It Runs In The Family/Это наследственное (джен)

Было унизительно обнаружить, что скорость данная «Мантикорой» оказалась не ровней для большого зверя, который в несколько прыжков догнал его.

Ветки хлестали Алека, когда он бежал по лесу. Стук сердца не мог заглушить топот громадного зверя, который скакал позади него, вырывая деревья с корнем. Массивное существо выглядело как помесь анкилозавра и трицератопса, и в отличие от этих двух динозавров, монстр интересовался красным мясом.

За час до сумерек Алек, Дин и Сэм припарковали Импалу у леса, и отправились на охоту, предполагая, что их добыча появляется ночью. Трем братьям не потребовалось много времени, чтобы найти след монстра на мягкой земле. И они разделились: Сэм и Алек выслеживали зверя, а Дин должен был найти логово существа, чтобы уничтожить все, что там есть.

Вскоре Алек и Сэм натолкнулись на зверя и быстро обнаружили, что стрелы из кованого железа только отскакивают от тела существа. А от железных пуль, монстр только разозлился. Когда он рванул вперед, Алек и Сэм вместе закричали:

— Беги!

Бросившись в разные стороны, они помчались в лес к самым толстым деверьям, в надежде, что это задержит зверя. «Вот только это не сработало», — подумал Алек, почти чувствуя горячее дыхание хищника на своей шее. Но даже когда его охватил страх, он был благодарен за то, что доисторический монстр выбрал его в качестве своей добычи, потому что Сэма уже переваривали бы.

С ужасом осознав, что существо пошло за Алеком, младший Винчестер изменил направление и побежал следом, хотя знал, что отстает на приличное расстояние. След из поломанных деревьев, который зверь оставил через лес, вызывал страх, и Сэм побежал быстрее, на бегу обдумывая способы убить зверя, потому что, железо не помогало.

Споткнувшись о корень дерева, Алек растянулся на земле. Он оглянулся через плечо и пожалел об этом. В двухстах ярдах позади него массивная ступня расколола поваленное дерево пополам и тварь приближалась. Поднявшись на ноги, Алек поскользнулся на листьях, но снова побежал вперед. А в следующий момент перед ним оказалась скала. Остановившись, он обнаружил, что зашел в тупик. Высокие гладкие стены скалы окружали его с трех сторон, и зверь быстро приближался сзади.

В Алеке бушевали адреналин и страх, но он заставил себя успокоиться, взглянуть вверх, поискать на скале трещины, по которым он мог бы взобраться. И обнаружил линию разлома, пересекающую камень на высоте пятнадцати футов. Воспользовавшись способностями, которыми наделил его «Мантикора» он подпрыгнул, но промахнулся мимо трещины.

В панике, он начал шарить руками по гладкой поверхности скалы, когда начал скользить вниз. И судя по разъяренному рыку, он понял, что монстр находится под ним, и только и ждет, когда он упадет ему в рот, как полуночная закуска. Алек почти смирился с тем, что на его надгробии будет написано: «Здесь лежит Алек Винчестер, убитый доисторическим динозавром». Хотя даже это была ложная надежда. Потому что Винчестеры обычно получали крест из досок.

Алек обрадовался, когда его пальцы попали в тонкую щель в скале, и он повис на одной руке, болтаясь над зверем. Затем он опустил взгляд вниз и очень хорошо рассмотрел зубы в пасти зверя.

Не обращая внимания на горящие легкие и дрожь в ногах, Сэм выскочил из леса и обнаружил, что Алек цепляется за скалу, а его ноги болтаются в нескольких дюймах от пасти существа.

— Эй! — заорал он, выпустив в монстра почти всю обойму.

Когда существо повернулось в ограниченном пространстве каньона, его хвост ударился о каменную стену, и для Алека, который цеплялся за щель из последних сил, это было похоже на землетрясение. Его хватка разжалась, и он полетел вниз, в надежде, что не приземлится на спину Дино.

Когда внимание существа переключилось на него, Сэм отступил, прицелившись в голову зверя, но прекратил стрелять. Он пытался придумать свой дальнейший ход, когда увидел, что брат упал.

— Алек! — закричал он с страхе, ненавидя, что путь к брату преградил монстр. Алек упал на землю, мог быть ранен, и у него не было возможности убежать.

Сэм убрал пистолет и поднял с земли толстую ветку. Желая приманить существо к себе, чтобы оно сосредоточилось на нем, а не на Алеке, он шагнул в ближе к монстру и ударил его веткой по морде. И почувствовал удовлетворение, когда голова существа качнулась в сторону от его удара. Но он не был готов к тому, что через мгновение зверь бросился вперед и как бык врезался в него. Безрогая голова ударила Сэма в бок, и из него вышибло весь воздух. Охотник отлетел вправо, он успел подумать об Алеке, прежде чем его снова ударили и на него накатила темнота.

