Когда кроме плюшек ещё и роялей много (джен)

Как я стал Поттером? Ну, если объяснять не вдаваться в подробности, то просто, на самом деле. Примерно так же, как объяснял появление гипса на его руке Семён Семёныч Горбунков в фильме «Бриллиантовая рука». Там, если вспомнить, то как он рассказывал? Шёл, споткнулся, упал, потерял сознание, очнулся... гипс. Вот и у меня было так же. Умер, встретил Жнеца, получил от него предложение, подумал, согласился, стал... Поттером. А на вопрос почему именно им, а не кем-нибудь ещё, мне ответили одним словом: «Фанфики». И сразу всё стало понятно. Ну, да. И читать я их любил, в своё время, и сам пописывал, по поттериане. Потому и Гарри. «И спасибо скажи, что не белым или рыжим стать предложили», — добавил Жнец.

А на вопрос зачем это вообще нужно, то мне ответили двумя совами: «Научный эксперимент». И именно поэтому не обошло стороной в нашей с ним дальнейшей беседе обсуждение поведение Гарри начиная с их пятого курса. Там, если вспомнить фразу героини одной старой компьютерной игрушки,⁽¹⁾ то он только и делал, что... дружелюбие изображал. В смысле, сама фраза так звучала: «Дружелюбие-то изобразить можно, а вот с умом такая штука не получится». И, если разбираться, то так оно и было. Нет, ну а чего? Ему Жамбридж руку по живому режет и Севочка мозги чайной ложкой выедает, а он из себя героя изображает. Точнее, терпилу. Ну, да, типа, Христос терпел и нам велел. А Хогвартс вообще как колония какая-то для несовершеннолетних был показан.

— Ну вот и покажи им, что не всё скоту масленица, — посоветовал мне Жнец.

— И как, по твоему я это сделаю? -задал я закономерный вопрос. — Если я понятия не имею даже о том что там Поттер в Хогвартсе выучил и как они там колдуют я в душе не ведаю? Ведь палочкой-то волшебной махать, это тебе не... гвозди молотком забивать, если, конечно, можно провести такую аналогию.

— Да не бои́сь, чувак. Подучим мы тебя, — ухмыльнулся он мне в ответ. — Чай не звери мы какие.

Поэтому, полным неумехой я в поттериану не отправился. Хотя, чему-то там слишком заумному меня не учили, конечно. Знаний мне предоставили чуть больше чем выучил на тот момент сам Гарри, а до остального своим умом доходить предложили. И тут, кстати, выяснилось, что не одним только Экспеллиармусом арсенал его ограничивался. Кое-что поубойней он тоже знал, и тем что в быту помочь может так же владел, только, почему-то, нифига не пользовался. Разве что выучили меня одному хитрому заклинанию, которое как раз и против живых, и против всяких разных некрообъектов применять можно. Магической защиты от которого, как и от Авады, тоже, кстати, нифига не было.

Но самое интересное было, при этом, что большую часть этих знаний он усвоил, когда Грэйнджер его во время подготовки к турнирным заданиям пинала. А до этого они с Рончиком учились, конечно, но предпочитали всё же всякой хренью заниматься и бегать от неё как чёрт от ладана. Да и тренировки по квиддичу у него очень много времени отнимали.

И знаете, что я вам ещё скажу. Про ту же самую Грэйнджер. В целом, как персонаж она мне не очень нравилась, как впрочем и остальные. Да что там говорить, если я ни одного из героев поттерианы положительным не считал. Но, уже только за то, что она Гаррика пинала в плане учёбы, в течение первых четырёх лет, он должен был... э-э-э... ну пусть это и прозвучит вульгарно... но, снять с неё штаны и целовать её в филейную часть начать. Вот такое у меня ИМХО, которое я никому не навязываю.

Так что, задержался я там, в гостях у Жнеца, на некоторое время. Кстати, хочу сказать, что магичить лично у меня получалось легко и без слов, в отличие от попаданцев которым приходилось буквально на части себя ломать и собирать заново, особенно тех, которые убеждёнными материалистами были. Потому что в их головах не укладывалось, что так тоже можно. Особенно в плане трансфигурации, используя которую нужно было точно уверенным быть, что у тебя всё получится. Разве что, всяких там мышей и лягушек мне жалко было, когда их приходилось трансфигурировать в что-нибудь либо живое, либо совсем не живое.

А почему жалко? Да потому что сочувствовал я им, от всей души ибо совсем небезболезненно это было. А убедился я в этом, когда самого себя преображал. Этому меня тоже научили. При этом получалось, что трасфигурировать самого себя в какую-нибудь зверюгу было можно, но... В общем, был тут такой нюанс, что она, зверюга эта, после преображения будет примерно соответствовать твоим собственным размерами и весу. То есть, если трансфигурировать себя, например, в слона, то и маленьким он получится, и на вид болезненным. Нет, допускался, при этом, плюс-минус в большую или меньшую строну, конечно, но... незначительный. Не более трёх-пяти килограммов и десяти-пятнадцати сантиметров в сравнение с собственным ростом и весом мага. А вот анимагия это была уже совсем другая штука и нифига не трансфигурация.

И ещё я уточнил насчёт полётов без всего, как это Волди демонстрировал во время операции «Семь Поттеров». Так вот, хрень это всё оказалось. Иными словами, одним из... э-э-э... как сказать-то? Фундаментальных, пожалуй, условий сотворения магии в том мире куда мне предложили отправиться, было то, что без концентраторов или других приблуд невозможно магичить было. Поэтому, на самом деле, были у Волдика скрытые приспособления для полёта, хотя со стороны и смотрелось будто он летает как птичка какая-нибудь. А всякий там дым и прочие сопутствующие факторы были не более чем спецэффектами.

