Лучший сыр этого графства и трех соседних (джен)

Взгляните: перед вами — множественная Вселенная, содержащая немало ужасных и прекрасных картин… Что? Похоже на штаны? Гм… Ну да, честно говоря, есть такое, но мы надеялись, что вы не заметите. Просто раньше, когда весь мир, да и мы сами в нем были моложе, существовала одна-единственная нормальная Вселенная. А теперь, куда ни погляди, одни сплошные континуумы. И стоит немного зазеваться — и вот уже ты, только что весело и беспечно гулявший с закадычными друзьями, стремительно летишь не по своей штанине Времени и оказываешься внезапно на ярмарке. И нет, не в качестве продавца или покупателя.

* * *

— И это все голубые сыры, что у вас есть? — Джойс прошлой осенью посещала мидсамерское общество любителей психологии и без труда опознала пассивную агрессию, не сколько в самих словах, сколько в тоне прозвучавшего где-то позади нее тонкого женского голоса.

— Да, наша сыроварня делает два вида голубого сыра: стилтон блю и шропшир блю. И они перед вами, — ответил голос Гленды Клейтон, стоявшей за прилавком жены владельца сыроварни. Глубокий, спокойный и даже ласковый, как будто успокаивающий раскапризничавшегося ребенка.

— А качество столь же незначительно, как и количество?

Джойс обернулась. Насколько можно было судить по виду сзади, противной покупательницей была Дороти Парсонс. С ней и раньше было очень непросто иметь дело из-за ее невероятного самомнения, но после того, как она вышла замуж за младшего сына старого лорда Элдона, осознание того, что ее свёкор — граф, а к мужу в официальных письмах обращаются «достопочтенный», лишило ее последних остатков сдержанности и здравого смысла.

— Все сыры нашей сыроварни отличаются отменным качеством. Вы можете проверить это прямо сейчас. Попробуйте! — миссис Клейтон между тем продолжала держать оборону.

Джойс решила не уходить далеко. Не то чтобы она что-то понимала в технологиях сыроварения, но симпатизировала веселой и дружелюбной Гленде и готова была поддержать ее в противостоянии с новой аристократией. Правда, статус Джойс был более чем скромен — помощник организационного комитета выставки «Сыры Мидсамера» — и не позволял ей выгонять невоспитанных посетителей, но немного разрядить обстановку и отвлечь внимание своим появлением, она, пожалуй, смогла бы.

— Все сыры? — тоном глубокого недоверия поинтересовалась Дороти. — Я могу выбрать любой сыр на ваших прилавках, попробовать его, и вы гарантируете его качество?

— Да! — решительно ответила Гленда Клейтон.

Джойс подошла ближе. Гленда скрестила руки на груди и замерла с видом уверенным и гордым одновременно. Дороти принялась внимательно разглядывать выставленный товар, неспешно продвигаясь вдоль прилавка. Пройдя слева направо, она пристально рассмотрела витрины первого ряда, ничего не выбрала и пошла обратно, справа налево, вглядываясь в полки и витрины в глубине палатки сыроварни Клейтон.

— А что это у вас вот там, на той полке? — палец Дороти с неприлично огромным перстнем показывал куда-то вперед и вниз.

Гленда оглянулась, и ее гордый вид ее покинул.

— Э-э-э… сыр. Да, сыр… кажется, — без особой уверенности ответила она.

— А давайте-ка его сюда поближе, — словно почувствовав смятение Гленды, проворковала Дороти. Ее настроение улучшалось просто на глазах.

Гленда ушла в заднюю часть палатки, немного повозилась там, а потом вернулась, неся в руках большой … э-э-э … круг … э-э-э … скажем так, сыра, и положила его на прилавок. Джойс приподнялась на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее. Она все еще слабо разбиралась в сортах сыра и не смогла бы сказать, был это «стилтон» или «шропшир», но определенно «блю». Всю его поверхность покрывали прожилки настолько синие, что в тени они казались даже слегка светящимися. Поверх круга был зачем-то намотан разлохмаченный и запыленный кусок клетчатой ткани, да и в целом сыр производил впечатление зрелого продукта с богатым и разнообразным опытом.

