Демиург (джен)

Семинар. Полня чушь собачья. Он доведён до приступов ярости, рвотных позывов, желания выбросить этих щенков прочь из дома. Если бы дом был его. Дойная корова перестала приносить деньги. Его книги... мрак и срань, особенно последний опус про актёра послевоенных времён, застрявшего в сорок девятом году, обильно сдобренный тёмными подробностями и слишком вялой драмой.

Он пишет и бросает всё в мусор. У него нет слуг, приходится разгребать завалы хлама самостоятельно. Искать, собирать, читать, опять бросать. Он как заправский псих, за ним не заржавеет. Придётся сесть, накропать хоть пару рассказов, забрать гонорар прежде, чем ему откажут. Великий Леонард сдулся, никому не нужен.

* * *

Взгляд секретарши временного босса как нож в сердце. Раньше он бы давно отходил её в туалете, она бы стонала долго и счастливо. Сейчас он теоретически хочет одного — денег и бутылку виски. Шотландского, чтобы проняло до костей.

Парадный ковёр, красный, как тряпка для быка. Мужчиной овладевает жгучее желание плюнуть на него, потом в раскормленную морду редактора. Жаль придётся унять свой пыл, полиции ни к чему знать о его прошлом. Гашиш. Сколько было пакетиков? То-то же, лучше быть тихим как рыбка, выпустить свой гнев наружу махая битой на заброшенном, заросшем травой стадионе, где зрители — вороны.

* * *

Леонард мрачный как туча. Бегом до выхода, на карте осталось мало денег. Гонорар быстро растает. В ближайший паб или... Нью-Йорк гнилой городишко, здесь в любой точке тебя обманут, заберут последнее. Карты? Нет, Голд играет исключительно на большие ставки. Он на мели, занюханный калека пошлёт его куда подальше.

У этого калеки свой магазин. Внутри пахнет древностью, пылью, старой кожей. На витринах украшения, книги, сувениры. Купив такую безделушку, ты навлечёшь на себя неприятности. Интересно, кто ему приносит их? По городу ходят разные слухи трёх категорий: хорошие, плохие и просто ужасные. Последние интересуют Леонарда больше всего. Есть идея с триллером. Пора перестать клепать драмы. Это как в кулинарии, бросаешь все ингредиенты в миксер и смешиваешь так, чтобы читателям сорвало крышу.

Бар "У Рони", может туда заглянуть для начала? Рони вроде дружит с этим Голдом. Непонятно сколько мужику лет. Он выглядит на пятьдесят, а в глазах... Есть что-то такое, отчего у Леонарда внутри всё сжимается, хочется побыстрее убраться, дабы не встречаться с обладателем змеиной трости. Нет никаких предчувствий.

На улице Леонарда ждёт автомобиль. Задрипанный "Вольво", которому лет пятнадцать, коробка передач барахлит, в салоне вечно воняет бензином, обивка полиняла. Железный конь сдаёт позиции, прямо как его хозяин.

* * *

В баре тихо. На часах половина шестого. За стойкой новенькая. Леонард прищурившись, изучает объект. Короткие рыжие волосы, пиджак поверх синей рубашки. Что у неё есть под рубашкой и ниже? Заткнуть своего Вальмона, пройти заказать стакан виски, сесть на стул.

— Ваш виски, сэр.

Ого, как официально звучит. Заплатил наличными, как от сердца оторвал. В бумажнике кажется образовалась чёрная дыра, попадая в неё, деньги исчезают безвозвратно. Леонард делает глоток. Отлично, на пять с плюсом, как всё у Рони.

Они знакомы со Стоун лично. Единственная женщина в округе, которую он никогда не хотел затащить в постель. То есть хотел, но сдерживался. Друг. Хозяйка бара именно такая. Она терпит выходки Леонарда, слушает его нытьё, утешает без лишнего сожаления. Жаль он одиночка, живёт и подохнет им. Он брюзга, циник, мудак. В нём желчи хватит на весь Нью-Йорк вместе с пригородом. Даже родители умерли раньше, чем он понял, что любил их.

Прекрасное оправдание — ты вырос в приюте. Женщины обожают слушать такие истории, жалеть беднягу. Очередной глоток и он буквально преследует взглядом рыжую. Нет, он слепой, её волосы подстрижены под каре, в движениях присутствует какая-то животная грация, притягательность.

"Обернись, ну же, прошу..."

Она словно услышала писателя. Этот взгляд карих глаз он едва ли забудет. Бушующее море, через секунду... полный штиль. Леонард давится выпивкой, смаргивает выступившие слёзы. Твою мать, он совсем сбрендил. Нужно будет спросить у Рони, кто эта девушка.

Он от греха подальше садится за столик. Смотрит на полупустой стакан, думает о вечном. Жизнь — мусорная свалка, ты либо на ней, либо скоро будешь. В столе есть несколько рассказов, очередная лажа, продаст в дешёвый журнал, там любят такой трэш. А что потом? Семинары. Опять видеть рожи тупых молокососов, прикидывать, какую студентку поиметь первой, ради того, чтобы она ушла с хвалебной рецензией от самого Леонарда Майклсона. Серость. Ему ни капли не стыдно. В гробу он видел все эти сомнения, совесть и другие идиотские чувства. Он — бесстрастен.

