Всё, что нас не убивает (джен)

Ноябрь. Зима стояла уже на пороге. Температура неуклонно падала, и на Уикбер-стрит это ощущалось с особой остротой: свинцовое, затянутое тучами небо не располагало к долгим прогулкам. Каждый, покидая работу под порывами ветра или мелким, но пронизывающим дождём, стремился поскорее укрыться в тепле родного дома.

Впрочем, находились и те, кто заранее начинал сновать по магазинам в поисках рождественских подарков.

«Магазин фокусов Уилла Голдстоуна» и «Смолл Бэк Рум» были из тех заведений, где в преддверии праздников выручка заметно шла в гору: фокусы и музыка неизменно пользовались спросом, когда речь заходила о подарках. «Музыкальный магазин Арнольда» не составлял исключения.

Однако тем утром, открывая свою книжную лавку на углу улицы, Азирафель обратил внимание на то, что металлическая решётка «Мира ковров Брауна» по-прежнему была опущена. Неужели у мистера Брауна возникли затруднения? Несколько раз он с беспокойством поглядывал сквозь витрину — не откроется ли он наконец.

Но нет. Так и не открылся.

Кроули явился, как и каждое утро — если, конечно, уместно именовать «утром» столь неподобающий час, как 11:45. Владелец книжного магазина тотчас обратился к нему:

— Ты заметил? Мистер Браун сегодня утром не открылся.

— Добрый день, ангелочек, — бросил падший ангел, по обыкновению небрежно опустившись в излюбленное кресло. Всегда в одно и то же, обитое красно-золотым бархатом, с чуть потёртыми подлокотниками и благородной патиной дерева, стоящее на идеально подобранном шерстяном ковре.

— Да, добрый день, дорогой, — с лёгкой виноватостью отозвался Азирафель. — Просто я несколько обеспокоен. Мистер Браун не открыл свой магазин сегодня утром.

— И что мне до этого? — проворчал Кроули, поудобнее устраиваясь в кресле. — Ты что, намеревался приобрести у него ковёр сегодня?

— Нет, но... ну... это просто не в его привычках, вот и всё...

— Оставь его в покое. Бедняга вполне может позволить себе один выходной. Быть может, он занят инвентаризацией. Или же пополняет запасы к Рождеству. Хотя, признаться, вряд ли ему стоит переживать из-за заказов — едва ли его незамысловатые изделия пользовались большим спросом в этом году.

— Кроули!

— Что? Его ковры отвратительны, это очевидно!

— Ну, скажем так… это не совсем тот стиль, который я бы выбрал для своей книжной лавки, но…

— А-а-а-а… Ты слишком мягкосердечен.

— Всё же, может, зайдём и посмотрим, что там происходит?

— Ну, раз ты так хочешь…

Азирафель направился к двери, а демон, ворча и нехотя переставляя ноги, потащился следом.

Они позвонили в дверь магазина. Мистер Браун, как и Азирафель, жил в квартире над своей лавкой. Но никто не отозвался. Ангел позвонил снова и, не дождавшись ответа, решился крикнуть в сторону окна на верхнем этаже:

— Мистер Браун? Тим? Вы там?

— Тим? ТИМ? — прошипел Кроули. — С каких это пор ты зовёшь его по имени, а?

— Ну, понимаешь, мы довольно часто видимся на собраниях Товарищества торговцев Уикбер-стрит. Раз в месяц, если точнее. На днях обсуждали рождественское оформление. Тим, то есть мистер Браун, э-э… высказал по этому поводу весьма дельные идеи.

Кроули возмущённо вздёрнул бровь — с надеждой, что глаза при этом сверкнули как надлежит — и демонстративно скрестил руки на груди.

— Надо же… — процедил он ледяным тоном. — Это всё равно не объясняет такой… фамильярности!

— О, но он, в сущности, весьма приятный человек! Мы довольно долго беседовали после окончания собрания. Когда узнаёшь людей получше, невольно э-э… сближаешься. Полагаю, так поступают все, — заверил он в заключение, энергично кивая.