— И что это у вас такое? — ангельским голосом поинтересовалась Дороти.

Гленда по-прежнему не отводила взгляда от сыра. Вид у нее при этом был крайне озадаченный. Примерно такой же, как у птички из старой детской книжки, обнаружившей в своем гнезде кукушонка.

— Зачем вы завернули его в тартан? Это какой-то шотландский сорт? И почему он такой грязный? — Дороти брезгливо сморщилась, затем наклонилась над сыром ниже: — Боже, вы что, вымачивали его в виски?!

Джойс решила, что пришла пора ей вмешаться. Расправила плечи, поправила на груди бейдж, придала лицу дружелюбно-радостное выражение. Стремительным шагом очень уверенно подошла к прилавку и поприветствовала Гленду:

— Здравствуйте, миссис Клейтон, — схватила ее за руку и энергично потрясла. — Как ваши дела? Всем ли вы довольны? Может, у вас есть какие-то замечания, пожелания для организаторов? — и, не давая Гленде и рта раскрыть, хотя та, пожалуй, была слишком удивлена для связной речи, Джойс быстро взглянула на сыр в тартане и радостно воскликнула: — О, вы его отыскали! Ассоциация производителей сыра перед вами в большом долгу! Заверните его, пожалуйста, поплотнее, он нужен нам в целости и сохранности.

Гленда смотрела на Джойс широко раскрытыми глазами, в которых, казалось, застыл немой вопрос: что, черт побери, здесь происходит?

Дороти демонстративно откашлялась:

— Позвольте, но я уже выбрала этот сыр…

Джойс повернулась к ней с самой любезной улыбкой, на какую только была способна.

— Здравствуйте, леди Герберт!

Дороти, которую с момента ее свадьбы практически никто из мидсамерцев так и не назвал полагающимся ей титулом⁽¹⁾, на секунду застыла с приоткрытым ртом.

— Приношу свои извинения, но этот сыр и не предназначался для продажи. Вероятно, миссис Клейтон в суете запамятовала и не предупредила вас, но его забирает Ассоциация производителей сыра. Вам, наверное, известно, что Ассоциация заинтересована в восстановлении старых сортов сыра, которые производились в домашних условиях на маленьких фермах, еще до войны, но потом были утрачены. Ну, или считались таковыми. Супруги Клейтон нашли у одного фермера подобный сыр, и теперь его будут изучать, чтобы восстановить рецепт и, если он окажется оригинальным, воспроизвести его уже в большем масштабе, — Джойс перевела дыхание. В последний раз так вдохновенно она лгала еще в ранней юности, когда спасала свою легкомысленную подружку Джилл от гнева ее родителей и обманутого ухажера.

— У наших сыроваров появился шанс заявить о себе на всю страну. Может, когда-нибудь они даже получат премию за лучший сыр Британии! Представляете, как это порадует лорда Элдона, ведь и он сам, и его предки очень много сделали для процветания и прославления Мидсамера, — полным восхищения голосом продолжила Джойс.

На лице Дороти была видна лихорадочная работа мысли.

— Ну, если ради Мидсамера… — снисходительно сказала она наконец.

— Большое спасибо, леди Герберт! — радостно поблагодарила Джойс и повернулась к прилавку, на котором довольная Гленда уже бодро запаковывала в три слоя вощеной бумаги голубой сыр неизвестного происхождения, но потенциально славного будущего.

Дороти милостиво кивнула и с королевским видом удалилась.

— Безмерно благодарна вам, Джойс, — прижав руку к груди, очень горячо сказала Гленда и придвинула сверток к Джойс.

— Нет, не надо, — запротестовала Джойс, пытаясь оттолкнуть сверток.

