болят? Что с того, что в ступни, будто сотни иголок впиваются? Ничего страшного. Она и не такое способна вытерпеть. Вот, сейчас поднимется, сядет в удобное кресло напротив стола мастера и переведёт дух. Осталось совсем чуть-чуть.

Нужно лишь немного потерпеть.

Всё само пройдёт. Как проходило сотни раз до этого: магия Венди и снадобья Полюшки всегда отлично помогали и залечивали все раны. Так стоило ли сейчас переживать на этот счёт? Стоило ли рассказывать мастеру о такой ерунде? Он ведь не зря её к себе вызвал. Видимо, Совет опять начал вмешиваться в дела гильдии, а иначе, зачем мастеру говорить с ней о чём-то, связанном с ними? Наверняка, там затеяли очередное разбирательство по причинённому Нацу ущербу или снова нужно было на кого-то спустить всех собак.

Или дело было связанно с Джераром?

Сердце предательски ёкнуло, а и без того слабые колени задрожали. Почему-то мысли о Джераре всё чаще стали приносить лишь боль и ни капли надежды на хотя бы иллюзорное счастье. Да, возможно, ей стоило открыть и прочитать накопившиеся от него письма, но она чувствовала, что ничего хорошего там не увидит, как было со многими предыдущими весточками от него. Наверняка, он сухо и по делу составил ей очередной отчёт о том, как он — амнистированный, но навеки вечные всё равно грешный, — ездит по всему Фиору, устраняя по заданию короля последствия войны с Арболесом. И вот эти вот строки, никак не связанные с их личными отношениями, ранили куда сильнее, чем должны были. И уж точно не помогали определиться с чувствами.

А Эрзу уже тошнило от этого.

Тошнило и от ответственности, тяжким грузом лежащей на её плечах последние лет пятнадцать, и от разговоров о войне и поверженных врагах. Но больше всего её тошнило от вечно грустных и измотанных лиц согильдийцев. Мир вокруг, будто назло победившим, погрузился в какую-то непроглядную тьму и серость, вместо того, чтобы быть ярким и излучать счастье.

Преодолев наконец-то проклятую лестницу, Эрза заковыляла по коридору, ведущему к кабинету мастера. С каждым новым шагом она всё больше и больше убеждала себя в том, что ничего ему не расскажет, что не зачем ему решать ещё и её проблемы. А с Мирой она потом разберётся и, может, хоть в этот раз отучит её совать нос не в свои дела.

Почему-то полутёмный коридор так некстати напомнил Эрзе о том, что совсем рядом располагался лазарет, и можно было пойти прилечь отдохнуть на одной из коек. Вытянуть ноги и забыться беспокойным сном (других она не знала уже очень давно).

Скрипнув зубами, чтобы прогнать наваждение, Эрза постучала в дверь, а затем вошла в кабинет мастера.

Он сидел за столом в своём инвалидном кресле и перебирал какие-то бумаги. По бокам от него стояли разных форм и цветов небольшие коробочки, и почему-то пахло цветами. Оглядевшись, Эрза поняла, что это был запах букета, который, видимо, Мира принесла сюда ещё с утра. Как обычно, Дьяволица везде успела.

Мастер поднял голову, услышав шум, и широко и тепло улыбнулся, как умел только он.

— О, Эрза, ты уже вернулась. Присаживайся, дорогая. Как задание? Нацу не сильно буянил?

Эрза сдержано кивнула и села в кресло. Острая боль немного отступила, оставив лишь ноющий след в коленках. Дышать стало куда легче, но общая слабость никуда не делась: магический сосуд так и не наполнился, а усталость многих дней не испарилась по щелчку пальцев.

— Здравствуйте, мастер. Всё в порядке. В этот раз без разрушений.

— Вот, и славно, — явно с облегчением ответил он. — На той неделе нам предстоит пройти ряд проверок от Совета, чтобы соответствовать их новым требованиям, так что нужно держать этого оболтуса в узде.

— Как скажете, мастер, — Эрза согласно кивнула, а сама устало подумала, как же ей уже надоело следить за Нацу. Когда же он, наконец, повзрослеет?

Блуждая взглядом по бумагам, разложенным на столе, Эрза не сразу поняла, что мастер давно и пристально за ней наблюдал. Его густые седые брови съехались на переносице, а глубокие морщины, пересекающие лоб, казалось, стали ещё больше. Встретившись с ним глазами, она тут же отвернулась, почувствовав, что сейчас начнутся ненужные расспросы.

— Вижу, ты чем-то обеспокоена.

— Ничего особенного, — отмахнулась она и поспешила перевести тему. — Зачем вы меня вызывали?

— Хотел поручить тебе отвезти всё это в Совет, но уже передумал, — он указал на коробочки, стоящие вокруг него, а затем, стукнув по столу, сказал: — Выкладывай, что с тобой происходит.

— Вам не о чем беспокоиться, — начала было она, но тут же осеклась на половине мысли, заметив суровый и требовательный взгляд мастера. — Что-то происходит с моей магией. В последнее время она слишком долго восстанавливается.

Мастер нахмурился. Отложив бумаги, он потянулся к Эрзе через стол и потянулся к ней рукой.

— Дай свою ладонь, — серьёзно сказал он.

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Эрза послушно протянула правую руку, полностью отдавшись приказу мастера. А он же в свою очередь, покрутив её ладонь и рассмотрев что-то видное только ему одному, обеспокоено покачал головой и цокнул.

— И давно это с тобой?

— Пару месяцев, может, больше, — туманно ответила Эрза. Она и сама уже не помнила, когда всё началось, просто в какой-то момент не обращать на это внимание стало уже невозможно.

— Я так понимаю, к Полюшке ты не ходила.

— Нет.

Неожиданно стукнув кулаком по столу, мастер недовольно покачал головой и, не сводя взгляда с Эрзы, сказал:

— Твой магический сосуд треснул! Магия больше не может накапливаться внутри тебя. Она моментально покидает твоё тело. Ты понимаешь, что это значит?

— Н-не совсем, — Эрза запнулась, больше от неожиданного всплеска эмоций мастера, чем от страха.

Наверное, что-то такое она и сама уже давно подозревала. Понимала, что просто так магия не стала бы пропадать и не восстанавливаться, но думать об этом тогда не хотела. В горле запершило, и будто ком встал в нём поперёк, мешая ровно дышать.

— Это значит, что я отстраняю тебя от работы в гильдии, пока ты не приведёшь себя в порядок.

Слова мастера острым лезвием вонзились прямо в сердце, и Эрза задохнулась от ужаса.

— Как это?.. Отстраняете? — бормотала она, во все глаза смотря на мастера, который почему-то становился таким мутным. Будто туман наполнил кабинет.

По щеке потекла капля, и Эрза поняла, что плачет.

— Мне самому тяжело это говорить, но я должен. Без магии ты погибнешь даже на самом простом задании. Тебе нужно восстановиться. Отправляйся к Полюшке сейчас же.

— Я не могу, — покачала она головой и пальцами смахнула непрошеные слёзы. — Я же подведу команду, если уйду сейчас. Я справлюсь и без магии, у меня есть силы.

— Нет, — перебил её мастер. — У тебя нет сил. Я видел, как ты зашла в кабинет. Здоровые и сильные люди так не ходят. И даже не вздумай со мной спорить.

Эрза прикрыла глаза. В душе бушевал хаос. Всё, что она так любила, ради чего жила, вмиг развалилось, и обломки завертелись, разрушая остатки надежд на счастливую спокойную жизнь в ближайшем будущем. Вот уже много лет каждое утро она просыпалась, зная, что будет работать, будет приносить пользу людям и заботиться о своей семье — гильдии. А что теперь? Ради чего вставать теперь?

— Мастер, я не могу, — прошептала она. — Я должна работать.

— Ты должна отдохнуть и заняться своим здоровьем. Возражения не принимаются, — сказал мастер, а затем добавил: — И не разыгрывай трагедию. Сходи сначала к Полюшке, а там уже решим, что ты будешь делать дальше.

Эрза слабо кивнула и открыла глаза. Возможно, поддаться потоку судьбы не так уж и плохо, как она всегда считала. Тем более поход к врачу точно пойдёт ей на пользу.

Наверняка всё не так плохо, как показалось мастеру.

* * *

Начинало темнеть, и с каждой минутой лес вокруг становился всё менее приветливым. Промокшая насквозь одежда неприятно липла к телу и холодила кожу, отчего Джувия всё больше ёрзала на холодном и неудобном камне вместо того, чтобы и дальше предаваться размышлениям.

А поразмышлять было о чём. В конце концов, хотя бы о том правильное ли она приняла решение, приехав к этому забытому всеми водопаду. А вдруг нужно было остаться в Магнолии, и тогда все проблемы сами как-нибудь разрешились бы? А, может, нужно было хотя бы поговорить с милым Греем, прежде чем покидать его? Он наверняка расстроился, прочитав её записку, а Джувия теперь так далеко, что не сможет успокоить его и объяснить всё, что творится у неё на душе.

Так, может, стоит вернуться?

Джувия замотала головой и вцепилась пальцами в намокшую шапочку.

Нет.

Нет. Нет. Нет.

Джувия ни за что не вернётся, пока хотя бы не попробует сделать то, что сказала Полюшка. Тем более всё ближе подступала ночь, а идти по тёмному лесу в одиночку было страшно. Вот, завтра утром можно было бы об этом подумать, а сейчас нет. Сейчас пора было разбивать лагерь.

— Да, — твёрдо сказала она вслух. — Джувия подумает об этом завтра.

Спрыгнув с валуна Джувия, поправила платье, в котором теперь стало жутко холодно, и поспешила достать сухие вещи из большого походного рюкзака. Его она одолжила у Гажила. Без вопросов, правда, не обошлось — пришлось всё-всё ему рассказать, но Джувия не жалела об этом. Гажилу она могла доверить любую свою тайну, ведь вместе они прошли так много испытаний.

Оставленный у ближайшего дерева рюкзак тоже слегка намок — сверху на него попали капли, летящие от бурного потока падающей с высоты воды, — а вот чехол с палаткой совсем не пострадал. Всё это немного огорчило Джувию — зря она не продумала всё заранее, а вдруг она что-то ещё упустила из виду?

— Завтра, завтра. Джувия подумает обо всё завтра, — решительно пробормотала она себе под нос, не желая вновь растерять всю решимость.

Джувия торопливо достала сухое платье и чулки и переоделась. Сложив шапочку и остальные вещи в рюкзак, она собрала влажные волосы в хвост и огляделась. Нужно было поспешить, чтобы успеть разбить лагерь до того, как стемнеет, а иначе придётся искать хворост для костра в полнейшей темноте. Да и палатку устанавливать тоже было бы не очень удобно.

Вот милый Грей наверняка сделал бы всё правильно.

— Соберись, Джувия, — тут же одёрнула она себя.

Вспомнив, что ещё по дороге к водопаду она заприметила небольшую поляну ниже по течению, Джувиянаправилась именно туда. Под ногами хрустели и немного скользили мелкие камни, а от воды поднимался холодный туман. Хорошо, что сейчас была только середина лета, а иначе Джувия наверняка бы замёрзла.

Когда Джувия дошла до поляны, она первым делом освободила её от крупных камней и принялась устанавливать палатку. Благо, опыт у неё имелся: месяцы скитаний с милым Греем после роспуска гильдии, да и во время войны, давали о себе знать. Установив колышки и натянув тент, Джувия разложила внутри спальный мешок и часть вещей из рюкзака, остальное же она оставила снаружи. Впереди ещё предстояло развести костёр и приготовить ужин.

Как жаль, что ужин нужно было готовить всего лишь на одного. А ведь ещё вчера он был «на двоих». Как же там сейчас милый Грей — один, без её вкусной еды?

Джувия печально вздохнула и продолжила заниматься своим лагерем. Эти мысли точно не доведут её до добра, если она будет так часто к ним возвращаться.

Завтра.

Она подумает обо всём завтра.

Тело нещадно ломило, будто Джувия всю ночь спала на матрасе из камней и палок. Через мгновение пришло и осознание — дела обстояли именно так. Перевернувшись на спину, она открыла глаза.

Над ней смыкались алые своды палатки, которые едва виднелись в предрассветной тьме — видимо, снаружи только-только начало светать. Утренняя прохлада остудила воздух вокруг и пощипывала лицо. Снаружи шумел бурный поток.

Джувия перевернулась обратно на бок и вздохнула. Хотелось поспать ещё немного. Хотя бы часок, но мысли, так усердно отгоняемые вечером, моментально заполонили голову.

Завтра уже наступило.

Поворочавшись ещё немного Джувия поняла, что всё это было бесполезно, и настало время решать отложенные «на потом» проблемы. Нехотя она вылезла из спальника и тут же поёжилась: холод быстро пробрался под неплотную ткань походной пижамы.

Как же хорошо, что в этом момент рядом не было милого Грея! Простой крой и невзрачная клетчатая ткань — совсем не то, что Джувия хотела бы, ему показывать. Ведь за всё то время, что они были знакомы, она ещё ни разу не позволила себе предстать перед ним в такой непривлекательной одежде.

«Глупая Джувия! — мысленно одёрнула она сама себя. — Не время думать о милом Грее».

Накинув на плечи едва просохшее за ночь пальто, Джувия выглянула из палатки и ахнула.

Крупные капли поднимались от реки в воздух вертикально вверх, зависая всего в метре над бурным потоком, а затем тут же расщеплялись, превращаясь в мокрую пыль. Затем это влажное облако медленно оседало и стелилось вдоль ближнего берега, словно ещё одна — призрачная — река. Оно клубилось, образуя то зигзаги, то спирали, и утекало вверх — против течения — прямо к водопаду.

Джувия никогда прежде не видела, чтобы вода — обычная и совершенно не волшебная вода — делала что-то подобное. Догадка тут же поразила её. Так вот почему Полюшка отправила Джувию сюда! Эта река, несла в себе магию!

Джувия крепче сжала край пальто в ладони и пробормотала:

— Эта вода поможет Джувии с её магией!

Но стоило только прозвучать её голосу, как чудо тут же исчезло: капли упали обратно в реку, а дымка рассеялась. Магия, которая мгновение назад витала в воздухе, куда-то испарилась, оставив после себя лишь легкие отголоски потоков эфира.

Подождав немного (а вдруг всё вернётся), Джувия поняла, что ничего всё-таки больше не произойдёт. Разочарованно вздохнув, она обулась, вылезла из палатки и принялась оглядывать место своей стоянки. За ночь ничего не изменилось: залитые перед сном угли чернели посреди поляны, а рядом с ними стоял пустой и слегка влажный от утренней росы походный котелок.

Нужно было умыться и согреть воды для завтрака. А ещё закрепить получше палатку и развесить влажные вещи, чтобы за день они просохли. Дел предстояло ещё полно, но даже их не хватило бы, чтобы полностью отвлечься от мыслей о проблемах.

Окинув взглядом берег, чуть выше по течению Джувия заметила заводь и направилась туда набрать воды в котелок.

Наступившее «завтра» вновь поставило перед Джувией вопросы, которые ещё вчера она решать совсем не хотела. Нужно ли было вернуться домой сегодня же или стоило провести здесь побольше времени и, если да, то сколько? После увиденного недавно Джувия больше склонялась ко второму варианту, но тоска по милому Грею не давала тут же ухватиться за это решение.

Но вдруг эта вода поможет познать ей свою магию? Поможет взять её под контроль?

Полюшка сказала, что пока Джувия не научится контролировать свою магию и включать и выключать её по собственному желанию, то тело Джувии не даст ей забеременеть. Оно будет отвергать новую жизнь внутри и пытаться от неё избавиться как от чего инородного, несущего ей вред.

Джувии так хотелось рассказать всё это милому Грею, но она боялась, что он отвергнет её, узнав страшную правду. Боялась, что он испугается, не захочет ей навредить и отстранится. Снова станет холодным и далёким, как лёд, который он создавал. А ей так нравилась их близость.

Джувия почувствовала, как краснеет. Щеки запылали, а сердце бешено заколотилось, стоило только лишь на секунду вспомнить о том, каким нежным мог быть милый Грей. Её милый Грей.

Джувия выронила котелок и прижала ладони к пылающим щекам. Крепко зажмурившись, она попыталась отогнать воспоминания, но сделала только хуже. Они наоборот наполнили её сознание и теперь, возникая яркими вспышками, смущали её всё сильнее.

Ей вдруг почудилось, что плеча коснулась ладонь милого Грея. Обжигая, она медленно опустилась вниз к локтю, а затем перескочила на спину. Мурашки пошли по коже, и Джувия вздрогнула. Видение было слишком реальным.

Джувия распахнула глаза и в ужасе уставилась на водяную руку, зависшую возле её плеча. Она тянулась от потока и сверкала, отражая робкие лучи утреннего солнца. Неужели это магия реки всё-таки решила вновь показаться? Джувия медленно потянулась к водяной ладони и осторожно коснулась её указательным пальцем. Тело будто прошибло разрядом эфира, и внутренний сосуд отозвался болезненным эхом в каждой мышце.

В ответ водяная рука обхватила ладонь Джувии и потянула её ближе к реке. Любопытство разыгралось не на шутку, и девушка шагнула к бурному потоку, так и не дойдя до тихой заводи.

* * *

— Я на задание. Лили за старшего.

Голос Гажила раздался прямо за спиной — так громко и неожиданно, — что Леви подпрыгнула и схватилась за сердце. Обернувшись, она увидела довольное лицо Редфокса и поняла, что именно такого эффекта он и добивался.

— Я и сама могу побыть «за старшего», — огрызнулась она, хоть и совсем не хотела грубить. Скорее её разозлила собственная невнимательность.

— Да-да, Мелкая, знаю, — сказал он, и хищная улыбка озарила его лицо. — Можешь. Но мне так будет намного спокойней.

Внутри у Леви всё клокотало от негодования. Но несмотря на это, даже капля раздражения не успела вырваться на волю: Гажил со скоростью света порывисто поцеловал её в макушку и, подхватив с пола походный рюкзак, скрылся за дверью.

— Не злись на него, — примирительным тоном попросил Лили.

Леви повернулась на голос и заметила, что иксид расположился на диване. Рядом с ним в развёрнутом виде лежала сегодняшняя газета, а на журнальном столике стоял почти пустой стакан воды.

— Он переживает за тебя, ты же понимаешь.

— Нет, — раздраженно буркнула в ответ она и вернулась к нарезанию овощей для супа.

Размышляя о том, как она могла бы ответить Гажилу, если бы снова так сильно не зависла, подавляя в себе гнев, Леви приготовила и суп, и салат, и даже поставила тушиться кусочек рыбы для Лили.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы просто взять и сделать, как хочется? Почему обязательно нужно брать в расчёт ещё миллион факторов, о которых даже думать не хочется? Но если о них не думать, то в стрессовой ситуации мозг просто не сможет найти выход, и всё — конец. Очередной эпизод со смертью от колдовской чумы обеспечен. И в этот раз вряд ли случится чудо.

— О чём задумалась, Леви?

Многозначительные интонации в голосе Лили сразу не понравились Леви. Неужели в её молчании он что-то понял и раскусил её планы на короткое путешествие за новыми знаниями? Не хватало ещё, чтобы он рассказал о своих догадках Гажилу.

— Ни о чём серьёзном. Не бери в голову.

— Ты что-то скрываешь, — в ответ припечатал её Лили. — Я давно это заметил.

Руки мелко задрожали, но Леви быстро собралась. Вряд ли иксид знал что-то наверняка: Люси не могла ему ничего рассказать, а подслушивать было не в его стиле.

— Тебе показалось.

Лили спрыгнул с дивана и принял свою боевую форму. За все те годы, что Леви его знала, она поняла одну важную вещь: если иксид перевоплощался, значит, шутить с ним не стоило, ведь он был настроен серьёзней некуда.

— Я ничего ему не скажу, — уверил её Лили, когда подошёл ближе. — Всё останется между нами.

Леви прикрыла глаза. Ей катастрофически необходимо было подумать. Мозг начинал потихоньку закипать от того, что он, загнанный в угол, не мог найти быстрого и простого ответа, который звучал бы правдоподобно и потом не вышел бы боком.

— Я вижу, что ты пытаешься придумать отговорку, — Лили положил ладонь ей на плечо и заглянул прямо в глаза. — Не нужно. Пожалуйста, скажи правду.

Леви вздохнула. Пожалуй, всё же придётся быть честной.

— Я хочу поехать в библиотеку в Розмарине. На день-два… может, больше… — сказала она и отвела взгляд. — Без вас с Гажилом. Мне нужно сосредоточиться.

— Ты хочешь отправиться туда совсем одна? — настойчиво уточнил Лили.

— Нет, — мотнула она головой. — С Люси. Для неё там тоже много чего найдётся. Я подумала, её духи, если что защитят нас в этом путешествии.

Лили покачал головой и мягко сжал плечо Леви.

— Ты и в одиночку могла бы со всем справиться. Ты сильнее, чем думаешь.

Она тепло улыбнулась ему в ответ. Всё-таки Лили умел подбодрить и найти нужные слова. В отличии от Гажила он всегда умел почувствовать настроение собеседника и найти к нему подход. Иногда Леви даже немного завидовала их команде — они отлично дополняли друг друга.

— Спасибо, что веришь в меня. Но этого недостаточно. Понимаешь?

Он согласно кивнул и убрал руку с её плеча. Кивнув, он сказал:

— Я прикрою тебя.

Леви не поверила своей удаче. Неужели сама того не ожидая, она смогла найти надёжного союзника, который поможет осуществить самую сложную часть плана, связанного с отъездом?

— Как?

— Предоставь это мне. А если понадобится, то смогу отвлечь ещё и Драгнила.

Эмоции переполняли её, поэтому она порывисто обняла огромного грозного кота.

— Спасибо, — выдохнула она, прижавшись к его животу. — Для меня это очень много значит.

— Не забудь предупредить мастера.

— Конечно.

— И мне на всякий случай оставь адрес этой твоей библиотеки.

Она кивнула и сильнее прижалась к иксиду. С души, будто камень упал. Решимости двинуться в путь прибавилось, поэтому Леви готова была уже хоть сейчас собирать чемодан и отправляться в путь. Но нужно было ещё переговорить с Люси.

Проснувшись час назад, Эрза так и не смогла встать с кровати. Она рассматривала белый, покрытый мелкими трещинками потолок, и никак не могла собрать воедино хоть одну из своих проблем. Мысли метались от одного к другому, постоянно перескакивая с тревожного ощущения перманентной опасности к страху больше никогда не вернуть себе магию.

Ещё вчера вечером она чётко осознала, что все её доспехи — годами собираемые и хранимые в другом измерении — теперь валялись бесформенной грудой металла посреди комнаты и не источали даже капли магии. Они были настолько же бесполезны, насколько Эрза сейчас. Каждая мышца, каждая косточка в её теле стонала, молила о помощи, о хоть каком-то спасении. Что угодно, лишь бы боль отступила хотя бы на полчаса.

Но боль не уходила.

Острыми шипами она вонзалась не только в плоть, но и в мысли, парализуя, не давая даже шанса сдвинуться с места. Хотя ради чего было двигаться? Ради чего теперь вставать по утрам? Работа — единственное, что заставляло её подниматься с кровати ни свет, ни заря и бодро вести свою команду к новым победам. Так что, кому она теперь нужна: израненная и бессильная? Кому нужнаТитания, не способная защитить даже саму себя?

Может, Мира оказалась в этот раз права? Может, правда, уже давно пора было задуматься о чём-то кроме работы и гильдии? О ком-то конкретном, кто так настойчиво, несмотря ни на что, продолжал писать, в надежде наладить контакт?

Эрза раздражённо скрежетнула зубами. И почему она снова вернулась мыслями к Джерару? Разве ей и без него не хватало проблем? Разве сейчас не было куда важнее разобраться со своим пошатнувшимся здоровьем?

В глаза уже щипало, но закрыть их — значило сдаться. Поддаться своей истощённой оболочке и провалиться в беспокойный сон, затем проснуться и снова ненавидеть себя. И так по кругу. Час за часом, пока не останется сил, чтобы хоть ещё хоть немного презирать себя за слабость.

А вдруг кто придёт?

Вдруг кто-то заметит её отсутствие в гильдии и придёт её проведать?

Вдруг они поймут, что она настолько слаба, что даже не способна подняться с кровати?

От ужаса, что кто-то так скоро её раскусит, Эрза резко села. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Казалось, ещё чуть-чуть и тьма затянет её в свои объятья и больше никогда не отпустит. Сердце бешено заколотилось, а затем, пропустив пару ударов, застучало ещё быстрее. Тошнота подступила к горлу, и стало трудно дышать.

Хватая ртом воздух, Эрза пыталась наполнить лёгкие — урывками, маленькими порциями, лишь бы не задохнуться, не потерять сознание, но настойчивая, тревожная мысль не давала успокоиться. Мысль, что она так и умрёт — одна в своей постели, без помощи и поддержки, а её остывающее тело найдут слишком поздно, чтобы можно было хоть чем-то помощь.

Сколько времени она провела в этой агонии, Эрза не знала, но отдышавшись, решила, что медлить больше нельзя было, и чем скорее она отправится к Полюшке, тем больше у неё будет шансов остаться хотя бы в своём уме.

С трудом одевшись и умывшись, она поковыляла в лес к жилищу Полюшки. Сил совершенно не было, но и мысли о еде отдавались тошнотой где-то в горле. Хотелось уже поскорее со всем этим расправиться. Выпить волшебный отвар, а, может, сразу с десяток таких целебных зелий, а потом бодро отправиться в гильдию.

«Но мастер запретил», — запоздало пронеслось у неё в голове.

Отогнав от себя все мысли, она сосредоточилась на дороге. Потом. Она подумает об этом потом. Сейчас куда важнее было не сломать себе ноги о кривые корни вековых дубов и не растерять остатки решимости, запутавшись в колючих кустарниках.

Полюшка ждала её на пороге. Опершись о дверной косяк, она пристально наблюдала за тем, как Эрза выходит из чащи, едва передвигая ногами.

— Я говорила тебе, что твои травмы ещё аукнутся тебе, — спокойным, ровным тоном сказала она. — Так почему же я должна лечить тебя на этот раз?

Эрза запыхалась. Даже остановившись напротив Полюшки, она всё никак не могла перевести дыхание и начать говорить. Да и что она могла ей ответить? Что это точно в последний раз и больше никогда такого не повторится?

— Я… — начала было она, но осеклась. — Пожалуйста, мне нужна помощь.

Она и сама от себя не ожидала, что в голосе будет столько мольбы и смирения, но, казалось, это всё, на что хватило бы её сил.

— Проходи, — раздражённо бросила Полюшка и сама скрылась в доме.

Эрза осторожно последовала за ней. Послушно присела на предложенный стул и без вопросов выпила одно за другим с десяток снадобий. Одни сжигали рот дотла, другие заставляли кости ныть ещё сильнее, а одно — видимо, самое сильное — заставило сжать зубы так, что свело челюсть.

Но всё это сразу потеряло значение, как только боль покинула её тело. Оно вновь наполнилось лёгкостью, силой и даже на мгновение магией. Эрза вдохнула полной грустью и улыбнулась. Ну, вот, зря она так переживала. Зелья всё решили. Она снова здорова и может работать, осталось только сообщить об этом мастеру…

— Либо ты сегодня же уезжаешь к морю, либо уже на следующей неделе больше никогда не сможешь ходить.

Воздух застрял в горле, и та страшная чернота, что уже затягивала её буквально пару часов назад, вновь начала подступать. В ушах зазвенело, начало казаться, что сознание вот-вот ускользнёт, покинет её и больше никогда не вернётся.

Мгновение — щека вспыхнула пламенем — раздался звук хлопка. Эрза распахнула глаза и прижала холодную ладонь к пылающей коже.

— Приди в себя, — зло крикнула Полюшка. — Если ты сама о себе не позаботишься, никто не позаботится.

— Я не… — попыталась возразить Эрза, но Полюшка её перебила.

— Тебе не дозволено говорить в этом доме, пока ты не начнёшь уважать мои рекомендации, — она сурово на неё посмотрела и махнула рукой на столик у входа. — Возьми эту сумку и больше никогда сюда не возвращайся. Я не намерена тратить своё время на тех, кто не способен это оценить.

— А что в сумке? — всё же спросила Эрза. Суровый тон женщины не сбил её с толку и даже не напугал — за ним отчётливо слышались страх и обеспокоенность за жизнь Титании.

— План лечения и поддерживающие зелья. Их хватит ровно на дорогу до Кардамона. Тех, что ты выпила сейчас, будет достаточно, чтобы в течение ближайшего часа спокойно сесть на поезд.

— Так скоро… — в замешательстве пробормотала Эрза. Всё закрутилось так быстро, что она на мгновение даже выпала из реальности. Казалось, что время уже истекло, и она точно ничего не успеет.

— Как раз столько, чтобы ты взяла вещи и дошла до станции.

Эрза встала со стула и направилась к выходу, но в последний момент остановилась и обернулась.

— Мне нужно сказать Мастеру, что я уезжаю.

— Я передам ему. А теперь проваливай. Глаза бы мои тебя больше не видели, — проворчала Полюшка и отвернулась.

Улыбнувшись краюшками губ, Эрза подхватила сумку с лекарствами и поспешила домой. Ей предстояло ещё очень много дел.

* * *

Меряя шагами комнату, Люси бродила туда-сюда, открывала и закрывала тут же шкафчики, перекладывала бумаги и фигурки. Всю ночь она не могла уснуть, думая о предстоящем путешествии, планируя, что возьмёт с собой, а что нет. Иногда мысли перескакивали наНацу или Хэппи, которые могли в любой момент завалиться к ней через окно и застать её в таком взбудораженном состоянии.

И наверняка начали бы задавать вопросы.

Пожалуй, это и было самой сложной частью плана: не выдать себя раньше времени. Но как же сложно держать всё в себе, когда на горизонте маячит, пускай и призрачная, но всё-таки надежда найти ключ Водолея!

Интересно, придумала ли Леви, как им бесшумно покинуть город? Сама-то она совершенно не могла на этом сосредоточиться: всю ночь только прокручивала в голове всевозможные сценарии в библиотеке (которую даже и не видела вовсе). То ей чудились там целые стеллажи с древними свитками о магии заклинателей духов, то один-единственный, но обязательно про возрождение поломанных ключей. Иногда, правда, возникали и очень пессимистичные сценарии. В них Люси не находила и крупицы необходимой информации или, что ещё хуже, их ещё в поезде настигали Нацу и Гажил, а с ними ещё и иксиды, и весь план шёл коту под хвост.

Запнувшись о край ковра, Люси остановилась и поняла, что так больше не может продолжаться. Или она сейчас же займётся чем-то полезным, или сойдёт с ума.

«Хоть бы никто не пришёл», — мысленно взмолилась она, думая о двух конкретных личностях.

Но с чего же начать? Собрать чемодан и спрятать его куда-нибудь подальше? Или написать кусочек нового романа? Хотя зачем его писать, это ведь никак не относится к делу. А, может, сделать уборку, чтобы просто немного успокоиться? Или принять ванну… Ванна. Вода. Водолей.

Ну, вот, опять.

И как тут не думать о звёздных духах? Кто-нибудь даст ей ответ?

Внезапная догадка поразила её так стремительно, что Люси не удержалась и хлопнула себя по лицу. Южный крест. Вот кто ей ответит, если не на все, то хотя бы на часть вопросов.

— Звёздного духа откройтесь врата! Южный крест! — воскликнула Люси, сжав в ладони нужный ключ.

Пространство вокруг засияло, и появился огромный серебристый крест. Левитируя над полом, он громко сопел и, кажется, что-то бормотал.

— Южный крест! — громко позвала его Люси. — Мне нужна твоя помощь.

Но ничего не происходило. Ни спустя пять, ни спустя десять минут. Крест будто спал совершенно беспробудным сном. Люси уже совсем отчаялась и даже потянулась к нему, чтобы дотронуться до локтя, но тут же резко отпрянула, заметив, как резко распахнулись глаза звёздного духа.

— Там, куда ты направляешься, — медленно начал он. — Есть то, что тебе нужно, но не то, что ты ищешь.

Люси открыла, затем закрыла рот. Из того, что сказал дух, она не поняла ровным счётом ничего. И вот какой толк от таких ответов, если их суть всегда не ясна? Может, стоило бы поболтать с королём звёздных духов на этот счёт? Хотя велика вероятность, что он сочтёт её просьбу немного наглой, но, с другой стороны, почему бы и не попробовать? Они ведь друзья.

— Что это значит, Южный крест? — попробовала уточнить она в надежде, что дух скажет что-то чуть более конкретное.

— Следуй за подсказками в «Книге знаний» и познаешь смысл моих слов.

— Какой ещё «Книги знаний»?

Люси так и хотелось схватить за плечи Южный крест и хорошенько его встряхнуть, чтобы он перестал говорить загадками. От этой мысли она похолодела. Неужели она начала думать, как Нацу? Только этого ещё не хватало.

— Ты поймёшь, когда найдёшь её. А теперь мне пора, — сказал он и тут же испарился.

Оставшись наедине со своими мыслями, Люси так и не решила, что ей делать дальше: продолжать придумывать возможные исходы путешествия, собирать вещи или бежать к Леви, чтобы обсудить информацию, полученную от Южного креста. Единственное, что она знала точно, так это то, что неплохо было бы приготовить обед и подумать, как себя вести, если Нацу всё-таки придёт к ней извиняться за вчерашнее поведение.

Задержавшись у кромки воды лишь на мгновение, чтобы перевести дух, Джувия смело шагнула в реку. Ледяной поток обжёг ей ноги и вымочил насквозь одежду. Пижамные штаны неприятно прилипли к телу, а в башмаки нанесло мелких камней.

«Стань водой, — раздался журчащий голос в голове Джувии. — Стань собой».

Незнакомая, подавляющая волю энергия наполнила каждую клеточку тела. Разрывая изнутри все связи и соединения, она неслась от кончиков пальцев прямиком к сердцу, чтобы наполнить его своей силой. Тревога сжала горло, не дала закричать — страх парализовал мышцы, не давая и двинуться. Кожу покрыли мурашки, и Джувия вздрогнула.

Стоило ли прислушиваться к этому голосу или же, наоборот, следовало как можно скорее сбросить с себя это наваждение и вернуться на берег? А там уже заняться запланированными делами и не думать о тревожном происшествии.

Но какими делами она хотела заняться? Джувия вдруг никак не смогла вспомнить, что же она там запланировала. Что-то связанное с лагерем? Но с каким лагерем? И кто его разбил? А был ли он вообще?

В растерянности она случайно отпустила контроль над своей магией и с громким всплеском обратилась водой. Даже заметить не успела, как стала частью потока.

Река тут же понесла её вниз по течению, перемешивала свою и её магию, будто коктейль. Джувия растворялась, тонула в образах и отрывках событий, которые мелькали перед её мысленным взором. Тысячи лет проносились, как пара секунд, оставляя горькое послевкусие одиночества и пустоты. Вода не знала любви, не знала тепла и привязанностей. Она свершала свой круговорот, смывая все, что встречалось ей на пути, и делала так снова и снова. Год за годом. Век за веком.

Джувия больше не чувствовала ни рук, ни ног, ни того, что когда-то было её телом. Даже при всём желании она не смогла бы собраться и стать вновь чём-то отдельным и целостным. Да и зачем? Разве у неё было ради чего возвращаться? Снаружи был хаос, а здесь — внутри потока — упорядоченность. Он нёсся вперёд с определённой целью — свершать своё предназначение.

А была ли цель у Джувии?

Кажется, когда-то была.

Но стоила ли она, чтобы переживать вновь и вновь одни и те же душевные страдания? Стоило ли ради этой цели покинуть поток и перестать быть частью столь великого и значимого не только для неё одной дела?

Воспоминания, а, может, дымка — остаточный след чьей-то чужой жизни, проплыли перед взором Джувии. Вот, искажённые злобой лица детей в приюте, а, вот, уже не менее яростные взгляды прохожих, которые все, как один, уверены, что в нескончаемых дождях виновата она. Обида жжёт сердце, уничтожает внутри всё дотла, но они правы, их не за что ненавидеть.

Виновата всегда лишь она. Девушка-дождь.

Кап-кап. «Фантому» всё равно на внезапные осадки. Кап-кап. Жозе важна лишь власть и деньги. Кап-кап. Быть пешкой не так уж и плохо, если ты кому-то нужен. Кап-кап.

Милый Грей.

На секунду Джувия вновь почувствовала своё тело и даже нащупала контроль над магией, но тут же всё растеряла, столкнувшись с ледяной стеной отчуждения, пропитывающей, будто яд, ранние воспоминания о Грее.

О милом Грее Фуллбастере. Холодном и недоступном, будто неприступная крепость. Отвергающем все её знаки внимания. Всю нежность, любовь и заботу, которые она копила в себе долгие годы одиночества. Как он мог?

Вода забурлила, вспенилась крупными пузырями, клокоча, будто огромное беспокойное сердце.

Так больно.

В месте, где раньше была грудь, поток вдруг остыл, едва не покрылся ледяной коркой.

Больно.

Так больно.

Но отчего же такая тоска?

Джувия не могла уже вспомнить.

Картины прошлого растворялись, сплетались с миллионами точно таких же осколков чьи-то воспоминаний и терялись во времени и пространстве.

Кто же такой Грей Фуллбастер? Почему его имя пускает рябь по воде? Быть может, он что-то значил для неё?

Для кого «неё»? Нет ничего, кроме потока, несущегося к своей цели. И ничего более не имеет значения.

Так, может, хватит сопротивляться?

* * *

Костёр уже давно потух, но Джерар не спешил очищать поляну и собираться в путь. В королевском дворце его ждали только к вечеру, а путь отсюда займёт не больше часа медленным шагом. К тому же король вряд ли будет рад видеть его так скоро. Снова.

Джерар не мог не заметить, что задания, которые поручает ему Королевство, с каждым разом становятся всё проще и мельче, что настойчивость, с которой его отсылают в отпуск, уже не простой жест доброты. Он всё это понимал, но остановиться не мог. Внутренний арбитр требовал работать ещё усердней, брать больше заданий, чтобы нести в этот мир добро. Он требовал искупать грехи активней.

Но было бы нечестно говорить самому себе, что делалось это всё исключительно ради прощения за былые ошибки от жителей Фиора. О, нет.

— Эрза, — печально выдохнул он и потёр виски.

Это всё из-за Эрзы.

Она так и не ответила ни на одно из его писем. Не дала знак, что хотя бы прочитала их. Нет. Совсем ничего.

И что после этого он должен думать? Как отправить на покой этого проклятого внутреннего арбитра, если тот самый — единственный — человек, мнение которого важно, игнорирует все попытки наладить связь.

Хотя, может, это всё, оттого что он недостаточно старается? Недостаточно спасает мир и искупает свои грехи?

Почему она игнорирует?

Почему молчит?

Сердце заныло, а на языке почувствовался горький вкус разочарования.

Ну, что ещё ему сделать, чтобы она, наконец, поняла, как для него важна? Как показать ей всю свою привязанность и не спугнуть, не поставить в неловкое положение перед её гильдией? Быть может, она стыдится его? Не может простить то множество ошибок, которые он совершил, когда был так молод и глуп?

А разве сейчас он умнее?

Горький смешок вырвался против воли, и Джерар покачал головой. Да, сейчас он такой же глупец, как и раньше, но теперь ещё и самый большой трус на свете. Придумывает отговорки, вместо того, чтобы отправиться в Магнолию и напрямую спросить обо всём у Эрзы. Сидит на окраине леса возле Шафрана и не может найти в себе храбрости начать жить, как сделали это все остальные амнистированные.

Тяжело поднявшись с земли, Джерар отряхнул плащ и, сцепив руки за спиной, принялся мерять шагами поляну. Он давно уже заметил, что во время ходьбы думается намного лучше и все хорошие решения приходят именно в такие моменты. Так, может, и сейчас он наконец-то поймёт, как быть?

Как узнать действительно ли Эрза простила его или это её гордость кидается, как обычно, пустыми словами?

За столько лет Джерар понял о Титании одну важную вещь, которая влияла на всё, происходящее с ней. Всеми поступками и решениями Эрзы руководил страх — огромный страх остаться одной. И виноват в этом, конечно же, был сам Джерар, заставивший её принять то ужасно жестокое решение, когда отпускал её из Райской башни. За долгие годы это решение — страх, ставший частью Эрзы, — уничтожило в ней способность думать о собственном благополучии, и теперь сам же Джерар пожинал плоды.

И вот как после этого не слушать внутреннего арбитра? Как перестать искупать грехи прошлого, жертвуя своим настоящим? Разве заслуживает он жить в наслаждениях, когда человек, которого он любит всей своей чёрной душой, страдает и уничтожает сам себя из-за него?

Как не сойти с ума, думая обо всём этом?

Джерар покачал головой и устало вздохнул. И снова круг замкнулся. Похоже, он никогда не наберётся смелости сделать решительный шаг навстречу Эрзе. Так и будет писать письма, которые она не будет читать, и умрёт в одиночестве где-нибудь в лесу, выполняя очередное мелкое задание.

А, может, и не мелкое.

В кармане плаща задрожала и нагрелась портативная лакрима, умещавшаяся на ладони. Джерар остановился и полез за ней. Неужели у короля появилось какое-то срочное важное поручение?

Волшебная сфера светилась незнакомым розовым свечением, вместо привычного зеленоватого, и Джерар нахмурился. Похоже выйти на связь пытался совсем не король. Может, люди из Совета нуждались в его помощи?

Гадать и дальше не было смысла, поэтому он просто вывел руну ответа на сфере, и дымка внутри приобрела знакомые очертания. Перед ним возник мастер «Хвоста Феи» Макаров Дреяр.

— Мальчик мой, Джерар, как меня слышно? — глухо раздался из сферы искажённый голос Макарова.

Мир вдруг сжался в одной точке, а сердце пропустило удар. Почему Макаров вызывал его по лакриме? Произошло что-то плохое? Что-то с Эрзой? Да, наверняка с ней. А иначе зачем он звонил?

«Эрза. Эрза. Эрза», — стучало у него в голове.

— Алле! Джерар! Ты там? — снова позвал его мастер «Хвоста феи».

В голове будто щёлкнуло, и Джерар взял себя в руки. Вряд ли Макаров вызывал бы его из-за Эрзы. Наверняка ему нужна была помощь в чём-то другом. Возможно, у его гильдии опять проблемы и нужно обратиться к королю. Да. Наверняка поэтому.

— Приветствую вас, мастер Макаров, — поздоровался он. — Чем могу помочь?

Лицо внутри сферы широко улыбнулось и обнажило ровный ряд зубов.

— Есть у меня для тебя одно дельце. Но сначала пообещай, что точно за него возьмёшься.

Невольно сам Джерар тоже улыбнулся. Похоже, и правда, ничего серьёзного не произошло, раз Макаров позволил себе отбросить деловой тон и начать с такой глупой просьбы.

— Рад буду вам помочь, — ответил он.

— Вот, и славно, — довольно хохотнул Макаров и продолжил: — Отправляйся в Кардамон и присмотри за Эрзой.

По голове, будто бревном бухнули, Джерар не знал, что и думать.

— За Эрзой? — переспросил он, не веря своим ушам.

— За ней родимой, — кивнула голова в сфере. — И поторопись. Она уже села на поезд и завтра утром будет на месте.

— Но к чему такая спешка?

Макаров вдруг посерьёзнел, брови его съехались на переносице, а на лбу гармошкой сложились глубокие поперечные морщины.

— Её магический сосуд треснул. До Кардамона она ещё продержится на зельях, но после останется совсем без сил. Она слаба, Джерар. Слаба и измотана. Если кто-то решит ей отомстить, она не сможет защититься.

— И зная это, вы отправили её одну?! — вмиг выйдя из себя, крикнул Джерар.

— Либо так, либо больше ничего бы её не спасло. Она жива только благодаря своей железной воле.

Джерар молчал. Слова никак не хотели усваиваться в его голове. Эрза больна? Эрза на грани смерти? Как много времени у неё осталось?

— С ней всё будет в порядке, — прервал его поток мыслей Макаров. — Просто проследи, чтобы она выполняла все рекомендации Полюшки и не нарывалась на неприятности.

Внутри всё кипело, взрывалось от ярости, но в то же время ликовало — вот, он — шанс. Тот самый шанс, который он никак не мог себе позволить, чтобы стать ближе к Эрзе. Пускай и при таких обстоятельствах, но всё равно это было чудом.

— Я вас понял, — уже спокойно сказал он. — Я постараюсь встретить её на вокзале. Отправлюсь прямо сейчас.

— Вот это хорошо, мальчик мой. Так держать, — похвалил его Макаров и улыбнулся.

— Есть что-то, что я ещё должен знать?

На секунду лицо в сфере задумалось, а затем сказало:

— Постарайся оградить её от физических нагрузок. Её тело в ужасающем состоянии. Ни магия Венди, ни зелья Полюшки уже не способны его восстановить. Ей нужен отдых и всё то, что Полюшка прописала. Будь всегда рядом. Знаю, я о многом прошу, но это выше моих сил. Не могу больше смотреть на её страдания.

— Я сделаю всё, что в моих силах и даже больше, — уверил его Джерар. — Спасибо, что обратились ко мне.

— Ты наша единственная надежда, Джерар, — улыбнулся ему Макаров и исчез.

Лакрима погасла и остыла, оставив Джерара наедине со своими мыслями. Всё, что он только что узнал, не только поразило его до глубины души, но заодно и дало надежду — яркий свет впереди, которым заманивало будущее. Теперь-то он ни за что не упустит свой шанс и добьётся расположения Эрзы, чего бы это ему ни стоило.

Подхватив потрёпанный рюкзак, Джерар магией очистил поляну, и быстрым шагом направился в столицу. Впереди ждало ещё много дел, которые необходимо было решить до отправления поезда в Кардамон. К Эрзе.

Самой большой проблемой, вставшей перед Эрзой сейчас, на удивление, стал размер чемодана. Почему-то он никак не хотел вмещать в себя всю ту груду вещей, которую хотелось взять с собой. Да и чёрт с ними — с этими тряпками — но ни один меч не желал ложиться в него даже по диагонали! А разве можно отправляться так далеко без оружия? В её-то положении и с её списком врагов.

Пожалуй, стоило поискать меч покороче, но где он мог лежать сейчас, Эрза не представляла, да и времени на долгие сборы совсем не было. До отправления поезда оставалось всего ничего.

Запоздало пришла и мысль, что после того, как зелья Полюшки перестанут работать, махать тяжеленым мечом она точно не сможет. Ей бы себя успеть донести до гостиницы, а то, может, ещё и багаж придётся бросить на полпути.

Раздражённо перевернув чемодан и выкинув из него всё, что там уже лежало, в том числе и доспехи,Эрза осмотрела свой предполагаемый багаж. Раз уж оружие взять с собой не получится, то придётся пойти другим путём. Например, замаскироваться.

Стукнув кулаком по ладони, Эрза кивнула сама себе. Определённо, идея с маскировкой позволит ей взять с собой куда меньше оборонительных предметов. Но как изменить себя до неузнаваемости?