Демон, однако, по-прежнему хранил вид оскорблённого достоинства. Даже айсберг показался бы теплее. Его непроницаемое лицо и неодобрительно нахмуренные брови вынудили ангела, словно застигнутого врасплох этим пронизывающим взглядом, внезапно проявить живейший интерес к собственной обуви.

В этот момент дверь лавки отворилась, и на пороге возник взлохмаченный, небритый, взмокший мистер Браун, закутанный в фланелевый халат с леопардовым принтом самого сомнительного вкуса.

«Бедняга!» — мелькнуло в голове у Кроули, который, тем не менее, благоразумно воздержался от того, чтобы озвучить эту мысль.

— Здравствуйте, Тим… э-э… Мистер Браун. Надеюсь, вы простите это бестактное вторжение, однако я не заметил, что ваш магазин работал сегодня утром, и потому был несколько… э-э… обеспокоен.

— Я полен, — ответил ковроторговец слабым, охрипшим голосом, а затем громко высморкался в носовой платок с фазаньим узором.

— О! Мне весьма жаль! Вы обращались к врачу? Это что-то серьёзное?

— Это бросто бростуда. Я к такому привык, не волнуйтесь. Опычная нояпорксая бростуда, которая продлится до весны. С перепадами. АЧХИ!

— Будьте здоровы.

Кроули отпрянул, когда несчастный чихнул. Не то чтобы он боялся подхватить заразу — демоны, как и ангелы, неподвластны людским хворям, — но брызги соплей, согласитесь, удовольствие сомнительное.

Он разглядывал хворого хозяина ковровой лавки с холодным недоверием и едва скрытым презрением, без малейшего намёка на сочувствие.

— Можем ли мы чем-нибудь вам помочь? — учтиво осведомился книготорговец.

— Мы? Говори за себя, — буркнул демон себе под нос.

— Вы очень любезны, но всё в порядке, — отозвался Браун из-под носового платка.

— Я не любезен! — вспылил Кроули. — Но для вас сделаю исключение. Считайте, что вам повезло — Рождество на носу!

Затем он повернулся к Азирафелю и вполголоса предложил:

— Сделаем нашему ковроману грог?

— Ну вот и ладно. Ступайте-ка обратно в постель, а мы приготовим вам хороший травяной чай. Скоро вернёмся, — заверил ангел.

Они двинулись обратно к книжному магазину. Азирафель буквально светился.

— Кроули, дражайший мой, неужели рождественское волшебство тебя всё-таки зацепило? Ты дал себе рождественский обет? Помогать ближним в беде и горе?

— В беде и горе? Не надо драматизировать — это обычная простуда, — ответил демон с загадочной улыбкой, от которой у ангела вдруг кольнуло что-то внутри — смутное, необъяснимое беспокойство — почти дурное предчувствие.

Вернувшись на тесную кухню, книготорговец поставил чайник на огонь, а Кроули выжал сок из половинки лимона. В большую кружку он положил мёд и влил лимонный сок, добавил немного виски «Талискер». Азирафель долил кипятка, после чего пошёл искать крышку, чтобы напиток не остыл, и поднос — отнести всё это соседу.

Падший ангел воспользовался моментом и щедро плеснул в кружку ещё немного виски. «Что нас не убивает, то делает нас сильнее» — не так ли? Значит, против серьёзной хвори нужны серьёзные меры. Кроули совершенно не хотелось наблюдать, как его ангел хлопочет над этим жалким соседом. «Уж если болеть — то хотя бы с достоинством!» — мелькнуло у него в голове при мысли о том нелепом персонаже.

Они отнесли грог больному, который рассыпался в похвалах и благодарностях своему «ангелу-хранителю» — именно так и называл Азирафеля. Демон закатил глаза, мечтая поскорее покончить со всеми этими любезностями и утащить СВОЕГО ангела домой.

Чтобы хоть немного облегчить страдания несчастного — и заодно свои собственные — он полез в интернет и открыл блог доктора Гуда, где наткнулся на кое-что любопытное.