— Берите-берите, — Гленда с силой прижала сыр практически вплотную к Джойс. — А вдруг она вернется и увидит, что сыр по-прежнему у меня? Да у меня в жизни не хватит фантазии достойно ей ответить. Забирайте, попробуйте, может, сварите суп. Или отдадите кому нужнее. Или на те самые исследования. Вдруг он действительно старинный и почти утерянный. Осчастливите человечество.

* * *

Джойс было трудно отвечать за все человечество, однако ее жизнь появление в ней запыленного голубого сыра в рваном тартане не только не осчастливило, но даже осложнило.

Правда, сначала она просто отнесла сверток в машину и благополучно забыла о нем. Но, когда по окончании выставки она вернулась к машине и открыла дверь, сыр буквально выпрыгнул ей навстречу, едва не сбив ее с ног. Ну, фигурально выражаясь. Тонкий запах сыра, едва ощутимый на открытом воздухе, в запертом автомобиле начал концентрироваться, усиливаться, приобретать новые оттенки и, в соединении с запахом виски, хорошо различимым в любых условиях, встал на путь обретения физического тела и самосознания.

Продолжительное проветривание, конечно, немного улучшило ситуацию, но полностью победить въедливый запах пьяного сыра не смогло. И, как назло, на обратной дороге в Костон Джойс встретила массу знакомых, которых до этого не видела месяцами и которые просто горели желанием с ней пообщаться.

Когда на въезде в Костон двое девушек-патрульных, которых она знала благодаря Тому, остановили ее, чтобы поприветствовать и предупредить о том, что движение на нескольких улицах закрыто из-за проведения велопробега, Джойс убедила себя, что странные гримасы на лицах констеблей ей померещились.

Поверить в это ей помогла и следующая встреча. Ну, по крайней мере, поначалу. Когда Джойс притормозила у кондитерской Сэма Уоттса, размышляя, не купить ли ей что-нибудь к предстоящему возвращению Тома с полицейской конференции в Лондоне (тем более что расстались они не очень хорошо, Джойс слишком настаивала на том, чтобы он сел на диету), в открытое окно машины заглянула как раз проходившая мимо миссис Фиппс из Мидсамерского общества садоводов-любителей:

— Здравствуйте, Джойс, как хорошо, что я вас увидела. Нет-нет, спасибо, я не буду садиться, мне нужно бежать. Но у нас прямо-таки чрезвычайная ситуация. Через выходные у нас выставка роз, сейчас как раз надо принимать заявки, а у нас все разбежались. Миссис Эшер нашла время заболеть, а у Летиции Джонс родился внук, не раньше и не позже. Выручите нас, прошу вас, подежурьте на приеме заявок следующую неделю, ладно? Спасибо, вы наша спасительница! Там нет ничего сложного, я сделаю для вас инструкцию! — и, уже отступая назад, миссис Фиппс вдруг вернулась и приглушенно-доверительным тоном сообщила: — Джойс, простите ради бога, но мой вам дружеский совет — сыр все-таки лучше всего сочетается с вином, а не с виски. — И снова дала задний ход и удалилась.

Джойс прикрыла лицо рукой. Пожалуй, она не будет ничего покупать у Сэма Уоттса, а лучше приготовит что-нибудь сама. Какое-нибудь новое блюдо. Из сыра, скорее всего. Она немного поразмышляла. Да, ей давно хотелось попробовать тот рецепт, в котором круг сыра бри запекают в духовке, полив его прогретым белым вином с чесноком, медом и пряными травами. Правда, сыр у нее был голубой, но это ведь не так существенно, да?

Приехав, наконец, домой, Джойс немедленно приступила к воплощению плана: вытащила сыр из машины, принесла его на кухню, вынула доску и нож — подрезать верхушку для лучшего запекания. Поставила на плиту кастрюлю, достала белое вино и пряности. Взяла в руки нож, повернулась к сыру… и остановилась. Маловероятно, что она все-таки надышалась парами виски, но сыр выглядел испуганным, виноватым и потерянным. И несчастным.

Джойс отложила нож, потянулась к бутылке вина, плеснула немного в стакан, сделала пару глотков. Ее восприятие сыра это не исправило, но, по крайней мере, ей было теперь чем это объяснить.