<tabКогда Алек сорвался со скалы, он услышал, как Сэм в панике выкрикнул его имя. «Сэм, не беспокойся обо мне! Сосредоточься на том, чтобы не погибнуть!» Он падал с большой высоты, и был готов к боли. И как обычно судьба дала ему пинка под зад, потому что как только его ноги коснулись земли, он подвернул лодыжку, и свалился, как срубленное дерево.

Почувствовав, как под ним дрожит земля, Алек поднял голову и почувствовал на своем лице гнилостное дыхание Дино, когда зверь подошел к нему, намереваясь начать трапезу.

Алек готов был драться, даже ударить динозавра по носу, если это поможет ему не стать перекусом. Он вздрогнул, когда горящая стрела попала в глаз зверя. Существо зарычало от боли и повернуло голову к нападающему. Алек тоже оглянулся. И с облегчением увидел, как Дин бежит к ним, прицелившись из арбалета в монстра еще одной горящей стрелой.

Не сбавляя шага, старший Винчестер прицелился и выпустил новую стрелу. И она так же как и первая вонзилась в голову существа. Он с мрачным удовлетворением наблюдал, как зверь дернулся и зашатался.

— Назад! — проревел Дин, надеясь, что Алек успеет отскочить и туша монстра его не придавит. Дин скользнул к Сэму, схватил потерявшего сознание брата за руку и поспешно оттащил от падающего зверя.

Алек поспешно отполз от горящего мертвого монстра, но все равно почувствовал волну тепла и магической силы, и снова свалился на землю. Когда он поднял голову то увидел, что от существа остался только пепел. Затем его взгляд метнулся в сторону братьев, но ни один из них не двигался.

Поднявшись на ноги, Алек быстро преодолел расстояние, отделявшее его от семьи, и упал на колени рядом с Сэмом, который лежал на животе, вытянув в сторону руку.

— Сэм! — позвал Алек, осторожно перекатывая брата на спину. — Дин! — в ответ старший Винчестер тихо застонал и поморщился. Вернув внимание к Сэму, Алек выдохнул: — Сэм?— дрожащей рукой он проверил пульс, и с облегчением обнаружил под пальцами сильные толчки. Он посмотрел на Дина, который на четвереньках подполз к Сэму. — У него сильный пульс, — объявил Алек, радуясь возможности сообщить хорошие новости.

Старший Винчестер быстро осмотрел брата и нахмурился, глядя на пятно крови на куртке Сэма. Сдвинув ткать, он увидел, что рубашка была в крови с левой стороны. Дин осторожно приподнял рубашку Сэма, и увидел маленькую колотую рану на боку брата. Он знал, что рана несерьезная, но всегда беспокоился, если брат истекал кровью, независимо от того, насколько маленькой была рана.

Дин снял с себя рубашку и прижал ее к ране Сэма. Когда брат не отреагировал, он не знал, радоваться ему или беспокоиться, что Сэм не чувствует боли. Его взгляд метался между лицом Сэма и красными пятнами на импровизированной повязке.

— Сэмми?

Но Сэм оставался неподвижным, даже не моргнул. Проклиная себя за то, что не успел прийти на помощь раньше, Дин стиснул зубы и повернулся к Алеку, чтобы узнать как себя чувствует второй брат. В глазах парня мерцал страх, а на губах была кровь. Черт, оба его брата истекали кровью, и это было плохо.

— У него неглубокая рана, — сказал Дин, пытаясь успокоить Алека. — С тобой все в порядке? — спросил он хрипло, ухватив брата за куртку. Когда Алек не ответил, он прижал ладонь к его щеке. — Алек?!

— Я в порядке, — ответил Алек, вырываясь из ступора. Он не сводил глаз с неподвижного Сэма, который пришел ему на помощь, и в результате был ранен.

Понимая, что Алек говорит правду, Дин через плечо брата посмотрел на пепел, что остался от зверя. Проклиная беглеца из парка Юрского периода за то, что ублюдок осмелился ранить его братьев, Дин снова сосредоточился на Сэме.

— Я понесу Сэма. Мы должны уйти отсюда, пока не стало слишком темно.

— Я могу… — начал было Алек, но Дин протянул ему арбалет и потянулся к Сэму.

Алек молча смотрел, как старший брат осторожно взвалил Сэма на плечо таким привычным движением, словно делал это уже сотни раз. «Наверное, так и было», — понял Алек. Дин кивнул ему и направился к тому месту, где они оставили Импалу.

Алек больше не предлагал свою помощь, зная, что это бесполезно. Он не обиделся на отказ Дина, вместо этого почувствовал облегчение от того, что все приходило в норму. Дин яростно защищал брата, и дело было не в недостатке доверия. Просто это было второй натурой старшего Винчестера.