В частности, ароматерапия с хвойными маслами помогает снять заложенность носа; сон укрепляет иммунитет в борьбе с гриппом; обильное питьё необходимо для предотвращения обезвоживания при высокой температуре; кроме того, существует немало растений, ускоряющих выздоровление. Среди них — имбирь, но об этом не могло быть и речи вовсе. Кроули прекрасно знал: имбирь, благодаря своим стимулирующим и сосудорасширяющим свойствам, способен пробудить угасшее либидо — и он не собирался рисковать, давая его больному. Сатана видел, что Брауну не нужен никакой имбирь, чтобы довольно открыто флиртовать с ангелом! Эта мысль привела Кроули в бешенство. Он бросился собирать ингредиенты для травяного чая — с мрачной миной и дымом, буквально валившим из ушей.

Способов отвлечь Азирафаля от его благородной миссии — помочь ближнему — было не так уж много. Лично он не нашёл бы в этом ничего дурного, если бы речь шла о ком угодно другом, только не об этом конкретном ближнем.

Ближе к вечеру они отправились навестить больного.

— Я спал как убитый! — объявил тот с сияющим видом. — Кажется, мне немного лучше. Совсем чуть-чуть!

Ну и пройдоха — быстро вошёл во вкус, пока его нянчили!

— После всего этого я не ел со вчерашнего обеда, я умираю от голода! — добавил он, глядя на Азирафаля с видом брошенного в приюте кокер-спаниеля.

Ангел, лучше всех понимавший происходящее, пообещал вернуться позже с домашним овощным бульоном собственного приготовления.

Вечером они пришли вдвоём: книготорговец — с душистым супом из семи сезонных овощей, демон — с не менее душистым настоем в другой кружке.

— Ах! Не знаю, что бы я без вас делал! — томно вздохнул «полуумирающий», хлопая ресницами. — Вы просто чудесные.

Кроули на секунду задумался: это «вы» — к ним обоим относится или только к ангелу? Но сдержаться не смог:

— Давайте уже покончим с этим! Побыстрее! — прошипел он сквозь зубы.

Мистер Браун взял себя в руки — и пастилку от горла заодно. Он бросил на демона сердитый взгляд, но промолчал, сохраняя красноречивую тишину, пропитанную оскорблённым достоинством.

— Спокойной ночи, — произнёс Азирафаль. — Завтра утром мы снова придём. Если что-то понадобится — обращайтесь, вы знаете, где меня найти, в любое время.

И прочее, и прочее, и прочее…

Кроули трясло от злости.

Вернувшись в книжный магазин, демон взорвался:

— Хватит делать из мухи слона! Всё это из-за паршивого насморка! Mеня уже достал этот торговец коврами! Скорее бы всё закончилось. И чтобы больше к этому не возвращаться!

— Что ты имеешь в виду? — насторожился ангел.

— Нгх... Я имею в виду, чтобы он поскорее поправился... Этот тип — настоящая заноза в заднице. Просто надоело смотреть, как ты строишь из себя заботливую сиделку, вот и всё.

— Ты случайно не ревнуешь, дорогой?

— Я? Даже не думай! — огрызнулся Кроули, изображая негодование. Да ни за что! Пусть поправляется побыстрее, а мы займёмся чем-нибудь поинтереснее, вот и всё, что я скажу...

На следующее утро решётка по-прежнему была опущена. Хотя уже было почти десять. Они перешли улицу, позвонили в магазин — и в дверях показался мистер Браун. Всё в том же ужасном халате, но на этот раз причёсанный и чисто выбритый. Только взгляд оставался чуть мутноватым.

— О! Доброе утро, мистер Браун, — радушно произнес Азирафель. — Вот, я принёс вам бодрящий напиток. Как вы сегодня себя чувствуете?

— Честно говоря, куда лучше, чем вчера. Я принял изрядно Парацетафола — думаю, это и помогло.

— Вы имеете в виду парацетамол, я полагаю?

— Наверное. Да, оно самое.

— Только не злоупотребляйте им. Передозировка может повредить печени.