И самое, простите за тавтологию, подтверждающее подтверждение этому было на кладбище, когда он новое тело заимел. Там, если помните, Волди как из котла выбрался, то первым делом что сделал? А за палочку он схватился, вот что, и уже с её помощью и руку Хвосту наколдовасил, и Гаррика откруциатил. Так что, не мог без концентраторов никто в этом мире магичить, каким бы великим и могучим волшебником он не был.

И ещё на одном моменте хочу остановиться, который случился во время моего пребывания в этой... ну, пусть будет конторе. В общем, пришла мне в голову мысль и решил я уточнить, а возможно ли такое. Ведь это ж знатная плюшка получиться может если такую фигню сотворить. Поэтому, когда меня снова в кабинет к Жнецу отправили, я взял, да и поинтересовался.

— Слушай, — спросил я у него, — а нельзя ли процесс колдовства, типа, вспять обернуть?

— Это как ты себе представляешь? — спросил он вместо того чтобы ответить.

— Вот, смотри, — пояснил я ему, — чтобы магичить нам нужен концентратор. Так? Так. Далее, если говорить упрощённо, то мы указываем им на какой-либо объект, выпускаем в него луч магической энергии и в итоге объект либо летает, либо изменяет свой внешний вид, либо, даже, помирает. Так вот, пусть то, что я сейчас скажу прозвучит пошло и двусмысленно, но, нельзя ли в противовес волшебной палочке создать какую-то волшебную... дырочку?

— Чего-о?! — удивлённо протянул Жнец. — Ну-ка, поясни-ка, о чём это ты, а то ведь действительно звучит как-то...

— Ну, ты же знаешь что такое Чёрные дыры, которые в космосе находятся? — спросил и дождавшись кивка продолжил. — Так почему бы и тут не соорудить нечто подобное? Например, в виде... ну, пусть будет перчатки с такой вот дырой. То есть надел ты такую перчаточку, а затем условный Волди выпускает в тебя условную Аваду...

— И что дальше?

— А дальше, луч Авады сначала ею притягивается, а затем и поглощается, преобразовывая энергию заклинания в нейтральную, при необходимости, конечно, и либо сбрасывает в какой-нибудь накопитель, либо может подпитать магическое ядро того у кого на руке эта самая перчатка. В случае, если он, допустим, близок к магическому истощению.

— Хм-м... — услышав это Жнец на некоторое время задумался, после чего вызвал по внутренней связи ещё какого-то разумного, который оказался кем-то вроде здешнего сотрудника научного отдела, если, конечно, тут такой имелся.

Он выслушал то, что я предложил и тоже задумался, уставившись в одну точку. А когда через какое-то, не очень продолжительное время, он очнулся от раздумий, то посмотрел на меня с интересом и предложил:

— Ну, пошли, что ли.

— Куда?

— Со мной. Будешь свою идею до ума доводить.

— Кто?! Я-я?!

— А кто, я, что ли? — ухмыльнулся он мне в ответ. — Только не говори что никогда не слышал насчёт того что делает инициатива с инициатором.

— Слышал, конечно, — пробурчал я в ответ. — Имеет она его.

Место в которое он меня привёл выглядело точь в точь как лаборатория сумасшедшего учёного. Да и взгляд его, когда мы туда вошли перестал выражать хоть какое-то здравомыслие, видимо слишком заинтересовала его та идея что я высказал. Но дело своё он знал туго, так что, если быть честным, то львиную долю работы он и выполнил, а насчёт инициативы просто пошутил. Да и чем я мог бы помочь, на самом-то деле? Ничем, конечно, разве что выступить в роли «Принеси, подай, не мешай, пошёл на фиг». Что я и делал, пока он над перчаткой колдовал, поэтому в технические подробности я посвятить никого и не могу.

Скажу только, что всё получилось у него, в итоге, пусть и не с первого раза. Выглядел этот артефакт действительно как перчатка, но телесного цвета, который после надевания на руку становился незаметным для окружающих, а ещё в её тыльную сторону было вживлено несколько мелких драгоценных камешков, которые были накопителями, но огромнейшей ёмкости, настолько большой, что и одного из них должно было хватить на всю оставшуюся жизнь. Но ведь не зря же говорится, что запас карман не тянет.

Впрочем, может и не накопителями они были, а чем-то вроде аккумуляторов. В том смысле что после того как магической энергии в одном из них скапливалось определённое количество, то она потом ещё что-то подпитывала или просто выбрасывалась в атмосферу. Но, тут я тоже ничего не скажу, не ко мне с этим.

А вот если рассмотреть внутреннюю сторону перчатки, ту что ладонь закрывает, то приглядевшись с помощью какого-то увеличивающего приспособления, можно было бы увидеть что вся она исписана всякими мелкими значками. Но, что это за значки такие, руны, цифры или и то, и другое, я тоже сказать не могу, потому как не посвятили мня в этот секрет. Сказал только этот... ну пусть будет Учёный, что сразу после того как сама эта... надпись, напитается магией носителя, то вокруг перчатки выстроится эдакая виртуальная трёхмерная конструкция, что и станет той самой Чёрной дырой. Которая и будет способна поглотить луч любого заклинания направленного в того, у кого на руке она будет находиться. Причём, неважно будет сколько заклинаний сразу в такого носителя выпустят. Пусть даже пятнадцать или двадцать штук за один раз.