Она глянула в распахнутый настежь шкаф и среди отбракованных до этого вещей заметила светлый льняной брючный костюм. Как, когда и почему она его купила, Эрза вспомнить не смогла, но сразу поняла, что в нём-то её уж точно не заподозрят в том, что она та самая Титания. А если ещё и спрятать волосы под цветастой косынкой, которую подарила ей на прошлый день рождения Люси, так со спины вообще примут за кого угодно, только не за неё саму.

Да, так она и поступит.

Скинув с себя юбку и рубашку без рукавов, Эрза сменила их на брюки, белый топ и пиджак, который очень кстати скрыл герб гильдии. С обувью же оказалось сложнее — среди сплошных высоких сапог нашлась лишь пара туфель на каблуках и сандалии на плоской подошве. Поразмыслив немного, Эрза кинула сандалии в чемодан, а туфли обула.

Толстый каблук оказался достаточно устойчивым, поэтому, прикинув, что, если что бегать она в них точно сможет, она решила, что такой вариант приемлем и для маскировки и для обороны. Так открытые пальцы точно никто не отдавит, а каблуком можно будет нанести дополнительный урон противнику.

Покидав в чемодан все пляжные вещи, которые нашлись в шкафу, Эрза добавила к ним ещё маленькую сумочку и широкополую шляпу. Больше ей, в общем-то, брать было нечего, точнее незачем, поэтому она с лёгкой душой захлопнула крышку и защёлкнула замки. В большую цветастую пляжную сумку она осторожно переложила все зелья, которые дала ей Полюшка, её рекомендации, почти все свои сбережения и складной нож.

Когда пришло время повязывать косынку, Эрза вдруг поняла, что серьги слишком массивные и больно колют шею. С сожалением, он сняла их и оставила на полочке у зеркала. Теперь из всего, что выдавало в ней ЭрзуСкарлет, остались лишь алые волосы, которые, и то, скрывал платок.

Надев непроницаемые, чуть ли в пол лица, солнечные очки, она напоследок глянула на себя в зеркало. Маскировка получилась отменная. Осталось только не опоздать на поезд.

Она схватила чемодан и сумку и бросилась на станцию. Впереди её ожидала долгая — почти до полуночи — поездка до Эстрагона, а там пересадка до Кардамона, где она будет уже к рассвету. Лишь бы зелья не закончились раньше времени и не перестали действовать до того, как она устроится в гостинице. Потерять сознание от боли где-нибудь на станции совсем не хотелось. А если такое произойдёт, то последствия будут ужасающими. Кто-нибудь кинется ей на помощь, узнает в ней грозную Титанию, разнесёт эту новость по всему городу и всё — отдых окончен. Никакого спокойствия и лечения, лишь сплошные нервы, стресс и опасения, что вот-вот её придут убивать.

Пробиваясь сквозь толпу на станции, Эрза всё думала, как скоро её раскроют, и что она будет делать, если это всё-таки произойдёт.

* * *

— Так что ты ему скажешь? — крикнула Леви, вытаскивая на пол вещи из шкафа.

Рядом уже образовалась приличная стопка книг, одежды для любой погоды и различных артефактов, которые могли бы пригодиться в исследованиях.

— Просто позову на задание, — ответил ей Лили,устроившийся на отбракованных книгах.

— Я не про это, — отмахнулась она. — Что ты ему скажешь, когда вы вернётесь, а меня дома уже не будет?

— А, ты про это, — протянул иксид и задумался.

Ожидая его ответ, Леви лихорадочно раскладывала в аккуратные стопки выбранные вещи, чтобы в день побега можно было быстро и без задержек забросить их в рюкзак. С книгами, конечно, дела обстояли чуть сложнее — башня образовалась высокая — в половину её роста — да, и стоило ли вообще брать их с собой, если путь предстоял в библиотеку, тоже было большим вопросом. Очевидно, ей точно придётся разложить всё обратно по полкам, но так не хотелось оставлять ничего важного дома! А вдруг пригодится?

— Скажу ему правду, — в итоге ответил Лили. — И, знаешь, будет неплохо, если ты оставишь ему записку с объяснениями.

— Я так и собиралась сделать, — раздражённо отмахнулась она от кота. Как будто она не понимала, как глупо и грубо уходить, не объяснив причин.

— Да кто ж вас, людей, поймёт, — проворчал он. — Сами себе проблемы на ровном месте придумываете, а потом страдаете.

— Ты сам знаешь, что не на ровном, — тут же ответила она и строго посмотрела на кота.

А он тем временем, недовольно размахивая хвостом, внимательно следил за ней. Усы его нервно подёргивались, а уши шевелились, будто улавливая только им доступные звуки. Похоже, он злился на неё, но Леви не собиралась так просто сдаваться.

— Ты не хуже меня знаешь, каким твердолобым бывает Гажил. Если бы я ему сказала всё, как есть, он бы ни за что не отпустил меня одну. Подожди, не перебивай, — заметив, как Лили открыл уже рот, чтобы что-то сказать, остановила его она. — А пойти я должна одна. Мне нужно сосредоточиться. Понимаешь? Я должна сконцентрироваться на себе, а не на том, чем вы там заняты без меня и не скучаете ли в ожидании. Да, тебе это кажется глупым. Но для меня это важно.

Леви и не заметила, как оказалась рядом с Лили, стоя коленями на одежде. Она заглядывала в его бездонные чёрные глаза и пыталась найти там хотя бы искорку понимания. Но не того понимания, которое он проявил, решив помочь осуществить ей план побега, а того, которое она часто видела в глазах Люси. Подруга не просто сочувствовала ей, она в полной мере разделяла её желания и переживания по этому поводу, ведь сама была точно такой же.

Ох, как хорошо, что она согласилась, и теперь они вместе отправятся в такое захватывающее путешествие. Внутри всё сжалось от волнующего воображение предчувствия, что впереди будет так много открытий и событий, что тоска по Гажилу и дому даже отойдёт на второй план.

— Я уже сказал, что помогу тебе, — проворчал Лили, но продолжать не стал. Даже если до этого он и хотел с ней спорить, то сейчас явно передумал это делать.

— Спасибо, — довольно кивнула она и встала.

— Не бери с собой книжки, — вдруг посоветовал он. — Они тебе не пригодятся. Да и кто их будет носить, если ты едешь без Гажила?

Леви согласно кивнула и принялась убирать всё обратно на полки. Лили, правда, пришлось переместиться на кровать, но он, кажется, не сильно расстроился и даже засопел, уснув.

А сможет ли она уснуть, когда окажется без них двоих далеко от Магнолии? Сможет ли на время забыть об уюте, трепетно создаваемом ей же самой последние месяцы?

Цель.

Нужно помнить о цели.

Леви тряхнула головой и хлопнула себя ладонями по щекам. Она должна стать сильнее и тогда можно будет, предаваясь мечтаниям о большой и дружной семье, беззаботно проводить время в компании Гажила и Лили. Да, нужно просто помнить о цели.

С новыми силами она принялась отсеивать ненужные вещи, да так, что в итоге у неё осталась совсем небольшая стопка одежды, две пары обуви, несколько жизненно необходимых артефактов и записная книжка со всеми вопросами о магии слова, ответов на которые у неё не было. Такой багаж теперь вполне уместится в рюкзак, вот только своего у Леви не было, поэтому она намеревалась взять старый рюкзак Гажила. Кажется, он закинул его в чулан, но сейчас его почему-то там не было. Леви перерыла весь дом, но ничего так и не нашла.

— Куда же делся этот дурацкий рюкзак? — раздражённо пробормотала она, теряя терпение.

— Он с ним ушёл, — сказал Лили и сладко зевнул. — Новый он отдал Джувии.

— Джувии? — удивилась Леви и уставилась на кота. — Когда?

Лили ненадолго задумался, а затем ответил:

— Пару дней назад. Она заходила днём, ты в гильдии как раз была.

— И зачем ей рюкзак? — спросила Леви, а потом поняла, что сглупила.

Рюкзак нужен, чтобы сложить в него вещи и уйти куда-то далеко от дома. На задание или в библиотеку в другом городе, например. Вот только, куда отправилась Джувия, если как раз в это время Грей ушёл на задание?

— Она собиралась уйти на поиски какого-то водопада, — сказал он и пожал плечами. — Вроде волшебного. Её туда Полюшка отправила.

— А Джувия сказала зачем?

— Она сказала, что с её магией что-то не так.

— И всё.

— И всё. Ты же знаешь Гажила, он сильно в душу ей не лез. Не стал расспрашивать.

— А где этот водопад хоть находится, он спросил? — Леви ужаснулась от одной только мысли, что, похоже, никто кроме Гажила и Полюшки не знал, куда отправилась Джувия.

— Кажется, где-то в лесах возле Эстрагона. Я не уверен. Джувия и сама точно не знала, где он.

Сердце Леви сжалось от нехорошего предчувствия. Джувия, ушедшая так далеко одна, да ещё и с какими-то проблемами с магией, никак не хотела выходить у неё из головы. Как же ей помочь? Нужно ли сообщить обо всём мастеру или, может, Грею?

— О, нет, — перебил её поток мыслей Лили. — Я вижу, что ты уже что-то замышляешь. Не нужно. Джувия, как и ты, просила не ходить за ней.

Леви фыркнула и сложила руки под грудью.

— Ещё чего, — сказала она. — Ничего я не задумала. Просто размышляла. Мне как-то не спокойно, оттого что она там одна где-то в лесу бродит. А вдруг с ней что-то случится?

— Она умудрилась выжить после того, как перелила всю свою кровь Грею. За неё не переживай.

Лили спрыгнул с кровати, подошёл к Леви и, посмотрев снизу вверх, сказал:

— Пойдём лучше обедать. А потом сходим в магазин и купим тебе рюкзак.

— Да, ты прав. За неё можно не беспокоиться, — сказала она и кивнула.

Правда, про себя подумала, что неплохо будет попросить Люси разузнать у Южного креста, что это за волшебный водопад и добралась ли до него Джувия.

И что же это за «Книга знаний» такая? Есть ли информация о ней в том справочнике, что приносила Леви вчера? А даже если и есть, то что она даст?

Голова Люси уже кипела от подобных вопросов, и, казалось, вот-вот взорвётся. Сейчас, как никогда раньше, рядом не хватало Нацу, который одним своим «странная Люси» мог бы вывести её из подобной загруженности и направить все мысли на что-то более понятное. Например, на то, как побольнее ударить его по затылку за то, что отвлекает, или что дома снова закончилась вся еда и пора бы что-нибудь приготовить. Но его здесь не было, поэтому пучина сомнений продолжала затягивать её всё сильнее.

«Есть то, что тебе нужно, но не то, что ты ищешь»

Слова Южного креста эхом отдавались в голове, заставляя Люси постоянно возвращаться к ключу Водолея. Перед глазами так и стояли его обломки, растворяющиеся на ладони, будто их и не было никогда.

В горле вдруг встал ком, и Люси сглотнула. Пора было завязывать со всеми этими мыслями, а не то иначе она опять разрыдается и проведётся остаток дня, перебирая воспоминания о Водолее. А этого допустить, ну никак, нельзя было.

Тряхнув головой, Люси остановилась посреди комнаты, перевела взгляд с ковра под ногами на распахнутое окно и замерла.

Очень внимательно совершенно неподвижныйНацу смотрел на неё, чуть прищурившись. Зависнув на краю подоконника на корточках, он будто пытался увидеть то, что скрывалось у Люси в мыслях. Она сглотнула. Почему-то вдруг стало так тревожно, как будто она попала в ловушку, из которой уже не выбраться.

— П-привет, — слабо прохрипела она и попыталась улыбнуться. — Я тебя не ждала.

Нацу спрыгнул с подоконника и медленно к ней подошёл. Каждый шаг отдавал в её голове грохотом, схожим с ударами колокола в храме Горечки. Во рту пересохло.

«Почему он такой…странный?»

— Я ждал тебя в гильдии, но ты не пришла, — продолжая сверлить её взглядом, сказал он. Голос его был ровным и ни единой интонацией не выдавал истинных чувств.

— Я…я проспала, — начала оправдываться она, даже не успев толком подумать.

«Почему я оправдываюсь?»

— Почему?

— Плохо спала.

— Почему?

Всё происходящее вдруг стало казаться таким нереальным, будто плохой роман, где события развиваются не так, как ожидалось. Теперь, кажется, Люси поняла, что «не могла найти слов» действительно случается и это не выдумка писателей. Мысли крутились вокруг чего угодно, лишь бы не анализировать происходящее и не пытаться найти объяснение поведению Нацу.

«Что на него нашло?»

— Почему ты плохо спала? — повторил свой вопрос Нацу и чуть склонил голову, как делал это обычно, когда действительно интересовался чем-то. От сердца немного отлегло.

«Может, он просто беспокоится обо мне?»

— Думала о Водолее, — даже не соврала она, ведь, и правда, полночи мысли её крутились именно вокруг того, как вернуть себе ключ.

— Почему? — снова задал он вопрос.

— Потому что меня это беспокоит, — жестче, чем хотела, ответила она.

Внутри начинало закипать негодование, приправленное непониманием происходящего. С Нацу определённо что-то было не так, и отсутствие разумных на то причин сильно раздражало. Пора было уже что-то с этим сделать.

Скрестив руки под грудью, Люси посмотрела Нацу прямо в глаза и спросила:

— Нацу, что происходит?

Он, выдержав её взгляд всего несколько мгновений, в итоге отвернулся, а затем, подняв руки в примирительном жесте, ответил:

— Ничего. Просто проверяю, не собираешься ли ты сбежать куда-нибудь, как Джувия.

На мгновение время остановилось. Сердце забилось быстрее, а затем вдруг замедлилось. Воздух застрял в горле. Люси попыталась сглотнуть, но у неё не получилось. Страх завладел её телом.

Видимо, что-то такое отразилось на её лице, поэтому Нацу обеспокоенно взглянул на неё и положил ладонь ей на плечо.

— Люси, ты в порядке?

Тепло его кожи тут же привело её в чувства. Она вымученно улыбнулась и, собрав всю свою храбрость в кулак, сказала:

— Да, всё хорошо. Я…я слышала про Джувию. Грей сказал вчера в поезде. А ты…откуда узнал?

Нацу сделал виноватое выражение лица и закинул ладони за голову. Взъерошив свои волосы так, что они превратились в спутанное розовое облако, он цокнул и в итоге сказал.

— Утром, когда я пришёл в гильдию, Грей о чём-то секретничал с Гажилом. Ну, и, сама понимаешь, я не мог не подслушать.

— Нацу, — с осуждением произнесла его имя Люси.

Он тут же обиженно фыркнул и сложил руки под грудью.

— А вдруг они собирались на какое-то крутое задание без меня?

— Они бы обязательно тебя позвали.

— Уж точно не Железяка.

— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — привычно сказала она и покачала головой.

Страх быть раскрытой раньше времени отступил, уступив место неловкости, которая теперь всё чаще настигала Люси, когда она оставалась наедине с Нацу. И что это могло значить? Почему ей больше не было так уютно и спокойно рядом с ним? Почему его ребяческое поведение больше не веселило, а только огорчало?

— У тебя есть что-нибудь поесть? — как ни в чем не бывало, спросил Нацу уже с кухни.

Люси разочарованно выдохнула, похоже, сегодня ей не удастся продолжить сборы в путешествие. К тому же теперь придётся ещё и быть вдвойне осторожней, ведь Нацу не настолько глуп, чтобы не заметить, как странно она отреагировала на вопрос о побеге.

* * *

За окном уже давно стемнело, но ни сил, ни желания, встать с дивана и включить свет в комнате, у Грея не было. С того момента, как он вернулся от Полюшки, прошло много часов, которые так и не дали ему свыкнуться с мыслью, что он, кажется, упустил последний шанс зажить нормальной жизнью.

Ещё утром он подскочил в кровати от жуткой ноющей боли в груди. Сердце билось, словно безумная птица в клетке, а вены горели так, будто вся кровь вмиг раскалилась и лавой потекла по телу. С чем это могло быть связано, Грей не сразу догадался. Пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок, он краем сознания ощущал легкую тревогу, но связывал это лишь с собственным состоянием.

Позже, когда кровь перестала плавить его изнутри, а пульс вернулся в нормальный ритм, Грей наконец-то всё понял. Что-то случилось с Джувией. Тревога тут же овладела его разумом, и он поспешил к Полюшке, как и советовала ему до этого Люси.

По пути в лес он решил сначала заглянуть в гильдию: вдруг Джувия вернулась и отправилась сначала к мастеру, а не домой. Но надежды не оправдались, и Локсар там не оказалось, зато к нему подошёл Гажил.

По недовольной морде Рэдфокса Грей сразу понял, что у того есть к нему какие-то претензии, и не ошибся. Вместо приветствия он стукнул его железным кулаком в плечо и сказал, что если Джувия не вернётся до конца недели, то он — Гажил — вытрусит из него — Грея — всю душу и заставит вымаливать прощение у Локсар.

В чём Грей провинился, он и сам не знал, но в серьёзности намерений Гажила не сомневался. Да он и сам, в принципе, был бы рад хоть в ту же секунду бежать куда угодно за Джувией, но, к сожалению, даже не догадывался куда.

На закономерный вопрос Грея, а куда, собственно, Джувия отправилась, Гажил лишь мотнул головой и сказал, что это не его собачье дело, развернулся и ушёл на задание.

Вот так, растерянный и дезориентированный, где-то после полудня Грей оказался у дверей хижины Полюшки. А дальше всё прошло как в тумане.

«Я мог стать отцом…»

«Если бы я был более внимательным…»

«Почему она ничего не сказала?..»

«Что делать дальше?..»

«Какой же я идиот»

Раз за разом эти мысли по кругу вертелись в его голове, циклично сменяя одна другую, отравляя и без того неспокойную душу.

Он ведь никогда не отличался особой чувствительностью, не понимал, как утешить или приободрить — этим в их команде занималась Люси. Не знал, как без гнева и холодной ярости быть расчетливым и прагматичным, как Эрза. Не умел отпускать себя и проживать каждую эмоцию, как делал это Нацу. Грей чувствовал себя эмоциональным инвалидом, но ничего с этим поделать не мог.

И почему она полюбила его?

Грей устало потёр глаза и встал с дивана. Невыносимо хотелось пойти утопиться, но вместо этого он включил свет в комнате и пошёл на кухню налить себе хотя бы чаю. Из корзинки на столе ему игриво улыбались «грейченюшки», и он чуть было не скинул их на пол, но вовремя остановится. Джувия бы расстроилась, сделай он это.

В сердце кольнуло, а кровь на мгновение вновь разогрелась, как утром. Грей замер. И что всё это значило? Работает ли это так магия, связавшая его с Джувией кровью, или это последствия последнего боя? Как расшифровать все эти знаки и не сойти с ума от неопределённости?

Впервые за последние лет десять он совершенно не понимал, как быть дальше. В душе зияла дыра там, где совсем недавно была Джувия, а в мыслях крутилось лишь одно — как сделать так, чтобы всё исправить?

В Эстрагон Эрза прибыла ровно в полночь. На удивление, вместе с ней из поезда вышло так много людей, что ей даже удалось затеряться в толпе и в общем потоке скрыться в уборную. Запершись в кабинке вместе с багажом, она опустила крышку унитаза и присела на неё. Впереди ожидали долгие полчаса до отправления поезда на Кардамон.

Входная дверь, не переставая, хлопала, впуская и выпуская посетителей, которые непрерывно пытались попасть именно в её кабинку, и Эрза уже начала сомневаться в правильности выбранной тактики. Вряд ли ей удастся продержаться здесь всё то время, что оставалось до поезда на Кардамон. Ещё и тревога забилась с новой силой в груди: вдруг кто-то запомнил её туфли и брюки, выглядывающие из-под двери кабинки? Запомнил и заинтересовался. Потом расскажет об этом кому-нибудь, и так вскоре весь вокзал будет знать о ней — Титании — скрывающейся в привокзальном туалете.

А в том, что все поймут, что она — это она, Эрза не сомневалась. Её саму уже смешил её же маскарад. И на что она рассчитывала, нацепив этот платок? Волосы всё равно выбивались то тут, то там. И как минимум, с десяток человек наверняка заметили её алые локоны.

Локоны, которые свели её с Джераром.

«Скарлет. Эрза Скарлет»

По щеке стекла слеза и Эрза быстро её смахнула. Не время думать о Джераре и его роли в её прошлом.

В прошлом. Всё прошлом. И Райская башня. И его почти-смерть.

«Алая. Как твои волосы».

Слезы уже, не переставая, лились из глаз, капали на брюки, отчего ткань мгновенно темнела. И хоть Эрза и понимала, как это всё было глупо и жалко, да и вообще, претило её сильной независимой натуре, она не могла остановиться. И отчего эта щемящая боль в груди всё никак не хотела её отпускать?

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил кто-то по ту сторону двери.

— Д-да, — тут же ответила Эрза, едва сдерживая всхлип. — В-всё в порядке. Просто… Просто ногу натёрла. Болит.

— Сочувствую, дорогая, — раздался уже другой голос, явно принадлежавшей старушке. — Кажется…- что-то зашуршало. — У меня где-то был бинт.

Под дверью показалась небольшая коробочка и потёртый носок светлой туфли, который подтолкнул её к Эрзе.

— Возьми, милая, — снова сказала старушка. — На таких каблуках, поди, далеко не уйдёшь. Красота не стоит таких жертв.

Эрза улыбнулась краешком губ.

— Красота вообще ничего не стоит, — хрипло отозвалась она и прочистила горло.

— Тогда выкидывай к чертям собачьим эти туфли и радуйся жизни, — задорно ответила ей старушка.

— Спасибо вам, — отблагодарила её Эрза. — Вы мне очень помогли.

Старушка рассмеялась, а затем хлопнула входная дверь. Эрза осталась одна.

«Красота вообще ничего не стоит», — отдавались в голове её же слова. Так зачем же она так за неё цеплялась?

Косынка скользнула с головы, стоило Эрзе потянуть за слабый узел. Волосы тут же каскадом расстелились по плечам.

«Красота ничего не стоит»

«Ничего»

«Не стоит»

Складной нож, сжатый в ладони, холодил кожу и немного отрезвлял разум. Зачем она достала его со дна сумки? Почему даже не запомнила это движение? Эрза не понимала. Она смотрела на блики полированной стали лезвия и, как завороженная, следила за ними.

«Эльза Алая» — так её все называли. Так, может, ей нужно перестать быть алой, чтобы спокойно затеряться? Восстановить свой волшебный сосуд, не тревожась о врагах?

Будто в тумане она потянулась к волосам и оттянула длинную алую прядь. Сколько Эрза себя помнила, она всегда держала их примерно в одной длине, считая, что так они выглядят красивее всего. Они были такими тогда — после побега из Райской Башни — много лет назад, такими же и остались до сих пор. Такими, как их — её — полюбил Джерар.

А любила ли она его?

Скрипнув зубами, Эрза едва сдержала рвущийся наружу плач.

Не раздумывая больше ни секунды, она резанула прядь у корня, почти под корень. Волосы посыпались на колени, будто кровь, и это окончательно вывело Эрзу из оцепенения. Она с одержимостью, присущей ей только в боях, избавилась от всей своей прекрасной густой шевелюры, оставив лишь едва заметный алый «ёжик» на её месте.

Дыша, будто после тяжёлой пробежки, она смотрела на результат своих трудов, рассыпанный по каменному полу, и не могла унять дрожь в теле. Всё казалось таким нереальным, произошедшим явно не с ней.

Нож с металлическим звоном упал на пол.

Трясущимися ладонями Эрза провела по своей голове. Пальцы кололи мелкие волоски, а шея покрылась мурашками от внезапного холода. Сжав виски запястьями, она громко рассмеялась.

Кажется, помимо магических сил она потеряла ещё и разум.

Она всё смеялась и смеялась, пока не начало невыносимо ломить кости. Действия зелий закончилось. Горло сдавил спазм, и стало уже не до смеха.

Опустошив все полученные от Полюшки склянки, Эрза пришла в себя и успокоилась. Холодный разум вновь к ней вернулся и требовал скрыть следы недавнего помешательства. К тому же, неплохо было бы сменить и маскировку. Туфли, и правда, не остались незамеченными. Даже старушка их разглядела.

Пора было действовать.

Она сгребла все волосы в кучу, открыла крышку унитаза и небольшими партиями спустила всё в него. Да, так делать не стоило, но других вариантов максимально скрыть следы не было. Расправившись с этим, Эрза полезла в чемодан.

Выбор обуви, как и одежды, у неё был совсем небольшой, поэтому она сменила туфли на сандалии, обрезала брюки чуть выше колен и убрала пиджак в чемодан. На голом плече показался герб гильдии, и Эрза вспомнила про бинт. Тщательно перемотав руку от плеча до локтя, она скрыла все следы принадлежности к «Хвосту феи». Платок и пляжную сумку она тоже убрала, заменив их широкополой шляпой и маленькой сумочкой.

Теперь уж точно ничего не выдавало в ней Эрзу Скарлет — грозную Титанию, сразившую немало врагов. Простая туристка, едущая на море. Только и всего.

Надев солнечные очки, Эрза кивнула своим мыслям и покинула туалетную кабинку. До отправления поезда оставалось совсем мало времени.

* * *

На вокзале Кардамона в этот ранний час было безлюдно. Лишь служащие станции лениво наблюдали за дерущимися на перроне птицами. Но скоро это должно было измениться: поезд из Эстрагона прибывал с минуту на минуту.

Вот уже полчаса Джерар в ожидании подпирал одну из колонн, и совсем скоро его муки наконец-то должны были закончиться. Подремав в поезде всего пару часов, он чувствовал неимоверную усталость, но предвкушение встречи с Эрзой придавало ему сил. Ещё чуть-чуть и он сможет стать ей полезным. Сможет убедить её в том, что изменился и готов на всё, чтобы она только приняла его любовь.

«А нужна ли ей моя любовь?», — в который раз подумал он.

Уйти в рассуждения ему не дал оглушающий гудок приближающегося поезда.

Спустя пару минут, из открытых дверей вагонов вывалилась толпа туристов, разодетых так, будто прямо сейчас они отправятся на пляж и проведут там безвылазно весь свой отпуск.

Она вышла последней.

Пошатываясь, с трудом передвигая ногами в коротких светлых шортах, она еле волочила за собой небольшой чемодан, на ручку которого намотала маленькую сумочку. Из-под плетённой широкополой шляпы и огромных солнечных очков виднелось её бледное, осунувшееся лицо. Вся кожа покрылась испариной и синеватой сеточкой вен. Она походила на покойника.

Но даже в таком виде он не мог её не узнать. Вся её суть так и сквозила во всей её сущности: гордо поднятая голова, прямая спина и уверенные, хоть и нетвёрдые шаги. От неё веяло силой, хоть на самом деле никакой силы сейчас в ней и не было.

Как завороженный Джерар смотрел на неё, пока не одёрнул себя и не вспомнил, зачем он здесь присутствовал. Он кинулся к ней сквозь толпу, распихивая зевак локтями, и успел как раз вовремя, чтобы подхватить оседающую на землю Эрзу.

— Позволь, проводить тебя.

Всем телом он почувствовал, как она напряглась в его неожиданных объятьях, а затем, видимо, узнав его голос, расслабилась.

— Дже…рар, — хрипло прошептала она и обмякла в его объятьях.

На мгновение паника схватила его за горло, но он быстро понял, что Эрза не умерла. Просто отключилась, что тоже было не очень хорошо и требовало внимания и хоть каких-то мер.

Взяв Эрзу на руки, он прижал её к груди. Голова её откинулась назад и шляпа слетела на пол. Дышать стало трудно.

Он всё смотрел и не мог поверить своим глазам.

Их не было. Прекрасных алых волос, которые дали ему возможность когда-то давно завести разговор с ней, не стало. Почему она это сделала?

Хотелось разбудить её, узнать, что случилось, почему она так поступила, но он понимал, что не имеет на это никакого права. По крайне мере, сейчас.

Сжав челюсть, Джерар взял Эрзупоудобней, направил магию на шляпу и чемодан, чтобы тот катился сам, и пошёл прочь с вокзала. Там, на улице, их уже ждал магокар с водителем, который должен был доставить их в гостиницу. И хоть этот факт ему не особо нравился, но ничего поделать он не мог. Всё организовал сам король.

Когда вчера Джерар добрался до замка и сказал, что намерен наконец-то отправиться в отпуск, то король тут же приказал слуге принести лакриму и лично договорился с хозяином лучшего в Кардамоне отеля. Так Джерар всего за несколько минут получил разрешение на бессрочный отпуск, билет на поезд, и бронь в лучшей гостинице у моря. Отказаться от всего этого было нельзя, так что, стиснув зубы, он с благодарностью принял столь щедрые дары своего работодателя.

На улице уже рассвело, и Джерарвдруг с двойной силой ощутил весь груз накопившейся усталости. Бессонная ночь в поезде, магокаре и на своих двоих давала о себе знать. Но всё это уже не имело значения, ведь свою главную задачу он выполнил. Эрза была в безопасности под его надёжной защитой.

До гостиницы они добрались быстро. Всё это время Эрза то открывала, то закрывала глаза, проваливаясь обратно в сон, и даже не думала вырываться из его крепких объятий. Джерар занёс её в холл отеля, сложил на диван и подошёл к стойке администратора.

Миловидная молодая девушка широко ему улыбнулась и поздоровалась. Он кивнул ей в ответ и сказал:

— У нас забронировано два одноместных номера на Фернандеса.

Она быстро пробежалась глазами по записям в толстой книге учёта и покачала головой.

— Должно быть, у нас произошла какая-то ошибка. Забронирован всего один двухместный номер.

Джерарнахмурился. Такой расклад его не очень устраивал. По крайней мере, сейчас. Видимо, заметив его реакцию, девушка быстро добавила.

— Но если вы подождёте пару часов, то освободится двухкомнатный люкс. Вас устроит такой вариант?

— Да.

— Но он будет дороже, — осторожно добавила девушка-администратор.

— Не важно.

Для него действительно было неважно,на сколько всё это выйдет. Денег у него хватило бы ещё на несколько жизней вперёд. Король платил предостаточно, но из-за того, чтоДжерарпо соображениям совести не мог тратить их на себя, то скопилось их много. Так что теперь он с удовольствием потратит всё до последнего драгоценного на того, кто этого действительно заслуживал. Тем более экономить на комфорте Эрзы он ни за что бы не стал.

— С вашей женой всё в порядке? — участливо спросила девушка, кивнув в сторону спящей на диване Эрзы.

— Она не… — начал было он, но тут же осёкся. Такая легенда вполне подходила для него.Так что он улыбнулся и быстро исправился: — Она не очень хорошо себя чувствует. Устала после дороги, да ещё и слишком много работала в последнее время. Поэтому я вам буду очень благодарен, если до конца отдыха её никто не будет беспокоить.

— Ана сколько вы у нас остановитесь?

— На столько, насколько потребуется для её полного выздоровления.

Девушка сочувственно на него посмотрела и покачала головой.

— Знаете, у нас в городе есть отличный целитель, — сказала она и достала из-под стойки лист бумаги и перо. — Сейчас я вам нарисую карту, чтобы вы смогли его найти.

— Спасибо.

— И всё-таки, — отдав ему карту, сказала она. — Насколько примерно вы остановитесь у нас? Это нужно для нашего внутреннего учёта и расчёта оплаты.

Джерар повернулся к Эрзе — она, свернувшись клубком, лежала на боку и, кажется,уже совсем не дремала. Её лоб прочертили глубокие морщины, а брови сошлись на переносице. Похоже, ей снова было больно.

— Не меньше месяца, — сурово сказал он. — Сколько с нас?

Девушка назвала суммуи сказала, что позаботится о том, чтобы их багаж отнесли в номер, как только егоподготовят. Джераррасплатился, поблагодарил её, и поспешил к Эрзе. Он сделает всё, чтобы вернуть ей былую мощь.

Подхватив её на руки, он направился к лекарю, которого ему посоветовала девушка-администратор.

Небо над головой… Головой?.. небо где-то «над», наполненное белоснежными облаками, тянулось от горизонта до горизонта и слепило своей синевой. Ещё немного — всего лишь половина цикла — и она окажется там. Затем обрушится ливнем на землю и снова станет частью потока.

Раз за разом. Снова и снова. Цикл за циклом она будет нестись вперёд, чтобы стать всего на миг — маленькую вечность — невесомой влажной пылью в воздухе и вобрать в себя память о тысячах жизней.

Поток един. Поток велик. Поток помнит всё от сотворения времён и будет помнить до самого их конца.

Она — часть потока.

Но кто «она»?

Кажется, когда-то у неё было имя.

Может, она — эта женщина с короткими тёмными волосами, ставшая льдом, чтобы спасти какого-то мальчика? Её холодная тоска казалась такой знакомой, откликалась всплесками на гладкой поверхности потока, будто она тоже лишилась чего-то важного.

Чего же она лишилась?

Но кто «она»?

Может, она — та, кто растворился во времени ради всеобщего блага? Её жизнь в обмен на тысячи других. Равноценный обмен. Она тоже так делала.

Но ради кого?

Поток хранил его частицы. Его память и структуру льда. Поток помнил всё в отличии от неё. Помнил его холодную и гладкую, как мрамор кожу; его спокойный и уверенный голос.

«Твоё тело — моё тело»

«Я рядом»

«Будь со мной»

«Джувия…»

Джувия! Так её когда-то звали, и совсем недавно у неё были печали и заботы, которые казались неразрешимыми. Но здесь — внутри потока — всё было так просто. У каждой проблемы было решение, стоило лишь обратить свой взор на память воды.

Но имело ли это теперь смысл? Разве не лучше следовать великой цели и нести мудрость потока сквозь века?

«Это не твой путь», — ответил лёгкой рябью поток.

А чей же тогда? Она — часть потока. Она и есть вода. Овладев когда-то давно этой магией, Джувия уже и не помнила себя кем-то другим.

«Ты не вода. Ты — человек»

Джувия почувствовала растерянность. Она возникла неожиданно, словно из ниоткуда, вспыхнув яркой вспышкой воспоминаний. И правда, Джувия человек. Но почему у неё нет тела?

«Прими свою сущность», — прожурчал поток, обрушиваясь водопадом на тихую заводь.

«Стань человеком»

* * *

Грей снова проснулся один в пустой постели. Холодной, будто его собственный лёд. Никто не поцеловал его в лоб, а затем, смутившись, не убежал в ванную. Никто не крикнул ему с кухни: «Вкуснейший завтрак готов, мой милый Грей». Никто не принял его собственную любовь в ответ.

Жизнь без Джувии казалась всё более пустой и бесцветной. Не хотелось ни есть, ни пить, ни ходить на задания. Все мысли крутились лишь вокруг слов Полюшки о загадочном «месте силы», куда она отправила Джувию.

Но почему-то ни Полюшка, ни Гажил не захотели открывать ему хотя бы направление, в котором скрылась девушка. Они лишь туманно и расплывчато дали ему понять, что ему не поздоровится, если Джувия не вернётся домой. Какой-то замкнутый круг получался. Его руки были связаны, а наказание всё равно маячило где-то на горизонте.

Хотя он и сам себе был тем ещё палачом.

Грей устало вздохнул, задавшись в очередной раз вопросом, о том, кто бы мог ему помочь. У кого был всегда туз в рукаве? Может, Кана с её картами? Вряд ли. В последнее время она сама не своя, да и её способности точно нельзя было назвать поисковыми. Шарли? Нет, эта вредная кошка наверняка бы не согласилась заглядывать в будущее.

— Люси! — вслух воскликнул он и резко сел.

Вот кто точно не отказал бы ему в помощи и смог бы подкинуть информации. У неё же был этот, как его, дед крест. И Водолей! Водолей точно должна была знать о всяких местах силы, связанных с водой.

— Но у Люси больше нет этого ключа, — разочарованно стукнув кулаком по ладони, сказал он.

Неужели снова тупик? Неужели больше никто из духов не мог быть полезен в этом нелёгком деле?

«Локи!», — внезапная догадка пронзила разум Грея. Он точно мог помочь со связью с Водолеем. К тому же, пока Локи был членом гильдии, они были хорошими друзьями. Поэтому он вряд ли откажет ему.

А что если сейчас же просто позвать его? Этот дух ведь мог сам появляться в этом мире даже без помощи Люси.

Грей откинул одеяло и свесил ноги на пол. Он чувствовал себя немного глупо и неуверенно, поддавшись внезапному порыву, но в то же время надеялся, что всё выгорит. Локи же пришёл к нему, в обход договора с Люси, когда нужно было отправляться на экзамен на волшебника S-класса. Может, и сейчас сработает. В любом случае, что он терял? Ничего. Не получится сейчас, так он пойдёт сразу же к Люси, и та вызовет льва с помощью ключа.

— Локи? — вопросительно позвал Грей друга. — Ты меня слышишь? Нужна твоя помощь.

Но ничего не произошло. Никакого золотого свечения или звуков перемещения из мира духов. В общем, ничего такого, что могло бы подтвердить правильность действий.

— Идиот, — покачал головой Грей. — На что я надеялся?

— Надеюсь, не на секс со мной. Ты же знаешь, я больше по девочкам, — раздался сзади голос.

Грей обернулся и увидел Локи. Он, развалившись на половине кровати Джувии, положил под голову руки и, повернув её, ухмылялся. Сквозь полупрозрачные линзы солнечных очков на Грея смотрели хитрые кошачьи глаза и будто бы улыбались.

— Оденься, что ли.

Грей отмахнулся. Ещё он от Локи не выслушивал замечания.

— Мой дом — мои правила. Здесь территория без одежды.

— Ты для этого меня позвал? — ухмыльнулся Локи и присел на кровати.

— Нет. Джувия пропала.

— Пропала? — всполошился Локи. — Когда?

Лев подскочил с кровати и встал рядом с Греем. Нервно топая ногой, он ждал ответа.

— Ну, не совсем пропала, — исправился в итоге Грей. — Ушла познавать свою магию к какому-то волшебному «месту силы».

— Ох. Напугал, — смахнув невидимый пот со лба, с облегчением сказал Локи. — Так, а я тут причем?

— Ты можешь её найти?

— Попробую, но ничего не обещаю. В Фиоре сплошь и рядом эти «источники силы».

Локи задумчиво почесал подбородок, будто прикидывая в уме план действий, а затем сказал:

— Есть у меня парочка идей, но сначала нужно всё проверить.

— Пожалуйста, будь другом, поторопись, — попытался пошутить Грей, но в голосе всё равно проскочила мольба. Внутри всё кипело — наконец-то появилась реальная надежда найти Джувию.

— С тебя должок, — покачав головой, сказал Локи. — Буду к вечеру, может, позже.

— Спасибо.

Локи отсалютовал ему и растворился в воздухе, оставив после себя радостный привкус надежды.

Не желая терять время зря, Грей пошёл собирать вещи. Наверняка Джувии понадобятся тёплые вещи и еда, возможно, даже посуда. Она ведь так и не научилась в совершенстве ставить палатку и разбивать лагерь. Да и судя по почти нетронутым походным запасам, она почти ничего с собой не взяла. Как же она там, одна в лесу?

У Грея заныло сердце. Как он мог допустить её побег? Как после всего, что она для него сделала, он посмел не заметить в ней перемены и дать ей возможность сбежать? Как мог он так расслабиться?

Закидывая с остервенением в рюкзак пледы, тёплые вещи и провиант, Грей продолжал корить себя за невнимательность. С каждой минутой в его голову всё чаще и чаще лезли мысли о том, что с Джувией обязательно случилось что-то плохое. Подливало масло в огонь ещё и то, как он себя чувствовал вчера утром. Это точно не могло быть случайностью.

Спустя час Грей уже измотался так, будто бы сразился один на один с целой тёмной гильдией. Только вместо поверженных врагов у него была куча вещей, которые в пору было грузить на телегу, как у Эрзы, и полное эмоциональное истощение от тревоги за Джувию.

«Ну, ничего, — успокаивал себя Грей. — Сейчас немного отдохну, переберу всё, что собрал, и в полной готовности буду ждать Локи. Он меня точно не подведёт»

Согласившись сам с собой, Грей отправился завтракать, хоть на душе и скребли дикие кошки.

Легкое покалывание на кончиках пальцев.Далёкий звон открывшихся звёздных врат — один из духов пришёл на землю без её помощи.

Локи.

«Что он здесь забыл?», — сонно подумала Люси и перевернулась на бок.

Она видела такой хороший сон, который теперь растворился прозрачной дымкой, не оставив после себя ничего определённого. Люси недовольно замычала. Из-за этого неспокойного духа теперь придётся вставать.

Еле разлепив глаза, она не сразу смогла сфокусировать взгляд на часах. Стрелки расплывались и показывали совершенно невероятное время — полдень. Но не могла же она так долго спать.

Или могла?

Две бессонные ночи явно не прошли незаметно, так что ничего удивительного, что она так надолго выпала из реальности. Да и спалось так сладко, так хорошо. Никакой тревоги или переживаний о прошлом, будущем или настоящем. Будто кто-то взял и забрал всё плохое, оставив лишь умиротворение.

«Полдень!», — внезапно дошло до Люси, и она подскочила с кровати, как ужаленная. Голова закружилась, и тут же захотелось лечь обратно, но заклинательница удержалась от соблазна.

— Ну, чего ты так подскакиваешь? — хрипло заворчал Нацу за спиной.

Люси медленно повернулась на голос. Ну, конечно же, этой ночью он спал с ней рядом. Завернувшись в тёплое одеяло по самый подбородок, он недовольно морщил носи жмурился.

— Ай-а! — согласно воскликнул Хэппи, но где он был, Люси не сразу поняла. Лишь когда из-под одеяла показались ушки, затем мордочка, а потом и сам кот, она догадалась, где он прятался. Сонно потирая глаза, он зевал и пошатывался.

— Я не выспался, — жалобно протянул иксид и упал на спину туда, где ещё минуту назад лежала сама Люси.

Заклинательница недовольно посмотрела на товарищей по команде. И чем она заслужила такую наглость с их стороны? Она ведь даже ни разу не звала их к себе в гости — они всегда сами приходили. И уж на ночь точно никогда не просила остаться. Так почему же они решили, что это — норма?

Негодование подкатывало к горлу, и она уже чуть было не выплеснула его на непрошеных гостей, как вдруг остановилась. Взгляд упал на заострившиеся в последнее время скулы и впалые щёки Нацу. Под его глазами залегли тени, а в уголках начала проступать паутинка мелких морщин. Ресницы его слегка подрагивали, а губы были сжаты в тонкую линию.

Сердце Люси сжалось. Она не могла. Просто не могла прогнать его. Он слишком устал. Слишком много сил потратил, защищая всех и каждого. Защищая её. И хоть на последнем задании она и поругалась с ним из-за его постоянной опеки в бою, но в глубине души её это очень трогало. Она и прогнать-то его сначала хотела совсем не со злости, а по привычке. Просто потому, что делала так всегда.

Он оберегал её.

С ним всегда можно было чувствовать себя в безопасности. С ним всегда было так хорошо. Так спокойно. Ей так хотелось отблагодарить его. Хотелось сесть рядом, провести пальцами вдоль скул, разгладить каждую морщинку на его лице. Коснуться розовых волос и попытаться привести их в порядок. Почувствовать жар его кожи.

Люси схватилась ладонями за вмиг раскалившиеся щёки и отвернулась. Снова эти странные мысли лезли ей в голову. Мысли, которые сложно было понять, ведь они никак не хотели вписываться в привычную картину мира.

И от них так сильно билось сердце.

— В-вставайте, — запинаясь, буркнула она. -Мы опаздываем в гильдию.

— Ну, ещё пять минуточек, — сонно пробормотал в ответ Нацу.

Она неопределённо хмыкнула и бросилась в ванную. Щелкнув замком, Люси медленно сползла по двери на пол. Обхватив колени руками, она упёрлась в них лбом и затрясла головой.

Сердце всё ещё бешено колотилось в груди и ныло, будто от острой боли. Но боли не было. Была какая-то смутная тоска о несбывшемся и жгучее желание пойти и лечь рядом с Нацу. Обнять его и, прижавшись к горячей груди, вдыхать аромат его кожи.

«Боже! О чём я только думаю?»

— Люси, всё в порядке? — раздался голос Нацу по ту сторону двери.

От неожиданности Люси подскочила.

— Да! — крикнула она, надеясь, что своим чутким слухом Нацу не заметит дрожь в её голосе. — Всё…хорошо.

С рвущимся из груди сердцем, она подошла к раковине и включила воду. Быть может, этот шум сможет заглушить хаос в её голове.

И почему Нацу оказался за дверью? Обычно он сразу шёл на кухню к холодильнику, а тут изменил своим привычкам. Почему? Может, он уловил её волнение? Или это было как-то связано с его вчерашним таким же внезапным появлением посреди её гостиной? А, может, он тоже начал чувствовать эту неловкость между ними?..

«Нет. Быть такого не может. Наверняка он просто боится, что я уйду, как Джувия. Выпрыгну в окно и поминай, как звали»

На мгновение последняя мысль даже показалась её заманчивой. А что? Пока Нацу опустошает её холодильник, она успеет добраться до вокзала и прыгнуть в первый же поезд. Правда, без вещей, ключей от звёздных врат и Леви, она вряд ли справится с поисками ключа Водолея, но всё же это было лучше, чем разбираться с новыми чувствами.

Да и были ли они новыми?

«Это просто забота. Ничего такого. Он так много для меня сделал. Я просто хочу его отблагодарить, но не знаю как. Вот и всё», — успокаивала она себя, но отражение в зеркале не было в этом так уверено. Карие глаза лихорадочно блестели, а зрачки расширились так, что почти не было видно радужки. Щеки горели алым, будто Люси температурила, а сердце колотилось в груди, стоило лишь на секунду представить лицо Нацу.

Воровато покосившись на открытое окно, Люси чуть было не поддалась искушению. Слишком заманчиво, но так необдуманно!

Печально вздохнув, она тряхнула головой, прогоняя так по привычке все непрошеные мысли, и принялась умываться. Впереди её ждал целый день, наполненный тревогами и сомнениями.

«Надеюсь, у Леви дела обстоят лучше, чем у меня»

* * *

Леви нервно постукивала кончиком пера по пергаменту и ждала Лили. Он должен был вот-вот закончить разговор с Мирой насчёт предстоящего задания и вернуться за стол.

Ожидание убивало.

С каждой минутой, приближающей её к исполнению плана, Леви всё больше и больше нервничала. Она уже едва верила в то, что ей удастся одурачить Гажила и не выдать себя с потрохами, когда он вернётся вечером с задания. Хорошо ещё догадалась спрятать новый рюкзак в одном из кухонных шкафов, откуда сильнее всего пахло травами и овощами. Так чуткий нюх убийцы драконов точно не уловит новый аромат в доме.

— Я договорился, — сказал Лили, садясь прямо на стол. — Завтра утром мы выдвигаемся в сторону Шафрана. Даже если мы управимся там за полдня, у вас с Люси будет фора в сутки. Постарайтесь всё успеть.

— Спасибо тебе, — выронив перо, ответила она. — Спасибо тебе за всё!

