Хроники Пепельного Патронуса: Память, Которой не Должно Быть (джен)

Всё началось в тишине.

Не в сражении, не во вспышке тёмной магии — а в момент, когда один аврор попытался вызвать Патронуса и ничего не произошло.

Ни серебристого света.

Ни формы.

Только пустота.

Через неделю таких случаев стало пять.

Потом — двадцать.

Гарри узнал об этом в Министерстве магии, куда его вызвали как консультанта.

— Патронусы не могут просто исчезнуть, — сказала Гермиона, просматривая отчёты. — Это базовая магия защиты сознания.

— Но они исчезают, — мрачно ответил Рон.

Кингсли Бруствер выглядел усталым.

— И это не случайность.

Он положил на стол папку.

— Все случаи происходят после контакта с одним и тем же объектом.

Гарри открыл папку.

На первой странице был рисунок.

Серый силуэт.

Похожий на Патронуса.

Но разрушенный.

Как будто сгоревший изнутри.

Под ним подпись:

«Пепельный Патронус»

След привёл их в глубины Министерства магии.

Туда, где даже магия казалась приглушённой.

В заброшенный сектор, которого не было ни на одной карте.

— Здесь не должно быть помещений, — прошептала Гермиона.

— Ну, значит, у Министерства плохая картография, — пробормотал Рон.

Дверь открылась сама.

За ней находился архив.

Но не обычный.

Каждая полка была пустой.

Словно кто-то выжег всё содержимое.

И только в центре зала стоял стол.

На нём — одна единственная запись.

«Проект: Патронус без воспоминаний»

Гарри почувствовал холод.

— Патронус — это память, — сказала Гермиона. — Радостное воспоминание.

— Тогда что будет, если память удалить? — тихо спросил Рон.

Ответ они получили сами.

Свет в комнате погас.

И появился он.

Серый.

Неровный.

Словно сломанный свет.

Он двигался без формы.

И впервые Гарри почувствовал страх перед заклинанием.

Аврора Селвин встретила их у выхода из Министерства.

— Вы видели его? — спросила она.

Гермиона кивнула.

— Тогда вы понимаете, что это не просто магия.

— Что это? — спросил Гарри.

Селвин посмотрела на него долго.

— Это то, что остаётся, когда магию лишают смысла.

— И как его остановить?

Она помолчала.

— Никак.

Пауза.

— Его нельзя уничтожить. Только… накормить.

Рон нахмурился.

— Чем?

Ответ был тихим.

— Памятью.

Ночью Пепельный Патронус появился над Лондоном.

И впервые Гарри увидел, как исчезает не заклинание.

А радость.

Смех.

Воспоминания.

И тогда он понял: если эта сущность доберётся до Хогвартса, магия защиты перестанет существовать навсегда.

Гарри стоял на крыше Министерства.

Серый свет поднимался к небу.

— Я знаю, что ты такое, — сказал он.

И впервые Пепельный Патронус остановился.

Будто услышал.

Серый свет над Лондоном дрогнул.

На секунду Пепельный Патронус будто потерял форму.

И Гарри сделал шаг вперёд.

— Ты не память, — сказал он. — Ты её отсутствие.

Тишина.

А потом он поднял палочку.

— Экспекто Патронум.

Вспышка серебряного света разорвала серую дымку.

И впервые за всё время Пепельный силуэт не поглотил магию — он рассыпался.

Не исчез.

А именно распался на тысячи искр чужих воспоминаний.

Как будто всё, что он забрал, вернулось обратно.

Через неделю Патронусы снова начали появляться.

Сначала у одного волшебника.

Потом у другого.

Магия защиты не исчезла — она просто была ранена.

Гермиона позже сказала:

— Это было не существо.

— А что?

— Ошибка магии. Которую кто-то когда-то сделал… и не исправил.

Рон хмыкнул:

— Отлично. Значит, это можно повторить.

— Не надо, — сказал Гарри.

И впервые за долгое время улыбнулся.