Сердце. Оно у него имеется? Орган примитивный, обычно говорят о душе. Чёртовы проповедники, вот почему он люто ненавидит их всех: политиканов, журналистов, представителей церкви, полицейских, рабочих. Всех людей разом. Он не доллар, чтобы всем нравиться.

Ему надоедает сидеть и рассуждать. Рядом полицейский участок, ниже по улице метро. Бросить всё, спуститься в подземку. Взгляд карих глаз не отпускает. Он пока трезвый. За стойкой никого. Ладно, он знает куда идти.

* * *

Помещение для хранения выпивки. Почему дверь открыта? Рони обычно серьёзно относится к порядку. Леонарда качает, всё же болтун, выпендрился. Шаг. Второй. Третий. Четвёртый. Как в дурацком нуарном детективе, сейчас на него из темноты выпрыгнет чудовище.

— Мистер Майклсон.

Писатель резко оборачивается, держится руками за стенку. Что за тип в косухе? Лицо незнакомца то ли серого, то ли синего цвета... на голове у мужика рога? Набраться так с двух стаканов виски. Майклсон старается не потерять равновесие.

— Чувак, ты что-то сказал? — Лео не узнаёт собственный испуганный голос.

— Вы далеко зашли, мистер Майклсон.

Он тот кто им нужен. По сути один из вариантов, чтобы восстановить ветку, потом придётся поработать. Напуган. Конечно, им стоило начать знакомство в баре, иначе клиент будет ошарашен.

— Где Рони? — дело не чисто, рогатый явно что-то сделал с женщиной.

— С мисс Стоун всё в порядке, Леонард.

Откуда незнакомец знает его имя? Писатель понемногу трезвеет, сзади кто-то стоит, Майклсон видит тень на стене.

— Мы не причиним вам вреда, Леонард.

Та самая рыжая, только одета как-то странно: облегающий тактический костюм как в боевиках, на берде в кобуре то ли пистолет, то ли электрошокер.

— Правда, красотка? А твой дружок?

Лео отступает к двери. Он должен найти Рони, пока не смог связаться с полицией.

— Локи, я же говорила, он не будет идти на контакт, — Романова пускается в погоню.

— Говорила, — йотун пожимает плечами. — Другого выбора не было. Наташа, постой!

Они действуют на перегонки с УВА. Найти варианта половина дела, он должен согласиться сам помочь им, иначе будет катастрофа. Сунуться в этот мир вдвоём — глупо.

Лафейсон выходит на улицу. Ночной Нью-Йорк. Когда-то один из его вариантов решил завоевать Мидгард. Шея до сих пор болит. Танос убил его, как другие задолго до этого. Уату помог ему возродиться, пора вернуть должок. Ледяной великан находит Наташу и Леонарда в переулке. В руке у писателя осколок бутылки, он направлен прямо в лицо Наташе.

— Спокойно, Леонард. Хотите правду?

— Валяй, — рука затекла, он долго не продержится.

— Мы пришли из другой реальности. Понимаете? Она параллельна вашей.

Про Снейпа и магов лучше промолчать. Пока. Нельзя на полную использовать магию, минитмены сразу засекут их с Наташей.

— Вы чокнутые.

— Лео, это правда, — Наташа достаёт сканер. Тони говорил он работает во всех реальностях. — Смотрите, — протягивает руку.

Изображение как настоящее. Ему пять. Разбил мячом стекло в отцовском кабинете, оглушительный эффект. Отец грозно смотрит на сына, мать заступается, уводит маленького Лео с собой. Писатель сглатывает. Воспоминания. Он тысячу раз пытался вспомнить лицо матери, найти единственное фото, сохранить память.

— Думаете я поверю? — в горле ком.

— Не думаем, знаем.

Начинается очередная серия сериала "Эта паршивая жизнь Леонарда Майклсона". Он украл инструменты чтобы взломать дверь, освободить Эмму. Его Лебедь попала в ловушку. Заводная девчонка с которой они сотни раз убегали вместе из приюта. Мечта сбылась по-своему, они вместе, наказаны на целую неделю. Драить туалеты и коридор, убирать мусор, хуже наказания для подростков не найти. Лицо взрослого Леонарда бледнеет:

— Откуда?

— Мы многое про вас знаем. Вы должны пойти с нами, помочь хорошему человеку, детям, таким как Эмма, — Наташе безумно жаль этого сломленного, одинокого человека.

— Зря время теряете. Такой мудак как я, вам не помощник, — Лео бросает осколок на асфальт.

— Уверены? — Локи открывает портал. — Рискнёте? Что вы теряете в этой жизни?

— Ровным счётом ничего, — Леонард смотрит на Наташу. — Мне положено знать ваши имена?

— Мой спутник — Локи Лафейсон, я Наташа Романофф.

— Отлично, значит я точно в хорошей компании.

Леонард следует за Локи в портал, Наташа замыкает шествие. Наверное его ведёт желание сделать хоть что-то полезное, в этой никчёмной жизни. В любом случае, хуже чем есть, уже не будет. Леонард жалеет лишь об одном, ему не удалось попрощаться с Рони.