За секундным облегчением оттого, что Лили устроил ей прикрытие, тут же последовал жуткий страх.

— Уже завтра… — испуганно прижав ладонь ко рту, прошептала она. — Нужно столько всего успеть!

А вдруг она ошиблась? Вдруг не стоило всё это затевать? Вдруг она и в Магнолии найдёт всю нужную ей литературу? Вдруг Гажил обо всем догадается и не даст ей уйти!

— Остановись, — успокаивающе начал Лили. — Снова этот твой потерянный взгляд. Не нужно в себе сомневаться. Вы с Люси обязательно справитесь.Кстати, а вот и она.

Лили кивнул в сторону дверей, и Леви обернулась.

Там в компании Нацу и Хэппи появилась Люси. Даже издалека было заметно, что подруга была чем-то расстроена. Она совершенно не смотрела на своих болтающих без умолку спутников и, сложив руки под грудью, будто выискивала кого-то в зале. Когда её взгляд наткнулся на Леви, она нервно улыбнулась.

— Пойду «обрадую» Нацу и Хэппи, — взлетая, сказал Лили. — Надеюсь, не придётся сильно их уговаривать. У вас полчаса, дольше не смогу их задержать.

— Спасибо, — одними губами прошептала Леви и пожала маленькую мохнатую лапу. — Я твоя должница.

Лили кивнул и улетел. Наблюдая за ним, Леви увидела, как он вывел Нацу и Хэппи на улицу, а Люси направил к ней. Что ж. Настало время для решительных действий. И раз уж в ближайшие полчаса никто их не будет подслушивать, нужно будет обговорить план действий.

— Привет! — поздоровалась она, когда Люси присела напротив неё за стол. — У нас не так много времени. Так что давай начнём.

— Что начнём? — непонимающе захлопала ресницами Люси, а потом, будто осознав что-то, стукнула себя ладонью по лбу. — Библиотека. Точно. Прости, я сегодня сама не своя.

Сердце Леви сжалось. По лицу Люси было понятно, что она чем-то сильно озадачена, но времени, чтобы это выяснять, совсем не было. Но так хотелось помочь подруге! Разрываясь между желанием поддержать Люси и обговорить план, она едва сдержалась, чтобы не выбрать первое.

Тяжело вздохнув, она в итоге сказала:

— Потом ты мне обязательно всё расскажешь, а сейчас давай обговорим план.

Люси согласно кивнула, а глаза её загорелись.

— Да, давай! Вижу, ты что-то придумала.

— Да, — кивнула ей в ответ Леви. — Но не совсем я. Это всё Лили. Он и займётся нашим прикрытием.

— Поэтому он увёл Нацу и Хэппи куда-то?

— Да. Завтра они всё вместе с Гажилом отправятся на задание. У нас с тобой будет время уехать.

— Как много?

— Не знаю, — покачала головой Леви. — Лили сказал, что у нас будет фора в сутки, так что…

— Лучше уехать сразу после того, как они покинут город, — твёрдо сказала Люси. — Раз Нацу и Гажил пойдут вместе на задание, то справятся они слишком быстро, если, конечно, не разругаются ещё по дороге. Так что времени у нас будет не так уж и много.

Леви задумчиво постучала по подбородку. Да, пожалуй, расчёты Лили не во всём были верны.

— Значит, так и сделаем. Встречаемся на вокзале в десять. Маршрут определим уже на месте.

— Да, — кивнула Люси. — Так и сделаем.

Они улыбнулись друг другу и стукнулись ладонями.

— А теперь пошли к мастеру, — подытожила Леви. — Нужно ему всё рассказать.

Джерар устало опустился в кресло и вздохнул. Перед ним на кровати лежала Эрза и тихо сопела, подложив ладонь под щеку. Одеяло, которым он её накрыл, сползло и оголило худое бледное плечо, перемотанное бинтом. Кажется, именно на этом месте находилась метка гильдии, но отчего Скарлет её скрыла, было не ясно.

Рядом на тумбочке выстроился ряд разноцветных склянок и пузырьков. На бирках, примотанных к горлышкам, мелким убористым почерком были расписаны инструкции по приёму снадобий и их дозировка. Их было так много, что даже при всём желании Джерар вряд ли запомнил бы всё с первого раза, так что на краю столешницы нашлось ещё место и для свёрнутого в трубочку пергамента с подсказками от целителя.

— И как до такого дошло? — вслух сказал Джерар и покачал головой.

Вся эта ситуация казалась ему настолько нереальной, что хотелось уже провалиться в сон, а наутро, открыв глаза, понять, что всё это — плод его воспалённого разума. Хотелось, чтобы на самом деле не было этого переполненного переживаниями дня, не было ужаса от осознания сложившейся ситуации. Не было липкого, душащего страха за жизнь Эрзы.

Сначала по привычке он начал во всём винить, конечно же, себя. В том, что не был рядом, что не был достаточно настойчив в своих письмах и что не смог вовремя узнать об ужасающем состоянии здоровья Эрзы. Но потом… потом всё-таки понял, что где-то закрался просчёт. Ведь, судя по всему, даже согильдийцы — люди, находящиеся с ней постоянно, — не сумели предотвратить то, что произошло.

И, вот, под конец этого ужасно длинного дня у него даже не осталось сил ужасаться тому, что могло бы произойти с Эрзой, не отправь его Макаров вслед за ней на этот курорт. И чем, вообще, этот старик думал, отпуская её сюда одну? Почему не оставил в лазарете гильдии и не отдал на попечение Полюшки? Он ведь отправлял её на верную смерть! О какой «железной воле» Эрзы, вообще, могла идти речь, если с самого утра она передвигалась по городу исключительно на его — Джерара — руках?

Злость забурлила внутри. Как это так? Как Макаров посмел подвергнуть Эрзу опасности? Пустить всё на самотёк именно тогда, когда она так нуждалась в поддержке и защите? И почему он всё-таки отправил её одну? Почему в итоге выбрал его — Джерара — её защитником?

В мысли закралось подозрение: а что если Макаров сделал всё это осознанно, хорошо всё продумав? Что если это и было его планом с самого начала? Что ж, если так, то тогда мастер «Хвоста феи» не прогадал. С Джераром Эрза будет под такой защитой, что ни один враг не посмеет её коснуться ни своей магией, ни руками. Он сделает всё, лишь бы Эрза восстановилась. Чего бы это ему ни стоило.

Всё для себя решив, Джерар кивнул своим мыслям и перевёл взгляд на лицо Эрзы. Она хмурилась и, чуть приоткрыв рот, шумно дышала. Кажется, её снова начали беспокоить боли, но у Джерара были связаны руки — целитель дал чёткие инструкции, и нарушения грозили серьёзными последствиями.

Подумав о целителе, Джерар вспомнил и о его заключении. От мысли о том, что трещина в магическом сосуде Эрзы была настолько глубока, что вряд ли когда-нибудь полностью затянется, его передёрнуло. Неужели всё так и закончится? Великая Титания исчезнет и останется лишь скромная Эрза Скарлет, которая едва будет способна держать оружие в руках?

Нет.

Нет. Нет. Нет.

Он не может, не должен даже допускать подобные мысли. Хотя если так подумать, то с Эрзой, лишившейся магических сил, у него будет куда больше шансов на успех. Может, хотя бы тогда она подпустит его чуть ближе и позволит быть рядом?

Джерар резко подскочил с кресла и заходил кругами по комнате.

Нет.

Нет. Нет. Нет.

Он не может, не должен так думать. Глупец. Жалкий глупец. Как он посмел даже подумать о подобном? Он точно не достоин её. Не достоин быть рядом!

— Проклятье! — прошипел Джерар и схватился руками за голову.

Сейчас не время и не место думать о подобном. Не тот момент, чтобы мечтать о чём-то большем, чем быть просто случайным защитником. Сейчас важно поставить Эрзу на ноги, всё остальное — потом.

— Да, — кивнул он сам себе и остановился у оставленного у двери чемодана. Рядом с ним лежала и шляпа, а на ручке так и осталась висеть маленькая сумочка.

Посмотрев на этот скудный багаж, Джерар только в этот момент понял, что, возможно, внутри чемодана могли быть снадобья от Полюшки. Тем более Макаров, когда вызывал его по лакриме, упоминал о каких-то рекомендациях целительницы.

Отложив шляпу и сумочку, в которую наверняка уместился только кошелёк, Джерар положил на пол чемодан и открыл его. Внутри оказалось практически пусто. Лишь пара туфель, лёгкое платье, купальник, пляжная сумка и складной нож. Как Эрза собиралась обходиться только этими вещами, он даже не мог себе представить.

«И это всё? — спросил он сам у себя, ещё раз осматривая скудный багаж. — А где же зелья или инструкции? Может, она спрятала что-то в этой пляжной сумке?»

И правда, в сумке он нашёл то, что искал: свиток с подробными рекомендациями по лечению трещины в магическом сосуде. На удивление, в инструкциях Полюшки не нашлось места снадобьям и зельям. Вместо них был подробно расписан обязательный распорядок дня и рацион питания.

Бросив взгляд на тумбочку, заставленную разноцветными бутыльками, Джерар нахмурился. И чьим инструкция он должен следовать? В компетентности что одного, что другого целителя он ни на мгновение не сомневался, но сама ситуация вынуждала делать выбор. Правда, принимать хоть какие-то решения, когда голова уже разрывалась от мыслей, а тело ломило от усталости, было сложновато.

Справедливо решив отложить всё на завтра, Джерар отодвинул чемодан и вышел из номера. Нужно было решить ещё пару вопросов перед тем, как лечь спать.

В просторном холле отеля на ресепшене его встретила та же девушка, что и утром. Она приветливо ему улыбнулась и поинтересовалась, нужно ли ему что-нибудь.

— Да, нужно, — сказал он и как мог беззаботнее попросил, — Не могли бы вы купить одежду моей жене? К сожалению, по дороге к вам мы потеряли один из чемоданов, а там были все её вещи… — и, опережая немой вопрос девушки, быстро добавил. — Сам я, к сожалению, не могу этого сделать, не хочу надолго оставлять её одну в таком состоянии. Вы поможете мне?

Девушка удивлённо смотрела на него своими огромными голубыми глазами и молчала. Казалось, она не могла подобрать слов, но затем, будто по щелчку пальцев, взяла себя в руки, и широко улыбнувшись, сказала:

— Конечно, я вам помогу. Моя смена заканчивается через полчаса, и я успею в магазин до закрытия. А когда?..

— Я дождусь вас, во сколько бы вы не вернулись, — предугадывая её закономерный вопрос, ответил Джерар.

— А что именно нужно купить?

Вытащив из кармана плаща небольшой мешочек с драгоценными, Джерар поставил его на стойку администратора и подвинул его к девушке.

— Всё, что необходимо для самого комфортного отдыха, — с обезоруживающей улыбкой попросил он.

Распрощавшись, он отправился обратно в номер дальше сторожить покой Эрзы.

* * *

Что же это такое — быть человеком?

Джувия уже и не помнила. Что-то смутное вспышками появлялось на границе сознания, образы дрожали, будто были лишь секундной рябью на воде, и исчезали. Поток хранил так много знаний и памяти о людях, что всё сливалось в единую массу неразборчивого рокота.

«Вспомни»

Сильная воля потока не давала Джувии вновь потерять себя. Она направляла её, создавая коридор среди бесчисленного множества чужих воспоминаний, словно вела куда-то.

Незнакомые, а, может, и наоборот, лица улыбались, хмурились и неотрывно следили за ней. Они преследовали сознание Джувии, заставляя её вспомнить что-то важное.

Но что вспомнить?

Пронзительный взор алых глаз привлёк внимание, и что-то всколыхнулось. Какое-то воспоминание стремительно неслось навстречу и готово было вот-вот поглотить Джвувию.

Она зажмурилась.

Зажмурилась?

На мгновение глаза защипало, как бывало, когда в них попадала вода. Джувия потянулась, чтобы потереть их, но рук не было. Вслед за осознанием этого исчезла и резь, оставив после себя лишь взор потока.

«Вспомни»

Усыпанное пирсингом лицо, алые глаза и иссиня-чёрные, будто грива дикого зверя, волосы вспыхнули вновь перед Джувией. Тонкие губы двигались — звали её по имени, но звука не было, только грохот несущейся стремительно вниз воды. Ладонь, вдруг потянувшаяся к ней из ниоткуда, превратилась в лапу дракона с огромными когтями. Они манили, царапали воду вокруг, но никак не могли ухватиться за Джувию. Поток расходился и сходился, не позволяя дракону этого сделать.

«Вспомни», — вновь прожурчал поток Джувии, но она не смогла, и образ рассеялся.

И зачем ей вспоминать? Зачем становиться человеком? Она ведь вода. Всегда ей была, правда, сначала не полностью. Пришлось долго учиться, чтобы овладеть этой магией.

Магией?

Что-то вновь всколыхнусь, и возникло воспоминание.

Маленькая девочка с длинными синими волосами, забившись в угол тесной комнаты, рыдала, уткнувшись в колени. Вокруг неё валялись испорченные другими детьми её игрушки, и это было уже не в первый раз. Они всегда ломали то, что ей нравилось, что было дорого. Они не любили её. Не любили за то, что она была другой.

Над ней начал вырисовываться магический круг, с каждым мгновением он становился всё чётче и больше, а затем из него потоком хлынул дождь. Вмиг он вымочил волосы и одежду девочки, но она даже не пошевелилась. Это была её магия — её вода.

«Вспомни»

Холодные сильные пальцы впились в её запястье, не давая упасть с крыши. Его ладонь тут же заскользила по влажной коже, но он не отпустил, схватился второй рукой и вытянул её на ровную поверхность.В его глазах она видела искренне беспокойство и участие.

Сердце учащённо забилось там, где его раньше не было, ладони прижались к щекам, а глаза распахнулись.

Грей тянул к ней руки, будто был рядом — над поверхностью воды — нёсся вместе с ней вслед за потоком. Она слышала его голос, нежно шепчущий её имя, хотела вырваться к нему. Но тело не слушалось, его попросту не было.

«Джувия, — звал её до боли знакомый голос. — Джувия, вернись ко мне»

Магия не слушалась. Магия забыла структуру Джувии, забыла, как вернуть воду обратно в человеческий организм. Кажется, именно от этого её и предостерегала Полюшка. С этим она должна была справиться, ступив в поток.

«Вспомни свою цель, — грохотал поток внутри головы Джувии. — Вспомни, зачем ты здесь»

Она старалась. Медленно, урывками, вспомнала, кто она и зачем явилась к магическому водопаду, почему оставила всех и отправилась одна. Почему не сказала ничего Грею. Но это не помогало. Джувия всё никак не могла всплыть со дна потока, вынырнуть на поверхность и глотнуть прохладного ночного воздуха. Звёзды над головой мерцали всё ярче, напоминая о том, как бесконечно долго Джувиянаходилась здесь. Хотелось выть от отчаяния, но это было невозможно.

И как же теперь ей выбраться отсюда?

За окном занимался рассвет. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая всё вокруг в оранжевый и отбирая у Грея последние крохи терпения.

Он не спал всю ночь. Мерил шагами комнаты, собирал и разбирал вещи по несколько раз подряд, даже готовил еду, которую можно было бы взять с собой — и всё это лишь бы не думать о Джувии. Не думать, почему Локи до сих пор не вернулся, не гадать, почему сердце снова болит, а вены горят изнутри.

Медленно качаясь в кресле-качалке, Грей нервно стучал по подлокотникам пальцами и пытался не думать. Глаза уже слипались, но сон всё равно не шёл. Да и глупо было надеяться, что придёт, ведь беспокойное ожидание действовало куда сильнее любого бодрящего зелья.

Шли уже четвёртые сутки с того момента, как Джувия отправилась неизвестно куда в одиночку, да ещё и со сбоящей магией. Что с ней? Как она? Достаточно ли у неё еды?Смогла ли она поставить палатку, как он её учил? Все эти вопросы, не останавливаясь надолго, вертелись в мыслях и подавляли на корню робкое желание пустить всё на самотёк и довериться Джувии.

И, хоть он и доверял ей на самом деле, но просто не мог потерять её. Только не снова. О каком «пустить всё на самотёк» вообще могла идти речь?

— Ты спал вообще? — Раздался голос за спиной, и Грей, подскочив с кресла, повернулся.

Перед ним стоял Локи и довольно ухмылялся. Поправив съехавшие на кончик носа солнечные очки, он подмигнул и сказал.

— У меня для тебя две новости. С которой начать?

— С той, где ты говоришь, где найти Джувию.

Локи покачал головой.

— Сколько в тебе нетерпения.

Грей посмотрел на него исподлобья, а потом боковым зрением заметил, что стены покрылись тонкой корочкой инея.

— Эй, остынь! — воскликнул Локи и, озираясь по сторонам, поднял руки в примирительном жесте. — Я же пошутил.

— Где она? — едва сдерживая раздражение, накопившееся за бессонную ночь, спросил Грей.

— В лесах под Эстрагоном, — усаживаясь на кухонный стул, начал Локи. — Там в самой глуши есть участок, где пересекаются магические потоки. И в этом, так называемом, «месте силы» течёт особый источник. Он впадает в местную реку и проходит через весь континент. Но вот в чём именно заключается магия этого места, я не знаю. Водолей мне не рассказала.

Локи недовольно скривился и покачал головой. Грей согласно кивнул на невысказанное возмущение: Водолей, и правда, была невыносимым духом. И как только Люси с ней ладила?

— В общем, источник этот очень магический и очень загадочный, но Водолей меня заверила, что для Джувии он никакой опасности не представляет.

— Я так понимаю, это была хорошая новость? — чувствуя подвох, уточнил Грей.

Царь звёздных духов щёлкнул пальцами и кивнул в знак подтверждения.

— Плохая новость в том, что Джувия слилась с этим источником и теперь её оттуда никто не вытащит, пока она сама не справится с этой магией.

Сердце Грея остановилось. На мгновение его собственная магия вышла из-под контроля и кухня тут же превратилась в ледяную пещеру. Он забыл, как дышать. Паника сжала горло стальной хваткой, и дыхание перехватило. Как так вышло, что он снова не может ей помочь? Он снова бесполезен в тот час, когда у неё — единственного человека, безоговорочно полюбившего его со всеми его недостатками, — серьёзные проблемы?

— Если ты превратишь меня сейчас в ледышку, то не узнаешь самого главного, — стуча зубами, сказал Локи.

Грей тряхнул головой, скинув нахлынувшее оцепенение, и убрал весь свой лёд. Похоже, не только у Джувии появились проблемы с контролем магии, но и у него самого дела обстояли не лучше.

— Слушаю, — прохрипел он, а затем прочистил горло.

— Я могу дать тебе точные координаты её лагеря.

Не веря своим ушам, Грей спросил:

— Что? Не понял?

Локи усмехнулся, а затем медленно повторил, делая паузы между словами:

— Я. Могу. Дать. Тебе...

— Да понял я тебя, — перебил его Грей. — Просто не мог поверить своей удаче.

— А это и не удача, — обижено фыркнул Локи. — Мне пришлось самому весь лес прочесать, чтобы найти её лагерь. Так что с тебя теперь два долга причитается.

— Я обязан тебе жизнью, — серьёзно проговорил Грей, посмотрев Локи прямо глаза. — Без Джувии мне незачем больше жить.

Локи кашлянул и неловко поёрзал на стуле.

— Ты ей это лучше скажи. Глядишь, в следующий раз передумает одна сбегать.

— Следующего раза не будет, — сурово отрезал Грей.

На пару минут воцарилось молчание, в течении которого Грей усиленно обдумывал план действий, после чего, стукнул кулаком по ладони и сказал:

— Веди меня к ней.

— Я отведу тебя только до станции, — покачал головой Локи. — Я и так уже задержался в этом мире, приходится брать силы у Люси. Сам понимаешь, непозволительная роскошь.

— Спасибо. Ты, правда, мне очень помог, — искренне поблагодарил его Грей и направился к сумкам, которые так тщательно собирал всю ночь. — По дороге расскажешь, куда идти.

Локи кивнул и спрыгнул со стула. Пройдя мимо Грея, он вышел на улицу и принялся ждать его там.

Впереди намечалась долгая дорога.

* * *

— Фух, еле успели, — выдохнула Люси, падая на лавку. — Ещё пара минут, и поезд уехал бы без нас.

Леви согласно кивнула.

— Да, нам очень повезло. Интересно, почему все прямые поезда до Розмарина отменили?

Люси в ответ лишь пожала плечами: ей эта информация была так же неизвестна, как и самой Леви. Женщина, которая продала им билеты, была слишком уж немногословна и, как будто, спешила побыстрее от них избавиться.

— Надеюсь, в Анисе нам повезёт больше, — сказала Леви и села напротив Люси. — Делать ещё один крюк нам точно не стоит.

Подозрения о том, что Гажил и Нацу справятся с заданием уже к вечеру, начали закрадываться у Леви ещё утром, когда она провожала своего убийцу драконов. Слишком уж он недоволен был тем, что ему пришлось так скоро идти на задание, да ещё и в такой компании. И хоть Лили постарался перетянуть всю ответственность на себя, но получилось это явно не очень убедительно.

Поезд тронулся, и за окном замелькали дома и деревья. Леви облегчённо выдохнула: первая часть плана сработала. Осталось только добраться до библиотеки и найти всё, что она так хотела, о магии слова. В предвкушении она довольно зажмурилась и улыбнулась. Наконец-то всё шло так, как она задумала.

— Кажется, я столько всего забыла взять, — посетовала Люси, и Леви открыла глаза.

Подруга суетливо что-то искала в своём рюкзачке, из которого то и дело выпадали то карандаши, то косметика, то набор для розжига костра и даже сосуд с сигнальным заклинанием. Кажется, у неё там было подготовлено всё, что могло и не могло пригодиться в поездке. Интересно, что же творилось у неё в чемодане?

— Ничего страшного, даже если так, — поспешила успокоить её Леви. — Я точно взяла всё. Мне помогал собираться Лили, а уж он мастер в этом деле.

Люси подняла на неё взгляд, полный страха, и прошептала:

— А вдруг у нас ничего не получится? Вдруг там не будет подсказок, как найти ключ Водолея? Южный крест сказал мне, что там будет то, что мне нужно, но не то, что я ищу. Мне так страшно, Леви. А вдруг Брандиш уже опередила меня?

На мгновение неуверенность захватила и Леви: ей вдруг показалось, что вся эта поездка, и правда, ничего не стоит, что в конце пути их не будут ждать желанные знания, а будет лишь разочарование от потерянного времени и разрушенных надежд.

Она тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Всё у них получится, ведь даже то, что они отправились на поиски знаний, уже часть пути к их достижению. Они не остались ждать, сложив руки, в Магнолии, а бесстрашно отправились в путешествие, оставив всё, что дорого.

— Всё у нас получится, — мягко сказала Леви и, наклонившись чуть вперёд, накрыла ладони Люси своими. — Главное, что мы есть друг у друга. Вместе мы сила.

Огромные карие глаза Люси наполнились слезами, и она разрыдалась.

— С-спасибо, — всхлипывая, ответила подруга. — Без тебя я бы точно никогда не решилась на подобное. Не знаю даже, как Джувия смогла одна на такое пойти…

Леви и сама задавалась этим вопросом уже не один раз, но ответ всегда был одинаковый: Джувия была храброй и упорной, почти как Эрза. Это вызывало у МакГарден восхищение и лёгкий налёт белой зависти от того, что сама она так не могла.

— Надеюсь, с ней всё будет хорошо, — в итоге сказала Леви.

— Угу, — кивнула ей в ответ Люси, а затем высвободила свои ладони и вытерла щёки от слёз. — Вперёд, к приключениям!

Широкая улыбка озарила её лицо, и на миг Леви даже показалось, что перед ней сидит Нацу, так похоже у Люси получилось.

— Как думаешь, они скоро за нами поедут? — грустнее, чем хотелось бы, спросила Леви. От одной лишь мысли, как Гажил отреагирует на её записку, её сердце болезненно сжималось. Он не заслужил такого отношения.

— Даже не знаю, — покачала головой Люси. — Слишком высока вероятность того, что мы приедем в Розмарин, а они нас уже ждут там на перроне.

Нервно хохотнув, Люси заёрзала на сиденье и посмотрела в окно. Только сейчас Леви поняла, что подруга так и не сказала, что же она написала в своей записке, да и, вообще, оставила ли её. Мастера то они вчера обо всём предупредили, но вот Нацу не было необходимости.

— Вся надежда на Лили, — так же нервно улыбнувшись, ответила Леви. — Хотелось бы всё-таки хоть немного поработать в тишине.

Взгляды девушек пересеклись, и раздался звонкий смех. Леви, а с ней, видимо, и Люси заодно, вдруг поняла, как наивно звучат их надежды. Скорее всего, всё будет именно так, как предположила Люси.

Ну, и пусть, в итоге решила для себя Леви, главное, что они хотя бы попытались.

— К вечеру мы будем уже в Анисе, так что, давай, хорошенько отдохнём перед следующей пересадкой.

Люси согласно кивнула, и даже несколько минут они обе, и правда, пытались отдохнуть: откинулись на спинки сидений, прикрыли глаза и попробовали вздремнуть. Первой не выдержала Леви и спросила, не хочет ли подруга вкусного травяного чаю, а дальше — всё как в тумане. Перескакивая с темы на тему, они даже не заметили, как половина пути осталась позади.

Голова раскалывалась так, будто вчера вечером Эрзана пару с Канойосушила бочку вина. Глаза совершенно не хотели открываться, а тело почему-то болело, как после хорошей битвы. И что вчера произошло?

Еле разлепив тяжёлые веки, Эрза уставилась в потолок, украшенный изящной лепниной по периметру. Он не особо был похож тот, который она наблюдала уже больше десятилетия в своей комнате в общежитии гильдии.

«Где я?», — тут же возникла мысль в голове.

По привычке Эрза призвала доспех и меч, но треснувший магический сосуд болью отдался в груди — магия призыва перестала отвечать.

— Я бы не советовал тебе колдовать, — раздался рядом знакомый хриплый голос. — Процесс восстановления и так займёт много времени.

Эрза повернулась и увидела его — Джерара. Он сидел в широком мягком кресле подле её кровати и потирал глаза, будто сам тоже только что проснулся. Вид у него был помятый и потрёпанный, но даже это не могло скрыть его силу. На кончиках пальцев Титания чувствовала лёгкое покалывание эфира, витающего в воздухе вокруг.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у неё изо рта быстрее, чем она даже успела подумать и вспомнить события вчерашнего дня.

На секунду он замешкался, обдумывая ответ, а потом сказал:

— Причин, по которым я здесь, так много, что не хватит и суток, чтобы их озвучить. Поэтому, пожалуйста, просто не прогоняй меня и прими мою помощь.

Он подвинулся к ней и накрыл её ладонь, безвольно лежавшую на краю кровати, своей. Сердце Эрзы ускорило свой ритм, а сама она заметалась взглядом по комнате, но в итоге всё равно попала в плен его печальных тёмных глаз.

Дышать стало ещё тяжелее, чем раньше. Казалось, что именно сейчас, именно в этот миг она стала слабее и беспомощнее, чем когда бы то ни было в своей жизни. Она была не в силах ни отвести взгляд, ни хоть что-то сказать. Самый страшный сон воплотился в жизнь — бежать уже некуда, да и нет сил, и придётся всё-таки вести себя по-взрослому, принимая ответственные решения.

Это утро не понравилось ей даже больше, чем вчерашнее.

Она открыла рот, чтобы прогнать Джерара, но горло пересохло, и из него не вырвалось ни звука. Пить хотелось невыносимо, но энергии, чтобы дотянуться до стакана с водой, стоящего на тумбочке, не нашлось.

— Дай воды… пожалуйста, — в итоге прохрипела она и кивнула в сторону стакана.

Джерар убрал свою ладонь с её, и стало вдруг так холодно, что Эрза на секунду даже пожалела о том, что попросила его дать ей стакан.

— Вот, держи.

Он помог ей приподняться и сделать пару глотков воды. Жжение в горле тут же прошло, но это всё равно не помогло Эрзе подобрать правильных слов. Она продолжила молчать.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Джерар, поставив стакан обратно на тумбу.

Эрза не знала, что ответить, чтобы в полной мере отразить всё своё состояние. Как она себя чувствовала? Никак. Она не ощущала себя ни во времени, ни в пространстве, тело будто перестало быть частью неё, а о магии напоминали лишь редкие слабые импульсы где-то глубоко внутри груди. Всё казалось каким-то бесцветным и пресным, и совершенно не хотелось ничего делать. Даже мысль о том, чтобы пошевелиться, вызывала ужас и отвращение одновременно.

— Не знаю, — честно ответила она. — Это сложно объяснить.

Почему-то Джерар понимающе кивнул и потянулся к склянкам на тумбочке. Всем своим видом он выражал какое-то странное глубинное понимание всего происходящего, отчего Эрза недовольно нахмурилась. И чтоэто такое он там знал, о чём не догадывалась даже она сама?

— Целитель Маркус сказал, чтобы ты приняла эти настои, как только проснёшься, — В руках он держал пузырьки с голубоватой и красноватой жидкостями. — Это даст тебе сил, чтобы ты могла принять душ и поесть.

Перед глазами отрывками пронёсся вчерашний день: встреча на перроне, странный седой мужчина в белоснежном халате и запах лечебных трав. Кажется, Джерар отвёл — отнёс — её вчера к местному целителю. Так вон оно что. Вот откуда этот всё понимающий сочувствующий взгляд и забота. Он знал. Он всё знал.

— Я не хочу есть, — проворчала Эрза, пропустив мимо ушей часть про душ. Ей вдруг стало так паршиво на душе, что не хотелось даже жить, не то что есть. — Ничего не хочу. Оставь меня, я буду спать.

Джерар отрицательно покачал головой и поджал губы.

— Эрза, — начал он, а у неё от её имени, произнесённого им на выдохе, прошли мурашки по коже. — Вчера ты потеряла сознание на станции, и, если бы меня там не было, всё могло кончиться очень печально. Я знаю, как ты дорожишь своей независимостью, но, пожалуйста, позволь тебе помочь.

Она прикрыла глаза и покачала головой, но не потому, что хотела сказать «нет», а чтобы прогнать подкатившее к горлу рыдание. Слёзы сами собой уже скопились в уголках глаз и готовы были вот-вот пролиться нескончаемым потоком. Кажется, та же истерика, что и позавчера ночью, готова была одержать над ней верх и вырваться наружу очередным опрометчивым поступком.

Щеки вдруг легко коснулись тёплые и такие мягкие пальцы Джерара, стирая слезы, что Эрза жалобно всхлипнула и зажмурилась ещё сильнее.

— Можешь ничего не говорить, — ласково прошептал он. — Просто кивни.

И от этого его предложения она больше не смогла держать себя в руках. Быстро кивнув, она разрыдалась, совершенно не заботясь о том, что же будет дальше.

Пожалуй, и правда, настало время довериться кому-то кроме себя.

Пару минут, а, может, и целый час Эрза не слышала ничего кроме своих всхлипов и колотящегося в горле сердца, она безжалостно тёрла глаза, пытаясь стереть все слёзы, но они всё продолжали и продолжали течь, больше не повинуясь ей. От боли душевной стала возвращаться и боль телесная, отчего хотелось выть. Ещё бы немного и она точно сошла с ума, но Джерар, про которого она успела забыть на этот короткий — долгий — миг истерики вдруг откинул одеяло, которым она была укрыта, и поднял её на руки.

— Я набрал тебе ванну, — ласково сказал он, а затем зачем-то быстро добавил: — Там очень много пены.

Эрза не сразу поняла, к чему была эта ремарка, но когда он опустил её в воду в одежде и попросил разрешения снять её с неё, она мгновенно всё поняла. И если бы у неё оставалась ещё хотя капля сил, то она бы на месте сгорела от стыда, но после истерики в груди было так пусто, что она лишь безучастно кивнула и позволила снять с себя промокший топ, самодельные шорты и нижнее бельё. На удивление, даже не видя её тела под толстым слоем пены, Джерар умело справился с задачей, даже не коснувшись её там, где она когда-то мечтала.

Почему-то на секунду стало даже обидно, но Эрза отогнала эту мысль, отдавшись во власть тёплой душистой воды, в которой кости перестали болеть, а мышцы расслабились.

С огромным удовольствием она, задержав дыхание, опустилась с головой в воду и затем вынырнула. Проведя привычным движением по волосам, она вдруг вспомнила, что сделала с ними вчера в порыве чувств, и ладони её сжались, едва прихватывая короткие волоски.

— Неожиданная смена имиджа, — мягко сказал Джерар, и Эрза посмотрела на него. Он улыбался, а в глазах его светилось столько заботы, что на мгновение ей стало даже немного не по себе.

— Мне не нравится, — пробормотала она, покачав головой. — Я всё испортила.

— Ты выглядишь прекрасно, — возразил ей Джерар и опустился на колени рядом с ванной. Теперь их лица были на одном уровне, и он смог поймать её взгляд. — Это всего лишь волосы. Внутри ты всё та же Эрза Алая — гроза всех злодеев.

Губы её дрогнули сами собой, и она слабо улыбнулась. Присутствие Джерара ей определённо начинало нравиться, пускай и некоторая неловкость всё ещё сковывала как его, так и её саму.

— Спасибо, — благодарно пробормотала она и, прикрыв глаза, откинулась на бортик ванной. Теперь-то уж точно пришло время расслабиться и попытаться восстановить хоть часть сил.

* * *

На вокзале в Анисе они сошли вдвоём, даже проводницы не вышли на перрон, как делали это на всех предыдущих станциях. На мгновение это озадачило Люси, но потом она отвлеклась на свой тяжеленный чемодан, который одним колесом застрял в сливной решётке, и обо всём позабыла.

Один единственный фонарь едва освещал пустынный перрон и трухлявую лавку, расположенную ровно посередине. Вокруг подступал тёмный лес, и не было даже смотрителя станции, чтобы спросить у него дорогу до посёлка.

То, что Анис — это посёлок, а не город, девочки узнали совершенно случайно, когда изучали припасённую Леви карту местности. Не то чтобы это их сильно расстроило, но внесло некоторые коррективы в планы уж точно. Поезда редко останавливались на таких станциях, а уж сколько придётся ждать нужный поезд до Розмарина, вообще, было проблематично представить. Сейчас же выяснилось ещё и то, что на этой станции даже не у кого было спросить расписание.

— Что ж, вот и первое приключение, — нервно хихикнув, сказала Леви. — Хорошо хоть дорога от станции всего одна.

Люси согласно кивнула: хотя бы не придётся блуждать по лесу. Дорога уже виднелась впереди, правда, конца её было не разглядеть.

— Как-то мне здесь не по себе, — всё-таки высказала свои нехорошие ощущения Люси и повела плечами. — Атмосфера какая-то пугающая.

— Согласна, — Леви зябко обхватила себя за плечи и огляделась. — Пойдём скорее в посёлок. Поищем ночлег.

Пока они, с опаской поглядывая на подступающий с двух сторон лес, плелись по пыльной дороге уже не меньше получаса, Люси сто раз успела пожалеть о том, что взяла с собой чемодан, а не рюкзак. Как-то совсем из головы у неё вылетело, что в этом путешествии никакой Нацу не поможет ей с багажом, и управляться с ним ей придётся самой.

Предательскую мысль о том, что можно было бы призвать кого-нибудь из духов на помощь, она отмела сразу. Незачем вмешивать во всё это ещё и их, сама ведь виновата, что не продумала такую важную для похода деталь.

Обречённо вздохнув, Люси глянула на подругу — та уже тоже не очень бодро шагала под тяжестью своего огромного рюкзака. Интересно, что же она туда положила? Сама-то заклинательница на нервах накидала в чемодан гору одежды, палатку, плед и что-то ещё, о чём уже даже успела забыть, а вот, что мог собрать знающий толк в походах Лили, Люси даже не догадывалась.

— Кажется, впереди что-то есть, — прищурившись, сказала Леви.

Люси тоже посмотрела вдаль и спустя пару секунд смогла рассмотреть одноэтажный домик.

— Мы пришли! — радостно воскликнула Люси.

От этой радостной новости даже сил прибавилось, и, ускорив шаг, подруги заспешили в посёлок. И какого же было их удивление, когда выйдя на главную улицу, они не увидели света ни в одном из окон. А ведь час был ещё совсем не поздний — часов девять, если не меньше. Неужели все жители уже спали?

— Не нравится мне всё это, — сказала Леви и сильнее сжала лямки рюкзака, впивающиеся ей в плечи. — И как нам найти гостиницу или что-то вроде того?

Люси нахмурилась. Её и саму уже начинали напрягать странности этого Аниса. Ни смотрителя станции, ни освещения, ни малейших признаков жизни в самом посёлке. Какой-то город призраков, не иначе.

— Предлагаю найти самое большое здание и стучать, пока нам не откроют, — предложила Люси вариант, который обычно реализовывал Нацу. Как ни странно, это всегда работало, так что, может, и сейчас окажется полезным.

— Угу, — Леви кивнула, и они отправились на поиски.

Нужное здание оказалось совсем недалеко: три этажа, массивная двустворчатая дверь и вывеска с лаконичным «Гостиница» не оставили никаких сомнений в том, что девочки пришли по адресу.

Леви осторожно постучала, но ничего не произошло. Переглянувшись с подругой, Люси, будто прочитала её мысли, и они вместе начали тарабанить в двери. Костяшки пальцев уже начали болеть, когда по ту сторону всё же раздался скрежет металлических засовов, и одна деревянная створка приоткрылась внутрь здания.

— Чего вам? — грубо прохрипел настороженный мужской голос. — Пшли вон, у нас ничего нет.

Люси опешила. Такого приёма она уж точно не ожидала.

Первой нашлась Леви и быстро затараторила:

— Добрый вечер, я Леви МакГарден, а это — Люси Хартфилия, мы из гильдии «Хвост феи» и хотели бы остановиться у вас переночевать, если вы не против.

Мужчина с минуту помолчал, а после дверь приоткрылась чуть шире.

— Заходите, — проворчал он. — Только быстрее.

Люси послушно заскочила в здание вслед за Леви и удивлённо приоткрыла рот. На всех горизонтальных поверхностях горели свечи, и хоть их не хватало, чтобы осветить всё, но закрытые изнутри ставнями окна можно было с лёгкостью разглядеть.

«Очень подозрительно», — пронеслось в голове у Люси, но вслух она сказала:

— Спасибо вам большое за гостеприимство…

— Наверху есть свободная комната, слева от лестницы, — грубо перебил её мужчина, открывший им дверь. — Ванная и туалет в конце коридора. Располагайтесь.

Сказав всё это, он развернулся и ушёл вглубь неосвещённого коридора. Его широкая спина в чёрном халате сначала практически закрыла проход, а потом и вовсе растворилась во тьме.

— Что это было? — испуганно прошептала Люси на ухо подруге.

— Не знаю, — также взволнованно ответила Леви. — Но дверь предлагаю на ночь запереть.

Будто испугавшись, что странный хозяин гостиницы передумает и прогонит их на улицу, они бросились на второй этаж, стараясь сильно не шуметь. Кажется, впереди намечалась тревожная ночь.

Правда, Люси недолго так думала. Стоило ей только коснуться головой подушки, как она тут же провалилась в сон, убаюканная тихим сопением Леви.

С поезда он сошел ближе к утру. Вокруг было ещё темно, но на горизонте небо начинало понемногу светлеть, и звёзды по одной исчезали с небосвода. Вооружившись ледяным мачете, Грей отправился в густые заросли, начинающиеся прямо за станцией.

Продираясь сквозь колючие ветви и разросшиеся кустарники, Грей думал только об одном: лишь бы не опоздать. Хотя, по правде сказать, куда он так спешил, он и сам не понимал, но жжение в груди подгоняло его, будто знало куда больше, чем он сам.

И если с этой тревогой Грей хоть как-то справлялся, но вот найти ответ на то, сможет ли Джувия выбраться из потока самостоятельно и когда это произойдёт, он не мог. Локи слишком уж туманно объяснил, как работала магия этого «волшебного источника», поэтому все планы по спасению Джувии моментально рушились, так и не сформировавшись полностью. Ведь всё упиралось в одно: нужно было ждать. А ждать Грей ненавидел больше всего на свете.

Когда он выбрался к реке, уже рассвело. От бурного потока вверх поднималась водная взвесь, в которой, преломляясь, солнечные лучи образовывали мини-радуги. Вокруг не было ни души.

Грей огляделся. Справа — вниз по течению — берег был настолько узким и каменистым, что вряд ли Джувия решилась бы пройти или разбить лагерь именно там. Значит, оставалась извилистая дорога вверх по течению.

Под ногами шуршала галька, но даже этот звук тонул во все нарастающем шуме воды. С каждым шагом Грею казалось, что он всё ближе и ближе то ли к речному порогу, то ли к водопаду. Но ни того, ни другого видно не было, так что, ускорившись, он продолжил поиски следов Джувии. И уже совсем скоро они принесли первые плоды.

Впереди появились очертания чего-то очень похожего на лагерь, и Грей бросился туда. На небольшом ровном пространстве у самого леса действительно оказалась палатка, остатки костра и завалившийся на бок котелок.

Грей залез в палатку, но кроме одежды и рюкзака там ничего не нашёл. Значит, Джувия ещё не возвращалась. Сбросив свои вещи ко всем остальным, он вернулся на берег и попробовал прислушаться к интуиции. Ну, или тому, что теперь связывало его с Джувией после того, как она отдала ему всю свою кровь.

Прикрыв глаза, он глубоко вдохнул, затем выдохнул и представил тонкую нить, тянущуюся от его нервно колотящегося сердца к сердцу Джувии. Сначала нить застелилась по каменистому берегу, затем коснулась воды и исчезла в ней. Бурный поток схватил её, спутал так, что она стала похожа на клубок из узлов, и затем оборвал. В последний миг перед этим Грей почувствовал, что Джувия была где-то там — в воде, вверх по течению, а, может, и вниз, но одно было точно — она всё ещё не приняла человеческую форму.

Худшие его опасения оправдались — он был бессилен. И если раньше он бы без раздумий принялся замораживать реку, расходовать всю свою магию на то, чтобы победить врага — воду — то теперь, наученный опытом множества битв, он решил сначала подумать.

Хорошие мысли пришли не сразу, сначала пришлось отмести массу дурацких идей, которые уж точно никак не помогли бы в поисках. А вот всплывшие в памяти слова Локи о водопаде как источнике загадочной водной силы, оказались очень кстати. Где как не в «источнике» искать ответы? И раз уж природа так распорядилась, что водопады издают очень много шума и образуются там, где есть перепады в ландшафте, то идти нужно было именно в такую сторону.

Сжав кулаки, Грей кивнул сам себе и уверенно зашагал вверх по течению.

Берег становился то шире, то уже, мелкая галька сменилась на крупные камни, которые с каждым пройденным метром становились всё больше и больше. И вот, Грей оказался возле огромного валуна, перекрывавшего берег. Слева, примыкая к валуну, будто стена, деревья сплелись в непроходимую живую изгородь. Глянув вправо, Грей понял, что и вброд обойти препятствие не получится: камни, обломки стволов деревьев и много чего ещё образовывали непреодолимое препятствие.

Грей усмехнулся. Непреодолимое для кого? Уж точно не для него. А вот само наличие этого всего на пути уже оправдывало подозрения о том, что впереди скрывались ответы на некоторые вопросы.

Соорудив себе лестницу изо льда, Грей перебрался через валун и застыл. На мгновение он даже усомнился в том, что у него всё в порядке с головой.

Вместо каменистого берега перед ним раскинулась зелёная поляна, усыпанная разноцветными мелкими цветами, а справа от неё там, где положено было быть бурному водному потоку, оказалась тихая в заводь. Но что самое удивительное, с огромной высоты — в три, а то и в четыре, человеческих роста — в эту самую заводь совершенно бесшумно лилась вода.

Грей моргнул, затем потёр глаза и снова потёр глаза. Видение не исчезло.

— Я спятил, — пробормотал он и спустился на траву.

Но стоило ему только коснуться земли, как сердце кольнуло так сильно, что Грей сложился вдвое и присел. Схватившись за грудь, он попытался глубоко вдохнуть, но у него не получилось. Ощущение было, будто он тонет. Вода наполняет его лёгкие и сжигает их изнутри. Грей похолодел.

Джувия.

Что-то с Джувией.

Превозмогая фантомную боль, он встал и огляделся мутным от слёз взглядом. Вода в тихой до этого заводи расходилась кругами от центра, будто что-то стремилось вынырнуть из глубин.

— Джувия!- крикнул он и, раздевшись на бегу, залетел в воду.

На мгновение ему показалось, что он увидел её ладонь над водой, и, не думая, больше ни о чём, нырнул.

Вода казалась живой. Хватала его невидимыми ладонями, тащила то ко дну, то обратно на поверхность, жгла глаза, будто пальцами нажимая на них, и душила, сжимаясь вокруг горла. Но Грею было плевать: впереди он видел её.

Джувия будто парила в толще воды, обнаженная и беззащитная. Она не шевелилась и, кажется, даже не дышала.

От этой картины сил у Грея даже прибавилось. Гонимый злостью на эту проклятую живую воду, в несколько гребков он добрался до Джувии, схватил её за запястье и потянул на поверхность.

В голове шумело, гудело, словно сотни тысяч голосов разом решили выяснить, что же тут происходит. Они кричали, приказывали остановиться и отпустить Джувию, но Грей был непреклонен.

Никто не заставит его оставить её ни здесь, ни где бы то ни было ещё.

Первый глоток воздуха показался Грею даром богов, сил сразу прибавилось, и он как мог быстро оттащил Джувию на берег.

Времени, чтобы отдышаться самому, у него не было. Уложив Джувию на спину на траву, он тут же принялся её спасать. Зажав ей нос, он вдохнул ей воздух в рот, затем ещё и ещё, пока она не закашлялась. Перевернув её на живот, он помог ей избавиться от воды, залившей лёгкие и желудок.

Джувия дрожала, кожа её была холоднее льда. Вода стекала с её волос и тела и тут же впитывалась в землю.

Окинув взглядом поляну, Грей нашёл свою одежду. Ближе всего оказалась рубашка, так что именно ей он обтёр девушку. Сухая Джувия дрожала уже чуть меньше, но его это всё равно не особо устраивало, так что он надел на неё свои брюки и, взяв на руки, прижал к своей груди.

Нужно было срочно возвращаться в лагерь. А там он уж найдёт, как позаботиться о Джувии как подобает. Разожжет костёр, сварит суп и согреет её так, чтобы она наверняка поняла, как сильно он её любит.

* * *

Леви проснулась от тошноты. Все внутренности почему-то скрутило: быть может, от пирожка, съеденного ещё вчера днём в поезде, или, наоборот, от голода. В любом случае, что-то из этого очень плохо повлияло на желудок, поэтому, прикрыв рот ладонью, девушка бросилась в туалет.

Правда, сначала пришлось повозиться с баррикадой на входе и замками, но, справившись, на удивление, быстро, Леви успела добежать до туалета.

— Снова желудок? — сонно спросила Люси, когда Леви вернулась в комнату.