Притянет она луч заклинания в любом случае, даже если по тебе промахнутся. Правда, ещё он мне сказал, что артефакт этот не панацея, так что, от какого-нибудь выстрела в спину или яда в бокале он не защитит. Впрочем, обладание даже такой штуки уже дорогого стоило. «И вот что я тебе ещё скажу, — предупредил он меня. — Артефакт этот сугубо одноразовый и пользоваться им сможешь только ты, а после твоего пребывания в той реальности он утратит все свои свойства». А я подумал, подумал, да и решил что правильно это на самом деле, а то ведь начнёт она потом по свету гулять как уберпалка и тоже за собой кровавый след потянет.

И был ещё один минус у этой самой... перчаточки. Включалась она, конечно, автоматически, только, при этом пальнувший в тебя должен был находиться в поле твоего зрения и неважно прямо перед тобой или гдето сбоку. Или же, если рассуждать с точки зрения геометрии, то маг с перчаткой на руке находился в вершине сектора величина которого составляет примерно сто восемьдесят градусов. А так, конечно, поглощалась ею всё. И та же Авада, и Левиоса, и Легилименс. Да что там говорить, она даже Адское пламя поглотить могла. Имеется в виду луч заклинания, конечно, а не само пламя.

И, разумеется, не мог у меня не появиться вот какой вопрос, который я задал после того как мы с ним работу над этим артефактом закончили.

— Слушай, — уточнил я, — а кто мне этот артефакт сделает, когда я там, в реальном мире окажусь? Тут-то ты его делал.

— Не заморачивайся, — отмахнулся он. — Здесь перчатку надевай, а когда в новом теле очнёшься, то она у тебя уже на руке будет.

— Но... как?

— Как-то. Или ты думаешь что если я тебе это объясню, то ты хоть что-то поймёшь? — снова ухмыльнулся он. — В общем, как я уже сказал, не заморачивайся, не понять этого человеческим умом. И ещё, можешь эту перчатку совсем не снимать. Потому что, как собственную кожу будешь чувствовать, но, опять же, только ты один.

И так же я не удержался, конечно, и насчёт Даров смерти уточнил. Есть ли смысл попытаться в одних руках их сосредоточить?

— Ага, давай, давай... попробуй, — ухмыльнулся он мне на это, — только потом не обижайся.

— Почему? — потребовал я разъяснений.

— Да потому что козлёночком станешь.

— Так уж и козлёночком? — ухмыльнулся я ему. — А может мышонком или лягушкой?

— Нет, — ответил он. — Не станешь ты ни мышонком и не лягушкой, а неведомой зверушкой... азкабану́шкой. ⁽²⁾

И пояснил, что если мантию на себя надеть, а камень и палочку в руки взять, то превратишься ты в то, что с виду как дементор выглядеть будет. Вот только душу высосать у жертвы такое создание не сможет и будет болтаться среди прочих дементров вечно голодным. Хоть и недолго, лет сто всего. «В общем, из всех Даров только мантия условно безопасна, — закончил он объяснять, — а палку с камнем можешь сразу спалить нафиг. Потому что с изъяном они. И, кстати, в каноне, когда выскочила она у Волди из руки и его же собственной Авадой приложила, то это не Поттеру повезло, а палочка сработала в соответствии с заложенной в ней программой. Не зря же её предательницей прозвали. Во время их заключительной дуэли, если ты не понял».

Ну и ещё парой плюшек меня снабдили, разумеется, по моей просьбе. Сделали очень неплохим окклюментом и научили где раздобыть анализатор добавок в еду и питьё. Причём любых, даже самых безвредных. И вот ещё какая мысль у меня появилась в процессе тамошнего пребывания. Я совершенно случайно вспомнил про бисерную сумочку Гермионы и поинтересовался а нельзя ли сделать нечто похожее и как-то привязать её ко мне. Например, татушку набить на запястье в виде браслета. Учёный сказал что можно и она тут же появилась у меня на левой руке. И так же он заверил, что когда я очнусь в новом теле то она тоже у меня на руке будет.

И, кстати, прав я оказался вот в каком ещё моменте, но, это так, к слову. Насчёт того что окклюменция Поттеру не помогла бы, чтобы там Дамби ему в уши не вливал. В общем, если без подробностей, то те сны, которые Волди Гаррику, так сказать, скармливал, это не легилименция это была. Правда, что именно я тоже не скажу, потому что это мне тоже не объяснили, дескать, долго слишком рассказывать, а времени на это нету. Сказали только, что наличие у Поттера пиявки облегчало для Волди этот процесс.

После чего меня и отправили, так сказать, заселяться. Но прямо перед тем, как я в Поттере оказался, то вспомнил я ещё про одну вещь. «Блин! А я ведь так и не поблагодарил их за то, что и нянчились со мной, и экипировали по полной программе, — подумалось мне. — Впрочем, ладно. В следующий раз это сделаю, ведь не последняя же у нас с ними встреча была».

Только когда я себя Поттером ощутил, то тут же решил что нифига Жнец от меня благодарности не дождётся. А всё потому что вселил он меня как раз когда Гарри со товарищи в Зале пророчеств оказался возле того самого стеллажа, на полке которого находилось то самое пророчество. Ну, вы понимаете о каком именно пророчестве речь идёт. «Нет, ну какой гад он всё-таки! — возмутился я действиями Жнеца. — Хотя, ожидать чего-то подобного следовало, а то слишком уж он ехидно ухмылялся». И едва я это подумал, как послышался голос Рона Уизли.

— Тут… тут твоё имя, — сказал он.

— Понятно, — ответил я ему и сделал шаг вперёд.