Вместо того, чтобы бесполезно идти за Дином, Алек, обогнал его и пошел впереди, прокладывая тропу, сдерживая ветви, предупреждая Дина о корнях под ногами и поваленных деревьях, которые нужно обойти. Он оглянулся на вспотевшее, но решительное лицо Дина, на безвольное тело Сэма. Алек хотел, чтобы Сэм проснулся, чтобы Дин разрешил им хотя бы по очереди нести Сэма, чтобы он мог отдохнуть. Но знал, что ничего из этого не произойдет.

— Итак, что это была за тварь? — спросил Алек, решив, что разговор уменьшит напряжение.

— Тварь была не тем, что мы думали. Простое железо не могло его ранить, — с горечью заявил Дин, сердитый на то, что не понял этого раньше, и Сэм получил травму, пока он пытался найти логово зверя. Дин пытался найти следы, когда услышал звуки стрельбы, и это сказало ему, что их первый план пошел коту под хвост. Он кинулся через лес, пытаясь понять направление по звуку выстрелов, и добраться до братьев, пока не стало слишком поздно.

— Я заметил это, когда наши стрелы отскакивали от его бронированной кожи. Тварь практически сожрала Сэма и меня, — саркастически ответил Алек, разочарованный тем, брат был ранен, когда пытался защитить его.

Даже после девяти месяцев с семьей, Алек все еще не привык к тому, что его братья охотно рискуют своей жизнью, чтобы спасти его. Практически на каждой охоте его братья получали травмы, и он ненавидел это. Последние несколько месяцев были самыми напряженными в его жизни.

— Как ты узнал, что горящая стрела сработает? — спросил он. Алек не собирался извиняться за то, что Сэм был ранен, потому что Дин не будет ничего слушать. И старший Винчестер свалит на свои плечи еще больше вины за то, что не пришел раньше. Для Дина было недостаточно спасти жизни братьев, он хотел защитить их от любого вреда.

— Я не знал, — хрипло признался Дин и ухмыльнулся, когда Алек удивленно повернулся к нему. — Но я подумал, что попытка стоила того.

— Это было глупо, — резко ответил Алек, и Дин закатил глаза. — Сэм в порядке?

Дину не нужно было проверять жизненно важные показатели Сэма, чтобы знать, что брат все еще без сознания, и не собирался сейчас жаловаться на то, что его несут как мешок картошки. Сэм дышал спокойно, его сердце билось в ровном ритме, он просто был без сознания. Но Дин все равно беспокоился. Он сказал себе, что брату нужен всего час или около того чтобы прийти в себя. Как только они вернут его в мотель, очистят рану, приложат лед к шишке на голове, Сэму станет лучше. И только тогда Дин сможет расслабиться.

— Дин? — позвал Алек, пытаясь привлечь внимание старшего брата.

Голос Алека выдернул Дина из его мыслей, и он почти улыбнулся, зная, что не один будет присматривать за Сэмом. Алек будет рядом, и поддержит его.

— С ним все будет в порядке, — успокоил его Дин. — Он придет в себя после того, как мы вернем его в мотель, зашьем рану и дадим таблетки, — сказал он, поудобней обхватывая Сэма.

— Я могу его понести, — снова предложил Алек, чувствуя усталость Дина, смешанную с решимостью, но знал, что Дин пойдет до конца, чтобы спасти младшего брата.

— Я сам, — ответил Дин грубее, чем хотел. Он извиняюще посмотрел на Алека, взглядом говоря, что он доверяет ему, просто привык присматривать за Сэмом. Но глаза Алека не потемнели от обиды, вместо этого в них было понимание.

Кивнув, Алек снова пошел вперед. И Дин был благодарен за то, что младшие братья понимали его с полуслова. Ему не нужно было объяснить свои действия. От него не требовали раскрывать свои эмоции. Сэм, а теперь и Алек, знали его как облупленного. И, к его изумлению, они никогда не давили на него, и старались убедиться, чтобы никто другой тоже этого не делал. Но идиоты еще не догадались, что лучшее, что они могли сделать для него — это быть целыми и здоровыми.

* * *

Сидя на кровати рядом с Сэмом, Дин провел влажной тканью по лбу брата, по раскрасневшимся щекам, в надежде, что Сэм придет в сознание. Он слышал, как Алек работал за ноутбуком, пытаясь выяснить почему Сэм не просыпался уже пять часов.

— Ничего не нашел?

— Я нашел кучу информации о нашем уродливом чудовище, — ответил Алек с раздражением. — И если это не сотрясение мозга…

— А это не так, — вмешался Дин, лично проверив зрачки Сэма.