Подруга сидела в кровати и потягивалась, периодически зевая. Её длинные волосы совсем растрепались, но не светились золотом как обычно. Наверное, виной всему были закрытые внутренние створки на окне.

— Угу, — согласно кивнула Леви и подошла к окну, чтобы впустить в комнату солнечный свет.

— Может, стоит снова к Полюшке сходить?

— Я ходила, — начала Леви. — Неделю назад. Она снова выдала мне кучу зелий, но что-то они не очень помогли.

— Как я тебя понимаю, — сочувственно сказала подруга. — У меня тоже до сих пор иногда болят старые раны. И это я ещё не сильно пострадала. Не представляю, какого же Эрзе.

Леви открыла ставни. Окновыходило на задний двор гостиницы, заставленный какими-то большими прямоугольнымиящиками из досок, и усеянный достаточно свежими кучами земли.

— Судя по её состоянию всю последнюю неделю — очень плохо.

— Ты тоже это заметила? — удивилась Люси. — Я думала, мне показалось. Вот я дура, нужно было поговорить с ней!

— И что бы ты ей сказала? — пожав плечами, спросила Леви. — Она ведь никогда никого не слушала.

Люси задумалась, а затем криво улыбнулась.

— Да, ты права. Хотя, конечно, попытаться стоило.

— Ну, теперь уже поздно, — грустно сказала Леви, чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу. — Нужно поесть.

— Уже одеваюсь, — кивнула Люси и встала с кровати.

Быстро переодевшись и взяв с собой всё самое необходимое, подруги вышли в коридор. Вокруг не было ни души, правда, снизу раздавались приглушённые голоса и звон посуды.

— Похоже, еда здесь точно есть, — прошептала Люси и первой направилась к лестнице.

Сегодня что лестницу, что оба этажа заливал солнечный свет, который беспрепятственно проникал через окна. Так что гостиница уже не казалась Леви такой же мрачной, как вчера в свете свечей. Обшитые деревянными досками стены, потолок и пол навевали мысли о старом здании гильдии и уюте. На какое-то время это даже позволило расслабиться и забыть то жутко тревожное чувство, которое вызывала вся эта деревня.

Но вот длилась эта беспечность недолго: на распахнутых внутрь здания ставнях Леви разглядела привязанные головки чеснока.А позже увидела и то, что на первом этаже в каждом углу холла стояло по связке длинных заострённых палок, а у дверей — арбалет.

Вдруг Люси схватила её за запястье и кивнула в сторону стойки регистрации. Тамоказаласьдевушка, примерно их возраста, с двумя длинными рыжими косами. Склонившись над книгой учёта, она что-то усердно записывала.

— Доброе утро, — первой поздоровалась с ней Люси и потащила подругу к стойке.

Девушка подняла голову и улыбнулась. Леви пробрала дрожь. Люси, видимо, тоже: её пальцы больно сжались на запястье.

Красивое бледное лицо девушки администратора пересекал огромный уродливый шрам, начинающийся у самой линии волос и заканчивающийся у уголка губ. Левый глаз прикрывала повязка.

— Доброе утро! — воскликнула девушка и широко улыбнулась. — Я так рада, что вы у нас остановились! В последнее время не так много туристов заглядывают к нам на огонёк.

«С чего бы это?» — подумала Леви, вспоминая, как «тепло» их вчера встретили. Но вслух сказала:

— И вам доброго утра! — натянув дежурную улыбку, Леви попыталась не пялиться на шрам и сосредоточиться на разговоре. — Меня зовут Леви МакГарден, а её — Люси Хартфилия. Мы из гильдии «Хвост феи».

И не успела она ещё хоть что-то сказать, как девушка регистратор радостно захлопала в ладоши и воскликнула:

— Так вы из гильдии! Хвала небесам. Теперь я рада вашему приезду ещё больше. Вы не представляете, как мы ждали, когда кто-нибудь наконец-то откликнется на наше задание.

— Ваше задание? — выразила удивление обеих Люси.

— Ну, да, задание, — уже не так радостно ответила девушка. -Уже несколько месяцев мы ждём, когда хоть кто-нибудь избавит нас от этих ужасных тварей.

Плохое предчувствие неприятно сжало горло, но Леви всё-таки спросила то, что должна была:

— Каких тварей?

— Вампиров, — раздался громкий мужской голос сзади.

Леви и Люси вскрикнули и прижались друг к другу. От неожиданности обе даже забыли, что они вообще обладают какой-никакой магией и должны были отреагировать совершенно по-другому.

Говорившим оказался мужчина, который и впустил их вчера в гостиницу. В солнечном свете он казался не менее ужасающим, чем вчера в слабом мерцании свечей.

Первой заговорила девушка администратор:

— Отец, снова ты за своё, — сурово сказа она, а затем, перегнувшись через стойку, осторожно дотронулась до плеча Леви. — Нет у нас никаких вампиров. Просто в окрестностяхбродят какие-то странные звери.

— Вампиры это, — снова проворчал мужчина и скрылся затем в коридоре.

Девушка недовольно цокнула, но ничего ему не ответила.

— Знаете, зря я вам всё это рассказала. Вижу, вы случайно к нам попали, так что не берите в голову.

— Как это «не берите в голову»? — тут же вскинулась Люси. — Мы члены гильдии, а, значит, должны помогать тем, кто в беде.

— Да, — согласно кивнула Леви и даже почувствовала прилив энергии от такой решительности. — Мы вам обязательно поможем. Даже не сомневайтесь.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Меня, кстати, Роза зовут. Давайте, я накормлю вас завтраком, а после мы обсудим все детали вашего задания.

Проснувшись сегодня в спальнике на жёсткой каменистой земле, Гажил был злее, чем обычно. Хотя, казалось бы. Куда ещё? Но, оказывается, это был даже ещё не предел. Это Гажил понял, когда услышал бодрый и радостный голос Нацу.

— Хэппи! — кричал тупорылый убийца огненных драконов откуда-то со стороны реки. — Я нашёл место, где можно порыбачить! Хватай котелок и тащи его сюда скорее.

— Айя! — радостно вторил ему такой же тупорылый иксид. — Рыбка! Сейчас я поем рыбки!

Гажил скрежетнул зубами. И вот это вот всё он должен был терпеть после бессонной ночи? За что Лили с ним так обошёлся? Это же уже совсем не походило на «отличную идею» и «простейшее задание».

Своей драконьей чуйкой Редфокс, кажется, даже напал на след грандиознейшего мошенничества со стороны своего напарника. Ведь не могло же это всё быть просто так. Нужно было — всего-то — просто устроить небольшой допрос с пристрастием, чтобы получить нужный ответ.

— Или ты сейчас же признаешься, почему мы здесь с ними, — процедил Гажил хриплым со сна голосом, — или не видать тебе киви во веки веков.

Сидевший у костра Лили поперхнулся, и в сторону Гажила полетели брызги воды.

— И тебе доброе утро, дорогой напарник, — откашлявшись, сказал Лили. — Как я понимаю, ты снова встал не с той ноги…

— С той ноги я встаю только, когда просыпаюсь рядом с Леви, — перебил его Гажил. -Не увиливай от ответа.

— Знаешь, твои манеры сводят меня с ума, — не смотря ни на что продолжал ворчать Лили. — Я, значит, стараюсь найти нам хорошо оплачиваемые задания, подбираю подходящую команду. А что получаю взамен? Только агрессию. Ну, что за неблагодарность?

Слушая эту тираду вполуха, Гажил поднялся на ноги, потянулся, с хрустом размяв затёкший позвоночник, и подошёл к Лили. Тот, видимо, всё-таки почуяв серьёзность претензий напарника, тут же принял свою боевую форму.

— Шутки со мной шутить вздумал? — сложив руки на груди, пробасил Гажил. — Не держи меня за идиота.

— Ну, так и не веди себя как идиот, — ответил ему Лили. — То, что ты не выспался и голоден, не даёт тебе права срываться на окружающих.

Гажил хотел уж было возразить, но, по факту, крыть было нечем: желудок урчал, как будто в нём проживала стая бизонов, а в глаза, будто песка насыпали, отчего хотелось стереть их к чертям собачьим с лица.

— Опять кошмары снились? — спросил Лили, чуть смягчив тон.

— Типа того.

Злость на напарника улетучилась, как и желание продолжать эту бессмысленную стычку. Никто не был виноват в том, что он встал не с той ноги. Причина, как всегда, крылась в нём самом. Ведь кто, если не он, до сих пор не справился с опустошающим страхом Бездны, преследующим его и днём и ночью?

Единственным, что помогало хоть на немного избавиться от этого страха, было присутствие Леви рядом. Её запах успокаивал. Дарил давно забытое чувство умиротворения. Тепло её тела согревало его огрубевшую от множества шрамов кожу и, кажется, даже помогало его сердцу биться. Леви была тем, что доказывало ему каждый день, что он не погиб, не растворился в Бездне, исчезнув с лица земли.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Лили и похлопал его по плечу. — Хватит. Всё давно позади.

Гажил сурово посмотрел на друга и затем скинул его ладонь со своего плеча.

— Я сам решу, когда хватит.

— Ты не думал, что ей иногда хочется побыть одной?

Ничего не ответив, Гажилцыкнул и отвернулся. Будет ему ещё какой-то иксид морали читать. Если бы Леви действительно было что-то такое нужно, она бы обязательно ему об этом сказала. Разве не так?

— Она боится тебя обидеть. Разве не понимаешь? — снова прочитал его мысли Лили. — Я вижу вас обоих насквозь, так что не думай, что от меня хоть что-то укрылось.

— Всё-то ты знаешь, — проворчал Гажил, хотя в душе, конечно, с ним согласился. Друг знал его даже лучше, чем он сам себя, а уж с Леви он и подавно был очень близок, особенно после её переезда к ним домой.

Со смешком Лили перевоплотился в свою обычную форму и уселся обратно на бревно.

— Давай-ка лучше перекусим, пока Нацу с Хэппизаняты рыбой. Впереди сложный день.

Друг снова был безмятежен, будто это не он только что разворотил все его — Гажила- душевные раны. Он довольно потягивал воду из походного стакана и грыз кусок вяленного мяса.

У Гажила в желудке снова заурчало, и он сдался. Сел рядом с Лили, налил себе воды и взял хлеб и мясо.

Стакан неуловимо пах Леви, которая и собирала провизию вчера утром, отчего внутри всё скрутило от тоски. Так хотелось снова её увидеть. Взять за руку, поцеловать и вдохнуть всей грудью аромат её кожи, который в последнее время стал ещё притягательней, чем раньше.

* * *

После плотного завтрака страх и настороженность немного отступили, и Люси даже с некоторым предвкушением принялась слушать рассказ Розы о том, что же происходило в этом посёлке.

Как оказалось, в Анисе уже не первый раз случалась подобная беда. Каждые пять лет в одно и тоже время в лесу рядом с посёлком появлялась стая диких зверей. По ночам они обычно ходили по улицам и нападали на людей или же, если никого не встречали, то ломились в дома, где горел свет. Из-за этого жители везде и установили ставни на окнах, а возле входа обязательно оставляли арбалет.

Обычно звери появлялись здесь всего на пять дней, а затем исчезали, будто их и не было. Но в этот раз всё пошло по иному сценарию. Они вернулись на год раньше и задержались уже больше, чем на три месяца. Своими силами у жителей справиться не вышло: все капканы остались нетронутыми, а дневные вылазки охотников в лес не принесли никаких результатов. Оставалась лишь надежда на светлые гильдии, но за два месяца так никто не откликнулся на задание.

Из-за страха часть жителей покинула свои дома, а те, кто остались, практически перестали выходить на улицу. Даже станционный смотритель отказался работать в тёмное время суток. Жизнь в посёлке постепенно угасала.

Люси слушала рассказ девушки и сердцем чуяла, что что-то было не так. Какие-то детали не давали ей покоя. Нацу назвал бы это «драконьей чуйкой», а вот сама Люси больше склонялась к слову «интуиция». Правда, выбор правильного определения сейчас точно не стоял на первом месте. Но почему-то так не хотелось разбираться с этим безумно неприятным сосущим чувством под ложечкой. Будто, загляни она чуть глубже в историю, и пути назад уже не будет. Придётся разбираться с чем-то настолько жутким, с чем вряд ли она сама справится.

Стоп.

Не справится сама? Но она же не одна.

Люси воровато бросила взгляд на Леви, задумчиво постукивающую пальцем по подбородку. Подруга о чём-то сосредоточенно размышляла и совсем не походила на напуганную. Брови её съехались к переносице, а на лбу даже появились морщинки. Кажется, что-то в истории Розы её тоже смутило.

— Из окна нашей комнаты я видела свежие земляные кучи и деревянные ящики. Откуда они и зачем там? — спустя какое-то время спросила Леви.

Вопрос удивил не только Люси, но и Розу. Девушка как-то в мгновение сжалась, а глаза её забегали.

— Земля и ящики? — нервно переспросила Роза. — Наверное, это дело рук отца. Не знаю. Я не была во дворе со вчерашнего дня.

По лицу Леви было понятно, что ответ её не устроил, но продолжать расспросы она не стала. А вот Люси, наконец, поняла, что же её смущало во всей этой ситуации.

— А кто развесил чеснок по всем окнам? А ещё я видела колья на первом этаже. Вы вроде сказали, что вампиры тут не при чём, — спросила Люси и принялась внимательно наблюдать за реакцией Розы. Подобный приём она вычитала в одном детективном романе и надеялась, что он ей когда-нибудь пригодится.

Роза нервно рассмеялась и почесала нос.

— Это всё отец. Он очень суеверный. Не берите в голову.

Встав из-за стола, за которым они совсем недавно завтракали, Роза торопливо одёрнула своё длинное платье, улыбнулась и затем сказала:

— У меня сегодня очень много дел, так что я вынуждена вас оставить. Если будут какие-то вопросы, я с удовольствием на них отвечу. Когда…нибудь потом.

Через секунду след её простыл, а Люси и Леви остались сидеть в одиночестве в небольшом обеденном зале.

— Тебе тоже показалась подозрительной её история? — спросила Люси, развернувшись к подруге.

Леви согласно кивнула.

— Что-то здесь не чисто. Не думаю, что нам вообще стоило в это ввязываться, но теперь мы не можем отсюда уйти, не разгадав эту загадку.

— Согласна, — сказала Люси, а потом её осенило: — Да это же наше первое совместное задание с тобой! Представляешь? Я так взволнована.

Подруга тепло улыбнулась ей в ответ и подняла ладонь для удара. Люси поняла её и «дала пять».

— Это так здорово, — в голосе Леви слышалась радость. — Но не стоит забывать и о самом деле. Как думаешь, с чего лучше начать?

Не мешкая, Люси ответила, приняв нарочито серьёзный вид:

— С опроса свидетелей, конечно же. Роза всё-таки не очень надёжный источник, как мне показалось.

— Полностью с тобой согласна, — кивнула Леви. — Предлагаю взять сумочки и начать выполнение задания.

Люси довольно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что в самом начале их маленького путешествия в библиотеку Розмарина они найдут своё первое испытание? Вот уж где точно придётся применить всю свою смекалку и силу разума. Именно то, в чём она действительно была лучше, чем…Нацу.

Она недовольно свела брови к переносице. И почему она снова сравнила себя с Нацу? На нём свет клином что ли сошёлся? Слишком уж часто он стал появляться в её голове. Пора было завязывать с этим, если она не хотела разбираться со странными чувствами, просыпающимися при мыслях о нём.

Лёгкие жгло так, будто в них залили раскалённый металл. Горло сжималось и разжималось, силясь захватить хотя бы глоток остужающего воздуха, но ничего не получалось. Тело мелко дрожало от холода, и Джувии казалось, что она вот-вот умрёт.

Сердце билось урывками: пропускало удары, заходилось в бешеном ритме, замедлялось и снова разгонялось. Сознание металось, будто в каменной клетке, билось о стены, уходящие в небо, и не могло вырваться наружу. С каждой секундой — часом — минутой — отрывком времени, у которого никогда даже не было названия — становилось так отчаянно больно, будто не открой она сейчас же глаза, потеряет что-то безумно важное.

Что-то, что горело, как раскалённый металл, сжимая её запястье.

Что-то, что по звучанию было похоже на идеальную гармонию речного потока, несущегося по бескрайним земным просторам.

Джувия задыхалась, из последних сил пытаясь выкарабкаться из плена сознания, но мудрость потока не отпускала её. Будто требовала вернуться и закончить начатое.

Но что она начала?

Джувия не помнила. Она лишь чувствовала на кончиках пальцев, как что-то важное безвозвратно ускользало.

Тело вновь затряслось, охваченное судорогами… или нет. Чьи-то рваные движение двигали её, и голос…какой-то голос звал по имени и, словно продираясь сквозь толщу воды, доходил до неё не сразу.

— Джувия… — кричал до боли знакомый голос снова и снова.

Холод начал отступать, вытесненный мягкостью сухой плотной ткани, вдруг обтянувшей всё тело. Дыхание начало выравниваться, отчего каменные стены, удерживающие сознание, пошли трещинами и обратились в пыль.

Рвано вдохнув полной грудью, Джувия распахнула глаза. Чужое обеспокоенное лицо застыло в нескольких сантиметрах от её лица.

— Джувия, — с облегчением прошептал Грей и прижал её к себе.

Грей. Вот, что она боялась потерять. Слёзы хлынули из глаз, когда осознание ужаса происходящего, наконец, настигло её.

Она чуть не умерла.

Снова.

— Прости…прости меня, — словно в бреду бормотал он, хаотично целуя её лицо, — я больше никогда не оставлю тебя одну. Пожалуйста, не уходи больше. Умоляю… Джувия. Я люблю тебя, люблю…пожалуйста, прости. Прости за всё на свете, но больше не оставляй меня…никогда не оставляй…мы справимся со всем вместе.

— Г-грей, — прохрипела она, не узнавая собственный голос. Горло раздирала боль, будто изнутри по нему прошлись ножом.

Он отстранился и замер, ожидая, что она скажет. А она молчала. Все слова вдруг снова покинули её. Ей нечего было сказать, по крайней мере, сейчас. Не так сразу после спасения. Слишком уж сложный разговор предстоял.

— Воды, — в итоге попросила она и отвела взгляд.

Грей чуть развернулся, а затем приложил к её губам флягу. Тёплая вода полилась в горло, унимая боль, и Джувия чуть расслабилась, обмякнув в объятьях своего любимого мужчины.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он, когда она напилась.

Сил на ответ не было, поэтому она попыталась улыбнуться и кивнуть. Получилось слабо, но, кажется, он всё понял. С ней на руках он залез в палатку и уложил её в спальный мешок.

— Тебе нужно согреться, — сказал он. — Полежи пока здесь, а я разожгу костёр и приготовлю поесть.

Необъяснимый ужас от того, что Грей сейчас уйдёт и оставит её одну, сжал ей сердце. Джувия тут же схватилась за его запястье и, чуть не плача, взмолилась:

— Не уходи…

Он ласково улыбнулся и убрал её руку обратно в спальный мешок.

— Я оставлю полог открытым. Даже не надейся, что я выпущу тебя из поля зрения ещё хоть раз.

Грей вышел, а Джувия принялась за ним наблюдать, борясь с сонливостью, накатившей в уютном тепле спального мешка. Сейчас он ей казался пуховой периной, а не матрасом из камней палок, как когда она спала здесь одна. Всё стало таким цельным, что она чуть вновь не расплакалась от нахлынувших чувств.

Тем временем Грей уже разжёг костёр и примостил над ним котелок. Из своей походной сумки он достал какие-то заготовки и забросил их в воду, затем перемешал длинной деревянной ложкой и добавил что-то ещё. Отточенными до механизма движениями он готовил, периодически поглядывая в её сторону таким настороженным взглядом, будто боялся, что она куда-нибудь исчезнет.

Ей было так стыдно за то, что она сбежала, оставив лишь записку, что хотелось сейчас же всё ему объяснить, рассказать обо всех причинах, которые толкнули её на это. Но тогда пришлось бы раскрыть и правду о том, что она потеряла ребёнка. Их ребёнка... а в этом Джувия пока ещё не готова была признаться. Ведь она и сама не до конца это осознала. Да и вообще, в голове была такая путаница, что с трудом получалось складывать мысли во что-то разумное, не то, что вести долгие разговоры, раскладывая душу по кусочкам.

Глаза начали слипаться, Джувия моргала всё реже и реже и в итоге уснула, так и не дождавшись еды.

* * *

— Думаешь, тут, правда, вампиры завелись? — нервно хихикнув, спросила Люси.

Леви посмотрела на подругу и поняла, что та не столько шутила, сколько действительно боялась, что вампиры могли оказаться не выдумкой.

— Вряд ли, — поспешила успокоить она подругу. — Хоть у нас и можно встретить демонов на любой вкус и цвет, но вампиров на континенте точно нет. Не переживай так. Тут скорее замешано какое-то проклятье. Очень уж знакомыми кажутся мне все эти «детали».

— Какие детали? — встрепенулась Люси и замерла на полушаге.

От неожиданности Леви врезалась в плечо подруги и тоже остановилась. Так они и застыли посреди пустынной улицы. Вокруг, как и вчера, не было ни души, даже собаки не лаяли во дворах. Паззл в голове МакГарденпостепенно начинал складываться.

— Ну, во-первых, цикличность появления этих загадочных зверей. Ни одна нормальная стая диких животных не сможет соблюдать подобную пунктуальность, — начала Леви, загибая пальцы. — Во-вторых, чеснок, свежая земля и деревянные гробы не столько атрибуты сказок про вампиров, сколько вполне себе практичные вещи. Чеснок, например…

— Отгоняет злых духов! — воскликнула Люси и затем тут же закрыла рот ладонями. Она быстро огляделась, и, только убедившись, что никто даже не приоткрыл ставни, шёпотом продолжила: — Я читала про это в одном романе. Там дети случайно выпустили злого духа из старого кувшина, и только свежий чеснок помог им избавиться от него.

Улыбка сама собой расцвела на лице Леви. Подруга как всегда удивляла своими познаниями в сферах, в которых сама она была не сильна — художественной литературе она предпочитала научную. Но были и в этих знания крупицы полезной информации.

— И духов тоже, — согласно кивнула она. — Но в первую очередь, чеснок отгоняет тех, кто попал под действие проклятья. Эфирные масла, которые он выделяет, очень губительны для одержимых тел. В одной из статей на эту тему я читала исследование о том, что проклятья низкого уровня легко снимаются даже одной головкой чеснока, потому что на структурном уровне как бы стирают магическую печать изнутри.

— Сложно как-то, — нахмурившись, спустя пару минут ответила Люси. — А земля и гробы чем полезны?

Тут уж Леви бессильно покачала головой.

— А это нам и предстоит узнать. Нужно как-то пробраться на задний двор и рассмотреть всё поближе.

— И желательно без свидетелей, — подхватила мысль Люси. — Подозрительные они всё-таки. Что Роза, что её отец. Уверена, они скрывают тайну.

Люси поправила сумочку на плече, снова огляделась, а потом повернулась к Леви.

— Предлагаю найти местную таверну или хоть что-то, где будут люди.

Так они и сделали. Правда, сначала пришлось дважды обойти весь посёлок, пока они не услышали едва заметный гул голосов. Сначала они даже не поверили своим ушам, поэтому Люси пришлось вызвать компас, чтобы он подтвердил их догадки и указал точное направление.

Замерев перед массивной дверью из тёмного дерева, Леви ещё раз внимательно осмотрела глубокие борозды на стенах и по всей веранде, прикинув в голове, какой зверь мог бы их оставить. Сейчас очень помог бы намётанный глаз Гажила, который на раз-два мог определять такие вещи, но его рядом не было.

В груди заныла запертая на сто замков печаль от разлуки с любимым мужчиной, но Леви не собиралась сдаваться так просто. Всё, что она сейчас делает — это инвестиция в их счастливое совместное будущее. Поэтому нужно сглотнуть ком в горле и, гордо подняв голову, продолжить свой путь к самостоятельности.

Будущее само себя не построит.

А следы когтей, судя по длине и глубине борозд, скорее всего, принадлежали волку, ну, или очень крупной собаке. Хотя бы не медведю, уже не так плохо.

— Думаю, это волки сделали, — опередив её, шепнула Люси ей на ухо. — Нацу объяснял мне, как отличить их следы от собачьих. Но чтобы узнать наверняка, нужно их ещё обязательно понюхать.

Она нервно хихикнула и приблизилась носом вплотную к борозде на двери. Леви последовала её примеру. Глубоко вдохнув, обе замерли.

— Ну, что чувствуешь? — первой спросила Люси.

Леви на мгновение задумалась, смакуя на языке древесный аромат, к которому примешались нотки сырой земли и мокрой шерсти. Перед глазами сразу же встал непроходимый лес. А после и колючий кустарник, с которого зверь собрал своей шкурой всю росу, и мягкий мох, в котором тонули его лапы во время бега.

В ужасе она перевела взгляд с борозд на подругу и, оседая на пол, одними губами произнесла:

— Со мной что-то не так.

Люси испуганно подхватила её уже почти у земли и, вернув в вертикальное положение, прижала к стене.

В голове всё спуталось, а желудок вновь предательски скрутило. Казалось, что её вот-вот стошнит, но ничего не произошло. Приступ отступил так же быстро, как и накрыл её.

— Ты как? — убирая волосы с её лица, спросила Люси.

— Очень странно, — не зная, что ещё сказать, ответила Леви. — Пойдём лучше внутрь. Мне бы воды немного.

— Да-да, — согласно закивала подруга. — Ты какая-то бледная стала. Давай скорее зайдём.

Уверенно перехватив её за талию, Люси помогла ей выровняться, а затем распахнула дверь в таверну, и они вошли внутрь. Все голоса вмиг затихли, и на них уставилась дюжина настороженных враждебных глаз. Кажется, идея пойти сюда была не очень удачной.

Сегодня Эрзе стало значительно лучше, по крайней мере, она не стонала от боли во сне и утром даже немного поела без долгих уговоров. Джерар остался доволен проделанной вчера работой. Так что если он и дальше будет следить за её распорядком дня, приемами лекарств и пищи, то совсем скоро она пойдёт на поправку.

Конечно, он не испытывал иллюзий по поводу того, что хватит всего пары дней, чтобы её магический сосуд восстановился, но и чем-то недостижимым это тоже больше не казалось. В глубине души он даже радовался тому, что лечение затянется на недели, а то и месяцы. Наконец-то ему выпал шанс законно быть рядом с ней и восполнять все те годы разлуки, что так отдалили их друг от друга.

Он посмотрел на Эрзу, расположившуюся на соседнем лежаке, и улыбнулся. Как же она всё-такипрекрасна! И не столько из-за внешнего вида, сколько от стального стержня, заставляющего её даже сейчас гордо держать голову, будто ничего у неё не болит и никакие тревоги её не заботят. Титания как она есть.

Когда-то давным-давно он сам дал ей второе имя — Скарлет,- но теперь отчётливо понимал, что оно лишь самую малость передавало всю её суть. Алого водопада волос больше не было — его сменил короткий ёжик, который она позволила ему вчера подравнять, — а железная воля осталась.

— Надень шляпу, пожалуйста, — спохватившись, сказал Джерар, когда понял, что макушка Эрзы ничем не прикрыта. — Тебе же голову напечёт.

Эрза недовольно на него посмотрела (по крайней мере, так ему показалось), но вытащила широкополую шляпу из сумки и надела её. Её бледное, осунувшееся лицотут же накрыла тень.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, не зная, как ещё можно продолжить с ней разговор.

— Прекрасно, — проворчала она, а после продолжила гнуть свою линию, которую чётко обозначила ещё вчера вечером:- Я и сама могу о себе позаботиться. Тебе незачем так беспокоиться.

— Тебе напомнить, что произошло позавчера на вокзале? — иронично подняв бровь, спросил он и заглянул ей в глаза. Она отвела взгляд.

— Как вообще ты там оказался?

— Мастер Макаров попросил присмотреть за тобой.

— Мастер? — удивилась Эрза и снова посмотрела ему в глаза, недовольно сдвинув брови к переносице. Похоже, она не ожидала такого хода от Макарова Дреяра, что ж, теперь у Джерара появилось куда больше вопросов к этому человеку.

— Да, мастер. Он вызвал меня по лакриме, когда я возвращался в Шафран. Знаешь, я ожидал чего угодно, но только не того, что он мне сказал.

Эрза воинственно сощурилась и открыла рот, чтобы что-то ответить, но вдруг вся дернулась, как от удара, а после крепко зажмурила глаза, задержав дыхание. Джерар тут же подскочил со своего лежака и бросился к ней, упав на колени у её ног. Взяв её за руку, он почувствовал, как холодна была её кожа, несмотря на палящее полуденное солнце.

— Что с тобой? — взволнованно спросил он и крепко сжал её ладонь. — Скажи хоть что-нибудь!

— Всё…всё нормально, — выдохнула она сквозь сжатые зубы.

Джерар покачал головой. Упорство Эрзы потихоньку всё-таки начинало сводить его с ума. Как сделать так, чтобы она открылась ему? Как уговорить её доверить ему свою боль и свою жизнь? Как снова стать для неё хотя бы другом?

Ладонь в его руках вдруг снова стала тёплой, а дыхание Эрзы выровнялось. Она расслабилась и откинулась обратно на спинку лежака. Казалось, боль отпустила её, но надолго ли? Вчера Джерар подобного не замечал, значило ли это, что подобный приступ снова повторится? И что тогда ему с этимделать? Как спаси её от самой же себя?

— Я в порядке, — хрипло отозвалась Эрза и высвободила ладонь из его крепкой хватки. — Просто случайно вызвала свой доспех. Ничего…страшного.

От этого ответа у Джерара волосы зашевелились на затылке. Неужели магия внутри Эрзы настолько взбунтовалась, что начала приносить ей такую боль? И получится ли теперь вообще восстановить магический сосуд, раз тело стало так реагировать даже на случайную попытку призвать доспех? Думать об этом совершенно не хотелось. По крайней мере, не сейчас, когда перед ним стояли задачи куда важнее.

Вернувшись на свой лежак, Джерар сосредоточился на созерцании бескрайней морской глади, уходящей за горизонт. Почему Полюшка направила Эрзу именно сюда? Чем это место могло помочь выздоровлению? Нужно ли ему было вмешивать в процесс лечения и обращаться к целителю Маркусу? Вопросов снова становилось больше, чем ответов, и это начинало уже раздражать.

— О чём ты думала, отправляясь одна так далеко в твоём состоянии? — всё-таки спросил он, нарушив долгое молчание, прерываемое лишь шумом волн и криками чаек.

— Думала, что справлюсь, — тут же проворчала она, будто ждала, когда же он заговорит. — Мне нужно просто отдохнуть недельку на солнце и всё будет, как прежде.

— Ни Полюшка, ни целитель Маркус так не считают, — парировал Джерар и повернулся к Эрзе. — Восстановление займёт не меньше месяца. И приложить придётся много усилий.

— Я читала рекомендации Полюшки, — она пожала в ответ плечами. — Ничего сложного.

Джерарнедовольно цокнул, в этом была вся Эрза- всё ей по плечу и ничто даже отдалённо не напоминает проблему.

— Значит, завтра и начнём выполнять.

— «Начнём»? — изогнув бровь, перепросила она. — Тебе не обязательно меня опекать.

— Обязательно, — отрезал он. — Не хочу, чтобы ты нанесла себе ещё больший вред перенапряжением.

«Ты нужна мне живой», — хотел было добавить он, но вовремя остановился. Не хватало ещё спугнуть её своей настойчивостью.

Эрза недовольно сложила руки под грудью и попыталась испепелить его взглядом. И Джерар бы обязательно расстроился в любой другой ситуации, но сейчас его волновало лишь одно — её здоровье, ради которого он готов был положить даже своё.

* * *

— Есть хочется, — жалобно протянул Нацу, пробираясь сквозь густые колючие заросли.

Он бы с радостью сжёг их все, пропалив себе путь вперёд, но рядом не было ни Грея, ни Джувии, которые смогли бы вовремя потушить пожар, а нарываться на неприятности Нацу совсем не хотел. Люси за новые разрушения его точно не похвалит.

— Айя! — воскликнул Хэппи, приземлившись Нацу на плечо. — Пора обедать! У меня совсем не осталось сил…

— Хватит ныть, — рявкнул Гажил, который пробивал себе путь где-то справа от Нацу. — Только о жратве и думаете. Какого чёрта я вообще с вами связался?!

— Мне самому это интересно, — проворчал в ответ Нацу.

— Вы — убийцы драконов, члены сильнейшей гильдии Фиора. Ведите себя подобающе, — вклинился в разговор Лили, который в своей боевой форме тоже боролся с густым подлеском. — Кому, если не вам, по силам это задание?

— Стингу и Роугу, например, — ехидно заметил Хэппи.

— И ты вроде говорил, что мы здесь только ради денег, — В интонациях Гажила проскочило недоверие. — С чего приплёл силу убийц драконов?

Лили промолчал, сделав вид, что ничего не услышал, но Нацу знал, что это было не так. Он-то прекрасно видел, как иксид, шедший слева от него, нахмурился и беззвучно выругался. Чутьё убийцы драконов тут же подсказало ему, что предыдущие подозрения были неспроста.

Ох, вот бы Люси оказалась сейчас рядом! Она бы точно догадалась, что к чему, быстренько распутав клубок тайн и интриг, как она любила говорить про такие загадки. Интересно, чем она там занята? Может, уже готовит что-то вкусненькое себе на завтрак или, наоборот, только проснулась и ещё лежит в постели? Нацу представил себе её красивое, безмятежное лицо, мягкую улыбку и нежные ладони, которые так ласково касались его кожи, когда Люси обрабатывала ему раны, что тут же захотелось развернуться и умчаться из этого леса прочь — обратно в Магнолию.

— Лили! Я жду ответ, — Ворвался в размышления Нацу раздражённый голос Гажила.

— Неужели, ты уже сдался и готов уступить звание лучшего Роугу? — чуть погодя всё же сказал Лили.

Перед Нацу пролетел железный столб, отчего ему пришлось резко отпрыгнуть назад, уронив при этом Хэппи.

— Ай! — тут же захныкал иксид. — Больно же!

— Эй! — повернувшись к Гажилу, крикнул Нацу. — Ты чё творишь?

На железного убийцу драконов было страшно смотреть: весь взъерошенный, по всему его телу то появлялась, то исчезала металлическая чешуя, а глаза горели такой яростью, что, казалось, вот-вот спалили бы весь лес. Нацу насторожился. И что с этим психом сегодня было не так? Не с той ноги встал что ли?

— Железный, что с тобой? — спросил Нацу, на всякий случай распалив огонь на ладони. — Остынь. Врагов рядом нет.

— Друзей, видимо, тоже, — процедил Гажил. — Лили, какого чёрта мы забыли в этом лесу? Клянусь, я убью тебя, если не скажешь правду.

— Я разве врал тебе? — скрестив руки под грудью, безмятежно спросил Лили.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— А я вот ничерта не понимаю, — возмутился Нацу и недовольно сощурился. Ох, и как же сейчас не хватало Люси! Она бы точно ему всё объяснила.

— Поддерживаю, — приземлившись Нацу на плечо, сказал Хэппи. — Вы себя очень странно ведёте.

— Не ваше дело, — рявкнул в ответ им обоим Гажил. — Всё это задание с самого начала казалось мне подозрительным.

— Ты слишком мнительный, — пожав плечами, сказал Лили. — Отдохнули и хватит. Пора идти дальше. Тёмные артефакты не ждут.

— Да какие, к чёрту, артефакты?! — заорал Гажил, после чего металлические столбы пробили длиннющий ход вглубь леса. — Здесь нет ничего! Ни единого запаха, кроме наших. Ты заманил меня сюда! Вот, только зачем?

Глаза Гажила метали молнии, и Нацу вдруг задумался, что, правда, никаких подозрительных запахов и магических следов он здесь не чувствовал, хотя должен был. Всё-таки в тексте задания было сказано, что где-то в этой части леса скрывалисьостатки последователей какого-то культа. Какого именно — он благополучно забыл, заметив количество нулей в строке с оплатой. Драгоценные никогда лишними не бывают, тем более, когда на носу стояла покупка печатной машинки для Люси.

Упс.

Воровато оглядевшись, Нацу понял, что зря запаниковал: мысли-то его никто читать не умел, так что сюрприз останется сюрпризом. И сразу от сердца отлегло. Вот бы поскорее увидеть счастливое лицо Люси!

— Лили, чёрт возьми!

Голос Гажила снова вырвал Нацу из приятных мыслей, отчего он недовольно проворчал:

— Я щас тут всё сожгу, если оба не успокоитесь. Надоели уже. Лили, в чём дело?

— Думаю, дело в Леви и её побеге из города вместе с Люси, — ответил за друга-иксидаХэппи. — Я слышал их разговор с мастером.

— А мне почему не сказал?! — хором воскликнули Нацу и Гажил.

Хэппи от неожиданности чуть снова не упал на землю, но вовремя успел раскрыть крылья и взлететь.

— Я забыл, — приложив лапки ко рту, сказал иксид. — Меня Мира отвлекла рыбкой, а потом…не помню, что-то ещё. Я не виноват!

Хэппи нервно закружил над поляной, чуть не рыдая. Кажется, он только сейчас понял, как сильно накосячил. И не то чтобы Нацу сильно злился на друга за эту оплошность, но секундный порыв подпалить ему крылья всё же возник.

— Куда. Они. Отправились, — отчеканил Гажил, глядя в упор на Лили.

— В Розмарин, — всё-таки ответил иксид, спустя пару минут молчания.

— Я сваливаю, — тут же выплюнул Гажил и в следующую секунду замер, как вкопанный.

Глаза его округлились, а металлическая чешуя мгновенно покрыла всё тело. Он медленно повернулся в сторону пробитого им же туннеля в лес и еле слышно прошептал.

— Ты слышишь этот запах?

Нацу набрал полные лёгкие воздуха и чуть им же не поперхнулся. Вокруг стоял отчётливый, отдающий гнилью аромат Бездны.

Люди в таверне всё ещё настороженно поглядывали на них, но вслух свои претензии не высказывали. Благо барменом оказалась участливая женщина, одним своим суровым видом внушавшая уважение, которая и дала Леви стакан воды, а послеусадила её и Люсиза свободный столик.

— Как себя чувствуешь, деточка? — ласково спросила женщина, хоть голос её и был груб и громок.

Люси поёжилась от такого контраста. Эта деревня казалась ей всё подозрительнее и подозрительнее. Хотелось бежать отсюда, сверкая каблуками, до ближайшего нормального города и ни в коем случае не оглядываться. Правда, та её часть натуры, что любила докапываться до правды, какой бы неприглядной она ни была, крепко держала её своей стальной хваткой, заставляя покорно следовать за загадочными подсказками и уликами.

— Нормально, спасибо, — сделав ещё пару жадных глотков, ответила Леви.

Выглядела подруга, конечно, неважно: вся бледная, лоб покрылся испариной, а голос чуть охрип и дрожал. Уж не заболела ли Леви? Или, может, это было как-то связанно с утренним недомоганием? Может, зря они всё-таки сорвались из Магнолии, так плохо подготовившись? Сейчас им явно не помешала бы помощь Полюшки и её целебных зелий.

— В городе есть целитель? — обеспокоенно глядя на измученную подругу, поинтересовалась Люси у женщины-бармена.

Та в ответ покачала головой, отчего чёрная бандана с черепами, скрывающая её короткие седые волосы, сместилась. Широкие густые брови съехались на переносице, а тёмные глаза, сузившись, заметали молнии. Люси поёжилась. Под тяжёлым взглядом женщины ей стало не по себе.

— Нет его, — жёстко отрезала она.- Уехал и не обещал вернуться.

— Это из-за зверей? — тут же спросила Люси, и только через секунду поняла, что, видимо, зря.

Тихий гул голосов тут же затих, а все посетители снова уставились на неё. Стало ещё неуютней. Вот бы Нацу оказался сейчас рядом! С ним было всегда так спокойно в подобных ситуациях, а сейчас она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной… Но ведь именно поэтому она и отправилась в это путешествие, не так ли? Люси сглотнула и, расправив плечи, встретилась с жёстким взглядом женщины.

Та, видимо, почувствовав, что Люси не собирается сдаваться и будет ждать ответа столько, сколько это потребуется, всё-таки сквозь зубы процедила:

— Трус он. И вам здесь делать нечего. Уезжайте.

Развернувшись, она ушла обратно за стойку, явно дав понять, что разговор окончен.

Люси переглянулась с Леви — лицо подруги выражало крайнюю озадаченность, — затем обвела взглядом остальных посетителей бара. Почти все они, недовольно поджав губы, сверлили её сощуренными глазами, отчего по коже даже прошёл холодок. Что за чертовщина тут всё-таки творилась? Неужели всё было так плохо? Вопросы с огромной скоростью врывались в её сознание и не давали сосредоточиться ни на чём другом, хоть и где-то среди этого вороха загадок и билась одна настойчивая мысль.

— Пойдём отсюда, — тихонько сказала Леви. — Мне нужно на воздух.

Люси нехотя кивнула и помогла подруге встать. Сопровождаемые пристальным вниманием местных жителей они вышли на улицу и, пройдя немного по дороге от бара в сторону гостиницы, остановились в тени ветвей раскидистого дуба.

— И что это только что было? — возмутилась Люси, уперев руки в бока. — Никакого гостеприимства!

— Немудрено. Эти люди явно не хотят, чтобы мы добрались до правды. Местный целитель не просто так покинул это место. Надо бы его найти и узнать, почему он это сделал.

— Да какая разница? — в сердцах воскликнула Люси, всё-таки ухватившись за ту самую мысль. — Я уже ничего не понимаю про это место. Сначала Роза сказала, что они ждали магов из гильдии, а следом повела себя так, будто вообще не заинтересована в поимке зверей. А теперь ещё и эта женщина отправила нас куда подальше, хотя вся дверь в её таверну изрыта когтями! Я уже совсем запуталась.

Люси недовольно пнула камешек, подняв в воздух мелкое облачко пыли, и выжидающе посмотрела на подругу. Та, опершись о ствол дерева, задумчиво стучала пальцем по подбородку и хмурилась.

— Думаешь, стоит бросить это дело и отправиться дальше? — неожиданно серьёзно спросила Леви, словно прочитав не озвученные мысли Люси.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но то, что этим людям не нужна наша помощь, это факт.

— В этом-то и странность, — чуть погодя заметила подруга. — И мне кажется, единственный, кто хоть что-то понимает во всей этой ситуаций со зверями, это отец Розы.

Задумчиво потерев переносицу и припомнив загадочное поведение мужчины и его творения на заднем дворе, Люси согласно кивнула.

— Ты права, пока только он действительно что-то делал для защиты хотя бы своего жилья. Правда, он же считает, что во всём виноваты вампиры. Не сходится как-то.

— А если он прав? — продолжала развивать мысль Леви. — Не в плане именно вампиров, а в том, что чья-то злая воля орудует в этом месте и это совсем не звери или люди?

— И только он ей не поддался?

— Возможно.

— Значит, нужно поговорить с ним, — твёрдо сказала Люси, почувствовав новый виток желания разобраться со всей этой чертовщиной. — Идём в гостиницу?

Леви согласно кивнула, и они медленно пошли в сторону своего временного пристанища. Оглядываясь по сторонам, Люси пыталась заметить то, что могла пропустить до этого: какие-нибудь знаки, подсказки о том, что же держало в страхе Анис. Но всё казалось совершенно обычным — точно таким же, как в родной Магнолии, где сейчас, скорее всего, бесновался Нацу, застигнутый врасплох её запиской.

И почему она снова вспомнила о нём? Она же ему ничего не обещала и ничего не была должна. Зачем же тогда разум раз за разом возвращался к мыслям о нём? И почему она вообще решила, что её уход расстроит его? К чему был этот самообман?

Люси сглотнула подступивший к горлу ком и сжала губы. Сейчас было совсем не время думать о Нацу. Куда важнее стояла задача разобраться в проблеме со зловещими зверями-вампирами-или-чем-бы-оно-там-ни-было, затем добраться до Розмарина и найти наконец-то ключ Водолея. А Нацу… Нацу в этом списке не было и быть не должно было.

Но почему тогда от этой мысли так заныло сердце?

* * *

Вчерашний день прошёл для Эрзы, как в тумане. Она то просыпалась, то снова проваливалась обратно в сон, а в перерывах между этими увлекательнейшими занятиями Джерар вливал в неё какие-то разноцветные снадобья, от которых голова казалась совсем ватной. Единственное, что радовало, так это то, что боль почти ушла. Сейчас она лишь далёкими отголосками гуляла по хрупким костям и израненной коже, напомнив о себе лишь после глупой случайной попытки вызвать доспех.

Беспокойство в словах и действиях Джерара, когда её неожиданно скрутило от боли, заставило Эрзу о многом задуматься. И теперь, поглядывая искоса на него из-под широких полей шляпы, она внимательно всматривалась в его уставшее лицо и пыталась ответить себе на многие вопросы. Спал ли он этой ночью? А прошлой? Да и вообще, как много сил отняла у него забота о ней? Что было бы с ней, не встреть он её на вокзале?

О последнем думать совсем не хотелось, но настойчивое и очень неприятное чувство собственной беспомощности ехидно шептало, что ничего хорошего не произошло бы, поэтому ей стоило поблагодарить Джерара за заботу. Но простое «спасибо» так и застряло в горле, зацепившись за гордость и остатки уверенности в собственном всесилии. Разве она не Титания? Разве это не она в одиночку справилась с сотней монстров на Великих Магических играх? Не она ли укладывала одним ударом десятки врагов и побеждала сильнейших магов своего и чужого континента?

Не она ли задыхалась от ужаса, скованная болью, всего два утра назад, бессильно глядя в потолок своей комнаты в общежитии?

Глаза защипало, и Эрза моргнула. Что с ней происходит? Куда девалась вся та сила, что бурлила в ней годами? Та самая мощь, что дала ей возможность сбежать из Райской башни и начать новую жизнь могучей и независимой волшебницы «Хвоста феи»?

Как вернуть всё назад? Как снова стать собой — здоровой и всесильной?

По щекам уже текли слёзы, а горло сжалось от еле сдерживаемых рыданий. Эрза совсем перестала понимать, что с ней происходит и как с этим бороться. И ведь вроде вчера утром она решила довериться Джерару, решила позволить ему помочь ей справиться со свалившейся на неё бедой, но при этом всё её нутро до сих пор противилось этому. Ей было больно от одной лишь мысли, что он видит её такой слабой, такой растоптанной и расклеившейся. Что тот образ, над которым она работала много лет, рассыпался на глазах, исчезая, как до этого её волосы.

Что это всё может его отпугнуть.

Ей не нужна была его жалость. Само лишь подозрение в том, что именно это и держало Джерара сейчас рядом, вызывало неподдельный ужас и отвращение к самой себе. В глубине души Эрза понимала, что то, как долго она от него убегала, не отвечала на письма и не делала шагов навстречу, не могло не сказаться на их отношениях в худшую сторону, поэтому ей справедливо казалось, что только жалость и ничего больше и объясняло его присутствие.