А так как Рон был выше меня ростом, то мне пришлось даже на цыпочки встать, чтобы прочесть надпись на пожелтевшем ярлычке, приклеенном к полке точно под стеклянным шариком. На котором тонким, уже почти неразличимым почерком была написана дата, а под ней был текст:

«С.П.Т. — А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер».

— Что это значит? — спросил Рон. В голосе его звучала тревога. — Почему здесь стоит твоё имя?

Он посмотрел на другие ярлычки, приклеенные к той же полке.

— А меня тут нет, — недоуменно сказал он. — И никого из остальных тоже.

— Н-да, ну полный... восторг, — подумал я об умственных способностях Рона, но вслух сказал другое. — А тебя, как и остальных тут быть и не должно. Потому что это к нам, а не к вам на Хэллоуин восемьдесят первого гость незваный заявился. Нет, ну какая же он всё-таки скотина, тварь бородатая.

— Кто? — не понял Рон.

— Дамблдор, кто же ещё. Ведь знал же всё с самого начала, но нет, как же, — передразнил я дедушку, — забудь Гарри, мальчик мой, ты ещё не готов к таким знаниям. Впрочем, бог с ним с Дамблдором, нам теперь подумать нужно как отсюда сматываться.

— А как же Сириус? — снова затупил Рон.

— Да не было его здесь. Засада это, в которую я как дурак сунулся и вас за собой потянул, — пояснил я. — А нам теперь понять осталось где нас брать будут, прямо здесь или на выходе. Ладно, пойдём отсюда.

И, разумеется, как только я это сказал за нашими спинами послышался голос Малфоя-старшего.

— Не так быстро, Поттер, — сказал он растягивая гласные. — Сначала ты возьмёшь в руки пророчество, затем медленно и без глупостей повернёшься, и отдашь его мне.

— А оно мне надо, Малфой? — спросил я его, разворачиваясь. — Я-то и так знаю что там сказано, пусть и не дословно. А вот тебе это ни к чему. Многие знания, многие печали.

И увидел, повернувшись, что чёрные силуэты, возникшие словно неизвестно откуда, обступили нас слева и справа, отрезав все пути к бегству.

— Повторяю, возьми и дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил Малфой и протянул руку ладонью вверх.

— А я смотрю у вас, у Малфоев это семейное, хозяевами жизни себя считать. Поэтому повторю вопрос специально для особо одарённых блондинов. Зачем мне это?

Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Наверное им понравилось как я с Люциусом разговариваю, потому как, насколько я помнил, сам он особым авторитетом среди их братии не пользовался. Затем грубый женский голос сказал с мрачным торжеством:

— Темному Лорду известно всё!

Кстати, то что это была Белла и так было понятно потому что она тут была единственной женщиной. Но к чему она это сказала я так и не понял, только разговор поддержал.

— Но, если ему известно всё, — задал я уточняющий вопрос, — то пророчество-то ему зачем?

— Хватит! — рявкнул Малфой. — Возьми пророчество и дай его мне, Поттер!

— Хорошо, — согласился я и взял с полки шарик. После чего добавил. — Только ты забыл волшебное слово, Хорёк-старший. А вот я его помню. Бомбарда! — выкрикнул я заклинание долбанувшее по стеллажу.

А дальше я колданул Редукто, но уже беззвучно и в толпу стоящую перед нами. После чего схватил за руку и Гермиону и снова крикнул: «Бежим!». И мы побежали. Сначала направо, свернув в проход, а потом к выходу. Слушая по дороге крики и ругань Пожиранцев, пока их не перебил рёв Малфоя:« Оставьте, Нотта, оставьте его, слышите? Его раны — ничто для Тёмного Лорда по сравнению с утерей пророчества. Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьёмся на пары и будем искать… И не забывайте, с Поттером нужно обращаться осторожно, пока пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится…».

А дальше было почти как в каноне. Мы бегали, отбиваясь от Пожиранцев периодически то разделяясь, то вновь собираясь вместе. Единственное, чем отличась данная ситуация, так это тем, что вместо Экспеллиармусов и прочих Импедимент я использовал более убойные заклинания. Бомбарды, Редукты, и прочие... Депримо и Секо. Только моё Секо было слегка модернизировано и им можно была как резать, так и рубить. И думается мне, что если бы мантии Пожиранцев не были особым образом замагичены, чтобы защищать своих, так сказать, носителей, то жертв среди них оказалось бы побольше, в конечном итоге.

За кого я мог в тот момент достоверно поручиться, ну, то что он в число таких жертв вошёл, так это за Тони Долохова, которого я буквально по стенке размазал, после того как он чуть не убил Гермиону, и за Рудольфуса Лестренджа. А в него я незаметно пальнул тем самым хитрым заклинанием которому меня в гостях у Жнеца научили. Название оно не имело, но для себя я условно назвал его «Наниты-убийцы».

Действовало оно... ну, если в двух словах то попадая в цель оно помещало внутрь небольшую колонию этих самых нанитов, которые тут же начинали, простите, жрать любую живую органику. Как собственно и бывшую живой, но уже ставшую мёртвой. И одновременно с этим их количество увеличивалось чуть ли не в геометрической прогрессии. Но что, при этом было хорошо, что уничтожив таким образом одну цель, эти наниты самоликвидировались и не могли перекинуться ни на своего создателя, ни на кого-то другого.

Кстати, это заклинание тоже было доступно только мне, как и перчатка с дырой, которая так же показала себя с лучшей стороны, если так сказать можно. И само собой, что я не слишком, при этом, светил и этот артефакт, и это заклинание. И если бы кто спросил, а почему собственно, то тут даже и задумываться не нужно было. Потому что если бы об этом узнали, то меня бы сразу же грохнули, ведь если разбираться, то это покруче Певерелловской уберпалки было, а из-за вон сколько кровищи пролито было.