— Что ж, тогда мы в тупике, — заключил Алек, проводя рукой по волосам. Он оглянулся на братьев, с трепетом наблюдая за тем, с какой нежностью Дин провел рукой по волосам младшего брата, потом коснулся ладонью щеки Сэма, чтобы проверить температуру. Эта была новая сторона Дина, с которой Алек еще не был знаком, этот Дин заменил Сэму мать. Алек хотел как-то помочь братьям, как сделал оттолкнув от Дина адскую гончую. Но сейчас он был полностью бесполезен. Даже бок Сэма не зашил, просто стоял и смотрел, как Дин промыл рану святой водой, и наложил аккуратные швы. Алек знал, что, в отличие от него самого, Дин научился оказывать первую помочь по необходимости: чтобы спасти жизнь Сэма и отца, а не для того, чтобы угодить хладнокровным военачальникам, державшим его на коротком поводке. И Дин делал это с нежностью, которой никто на «Мантикоре» не мог похвастаться.

Чувствуя жар, исходящий от кожи Сэма, Дин ругал себя за то, что позволил брату пострадать. Его работа — защищать Сэма, защищать обоих младших братьев. И сегодня он потерпел неудачу. Окровавленная рубашка, которую он срезал с Сэма, и каждый стежок свидетельствовал об этом. Но хуже всего было то, что Сэм не приходил в сознание уже несколько часов.

— Сэмми, — тихо позвал Дин, наклонившись ближе и обхватив ладонями лицо брата. — Пора просыпаться, чувак, — когда Сэм не отреагировал, Дин убрал руки и встал. Натянув куртку, он взглянул на Алека. — Позаботься о нем, — приказал он и направился к двери.

— Что?! Подожди! Куда ты? — воскликнул Алек, вскакивая со стула.

— Мы что-то упустили. Я вернусь в лес, чтобы все проверить, — сказал Дин, взявшись за ручку двери.

— Мы даже не знаем на что охотились. Думаешь, монстр как-то повлиял на Сэма? — спросил Алек, до сих пор еще пытаясь понять все тонкости охоты.

— Только этим я могу объяснить состояние Сэма.

— Ты поджарил монстра. Что еще ты можешь сделать?

— Что-то, — резко ответил Дин, и почувствовал себя ублюдком, когда Алек вздрогнул от его тона. — Извини, чувак. Я не хочу на тебя огрызаться…

— Но ты беспокоишься, — с пониманием закончил Алек.

— Это еще слабо сказано, — признал Дин, он посмотрел на Сэма, прежде чем снова перевести взгляд на Алека. — Если температура еще больше поднимется, отвези его в больницу, — приказал он и открыл дверь. Дин не очень удивился, когда младший брат вцепился ему в руку. С громким вздохом, он повернулся к Алеку. — Да, я буду осторожен.

— Я должен пойти. В темноте мне легче найти дорогу обратно к тому месту, чем тебе, — сказал Алек, Хотя не только по этой причине он хотел пойти сам. Просто он хотел что-то сделать, чтобы помочь Сэму, потому что брат пострадал по его вине.

— Нет, — резко сказал Дин, входя в режим охотника. — Я даже не знаю, что искать, но я это пойму, когда увижу. — Он попытался вырвать руку из хватки брата, и зарычал, когда тот не отпустил его. С раздражением взглянув на Алека, он проворчал: — Алек, я не могу терять время зря.

— Будь осторожен, — приказал Алек, с него и одного раненого брата с него достаточно. Когда Дин кивнул, Алек отпустил его, и старший брат выскользнул за дверь. На мгновение Алек уперся рукой в закрытую дверь, затем повернулся к Сэму и громко выдохнул: — Ну, значит остались только мы. — Подойдя к кровати, он впился взглядом с лицо брата. — Мы могли бы вернуть его прямо сейчас, если ты проснешься, — предложил он, ткнув большим пальцем на дверь, за которой скрылся Дин.

Когда Сэм не отреагировал, Алек вздохнул и опустился на край кровати. Его сердце екнуло, когда он услышал, как взревел двигатель Импалы. Взяв влажную тряпку, которую оставил Дин, Алек провел тканью по лбу Сэма.

— Я знаю, что у Дина это лучше получается, — пробормотал он.

Алек закрыл глаза, когда услышал, что Импала выехала со стоянки мотеля, а затем с ревом понеслась по шоссе. Открыв глаза, он провел тряпкой по раскрасневшейся щеке Сэма, потом взял брата за руку.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как работал торговцем картин, которые рисовал Джошуа? — когда Сэм не возразил против смены темы, Алек продолжил рассказ тихим и спокойным голосом. Сэм неподвижно лежал на кровати, и Алек старался подавить беспокойство и сосредоточиться на том, чтобы удержать брата рядом.

Свет от фонарика слабо освещал путь через лес. Поначалу Дин старался не сбавлять шаг, хотя вокруг была тьма ночи, но после того, как споткнулся о корни деревьев пять раз, ему пришлось притормозить. Сказав себе, что не поможет Сэму если сломает ногу, Дин крепче сжал фонарик и заставил себя идти, спокойно, и оставаться бдительным.