От всех этих переживаний и раздумий голова закружилась, и снова ужасно захотелось спать. Возможно, виной тому ещё стали и целебные снадобья в связке с ласкающим кожу теплом полуденного солнца, но факт оставался фактом. Глотая горькие слёзы, она держалась из последних сил, чтобы не разреветься в голос,забыв про остатки гордости, и не броситься в объятья Джерара, чтобы снова почувствовать себя защищённой.

— Эрза, — Голос Джерара раздался так неожиданно, что она вздрогнула. — Сейчас я задам тебе один вопрос и очень хочу, чтобы ты ответила на него честно.

Не доверяя себе, она лишь поспешно кивнула в ответ и постаралась незаметно вытереть слёзы. Длинный рукав свободного лёгкого платья мазнул по щеке, скрывая следы слабости, и лёг обратно на подлокотник. Интересно, когда Джерар успел купить ей эту одежду?

— Почему ты не отвечала на мои письма?

— Потому что я их не читала, — выпалила она на одном дыхании, чтобы не было заметно, как дрожит её голос.

— Почему? — удивлённо спросил он, отчего её сердце болезненно сжалось.

Эрза сглотнула. У неё и самой не было ответа на этот вопрос. Иногда ей казалось, что она это делала, потому что не хотела ничего знать про его путь искупления, а иногда, что боялась увидеть там точку, которую он ставит в их непростых отношениях. Оба варианта заставляли бы её сделать выбор, который она делать совсем не хотела.

Выбор в отношении её чувств к Джерару.

Видимо, истолковав её затянувшееся молчание как-то по-своему, он сказал:

— Эрза, пожалуйста. Ты обещала мне честный ответ. Это очень важно.

— Я боялась.

— Чего ты боялась? — вновь оказавшись возле неё на коленях, он осторожно сжимал её ладонь и пытался поймать её взгляд.

Слёзы потекли по щекам, стоило только ощутить его тёплое, нежное прикосновение к её подрагивающим от переживаний пальцам. Неужели он снова просто её жалел? Почему он так добр к ней? Почему снова рядом?

— Я боялась, — голос охрип и задрожал, но Эрза всё равно продолжила: — боялась, что ты вернёшься к тому нашему разговору.

— Почему ты этого боялась? — он сильнее сжал её пальцы, и она невольно встретилась с ним взглядом.

В его глазах плескалось одновременно столько боли и надежды, что она готова была вот-вот разреветься оттого, как много чувств и противоречий бурлило сейчас в ней самой. Как сказать ему, что кроме него ей с детства никто не был нужен? Как признать вслух, что та его фальшивая смерть чуть не уничтожила её саму? Как обнажить перед ним свой страх снова потерять его, если никакой в мире доспех больше не был способен защитить её измученное сердце?

— Это… — начала она и запнулась, — это сложно.

— Позволь помочь тебе.

Что-то в интонации Джерара заставило Эрзу удивлённо посмотреть на него, а затем ещё более удивлённо тихо выдохнуть «о», когда его губы коснулись костяшек её пальцев. Сердце бешено забилось в груди, готовое вот-вот вырваться из неё, а голова вдруг так закружилась, что перед глазами потемнело.

Сознание медленно ускользало, утягивая Эрзу в уже знакомую холодную тьму.

По дороге в гостиницу Леви думала лишь об одном — как бы удержать остатки завтрака в желудке. Сегодняшняя тошнота совсем не была похожа на ту, от которой лечила её Полюшка, и это пугало. Вдруг проблема уже в чём-то другом? Какой-то новый, совершенно иной недуг поразил её организм?

И почему так не вовремя?

Леви устало потёрла переносицу и попыталась сосредоточиться на задании. Чем быстрее они с Люси разберутся во всей этой путаной истории, тем ближе станет Розмарин с его библиотекой, а там и до тайн магии слова недалеко.

— Звери, — сказала она Люси, когда до гостиницы оставалось не больше пяти минут ходу. — Какие-то звери точно есть. Ведомые ли они кем-то живым или нет, непонятно, но мы можем с тобой осмотреть часть леса на окраине и узнать, сколько их и где они обитают.

— Это опасно, — тут же возразила подруга. — Что если они нападут на нас?

— Призовёшь Быка. Но я сомневаюсь, что они осмелятся. Та самая злая воля знает, что мы здесь и ищем ответы. Она не станет нападать открыто.

Люси задумчиво постучала пальцем по подбородку, а затем согласно кивнула.

— Ладно. Но если это всё-таки не так, то призову ещё Стрельца и Локи. Они справятся с любой опасностью. В конце концов, времена Тартара и Зерефа прошли.

— Но наследие их всё ещё живо, — грустно ответила Леви.

В молчании они дошли до гостиницы и сразу направились на задний двор. Среди раскидистых яблонь и вишен, где ещё пол дня назад высились горы свежей земли и стояли дощатые ящики, теперь не осталось и следа той странной и немного пугающей утренней картины. Вместо этого девушек встретил ковёр из опилок, смешанных с чесночной шелухой и с чем-то по блеску похожим на серебряную стружку или даже пыль.

— Я уже совсем ничего не понимаю, — покачав головой, сообщила Люси.

— А вам и не надо, — За спиной Леви раздался грубый мужской голос, и она вздрогнула. — Чего припёрлись?

Отец Розы обогнул её и встал перед ними, скрестив руки под грудью. Его суровое морщинистое лицо сочилось недоверием и недовольством, а серые глаза метали молнии из-под кустистых седых бровей. Густые усы и борода скрывали часть его лица, и Леви готова была поставить что угодно на то, что под ними скрывалось множество мелких шрамов. Таких же, какие белели на его лбу и предплечьях. Стекло, искры или мелкие когти — что-то из этого точно было причастно к этому. Вот что именно, как давно и было ли это как-то связано со зверями — большой вопрос, ответ на который и предстояло найти.

— Хотим задать вам несколько вопросов, — первой нашлась Люси.

Мужчина хмыкнул и изогнул тонкие губы в кривой ухмылке. От этого всего у Леви мурашки пошли по коже, но виду подавать было нельзя. Она чувствовала, что если сейчас он сорвётся с крючка, то не видать им никаких ответов.

— Расскажите, пожалуйста, что происходит в Анисе, — как можно более убедительно попросила Леви. — Мы хотим в этом разобраться.

— Я тоже много чего хочу, — проворчал отец Розы и цокнул языком.

— Мы не сможем помочь вам, если не будем знать, что здесь на самом деле творится, — включилась в разговор и Люси.

— Не помню, чтобы я просил кого-то о помощи.

— Но как же? Роза сказала, что вы уже несколько месяцев ждёте магов из гильдий… — начала было Леви, но её тут же перебили.

— Она, может, и ждала кого-то, да вот никто не пришёл бы. Проклятый докторишка не давал никакого объявления.

— В таверне сказали, что он уехал, — вмешалась Люси. — Думаете, он не передал задание в гильдии?

Мужчина жутко расхохотался, а затем хлопнул себя по ногам.

— С того света ещё никто ничего не передавал, — отсмеявшись сказал он. — Помер он ещё два месяца назад. Вот там под вишней закопан.

Леви почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками. Стоявшая справа Люси придвинулась к ней чуть ближе, холодной ладонью нашла её ладонь и сжала.

— В смысле «закопан»? — бледными губами выдохнула Люси. — Мы…я подумала, что он испугался зверей и сбежал…

— Ну, то, что испугался — правда, — согласно кивнул мужчина. — Вот только сбежать от них он не смог.

— От…зверей? — сглотнув, уточнила Леви.

— От вампиров.

Внезапно Леви осенило. От своей догадки она внутренне похолодела так, что на секунду ей показалось, что завтрак всё-таки вырвется наружу. Свежая земля, ящики, старая могила — всё это не могло быть простыми совпадениями. Набравшись мужества, она всё-таки спросила.

— Здесь ещё кого-то убили? Те ящики, что стояли на этом месте утром — это гробы?

— Да, это гробы, — кивнул мужчина. — И они сейчас прямо под нами.

Люси вскрикнула и сильнее прижалась к Леви.

— Но здесь же не кладбище! — возмутилась она.

— Их нельзя хоронить на кладбище, — отрезал он. — Они восстанут и будет только хуже. Только я знаю, как правильно всё сделать.

— Правильно я понимаю, что чесночная шелуха, опилки — осиновые, правда? — и серебряная стружка этому помешают?

— Да, именно так, — явно со знанием дела ответил отец Розы. — Им не выбраться из-под земли. Ещё никому этого не удавалось.

Леви сглотнула. Ужас происходящего не давал ей не просто пошевелиться, он не давал ей даже подумать. Язык во рту едва ворочался, не в состоянии озвучить все, крутящиеся в голове вопросы.

— А кто…кто ещё умер?

— Я их не знал, — пожал плечами мужчина. — Нашёл их вчера днём у кромки леса. Два каких-то разбойника. Видать, позарились на россказни о сокровище древних королей, закопанном в чаще.

Протяжный вой волков с той стороны, где находился лес, разорвал тишину, опускающуюся вместе с сумерками на посёлок. Страх пронзил каждую клеточку тела Леви. Люси рядом вздрогнула и испуганно начала озираться по сторонам.

— Уезжайте, пока не поздно, — загадочно сказал мужчина. — Это не ваша забота.

Он многозначительно посмотрел сначала на Люси, затем на Леви, отчего ей захотелось сжаться и сделаться невидимой, а после кивнул в сторону гостиницы, мол, идите уж, надоели своей болтовнёй. Долго уговаривать их не пришлось, хоть спросить ещё хотелось многое.

Но как назло перед глазами у Леви снова поплыло и, если бы не плечо Люси, которое та вовремя подставила, то осела бы она на землю. Желудок скрутило так, что сомнений больше не осталось — это точно была совсем не та боль, с которой она обращалась к Полюшке.

— Пойдём в комнату, — обеспокоенно сказала Люси, косясь на отца Розы, который пристально за ними наблюдал. — Тебе нужно полежать. А я поищу, чем бы тебя полечить.

— Спасибо, — прошептала Леви, борясь с рвотными позывами.

Когда же, наконец, её тело перестанет быть таким слабым? А ведь впереди ещё столько всего нужно сделать, чтобы хоть на шаг приблизиться к разгадке этой запутанной истории.

* * *

Тошнотворный, убивающий изнутри, запах Бездны проникал под железную чешую, отравлял каждую клеточку тела. Гажил чувствовал, что задыхается. Он хотел сделать вдох, но не мог. Лёгкие, переполненные ядовитым воздухом, разрывались. В глазах начало темнеть.

Страх. Безотчётный страх сковал его тело. Как тогда на поле боя. Только теперь Гажил знал, что ждало его за гранью, ведущей в никуда.

— Что за бред? — приглушённо спросил Нацу то ли у Гажила, то ли у иксидов, а, может, и сам у себя.

Никто ему не ответил. В звенящей тишине не раздавалось ни звука. Будто все звери и птицы давно покинули эти места, и даже жуки, обычно предвещающие наступление ночи, куда-то исчезли. Остался лишь туннель, ведущий прямиком к ужасу, сокрытому в чаще непроходимого леса.

— Кажется, мы нашли то, что искали, — в итоге всё-таки сказал Лили.

Его голос раздавался, будто из-под толщи воды, но то, что лапа Лили почти сразу легла на плечо Гажила, говорило совсем об обратном. Перед глазами плыло, а скованные ужасом мышцы не давали пошевелиться и оттолкнуть напарника.

Злой сам на себя и на свою беспомощность Гажил чуть не взвыл. Спустя пару бесконечно долгих мгновений он всё-таки смог прийти в себя и сбросить оцепенение. Правда, страх никуда не делся. Он всё так же, вцепившись мёртвой хваткой ледяных когтей в сердце, мешал здраво мыслить.

— Что было написано в задании? — прочистив горло, сдавленно спросил Гажил.

— Что-то про каких-то последователей древнего культа, — почесав голову, ответил Нацу.

— Там не было указано, что это культ Бездны, если ты об этом, — холодно заметил Лили. — Я бы не предлагал тебе такое задание.

Гажил усмехнулся.

— Я уже ни в чём не уверен в отношении тебя, друг.

— Не веди себя, как обиженный мальчишка! — вспыхнул Лили. — У меня есть обязательства и перед Леви. Я дорожу ей не меньше тебя.

— Он прав, Железный. Хватит ворчать, — вклинился Нацу. — У нас есть дела поважнее, чем ваши разборки.

Устроить сейчас драку с Головешкой очень хотелось, но, не смотря на всю свою обычную тупость, тот был прав. Пока они не разберутся с тем, как и почему здесь оказалась эта мерзкая вонь, тратить силы на личные разборки было нельзя.

— Пошли, — стиснув зубы, сказал Гажил и сделал первый шаг навстречу собственному страху.

Не пытаясь больше идти осторожно, — возможная стычка с врагом казалась ему уже отличным исходом этого похода, — Гажил прорубал себе дорогу железными столбами. Рядом же, разбрасываясь огнём направо и налево, шёл Нацу. Вместе они очень быстро превратили узкий туннель в широкую тропу, по которой будто отряд солдат продвигался. Страх отступил окончательно.

Через четверть часа, если не меньше, впереди, за плотным рядом деревьев, показались очертания какой-то невысокой каменной постройки. Быстро преодолев оставшееся расстояние, напарники оказались у полуразрушенной башни, сокрытой сверху переплётшимися кронами столетних дубов. У неё сохранилось лишь полтора этажа и высокое крыльцо с десятком ступеней. Окна чернели непроглядной тьмой, которая и воняла Бездной.

— Проверим, что внутри? — безрассудно предложил Нацу, распалив огонь на ладонях.

— Ты совсем идиот? — задал риторический вопрос Гажил. — Запах чуешь?

— Чую. Воняет как раз из башни. Снаружи делать нечего.

— Нацу, — спокойно начал Лили и перевоплотился в свою обычную форму. Расправив крылья, он взлетел. — С Бездной нужно быть осторожным. Из неё пути назад нет.

Гажил скрипнул зубами, а затем сглотнул. Воспоминания вихрем пронеслись в его голове, разворотив все защитные укрепления и вернув обратно безотчётный страх. Как быть сильным, когда на самом деле ты трус? И зачем он такой Леви только нужен?

Знакомое чувство беспомощности подкралось совсем незаметно. Гажил сглотнул. Рядом — вместе — с Леви он готов был горы свернуть, а в одиночку — терял весь этот запал и уверенность в том, что он может хоть с чем-то справиться. С колдовской чумой и Бездной не справился же.

Чудо, которое вытянуло его из лап смерти, стало же и его проклятьем.

— Сверху ничего не разглядеть, — крикнул Лили, парящий над башней. — Такая же тьма, как и из окон.

— Давайте тогда спалим её, и дело с концом! — нетерпеливо воскликнул Нацу и направил столб огня в каменную кладку.

Это было последнее, что успел увидеть Гажил перед тем, как сердце его болезненно сжалось, а сам он потерял сознание.

Грей даже не успел понять, когда Джувия уснула. Просто в один момент поднял голову и увидел её расслабленное, умиротворенное лицо. Сначала он, конечно же, подумал, что она опять потеряла сознание, и поэтому бросился к ней, но подозрения не оправдались. Джувия мерно дышала и иногда морщила нос от дыма.

С облегчением Грей обернулся к костру и увидел, что суп начал убегать из котелка. Нехотя он вернулся на своё место и отставил еду на камни, накрыв её крышкой. Похоже, обед придётся немного отложить, хоть это и не сильно его огорчило — есть совершенно не хотелось.

Всё, что сейчас его действительно интересовало — это через какие испытания прошла Джувия? Этот вопрос никак не давал ему покоя. Находясь рядом с ней в спокойной обстановке, Грей наконец-то до конца осознал, насколько вовремя он её нашёл. Опоздай он хоть на полчаса, что бы случилось? Остался бы у него смысл жить дальше?

Почему-то слова Локи о том, что источник не принёс бы вреда Джувии, казались сейчас совершенно необоснованными. Ведь то, что Грей видел совсем недавно, говорило об обратном — Джувия не выплыла бы сама из той заводи. Она бы захлебнулась, так и не очнувшись или не слившись обратно с водой.

По коже прошёл холодок. Грей поёжился и перевёл взгляд с яркого пламени костра на Джувию в палатке. Силуэт её уже начинал теряться в опускающихся на лес сумерках и тумане, ползущем от реки. На душе стало неспокойно — от природы вокруг исходило не очень приятное ощущение заброшенности. Будто, где-то глубоко в чаще когда-то жили люди, но теперь от них остались лишь воспоминания у земли и у воды.

«Что за чертовщина?», — удивился про себя Грей.

Откуда у него взялись эти мысли, ведь сам он, в отличие от той же Люси, например, совсем не обладал бурной фантазией, способной подкинуть подобные образы.

Грей резко обернулся и только краем глаз успел заметить брызги, разбившиеся о камни у него почти за спиной. Подскочив на ноги, он развернулся и принялся всматриваться в реку. Солнце уже почти село, отчего разглядеть хоть что-то в воде не получилось. Тёмная лента вилась так же, как и раньше, лишь немного больше захватив до этого сухого русла. В густой поросли колючего кустарника на другом берегу ничего не копошилось и не колыхало листву. Всё было подозрительно спокойно.

С дурным предчувствием, Грей недовольно покачал головой и усомнился в адекватности Полюшки. Как она вообще додумалась до того, чтобы отправить в это жуткое место Джувию, да ещё и одну?

К костру он возвращаться не стал и сразу направился в палатку. Хватит с него на сегодня всякой чертовщины. После бессонной ночи голова и без того шла кругом. Забравшись в спальный мешок к Джувии, Грей обнял её со спины и подложил руку ей под голову.

Длинные влажные волосы коснулись его голого торса, и Грей на мгновение пожалел, что не настоял, чтобы Джувия сначала посидела немного у костра. Затем ещё немного подумал и понял, что так засыпать точно было нельзя, иначе она простудится, да и ему самому неплохо было бы одеться.

Выбравшись из спальника, он достал из своей сумки вещи и оделся. Затем нашёл рюкзак, который он, кажется, видел как-то у Гажила, и вытащил из него всё самое тёплое, что только смог найти. Выбирать, на самом деле, было особо не из чего — одежды оказалось всего на две смены. На что Джувия рассчитывала с такими запасами, он не знал, но решил обязательно спросить, когда она проснётся.

Грей расстегнул спальник и, осторожно перевернув Джувию на спину, стянул с неё свои штаны. Бледная кожа тут же покрылась мурашками, и он поспешил натянуть на её ноги тёплые чулки. Получалось у него, конечно, так себе — взгляд всё время скользил совсем не туда, куда сейчас это было уместно. Чертыхнувшись, когда руки сами собой поползли к округлому бедру, он понял, что начинать всё-таки нужно было с нижнего белья.

И, вот, спустя целую вечность Джувия наконец-то была полностью одета и даже не думала просыпаться. Она мерно дышала и, кажется, совсем не замечала прикосновений Грея. Будить её он не хотел, хоть и желание задать ей несколько десятков вопросов сводило с ума. Но, ничего, у них ещё будет много времени, чтобы всё обсудить: и её побег, и их нерождённое дитя.

Оглядевшись в поисках чего-нибудь, чем можно было бы собрать волосы Джувии на макушке, Грей заметил ленту на шапочке. Резким движением он сорвал её и затем очень осторожно, стараясь не сделать случайно больно, перевязал влажную копну так, чтобы она не касалась кожи.

Кажется, теперь и ему можно было бы лечь спать. Выглянув из палатки, Грей убедился, что угли в костре уже почти догорели, и задёрнул полог. Затем залез в спальник и снова обнял Джувию.

Нежность и тепло, которые будто бы даже стёрлись из памяти, мигом накрыли Грея с головой. С огромным наслаждением он уткнулся носом в шею Джувии и вдохнул свежий аромат её кожи. Впервые за многие дни сердце его перестало болеть, и нить, которая связывала их, распуталась и расслабилась.

Оставив лёгкий поцелуй на её шее, Грей прижал Джувию ближе к себе, и провалился в самый крепкий и спокойный сон впервые с того дня, как она вручила ему ту записку.

* * *

Терять сознание не нравилось Эрзе даже больше, чем терять контроль, хотя по сути эти два явления не сильно отличались друг от друга. И там, и там она ничего не могла поделать со сложившейся ситуацией и при этом совсем не хотела принимать свою судьбу.

Когда она очнулась, Джерар уже нёс её в номер, что-то бормоча о своей вине. Вслушиваться Эрза не собиралась, поэтому просто растворилась в теплоте и силе его рук. Ей казалось, что если она прижмётся к его груди ещё чуть ближе, то эфир, переполняющий его внутренний сосуд, расплещется и перетечёт в неё, залечивая раненную гордость.

Быть может, это она так уже бредила от боли, которая вновь проснулась в перемолотых в муку и собранных заново рёбрах, но близость Джерара казалась ей лучшим лекарством. Не противные на вкус разноцветные зелья, не непонятные тренировки от Полюшки, а его ладони обжигающие спину через тонкое, полупрозрачное платье. Они будто спаивали края её разбитого внутреннего сосуда, уменьшая трещину в нём.

В прохладе номера ей стало немного лучше, особенно в сочетание с ядреным снадобьем, и к ночи Эрза почувствовала себя уже вполне нормально, чтобы вернуться к разговору, так резко оборвавшемуся на пляже. Правда, Джерар совсем не был к этому расположен. За всё время он не проронил ни одного лишнего слова и не сделал ни единого лишнего движения. Будто статуя, охраняющая вход в какое-нибудь опасное подземелье, он сидел в кресле подле кровати и молча наблюдал за ней, погружённый в свои мысли.

Прикосновение губ Джерара всё ещё чувствовалось на костяшках пальцев, отчего казалось, что всё произошло только что, а не пол дня назад. На языке так и повис вопрос о том, что же он имел в виду, когда предлагал ей свою помощь, но задать его она не решалась. Вместо этого она направила свои мысли в более безопасное, как ей показалось, русло.

— Где ты спишь? — тихо спросила она, разглядывая его вытянутые ноги.

— Здесь, — ответил он и подтянулся в кресле, чтобы сесть ровно. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Почему ты спишь в кресле?

Он промолчал. Эрза недовольно посмотрела на его уставшее лицо и, сведя брови на переносице, властно скомандовала:

— Сегодня ты не будешь спать в кресле. Тебе нужно нормально отдыхать. Как ты собрался помогать мне лечиться, если сам еле на ногах держишься?

Джерар улыбнулся. Эрза тут же почувствовала, как кровь прилила к её лицу, а сердце забилось быстрее.

— Кажется, ты идёшь на поправку, — мягко сказал он.

— Не уходи от темы, — недовольно проворчала она, стараясь отвлечься от мыслей о том, как же ей всё-таки нравилась его улыбка. — Если ты боишься, что я начну умирать во сне, то ложись рядом со мной. Ну, или перестань строить из себя героя и спи на своей кровати.

— Ты требуешь от меня слишком многого, — спустя некоторое время ответил Джерар. — Я не могу сделать такой выбор.

— Я сделала его за тебя, — От возмущения Эрза даже присела на кровати. — Сегодня ты спишь или рядом со мной или в своей комнате. Третьего не дано.

От резкого подъёма в глазах потемнело, но Эрза стойко это игнорировала, не желая сдаваться в противостоянии с Джераром и его доходящей до абсурда жертвенности. Она и так разрушила своё собственное здоровье, и становиться причиной чужих бед совсем не собиралась. Тем более им ещё предстояло многое разъяснить друг другу.

Например, ей признаться в своих чувствах, годами запрятанных глубоко в сердце.

Внезапно ослабев, Эрза откинулась обратно на подушку. Почему-то мысли о делах любовных заставляли её на короткий миг терять связь с реальностью и даже чуть ли не сознание. Наверное, поэтому тогда, когда Джерар коснулся губами её пальцев, она отключилась — нагрузка на чувства оказалась слишком сильной. Такая странная реакция пугала её. Тем более волос, которые можно было бы отрезать, чтобы заглушить душевные терзания, больше не осталось.

— Пора спать, — поднимаясь на ноги, сказал Джерар. — У нас завтра насыщенный день.

В тёплом жёлтом свете торшера, стоящего рядом с креслом, Джерар казался каким-то нереальным. Будто тень, выползшая из самого дальнего угла, притворилась человеком. Его жёсткий плащ и форма королевского служащего совсем не вписывались в обстановку ни этой комнаты, ни этого курорта. Только сейчас Эрза поняла, что он даже не пытался выглядеть похожим на отдыхающего. Ему не нужна была маскировка.

В отличии от неё.

Эрза сглотнула подступивший к горлу ком. Ну, вот, снова эти мысли, снова ощущение никчёмности и бессилия. Как справиться с этим? Как перестать винить себя в ошибках прошлого и снова стать здоровой? В голове царил полнейший хаос, справиться с которым в одиночку уже совсем не получалось.

— Угу, — кивнула она, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.

— После завтрака я запланировал медитацию по рекомендациям Полюшки, — продолжал говорить он, на ходу снимая плащ, — А вечером будет массаж горячими камнями. Примешь душ сейчас или утром?

— Утром, — шёпотом ответила она, чтобы не выдать свою истерику дрожащим голосом.

Но что-то в её плане всё-таки пошло не так, и уже через мгновение Джерар оказался на второй половине кровати, а она, закутанная в одеяло, — головой на его коленях. Опершись о мягкое изголовье, он приобнял Эрзу и обеспокоенно спросил:

— Что тебя расстроило?

— Ничего, — мотнув головой, срывающимся голосом ответила она. — Оно… оно само. Я не могу это контролировать.

— Всё будет хорошо, — ласково улыбнувшись, заверил её он. — Я позабочусь об этом.

Когда слезы высохли, а веки налились свинцом, Эрза чувствовала лишь лёгкость и никакого сожаления. В кольце рук Джерара всё вдруг стало таким простым, таким безопасным, что она уже и поверить не могла, что совсем недавно чего-то боялась.

Может, пора было уже забыть про свою сейчас настолько бесполезную гордость, чтобы наконец-то почувствовать себя счастливой?

От башни не осталось и камня на камне. Чернеющий оскал развалин, будто язва, уродовал до этого зелёную, поросшую травой, поляну. Запах Бездны разъедал лёгкие так сильно, что стало трудно дышать.

Нацу схватился за горло. Запоздало он понял, что зря так поспешил с действиями. Рядом без сознания лежал Гажил, которого пытался привести в чувства обратившийся котом Лили. Его самого немного шатало, но он не терял надежды помочь напарнику.

— Там кто-то есть! — завопил Хэппи откуда-то сверху.

Краем глаза Нацу уловил движение среди камней и направил туда ещё один мощный столб огня. С чем-то столкнувшись, пламя почернело и взвилось так высоко, что, казалось, достигло неба. Пронзительное шипение оглушило и дезориентировало всех на поляне.

И Хэппи, и Лили, зажав уши, катались по траве, а Нацу, превозмогая адскую головную боль, высматривал в гаснущем пламени противника. Но никого там так и не увидел. Вместо врага остался лишь дым да обугленные камни. Дышать стало намного легче.

— Что это, чёрт возьми, сейчас было? — не своим голосом спросил Нацу то ли сам у себя, то ли у иксидов.

Хэппи жалобно застонал и ничего не ответил. Он недовольно потирал уши, дёргая головой, будто пытался что-то из неё вытрясти.

— Это были отголоски Бездны, — прохрипел Лили, пытаясь встать на лапы. — Так звучит смерть.

Неприятный холодок прошёл по коже. Так вот она, какая на самом деле, — эта Бездна. Нацу поёжился и следом тут же разжёг огонь на ладонях, чтобы если что снова атаковать. Но развалины совсем не шевелились. Чуть подождав, он всё же подошёл ближе и принялся рассматривать место, куда угодило его пламя.

В центре того, что раньше было башней, чернел какой-то выбитый на огромном белоснежном камне знак. Будь тут Люси, она бы точно сказала, что он означал, ну или придумала бы, где это узнать, но её здесь не было, так что Нацу задумчиво почесал затылок и обратился к тем, кому мог.

— Тут какой-то символ странный. Похож на глаз, завёрнутый в улитку. Ну, или что-то типа того. Я в этом не разбираюсь.

Он пожал плечами и, не дожидаясь ответа, попробовал поджечь камень с символом. На удивление, вышло это слишком успешно: белоснежные осколки мигом разлетелись в стороны, оставив на своём месте воронку, в которой ровным счётом не оказалось ничего, кроме самой обычной земли. Кажется, сам того не ожидая, Нацу разрушил что-то до этого неразрушимое.

— Чёрт, — в сердцах воскликнул он. — Я опять всё сломал.

— Ты идиот, головешка, — Раздражённый голос Гажила заставил Нацу обернуться. Лицо у железного убийцы драконов было бледнее мела. — Ты нас всех угробишь.

— Но сейчас-то всё в порядке. Вот даже Бездной вонять перестало.

Спрыгнув с развалин, Нацу подошёл к напарнику и помог ему подняться на ноги.

— Ты как?

— Паршиво. Твоими стараниями.

— Не ной. Живы и ладно.

— Серьёзно? — Пирсингованная бровь изогнулась так сильно, что Нацу показалось, весь металл из неё вот-вот высыплется.

— Вполне, — пожав плечам, ответил он. — Все когда-нибудь умрут. А мы и так уже давно по лезвию ходим, не считаешь?

Гажил посмотрел на него так удивлённо, что Нацу недовольно цокнул. Ну, вот, не хотел же говорить об этом. Ни сейчас, ни когда бы то ни было вообще. Нормально же получалось. Даже Люси из него ничего не вытянула, после его неудачной попытки умереть под натиском дьявольского семени. Было и было. Выжил же. Остался топтать эту землю и спасать мир от зла, вот, и хорошо. Вот, и славно. И нечего в этом копаться, раз судьба дала второй шанс.

Третьего может уже и не быть.

— Ты головой ударился, пока я без сознания валялся? — всё так же сверля его взглядом, спросил Гажил.

— Ты ей походу вообще не переставал биться.

Раздражённо махнув рукой, Нацу отвернулся и принялся искать место, где можно было бы развести костёр. Всё-таки сумерки сгущались, а, значит, настало самое время для ужина, раз уж со злодеями на сегодня было покончено. Найдя наиболее подходящее, он сложил ветки и поджёг их.

В животе заурчало, и он недовольно поморщился. Вот бы сейчас съесть что-нибудь из того, что готовила обычно Люси. И, желательно, чтобы она сама рядом оказалась. Мило ему улыбнулась и, пожелав приятного аппетита, принялась рассказывать о том, как прошёл её день. Ну, или про свой роман, или про что-то ещё. Не важно. Главное, чтобы её чарующий голос не умолкал и ласкал его слух. Но вместо Люси рядом с ним у костра сидели Гажил и иксиды, а тепло её кухни заменяли медленно тлеющие ветки. И почему сердце так щемит? Почему так хочется скорее к ней? Почему кажется, что воздуха не хватает, а в душе огромная дыра?

Почему он не послушал свою драконью чуйку тогда, когда рассказывал Люси про побег Джувии?

Чувствовал же, что с ней что-то неладное творилось: нервная вся, дёрганная, будто вот-вот из-под ковра на неё выскочит монстр. И взгляд такой потерянный, как тогда, когда она лишилась Водолея. Теперь вот переживай за неё, как она там в этом Розмарине. Не таскаются ли за ней сомнительные личности вроде всяких писак или поклонников?

— Мне не нравится, что вы все молчите, — захныкал Хэппи и, подойдя к Нацу вплотную, положил лапки ему на колени. — Всё же хорошо закончилось. Нам даже заплатят много драгоценных!

— Заплатят, — согласился Нацу, вспомнив сразу про то, на что собирался потратить свою долю. — Но если бы ты сразу рассказал о том, что Люси и Леви куда-то собрались без нас, было бы лучше.

Сидящий напротив Гажил цокнул и зло зыркнул на Лили. На что тот закатил глаза и покачал головой.

— Взрослые люди вроде, а обижаетесь, как мальчишки, — проворчал он. — Только о себе и думаете. Прежде чем носами тут воротить, поставьте себя на их место и повзрослейте наконец-то.

Тишину у костра нарушал лишь треск поленьев и шипение, когда на них начали падать капельки жира с поджаривавшегося на палочках бекона.

Какая-то часть Нацу соглашалась с Лили, но другая, совсем незнакомая, требовала прямо сейчас броситься через тёмный лес, ломая ветки и собственные ноги в придачу в Розмарин, чтобы разыскать там Люси. Судя по лицу Гажила, у того в голове крутились те же мысли в отношении Леви, но озвучивать их он не собирался.

Хэппи так жалобно и с таким искренним раскаянием смотрел на Нацу, что сердце последнего не выдержало, и он сдался. Подхватив друга за рюкзачок, он усадил его себе на колени и проворчал:

— В следующий раз так просто не отделаешься.

— Айя! — радостно закивал иксид и прижался к Нацу. — Такое больше не повторится, честное слово!

И они дружно принялись есть бекон с хлебом. В рюкзаке нашлась ещё пара огурцов и даже печенье. От еды настроение сразу улучшилось, отчего Нацу довольно улыбнулся и немного расслабился. Пробираться ночью через непроходимый лес совсем перехотелось, и мысль о том, что можно отправиться в Розмарин с утра, сначала, конечно, заглянув за наградой к заказчику, показалась очень привлекательной и правильной.

— Ничего с ними за ночь не случится, — уверенно сказал Гажилу Нацу. — Ешь давай и спать. А завтра на рассвете поедем.

Железяка, видимо, тоже пришёл к таким выводам и даже не огрызнулся в ответ. Просто посмотрел исподлобья, как обычно, и недовольно фыркнул. Что ж, тоже неплохо. Главное, чтобы вопросы никакие задавать не начал, иначе настроение снова полетит в пропасть.

* * *

Проснулась Люси рано. Она поняла это по едва пробивающемуся в щели между оконными ставнями слабому свету. Перевернувшись на другой бок, она увидела, что была такая не одна.

— Доброе утро, — тихо сказала она, на что Леви в ответ кивнула, потирая глаза. — Как себя чувствуешь?

— Не очень, — ответила подруга, тоже перевернувшись на бок, чтобы оказаться к ней лицом. — Слабость жуткая. Похоже, тебе придется сегодня одной справляться.

— Не переживай, — уверенно заявила Люси. — Отдохни сегодня. Ты и заметить не успеешь, как я вернусь.

Леви слабо улыбнулась в ответ и кивнула. Вчера вечером они уже всё решили. Осталось лишь реализовать их гениальный план.

Южный крест рассказал им, о каком таком сокровище древних королей упомянул отец Розы, и оказалось, что это всего лишь башня в глубине леса, в которой, возможно, осталось немного золота. Что же до зверей, то по этому поводу ответа им так и не удалось получить: дух уснул, а потом и вовсе исчез, сам закрыв врата.

Такое поведение совсем не понравилось Люси, но поделать с этим она ничего уже не могла — серебряные ключи, как и золотые, жили своей собственной жизнью, которую она же сама и сделала такой свободной и вольной.

Но даже этой информации подругам хватило, чтобы разработать план действий. Сегодня они собирались отправиться на поиски этой самой башни и выяснить, что или кто убил тех несчастных, что нашёл отец Розы. Про зверей они старались сильно не думать, но Люси всё-таки предложила взять с собой немного чеснока и кольев. На всякий случай.

— Предлагаю позавтракать и начинать работать, — воодушевлённо сказала Люси и встала с кровати. — Как на это смотришь?

Леви покачала головой.

— Я пас. Пожалуй, завтрак пропущу.

— Может, мне остаться с тобой?

— Нет. Задание важнее. Я справлюсь сама.

Люси неуверенно кивнула и подошла к окну. Открыв ставни, она посмотрела в окно. Усыпанная опилками земля потемнела от ночного дождя, чем вызвала холодок по коже. Как спокойно жить в месте, где на заднем дворе похоронено минимум три человека? Жуть.

Старательно отгоняя от себя все нехорошие мысли, Люси собралась, попрощалась с Леви и отправилась на кухню в поисках завтрака. Немногословная Роза угостила её чаем и овсянкой и, как и вчера, сбежала от расспросов по каким-то очень важным делам. Выглядело это всё так же подозрительно, так что только ещё больше работало в пользу построенной вчера теории.

А теория была такова: в лесу поселились последователи очередного или, наоборот, давно забытого тёмного культа, которые и околдовывали зверей, а теперь ещё и нападали на тех, кто посягал на их владения. Цикличность же подруги объяснили для себя привязкой к фазам Луны или какой-нибудь из планет. Может, конечно, они и ошибались, но точных подсказок не было, так что пришлось оставить такое обоснование. Правда, со странным поведением местных жителей они так и не пришли к единому мнению. Леви считала, что люди тоже попали под чары злодеев, а Люси — что они сами этими злодеями и были.

В любом случае, прямо сейчас Люси и предстояло всё выяснить. Вызвав себе в качестве спутника Деву, она направилась в лес. Компас помог им найти место, где были найдены тела, поэтому долго думать о том, где заходить в чащу, она не стала.

— Я ничего не нашла, хозяйка, — отчиталась Дева, когда они отыскали ту самую тропинку, рядом с которой и произошло убийство. — Никаких следов. Даже волчьих.

— Подозрительно, — пробормотала себе под нос Люси и потёрла подбородок. Она то надеялась, что найдёт здесь хоть немного улик, но, похоже, кто-то от них избавился. Возможно, это даже был отец Розы. — Компас, веди нас к башне.

Дух радостно закивал, прокрутился вокруг своей оси и указал плоской ладошкой направление. Что ж, хотя бы здесь не оказалось дополнительных сложностей. Люси окликнула Деву, и они направились в лес.

Продираясь через колючий кустарник и крепко сплетшиеся ветви деревьев, она всё думала, как же сюда собирались пробраться те люди, да и вообще, как здесь передвигались звери. Если бы не Дева, уничтожающая все препятствия на своём пути, то застряли бы они ещё в самом начале пути. Это место начинало казаться более странным и подозрительным.

Сколько они так шли, Люси не знала — она давно потеряла счёт времени, но то, что солнце начало немного припекать голову, когда всё-таки продиралось сквозь густые кроны, нельзя было отрицать. Возможно, время близилось к обеду, и пора было уже забить тревогу по поводу длительности этой экспедиции к башне, но Люси медлила. Сейчас она чувствовала себя как никогда уверенной в своих действиях.

Её маленькая команда настойчиво шла к своей цели, и она не могла никого подвести. Точнее, в первую очередь подвести себя, ведь это первое задание, без Нацу и остальных. Первое задание, где она в полной мере может раскрыть все свои способности и навыки, не ожидая, что кто-то ей внезапно и непрошено поможет.

Будто чувствуя её настрой, Дева молча шла впереди, прокладывая путь по указаниям Компаса. И вот, спустя неизвестно сколько времени, они наконец-то добрались туда, куда собирались.

На небольшой, поросшей алыми цветами поляне расположилась полуразрушенная башня с зияющими какой-то потусторонней тьмой окнами.

Волосы на затылке встали дыбом, и Люси поёжилась. Интуиция подсказывала, что с этим местом было что-то не так, и лучше бы она бежала отсюда, пока жива и здорова, но… но Люси, которая хотела всей душой стать сильнее и найти ключ Водолея, не могла себе этого позволить.

Крепко сжав кулаки, она сказала:

— Дева, давай осмотрим эту Башню внутри.

Оставив Эрзу медитировать в крытом павильоне в зоне сада камней, Джерар направился в ресторан, расположенный при отеле. В запасе у него было всего двадцать минут, которые он сам себе же и определил как безопасное время для оставления Скарлет в одиночестве. Не то чтобы он переживал по поводу внезапного нападения бандитов или кого-то из её давних врагов, скорее боялся, что она проявит своеволие и просто куда-нибудь уйдёт.

В ресторан же ему нужно было попасть, чтобы организовать сегодня вечером что-то вроде свидания. Хотя, конечно, ни на что такое в привычном смысле он и не надеялся. В своей голове сам для себя эту встречу он окрестил как совершенно необходимый разговор тет-а-тет для наверстывания упущенного. За эти годы он столько раз жалел, что у них никак не получалось поговорить по душам, что даже сбился со счета, а сейчас появился шанс это исправить. И он не мог его упустить.

Пройдя через открытую веранду внутрь ресторана, Джерар огляделся в поисках администратора. В небольшом уютном зале в этот ранний час совсем не оказалось посетителей и ни один из круглых столиков не был занят. Только за барной стойкой сидел мужчина преклонных лет в свободном льняном костюме, потягивая яркий коктейль через трубочку. Заметив Джерара, он слез с высокого стула и, не выпуская бокала из рук, подошёл к нему.

— Рад вас приветствовать в нашем заведении, — мужчина улыбнулся и почтительно кивнул. — Сейчас мы ещё закрыты, но я всё равно к вашим услугам.

— Мне нужен самый уединенный столик на двоих, который у вас есть, — перешел сразу к делу Джерар. Время поджимало. — На вечер.

Мужчина усмехнулся и подмигнул. Его пушистые усы задорно задрожали, когда тонкие губы расплылись в широкой улыбке.

— Я организую для вас лучший вечер. Даже не сомневайтесь. Подходите к семи. Столик будет вас уже ждать. На какой номер записать заказ?

Джерар назвал номер их комнаты, затем своё имя и согласился на меню от шефа, которым и оказался этот мужчина. Быстро распрощавшись, он поспешил обратно к Эрзе.

Мысли вновь вернулись к её ужасающему состоянию здоровья, поэтому он недовольно цокнул и покачал головой. Будь он с ней рядом хотя бы последние несколько месяцев, такого с ней точно не случилось бы. Он окружил бы её вниманием и заботой, был бы всегда рядом… И именно это «бы» раздражало его сейчас больше всего. Ведь он действительно мог всё это сделать, но предпочел скитаться по городам, деревням и лесам по заданиям короля, хоть в этом и не было острой необходимости.

Казалось бы, семь лет без Эрзы, когда она пропала вместе с островом Тенрю, должны были его научить ценить время и шансы, которые давала ему судьба, но… но до сих пор он с огромным успехом всё это игнорировал. Вот даже вчера, ну что ему стоило остаться с ней на кровати? Она ведь сама об этом попросила, да и он совсем не хотел выпускать её из своих рук, но как только она уснула, тут же переместился в кресло и полночи наблюдал за тем, чтобы никто не потревожил её покой.

А ведь так хотелось уснуть с ней рядом и обнимать её всю ночь, растворяясь в безграничной любви, которую он так хотел отдать ей без остатка. Но он не смог. Просто не смог остаться с ней рядом, зная, что так и не признался открыто в своих чувствах и не получил на них однозначный ответ. Эрза заслуживала куда большего, чем он мог дать ей сейчас, так и не прояснив ситуацию.

Он нашёл её там же, где и оставил: на татами посреди павильона в позе лотоса. Прикрыв глаза, она медитировала, как и рекомендовала Полюшка. Её грудь мерно вздымалась на вдохе, а губы шевелились на выдохе. В нежно-розовом шелковом кимоно она была прекрасна.

Мысленно Джерар снова поблагодарил услужливую девушку-администратора за помощь и пожалел, что не попросил её купить ещё и ему одежду. В форме королевского служащего на жаре было не очень комфортно находиться, а подходящей смены у него не оказалось. И откуда ей было взяться, если он до сих пор не позволял сам себе тратить на себя же деньги?

— Пора перейти к другим занятиям из списка Полюшки, — сказал он, приблизившись к Эрзе вплотную.

Она распахнула глаза и вскинула голову. В её взгляде плескалось то ли раздражение, то ли злость, Джерар точно понять не смог, но почему-то сразу воспринял всё на свой счёт.

— Что-то не так? — решил он уточнить.

— Всё не так, — проворчала она. — Если бы я могла встать без посторонней помощи, уже давно сбежала бы отсюда.

Джерар намёк понял и помог Эрзе подняться на ноги. Она немного пошатывалась, разминая затекшие конечности, и недовольно фыркала, когда хрустели суставы. В какой-то момент она начала заваливаться, поэтому он подхватил её под локоть, став дополнительной опорой.

— Что там следующее? — спросила она, выпрямившись. Локоть её всё ещё лежал на ладони Джерара, и она совсем не спешила его убирать.

— Плавание, — коротко ответил он, стараясь не думать об Эрзе в купальнике. В последний раз их совместное нахождение в воде чуть не довело его до остановки сердца. Хотелось, чтобы в этот раз всё прошло куда легче, но уверенности в этом почему-то совсем не было.

Тогда в аквапарке он думал, что сдастся, и, не побоявшись быть отвергнутым, раскроет ей свои чувства и желания прямо там — на горке. Её близость так сильно вскружила ему голову и придала смелости, отчего он на какое-то время даже забыл о своих принципах жизни во имя исправления ошибок прошлого. Благо Нацу вовремя всё испортил, и Джерару не пришлось жалеть ещё и об этом.

— Может, обойдёмся без этого? Кажется, я не прихватила с собой купальник.

— Я видел его в твоём чемодане, — сглотнув, отрезал Джерар. — План тренировок Полюшки не обсуждается, как и назначение от целителя Маркуса.

Эрза цокнула и, высвободив руку, гордо направилась в сторону здания с их номером. И что на неё сегодня нашло? Вчера вечером ему показалось, что она наконец-то смирилась со своим состоянием и приняла план лечения, но уже утром всё вернулось к тому, с чего они начинали предыдущий день. Такая цикличность не очень нравилась Джерару, особенно на фоне того, что он собирался сделать сегодня вечером.

Примет ли она его признание, и если да, то не отвергнет ли на следующее утро?

* * *

Джувия не хотела просыпаться. Ей было так тепло и уютно, будто она уснула не в палатке на берегу реки, а дома на мягкой постели. Её тело плавилось в крепких объятьях Грея, а душа наслаждалась этой близостью. Ещё ночью спиной он прижал её к себе, а ладонью накрыл живот, не давая возможности пошевелиться или незаметно выбраться из спального мешка. Его мерное дыхание щекотало шею, вызывая мурашки по коже.

В голове же беспокойно метались мысли о Потоке, об образах и историях, что он ей дал, о прошлом и будущем. О Грее и необходимости с ним объясниться. Джувия не знала, с чего начать, на чём ей сосредоточиться в первую очередь, чтобы хоть немного успокоить бурю, бушующую внутри неё. Хотелось разом решить все проблемы и начать жизнь с нуля — без ошибок, которые она успела совершить, но со знаниями, способными привести её к мечте. Поток показал ей, что нужно сделать, чтобы получить безграничное счастье, но у всего была цена.

Джувия нахмурилась. Плата, которую просил Поток, казалась слишком высокой и требовала времени и концентрации, которой Джувия сейчас совсем не могла похвастаться. Да и разве способна она была хоть чем-то помочь чему-то настолько великому, когда сама даже не контролировала свою магию? Что стало бы с ней, не вылови её вчера Грей? Смогла бы она очнуться и выплыть? Помог бы ей Поток на самом деле?