В общем, не буду описывать, что и как там происходило, разве что Роновское «Акцио мозги» таки имело место. Скажу только что в итоге прибыли орденцы, а все мы оказались в зале где Арка смерти стояла. В которую, как и в каноне Беллатрикс отправила Сириуса и начала убегать оттуда. А я увидев это заорал как и канонный Гарри: «ОНА УБИЛА СИРИУСА! ОНА УБИЛА ЕГО! А Я УБЬЮ ЕЁ!», — и помчался за ней.

1) Героиню зовут Морриган, а игрушка называется «Dragon Age». Я имею в виду первую её часть.

Вернуться к тексту

2) Идея эта не моя. Я её в работе arga-el вычитал и чуть переработал. Называется она «Повелитель смерти». https://fanfics.me/fic242441

Вернуться к тексту

Прежде чем рассказывать дальше, хочу вот что ещё пояснить. Зачем, спрашивается я во всё это вписался? Ну, Волди завалить и Дамби, если понадобится. Насчёт дедушки нашего мне посоветовали по обстновке смотреть и действовать соответственно. Так вот, о чём я. Ведь можно же было после вселения в Поттера кинуть всех нафиг и жить себе припеваючи, тем более, что магическая Бриташка для меня ничто, как собственно и её жители. Плюнуть и растереть. Да, можно было бы, если бы Жнец был лохом обыкновенным.

Только не всё тут так просто оказалось и с такими жителями деревни Хитропоповка, как и любителями халявы Жнецы тоже сталкивались. Поэтому и предупредил он меня сразу, что контора у них не благотворительная. Так что, либо сначала я работу выполняю и после этого живу как хочу, либо наша следующая встреча закончится уже не столь мирно, если я, всё же, хитрить вздумаю. И последствия её будут самыми для меня плачевными. К тому же мы с ним ещё и контракт подписали.

Я потому за Беллатрикс и погнался, чтобы постараться побыстрее работу закончить. Правда я не был уверен что у меня получится то, что я запланировал, но ведь не узнаешь, если не попробуешь. В общем, догнал я её, в атриуме, когда она уже в лифт запрыгнуть хотела. Но, передумала она, когда меня одного увидела и глумиться начала. Дескать, ах бедный, несчастный Потти, ты, наверное, хочешь отомстить за своего крёстного. Ну что ж, попробуй. А я, как в каноне, нацелил на неё палочку и заорал:«Круцио!», после чего она сразу же принялась хохотать.

«Смейся, смейся, — подумал я глядя на то, как она смехом заливается. — Только если ты думаешь, что моя цель тебя откруциатить, то ошиблась ты, дорогая моя». А целью моей было отыскать ключик от её банковского хранилища в Гринготтсе и забрать его себе. Ну, а так как будучи живой она бы мне его не отдала, то и пришлось применить к ней своё модернизированное Секо. Она ведь, когда смеяться начала, то делала это от всей души и даже голову к верху запрокинула. Вот в этот момент я ей в шею и долбанул, так что, потеряла она голову, в самом прямом смысле. И как только её обезглавленное телу упало на пол послышался шипящий голос Волди:

— Поттер.

— Риддл, — отзеркалил я ему.

— Ты... посмел... — прошипел он то ли удивлённо, то ли вопросительно.

— А что нельзя? Она убила Сириуса, я отомстил. Так что, обмен равнозначный.

— Где моё пророчество?!

— Твоё? Что-то я про такое первый раз слышу.

— Ну тогда ты мне больше не нужен. Авада кедавра! — снова прошипел он выпуская в меня заклинание.

Которое, конечно же, до меня не долетело, потому как с постамента соскочила золотая статуя мага и закрыла меня.

— Дамблдор! — разозлённо прошипел Риддл.

— Да, Том, — подтвердил появившийся в атриуме Альбус. — Зря ты сюда пришёл...

После чего они стали пулять друг в друга заклинаниями. Но мне не до них было, я ключик искал. И, что самое интересное, таки нашёл, а после этого уже и за их поединком наблюдать стал. Ну, что сказать, смотрелось, конечно, эффектно, но происходило это только до тех пор, как маги прибывать не стали и Волди не удрал. А случилось это как только в каминах зелёный огонь загорелся и оттуда стали выходить авроры и прочие сотрудники министерства, включая и самого министра. Который, кстати, хоть и был в мантии накинутой поверх пижамы, но свой зелёный котелок надеть не забыл. Впрочем, недолго я наблюдал за столпотворением, потому как Дамблдор сделал из отбитой головы портключ и отправил меня в свой кабинет.

И вот ещё на какой момент я хотел бы внимание обратить. Помнится, в каноне Волди, во время этого поединка, как-то Поттеру в голову влез и то ли управлять им, то ли слиться сознанием с ним попытался, но здесь ничего такого не было. Да и не могло бы так быть, потому что не было у него времени от схватки с Дамби отвлечься. А я подумал, что в принципе такое было бы возможно если бы Волди научился разделять сознание на два потока. Тогда задействуя один поток он был бы занят дуэлью, а через второй он бы на Поттера воздействовал. Но, как объяснил мне Жнец, не дошёл тут до такого Волди, борьбой за власть слишком увлёкся. Но, это так, к слову пришлось.

В общем, отправил меня Дамби, в итоге, к себе в кабинет, где сидеть и ждать у моря погоды я не стал, конечно. Первым делом я занавесил портреты и позвал Кричера с Добби. Кстати, вызывая Кричера я, заодно, проверил действительно ли Сириус составил завещание в мою пользу. Ну, чтобы не ждать две недели у Дурселей пока Дамби соизволит мне об этом сообщить. И Кричер появился.