Но осторожность сильно замедлила его. Ему приходилось постоянно проверять компас, чтобы удостоверится, что идет в правильном направлении. Он многое отдал бы за спутниковый телефон. Дин хотел позвонить Алеку, и узнать, стало ли Сэму лучше. К сожалению сейчас он ничего не мог сделать, кроме как поторопиться и выяснить, что связывало динозавра с младшим братом. И только когда выйдет из леса туда, где ловит сотовая связь, он сможет позвонить Алеку.

* * *

Когда Сэм был ребенком, по субботам ему позволяли поспать подольше, и он просыпался от привычных звуков: шелест страниц, стук посуды, звуки знакомых, любимых голосов отца и Дина.

Теперь, он не мог открыть глаза, в голове шумело, и ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать голос Дина. Он с детства был настроен на брата, и Сэм знал его голос лучше, чем свой собственный.

Сэм всегда реагировал на голос Дина. Но сейчас, слыша в тоне брата

страх он не мог пошевелиться.

— Сэмми. Пора просыпаться, чувак.

Сэм ничего не мог делать, кроме как прислушиваться к голосам вокруг. Услышав как Дин приказал Алеку позаботиться о нем, в душе младшего Винчестера вспыхнул страх, потому что он знал, что это означало: Дин уходит, чтобы сделать что-нибудь безрассудное.

— Что?! Подожди! Куда ты?

Сэм почувствовал облегчение, потому что, хотя в голосе младшего брата было удивление и тревога, в нем не было боли. А значит, Алек не был ранен после падения со скалы и монстр его не укусил.

Пока он слушал разговор братьев, Сэм понял, что существо его как-то парализовало. И ему совсем не нравилась идея, что Дин вернется в лес в одиночку. Видимо, Алеку тоже это не нравилось. И Сэма совсем не удивило, что Алека немедленно заткнули, когда он предложил пойти вместо Дина. Сэм был полностью согласен со старшим братом по этому поводу. Дин поймет что искать, и как уничтожить магию монстра. В охоте Дину не было равных.

Сэм отчаянно пытался пошевелиться, сделать что-нибудь, сказать хоть что-то, чтобы помешать Дину вернуться в лес. Он уже мысленно представлял, как брат сражается со вторым динозавром, но на этот раз в одиночку. Или Дин тоже может заразиться этоксином, и никто не сможет его найти и вернуть в мотель. Не говоря уже об опасностях природы, о которых Сэм не один раз предупреждал брата, а Дин просто смеялся.

Сэм услышал громкий щелчок, он понял, что старший брат закрыл за собой дверь. И его охватила паника, вдруг он больше не увидит брата. Он думал, что сойдет с ума от беспокойства, когда услышал голос Алека, который успокоил его, дал сил подавить страх.

— Ну, значит, остались только мы.

Сэм мысленно ухмыльнулся, зная, что как и он сам, Алек чувствовал опасение по поводу того, что Дин решил рискнуть пойти в лес в одиночку.

После небольшой паузы Алек сказал:

— Мы могли бы вернуть его прямо сейчас, если ты проснешься.

Младший Винчестер слышал беспокойство в тоне брата, непреодолимое желание помешать Дину уйти. И Сэм пытался пошевелиться, открыть глаза, даже застонать. Но не мог ничего сделать.

Не подозревая о борьбе Сэма, Алек начал болтать о пустяках. И младший Винчестер знал, что брат никуда не уйдет и прикроет его спину. «Спасибо, что остался с нами, за то, что не вернулся в «Терминал-Сити». Потому что как бы сильно твои люди ни нуждались в тебе, нам с Дином ты нужен еще больше», — подумал Сэм.

* * *

В ночном лесу любой звук казался ужасно громким. Дин очень хотел, чтобы сейчас светило солнце и он мог видеть куда идти, и чтобы братья были рядом.

Дин до сих пор не осознавал, насколько привык к тому, что они были рядом. Но сейчас, когда он шел один, все напомнило ему о том времени, когда он охотился в одиночку. Он вспомнил свое беспокойство о том, что никто не прикрывает его спину, и никто не сможет защитить его, если он упадет. Никто даже не будет знать, где искать его тело, если случится худшее. Черт возьми, он не скучал по тем дням. Ни разу. И не собирался возвращаться к этому. Никогда. С Сэмом все будет в порядке, он позаботится об этом. И Алек тоже никуда не собирался. Нет, это не было похоже на охоту в одиночку, потому что его ждали братья.

Дин ускорился, зная, что приближается к тому месту, где нашел следы динозавра перед тем, как услышал выстрелы. Его инстинкты говорили, что логово монстра близко. И где-то в этом логове он надеялся найти и уничтожить магию, что сдерживала Сэма. Это могло быть что угодно, даже отрубленная конечность, потому что это существо было похоже на ящерицу и могло отбрасывать хвост. Они охотились на тварь вслепую, не зная, что это за монстр и как его убить. Но Дин поджарил его, и если у динозавра была пара, которая ожидала дома его возвращения, то он позаботится о том, чтобы она присоединилась к своему возлюбленному в загробной жизни.