Джувии стало не по себе. Она повернулась в кольце рук Грея и прижалась к нему сильнее, уткнувшись носом ему в грудь. Она могла потерять его навсегда. Снова. Из глаз потекли слёзы.

— Почему ты плачешь? — хриплым со сна голосом спросил Грей.

Его ладони принялись гладить её спину, отчего рыдания сильнее сдавили горло Джувии. Она замотала головой не в состоянии связать и пару слов и всхлипнула. Кажется, страх только сейчас в полной мере накрыл её с головой, давая понять, насколько она была глупа, доверившись чужой магии.

— Тебе больше не о чем беспокоиться, — сказал он. — Я рядом.

— Угу, — всхлипнув, ответила она. — Джувия так сожалеет, что отправилась сюда одна…

Она немного отстранилась, чтобы посмотреть Грею в лицо и поймать его взгляд. Его тёмные глаза внимательно изучали её в ответ, не оставляя ей возможности вновь спрятаться у него на груди.

— Как вы нашли меня? — спросила она, осознав, что никто не мог дать ему чётких ориентиров. Быть может, она бредит, ведомая Потоком, и никакого Грея рядом нет?

— Твоя кровь привела меня сюда, — ответил он, а затем добавил: — И Локи. Он нашёл это место.

Джувия кивнула. Ответ был похож на реальность, так что мысли о Потоке снова отошли на второй план. Она улыбнулась и дотронулась пальцами до подбородка Грея.

— Джувия так по вам скучала…

Грей перехватил её запястье и прижался к нему губами. Кожа вспыхнула, и Джувию бросило в дрожь. Ей так не хватало этих касаний.

— Не оставляй меня больше. Я этого не вынесу, — отчаянно прошептал он. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. И я хотел бы, чтобы так было всегда.

Его губы нежно — почти невесомо — коснулись её лба, затем щек, а после, чуть задержавшись, и рта. Джувия таяла. Она вдруг остро почувствовала, что все эти дни без него, будто не жила. Будто без его тепла даже совсем не дышала. Кончиками пальцев Грей осторожно поглаживал её спину и бёдра, заставляя теряться в ощущениях, и Джувия растворялась в них и его поцелуях.

Привычный жар начал разливаться по телу, но тут же исчез, стоило только Грею внезапно отстраниться и хрипло прошептать:

— Нам нужно поговорить.

Джувия разочарованно выдохнула.

— Может, после?.. — с надеждой спросила она, заглядывая в его потемневшие от желания глаза.

Он покачал головой.

— Нет.

Не выпуская её из объятий, он начал допрос, от которого у Джувии голова сразу же пошла кругом.

— Почему ты не сказала мне о ребёнке? Почему отправилась сюда одна? Ты не доверяешь мне? Я сделал что-то не так?

Она открывала и закрывала рот, не зная, с чего начать и как самой не забросать его вопросами в ответ. От переживаний сердце заколотилось в горле, не давая заговорить. Джувия сглотнула и попыталась успокоиться.

— Джувия боялась, что вы уйдёте от неё, узнав о... том, что она потеряла ребёнка, — начала она, стыдливо опустив взгляд на подбородок Грея. Смотреть ему сейчас в глаза было выше её сил. — Джувии нужно было всё обдумать, прежде чем… рассказать вам об этом. В одиночестве.

Грей крепко её обнял и прижал к себе так близко, что ей стало трудно дышать.

— Никогда так больше не делай. Мы справимся со всем вместе. Ты и я. Поняла?

Джувия кивнула, и только тогда Грей ослабил хватку. Немного отстранившись, он поцеловал её в лоб, а затем спросил:

— Давай начнём всё сначала?

В его глазах плескалось столько любви и нежности, что у Джувии перехватило дыхание. И как она могла с ним так поступить? Почему сбежала, даже не попробовав поговорить с ним напрямую? Разве за последние полгода он дал ей хоть один повод подумать, что их отношения может разрушить плохая новость? Джувия никогда не задавала себе этих вопросов и сейчас очень пожалела об этом.

— Угу, — кивнула она, чувствуя, как по щекам снова потекли слёзы. — Джувия на всё согласна.

Грей улыбнулся и нежно провёл кончиками пальцев по её влажным щекам.

— А теперь рассказывай, что с тобой приключилось.

И Джувия начала свой рассказ. О Потоке, о его знаниях, о воспоминаниях сотен тысяч жизней, которые он хранил в себе. О том, как слилась с ним и не могла его покинуть. Слова текли из неё рекой, будто где-то внутри прорвало дамбу, сдерживающую её до этого. Все образы и видения, что ей довелось увидеть в памяти волшебной воды, она пыталась как можно подробней передать Грею, хоть в глубине души и знала, что это практически невозможно.

Когда она уже почти закончила пересказывать своё путешествие, то вдруг вспомнила одну важную деталь, которая почти от неё ускользнула.

— Поток просил о помощи, — очень серьёзно сказала Джувия. — Взамен он обещал научить Джувию контролю. Но Джувия не знает, сможет ли справиться…

— Мы справимся с этим вместе, — перебил её Грей, а затем добавил: — Но сначала завтрак.

После чего он помог ей вылезти из спальника и последовал за ней из палатки. Впереди намечался насыщенный день.

Крепко сжав кулаки, Люси сказала:

— Дева, давай осмотрим эту Башню внутри.

— Принцесса, не думаю, что это хорошая идея, — отозвалась тут же Дева, повернувшись к Люси. — У этого места очень плохой магический фон.

Компас согласно закивал, а затем, будто чего-то испугавшись, накрыл голову руками-стрелками и сбежал в мир духов. Люси недовольно цокнула. Снова очередной её помощник сам закрыл свои врата. Как долго это будет продолжаться? Почему все вокруг всё за неё решают? Когда она уже сама станет тем, кто делает выбор?

Люси тряхнула головой, отгоняя прочь все вопросы, и шагнула к башне.

— Пожалуйста, остановитесь! — Дева преградила ей путь и раскинула руки в стороны. — Последствия могут быть непредсказуемыми.

— Хватит меня опекать! — воскликнула Люси и топнула ногой. — Почему никто не воспринимает меня всерьёз?

— Мы боимся за вас, принцесса. Звёздные духи поклялись защищать вас, и я не отступлю.

— Да сколько можно?! — чуть не зарычала Люси. — Я сама могу за себя постоять!

— Вы хороши в анализе, принцесса, но не в активном бою, — спокойно ответила ей Дева, так и не сдвинувшись с места. — Если бы здесь был господин Нацу, он бы подтвердил мои слова.

— Причём здесь Нацу? — опешив, спросила Люси.

Сердце в груди ускорило свой ритм, а во рту пересохло. Да что с ней не так? Почему мысли о нём так странно действовали на тело? Она даже не чувствовала злости на Деву, лишь непонятно откуда взявшееся волнение от упоминания напарника.

— Он оберегает вас, когда этого не делаем мы, — Дева опустила руки и поклонилась. — Если потребуется, я перенесу его сюда, принцесса. Но в башню я вас не пущу. Это опасно.

Люси открывала и закрывала рот, не зная, что ответить. Ей казалось, что она сейчас ни скажи, всё разобьётся о стену непонимания. Дева смотрела на неё в упор, и в её взгляде читалось всё, что она думала по поводу самостоятельности хозяйки.

— Ты должна помогать мне, а не… препятствовать, — бессильно выдохнула Люси, а затем яростно продолжила: — Вы все! Почему из раза в раз я должна вас уговаривать что-то сделать? Почему вы приходите и уходите, когда вам вздумается, а не когда я решу? Почему?

— Вы разрешили нам это, принцесса. Вы дали нам волю.

Горло сдавил спазм, а земля ушла из-под ног. Люси смотрела на Деву широко раскрытыми глазами и не верила в то, что слышит.

— Мы пользуемся вашей ошибкой по приказу Короля духов. Он хотел показать вам, что бывает, когда вы не думаете о последствиях своих решений. Разве вы не заметили, что духи госпожи Юкино ведут себя по-другому?

— Заметила, — сдавленно выдавила Люси.

— Мы слуги, а не друзья, принцесса. Поймите это. И госпожа Водолей тоже всего лишь ваше оружие в бою.

— Почему... почему ты говоришь так, Дева? Чем плохо то, что мы друзья? Разве я не могу любить вас?

— Вы же видите последствия этой дружбы, принцесса, — проникновенным тоном ответила Дева и, поймав взгляд Люси, продолжила: — Мы тоже любим вас, но отношения между заклинателем и духами должны быть другими. Вы должны управлять нами, а не мы вами.

У Люси закружилась голова. Этот разговор сводил её с ума. Почему Дева так жестока к ней? Почему Король духов так поступил? Вопросы без ответов заполнили все мысли, с огромной скоростью множась. Как ей себя вести? Что делать с новой информацией? В груди зияла дыра, будто из неё вырвали сердце, оставив на его месте холодную пустоту. Духи не друзья, но почему? Она же любит их всех. Дорожит каждым, ведь они одна семья.

— За что Король духов так со мной? — шёпотом спросила Люси и обхватила себя руками. Слезы застлали взор, и силуэт Девы расплылся.

— Он желает вам счастья, принцесса. Только он по-настоящему может быть вашим другом, ведь вы с ним равны.

Рыдания сдавили горло, и Люси расплакалась. Её сердце разрывалось на части, как тогда, когда она сломала ключ Водолея. Ей казалось, что сейчас — в этот самый миг — она лишилась всех своих духов. Лишилась семьи, которую из ничего создавала последние несколько лет.

Дева обняла её и погладила по спине.

— Принцесса, — осторожно начала она, не разжимая объятий, — разве вы подумали о последствиях, когда хотели без плана войти в башню? Вы узнали об опасностях, сокрытых в ней? Моя сила зависит только от вас, поэтому если с вами что-то произойдёт — я исчезну, и некому будет защитить вас. Вы понимаете это?

Люси отрицательно мотнула головой. Она не понимала, сейчас это было выше её сил. Да и как вообще были связаны башня и решение Короля духов лишить её семьи?

— Вы действовали без плана и не обдумали последствия ваших решений. Принцесса, господин Нацу не всегда будет рядом, чтобы защитить вас.

— Да причём здесь Нацу? — возмутилась Люси от очередного упоминания напарника. Она выбралась из хватки Девы и, сложив руки под грудью, спросила: — Хочешь сказать, он думает о последствиях?

— Нет. Но он может разбираться с ними и принимать за них ответственность. Его жизнь зависит только от него самого. Ваша же — от тех, кто с вами рядом.

Ощущения были такие, будто Люси ударили прямо в живот. Острая боль вспышкой прошлась по всему телу, пронзив напоследок самое сердце. Даже духи не считали её самостоятельной и способной хоть на что-то.

Даже они.

Хотелось броситься в эту чёртову башню и сгинуть в ней же, если она и правда таила в себе опасность. Лишь бы не чувствовать эту боль. Лишь бы не быть больше беспомощной и бесполезной. Но стыд, жгучий и всепоглощающий, сковал все конечности, не давая пошевелиться. Люси казалось, что большего унижения она не испытывала никогда в своей жизни.

Король духов, сами духи, согильдийцы — никто из них не считал её способной к самостоятельности. Никто.

— Почему… — сухим, надтреснутым голосом начала Люси, — почему никто не говорил мне об этом раньше?

— Вы не спрашивали, принцесса.

— И что мне теперь с этим делать? — задала вопрос Люси скорее себе, чем Деве или кому угодно. Растерянность — единственное, что она чувствовала в этот момент.

— Обдумать, — коротко ответила Дева. — Мы примем любое ваше решение.

— Мы?

— Духи, — пояснила ей Дева. — Вы всё ещё наша хозяйка и будете ей, пока наши ключи у вас.

Люси кивнула, не особенно понимая, с чем согласилась. Голова раскалывалась от миллиона вопросов, на которые она не хотела отвечать ни сейчас, ни когда бы то ни было потом, хоть в душе и понимала, что этого было не избежать. И что же ей всё-таки делать?

Бежать обратно в гостиницу было глупо, ведь там её ждала Леви с информацией, которой у Люси не было. Идти самой в башню после того, что ей наговорила Дева, казалось безумно опрометчивым решением, а сесть и разрыдаться посреди этой цветущей поляны значило сдаться окончательно.

— Отправьте меня осмотреть башню, принцесса, — осторожно подсказала ей Дева, всё это время пристально следящая за ней.

— Угу, — промычала ей в ответ Люси, пытаясь выровнять дыхание, чтобы не разрыдаться. Душа рвалась на части.

Дева, крутнувшись, исчезла под землей, оставив Люси в одиночестве на целую вечность, которой как раз хватило, чтобы успокоиться. Вернулась она с белоснежным камнем, размером с ладонь. На гладкой поверхности чернел выбитый знак — открытый глаз, вписанный в спираль, больше похожую на улитку.

— Что это? — удивлённо спросила Люси, сразу позабыв о печали. Азарт исследователя распалил в ней интерес.

— От этого предмета исходила магия, которая наполняла это место. Я обезвредила его. Он больше не опасен, принцесса.

— И как ты это сделала? — ещё сильнее удивилась Люси.

— Я перенесла его в мир духов, и он потерял свою силу.

— Это всё?

— Да. Здесь больше нет ничего полезного, принцесса.

Люси ещё раз огляделась, и ей показалось, что окна башни перестали поглощать своей тьмой свет, наоборот, теперь можно было даже рассмотреть, что находилось внутри. Сама атмосфера, будто разрядилась, и стало легче дышать. Видимо, здесь, и правда, больше нечего было делать. Развернувшись к лесу, она ещё сильнее в этом убедилась — до этого густые, непроходимые заросли расступились, открыв несколько широких, чистых тропинок, ведущих в разные стороны.

— Возвращаемся тогда в гостиницу, — сказала Люси и направилась к тропинке, которая оказалась чуть левее той, по которой они сюда и попали.

* * *

С утра они сделали даже больше, чем Гажил мог рассчитывать. После уничтожения башни лес вокруг будто стал не таким непроходимым, отчего стали видны тропинки и ещё несколько таких же строений, которые Лили теперь смог увидеть с воздуха. Бездной больше не воняло, но проклятый «глаз в улитке», как его назвал Головешка, был повсюду. Они встречали его на камнях, ограничивающих дорожки, на указателях к башням и в самих постройках.

Не долго думая, Нацу уничтожил их все.

Когда же они добрались до заказчика за наградой, всё окончательно встало на свои места. Староста поселения рассказал им о древнем культе, чьи последователи выстроили эти башни, а после исчезли в один миг, не оставив после себя вообще ничего. Годы спустя местные жители стали растаскивать камни с построек, чтобы использовать их у себя в хозяйстве, но совсем скоро им это аукнулось. Тропинки в лесу заросли, а главный тракт, через который проходил торговый путь, захватила колючая поросль и дикие звери. В ужасе люди вернули всё, что украли, но это помогло лишь избавиться от животных.

Годы шли, но природа не хотела отдавать людям тракт, как бы они ни старались его вычистить и сделать снова оживлённым. Последней надеждой стали гильдии волшебников, в которые они и разослали своё задание, утаив почти всю правду.

По итогу из поселения Гажил, Нацу и иксиды ушли с маленьким мешочком драгоценных, вместо обещанной суммы с большим количеством нулей, и свёртком с едой. Ребята махнули на это рукой и отправились к ближайшей станции, от которой до Розмарина было полдня пути на поезде.

И вот теперь, борясь с подступающей к горлу тошнотой, Гажил валялся на деревянном сидении и смотрел в потолок. С Лили он так и не помирился, хоть, конечно, и понимал, что тот по-своему был прав, но… но когда дело касалось Леви, он просто не мог рассуждать здраво. Тело охватывали эмоции и желания, которые вдали от девушки становилось чертовски сложно контролировать.

— Я щас сдохну, — простонал с соседней лавки Нацу.

— Давай, — огрызнулся в ответ Гажил, вспомнив, за что всё ещё был зол на придурка напарника. — Ты же так хотел этого вчера.

— О чём ты?

— Забыл уже? Ты кинулся на эту чёртову башню и чуть не угробил нас всех.

Нацу заворочался, а после проворчал:

— Это другое.

— В смысле?

— Никто бы не умер. Моё чутье мне подсказало, что всё нормально.

— Моё подсказало мне обратное, — цокнув, возмущённо возразил Гажил. — Я теперь отлично чувствую приближение смерти.

— Не драматизируй.

— Я был мёртв.

— Я тоже.

— В смысле?

От удивления Гажила даже перестало тошнить. Он повернулся на бок и уставился на Нацу во все глаза. Тот лишь недовольно хмурился и кривился, будто уже пожалел о сказанном, но в итоге всё-таки ответил.

— В прямом. Пока Люси не переписала книгу ЭНДа, я был мёртв.

— Я не знал.

— Никто не знал.

Какое-то совершенно иррациональное чувство солидарности начало зарождаться в душе Гажила, от которого он тут же поспешил откреститься, но вот незадача, оно всё равно захватило его. В голове тут же возник один единственный вопрос, который всё время после войны, крутился у него на языке, но задать его было некому. Точнее было, но тормошить раны Джувии ему совсем не хотелось. Поэтому…

— Как ты… как ты это вывозишь? — всё-таки спросил Гажил, внимательно вглядываясь в лицо Нацу.

— Просто не думаю об этом, — Нацу пожал плечами, а затем добавил. — Я выжил, и это главное. Предпочитаю жить дальше и радоваться этому.

— И всё?

— И всё.

Гажил перевернулся обратно на спину и уставился в потолок. «Мудрость» Нацу сразила его наповал. И не то чтобы ему не понравился его ответ, просто его сложно было принять. Да и вообще сама мысль, что какой-то придурковатый огненный убийца драконов справился с похожей проблемой, а он — нормальный человек — нет, вызывала в нём жгучую злость. Хотелось набить Нацу морду, но сейчас ему не хватило бы сил даже на то, чтобы встать со скамейки. Поэтому скрипнув зубами, он принялся молча ждать, когда уже иксиды вернутся к ним с водой.

Впереди предстояло ещё много часов изнуряющей поездки в поезде, после которых Гажил надеялся, что наконец-то увидит Леви и успокоится. И плевать на эту чёртову зависимость от неё, когда-нибудь он точно избавится от этого ужасающего чувства пустоты в груди. Когда-нибудь, но не сейчас.

Сегодня путь к «месту силы» уже не перекрывал огромный валун — от него осталась лишь груда мелкой гальки, которую Грей с Джувией с лёгкостью перешагнули. Вместо цветущей поляны их встретил каменистый берег, а сам водопад грохотал так, как и было положено потоку воды, обрушивающемуся с такой высоты. Искрящиеся мелкие капли витали в воздухе, насыщая его влагой, отчего одежда быстро начала липнуть к телу.

Грей разделся. Затем поймав себя на этом, недовольно цокнул и надел рубашку и брюки обратно.

— Странное место, — сказал он, внимательно всматриваясь в окружающую их обстановку. — Вчера всё было иначе.

— Поток способен на многое, — пожав плечами, заметила Джувия. — Его знания и силы велики.

Она взяла ладонь Грея в свою и легонько сжала её, а после потянула к воде. Под ногами зашуршала галька, которую едва было слышно за рокотом водопада.

— Джувии нужно коснуться воды, чтобы вспомнить, — она подошла к самому краю заводи и присела на корточки, а после неуверенно начала: — Не отпускайте руку…

— Я не отпущу.

Ей не нужно было заканчивать свою просьбу, Грей и так всё понял. Будь его воля, он бы вообще её больше никогда не подпускал к воде. Но всё почему-то упиралось именно в этот волшебный источник, так что выбора у него особо не оставалось. Поэтому придвинувшись ближе к Джувии, он положил вторую ладонь ей на плечо, чтобы в случае чего быстро вытянуть её на сушу.

Ладонь Джувии медленно приблизилась к воде и на мгновение в нерешительности застыла в сантиметре над ней, после чего опустилась по самое запястье. Грей вздрогнул. Через Джувию будто прошёл мощный всплеск магии, который болью отдался в его пальцах, но вместо того, чтобы ослабить хватку, Грей её усилил.

Долгое время до ушей Грея ничего кроме шума воды и скрипа деревьев за спиной не доносилось, хоть он и напряжённо вслушивался в каждый шорох. Ни одно животное и ни одна птица не попадали в его поле зрения, будто в этом месте их никогда и не водилось. Он напрягся. Снова это странное чувство чужого присутствия неприятно защекотало затылок. Грей обернулся, но ничего не увидел. С каждой минутой это место нравилось ему всё меньше и меньше.

Плечо Джувии дёрнулось, а после и она сама подскочила на ноги. Глаза её блестели то ли от страха, то ли от переполнявшей их решимости, Грей не смог понять сразу, лишь только когда она начала говорить, он, наконец, распознал эту эмоцию.

— Поток теряет свою силу, — дрожащим голосом начала Джувия. — Десятки лет назад люди поменяли его русло, чтобы заполучить камни, выстилающие его дно, и поставили магическую защиту, чтобы он не смог вернуться обратно. Те люди уже давно мертвы, на месте их деревни почти ничего не осталось, но защита всё ещё работает.

— Нам нужно её найти и сломать? — решил уточнить Грей. Такой вариант развития событий казался ему наиболее логичным в данной ситуации, хоть Потоку он до конца и не доверял.

— Да, — Джувия кивнула. — Если этого не сделать, то магический источник, питающий Поток, окончательно засохнет и уже ничто не сможет его восстановить.

— Куда идти? — покрутив головой, спросил Грей. Ещё на подходе к этому месту он не заметил ни одной тропинки или чего-то похожего на то, что могло когда-то вести к поселению людей.

Но вместо Джувии на вопрос ответил сам Поток. Тончайший ручеёк отделился от заводи и, огибая крупные камни, лентой потянулся в сторону леса. Отодвинув как можно дальше все свои подозрения и опасения, Грей взял Джувию за руку, чтобы чужая магия даже случайно не смогла забрать её у него, и вместе с ней двинулся за водой. Ледяной мачете с лёгкостью прокладывал им путь через чащу, не давая потерять из виду необычного провожатого.

Сколько они так шли, Грей не знал, да и солнце не пробивалось сквозь густые кроны раскидистых деревьев, так что, ориентируясь лишь на зарождавшееся чувство голода, он предположил, что прошло не меньше пары часов. Всё это время они с Джувией разговаривали: она рассказывала о том, что ещё смогла разглядеть в памяти воды, а он — как нашёл её с помощью Локи. Сердце наполнялось теплом, отчего хотелось, чтобы этот момент единения никогда не кончался.

Рядом с Джувией Грей снова чувствовал себя живым, нужным ей и этому миру в целом. Он готов был сделать что угодно, лишь бы больше никогда не терять этого ощущения. И, как бы жалко это ни звучало, он не хотел, чтобы одиночество возвращалось в его жизнь.

Он мельком глянул на Джувию, оживлённо рассказывающую о своём слиянии с Потоком, затем на их сцепленные вместе руки, и его будто молнией поразило. Об их отношениях ведь даже в гильдии никто не знал. Почему он до сих пор не кричал об этом во всеуслышание? Зачем утаивал? Грей скрипнул зубами. Иногда такие простые вещи до него доходили слишком долго.

В голове заскрипели шестерёнки, и он наконец-то понял, что двигало Джувией, и почему она боялась, что он покинет её, узнав плохие новости. Он ведь до сих пор не поведал ей, что хочет быть только с ней. Не дал ей уверенности в твёрдости собственных намерений. И так не сказал ей то, что должен был уже давно, ещё тогда, когда она отдала за него свою жизнь.

— Джувия, — резко остановившись посреди прорубленной тропы, хрипло позвал он.

Она оборвала свой рассказ на полуслове и недоумённо на него посмотрела. Он и сам не до конца понимал, что и зачем сейчас собирался делать, но пока остатки храбрости его не покинули, решил осуществить задуманное.

Колено упёрлось в острые щепки и мелкие камни, боль тут же разнеслась по телу, вытесняя страх, и, сжав ладонь Джувии в своей, Грей спросил:

— Джувия, ты станешь моей женой?

Глаза её мгновенно округлились, а изо рта вырвалось тихое «ох». Джувия прижала свободную ладонь ко рту, а после затрясла головой, не в силах сказать ни слова. Ещё через мгновение она рухнула перед ним на колени и крепко его обняла.

— Да, — тихо выдохнула она возле его уха. — Джувия согласна.

В этот момент Грей наконец-то выдохнул. Он даже и не заметил, как перестал дышать в ожидании ответа. Сердце с сумасшедшей силой билось о грудную клетку, грозясь вот-вот из неё вырваться, переломав при этом ему все рёбра. А он был и не против, ведь ради Джувии готов был вытерпеть любую боль и пройти через любые испытания.

Единственное, что его расстраивало, так это отсутствие обручального кольца. И не то чтобы в других условиях он смог бы выбрать что-то приличное и вообще достаточно хорошо подготовиться, но сейчас у него не было вообще ничего, кроме слов и собственной магии.

Идея пришла так же быстро, как Грей её и реализовал: на безымянном пальце Джувии сформировалось ледяное кольцо, которое не обжигало ей кожу холодом и сияло, будто усыпанное драгоценными камнями.

Джувия, почувствовав, что на её пальце что-то появилось, отстранилась и посмотрела на руку. В глазах её стояли слёзы, отчего Грей сглотнул, с удвоенной силой заставляя себя не поддаваться эмоциям тоже. Он осторожно подтолкнул её наверх, чтобы они смогли встать на ноги, поцеловал её в уголок губ, а после, взяв опять за руку, сказал:

— Давай уже закончим с этим Потоком, чтобы поскорее вернуться в Магнолию.

* * *

Остаток дня прошёл не очень гладко. Эрза постоянно цепляла его, огрызаясь на все попытки помочь, и у Джерара начало закрадываться подозрение, что, возможно, она заметила его отсутствие на кровати этой ночью. Извиняться за это он не собирался, да и такое её поведение играло ему только на руку, ведь так все его мысли были заняты лишь тем, как построить диалог, а не попытками не окосеть, избегая взглядом миниатюрный купальник.

Поэтому к семи часам вечера Джерар уже совершенно не представлял, чем обернётся разговор, который он затеял: то ли полным провалом, то ли благословенной определённостью.

В перерывах между плаванием, медитациями и приёмами зелий Джерар заглянул в магазин готовой одежды, расположенный недалеко от основного здания отеля, и купил себе лёгкий костюм. В нём было куда удобней и приятней находиться на улице в такую жару, и к тому же он прекрасно подходил для недосвидания, запланированного на вечер.

Шеф ресторана не обманул — столик действительно оказался уединённым. Слева возвышалась скала, сзади пальмы с густым кустарником, впереди расстилалось бескрайнее море, отражающее последние лучи заходящего солнца, а справа через узкую полоску берега к ним вел деревянный настил, берущий своё начало у веранды ресторана. Когда они пришли, еда уже ожидала их на диковинных каменных тарелках, а в бокалах искрилось красное вино.

Джерар отодвинул стул для Эрзы, и она молча на него села. Она не разговаривала с ним весь последний час и, кажется, не собиралась вести себя иначе сейчас. Её поджатые губы вытянулись в одну линию, почти скрыв алую помаду. Длинный широкий рукав рассёк воздух, а после лёг на край стола у бокала. Лёгкое цветастое платье воздушным облаком и скрывало, и одновременно подчёркивало фигуру Эрзы, отчего мысли Джерара уже давно потеряли всякую связность.

Заняв своё место, он прочистил горло и посмотрел страху прямо в лицо. Эрза упрямо встретила его взгляд, слегка прищурившись. Она склонила голову набок, будто чего-то ожидала от него, но вряд ли то, о чём, он собирался говорить с ней прямо сейчас. Набрав воздуха перед прыжком в самый сложный разговор за всю свою жизнь, Джерар выпрямился и на одном дыхании выпалил:

— Я прошу у тебя прощения за всё, что сотворил с тобой в Райской башне.

Бокал в руке Эрзы задрожал, едва не потеряв часть содержимого. Она поставила его обратно на стол, а после, слегка нахмурившись, ответила:

— Я давно тебя простила за это. Тебе не зачем опять вспоминать об этом. Прошлое осталось в прошлом, как и многое из того, что нам ещё пришлось пережить вместе. Ты давно искупил свою вину. За всё.

Она недовольно цокнула, посмотрела на бокал и всё-таки сделала из него один большой глоток. Взгляд её на мгновение расфокусировался, а затем сосредоточился на руках Джерара.

— Единственное, за что тебе следует просить прощения, так это за то, что чуть не поцеловал меня, хотя у тебя была невеста.

— Какая невеста? — не сразу понял Джерар.

Этот вопрос застал его врасплох настолько сильно, что он даже не понял, как допустил, чтобы Эрза перешла в нападение, вместо того, чтобы, наоборот, становиться мягче в процессе этой его беседы-исповеди.

— Та самая невеста, из-за которой… — она вдруг осеклась, будто осознав, что до этого сказала, и покраснела так сильно, что Джерару показалось, она сейчас потеряет сознание от подскочившего давления.

— Я соврал, — быстро признался он, опасаясь, как бы действительно Эрзе не стало плохо. — Хотел, чтобы ты держалась от меня подальше. Тогда я не заслуживал тебя.

— А сейчас?

Он на мгновение задумался, хотя уже давно нашёл для себя ответ, ведь иначе они не сидели бы за этим столиком вдали от любопытных глаз.

— Сейчас надеюсь, что могу хотя бы попытаться заслужить тебя.

Джерар проникновенно посмотрел ей в глаза, но она быстро отвела взгляд, смутившись. Он осторожно протянул вперёд руки, чтобы накрыть её ладони своими, отчего Эрза задрожала, а после всё-таки взглянула на него. Лицо её отражало такую растерянность, что на мгновение он даже пожалел, что вообще начал этот разговор. Но пути назад уже не было, как и второго шанса в будущем. Здесь и сейчас он должен был расставить все точки и услышать однозначный ответ на свои чувства. Он получит всё или ничего. Третьего не дано.

— Эрза, я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя.

Её ладони дрогнули и, вспыхнув, обожгли его до самого сердца. Слова слетели с языка так просто и быстро, что Джерар пожалел, что не сказал ей их раньше.

— У меня было дополнительных семь лет, чтобы понять это. Я не хочу больше ждать. Мне нужна ты. Мне нужен твой ответ.

Молчание воцарилось на несколько секунд, в течение которых Джерар не дышал. Он слышал, как сердце отбивает ритм у него в ушах, а шум моря плещется в пустой голове, ожидающей вердикта.

— Я не… не могу тебе…ответить, — прошелестела в итоге Эрза и, шатаясь, встала. — Мне нужно… в номер…

Джерар тут же подскочил вслед за ней из-за стола, достал деньги и, не отсчитывая, оставил на краю. После чего бросился за Эрзой, которая в наступивших сумерках спешно убегала от него по пляжу в сторону отеля.  

В груди горело. Рёбра будто плавились изнутри, а сердце готово было в любую секунду остановиться от перенапряжения. Кончики пальцев дрожали от щекочущей их магии, витавшей в воздухе. Тело переполняла энергия, которая, кажется, способна была разорвать Эрзу на части, и всё это было лишь малой частью того, что она сейчас чувствовала.

Эрза не знала, что ей делать. Душа болела от неожиданных, или наоборот, давно ожидаемых слов, и никак не хотела верить, что всё это было правдой. Что все годы неопределённости и сомнений вот так — за одно мгновение — закончились всего лишь одной фразой. Одним признанием, что теперь эхом отдавалось в пустой голове, не способной больше выдать ни одной разумной мысли.

Ноги в туфлях заплетались, утопая в мелком песке, Эрза скинула их и поспешила дальше в номер. Ей так хотелось спрятаться — скрыться от собственных мыслей и страхов, которые маячили где-то на краю сознания. Ещё несколько дней назад она лежала почти парализованная на кровати, глядела в потолок общежития и молилась о том, чтобы не умереть от боли, переполняющей тело и душу. Сейчас же всё было иначе — но совсем не легче.

Необходимость наконец-то сделать выбор — окончательный и безоговорочный — пугала настолько, что, кажется, Эрза никогда даже и не испытывала подобного страха. Раньше всё ей было ни по чём, любая битва казалась простейшей игрой, но столкнувшись с самой собой, она вдруг поняла, что такой слабой и уязвимой почувствовала себя впервые.

Готова ли она честно ответить себе на все вопросы Миры, которыми та без устали закидывала её в последние полгода? Готова ли выбрать что-то большее, чем постоянные битвы? Может, правда, пора уже было сложить всё оружие и сдаться на волю чувств? Наконец-то начать жить так, как хотелось в мечтах когда-то давно в Райской башне?

Или всё это зря и она лишь смертельно себя ранит?

— Эрза, постой! — раздался из-за спины голос Джерара. — Почему ты убегаешь?

Он нагнал её слишком быстро. Не дал спрятаться от собственных чувств, вырвав из тягучего болота мрачных мыслей горячим прикосновением к плечу. Эрза резко остановилась, отчего Джерар врезался в неё, пошатнулся и утянул вместе с собой на песок.

Оказавшись на нём сверху, она не сразу поняла, что произошло. Его сердце билось под её ладонями, а его руки обжигали ей спину. Он смотрел ей прямо в глаза, и она поняла, что сама не в силах отвести взгляд от его лица.

Дыхание перехватило. Эрза сглотнула — Джерар был так близко, прямо под ней, застывший, будто боялся спугнуть её. Тепло его тела касалось оголённой кожи ног так нежно, как исцеляющая магия Венди обычно согревала изломанные кости. В ушах случала кровь и, кроме этого звука, больше ничто не занимало мысли.

Куда она бежала?

Зачём?

Почему тело таяло в этих случайных объятьях, а душа толкала на нечто большее?

Почему она медлила?

Рвано вдохнув, Эрза быстро наклонилась и прижалась губами к губам Джерара.

Внутри бушевал пожар — в груди плавилось сердце, от переполнявшей его жажды. По телу разлилось тепло, смешанное с разрядами тока. Руки предательски задрожали, отчего Эрза почти упала на грудь Джерара. Но не успела она понять этого, как оказалась прижатой спиной к остывающему песку.

Джерар жадно целовал её в ответ, будто ждал этого момента всю свою жизнь. Впрочем, Эрза чувствовала то же самое. Под напором его губ она приоткрыла рот, и он скользнул в него языком. Пальцы закололо от того, как сильно она вцепилась в ворот его рубашки, притягивая ближе к себе. Казалось, в этот миг все годы ожидания схлопнулись и теперь не оставили и шанса остановиться. У них больше не было пути назад.

Только вперёд.

Эрза скорее почувствовала, чем поняла — по вискам стекали слёзы, теряясь в коротких волосах. Тело наполнила такая лёгкость и в то же время горячая тяжесть, что хотелось вжаться в Джерара до хруста костей и не отпускать его больше никогда. Его магия мягко перетекала в неё, насыщая каждую клеточку организма силой и возвращая вкус к жизни.

Джерар осторожно прервал поцелуй, немного отстранившись. Тяжело дыша, он прислонился лбом к её лбу и прошептал:

— Спасибо.

— За что?

Голос охрип, отчего Эрза сама себя не узнала.

— За то, что дала мне шанс.

Он мимолетно коснулся губами её рта, а после поднялся на ноги вместе с ней. Голова кружилась, а перед глазами стояла мутная пелена. Эрза сглотнула, чувствуя, как ладони Джерара прожигают тонкую ткань платья на её талии, но не спешила их убирать. Ей вдруг показалось, что если она это сделает, то тут же рассыплется на тысячи осколков, и никто никогда не сможет собрать её обратно воедино.

— Вернёмся за столик? — Джерар нарушил молчание не сразу, но когда всё-таки сделал это, Эрза поняла, как надолго потерялась в своих мыслях и чувствах.

— Угу, — смущённо кивнула она в ответ.

Джерар взял её под руку и повёл обратно за столик спасать этот вечер, который ещё несколько минут назад, казалось, был безвозвратно испорчен самой Эрзой.

* * *

— Люси, ты в порядке? — обеспокоенно спросила подругу Леви. — На тебе лица нет.

Люси мотнула головой и на мгновение нахмурилась. Она сидела на краю заправленной кровати в полумраке комнаты с несколькими зажжёнными свечами. Когда Леви только вошла в комнату, она даже не сразу поняла, что это была её подруга. Подавленная и растерянная, Хартфилия шмыгала носом, глядя в одну точку.

— Я не в порядке, — сдавленно ответила она и потёрла глаза. — Но об этом потом. Давай сначала разберёмся с заданием.

Сердце Леви кольнуло, но она лишь согласно кивнула в ответ. Потом. Потом Люси точно всё ей расскажет. А если не захочет, то она всё равно вытянет из неё всю правду и вернёт улыбку на её лицо.

— Ты что-то нашла?

— Да, — Люси нырнула ладонью в сумочку и достала оттуда небольшой белый камень с символом, который издалека было не разглядеть. — Кажется, мы наконец-то напали на след.

Леви закрыла за собой дверь и подошла к кровати, чтобы тоже присесть на неё. Когда она протянула руку ладонью вверх, Люси вложила в неё свою находку. Камень оказался гладким и чрезвычайно белым. Кажется, такие добывали когда-то в лесах вокруг Розмарина, а, может, и на другом континенте. В памяти уже стёрлась точная география, да и ту книгу по добыче волшебных камней Леви не открывала уже больше семи лет. В любом случае, эта информация сейчас вряд ли бы пригодилась, ведь куда важнее был выбитый на поверхности магический символ.

— Как думаешь, что значит это изображение? — Опередила её с вопросом Люси.

— Понятия не имею, — чуть погодя с сожалением ответила ей Леви. — Но могу сказать точно, что сегодня я его уже где-то видела.

Потратив полдня на изучение гостиницы и территории вокруг неё, Леви могла сказать наверняка лишь одно — от всего здесь исходила магия. Но вот какая и почему — понять не сумела. В перерывах между тошнотой и слабостью ей удалось только собрать информацию, но никак не обработать её.

— Дева сказала, что этот камень питал магией башню, которую мы нашли в лесу. Она его обезвредила, пронеся через мир духов.

— Интересно.

Люси согласно кивнула в ответ, а следом рассказала с самого начала и со всеми подробностями своё путешествие к башне. Оно оказалось намного более захватывающим, чем Леви себе представляла, когда вчера они обдумывали план действий, но от этого и не менее запутанным. Почему магия камня так влияла на природу вокруг? Почему нахождение в мире звёздных духов его обезвредило? Спрятаны ли ещё где-нибудь подобные камни? А башни? Кто их вообще сотворил?

Взгляд Леви блуждал по углам комнаты и не мог ни за что зацепиться. Нужно было как-то сконцентрироваться, чтобы собрать всё воедино, но назойливая мысль о том, что она забыла что-то важное, совершенно не давала этого сделать.

Что же она не могла вспомнить?

Нахмурившись, она попробовала перебрать воспоминания за день и наконец-то поняла, что же её так беспокоило.

— Я видела этот символ на вишне, где похоронен целитель.

Люси удивлённо ойкнула, затем посмотрела на окно, выходящее во двор, на Леви и опять на окно. Глаза её расширились, а рот приоткрылся.

— Неужели это всё отец Розы? — шёпотом спросила она. — Может, мне лучше вызвать Тельца на подмогу? Что-то мне как-то не по себе.

Леви на мгновение задумалась, а затем отрицательно покачала головой. Уж кто-кто, но отец Розы точно не представлял для них реальной опасности, иначе не сидели бы они сейчас на этой кровати и не разговаривали.

— Не думаю, что это он за всем стоит. Он, конечно, странный, но не больше остальных жителей Аниса. Думаю, настало время заставить Розу рассказать нам всю правду.

— Ладно, — Уверенности в голосе Люси не прибавилось, но она всё-таки кивнула, а затем встала. — Если что, я держу руку на ключе.

Леви мягко улыбнулась ей в ответ. Интуиция подсказывала, что защита им сегодня не понадобится и всё закончится, как нельзя лучше. Поэтому поднявшись на ноги, она поправила платье и первой направилась к двери. Обернувшись, она спросила:

— Идёшь со мной?

— Конечно, — ответила Люси и подошла ближе. — Вместе мы не дадим ей уйти от ответа.

Кивнув друг другу, они вышли из комнаты и отправились на первый этаж к стойке регистрации. Даже если сейчас Розы там не было, то после того, как они позвонят в колокольчик, она точно придёт — по крайней мере, сегодня Леви так и находила её здесь.

Звонить в колокольчик или звать Розу им не пришлось — она стояла за стойкой и вытирала полочки с ключами от пыли. Заслышав их шаги, она обернулась и натянуто улыбнулась. Кажется, она совсем не была настроена на разговоры. Впрочем, волшебниц «Хвоста феи» это совсем не беспокоило. Они пришли за ответами и получат их.

Приблизившись к стойке вплотную, Леви одним уверенным движением выложила на неё камень, отчего Роза отпрянула и моментально побелела.

— З-зачем вы принесли это сюда?! — в ужасе воскликнула она. — Они же теперь придут за нами…

— Кто придёт? — удивлённо вскинув брови, спросила Люси.

— Звери.

Тряпка выпала из рук Розы, а сама она прижалась к полкам с ключами. На секунду Леви даже испугалась такой реакции девушки, но потом вспомнила, что Люси сказала про то, что камень больше не магический, поэтому вряд ли смог бы вывести зверей на их след, и немного успокоилась. В отличии от подруги, которая вызвала одеяние Тельца.

План родился в голове Леви моментально: сыграв на страхе Розы, она вытянет из неё все ответы.

— Времени мало! — притворившись испуганной, воскликнула Леви. — Нужна любая информация! Почему зверям нужен этот камень? И что это за символ?

Роза затравленно огляделась, а после, глубоко вдохнув, выдала все ответы, которые Леви и Люси искали последние пару дней. Им даже не пришлось задавать наводящие вопросы, ведь история началась с самого начала и расставила всё на свои места.

Много лет назад жители Аниса нашли глубоко в лесу заброшенную башню с несколькими пристройками. Камни, из которых они были выложены, очень понравились людям, и они решили использовать их в деревне. Большая часть домов, в том числе и гостиница, содержит их в себе, а таверна так вообще почти наполовину. Именно после того, как год назад отстроили таверну, звери и вернулись раньше времени, начав терроризировать деревню.

Люди не сразу заметили, что на некоторых камнях был выбит странный знак в виде глаза в спирали, и куда позже поняли, что звери приходили только к тем домам, где эти камни были. Год назад на Розу напало одно из животных, оставив шрам на лице, и после этого её отец тронулся умом. Он стал одержим идеей, что всё это происки вампиров, которые охраняют сокровища древних королей, и не позволял никому размещать задание в гильдиях. Он сам собирался защищать деревню, хоть и совсем с этим не справлялся.

Несколько месяцев Роза думала, что ей всё-таки удалось передать задание через целителя, но вчера узнала от отца горькую правду — до этого времени она даже не знала, что их сад превратился в кладбище.

— Зверям почему-то нужны камни, — задумчиво пробормотала Люси, потирая подбородок. — А что если просто их вернуть? Вы пробовали так сделать?

Роза отрицательно покачала головой.

— Пришлось бы разобрать половину Аниса. Никто не хотел лишаться домов.

Леви показалось, что она уловила мысль подруги. Ведь, правда, связь была самой что ни на есть очевидной, поэтому в голову напрашивался самый логичный вариант: вернуть в башню все камни. Звери же совсем недвусмысленно давали понять это, что подтверждали следы когтей на двери в таверну. Так почему бы тогда не попробовать?

— Мне кажется, это работа для Девы, — сказала Леви, прикинув все возможные варианты осуществления плана по избавлению от камней. — Что думаешь?

— Согласна, — кивнула ей в ответ Люси и потянулась за ключом. — Сейчас попробуем это реализовать.

Деве не пришлось даже объяснять суть задания. Казалось, она уже сама всё знала и только ждала, когда её вызовут. Люси недовольно поджала губы, но никак больше не отреагировала. Вместо этого она отдала духу камень со стойки и отправила на поиски и замену камней во всех домах с причинением минимальных разрушений.

Лишь когда Дева исчезла, Роза, кажется, наконец, пришла в себя и перестала дрожать от страха.

— Это поможет? — тихо спросила она.

— Возможно, — Леви пожала плечами. — Придётся немного подождать, чтобы это стало понятно.

— Тогда давайте пройдём на кухню. С горячим чаем ждать намного приятней.

Джувия смотрела на огромный белоснежный камень, прилегающий к подножью высокого пригорка и испещрённый выбитыми на нём древними знаками, значения которых она не знала и вряд ли когда-нибудь узнает, и совершенно не понимала, что ей делать. Солнце уже давно почти не освещало небольшую совершенно безжизненную поляну, а мысль, как избавиться от этой магической заглушки так и не пришла.

Когда полдня назад они с Греем вышли к остаткам деревни, потонувшим в зелени и остром кустарнике, Джувия нутром почувствовала, что это место было насквозь пропитано магией. Но не той созидательной, что переполняла Поток и едва исходила от ручейка, что привёл их сюда, а другой — разрушительной, способной уничтожить всё живое, если её не остановить. Душа кричала — нарушен баланс, — но какой и как это исправить, понять было сложно. От поселения не осталось ничего, что могло бы пролить свет на то, что произошло с его жителями, и это создавало дополнительные проблемы.

Полуразрушенные постройки, чьи окна чернели потусторонней тьмой, вызывали дрожь по телу, но никак не давали ответы на то, почему вокруг не разносилось ни звука, кроме шелеста сухой травы под ногами. Расположенные по периметру и поросшие мхом алтари украшал один единственный знак, что повторялся везде, — распахнутый глаз в спирали, вписанной в треугольник. А на самом краю поселения тропа, которая раньше явно выполняла функции главной дороги, упиралась в изрытое и изуродованное бывшее русло реки. Оно опускалось ниже уровня земли на метр, не меньше, и кое-где даже виднелись обломки белоснежных, не тронутых временем плит, устилавших раньше всё дно.

Ручеёк привёл Грея и Джувию к огромному валуну, больше похожему на скалу, чем на камень, который и перекрывал источник недалеко вверх по «течению». Джувия ощущала в этом месте остатки магии Потока, чувствовала их на кончиках пальцев, которые покалывало знакомое желание коснуться воды. Но воды нигде не было. Иссушенная земля вокруг ясно давала это понять.

Ни магия Грея, ни магия Джувии не смогли оставить даже маленькой выбоины на белоснежном монолите. Что лёд, что вода отскакивали от него, теряя всю свою мощь в полёте. Хотелось уже всё бросить и вернуться обратно в лагерь, чтобы поесть и отдохнуть, как следует, но… но всё это не имело смысла, ведь если она не придумает, как уничтожить этот камень здесь и сейчас, то не сможет быстрее продвинуться дальше в решении своей проблемы и наконец-то начать наслаждаться осуществившимися мечтами.

Безымянный палец непривычно обхватывало кольцо, которое кружило Джувии голову сильнее тепла ладони Грея на её талии. Её сердце переполняло такое безграничное счастье, что она до сих пор не могла до конца поверить, что всё произошло именно с ней. Она ждала так долго. И всё-таки не зря.