Нет, он, конечно, покочевряжился сначала, типа, служить он полукровке не хочет, все дела, но узнав что я хочу помочь ему выполнить приказ хозяина Регулуса сменил гнев на милость и притащил медальон. А Добби я попросил переместить меня к комнате Так-и-Сяк, откуда диадему извлёк. Сказали мне где её примерно искать, там она и оказалась. А потом, в кабинете я вытащил из витрины меч старины Годрика и почикал им и то, и другое. После чего поговорил с Кричером.

— Если ты не хочешь мне служить, Кричер, то наставить я не буду, только у меня условия есть, — сказал я ему.

— Какие? — поинтересовался домовик.

— Во-первых, ты перекроешь доступ в доме во все помещения кроме гостиной, а допуск оставишь только для меня и тебя, — начал я ему объяснять. — Во-вторых, ты уточнишь у хозяйки Цисси, у них ли в доме живёт Змеемордый из-за которого погиб хозяин Регулус. И если он у них там обитает, то ты ночью доставишь меня туда, тайно, а я с ним разберусь. Ведь за смерть Регулуса ты отомстить хочешь?

— Кричер хочет, конечно.

— Вот. — Я даже палец вверх поднял подчёркивая важность момента. — И если ты сделаешь всё как положено и не приведёшь меня в засаду, то я даже разрешу тебе забрать с собой портрет твоей любимой хозяюшки Вальбурги. А ещё я сделаю так, что твоя голова обязательно появится на стене дома Блэков. Но предупреждаю, если ты попробуешь снова меня обмануть и, таки, приведёшь в засаду, то я оттуда вырвусь, вот только тогда хрен тебе, а не голова на стене. И портрет я спалю нафиг.

В общем, договорились мы и я отправил Кричера обратно, а Добби попросил пока припрятать обезвреженные хоркруксы и снял с портретов занавеси. Ну и меч обратно положил. А там и Дамби пожаловал. Сначала, конечно, он позаботился о Фоуксе, который сегодня пострадал и вынужден был переродиться. А потом уже и на меня внимание обратил.

— Ну, Гарри, — сказал он наконец, отворачиваясь от птенца, — ты будешь рад услышать, что ночные события не нанесли серьёзного ущерба здоровью твоих товарищей и все они скоро поправятся. Мадам Помфри быстро поставит на ноги всех раненых.

— И она справится даже с тем неизвестным заклинанием которым Долохов поразил Гермиону?

— Разумеется, мадам Помфри очень квалифицированный специалист.

— А что насчёт Рона? — уточнил я. — А то его «Акцио мозги» было чем-то... феерическим или даже... эпическим.

— Уверяю тебя, Гарри, что с юным мистером Уизли тоже всё будет хорошо, — заверил меня Дамби. — А вот я... облажался.

— Чего-о?! — удивился я, потому что странно было услышать такое выражение от Дамби.

Дальше он помолчал, словно собираясь с силами и продолжил.

— Видишь ли, — раздельно произнёс он, — в смерти Сириуса виноват я. Вернее, главным образом я; не стоит проявлять излишнее высокомерие и брать на себя всю ответственность целиком.

— Я знаю, профессор, — не стал я противоречить. — Только если вы хотите исповедаться и покаяться, то я не тот человек перед которым стоит это делать. Не смогу я ни принять вашу исповедь, ни грехи отпустить, потому как нет у меня никакого духовного сана. К тому же, если разбираться, то вы много ещё в чём виноваты и смерть Сириуса не главная ваша вина. А всего лишь мелкий эпизод на общем фоне.

И вновь в нашем разговоре возникла пауза, которая, впрочем, не могла не возникнуть после такого моего заявления. Ошарашило оно Дамби, так что не нашёлся он что сразу ответить. Но наконец он смог соображать и задал вопрос:

— Но в чём ещё, по твоему я виноват?

— В бездействие, конечно, — пояснил я. — Помните что вы сказали когда мы выбрались из Тайной комнаты в конце нашего второго курса? А сказали вы тогда, что по вашим сведениям Волдеморт находится в албанских лесах. То есть вы знали это ещё тогда и ничего не сделали чтобы предотвратить его возвращение. А вот если бы вы хоть что-то сделали, то глядишь и Сириус был бы жив. Ну, или вы могли бы принять меры, чтобы Риддл снова стал простым смертным. Ведь понять-то каким именно способом он этого достиг ещё тогда же можно было, когда я вам его дневник преподнёс. Кстати, интересно, а как давно вы обо всём этом знаете? Уж не с того ли момента когда погибли мои родители?

— Так оно и есть, — согласился Даблдор. — Ещё пятнадцать лет назад, впервые увидев рану на твоём лбу, я догадался, что это может значить. Я увидел в этом разрезе знак глубинной связи между тобой и Волдемортом.

Дальше он немного помолчал и уселся, что называется, на своего любимого конька, то есть разразился длинной речью и попытался увести разговор в сторону. В выгодном для него направлении.

— Но, — начал он говорить, — начать всё же необходимо с твоего шрама. Ибо вскоре после того, как ты снова вернулся в волшебный мир, стало ясно, что я был прав, и шрам предупреждает тебя о близости Волдеморта или о том, что его обуревает какое-то сильное чувство. И эта твоя способность становилась всё более и более явной по мере того, как он набирал силы, вернувшись в своё собственное тело. С течением времени, — продолжал Дамблдор, — я начал опасаться, что Волдеморт узнает о существовании этой связи между вами. И действительно, настала минута, когда ты так глубоко проник в его сознание и мысли, что он почувствовал твоё присутствие. Я имею в виду ту ночь, когда ты стал свидетелем нападения на мистера Уизли.