— Печени? С печенью дел не имел! А-ха! — воскликнул выздоравливающий, разразившись нервным смехом, а затем грянул во весь голос:

« O flower of Scotland

When will we see

Your like again,

That fought and died for

Your wee bit hill and glen... » (*)

(О, цвет Шотландии, когда мы вновь увидим таких, как ты, стоявших насмерть за свои холмы и долины...)

— Полное благолепие, — произнёс ангел с улыбкой. — Думаю, мы справимся с этой проклятой простудой. Ложитесь в постель, пейте побольше воды — мы вернёмся сегодня днём с полезным чаем. Правда, дорогой? — добавил он, повернувшись к демону.

— Грр… — буркнул тот.

Так и вышло. Во второй половине дня Азирафель и Кроули вернулись в «Мир ковров Брауна» с большой чашкой травяного чая, который приготовил падший ангел, — и застали выздоравливающего в лавке: тот украшал витрину к Рождеству.

— Ну-ну, что же это мы видим? Похоже, вы уже совсем поправились, мой дорогой Тим… э-э… мистер Браун.

Две пары глаз обратились к ангелу: одна была полна сдерживаемого гнева, другая наполнена бездонной пустотой.

— О! Дородный денди, — произнёс ковроторговец, глядя на книготорговца остекленевшими глазами, с блаженной улыбкой украшенной тонкой ниточкой слюны.

— Да, э-э… Думаю, этот короткий эпизод недомогания уже стал лишь неприятным воспоминанием. Кроули приготовил для вас свой особый настой. Мы заглянем вечером. Желаю вам прекрасного дня… Мистер Браун, — осторожно добавил ангел.

— Мне любопытно узнать, что ты добавил в этот отвар, Кроули, — набросился ангел, едва они переступили порог книжного магазина. — Этот бедняга выглядит совсем не в себе.

— Почему? По-моему, он вполне нормален, — невинно отозвался демон.

— Нет. Вид у него такой, как будто только что сбежал из психушки. Итак? Что именно ты туда намешал?

— О! Ничего, кроме натуральных ингредиентов! Липа, бузина, тимьян, розмарин, корица, эвкалипт, лауданум, мёд…

— ЧТО?

— Мёд? Ну, то, что производят пчёлы — чтобы смягчить горло и…

— Нет, я про то, что было прямо перед этим: лауданум? Скажи мне, что я сплю… Нет, что это кошмар.

— Ну, у меня осталось немного в бутылочке, ещё с Эдинбурга. Я читал, что это мощное обезболивающее и спазмолитическое средство. «От простуды лучше не найти», — невозмутимо заявил падший ангел.

— Но… но… ты мог его убить! Хватит, с этим пора заканчивать!

— Да брось… Он крепкий, прямо как та шкура медведя, которую он продаёт для коврика у камина.

— Но Кроули, это же просто подделка!

В итоге мистер Браун постепенно пошёл на поправку и очень скоро вернулся в прежнюю форму. Азирафель из своего окна наблюдал, как тот украшает витрину гирляндами и огнями.

— Не знаю, правда ли ты хотел творить добро, Кроули. Как бы там ни было, твой травяной чай, похоже, сотворил настоящее чудо! — заметил ангел несколько дней спустя. — Мистер Браун полностью поправился.

— Н-н… Давай сразу уточним. Добро — это не про меня, — произнёс демон, изображая обиду.

Азирафель одарил его улыбкой — более ослепительной, чем самая яркая игрушка на верхушке ёлки, которая уже красовалась посреди книжного магазина.

— Ну что ж, — заключил он, — спишем это на волшебство Рождества!

Примечания автора

(*) «Flower of Scotland» — неофициальный гимн Шотландии.

Обязательные стилистические фигуры речи:

— Аллитерация: Дородный денди

— Гипербола: Я умираю от голода. Я спал как убитый!

— Метафора: Этот тип — настоящая заноза в заднице.

— Оксюморон: наполнена бездонной пустотой.

— Зеугма: Мистер Браун взял себя в руки — и пастилку от горла заодно.