Милый Грей выбрал именно её. Отныне и навсегда он принадлежал только ей и никакие больше соперницы не встанут у неё на пути. Душа Джувии трепетала от одной лишь мысли, что годы неуверенности и сомнений наконец-то остались позади. Вместе с милым Греем им предстоит совершить ещё столь много из того, о чём Джувия грезила последние годы, что не терпелось скорее уже начать. Предложение Грея выйти за него замуж, будто вдохнуло в неё новые силы и желание двигаться дальше, а не просто ежеминутно бороться с армией навязчивых мыслей о том, что он в любой момент исчезнет из её жизни.

Вместе.

Теперь они точно вместе.

Джувия счастливо улыбнулась и положила голову на плечо Грею. Они сидели на огромном стволе поваленного дерева у кромки леса, пытаясь перевести дыхание после очередной попытки разрушить своей магией камень. Поражая поочередно его своими самыми сильными заклинаниями, они до сих пор так ничего и не добились. Идеи уже давно закончились, и, кажется, единственное, что они ещё не попробовали, это руками разбить этот валун.

— Может, попробуем унисон? — вдруг предложил Грей. — Если и это не выйдет, то даже не знаю, что ещё придумать.

— Джувия на всё согласна, — подняв голову от его плеча, тут же закивала она.

Они поднялись с дерева, и Грей, приобняв Джувию за талию, взял её руку и направил их сцепленные ладони в сторону камня, перекрывавшего магический источник. Сконцентрировавшись на ощущениях, Джувия собрала все свои силы и представила, как они все перетекают в одну точку. Пальцы начало покалывать от ледяного прикосновения Грея, и она поняла, что пора.

— Начали, — скомандовал Грей, и магия рванула из их рук в камень.

Лёд, смешанный с водой, спиралью врезался в непробиваемую гладь, будто вкручиваясь в неё, и через несколько мучительно долгих минут даже смог чего-то добиться. Раздался оглушительный треск, а после камень раскололся надвое. Высвободившийся чёрный дым со свистом взвился вверх и тут же рассеялся. Кожа покрылась мурашками.

Джувия повела плечами и прижалась ближе к Грею. Удар унисона они так и не прервали, что в итоге и помогло им через ещё несколько минут превратить камень в горстку песка.

— Отличная работа, — устало пробормотал Грей, вытирая со лба капли пота. — Только что-то никаких изменений я не вижу.

Джувия хотела было ответить, но вдруг почувствовала ужасную слабость. Она схватила Грея за предплечье и прошептала:

— Осторожней, милый Грей, что-то надвигается.

Он молниеносно схватил её за руку и потянул за собой в лес подальше от бывшего русла, в котором они до этого стояли. Рёв несущейся откуда-то снизу воды заполнил всё вокруг, отчего не было слышно ничего, кроме треска деревьев.

Они успели добраться только до кромки леса, где отдыхали до этого, когда Поток начал заполнять пересохшее русло, стремясь вверх по течению — прямо к остаткам разрушенного камня. Вода смела их в считанные секунды и врезалась в основание пригорка. Брызги разлетелись во все стороны, достав и до Грея с Джувией, а после засияли ярче полной луны, уже появившейся на небе.

В воздухе вокруг витала магия. Она пробиралась под кожу, неслась по венам прямо в сердце, отчего Джувии казалось, что она сейчас потеряет контроль и станет водой. Но ничего не происходило. Лишь лёгкость и безграничная свобода, наполняли тело. И это чувство было ей до боли знакомо.

— С ума сойти, — пробормотал Грей. — Что это такое?

— Это Поток, — с уверенностью ответила Джувия. — Он вернул свою силу.

Тонкий ручеёк отделился от широкой ленты сверкающей воды и устремился в чащу, будто показывая обратную дорогу к лагерю. Грей с Джувией переглянулись и последовали за ним. Кажется, теперь они точно справились со своим заданием, и Поток отпустил их.

Джувия зевнула и устало потёрла глаза. Сегодняшний день был слишком насыщенным, чтобы ещё хоть немного рассуждать о том, свидетелями чего они с Греем только что стали.

* * *

Вывалившись с утра из поезда на перрон, Нацу первым делом припал к земле, благодаря её за то, что она не движется, а после поспешил за Гажилом, который рванул куда-то в город. Лили сказал, что тот, скорее всего, учуял след, но это казалось сомнительным, ведь нос Нацу ничего такого не уловил в воздухе.

Нацу едва поспевал за Гажилом, пробираясь по переполненным людьми улицам, которые все, как один, куда-то спешили. Всё-таки Розмарин оказался куда больше Магнолии, да и вообще, наверное, сравнился бы только с самим Шафраном. Интересно почему? Вот у Люси наверняка был на это ответ. В её голове всегда держалось столько деталей о всяких мелочах, что он иногда удивлялся, когда она всё успевала узнать, если почти всё время ходила с ним на задания.

Из открытых дверей таверн и торговых лавок так вкусно пахло едой и свежеиспечёнными булочками, что Нацу чуть было не забыл обо всём на свете и не свернул в одну из них, чтобы плотно позавтракать. В пустом желудке уже урчало, но сейчас нельзя было его слушать. Одно неверное движение и всё — след Гажила растворится, и ищи его потом в этой толпе до голодного обморока.

Спустя ещё полчаса метаний по городу они оказались около огромного старого здания, облицованного серым камнем. На двойных дубовых дверях гордо красовалась табличка с надписью «Центральная библиотека Розмарина», а рядом на скамейке, почти скрытой кустами мелких роз, сидела сурового вида женщина в очках и с книгой в руках.

Нацу принюхался. Затем ещё и ещё, но ничего в воздухе и отдалённо не напоминало запах Люси. В сердце закралось подозрение: либо она здесь и не появлялась, либо у него сломался нос. И лучше бы правдой оказался второй вариант, потому что от первого как-то неприятно засосало под ложечкой.

— Их здесь не было, — недовольно процедил Гажил, продолжая высматривать что-то по сторонам. — Запаха нет совершенно.

— Не удивительно, — тут же ответил ему Лили. — В этом городе несколько библиотек. К тому же, судя по лужам, ночью прошёл дождь.

Что-то не складывалось в голове Нацу, но когда, наконец, сошлось, он цокнул и спросил:

— Как ты вообще нас сюда вывел? Ты что был здесь раньше?

— Нет, тупая твоя башка, — отчеканил Гажил. — Кроме носа у меня есть ещё уши и рот. Пока ты пускал слюни на прилавки, я спросил дорогу.

— Я виноват, что ли, что голодный? — насупился Нацу и, сложив руки под грудью, отвернулся. Он ведь ещё даже до конца от поездки на поезде отойти не успел, а Гажил его уже чем-то грузил и обвинял совершенно на пустом месте.

— Айя! Я тоже кушать хочу, — захныкал Хэппи, приземлившись Нацу на плечо. — Может, сначала перекусим? Библиотеки никуда не денутся.

Гажил злобно зыркнул на иксида, а после, цокнув, сказал:

— Я вас с собой и не звал.

Развернувшись, он прошёл мимо Нацу и направился куда-то дальше по улице. За ним тут же полетел Лили, крикнув напоследок что-то вроде «встретимся в час на главной площади». Где находилась эта площадь, Драгнил не знал, но времени впереди было ещё навалом, так что, пожав плечами, он пошёл на запах самых вкусных булочек, что ему доводилось когда-либо нюхать.

— Нацу, — неуверенно позвал его Хэппи, летящий рядом. — С Люси всё в порядке?

В голосе друга было столько вины и переживаний, что Нацу и сам на секунду успел испугаться, что с Люси что-то произошло. Но тут же себя одёрнул. Такие мысли до добра не доводят. Вон, что с Гажилом, вообще, стало.

Да и сколько там прошло времени с момента отъезда Леви и Люси из Магнолии? Один, два, три… три дня, всего-то! Да они, может, даже просто не на тот поезд сели, вот и всё. За столько дней с ними точно не могло произойти ничего плохого. Они же такие осторожные, рассудительные, особенно Леви. Нацу знал её с самого детства и не сомневался в том, что она не вляпается в какую-нибудь опасную заварушку. И чего только Железный так переживал?

Лучше бы пошёл вместе с ним позавтракать, чем злым и голодным носился по чужому городу в поисках подсказок. Драконья чуйка подсказывала Нацу, что уж ему-то суетиться совсем не нужно было: что предназначено, то найдёт его само, а уж он как-нибудь с этим да разберётся. Как и делал это всегда.

Поэтому, развернув меню в самом ароматном трактире, они с Хэппи вкусно и сытно поели, немного отдохнули и довольные отправились обратно на улицы. Впереди предстояло найти оставшиеся библиотеки или хотя бы знакомые запахи.

Вдруг в конце проулка мелькнули длинные золотистые волосы и скрылись за углом. Нацу тут же всполошился и, окликнув её, бросился следом, но зря — это была не Люси. Девушка перед ним оказалась куда крупнее, а от её холодной улыбки, мурашки пошли по спине. Она недовольно повела плечами и скривилась. Не дождавшись от него больше ни слова, она развернулась и пошла дальше, вскоре скрывшись в потоке людей.

— Ты чего? — возмутился Хэппи, который только его догнал. — Кто это был?

— Не она, — грустно ответил Нацу и почесал затылок. Жуткое разочарование накрыло его, отчего хотелось самого себя ударить по лбу.

— Я соскучился, — захныкал иксид и взрезался Нацу в грудь. — Мне без неё очень грустно.

— Мне тоже, Хэппи. Мне тоже.

Сердце неприятно кольнуло, но Нацу отогнал это чувство. Не время было раскисать. Тем более он чувствовал, что совсем скоро они обязательно встретятся, пусть и никаких объективных причин на это не было. Он просто знал. Вот и всё. Нужно было только немного подождать.

Правда, ждать уже совсем не было сил.

Нацу вздохнул и, прижав Хэппи к груди, пошёл дальше. Может, по пути в библиотеки стоило ещё зайти в лавки для заклинателей духов? Люси всегда посещала такие, когда они попадали в новый город. Так почему бы не поискать её ещё и там?

Люси не помнила, когда последний раз спала. Вчерашнее утро казалось ей таким далёким и нереальным, что даже мысль о том, сколько всего произошло за последние сутки, вызывала головную боль. Глаза слипались и чесались, а зевать приходилось чаще, чем нормально дышать.

Горький вкус крепкого кофе неприятно обжигал язык и скатывался в горло. Какая это была чашка за последний час, Люси не знала — она сбилась со счёта ещё, когда рассвет только занимался. Сейчас же, глядя в окно с распахнутыми ставнями на залитый солнцем сад, она могла сказать лишь одно: такой длинной и сложной ночи у неё не было уже очень давно.

Рядом на лавочке, положив голову на стол, дремала Леви. Роза же всё это время то беспокойно ходила с этажа на этаж, то заваривала чай или кофе, а когда рассвело, отправилась следить за отцом, чтобы тот не мешал Деве.

Всю ночь дух беспрерывно очищал деревню от камней из зачарованной башни, вытягивая все силы из своей заклинательницы. Люси чувствовала себя настолько истощенной, что готова была вот-вот уже сдаться и всё бросить, но задетая гордость крепко держала её за горло, заставляя продолжать. Была ли подобная упорность её сильной или слабой стороной, она не хотела знать. По крайней мере, сейчас.

Ворота в мир духов то открывались, то закрывались, пропуская Деву туда-сюда, давали секундную передышку, которой едва хватало, чтобы хоть немного восстановить силы. Когда-то давно Люси не смогла бы продержаться и получаса в таком режиме, но сейчас, выстояв всю ночь, она понимала, что стала куда сильнее, чем была, когда только пришла в «Хвост феи».

За эти годы столько всего произошло, столько изменилось, но одно осталось таким, каким и было с самого начала — отношения с Нацу. По крайней мере, так Люси казалось, хоть сжавшееся на миг сердце, намекало совсем на другой ответ.

— Я закончила, принцесса. Все камни обезврежены.

Голос Девы раздался слишком громко и неожиданно, но у Люси уже не было сил, чтобы на это реагировать. Она просто кивнула в ответ и закрыла врата. Рана на сердце от откровений духа всё ещё болела.

Спустя два часа, проведённых, как в тумане из-за недосыпа и усталости, Люси и Леви сидели в поезде, наконец-то, везущем их в Розмарин. Жители Аниса не провожали их благодарной толпой до перрона — лишь молча подглядывали за ними, идущими по пустынной улице, сквозь щели в ставнях. Ни наград, ни оваций волшебницы не получили — только слабое «спасибо» от Розы, которая не знала, куда деть свои глаза, когда прощалась.

В вагоне, едва коснувшись головой свёрнутого в комок свитера, Люси отключилась на жёсткой скамейке. Она лишь на секунду успела подумать о том, что совсем некому было охранять их с Леви сон, ведь подруга тоже с трудом держала глаза открытыми, но тут же обо всём забыла, провалившись в долгожданную пустоту. Сейчас ей так не хватало Нацу.

Усталый разум наполнился размытыми образами, сменяющими один другой, там был и зачарованный лес, и спиральный символ, и звери, и Роза, и, конечно же, духи. Они то смеялись над ней, со сочувственно кивали головами. Рты их открывались, но слова не достигали слуха. Они исчезали и тут же возникали из ниоткуда, лёгким щекочущим прикосновением расползаясь по коже.

Южный крест, мерно покачиваясь на воздухе, внимательно смотрел на неё, на удивление ясным и чистым взглядом. В его позе было столько бодрости, что Люси никогда бы не признала в нём того самого вечно спящего духа. Но это был он. И его тонкие губы всё повторяли и повторяли что-то без звука, пока наконец-то Хартфилия не услышала знакомый скрипучий голос.

— Там, куда ты направляешься, — многозначительно начал дух. — Есть то, что тебе нужно, но не то, что ты ищешь.

— Ты уже говорил это! — возмутилась Люси, удивившись тому, как глухо прозвучал её собственный голос.

Дух немного подумал и после сказал чуть менее размыто:

— В Розмарине ты найдёшь то, что требует твоё сердце.

— Книгу знаний?

— И да, и нет. Мне нельзя говорить больше.

— Я так с ума сойду! — воскликнула Люси, схватившись за голову, которая начала раскалываться. — Хватит говорить загадками!

— Мне не позволено иначе.

— Тогда ты свободен, — ответила она и закрыла ключом его врата.

Магия разлилась по телу, и Люси резко распахнула глаза. Сердце колотилось в горле, будто она сейчас не спала, а усиленно колдовала, используя магию заклинателей. Было ли произошедшее плодом её воображения или всё произошло на самом деле? Она не могла сама ответить на этот вопрос. И в какой-то степени даже боялась.

То, что тебе нужно, но не то, что ты ищешь… Что же это тогда, если не Книга знаний? Ради неё всё это путешествие и затевалось. Ради этой книги им с Леви пришлось столкнуться с первым в их личной истории совместным заданием и разгадать тайну Аниса. Из-за неё она узнала неприятную и очень неудобную правду от Девы. Теперь-то — по прошествии суток — Люси уже не сомневалась, что всё, сказанное духом, было правдой, и она едва ли справлялась со своей ролью «заклинательницы».

Почему всё должно быть так сложно? Почему ей нельзя просто любить их и считать частью своей семьи? Разве она многого хочет?

Перевернувшись на бок, Люси упёрлась взглядом в спящую на противоположной скамейке Леви. Брови подруги сошлись на переносице, а сама она держалась за живот. Кажется, что-то сильно её беспокоило, и Люси хотела уже было её разбудить, но в последнюю секунду передумала. А вдруг она сделает только хуже? Вдруг при пробуждении боль только усилится?

Прижав ладонь обратно к груди, Хартфилия прикрыла глаза и покачала головой. Сначала неплохо было бы помочь самой себе, а иначе своим кислым видом она только расстроит подругу, которой и так приходилось не сладко. Что же за недуг так скосил её?

До Розмарина оставалось всего несколько часов езды, судя по тому, как изменилось освещение в вагоне, а, значит, совсем скоро они смогут обратиться к лекарю. Даже если Леви будет сопротивляться, Люси обязательно настоит на своём. Так ведь поступают настоящие друзья?

Нацу бы так и сделал.

* * *

Вчерашний вечер острыми приступами смущения всплывал в сознании Эрзы, мешая ей сосредоточиться на медитациях. Весь день она пыталась понять, почему же так поступила и откуда нашла в себе смелость самой поцеловать Джерара, но так и не находила ответа. Вся её отвага куда-то испарилась, и теперь оставалось только бросать быстрые, короткие взгляды на Джерара, опасаясь, что он заговорит с ней о чём-то кроме лечения.

Хотя даже здесь ей было что с ним обсудить. Эрза чувствовала, как ей стало заметно лучше. Совсем чуть-чуть, но это ощущалось, как глоток свежего воздуха в комнате, полной дыма. Пускай, до нормы было ещё совсем далеко, но она понимала, что первый шаг сделан. Грудь больше не сдавливал стальной обруч, мешавший дышать, а в мышцах появилась сила, не разрывающая их от боли на кусочки. Что-то безвозвратно изменилось прошлым вечером, и это касалось не только её здоровья.

— На сегодня хватит, — мягко сказал Джерар, последние пару часов наблюдающий за ней из плетёного кресла, расположенного в углу крытого павильона для медитаций. — Поднимайся, сейчас пойдём ужинать.

— Ты не поможешь? — удивлённо вскинув бровь, спросила Эрза.

За сегодня Джерар ни разу её не коснулся, хотя до этого не упускал такой возможности. Откуда этот внезапный холод, вновь проскользнувший в их отношения? Он ведь сказал вчера, что любит её, так почему же теперь избегает?

— Ты этого хочешь?

— Я не стала бы спрашивать, если бы мне это не было нужно, — проворчала она в ответ, пытаясь разогнуть колени, сложенные крестом.

— И вот опять, — тяжело вздохнув, сказал Джерар и поднялся с кресла. — Могу я надеяться хоть раз услышать от тебя прямой ответ?

— Не понимаю, о чём ты.

Эрза вложила свои ладони в протянутые ладони Джерара и, опершись на них, поднялась на ноги. Оказавшись снова так близко к нему, она вдруг смутно начала догадываться, на что же намекал ей Фернандес. Неужели вся эта его отстранённость была связана с тем, что она до сих пор прямо не сказала ничего в ответ на его признание?

Щёки мигом вспыхнули, и Эрза отвела взгляд от лица Джерара. От одной мысли, что ей нужно озвучить то, что она всё это время к нему чувствовала, её бросило в жар, а сердце бешено забилось в груди. Произнести вслух всего три слова казалось в миллион раз сложнее, чем броситься с одним мечом на целую армию врагов, вооружённых до зубов. Куда подевалась её хвалёная храбрость и стальная выдержка?

Почему так сложно открыться другому человеку?

— Мне казалось, вчера я дала тебе ответ, — пробормотала она, чувствуя, как Джерар сжимает её пальцы.

— Нет, — он покачал головой и, отпустив её, отступил на шаг. — Не думаю, что поцелуй можно считать ответом.

В горле моментально пересохло, и Эрза сглотнула, упёршись взглядом в носки ботинок Джерара. Почему он так легко об этом говорил? У неё самой голова до сих пор шла кругом от бури чувств, разразившейся в душе. А он — даже не дрогнув — напомнил ей о поцелуе, который, казалось, теперь на веки останется в её памяти. Почему теперь она сама вела себя так, будто не достойна его любви? Почему всё ещё боялась, поставить точку в этом вопросе? Титания она или кто?

Гордо вскинув подбородок, она сжала челюсть и посмотрела Джерару прямо в глаза. Его лицо не выражало никаких эмоций, отчего на секунду Эрза даже растеряла всю свою решимость, но тут же вернула её, напомнив себе, кто она есть.

— Я тоже… — начала было она, но голос дрогнул, сорвался на высокие ноты, а язык запутался в зубах. Эрза сглотнула, крепко сжала кулаки и ещё более яростно впилась взглядом в Джерара. — …люблю тебя.

Сердце колотилось так громко, что она сама едва услышала, что сказала. Голова закружилась, а перед глазами появилась какая-то странная пелена. Моргнув, она поняла, что это — слёзы. Внутреннее напряжение, копившееся в душе годами, вдруг вышло наружу, принеся такое облегчение, что Эрза едва удержалась на ногах. Лёгкость охватила тело, и захотелось кружиться вместе с листьями, которые сорвал резкий порыв ветра. И почему она не сказала этого раньше?

Джерар тепло улыбнулся, а после подошёл к ней и, обняв за плечи, прижал к себе.

— Спасибо, — прошептал он, коснувшись лбом её лба. — Спасибо…

Выйдя вчера вечером из поезда в Розмарине, Леви и Люси были преисполнены решимости и предвкушения. Правда, Леви пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить подругу в том, что она в порядке и ни к какому врачу ей прямо сейчас идти не нужно, и только после этого они направились к библиотеке. Там их уже ждали навесной замок и табличка с часами работы, в которые они как раз и не успели вписаться. Отложив поиск новых знаний на завтра, они занялись более насущными делами: сняли жильё и поужинали.

Утром Леви уже чувствовала себя куда лучше, чем в предыдущие дни: тошнота почти прошла, а слабость после долгого сна на удобной кровати исчезла. Правда, чувство, что с ней действительно что-то не так, только сильнее засело у неё в голове, а некоторые подозрения, в которые она пока не готова была поверить, закрались в сознание.

— С чего начнем? — бодро спросила Люси, потянув на себя массивную дверь библиотеки, и затем, не дожидаясь ответа, выпалила на одном дыхании: — Мне полночи снилась эта «Книга знаний», про которую говорил Южный крест. Не уверена, что она существует на самом деле, но забыть об этом совсем не могу. Да и она показалась мне такой реальной. Я даже помню рисунок на её обложке.

Леви посмотрела на подругу и невольно покачала головой. С Хартфилией происходило что-то странное, но рассказывать что именно — сама она не спешила. Как Леви ни пыталась, но Люси так и не поделилась с ней тем, что же так взволновало её в том лесу, и с самого утра она, не замолкая, болтала о всякой ерунде, будто пытаясь заполнить тишину и не дать возможность действительно важным вещам вырваться наружу.

— Думаю, стоит начать с той милой женщины за стойкой, — сдавшись, подыграла подруге Леви. — Она точно лучше нас знает, где что лежит.

Следующий час прошёл в бесконечном блуждании в проходах меж книжных полок, уходящих высоко вверх к сводчатому потолку. Библиотекарь всё давала и давала им толстенные сборники и ветхие свитки, которые пришлось нести Тельцу, экстренно вызванному Люси. Дух вёл себя тихо и смирно, отчего Леви сильно удивилась и заподозрила неладное. Любопытство съедало её, но сейчас ему было не время и не место, так что пришлось оттолкнуть его подальше и продолжить поиски информации.

Расположившись за одним из массивных деревянных столов, Леви и Люси разложили книги по стопкам: в одну — всё по магии слова, в другую — о ключах и заклинателях духов. Что из этого всего действительно было полезным, предстояло ещё узнать, поэтому, больше не теряя зря времени, подруги приступили к поиску тайных знаний, о которых всего неделю назад только мечтали.

Грустно глянув на первую книгу, Леви едва подавила подступивший к горлу ком. Осознание того, что она не видела Гажила уже пять дней, острой болью пронзило её сердце. Сейчас ей так хотелось, чтобы он оказался рядом. Накрыл её ладони своими и легко их сжал. Она бы почувствовала грубые шрамы на его коже, а жар крови убийцы драконов согрел бы её всегда холодные пальцы. И после, просто обняв её, прогнал бы все страхи и сомнения, зародившиеся в душе от столь скорых перемен в её теле.

Готова ли она к тому, что ей предстоит пройти или нет? Правда ли она хотела всего этого, когда так уверенно размышляла о смысле похода в библиотеку Розмарина за новыми знаниями? Может, вся эта поездка с самого начала была попыткой сбежать от другого — настоящего — страха: страха стать матерью?

Внутренне содрогнувшись от того, что озвучила эту мысль в своей голове, на секунду Леви искренне пожалела, что уехала из Магнолии именно сейчас. Поддержка Гажила и Лили ей точно не помешала бы. Быть может, они даже смогли бы помочь ей избавиться от этого ужасающе обострённого обоняния? А, может, и нет. Может, она просто струсила? Может, получив наконец-то доступ к книгам о магии слова, она просто испугалась того, что они ей откроют или, наоборот, ничего не дадут, обманув все ожидания?

Ладони вспотели, и Леви вытерла их о подол короткого платья. И что это на неё нашло? Откуда в ней взялось столько неуверенности? Всего неделю назад она была полна решимости стать сильнее, чтобы быть способной защитить свою семью, а сейчас едва держится, чтобы не разрыдаться от страха, причину которого и определить-то точно не может. И это после того, как она на пару с Люси спасла Анис от проклятья? Ну уж нет. Пора заканчивать это всё и наконец-то взять себя в руки.

Уверенно надев очки для скорочтения, Леви распахнула книгу и принялась её изучать. В ней не нашлось ничего интересного, и она переключилась на другую. Страх постепенно отступил, уступив место любопытству и жажде знаний. Что-то было давно знакомым, что-то бесполезным, но ничего из того, что обещал справочник, приведший её сюда, пока не попалось ни на одной странице.

— Я нашла! — вдруг воскликнула Люси и подскочила на ноги, едва не опрокинув стул. — Я нашла, Леви! Нашла!

Леви от неожиданности вздрогнула и схватилась за сердце.

— Что ты нашла? — охрипшим голосом решила уточнить она.

Люси подхватила со стола книгу и ткнула пальцем в обложку, на которой золотым тиснением была изображена карта звёздного неба.

— Это она! Это «Книга знаний»! Южный крест был прав! Она мне помогла. Я найду ключ Водолея!

Голос подруги дрожал, а в глазах стояли слёзы. Она едва не светилась от счастья, переполнившего её до краёв. На мгновение сердце Леви невольно сжалось от грусти — сама-то она пока ничего не нашла, — а следом пришло осознание. Люси наконец-то вернёт себе Водолея.

Леви встала и обняла подругу.

— Я так рада за тебя, — сказала она, чувствуя, что сама готова вот-вот расплакаться от счастья. — Что там написано? Где ключ?

— Ключ поможет найти артефакт, который я видела почти в каждой лавке для заклинателей. Представляешь? Главное правильно им воспользоваться, и тогда он приведёт меня к ней!

— Так чего же ты ждёшь? — отстранившись, спросила Леви. — Я и без тебя здесь справлюсь. Беги скорее в лавку.

Люси счастливо закивала, положила книгу обратно на стол, взяв вместо неё свою сумочку, и сказала:

— Встретимся дома! Надеюсь, твои поиски тоже закончатся успехом.

Махнув на прощание рукой, она побежала на выход, оставив Леви одну за столом, заполненным книгами и надеждой.

* * *

Джерар не хотел будить Эрзу. Её расслабленное, безмятежное лицо впервые за эти дни не было бледнее простыней, а кожу лба не прорезали глубокие морщины. Она мерно дышала, и её грудь спокойно поднималась и опускалась под тонким одеялом.

Нежность захлестнула Джерара с такой силой, что на секунду он даже опешил. Неужели после стольких лет и событий он до сих пор был способен чувствовать что-то настолько всепоглощающее и чистое? Неужели он наконец-то освободил своё сердце от оков грехов и теперь мог жить по-настоящему?

Только вот как это — «по-настоящему»?

Ни в его, ни в жизни Эрзы не было счастливых примеров родителей или дедушек и бабушек, встретивших старость вместе. В их жизнях с самого детства были лишь боль, разочарование и бесчисленное количество смертей. И что в таком мире считается нормой?

В чувствах-то они друг другу признались, а дальше что? Сколько должно пройти времени, прежде чем он мог бы предложить ей жить вместе или выйти за него замуж? А захочет ли она вообще всего этого в принципе? Может ли он мечтать о детях с ней или её болезнь нанесла непоправимый вред и теперь это запретная тема? Как спросить её обо всём этом, не вызвав волну негодования или очередную потерю сознания? В праве ли он вторгаться на её и без того хрупкую территорию выздоровления со своим душевным хаосом?

Эрза поморщилась во сне и перевернулась на другой бок, оказавшись теперь спиной к Джерару. Наблюдать её затылок ему тоже нравилось, но, пожалуй, это можно было уже расценивать как знак — пора было вставать и начинать подготовку к очередному насыщенному оздоровительными процедурами дню.

Он осторожно откинул тонкое одеяло и, стараясь издавать как можно меньше звуков, встал с кровати. Эрза всё-таки заставила его спать рядом с ней, даже не понимая, каких титанических моральных усилий ему это стоило. Неужели она совсем не чувствовала исходившего от него напряжения, когда находилась так близко к нему?

По расписанию сегодня первым делом был завтрак, после него — медитация и дыхательные упражнения, за которым обязательно следовало пообедать и отдохнуть, и уже во второй половине дня поход на пляж. На секунду Джерар задумался: а не заменить ли пляж на романтическую прогулку на катере на двоих, и тут же сам себя остановил. Рано. Ещё слишком рано. Он итак едва вытянул из Эрзы ответное признание, и переход сразу к активным действиям мог плохо кончиться, так и не дав закрепить совсем уж шаткий успешный результат.

Возможно, стоило начать с чего-то попроще. Но с чего?

Джерар потёр подбородок и серьёзно задумался. А как, собственно, нужно ухаживать за девушкой, которую любишь больше жизни? Кормить, заботиться, говорить комплименты? Или, может, дарить подарки? А цветы? Кто-нибудь дарил ей когда-нибудь цветы?

Вопросы застали самого Джерара врасплох. Он не знал ни одного ответа на них и вряд ли узнает, если, конечно, не рискнёт спросить обо всём у самой Эрзы. Но стоило ли?

А, может, это и есть «по-настоящему» — когда совершенно не знаешь, как правильно, и поэтому просто слушаешь свой внутренний голос, который, возможно даже, подсказывает эти самые правильные вещи? Может, стоит слушать этот голос не только в критических ситуациях — не в бою, когда на кону стоит жизнь, а ещё и в обычных, рутинных делах?

Эта мысль теплом отозвалась на сердце, и Джерар понял — это была та самая истина, которую он, кажется, искал всю свою жизнь, но только сейчас смог правильно задать себе вопрос и ответить на него.

Надевая брюки, а затем наспех застёгивая рубашку, Джерар уже знал, что делать дальше. Ему не нужен был больше ничей пример или опыт выстраивания отношений, все решения уже крутились в его голове. Всё будет так, как он захочет. А хочет он быть счастливым вместе с Эрзой. И для начала он попробует наверстать всё то время, что они провели не вместе.

А что как не приглашение на вечернюю прогулку на катере по морю, врученное вместе с роскошным букетом цветов может положить начало их крепким и самым счастливым отношениям? Теперь-то Эрза от него никуда не денется и он, наконец, узнает, что же творилось у неё на душе все эти долгие годы разлуки. 

Тёплый воздух, наполненный ароматами цветов и свежей выпечки, бесил Гажила. Вырвавшись с рассветом из маленькой пыльной комнаты, которую они вчера сняли на четверых, он надеялся хотя бы на улице отвлечься от назойливых мыслей и тревоги, но стало только хуже. Абсолютно всё в этом проклятом городишке напоминало ему о Леви.

Где же она? Почему её запах не чувствовался ни в одной библиотеке? В порядке ли она? Все эти вопросы по кругу носились в его воспалённом от недостатка сна сознании и совершенно не давали покоя. Неужели он так зависим от Леви? Неужели всё, что теперь беспокоит его в этой жизни — это она?

Как так вышло?

На этот вопрос он знал ответ и даже мог бы назвать точную дату и приблизительно час, когда внутри него сломался железный стержень, раскрошившись в пыль. Сначала он думал — это временно, — но прошли месяцы и ничего не изменилось. Он оставался таким же слабым и жалким, как в миг своего возвращения из Бездны, и совершенно беспомощным перед чувством всепоглощающей пустоты, вызванной страхом смерти.

Он ведь совсем не успел сделать хоть что-то действительно стоящее в этой жизни. Все его поступки до этого дня были лишь желанием влиться в реальность, — он думал так и окружающие, очевидно, тоже, но только не она. Только Леви, не смотря ни на что, видела в нём то, что он давно похоронил в своём сердце. Она верила в него и его светлую сторону.

Кто он без неё?

Гажил потёр лицо ладонями — огрубевшая кожа неприятно прошлась по щекам, заросшим щетиной, — и посмотрел на здание перед собой. Каменные башенки нелепо торчали из кривой черепичной крыши, а над входом в таверну свисала почерневшая от пыли и жира вывеска. Ноги сами привели его сюда, помимо воли, поэтому сдавшись чувству голода, он вошёл внутрь и решил всё-таки поесть, впервые за сутки.

Что он искал в этом городе? Как надеялся в одиночку найти Леви, если треклятый нюх убийц драконов ни капли не помогал в этом деле? Как бы поступила она? Что бы предприняла в первую очередь?

«Она бы даже не оказалась в такой ситуации», — пронеслась в голове тут же мысль, с которой Гажил, ни секунды не сомневаясь, согласился.

Леви была куда рассудительней и осторожней него, отчего где-то на краю сознания закопошилась совесть, звучащая почему-то голосом Лили. Возможно, ну так, самую малость, друг был прав, и беспокойство Гажила было совсем лишним и не к месту, но…

Но если так, то, получается, зачем он Леви тогда нужен, если в нём нет никакой ценности? Зачем ей кто-то, если она и сама способна себя защитить?

Мясо с овощами казалось совершенно безвкусным, хоть и ароматным, и застревало в горле при глотании, отчего Гажилу пришлось отвлечься от мыслей, чтобы не подавиться и не сдохнуть в этой зачуханой забегаловке.

Как он сделал заказ и оказался за столиком — Гажил даже не помнил. Кажется, чем дольше он оставался наедине со всеми этими вопросами, то тем больше терял связь с реальностью и меньше контролировал то, что с ним происходит. Нормально ли это? Когда он стал таким? Вон, даже Головешка куда проще справлялся со своей никчёмной жизнью. Чем он — Гажил — хуже?

— Во время еды нужно думать о еде.

Стул напротив шумно отодвинулся, и на него сел Лили в своей боевой форме.

— Если, конечно, ты не решил снова умереть.

— Следил за мной?

— Конечно. Как я потом Леви в глаза смотреть буду, если с тобой что-то случится, пока ты в таком состоянии?

— А как мне смотришь, зная, что она непонятно где?

— Я в неё верю, в отличие от тебя.

Гажил скрипнул зубами, едва подавив порыв одним движением руки перевернуть стол на Лили. Медленно выдохнув, он попытался успокоиться и нащупать ту спасительную мысль, которая касалась правоты иксида.

— Я тоже в неё верю. Просто…беспокоюсь.

— Побеспокойся о себе. Ты изменился после… — Лили на секунду замялся, подбирая слова, и после продолжил, — воскрешения. И не в лучшую сторону.

— Уж как есть, — изогнув бровь, как можно более ядовито ответил Гажил. — Смерть меняет людей.

— Ты поддался страху, Гажил. Пойми это. Вспомни, каким ты был.

— Я был идиотом.

— Ты не боялся жить.

Гажил уставился на Лили, не веря своим ушам. Неужели иксид произнёс сейчас именно это?

— Ты знаешь, о чём я. Твой усиленный контроль не спасёт ни тебя, ни её, — Лили наклонился через стол и совсем тихо, так, чтобы услышал только Гажил, сказал: — Если ты не начнёшь жить, то снова сделаешь ей больно.

Перед глазами заплясали белые огни. Гажил разрывался между желанием врезать Лилейному и крепко пожать ему руку за то, что наконец-то озвучит то, о чём он сам боялся даже случайно подумать в своей голове. Он чувствовал — каждой клеткой тела чувствовал — этот всепоглощающий страх внезапной смерти, которая однажды уже дала ему понять, что он ничего не стоит. Что его жизнь — пуста и бесполезна. В чём смысл его существования? Какое у него предназначение, кроме как быть убийцей драконов, которые теперь-то уж точно все мертвы?

— Ты отличный маг, Гажил. Так будь же им снова.

— Какой в этом смысл? — сдавшись, Гажил откинулся на спинку стула и посмотрел прямо в глаза другу. — Зачем я живу Лили?

Не моргнув и глазом, иксид сразу ответил:

— Чтобы быть счастливым. В этом и есть смысл. Не усложняй там, где это не нужно.

Второй раз за день вспомнив Головешку, Гажил лишь покачал головой и цокнул. Похоже, этот недоумок в какой-то степени был прав в своей «мудрости», но как принять это самому Гажилу?

— А теперь давай нормально поедим и потом снова заглянем в библиотеки, — сказал Лили и, подняв лапу, подозвал официанта. — На пустой желудок ты счастья точно не найдёшь.

* * *

Переполненная эмоциями Люси выскочила на улицу из библиотеки и быстро закрутила головой, пытаясь понять, в какую сторону ей бежать до ближайшей лавки с артефактами для магов. Сердце её так радостно стучало в предвкушении, что она едва понимала, где находится. Ключ Водолея уже стоял у неё перед глазами, и она не в силах была противиться этой чудесной иллюзии.

Спросив дорогу у первого же прохожего, она с трудом смогла заставить себя запомнить, куда идти, и, только пробежав пару перекрёстков, смогла осознать, что лучше всего в этой ситуации ей помог бы дух магнитных стрелок, а не случайные люди на улице. Люси резко остановилась и подрагивающими от нервного напряжения пальцами взялась за нужный серебряный ключ. Врата открылись быстрее, чем она успела закончить заклинание призыва, и перед ней появился Компас.

— Мне нужен артефакт созвездий, — выпалила Люси. — Отведи меня в лавку, где он есть!

— Пиу-пиу! — воскликнул дух и, прокрутившись вокруг своей оси, указал крылом-стрелкой в сторону дороги, которая вела совсем не туда, куда изначально направлялась Люси. — Пиу-пиу!

— Точно туда? — неуверенно уточнила она, на что в ответ от духа получила активное кивание головой. — Ладно, тогда вперёд!

Вместе с Компасом Люси рванула в нужном направлении, только и успевая вовремя сворачивать на нужных поворотах. Дыхание давно сбилось, но она всё равно продолжала бежать, представляя впереди свою цель — долгожданную встречу с Водолеем. И даже возможная взбучка от духа не пугала заклинательницу. Самое страшное и неприятное она уже получила от Девы.

По обеим сторонам дороги яркими вспышками манили своей аккуратностью и ухоженной красотой пекарни, торговые лавки и цветочные магазины. Будто сказочные домики, они жались один к другому, создавая невероятную атмосферу уюта в городе, отчего так и хотелось раствориться в этом прекрасном ощущении. Но Люси не поддавалась — она упорно следовала за Компасом, хоть уже и не понимала, где находится и сколько они прошли. Ей казалось, что вот-вот в конце улице сейчас покажутся поля или железная дорога, означающие границу Розмарина, но этого не происходило, и, сворачивая снова и снова на одинаково очаровательные улицы, Люси и Компас продолжали идти.

— Ещё далеко? — задыхаясь, спросила она у духа.

— Пиу-пиу! — воскликнул он в ответ и сильнее замахал крылом-стрелкой сторону площади.

— Точно почти пришли? — недоверчиво уточнила она.

Дух ничего не ответил и только быстрее побежал к арке, служащей входом на огромную круглую площадь.

Посредине возвышалась башня с колоколом, а по краям пестрели вывески всевозможных лавок. У Люси едва не отвисла челюсть от такого разнообразия. Глаза бегали по названиям, отмечали тут и там места, куда стоило бы зайти сразу же после покупки артефакта, а ноги сами вывели её почти в самый центр. Вокруг туда-сюда сновали люди в красивой одежде, от них невероятно вкусно пахло маслами и цветами, звонкие голоса звучали, будто пение птиц. Казалось, она попала в рай.

И в этот миг — миг невероятного удовольствия и восхищения — сердце Люси едва не остановилось.

Впереди — спиной к ней — стоял Нацу. Его взъерошенные розовые волосы светились в солнечных лучах, а сам он, уперев руки в бока, крутил головой, видимо, в поисках Хэппи. Сомнений не было — это точно был он. Сердце Люси никогда не ошибалось.

Первым порывом было сбежать. Но ноги приросли к земле и отказывались двигаться. В эту секунду ей больше всего на свете хотелось сделать шаг навстречу, распахнуть объятья и выкрикнуть во весь голос его имя. Имя, которое, как самый вкусный десерт, ощущалось наслаждением на языке. Слезы сами собой навернулись на глазах, и она их сморгнула.

Как же она по нему скучала.

Улыбка тронула её лицо, и Люси прижала ладони к щекам. Кажется, чувства, от которых она убегала, всё же настигли её.

— Пиу-пиу! — воскликнул Компас, перед тем как исчезнуть, чем заставил Люси вздрогнуть.

На секунду она перевела взгляд на духа, а затем снова на Нацу и тут же пропала. Он смотрел прямо на неё. Его глаза медленно округлись, а широкая улыбка осветила нахмуренное до этого лицо.

— Люси! — радостно крикнул он и тут же бросился к ней, расталкивая людей.

Всего мгновение — и она утонула в его теплых, крепких объятьях. Он прижал её к себе так сильно, что кожей она чувствовала, как быстро бьется его сердце в такт с её. Его запах заполнил её легкие, наполняя тело лёгкостью и бесконечным счастьем. Она едва не плакала.

Нацу, уткнувшись носом ей в шею, едва не мурлыкал, будто огромный кот. Он то и дело шумно вдыхал и выдыхал, обжигая Люси кожу за ухом, и на секунду ей даже показалось, что он коснулся её там горячими губами. По телу прошла дрожь, и она едва не растаяла в кольце его рук.

Будто почувствовав её состояние, Нацу осторожно ослабил хватку и немного отстранился. Он заглянул ей в лицо и счастливо сказал:

— Я знаю, как тебе вернуть ключ Водолея. Я нашёл артефакт!

— Какой артефакт? — всё ещё находясь немного не в себе, уточнила Люси.

Взгляд её едва мог сфокусироваться на счастливом лице Нацу, но она изо всех сил попыталась сосредоточиться на его словах, а не мягких ладонях, сжимающих её талию.

— Какой-то очень мощный! Ухватил вчера последний на распродаже. Торговец клялся, что этот артефакт может всё что угодно найти.

В его глазах плескалось столько радости, что Люси чуть не разрыдалась от нахлынувших на неё чувств. И совсем не потому, что нашла способ вернуть себе Водолея. Сейчас она наконец-то поняла, что имел в виду Южный крест, когда говорил, что в Розмарине она найдёт то, что ей нужно, а не то, что она ищет.

— Я так по тебе скучала, — прошептала она в ответ, глотая слёзы. Прижавшись обратно к его груди, она закрыла глаза и растворилась в бесконечном счастье, накрывшем её с головой.

Вчерашний день Джувия помнила смутно: унисон выжал из неё почти все силы, как и ночная прогулка по лесу обратно до лагеря, так что единственное, что она могла делать после этого — спать, есть и наслаждаться голосом Грея, охраняющего её покой. Иногда ей, правда, всё же казалось, что она до сих пор не отделилась от Потока, и всё происходящее было лишь иллюзией волшебной воды, но тяжесть кольца на безымянном пальце быстро возвращала её в реальность. Всё было по-настоящему.

Холодные капли быстро стекали по волосам на спину и разбивались о голые плечи: у этой воды уже не было силы Потока, она не хранила память тысячелетий, лишь далёкие отголоски древней мудрости покалывали магией на кончиках пальцев. Бурный водопад позади перестал быть таковым, теперь спокойно наполняя заводь. Шум реки больше не оглушал — он лёгким эхом отдавался в груди, вторя дыханию. Джувия медитировала на валуне и чувствовала, что снова способна на контроль.

Позавчера ручей, который вывел Грея и Джувию обратно к их лагерю, передал ей сообщение Потока: чтобы усмирить магию, нужно заглянуть к себе в сердце и собрать его осколки воедино. И Поток оказался прав — Джувии давно пора было открыться своим самым страшным мыслям, чтобы наконец-то привести их в порядок. Война с Арболесом оставила слишком много ран — разрывов — внутри неё, отчего и душа всё время была не на месте. Вода в заводи, хоть теперь и не волшебная, склеивала все эти трещины, возвращая давно забытое спокойствие. Впервые за многие дни грусть больше не одолевала Джувию. Но не только вода стала тому причиной.

Недалеко на берегу, готовый в любую секунду броситься к ней на помощь, сидел Грей. Джувия остро ощущала его взгляд на своей коже; его учащённое биение сердца, связанного с её собственным невидимой нитью. Она чувствовала, как её наполняют его эмоции и переживания, которые он не мог выразить вслух. Как же так вышло, что за столько лет, проведённых вместе, они не научились озвучивать друг другу свои самые важные и глубокие мысли?

За ответом Джувия заглянула в себя и поняла, что страх быть отвергнутой заставлял её молчать все эти годы. Внутри неё всё ещё пряталась та маленькая девочка, которую избегали окружающие, та самая, что вечно несла с собой тоскливый дождь. Она скрылась, когда Грей впервые показал ей солнце и чистое голубое небо, но всё равно ждала, когда ей придётся вернуться.

Но Джувия не хотела, чтобы она возвращалась.

Сейчас её сердце горело любовью. И не той отчаянной, что раньше, а какой-то новой, полной нежности и благодарности. Это чувство принадлежало не только ей — Джувия делила его с Греем.

Не в силах держать это открытие в себе, Джувия крикнула Грею, наблюдавшему за ней с берега недалеко от её валуна:

— Милый Грей, Джувия так счастлива!

Открыв глаза, она повернулась к нему и с удивлением заметила на лице Грея застывший немой вопрос. Кажется, она застала его врасплох.

— Всё в порядке? — настороженно уточнил он и, поднявшись с влажной гальки, подошёл к ней ближе.

— Да, — согласно закивала Джувия в ответ. — Джувия в полном порядке, потому что знает, что милый Грей её сильно любит.

Лёгкий румянец тронул скулы Грея, а сам он отвёл взгляд. Сглотнув, он свёл брови к переносице, а затем сказал:

— Да, это так.

Его сердце билось так быстро, что Джувии даже не нужно было искать связывающую их нить — она почти слышала этот стук в своих ушах. Смущение окатило её саму с ног до головы горячей волной, прошедшейся дрожью по телу. Всего несколько минут назад Джувии казалось таким странным, что они с Греем мало говорят о таких серьёзных вещах, а теперь её язык отказывался слушаться и продолжать диалог.

Но Джувия хотела ещё так много сказать.

— Милый Грей, а когда мы поженимся?

На мгновение он задумался, после чего ответил вопросом на вопрос:

— А когда ты хочешь?

Джувия хотела свадьбу ещё много лет назад, когда только встретила Грея, но сейчас он ждал от неё серьёзного ответа, так что она быстро ответила:

— Как можно скорее.

Грей согласно кивнул, а затем протянул ей руку. Джувия благодарно приняла её и слезла с валуна на мелкие камни берега.

— Тебе нужно просохнуть и поесть. Медитации подождут. Не хочу, чтобы ты заболела.