— Ага, — согласился я, — только вы снова ничего не сделали. Точнее сделали, но совсем не то, что должны были. Вы поручили Снэйпу, окклюменции меня, типа, учить.

— Профессору Снэйпу, — поправил меня Дамби. — Но разве ты не задавался вопросом, почему не я взялся учить тебя ей?

— Разумеется я задавал себе такой вопрос, — ответил я. — Почему вы, вместо того чтобы действительно меня хоть чему-то научить позволили ему насиловать мне мозги и разум? А именно это он и делал. Но ответа я так и не нашёл.

Нет, я бы мог ему сказать, что знаю из-за чего. Из-за того что он тварь двуличная и всё такое, но не стал пока. А в разговоре нашем снова пауза возникла. После которой я продолжил:

— А, впрочем, знаете что? Пойду я, наверное, спать, а то у нас с вами разговор слепого с глухим получается. Я вас спрашиваю об одном, а вы мне говорите совсем про другое. Единственное, что мне всё-таки непонятно, так это почему я, пятнадцатилетний пацан должен взять в руки меч и делать то, что давно должны были сделать вы? Взрослый и опытный маг.

— А вот на этот вопрос я могу тебе ответить, — заявил мне Дамби.

— Вы имеете в виду пророчество? — спросил я, извлекая заодно его из кармана. — Ну давайте тогда послушаем. Кстати, а что сделать-то нужно? Разбить шарик, что ли?

— Мы можем сделать по другому, — предложил Дамби.

Он поднялся на ноги и прошёл к чёрному шкафчику, стоящему около насеста Фоукса. Нагнувшись, он достал изнутри Омут памяти., затем вернулся к столу, поставил на него Омут и коснулся палочкой своего виска. Оттуда потянулись серебристые нити мыслей; Дамблдор извлёк несколько прядок и опустил их в чашу, а потом глубоко вздохнул и легонько ткнул палочкой в серебристое содержимое. А дальше над чашей появилось изображение Сибиллы Трелони и она начала произносить пророчество.

— Ну, и что по вашему это означает? — спросил я у него.

— Это значит, — ответил Дамблдор, — что единственный человек, способный окончательно победить Тёмного Лорда, родился в конце июля почти шестнадцать лет назад. И родители его к тому времени уже трижды бросали вызов Волдеморту.

— То есть… по вашему это я?

Дамблдор вздохнул.

— Боюсь, что так оно и есть. Самое странное, Гарри, — мягко промолвил он, — что это мог оказаться вовсе не ты. Пророчество Сибиллы подходит к двум мальчикам из волшебных семей, оба они родились в конце июля того года, у обоих родители были членами Ордена Феникса и трижды чудом избежали гибели от руки Волдеморта. Один из этих мальчиков, конечно, ты, а другой — Невилл Лонгботтом.

— Ну... Нечто подобное я предполагал, — ответил я ему на эту фразу. — И это значит что я на войне, профессор. А на войне, как известно убивают. Поэтому завтра мне понадобится ваша помощь и меч старины Годрика.

— Убийство раскалывает душу.

— А вы, значит, чистеньким остаться хотите? — посмотрел я на него презрительно и вопросительно одновременно. — Впрочем, помощь ваша мне совсем для другого понадобится. Мы с вами, уже сегодня, часика в два сначала в Гринготтс отправимся, а затем в Литтл Хэнглтон.

— Зачем? — уточнил Дамби.

— За хоркруксами, профессор. За хоркруксами.

И вновь в разговоре возникла пауза, потому что вновь Дамблдор был ошарашен моими словами и не смог сразу что-то ответить.

— Но... мальчик мой, а про хоркруксы ты откуда знаешь? — всё ещё будучи удивлённым спросил он.

— А вы слово реинкарнация слышали?

— Да.

— Вот я и вспомнил, кое-что из своей будущей и одновременно прошлой жизни. Которую я прожил, скорее всего в параллельной реальности тоже будучи Гарри Поттером, где время относительно нашей сдвинуто лет на пятьдесят.

— Но... Это ведь может же быть что эти видения... — начал он имея в виду что их мне тоже Волди наслал.

— Нет, профессор, — успокоил я его. — Во-первых, у меня не болела после этого голова, и, во-вторых, я проверил. Разумеется, без риска, а то жизнь моя мне всё ещё дорога, как память. Добби! Ну-ка принеси-ка нам те Злые вещи.

И пока Добби приносил нам то что я попросил, Дамблдор уточнил:

— А как много ты помнишь?

— Да не очень, — пояснил я. — Всего несколько моментов. Но то что он их сделал семь штук я знаю точно. И то что четыре из них уже уничтожены, тоже. В частности, диадема Ровены Рейвенкло, медальон Салазара Слизерина, дневник Тома Риддла, который был передан вам и... я.

— Но... как? Мальчик мой, почему ты жив?

— Фоукс помог, — соврал я без всякого зазрения совести. — Ещё тогда, на втором курсе в Тайной комнате. Правда, канал связи у меня с Томом остался, всё-таки эта гадость у мня во лбу очень долго пробыла. Да, и вот ещё что. Окклюменция, в моём случае, мне бы не помогла. Я правда так и не понял почему, слишком уж объяснение невнятное было. Понял только, что это была не легилименция. Ну, то что мне Том во сне внушал.

— А остальные что из себя представляют?