Джойс допила вино из стакана и снова внимательно посмотрела на сыр. Внешне он выглядел именно как довольно-таки расхристанный и пыльный условно круглый круг сыра с потрескавшейся коричневатой коркой и просвечивающими под ней даже не голубыми, а синими прожилками, обмотанный сверху куском довольно грязной клетчатой ткани. И вместе с тем она прямо-таки физически ощущала, что вина и испуг сыра уменьшились, а потерянность и несчастность — нет.

Откуда-то извне к ней пришло очень ясное понимание, что ей следует делать: убрать подальше нож, пряности, выключить духовку, положить сыр в большую чашу и залить вином. И оставить его в покое. Джойс решительно притянула бутылку поближе, после всего, что она сегодня пережила, она не готова была безвозмездно пожертвовать вино в пользу сыра, который и так, похоже, был подшофе. Картина в голове поменялась: сыр в ней теперь плавал не в вине, а в молоке. Ах, она не заказала молока! Йогурт? На это никаких возражений не последовало.

Джойс спрятала нож, отключила духовку, достала большую плоскую чашу, взяла в руки сыр, размотала грязный тартан, положила раздетый сыр в чашу и выложила на него весь йогурт. Немного посомневалась, добавила сливок. Вид у сыра стал поистине блаженствующий. Джойс выкинула тартан в мусорное ведро и налила себе еще вина. Ей нужно было восстановить душевное равновесие, поздно вечером возвращается Том, и ей надо что-то приготовить для него. И да, в этот раз точно без сыра.

* * *

Вопреки всему, чем ученые с безумными искорками в глазах пугают путешественников по множественной Вселенной, конец света не наступает только от того, что один индивид попадает не в свою штанину пространственно-временных штанов. Скажем больше: далеко не всегда исчезновение индивида из своей вселенной и появление его в новом измерении не то что приводит к апокалипсису, а просто замечается его соседями, да и им самим. В пространственно-временных лабораториях по всей множественной Вселенной ходит легенда об одном добропорядочном бухгалтере из Гамбурга, который, попав в параллельное измерение, продолжил дисциплинированно работать каждый будний день с девяти до пяти и своевременно вносить ипотечные платежи.

Впрочем, если вы дружны с Маленьким Вольным Народцем, даже если вас потеряют, то совершенно точно отыщут, хоть в Подземельных измерениях, хоть в другой штанине Времени.

* * *

Сад у дома Барнаби был небольшой и выдержанный, по большей части, в пейзажном стиле. Правда, у задней изгороди можно было найти и элементы японского сада, появившиеся, когда Джойс попала под влияние миссис Остин из Мидсамерского общества любителей орхидей. Но синие фигурки, появившиеся внезапно среди бересклета, были чужими для всех садовых стилей.

— Чую я, здеся твой сыр, Вулли, — сказала одна из фигурок. — Величий Ян?

— Чегось? — отозвалась самая крупная из фигур.

— Мабуть обертаешься до дома большаков да разнюхаешь про побрательника Вулли?

— Айе, Роб, не проблемно! — с этими словами Величий Ян стремительно спрыгнул с бересклета в траву и смазанным синим пятном мелькнул по направлению к дому.

— Чудно верзилы туточки живут: ни баранков, ни коровушек, ни яек, ни фрухтов. Ни зрю, ни чую, — Велик Опасен Шип высунулся посильнее из бересклета и вертел головой по сторонам.

— Нечего красти, пити да исти? — ужаснулся Почти Велик Ангус.

— Вэйли, вэйли-вэйли! — запричитал Вулли Валенок. — Нечего красти, пити да исти! Вэйли, вэйли-вэйли!

— Вулли Валенок? — строго спросил Роб Всякограб.

— Да?

— А не сказывал я тебе завязывать с этими вэйли?

— Айе, Роб, сказывал ты, — виновато ответил Вулли.

— Так что ты только что сказанул?