* * *

Алек уже охрип от разговора, но отказывался замолчать. Он не хотел чтобы Сэм хотя бы на мгновение подумал, что остался в одиночестве. И хотя по собственному опыту он знал, что в лесу не ловит сотовая связь, Алек постоянно поглядывал на телефон, желая, чтобы Дин позвонил и сказал что с ним все в порядке, и что он уже возвращается к Импале. Алек часто слышал поговорку о том, что отсутствие новостей это тоже хорошие новости, но не верил в это. Особенно когда Сэм не отвечал, и у него была температура 103 градуса, а Дин был в лесу, один.

— Я не видел все фильмы «Звездные войны», но слышал, что они произвели фурор, — сказал Алек, держа брата за руку. И чуть не подпрыгнул, когда Сэм слабо сжал его пальцы. — Сэм?! — воскликнул он, наклонившись ниже. — Проснись, старший брат. У меня заканчиваются забавные сказки.

* * *

Сэм едва мог пошевелить пальцем, но и этому был рад. Он не был парализован, не умирал, потому что почувствовал, как Алек взял его за руку. И Сэм инстинктивно сжал пальцы младшего брата в ответ. И на этот раз мышцы повиновались ему.

Мгновенно младший Винчестер мысленно начал составлять список дел, которые нужно было сделать в ближайшее время:

1. Пошевелиться.

2. Открыть глаза.

3. Убедиться собственными глазами, что Алек не пострадал.

4. Заговорить.

5. Вернуть Дина домой.

Сэм хотел что-то сказать, прохрипеть имя брата, объяснить Алеку, что пока был парализован, он разобрался во всем, и понял, что его паралич был, скорее всего, из-за науки, а не из-за магии. У существа, вероятно, был нейротоксин в коже, и теперь вышел из организма Сэма, так что охота Дина была ненужным риском.

* * *

Пытаясь не расстраиваться из-за того, что Сэм не сразу пришел в сознание, Алек крепче сжал руку брата, и был готов начать девчачьи разговоры, если это вернет Сэма в сознание. Он знал, что, несмотря на ворчание, Дин без колебаний прикасался к младшим братьям, если чувствовал, что им нужно утешение. И Дин никогда не признается, что ему это так же было необходимо.

— Успокойся, Сэм. Не торопись, я буду здесь, — сказал Алек, хотя очень хотел, чтобы брат как можно быстрее пришел в себя. — Конечно, Дин не такой терпеливый, как я. Поэтому, когда он вернется, тебе лучше быть в сознании и смотреть на него взглядом: «Я в порядке. Где ты был?». Я знаю, что его раздражает когда я на него так смотрю, но когда ты на него так смотришь, он воспринимает это спокойно. Думаю, это потому, что он видел этот взгляд так часто, что больше не обращает на него внимания. Ладно, я несу полный бред…

— Да, — выдохнул Сэм, наконец открыв глаза, и увидев, что брат сидит на кровати рядом с ним.

— Сэм, — с облегчением выдохнул Алек. Он опасался, что Сэм будет сбит с толку, и попутает его с Дином, или спросит где старший брат, и начнет паниковать, потому что Дина нет рядом. Но беспокойство исчезло, когда Сэм посмотрел на него, и казалось, обрадовался увидев его.

— Алек… — невнятно пробормотал Сэм, крепче сжимая его руку, и не отрывая глаз от лица младшего брата. — Ты в порядке? — прохрипел он заплетающимся языком. Алек не выглядел раненым, но под его глазами были темные круги, и он выглядел уставшим.

На Алека нахлынуло облегчение. И он почувствовал себя идиотом, за мысли о том, что Сэм даже на мгновение перепутает его с Дином, независимо от того, в каком состоянии находится.

— Я в порядке, благодаря тебе, — сказал Алек. — Лучше скажи, как ты? Ты всю ночь притворялся спящей красавицей.

— Токсины… выходят, — ответил Сэм, с трудом сглатывая.

Взяв с тумбочки стакан с водой, Алек осторожно приподнял его голову, чтобы брат мог сделать глоток.

У младшего Винчестера было такое чувство, что во рту у него образовалась пустыня. И он протестующе застонал, когда Алек отодвинул стакан. Сэм с трудом поднял руку, чтобы вернуть стакан, но брат остановил его.

— Токсины? — повторил Алек, осторожно опуская голову Сэма на подушку и ставя стакан обратно на тумбочку. Он покосился на мобильный телефон, который все еще молчал.

— В коже существа были нейротоксины, как у… — начал объяснять Сэм.

— Тритона? — с готовностью подсказал Алек, словно над его головой загорелась мультяшная лампочка.

— Я собирался сказать оса, но ладно, пусть будет тритон, — нахмурился Сэм.