Душа Джувии затрепетала от этих слов, но через секунду тревожные, давно забытые мысли вдруг оглушили её. Грей переживал за здоровье Джувии просто так или потому что боялся, что она не сможет выносить ему ребёнка? А что если на самом деле он был расстроен выкидышем куда сильнее, чем она сама? Вопросы терзали Джувию, и, не выдержав, она озвучила самый страшный из них.

— Милый Грей, вы хотите от Джувии детей?

Напряжённое молчание разрывало Джувии сердце, но она всё равно стойко ждала, когда же Грей даст ей ответ. Казалось, что от этих слов зависело так много — целая жизнь — и вот-вот небо рухнет на неё, если что-то пойдёт не так.

— Если честно, я никогда не задумывался над этим, — спокойно сказал он, глядя на заводь. — И сейчас, думаю, мне бы больше хотелось дать именно тебе всю ту любовь, что ты заслуживаешь.

От переполнивших её чувств Джувия превратилась в воду, а затем, опомнившись, быстро вернула себе форму обратно. Самые смелые её фантазии вдруг стали реальностью, отчего и сказать было больше даже нечего. Сердце Джувии, наполненное до краёв любовью, требовало лишь одного.

Джувия кинулась Грею на шею и прижалась губами к его рту. И этот поцелуй показался ей волшебней, чем вся магия Потока.

* * *

Люси пахла божественно. Как стол, ломящийся от вкусной еды; как объятья под тёплым одеялом холодным зимним утром. Её аромат кружил голову сильнее самого мощного дурмана. Она пахла, как дом, и Нацу хотелось раствориться в ней без остатка.

Он едва удержался от того, чтобы лизнуть её шею, так удобно оказавшуюся под его губами. Её вкус, казалось, манил даже больше её аромата. В голове стоял такой туман, что Нацу так и не понял, как так получилось — он вжал в себя Люси и совсем не хотел её отпускать.

Никогда больше.

Внутри полыхало пламя, которое требовало, чтобы Люси раз и навсегда осталась рядом только с ним и никуда больше так надолго не пропадала. Хотя что значит «надолго»? Они ведь не виделись всего несколько дней, но почему те ощущались как вечность?

В голове что-то как будто щёлкнуло, и Нацу осторожно отстранился от Люси, а затем, сложив руки на груди, замотал головой, избегая её взгляда.

— Я тут это… Хэппи где-то потерял. Ты не видела его?

— М-м-м, нет, — как-то растерянно протянула Люси, и краем глаза он заметил, что она тоже завертела головой.

— Он полетел смотреть, есть ли здесь лавки для заклинателей, и куда-то пропал.

Подозрения закрались в его голову молниеносно — впрочем, как и у Люси, — они почти синхронно вскинули головы наверх, чтобы увидеть довольно ухмыляющегося Хэппи.

— Сладкая парочка! — противно пропел он, хаотично кружа над ними. — Я всё-всё Мире расскажу!

Его довольные смешки едва не заставили Нацу взлететь на собственном огне, чтобы заставить наглого кота замолчать.

— Я рассказывал Люси об артефакте! — воскликнул Нацу. — Не придумывай!

— Кстати, Нацу, о каком именно артефакте ты говоришь?

Нацу полез в карман шаровар и достал оттуда круглый, размером с ладонь, предмет. Его золотая крышечка была разделена надвое и усыпана мелкими цветными камнями. Сзади же гравировкой была нанесена надпись на непонятном языке. И всё. Больше ничего примечательного. По крайней мере, на пару с Хэппи они не смогли найти никаких потайных кнопок или механизмов, открывающих этот артефакт.

Люси, как завороженная, посмотрела на него, а затем, осторожно проведя пальцами по камням, восторженно прошептала:

— Да это же карта звёздного неба!

Её глаза светились ярче всех камней на крышечке, и от этого открытия Нацу чуть не выронил артефакт из рук. Благо в этот момент Люси успела забрать его и крепко сжать тонкими пальцами. Она внимательно покрутила его, рассматривая все детали в солнечных лучах, а после попыталась прочесть надпись на задней стенке. Незнакомые звуки сорвались с её губ, и золотые створки открылись. Внутри оказалось что-то вроде компаса, только вместо сторон света стрелка указывал на какие-то символы, очень похожие на знаки зодиака.

— Нацу! — радостно воскликнула Люси, едва не подпрыгивая на месте. — Ты нашёл тот самый артефакт! Он укажет мне путь к Водолею!

— Ты хотела сказать «нам»?

— Что «нам»?

— Укажет нам путь. Мы с тобой вообще-то команда.

Повисло неловкое молчание. Люси смотрела на Нацу, Нацу смотрел на Люси, и даже Хэппи притих, опустившись на землю.

— Ну, я же…здесь с Леви, — как-то неуверенно пробормотала Люси. — Как я её одну оставлю? Мы же вместе…ну, команда и всё такое…

Лицо Люси моментально покраснело, а сама она быстро отвела взгляд. Стук её сердца звучал так громко, что Нацу показалось, что он сейчас оглохнет. Почему она так занервничала? Он разве что-то не то сказал?

— С нами приехали Гажил и Лили, — встрял в разговор Хэппи. — Оставим их вместе с Леви, айя!

В этот момент Нацу даже простил Хэппи за все его прегрешения — сам-то он не смог вовремя вспомнить про одичавшего Железного и Лили. Теперь уж Люси от него…них никуда не денется. Всё-таки они же команда.

— Мне нужно подумать…

Её слова в один миг выбили у Нацу весь воздух из лёгких. Как это «подумать»? Странное чувство, очень похожее на голод, вдруг охватило его с ног до головы, и оно очень мешало понять, почему же ему так не понравился ответ Люси. Раньше она ведь без раздумий шла с ним на любое задание, что же изменилось сейчас?

На пустой желудок такие вопросы так просто не решаются, так что Нацу справедливо решил, что может выиграть себе немного времени, пока его голова не взорвалась от переполнявших её сомнений.

— Пойдём поедим, — предложил он Люси и махнул в сторону ближайшей таверны на площади. — Что-то я проголодался. А ты расскажешь нам про этот артефакт.

Но Люси почему-то не двигалась. Она пристально на него посмотрела, а затем спросила:

— Как вы здесь оказались, Нацу?

— Это долгая история. Расскажу ее как раз за едой.

Она покачала головой, и в её глазах вдруг промелькнул такой странный огонёк, что Нацу тут же испугался. Он быстро сложил руки в умоляющем жесте и сказал:

— Ну, пожалуйста, я всё-всё тебе расскажу, только пойдём с нами. Хэппи по тебе очень скучал.

— Эй! — воскликнул иксид, но перехватив его грозный взгляд, не стал больше ничего говорить и лишь согласно закивал.

Почему-то сказать, что скучал и он сам, Нацу побоялся. Язык будто ватный стал, когда он только подумал о том, чтобы это озвучить.

— Ладно, пойдём в эту вашу таверну.

Хоть Люси и пыталась сделать вид, что недовольна, но по её чуть дрогнувшему голосу, быстро колотящемуся сердцу и румянцу на щеках Нацу быстро понял, что она была не так уж и против пойти с ними.

Что же тогда заставляло её пытаться сбежать от него?

Библиотека закрылась слишком рано, оставив Леви ни с чем. По крайней мере, сегодня. Да, в запасе ещё было огромное количество неизученных свитков на древних языках, но прямо сейчас это не приносило никакого удовлетворения — новых знаний о магии слова не прибавилось. Вместо них её терзали лишь чувство голода и желание облизать металлическую ограду, увитую розами.

Обреченно вздохнув, Леви направилась домой, решив по пути заскочить в таверну и взять с собой готовой еды. Быть может, Люси уже поступила так же, но даже если их мысли по поводу ужина и совпали, то ничего страшного — она чувствовала, что сможет осилить двойную порцию. И что-то ей подсказывало, что такой аппетит не был просто следствием дня, безвылазно проведённого в библиотеке.

Мысли о таких простых вещах отвлекали, но ненадолго. На краю сознания всё равно роились сомнения и страхи, а главное — вопросы. Их скопилось так много, что сил противиться им уже не осталось. Впервые в жизни Леви ощутила острую необходимость в том, чтобы ей помогли со словами. Помогли подобрать их так, чтобы они сложились в самое сильное заклинание, приносящее облегчение и покой на душе. Хаос внутри изматывал — он разросся до размеров, которые контролировать стало почти невозможно.

Кажется, сегодня Люси придётся побыть свидетелем её маленькой исповеди и помочь, если не советом, то хотя бы добрым словом. Станет ли этот разговор и для самой Леви откровением — она не знала и даже в какой-то степени боялась думать об этом всерьёз.

До гостиницы она добралась, когда уже почти стемнело, а воздух наполнился вечерней свежестью. В животе заурчало, и Леви поспешила на свой этаж. В коридоре неуловимо пахло духами Люси и ещё каким-то знакомым ароматом. Значит, подруга уже вернулась.

Леви толкнула дверь, и та легко поддалась, но дальше порога девушка не двинулась. В маленьком гостиничном номере царил полнейший хаос: на кровати скакал Хэппи, по полу катался Нацу, держащийся на голову, а Люси, сложив руки под грудью, сидела на чемодане и обиженно кривила губы.

— Что здесь происходит? — Слова сами сорвались с губ, опередив сотню вариантов объяснений развернувшейся перед Леви картины.

— Нацу хотел забрать у Люси чемодан, но получил от неё пинок. Айя! — тут же сдал всех Хэппи.

Нацу и Люси повернули головы к ней, и взгляды их выражали совершенно противоречивые чувства.

— Леви! — воскликнул радостный Нацу. — С тобой всё в порядке!

— Да, — недоумённо сказала она и всё-таки вошла в номер, после чего закрыла за собой дверь. — Так всё-таки в чём дело?

— Ты странно пахнешь, — сморщив нос, продолжил говорить Нацу, будто и не слышал её вопроса.

На секунду Леви замерла, ошарашенная, а затем, уперев руки в бока, перешла в наступление. Лучшая защита — это нападение, ведь так? Особенно когда не хочется думать о том, кто ещё мог приехать в город с Нацу и Хэппи.

— Я заходила в таверну, а что вы здесь делаете?

— Леви, они искали нас, — почему-то виновато сказала Люси и отвела взгляд в пол. — Гажил и Лили тоже в Розмарине.

Сердце Леви замерло, и дыхание перехватило. Ей вдруг показалось, что она потеряет сейчас сознание: то ли от счастья, то ли от страха. Хотя чего ей было бояться? Но ведь поводов появилось достаточно. Или нет? За эти пять дней ничего не изменилось же. Или наоборот?

Она даже не поняла, как всё произошло — Нацу подхватил её и усадил на кровать, Люси протягивала стакан воды, а Хэппи ласково гладил по руке. Живот скрутило, а к горлу подкатила тошнота. Вмиг очень ясно пришло осознание — с самого начала она делала всё неправильно и последние дни только оттягивала момент, когда разум наконец-то возьмёт верх над чувствами.

— Я в порядке, — выдохнула Леви, пытаясь избежать пытливых и обеспокоенных взглядов друзей. — Просто устала и весь день ничего не ела.

— Точно? — Ладонь Люси легла на запястье, отчего Леви вдруг поняла, как сильно — почти до боли в пальцах — сжимала сумку с едой.

Медленно ослабив хватку, Леви кивнула и постаралась улыбнуться. Кажется, исповедь на сегодня отменялась. Или не только на сегодня, но и на совсем? В конце концов, кто она: слабая девчонка, которая когда-то боялась собственной тени, или сильная девушка на пороге новой жизни? Реальность, на самом деле, не так уж страшна, как казалось, ещё неделю назад. Особенно, если разделить её с самым близким человеком.

— Точно, — уверенно ответила Леви и посмотрела на подругу. — Так вы расскажете, что здесь происходит?

— Люси не хочет брать нас с собой на поиски Водолея! — пожаловался тут же Хэппи и сделал вид, что сейчас вот-вот расплачется.

— Я не «не хочу», — проворчала Люси, сурово зыркнув на иксида. — Просто мне нужно всё обсудить с Леви. Хватит на меня давить!

— А мы и не давим совсем, — весело отозвался Нацу, обнимая оставленный без внимания Люси чемодан. — Но было бы неплохо поторопиться. Чего тянуть-то, правда?

— Ты нашла артефакт? — удивилась Леви.

— Мы нашли! — снова встрял Хэппи.

Люси достала из сумочки, лежащей тут же на кровати, предмет, очень похожий на золотой компас, и протянула его Леви.

— Это карта звёздного неба. Такой артефакт может указать направление, где переродился один из золотых ключей звёздных духов. Думаю, именно про него говорилось в Книге знаний, но я пока не смогла понять, как им воспользоваться.

— Ничего-ничего, — закивал головой Нацу. — По дороге разберёмся, первый раз, что ли.

— Нацу! — грозно воскликнула Люси. — Хватит меня торопить.

Леви тепло улыбнулась и отдала артефакт подруге. Решение пришло к ней само собой, и нужные слова полились, будто давно уже ждали выхода. Кажется, такой вариант она должна была предложить ещё в Магнолии, вместо того, что в итоге вышло. И хоть небольшое приключение в Анисе закончилось не так уж и плохо, но всё равно ощущение неправильности происходящего не покидало её.

— Люси, отправляйся дальше с Нацу и Хэппи, а я здесь ещё задержусь. Верю, что у вас всё получится. С такой командой ты точно не пропадёшь.

— Вот видишь! — воскликнул Нацу и схватил чемодан в охапку. — Я же говорил, что Леви не будет против. Погнали на вокзал, а то все поезда пропустим!

— Нацу, подожди, — остановила его Леви, вставая с кровати. — Сначала разберитесь с артефактом, твоя горячность сейчас ни к чему.

— Ладно.

Нацу поставил чемодан и уселся на пол возле Люси, будто готовый в любую секунду вновь подскочить и унестись вместе с ней, куда она только укажет. Леви улыбнулась. Похоже, совсем скоро не только подруга наконец-то осознает свои истинные чувства.

— Ты поможешь мне разобраться? — спросила Люси, поглаживая большим пальцем крышку артефакта, усыпанную камнями.

— Прости, но у меня есть одно очень важное дело, — в ответ покачала головой Леви. — Нацу, где остановился Гажил?

Решимость так и кипела внутри, вытесняя из души разбушевавшийся там хаос.

* * *

Гажил никак не мог успокоиться. Да, Лили попытался вставить ему мозги на место, да, натолкнул на умные мысли и заставил задуматься о жизни и её смысле, но… Но на душе всё равно было неспокойно. Как будто самый важный её кусочек откололся и где-то потерялся, и теперь вся эта огромная и сложная машина под названием «Гажил Редфокс» заглохла, лишившись подпитывающей её магии.

Меряя шагами выцветший ковёр в съёмной комнате, Гажил уже сто раз пожалел, что не пошёл вместе с Лили на прогулку по городу. Да, он испортил бы вечер другу своим ворчанием, но… он уже и так успел потрепать ему нервы, так что хуже бы точно от этого не стало.

Махнув рукой на всё, Гажил решил всё-таки догнать Лили и провести остаток этого дня с ним, а не в одиночестве. Он дёрнул ручку, потянул на себя дверь и так и застыл на месте, чуть не врезавшись в неожиданного гостя.

— Леви? — прохрипел он, едва понимая, что его голос звучит, как скрежет ржавого металла.

— Привет, — улыбнувшись, ответила она. — Можно зайти?

Сознание вернулось к нему так же быстро, как и желание жить: схватив Леви за руки, он крепко прижал её к себе и уткнулся носом в макушку. Дверь захлопнулась, оставив их двоих наконец-то наедине. Вот только жадно вдыхая родной аромат, Гажил не мог понять одного — почему тот изменился?

— Ты здорова? — не отпуская Леви ни на секунду, обеспокоенно спросил он. — Ты пахнешь как-то по-другому.

Короткий смешок вибрацией отдался в груди, а горячее дыхание Леви защекотало кожу, заставив её покрыться мурашками.

— Именно поэтому я здесь, — еле слышно выдохнула она. — Кажется, у меня есть для тебя новости.

Сердце Гажила застучало быстрее, а мысли беспорядочно заметались в голове. Отчего-то внутри всё перевернулось, а во рту пересохло. Слова Леви заставили его застыть, будто ни одна мышца в теле больше не могла двигаться, а мимолётные подозрения, проскочившие на границе сознания перед расставанием неделю назад, вихрем пронеслись перед внутренним взором.

— Какие? — спросил он, а сам почувствовал, как в душе начало зарождаться что-то, до этого совсем не известное.

— Я беременна, Гажил.

Он не знал, что должен был чувствовать в эту секунду и как реагировать, но единственное, что понимал точно, — его переполняло острое желание сделать всё возможное, чтобы Леви теперь всегда была счастлива и в безопасности.

— Больше не убегай от меня, — попросил он и, выпустив Леви из своих железных объятий, отступил от неё на шаг. — Я позабочусь о тебе.

— О нас, Гажил, — она коротко улыбнулась и затем отвела взгляд в пол. — Прости, что так сбежала. Я думала, что в одиночку быстрее справлюсь со всем, но как-то с самого начала всё не задалось.

— Я… — Гажил знал, что хотел сказать, он давно уже думал об этом, с тех пор, как Лили впервые совсем не тонко намекнул ему о таких очевидных вещах, но язык почему-то совсем не хотел слушаться. — Я…прости меня тоже. Я не должен был… так контролировать всё. Ты сильная волшебница.

— С тобой я ещё сильнее.

Леви нежно взяла его ладони в свои и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я так боялась снова тебя потерять, что сама чуть всё не испортила. Давай попробуем жить настоящим?

В который раз Гажил убедился, что Леви словно умела читать его мысли. Она так точно выразила всего несколькими словами все его чувства, что ему не осталось ничего, кроме как согласно кивнуть. В груди разлилось приятное тепло, отчего уголки губ сами собой поднялись вверх.

Да, им ещё многое предстояло обсудить, а Леви — рассказать, где же их с Люси носило все эти дни, но сейчас куда важнее было насладиться этим чувством всепоглощающей радости и душевного спокойствия.

— Сделаю всё, что ты скажешь, только обними меня, — попросил Гажил и потянул на себя Леви.

Она послушно обхватила его за талию, а затем, вскинув голову, сказала:

— Ну, раз ты согласен на всё, то давай останемся здесь ещё на несколько дней. Сегодня я совсем ничего не нашла в библиотеке.

— Да хоть на год, — тут же ответил Гажил и хмыкнул, поразившись своей сговорчивости. — Главное сильно не напрягайся, я слышал, что это вредно в твоём положении.

Леви ласково ему улыбнулась, и он наконец-то почувствовал себя цельным. Да, зависимость от неё — это не то, чем следовало бы гордиться, но прямо сейчас это было тем, что делало его по-настоящему счастливым. А справиться со всем этим он ещё успеет, тем более, впереди его ожидало многое. И раз уж с драконами ему больше сражаться не нужно, то почему бы не стать для своего ребёнка лучшим родителем, которого не было у него самого?

— Расскажешь, где ты пропадала все эти дни?

— Угу, — кивнула она в ответ. — Только это о-о-очень длинная история.

— У нас вся жизнь впереди.

Вечерняя прогулка на лодке оказалась для Эрзы полной неожиданностью. Да и вообще поведение Джерара всё больше и больше смущало её — она не знала, куда деть свои пылающие щёки и рвущееся из груди сердце. Получив то, о чём так несмело мечтала многие годы, она теперь совсем не понимала, что с этим делать. В фантазиях всё казалось куда проще: признание в любви, а следом лишь одно «долго и счастливо» сразу и навсегда.

Джерар, по всей видимости, тоже не до конца понимал, как себя с ней вести, и её отстранённость не делала ситуацию проще. Эрза вздохнула. В бою всегда всё решалось так просто…а тут. Тут нужно было что-то кроме грубой силы и быстрой реакции. А что именно — этому жизнь её не научила.

Небо на горизонте заалело, становясь светлее. Лёгкий порыв ветра забрался под тонкую накидку, и Эрза повела озябшими плечами. Сколько она так простояла на палубе, она не помнила: стоило Джерару уснуть, как она выскользнула из каюты и утонула в своих мыслях, глядя на блики на воде. А подумать было о чём. Например, о своих ответах, которые она так несмело давала на вопросы Джерара за ужином. Казалось, он хотел знать о ней каждую мелочь — заполнить каждый пробел, возникший за те годы, что прошли с расставания в Райской башне. И она и рада была бы на всё ответить, вот только сама едва могла вспомнить что-то кроме нескончаемых битв и отчаянной борьбы за жизнь — свою и друзей.

Быть может, поэтому её тело и не выдержало?

Превозмогая море боли, а иногда ещё и отсутствие магической силы, Эрза умудрялась раз за разом выживать, вот только какой ценой? Помнила ли она момент, когда не взваливала на себя всю ответственность на поле боя? Может, поэтому сейчас, когда она оказалась такой беспомощной, ей стало так страшно? До дрожи в коленях страшно ослабить хватку и доверить Джерару решать за неё проблемы, которые она сама себе создала?

Он любил её — в этом она не сомневалась ни на секунду, как и в своих собственных чувствах к нему, вот только как распорядиться этим знанием, она совершенно не понимала. Как принять новую реальность, где ей — великой Титании — нужно принять помощь? И нет никого лучше на роль её защитника, чем Джерар?

Рядом с ним она не ощущала привычного напряжения в мышцах и готовности броситься разгребать последствия чужих ошибок. Рядом с ним её собственное тело и воля становились мягче самого нежного бисквита. Рядом с ним она вспоминала, что в первую очередь она — женщина, а не воин.

И, кажется, рядом с ним магия действительно возвращалась к ней.

Солнце поднялось над ослепительной гладью воды уже наполовину, а небо ещё больше посветлело. В желудке неприятно заурчало, и мысли метнулись к тому, скоро ли можно будет позавтракать. Эрза покачала головой — ну вот, опять, она сама от себя убежала, отвлёкшись на какую-то ерунду. И как ей сосредоточиться, когда мысли только и делали, что разбегались в стороны, стоило лишь на секунду подумать о чём-то другом?

— Почему ты не спишь? — Сзади раздался немного охрипший голос Джерара, и Эрза обернулась.

Она пожала плечами и поспешила вернуть взгляд на море, чтобы Джерар не заметил, как она покраснела. В его руках она заметила плед, который спустя пару мгновений оказался на её плечах.

— Простынешь, — просто сказал он и обнял её сзади поверх пледа. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — пробормотала она, удивившись, что её тихий голос всё же не утонул в шуме воды, разбивающейся о борта лодки. — Почему ты пришёл?

— Я хочу быть рядом с тобой.

Тепло Джерара, казалось, прожигало Эрзу даже через плед и одежду. Она горела изнутри, чувствуя, как от слов и действий Фернандеса, разбитый магический сосуд склеивался какой-то необъяснимой смесью нежности и магии. С каждой секундой тело всё больше и больше наполнялось силой, с которой ещё неделю назад Эрза готова была попрощаться навсегда. А сейчас… сейчас, кажется, она наконец-то поняла, как должна была поступить, если хотела жить, а не выживать, превозмогая ежедневно боль не только в костях и мышцах, но и в душе.

Горячие слёзы потекли по щекам, и Эрза улыбнулась. Как долго она шла к этому. Как долго бежала от того, что было наградой, а не наказанием за усердный труд по спасению мира. Как долго…

Аккуратно придерживая плед, она развернулась в объятьях Джерара и прижалась лицом к его груди. Мягкая ткань рубашки приятно коснулась щеки и впитала в себя остатки слёз. Сглотнув и собрав всю свою волю в кулак, Эрза уверенно сказала:

— Я тоже хочу быть рядом с тобой. Прости, что так долго убегала от тебя.

Джерар в ответ только обнял её крепче и поцеловал в лоб. Ему не нужно было ничего говорить — каждой клеткой своего тела Эрза чувствовала, что он всё понимает. Хаос, который был её спутником последний год, наконец исчез, сменившись уверенностью в завтрашнем дне.

За бортом плескалась вода; солёный ветер трепал подол накидки и края пледа; а солнце уже освещало всю палубу. Эрза таяла в руках Джерара и растворялась в моменте, запоминая каждую его деталь и каждое чувство, переполнявшее её душу. Пожалуй, вся её жизнь, пестрящая трудностями с самого начала, стоила того, чтобы оказаться здесь и сейчас, окутанной безграничной любовью и счастьем.

* * *

— Может, вернёмся в Магнолию?

Кажется, вопрос застал Джувию врасплох — она, задумавшись, застыла с ложкой над котелком с едой и нахмурилась. Сам-то Грей решил, что это хорошая идея, ещё вчера ночью, а сейчас — с утра — уже окончательно был в этом уверен.

— Нормальная кровать и все остальные удобства, явно больше пойдут тебе на пользу, чем сон в спальном мешке на камнях и постоянно влажная одежда, — решил развить свою мысль Грей. — Дома тебе будет намного комфортней медитировать.

— Джувия согласна с Грей-самой, — сказала она после небольшой паузы. — Нам незачем здесь больше задерживаться. Джувия знает, что ей нужно делать, чтобы вернуть себе полный контроль над магией.

— Тогда давай поедим и будем собираться.

Джувия согласно кивнула и, попробовав бульон, который у неё получился, начала разливать завтрак по походным мискам. Грей принял от неё свою порцию и решил продолжить другой вчерашний разговор, волновавший его не меньше скорейшего возвращения домой.

— Ты думала над тем, какую свадьбу хочешь?

На секунду Джувия замерла с ложкой у рта, а следом глаза её загорелись и лицо засияло. В этот момент Грей вдруг понял, каким же дураком он был долгое время, ведь только дурак мог не замечать, насколько сильно Джувия хотела быть с ним. И в этом её взгляде он, кажется, даже успел заметить всю их совместную жизнь, которую она давным-давно распланировала.

— Джувия уже всё продумала! — закивала она головой, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения. — Дома у Джувии есть альбомы, в которых есть всё, что необходимо для идеальной свадьбы. Джувии так не терпится показать их Грей-саме!

— Вот и хорошо. Как приедем, начнём подготовку.

Слова Джувии будто сняли с его плеч огромный груз ответственности и каких-то непонятных обязательств, которые так и витали в воздухе, стоило только задуматься о свадьбе. Он ведь совершенно не разбирался в том, как правильно всё сделать, и то, что Джувия всё продумала, делало его только счастливей. Главное, проследить за тем, чтобы она не переусердствовала в процессе подготовки торжества, а остальное — ерунда.

Остаток завтрака прошёл в молчании и так быстро, что Грей заметить не успел, как лишился пустой миски и ложки, а Джувия с невероятной скоростью начала собирать вещи. Поднявшись с бревна, служившего ему стулом, он направился к палатке, чтобы сложить её. Мелкие камни зашуршали под ногами, и Грей удивился, как Джувия вообще смогла разбить здесь лагерь — берег совсем не подходил для всего этого.

Насколько же расстроенной была Джувия, когда оказалась здесь неделю назад?

Грей украдкой глянул на девушку и понял, что ответа на этот вопрос он уже никогда не узнает: привычный оптимизм и энергичность настолько переполняли Джувию, что, казалось, вот-вот перельются через край и даже ему самому немного от них достанется. Такой он её и полюбил — бурлящую, будто источник самой жизни, — в противовес ему самому — холодному и застывшему во льду душевных ран и боли.

И почему он так долго шёл к тому, чтобы понять это?

Джувия заслуживала купаться в его любви и заботе, как он сам делал это долгие годы, не отдавая ничего взамен. Она ждала — и он вернёт ей свой долг сполна.

Когда все вещи были собраны, а на берегу не осталось и намёка на бывший здесь всего полчаса назад лагерь, Грей взял на себя все сумки и рюкзак Джувии. Кивнув ей в сторону леса, он сказал:

— Станция в той стороне. До заката должны успеть дойти.

Сегодня лес казался куда менее заросшим и непроходимым. Ледяной мачете даже не пригодился — кусты и ветки, будто сами расступались, создавая проход.

— Это магия Потока, — сказала Джувия, коснувшись ствола ближайшего дерева. — Так он благодарит нас за помощь.

— Что ж, спасибо ему за это, — Грей пожал плечами и пошёл дальше.

Раз уж дорогу себе пробивать не придётся, то и до станции они, вероятней всего, дойдут всего за пару часов. Оно и к лучшему — чем быстрее они доберутся до Магнолии, тем быстрее Грей сможет показать Джувии в полном объёме всю ту любовь, что он собрался возвращать ей с процентами за годы ожидания. И то, что так случилось с беременностью, даже к лучшему — сейчас они оба совсем не были готовы к тому, чтобы стать родителями. А вот позже, когда, возможно, они задумаются об этом всерьёз, то обязательно справятся со всеми трудностями, если те вообще возникнут.

Вместе. Они справятся со всем вместе.

Спустя неделю странствий по лесам, пустыням и полузаброшенным деревням Нацу уверенно мог сказать лишь одно — он умирал. Умирал от какого-то совершенно необъяснимого и непонятного желания прикосновений Люси, и потому жил лишь от момента к моменту, когда он — измученный транспортом — лежал головой на её коленях, а она ласково перебирала его спутанные волосы или нежно гладила напряжённые плечи, если становилось совсем плохо. Когда же этого не было, ему вдруг становилось так холодно. Будто пламя внутри гасло и больше не поддерживало тепло в его теле; его бросало в дрожь, а лоб покрывался липким потом.

После встречи на площади в Розмарине Нацу понял — за время разлуки что-то между ним и Люси изменилось. И больше того, даже её голос, движения и взгляд стали другими. Он чувствовал — своей драконьей чуйкой — Люси скрывала от него нечто очень важное. Но почему? Разве они не друзья? Разве они не команда? Разве он не самый близкий ей человек? Почему одна лишь мысль о том, что у Люси может быть кто-то дороже, чем он, разжигала в нём гнев и желание крушить всё вокруг?

Последний вопрос всё чаще и сильнее ставил Нацу в тупик, с завидным постоянством настигая его в самые неподходящие моменты.

Вот и сейчас, стоя посреди выжженной поляны, он совсем не понимал, как так вышло, что вместо того, чтобы проложить тропу через лес, он едва не сжёг его весь. В носу стоял едкий запах гари, а в ушах звенели причитания Хэппи, которому он лишь чудом не спалил крылья. И как с этим бороться? Как вновь сосредоточиться на работе, а не на сладком аромате бледной шеи Люси, едва прикрытой волосами, собранными в высокий хвост?

— «Ты с ума сошёл, Нацу!», сказала госпожа, — За спиной раздался механический голос часов, и Нацу обернулся.

За стеклом, вжавшись в деревянные стенки, сидела очень недовольная Люси. Она нервно поглаживала слегка обуглившийся кончик светлого хвостика и качала головой.

Нацу хотелось провалиться под землю от стыда. Как он так просто опять потерял контроль? Ещё немного и он не сможет защитить Люси даже от самого себя. Разве этого он хочет? Разве этого требует его драконье нутро?

— Прости, — виновато выпалил он и почесал затылок. — Это больше не повторится.

— «Уж надеюсь», сказала госпожа, — произнесли часы перед тем, как уйти обратно в мир духов.

— И это тебе мои же духи готовы доверить мою жизнь! Уму непостижимо, — проворчала Люси уже своим голосом.

До Нацу не сразу дошла суть этой претензии, но когда дошла, сердце его ёкнуло, а горло на секунду пересохло.

— Что ты имеешь в виду? — сглотнув, уточнил он.

Но Люси будто не слышала его. Она усиленно отряхивала покрывшиеся копотью кожу и одежду, продолжая говорить уже себе под нос и явно не нуждаясь в собеседнике.

— Да с такими друзьями и врагов не надо! Никогда их всех больше не вызову. Дура я, а не заклинательница духов. И как я этого не замечала? Добра они мне желают. Как же.

Нацу нахмурился — ему совсем не нравилось, что говорила Люси. Что это на неё нашло? Почему она злилась на своих звёздных духов, а не на него? Что же между ними произошло, пока его не было рядом? И что значило, что они готовы доверить ему её жизнь? Ему, конечно, в какой-то степени было приятно это слышать, но, с другой стороны, даже в его сердце закралась обида: Люси и сама могла за себя постоять и редко когда действительно нуждалась в его защите.

Голос Люси становился всё тише, а её брови всё сильнее съезжались к переносице. Атмосфера вокруг вдруг начала накаляться, и Нацу понял: если он сейчас срочно что-нибудь не предпримет, то весь скопившийся в подруге гнев выплеснется на него. А в дальнейшем это наверняка грозило её молчанием и отсутствием прикосновений к его измученному транспортом телу. Он запаниковал и сделал первое, что пришло ему в голову — обнял Люси и принялся медленно гладить её по макушке.

— Нацу, что ты делаешь? — вздрогнув от неожиданности, спросила она.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но тебя нужно было как-то остановить.

— С-спасибо, — выдохнула она ему в грудь, очень быстро переменившись в настроении. Её плечи вдруг задрожали, а кожа под его ладонями вспыхнула.

Нацу и сам не понял, почему его тоже вдруг бросило в жар, а сердце как-то слишком быстро застучало в груди. Отпускать Люси совсем не хотелось, но и стоять так казалось ему чем-то вроде пытки — тело пылало, будто в адском пламени, способном спалить не только его самого. И где же в эту минуту пропадал Хэппи? Почему именно сейчас он молчал и не становился палочкой-выручалочкой из такой странной ситуации?

Душа рвалась на части, но ответа, что же делать, так и не приходило, поэтому Нацу просто умирал от близости Люси и очень надеялся, что когда-нибудь всё же поймёт кипящие в нём в этот миг чувства.

— Дева сказала мне, что звёздные духи всего лишь слуги, а не мои друзья. Сказала, что они всего лишь оружие в моих руках, что я должна управлять ими, а не они мной. Она сказала…

Все остальные слова утонули в плаче, который едва могла заглушить плотная жилетка Нацу. Люси всё всхлипывала и всхлипывала, дрожа от горя в кольце его рук, и никак не могла снова заговорить. Её боль острыми шипами втыкалась в его сердце и заставляла перебирать в голове сотни вариантов того, как он сейчас сразится со всеми её духами разом, чтобы те больше никогда так не обижали его Люси.

— Хочешь, я с ними всеми смахнусь? — тут же предложил он, не переставая гладить Люси по волосам. — Первый получит Локи, потом Телец, а дальше… дальше, как ты скажешь, но я, конечно, хотел бы всё-таки сразиться с Водолеем. Мы же продолжим её поиски? Уверен, эта битва будет легендарной!

От короткого смешка Люси, приятная дрожь прошла по телу Нацу, и он улыбнулся. От сердца отлегло — кажется, он смог немного разрядить обстановку. Как же хотелось, чтобы все её слёзы высохли, и больше ничто не тревожило её так сильно, как сейчас! Как же хотелось стать её защитой от всех тревог и опасностей навсегда...

— Я буду твоими кулаками, только направь меня, — тихо сказал он и прислонился лбом к её лбу.

Люси обняла его в ответ, и на мгновение он забыл, кто он и где находится.

— Спасибо, — хриплым от слёз голосом сказала она. — Я согласна с твоим предложением.

— Не хочу вас отвлекать, — раздался сразу после её слов испуганно-высокий голос Хэппи откуда-то сверху, — но, кажется, на нас несётся стадо разъярённых кабанов. Ты сжёг их логово, Нацу! Теперь нам крышка!

Нацу вздохнул. Что ж, сначала бой, а потом уж он точно разберётся со всеми теми странными чувствами, бурлящими в его душе. Обещал быть кулаками — будет. Вот прямо сейчас и будет. И ничто его не остановит, раз его Люси в опасности, особенно по его вине.

* * *

С отъезда из Розмарина прошло почти две недели, но Люси даже и не заметила этого. Время рядом с Нацу и Хэппи пролетело так быстро, будто провели они его в гильдии, спокойно попивая чай, а не пробирались через пол континента в место, где, возможно, переродился ключ Водолея.

Артефакт, купленный Нацу, всё чаще и чаще начинал водить их кругами, не давая больше никакого точного направления. Стрелка из потайного отсека, который Люси удалось открыть ещё в Розмарине, крутилась, как сумасшедшая, и, казалось, вот-вот вообще оторвётся. Надежда стремительно угасала, хоть Нацу всеми силами и пытался поддерживать её.

Нацу вообще делал много для неё в последнее время.

После того почти разговора о духах Люси почувствовала, как с её плеч свалился тяжёлый груз обиды. Она не сказала Нацу больше ни слова о том, что так расстроило её в разговоре с Девой, но ощущение его безоговорочной поддержки так сильно помогало ей, что потихоньку она начала открывать своё сердце горькой правде. Больше не было смысла бежать от реальности — она её настигла. Стать сильнее, стать взрослее — разве не этого она хотела, отправляясь в путешествие?

Люси вынырнула на поверхность озера и шумно задышала. Илистое дно и заросли камыша всё никак не хотели давать ей подсказку, спрятан ли где-то здесь под водой ключ Водолея или нет. И хоть артефакт и привёл команду именно сюда, уверенности в правильности направления всё же не было.

Рядом вынырнул Нацу и, громко отплёвываясь от водорослей, захлопал руками по воде. Он что-то сжимал в ладони, но Люси не смогла разглядеть, да и сам он не успел ничего сказать.

— Тише, вы, там! — грозно крикнул им Хэппи с берега. — Вы мне всю рыбку распугаете! Чем мы обедать тогда будем?

Нацу проигнорировал этот выпад иксида и подплыл к Люси поближе. Вода стекала с его волос, будто хрусталь, отражая послеполуденное солнце всеми цветами радуги; лучи преломлялись, слепя и завораживая одновременно. Она не могла отвести взгляд от его сияющего лица, которое озаряла широкая белоснежная улыбка. Если бы не остатки здравого смысла, она обязательно пошла бы на дно из-за переполненного любовью сердца.

Переводя взгляд с его сверкающих глаз на влажные губы и обратно, Люси едва могла сосредоточиться на том, что за звуки срывались с кончика блестящего языка. Кажется, Нацу протягивал ей что-то в сжатой ладони, но это казалось таким незначительным и глупым, что на секунду она даже разозлилась его настойчивости.

— …на самом дне, под камнем! Представляешь? Если бы я не запутался в водорослях, то точно не нашёл бы его!

— Что не нашёл? — немного вернув себе контроль над разумом, всё-таки спросила Люси. Взгляд её сфокусировался на сжатой ладони, в которой сбоку что-то отливало золотом.

В горле моментально пересохло, а сердце забилось быстрее. Люси схватила Нацу за руку и осторожно отодвинула его пальцы, освободив до боли знакомый изгиб ключа Водолея.

— Нацу… — прохрипела она голосом, который совершенно отказывался её слушаться. — Нацу…

Глаза застлала пелена, и Люси мотнула головой, смаргивая непрошенную влагу. Она так ждала этого момента! Так давно хотела этой встречи, так мечтала вновь поговорить с Водолеем, но… Сейчас её переполняли совершенно другие желания, и она поддалась именно им.

Решительно притянув Нацу к себе, она заглянула ему прямо в глаза, а после, пока вся её отвага никуда не делась, прижалась губами к его губам. Пьянящее чувство эйфории чуть не утопило Люси в этом озере, но каждый его миг стоил того. Каждая секунда этой запредельной близости дарила столько счастья измученному и уставшему от терзаний сердцу, что ни один любовный роман в мире не смог бы этого описать в полной мере.

Спустя вечность, а, может, и всего пару мгновений, Нацу медленно отстранился и рвано выдохнул, обжигая своим дыханием её губы. Он тяжело сглотнул, а после опустился с головой под воду.

— Нацу! — испуганно воскликнула Люси, совершенно не ожидая такой реакции. Она собралась уже было нырять за ним, но он вдруг всплыл обратно и протянул ей комок водорослей.

— Я тут ещё что-то нашёл. Мне полагается такая же награда?

В его глазах плескалось столько надежды и счастья, что на мгновение Люси даже засомневалась в реальности происходящего. Неужели её чувства всё это время были взаимны? Неужели всё было куда проще, чем ей казалось?

— Ты, правда, этого хочешь? — покраснев до кончиков ушей, всё-таки решила уточнить она.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

А ей и не нужно было представлять, ведь сама она чувствовала тоже самое.

Этим утром все в гильдии были сами не свои, несмотря на приложенные Мирой мастерские организаторские усилия. Ещё бы! Долгожданная свадьба Грея и Джувии вот-вот должна была начаться, а главные виновники торжества куда-то подевались.

Здание «Хвоста феи» гудело, переполненное членами гильдии и гостями со всех уголков Фиора, музыкантами и простыми горожанами, решившими заглянуть на самую масштабную гулянку этого года. Под звуки флейты между столами сновали нанятые официанты, разносившие напитки и закуски. В воздухе витал аромат счастья и любви, опьяняя даже сильнее самого крепкого вина из запасов Каны, а в сердцах людей царила радость.

От главного входа к сцене тянулась красная дорожка, вдоль которой выстроились ледяные статуи, сотворённые Леоном и Греем. Натуралистичные звери и цветы, будто застывшие в стекле, смотрелись величественно и пугающе одновременно, но именно это, как нельзя лучше, подходило ко всему оформлению свадьбы. Лепестки алых и белых роз, зачарованные Венди, парили над дорожкой и скульптурами, иногда падая, а затем вновь поднимаясь в воздух.

На сцене же под аркой, увитой мелкими голубыми цветами, сидел в инвалидном кресле одетый в свой лучший костюм мастер Макаров, а рядом стояла Мира. На лице её застыла доброжелательная улыбка, но в душе она уже готова была перевоплотиться в Сатану и отправиться на поиски жениха и невесты, которые так опрометчиво решили испортить все её старания.

С тех пор, как Грей и Джувия вернулись в Магнолию, познав мудрость Потока, жизнь их сильно переменилась, и теперь они олицетворяли собой гармонию. Прошло всего несколько месяцев с их небольшого путешествия, а по ощущениям будто целая жизнь. Раньше Мира не видела, чтобы Грей открыто улыбался или выражал свои эмоции, но теперь его ледяное сердце будто оттаяло, одаривая Джувию заботой и любовью. Наблюдать за этим было одним удовольствием, собственно, именно поэтому Мира и согласилась организовать их свадьбу.

Но вот настал час торжества, а вместо долгожданного свадебного марша в гильдии играли веселые мелодии, под которые активно пританцовывали некоторые подвыпившие гости. Терпение Миры начинало кончаться, особенно когда она мысленно переключалась на то, что впереди её ждала организация ещё трёх таких же по размаху праздников.

Даже несмотря на то, что её об этом ещё никто не просил.

«Просили или нет — какая разница? — думала Мира, — всех переженю. Я то лучше знаю, что им нужно».

Первыми на очереди в её списке стояли Гажил и Леви, у которой немного округлился живот. Не так давно Шарли пришло видение, что родятся близнецы, так что вся гильдия с нетерпением ожидала, в кого же те пойдут характером: в мать или отца. Вопрос был важным, ведь от этого зависело спокойствие не только гильдии, но и всего города.

В отличии от Грея и Джувии Гажил и Леви вернулись из Розмарина совсем недавно — всего неделю назад, отчего Мира всё никак не могла привыкнуть к их новому поведению. Её одновременно и радовало и пугало, что Редфокс с каждым днём становился всё больше и больше похожим на себя старого: не раздавленного войной с Арболесом и попаданием в Бездну, а уверенного в себе и нахального железного убийцу драконов.

Кидая на них взгляды из-за барной стойки, Мира уже не раз замечала, что Гажил и Леви стали теперь будто единым целым, дополняя и понимая друг друга, как никогда раньше. Между ними больше не осталось места для ревнивых острых взглядов или слёз от горьких воспоминаний войны.

Даже Лили переменился — вместо сурового иксида, готового кинутся в бой по первому зову, теперь была персональная сиделка, которая кружила вокруг Леви целыми днями, наблюдая за тем, соблюдает ли она рекомендации Полюшки. На все его суетливые движения МакГарден обычно отмахивалась и продолжала читать одну из тех книг, что стопками ежедневно приносил для неё Гажил.

Где он их брал, Мира не знала, но подозревала какую-то связь с библиотеками Розмарина. Пару дней назад краем уха она слышала, как Леви рассказывала Люси о том, как много книг и свитков она изучила в библиотеках Розмарина и сколько ещё осталось нетронутыми, так что, возможно, это они и были.

Вспомнив про Люси, Мира улыбнулась. Возвращение заклинательницы духов радовало её особенно сильно. Хоть она и старалась не показывать этого, но всё равно никак не могла удержать свои эмоции. Кто бы только знал, сколько она ждала, когда эта парочка наконец-то осознает свои чувства!

Столько лет потребовалось этим двоим, чтобы понять, что они — две половины одного целого. Даже Лисанна не смогла бы стать для Нацу лучшей парой (как бы Мира этого не хотела раньше). С самого их знакомства между ними образовалась такая связь, которой позавидовали бы остальные парочки гильдии, не будь они так заняты своими переживаниями. Друзьями Люси и Нацу были хороши, но вот парой — это то, что ежедневно радовало сваху внутри Миры.

Сейчас же они так неловко и мило смотрели друг на друга, держа букет невесты и кольца, что от удовольствия Мира готова была сорваться с места и заобнимать их до хруста костей. Что именно произошло с ними в путешествии за ключом Водолея, она так и не выпытала у них, но это было лишь вопросом времени. Когда-нибудь они точно расколются.

Как сделала это Эрза.

На удивление, Мире даже не пришлось прилагать много усилий: присутствие Джерара рядом делало Эрзу мягкой и сговорчивой. Она без привычной суровой немногословности охотно рассказала о прекрасном отпуске на морском курорте. О солнечных ваннах на пляже, массаже, медитациях и прогулках на катере. О многом она, конечно, умолчала — Мира отчетливо видела это по глазам и улыбке Джерара, но всё по тем же маркерам, было понятно, что сердце Титании смягчилось и открылось любви.

Джерар купил для них с Эрзой дом на окраине Магнолии, и теперь Мира была спокойна — подруга в хороших руках, из которых уже точно не сбежит, испугавшись своих чувств. Напрашиваться в гости ещё, конечно, было рановато, поэтому Дьяволице приходилось обходиться только намёками.

Все они — Гажил и Леви, Люси и Нацу, Эрза и Джерар — стояли сейчас по обе стороны от арки в ожидании Грея и Джувии и бросали друг на друга такие взгляды, будто это их свадьба вот-вот должна была начаться. Их лица светились счастьем и любовью и дарили надежду всем присутствующим на светлое будущее.

Через несколько минут в гильдию в сопровождении снежного вихря ворвались Грей и Джувия. Их одежда сияла белизной, будто снег на солнце, и немного ослепляла. Впрочем, точно не так сильно, как их улыбки.

Мира кивнула музыкантам, и те заиграли свадебный марш. Теперь-то уже точно можно было начинать.

Непрошенные слёзы застлали глаза, и Мира быстро промокнула их специально заготовленным платочком. Перед ней открывалась чудесная картина: её согильдийцы, её друзья, наконец-то смогли унять свой хаос, который когда-то бушевал у них внутри, и теперь были счастливы. А большего в этой жизни, кажется, и не нужно.