— Прощения просим, Роб. Оно само, как вылетело — не поймаешь.

— Удручает это все.

— Прощения просим, Роб.

— Но голодны верзилы должны здеся быти, раз им нечего пити и исти, — заметил Роб.

— Верзилы сыры варити, чтобы исти, — задумчиво сказал гоннагль Велик Ужасен Билли Подбородище.

Воцарилось молчание, мысль доходила до Нак Мак Фигглов, где-то быстрее, где-то медленнее. И как раз к моменту, когда она докочевала до Вулли Валенка, из травы стремительно выскочил Величий Ян с какой-то поклажей.

— Кривенс! — он бросил на землю грязный обрывок клетчатой ткани.

— Вэйли, вэйли-вэйли! — снова запричитал при виде его Вулли Валенок. — То тартан моего побрательника! Вэйли…

Роб Всякограб выразительно на него посмотрел:

— Вулли, памятуй, что я тебе реку и закрой свою пастю, — потом повернулся к Величу Яну. — Указуй путю к дому большаков. Пошукаем сыр сами.

* * *

Джойс налила себе еще вина. Предыдущая бутылка закончилась, поэтому она извлекла из бара еще одну. Вино расслабляло и дарило невероятную ясность ума. В прежнее время она бы уже вся извелась из-за того, что Том скоро приедет, а ужин для него не готов, и то блюдо, которое она собиралась приготовить, приготовить невозможно. Но сейчас, под влиянием алкоголя, она была совершенно спокойна и уверенна в себе. Невозможно сделать сыр с пряными травами? Хорошо, значит, будем готовить какое-нибудь рагу, может, даже ирландское. Нет точного рецепта? Ничего, будем класть все на глаз. Джейми Оливеру можно, значит, и всем остальным тоже.

Джойс летала по кухне, собирая необходимую посуду и ингредиенты. Включила какую-то легкую музыку и, пританцовывая под нее, зажгла плиту и начала колдовать над ирландским рагу. Налила воды, положила в нее нарезку всех овощей, которые нашлись в доме, бросила понемногу всех пряностей и специй.

Проходя мимо чаши с сыром, Джойс заметила, что сливки с йогуртом полностью исчезли, как будто их кто-то выпил, но, благодаря новому расслабленному взгляду на жизнь, абсолютно не удивилась, просто извлекла сыр из чаши и завернула его в клетчатую тканую салфетку. Путь у мальчика будет новый тартан.

Порыскав немного по холодильнику и шкафам, Джойс нашла еще рис, мясо, оливковое масло и кулинарный херес. По очереди добавила рис и масло к рагу. Мясо, масло и херес соединила на сковороде, предварительно осторожно распробовав херес, всыпала туда все имеющиеся в доме пряности и специи.

Джойс была неглупой и наблюдательной женщиной и прекрасно понимала, что далеко не все ее кулинарные творения радуют ее близких. Но что она могла с этим сделать? Только пробовать снова и снова, находить новые рецепты, учиться и совершенствоваться. И снова с печалью видеть, как Том под благовидным предлогом сбегает от ее нового рецепта.

Джилл, ее старая, еще времен юности, подруга считала, что Джойс не хватает легкости и расслабленности. Что она слишком серьезна, тщательна, строго следует рецепту и не слушает своих инстинктов. Написано «Варить пятнадцать минут» — и она варит эти пятнадцать минут, не пробуя, а вдруг в конкретно ее условиях, с ее продуктами и плитой, эти пятнадцать минут превращаются в десять или, наоборот, двадцать пять.

Если бы Джилл взглянула на Джойс сейчас, она была бы приятно удивлена. Джойс готовила без какого-либо рецепта, действуя исключительно инстинктивно. Добавляла на глаз продукты и специи, смешивала их в произвольных пропорциях, пробовала и досыпала что-то еще. Творила как художник, пишущий картину широкими мазками, отступающий на шаг, чтобы окинуть взглядом полотно, а потом добавляющий еще несколько штрихов то тут, то там.