— Просто один из моих товарищей по «Мантикоре» обладает некоторыми… интересными способностями после того, как получил часть ДНК тритона, — ухмыльнулся Алек, заметив удивленный взгляд брата. Когда Сэм с интересом приподнял бровь, он добавил: — Скажем так, ты не хочешь пожать ему руку.

Потом он подошел к аптечке, что лежала на второй кровати.

— Кажется, у нас есть противоядие, чтобы уменьшить воздействия токсина.

Но Сэма волновал более насущный вопрос, чем его медленная моторика.

— Скажи Дину, чтобы он вернулся.

— Откуда ты знаешь… — с удивлением повернулся к нему Алек.

— Слух вернулся ко мне первым, пока я был парализован, — ответил Сэм еще до того, как Алек смог сформулировать свой вопрос. — Скажи Дину…

— Дин убил Дино.

— Дино?

— Динозавра. Сверхъестественное существо. Единственная неприятность, что может произойти с Дином — он может заблудиться. И мы оба знаем, что ему стоит поучиться смирению, — ухмыльнулся Алек, не желая показывать брату свои собственные опасения.

Сэм знал, что должен чувствовать облегчение от того, что существо мертво, но он всегда паниковал, когда Дин был где-то без него. Опираясь локтем о матрац, он выпрямился, и сердито стиснул зубы, когда от легкого движения перед глазами замелькали черные пятна. И втайне обрадовался, когда сильные руки младшего брата обвились вокруг него, удерживая в вертикальном положении. Наклонив голову к плечу Алека, он закрыл глаза и выдохнул:

— Дин не вернется, пока не удостоверится, что уничтожил всю магию существа, которым оно связало меня.

И Алек не мог с ним поспорить, потому что Сэм был прав. Дин останется в лесу на недели, а если потребуется то и на месяцы. Не зная, что Сэм уже в порядке, он будет гулять по лесу, вместо того, чтобы находиться рядом с младшим братом.

— Я не могу дозвониться до него, — объявил Алек, не зная, что делать дальше. Он не мог оставить Сэма одного, когда брат так уязвим. Но так же не мог позволить Дину остаться в лесу. Беспокойство за младшего брата сделает Дина беспечным.

— Тогда мы должны пойти за ним, — решительно сказал Сэм.

Зная, что спорить с «мы» бессмысленно, Алек сказал:

— Дин привык бродить в лесу ночью. Это, вроде как, часть нашей работы, верно? Как говорит Дин: все уроды выходят ночью.

— Он там один, Алек, — заметил Сэм. Ни один из них не хотел указывать, сколько плохого может случиться ночью в темном лесу, особенно когда Дин был один.

— Хорошо, я дам тебе противоядие, а потом пойду за Дином, — сказал Алек, пытаясь уложить Сэма обратно на кровать, но брат вцепился в его рубашку мертвой хваткой.

— Мы вместе пойдем за Дином, — поправил Сэм, ближе притягивая к себе Алека, чтобы убедиться, что брат не бросит его, как это уже сделал Дин.

— Ты едва можешь двигаться!

— Алек, ты мой брат, но я переступлю через тебя, если придется, — прорычал Сэм, не собираясь оставаться в мотеле, когда его братья могут оказаться в опасности. К тому же Дин был прав с самого начала: оставаться позади — отстой.

— Переступишь через меня? — Алек усмехнулся. — Скорее, тебе придется ползти за мной.

* * *

Дин почувствовал ужасный запах прежде, чем увидел его источник. Никакое живое существо не может вонять так ужасно. Сняв арбалет с плеча, охотник зарядил стрелу, но пока не стал ее зажигать. Хотя свет от фонарика едва пробивался сквозь тьму леса, он не собирался светиться как маяк для любого противника.

Держа в одной руке фонарик, в другой — арбалет, он глубоко вздохнул и пошел на резкий запах. Пробираясь сквозь чащу леса, он увидел на земле останки какого-то животного. Крепче сжав арбалет, Дин вышел на поляну и двинулся к выступу скалы. Он был готов снова сыграть Робин Гуда против еще одного существа из «Страны потерянных»... Но точно не против двух медведей, которые весили около трехсот фунтов каждый, и их детенышей, которые пировали тушей убитого динозавра. И судя по свирепому рычанию огромной мамочки-медведицы, звери не были очень рады его вторжению.

И в этот момент Дин вспомнил как перед поездкой в лес Лост-Крик, штат Колорадо, Сэм читал ему лекцию о том, как вести себя с медведями. Сэм хотел найти их отца, но также хотел убедиться, что старший брат не станет перекусом для медведя. В шутку брат сказал, что даже Дин сможет запомнить несколько правил, которые помогут ему спастись при встрече с мишками:

1. Не подходите близко к медведю.

2. Не перебивайте их, когда они едят

3. И никогда не подходите к ним, когда с ними есть медвежата.