— Перстень Кадма Певерелла, чаша Хельги Хаффлпафф и Нагини. Змеюка, которая его фамилиар. Первый находится в домике Гонтов, в Литтл Хэнглтоне, а второй в Гринготтсе. Ну, а змеюка всё время рядом с Томом, то есть валить их придётся одновременно. Но это уже моя забота. И вот что ещё, профессор. Умоляю вас всеми святыми и великими магами, оградите Снэйпа от общения со мной, а то я его нахрен завалю. Я ведь и то, кто Тому часть пророчества передал тоже теперь знаю.

А дальше я ушёл спать и проснулся, как и предполагалось, около двух часов дня. И знаете, вот нет у меня слов, один мат остался. А почему? Да потому что когда к Дамби в кабинет заявился, то увидел там как самого директора, с почерневшей кистью, так и Снэйпа, который махал над ним палочкой и зельями его пичкал. И вот ей богу, не будь тут сальноволосого нашего, то я бы сам Дамби обездвижил, обеззвучил и долго на него орал бы. Нет, ну как так-то, ведь я же ему простым языком сказал, что вдвоём идти нужно. Ведь не просто же так я это сказал. Подчеркнул же ещё что вдвоём нужно, потому что опасно одному. Но, мои слова, видимо до него не дошли. И не то что мне было его жаль, совсем наоборот, но сам факт, что слова других для него всего лишь пустой звук меня выбесило.

Но, успокоившись и подумав, я решил что к лучшему это. Ведь я-то поначалу с ним просто договориться хотел, типа, я ему Волди на блюдечке, а он меня в покое оставляет. Но увидев то, что увидел, понял я что тоже неплохо получилось, потому как не договорились бы мы с ним. Ну, а раз так, то и сам он себе злобный доктор, да и я столь сентиментальным больше не буду.

Поэтому я тихонечко цапнул меч, спрятал его в хитрые ножны и в Гринготтс отправился. А там я предъявил ключ и отправился за чашей. Объяснив, конечно, гоблинам почему я имею на это право и как ключ у меня оказался. Правда, насчёт этого, я сказал только что он мне по наследству достался. Впрочем, гоблины вопросов задавать мне не стали. Так что нормально поход в банк прошёл и чашу я почикал даже не выходя из хранилища. А ещё дал команду чтобы золото и всё что не связано с вредоносной магией и гоблинские изделия, если попадутся, из хранилищ Лестренджей в хранилище Беллатрикс переместили. Потому как Рабастана-то, брата Рудольфуса, я тоже грохнул, если раньше сказать не успел.

А ночью, часикам примерно к двенадцати, меня нашёл Кричер и переместил в поместье Малфоев. Где я, сначала, мантию-невидимку накинул, а затем ещё и Усыпление в комнату, где Волди с Нагайной квартировали долбанул. Пришлось правда Кричеру сначала поснимать с двери в их комнату сигналки, так как Том тем ещё параноиком оказался. А дальше было техники.

Всего лишь два заклинания генерирующие в телах наниты и, примерно через минуту, от Волди и Нагини ничего не осталось. Только два чёрных облачка в воздухе повисели немного, потом слились в одно и растаяло оно. После чего Кричер вывел меня из здания и аппарировал со мной в Хогсмид. Откуда я уже сам в свою спальню пробрался.

Дальше, на следующее утро я собрал всех кто с Поттером в министерство ходил и от его имени перед ними извинился. Нет, ну оно и правильно, потому что если разбираться, то подставил он их. И Гермиону, и Невилла с Луной, да и рыжих тоже. И добавил, что если больше они после этого не захотят иметь со мной никаких дел, то я и не в обиде буду. А дальше я сходил к Дамби, вернул меч, который я с собой брал на всякий случай и сообщил, что дело закончено.

Дамби меня выслушал, выразил радость, что столь длительное противостояние наконец закончено и спросил ещё почему в доме Сириуса они теперь дальше гостиной пойти не могут. Имеется в виду представители ордена Феникса.

— Так ведь это теперь мой дом, профессор. Сириус мне его завещал, — пояснил я ему, — вот я и перекрыл доступ вашим людям.

— Но... как ты узнал о завещании, да ещё так быстро?

— Кричер на мой зов откликнулся и подтвердил.

— Ну... понятно. Но почему ты нам всем доступ перекрыл?

— Потому что вы вели там себя как свиньи. Гадили, да ещё и воровали.

— Но... я ничего не воровал.

— А я и не говорю, что это делали лично вы. Без вас кому было. Флетчер тот же, да и к рукам хорошего и светлого, но при этом рыжего, семейства могло что-то прилипнуть. Теоретически. Как раз из того что мы под руководством миссис Уизли на свалку выкинули. А я, знаете ли, совсем не Сириус, меня Гарри зовут и договариваться теперь вы будете со мной. Впрочем, в связи с тем, что воевать больше не с кем, я думаю что и собираться вам там более не за чем. Так что, закрою-ка я вообще для вас доступ.

Что Дамби почему-то не понравилось,ну, заявление это моё. И он начал вешать, что, дескать, дом всё ещё опасен, там много темномагических вещей и всё такое, но я его просветил, что это уже совсем не его проблемы. А под конец взял, да и спросил: «А почему вы так на этом настаиваете, профессор? Что, не успели всё что плохо лежит выгрести?», в ответ на что он закатил небольшую речь. Дескать, и разочарован он, и удивлён тем, что такой светлый и добрый мальчик как я мог такое предположить, и всё в таком же духе. «Ну, извините , профессор, — ответил я ему. — Вот такое я говно. Сами вырастили». И из кабинета его удрал.