Руки ее летали над плитой, а ноги пританцовывали под музыку. Мозг в происходящем практически не участвовал, все решения принимались инстинктами. Впрочем, Джилл за подругой не наблюдала, а наблюдал кое-кто другой.

— Айе, Величий Ян, она есть карга! — Роб Всякограб поглядел укоризненно. — Как ты шукал, что того не зрил?

— Да разве ж она пристойна карга? — ответил вместо Яна Велик Опасен Шип. — Где ее остроконечна шляпа?

Все Нак Мак Фигглы поглядели сначала на Роба, потом на Джойс, затем снова на Роба.

— Где ее шляпа, то мне неведомо, но зрю я зелье, что она творит. И побрательник твой, Вулли, целехонек да об новом тартане. Как у нашей мальцы велики карги, — возразил Роб, показывая на сыр Горацио в нарядной обновке, вольготно расположившийся прямо на кухонном столе.

— Айе, и делать что? — вопросил Почти Велик Ангус. — Мабуть показаться, раз она карга?

Роб обдумал предложение.

— Карга она карга, но странна. Сховаемся да обождем, — решил он наконец.

Ирландское рагу между тем было уже совсем готово. Джойс взяла ложку и попробовала то, что получилось. Брови ее удивленно поползли вверх, а рука сама потянулась за добавкой. Блюдо было необычайно вкусным. Ей даже не пришлось убеждать себя в этом, как в предыдущие свои эксперименты. Поскорее бы приехал Том. Ей не терпелось приятно удивить его и показать ему, что она все-таки умеет готовить.

Джойс принялась накрывать на стол, напевая и радостно улыбаясь. Пробегая мимо сыра, она ласково похлопала его и сказала: — Вот так вот, сыр, ты мне помог, ты лучший в этом графстве и трех соседних, — старательно отгоняя рациональные мысли о происхождении сыра и исчезнувшем йогурте.

Наконец за окном послышался звук подъезжающей и тормозящей машины и хлопающей дверцы. На пороге появился Том. Вид у него был усталый и грустный. Джойс обняла мужа, приняла его поцелуй.

— Том, дорогой, как все прошло? Садись за стол, я приготовила ирландское рагу.

И Джойс принялась доставать из шкафа тарелки.

Том снял пиджак и опустился на стул.

— Конференция как конференция. Много умных слов ни о чем, — пожал он плечами. — Но я увидел массу знакомых. Из старых времен. Еще из полицейской школы. И из участка в Плимико. Просто день встреч какой-то.

— И кого ты встретил из Плимико? — заинтересовалась Джойс. Это были времена, когда они с Томом начали встречаться.

— Джона Карра. Помнишь его? Вообще не изменился. Такой же худой и жилистый, как и тридцать лет назад. Передавал тебе большой привет.

Джойс улыбнулась.

— А из полицейской школы просто целая толпа была на конференции. И Фил Норман, и Хью Фергюсон, и Тим Гроув. Тим в отличной физической форме, предложил нам всем пойти в спортзал вместо паба и смог больше всех подтянуться на перекладине. И отжаться тоже.

Вид у Тома был какой-то странный, словно все эти рассказы делали ему больно. Джойс поставила перед Томом полную тарелку рагу.

— Приятного аппетита, дорогой.

Том взглянул на тарелку. Потом — очень виновато — на Джойс.

— Прости меня, пожалуйста, но я не буду ужинать. Когда ребята подтягивались и отжимались в спортзале, я показал самый худший результат. Мне было очень некомфортно. Ты была совершенно права, я действительно набрал лишний вес и теперь решил сесть на диету.

С этими словами Том отодвинул от себя тарелку.

Джойс застыла, переменившись в лице, потом уперла руки в бок и с неожиданной яростью сказала: — Почему бы тебе не быть честным, Том, и не сказать, что я плохо готовлю? И не надо ничего придумывать про диету!

Под буфетом Роб Всякограб, давно женатый и имеющий соответствующий опыт, повернулся к другим Нак Мак Фигглам.

— Сейчас карга мужу сваму сделат Поджимати губки, Складывати ручки и Постучати ножкой. А он ей сделат Объяснятки. А мы побрательника твово, Вулли, покрадем да и уберемся отседова.

— Но Джойс, — воскликнул сбитый с толку Том, — ты же сама настаивала, чтобы я сел на диету!

Джойс сверкнула глазами и сложила на груди руки. Из-за шкафа донеслось нечто вроде приглушенного «Вэйли!».

— И ты очень хорошо готовишь! — поспешно добавил Том.

Джойс фыркнула и стремительно вышла из столовой, хлопнув дверью.

— Джойс! — воскликнул Том, бросаясь к двери.

Джойс опять распахнула дверь, стремительно вернулась, забрала сыр, бутылку вина и снова ушла.

— А… — сказал Том.

— Э… — сказали Нак Мак Фигглы.

Том вздохнул, ослабил узел на галстуке и, чувствуя, что ему катастрофически не хватает свежего воздуха, вышел в сад. Нак Мак Фигглы выбрались из-под буфета и забрались на стол, чтобы поближе познакомиться с ирландским рагу.

Вулли Валенок, как Нак Мак Фиггл с наименьшей склонностью к рефлексии, подошел к кастрюле вплотную и перевесился через ее край.

— Айе, Вулли, то каргинско зелье. Обратишься в квоху, — предупредил Хэмиш.

— Коль яйцы от него будут, нехай обращается, — сказал Почти Велик Ангус. — Больно исти хочется. — И тоже перевесился через край кастрюли.

— Яйцы? — только влезший на стол Величий Ян одним прыжком добрался до кастрюли, спихнул Вулли и Почти Велика Ангуса вовнутрь и сам последовал за ними.

— Вэйли-вэйли-вэйли! … А… М-м-м … Вкуснятина! М-м-м… — донеслось из кастрюли. Остальные Нак Мак Фигглы переглянулись и тоже полезли за вкуснятиной.

Через полчаса немного успокоившаяся Джойс, прихватив уже почти пустую бутылку и любимый сыр, спустилась на кухню, чтобы дать Тому второй шанс. К ее удивлению, кастрюля с рагу и тарелка Тома были не только абсолютно пусты, но и чисты до блеска.

— Том! — воскликнула она, увидев входящего из сада мужа. — Извини меня! Я погорячилась. И ты мог просто съесть свою порцию, а не съедать все рагу целиком. Тем более, раз ты сел на диету.

Том окинул взглядом чистую кастрюлю и тарелку и мгновенно сориентировался:

— Это было очень вкусно, Джойс. Я не смог удержаться. Сяду на диету завтра.

Джойс потянулась, чтобы поцеловать мужа. Целуя Джойс, Том краем глаза успел увидеть, как из-под шкафа появляются крохотные синие человечки, покрытые татуировками, с торчащими во все стороны рыжими волосами, и к ним присоединяется большой круг синего же сыра в тартане, который он, кажется, видел до этого на кухонном столе. Том вытаращил глаза, по-прежнему обнимая Джойс.

— Зелье больно вкусное, ребята все пожрали, да тебе еще сготовят! — пискнул один из человечков, махнув рукой. — Покедова, верзила! Сберегай каргу!

И вся процессия принялась пролазить через маленькую дверь для домашних животных. Том зажмурился, а когда снова открыл глаза, на кухне были только они с Джойс.

Том не знал точно, что такое «сберегай каргу», но на всякий случай сказал: — Прости и ты меня, любимая. Ты лучше всех, — и опять поцеловал жену.

.

1) В Великобритании младшие сыновья графов и все сыновья виконтов и баронов именуются «Достопочтенный». Фамилия для краткости может опускаться, имя — нет. К лорду Рэндольфу Черчиллю можно обратиться: «лорд Рэндольф», но не «лорд Черчилль». Официальный титул супруги в таком случае звучит «леди Рэндольф Черчилль» или просто «леди Рэндольф».

Вернуться к тексту