«Дерьмо. Дерьмо! ДЕРЬМО!» — подумал Дин, делая шаг назад, когда один из медведей двинулся к нему. Он знал, что убегать нельзя, залазить на дерево бесполезно, и, даже если убьет одного медведя, вторая мама-медведица прикончит его прежде чем он успеет зарядить еще одну стрелу. «Думаю, правила были для меня недостаточно простыми, Сэмми».

Быстро бросив фонарик на землю, Дин вытащил из кармана зажигалку и зажег смазанную маслом стрелу. Медведь заколебался, но краем глаза Дин заметил, что второй медведь решил, что человек представляет собой угрозу, и тоже шагнул в его сторону. Старший Винчестер сделал шаг назад, размышляя о том, как убить ближайшего медведя и зарядить еще одну стрелу прежде, чем второй медведь сожрет его. Он ругал себя за то, что не сунул пистолет за пояс, а вместо этого положил оружие в рюкзак. Он забыл, что опасностными бывают не только сверхъестественные монстры.

Придумав план «Б», он решил, что не будет ложиться в позу эмбриона и рыдать как хлюпик.

— Да пошли вы, медведи! Я понимаю, что вы пытаетесь защитить свою семью. Ну, так я тоже! И я не уйду! Вы меня слышите?! Я не уйду, пока не получу то, за чем пришел! Так что вы можете рычать на меня, сколько хотите, но я не уйду!

Даже когда второй медведь начал приближаться, грозно рыча, Дин оставался на месте. Ведь то, что могло вытащить Сэма из забвения находилось прямо здесь. Так что он не собирался отступать. Жизнь Сэма висела на волоске. А ради семьи, Дин сталкивался с тварями намного хуже, чем медведи, которые хотели приготовить из него закуску для своих детей.

* * *

Крик Дина эхом разнесся по лесу, и Алек чуть не задохнулся от смеси паники и облегчения. Не тратя время на размышления, он побежал к брату со всей скоростью, которой его одарила «Мантикора».

Но он точно не ожидал увидеть как Дин размахивая руками, кричал на двух рычащих медведей, которые находились менее чем в двух ярдах от него. Инстинкт победил здравый смысл, и Алек кинулся к брату, встав между Дином и двумя медведями. Он поднял пистолет, когда брат схватил его за руку.

— Нет! — приказал старший Винчестер, и попытался оттащить Алека от медведей. Но тот не сдвинулся с места. И Дин мог бы разозлиться, что брат использовал свою силу против него, если бы не знал, что Алек делал это ради него.

— Почему нет? — спросил Алек, вырывая руку из хватки Дина и глядя на хищников, у которых хватило наглости думать, что его брат был их добычей.

— Они не злые.

— Что? — недоверчиво пробормотал Алек, бросив на приближающегося медведя мрачный взгляд. Он знал, что сейчас не время для споров, и не хотел ругаться с Дином.

— Мы убиваем только зло, — объяснил старший Винчестер, делая шаг вперед, чтобы встать рядом с Алеком. Но брат протянул руку, и тснова олкнул его себе за спину.

— Может быть, ты не заметил, но они смотрят на тебя, как на полуночный перекус! — рявкнул Алек, прикидывая в уме, какого медведя лучше убить первым.

— Не убивай их, Алек. Пожалуйста, — умолял Дин, зная, что не сможет пройти мимо брата, и не успеет оттолкнуть пистолет с цели.

— О, Господи, — простонал Алек. — Ты прямо как Макс. Она тоже нянчиться с каждой зверушкой. — Повернувшись к медведям, он сказал: — Ладно, друзья, отступите, или я… Ну, сделаю то, что мой старший брат не одобрит.

— Алек! — предостерегающе крикнул Дин, когда оба медведя зарычали и подошли ближе.

Медведи угрожали съесть не только его, но и могли добраться до Дина, поэтому Алек взбесился, и дал полную свободу своей животной ДНК.

Он сделал шаг вперед и свирепо зарычал. Дин вцепился в его куртку, не давая приблизится в животным. Издав еще одно свирепое рычание, Алек посмотрел на медведей, чтобы они поняли, что он не сильно отличается от волков, с которыми они не раз сталкивались.

Когда медведи замолчали, а затем повернулись и неуклюже поплелись к своим детенышам, как будто его и Алека больше не было, Дин замер в шоке. Но не отпустил куртку брата. Только когда Алек обернулся и посмотрел на него, старший Винчестер мог расслабиться.

Алек пожал плечами, увидев его недоверчивый взгляд.

— Иногда стая волков может справиться с медведями.

— Волки? — прохрипел Дин.

— Да, типо ты и я, — пояснил Алек, и с гордой улыбкой похлопал Дина по груди. — А теперь пошли отсюда.

— Сэм…

— …в порядке. И ждет нас в машине, — радостно сообщил Алек.

С трудом веря в хорошие новости, Дин пробормотал:

— Он проснулся?

— Да. И думает, что какой-то нейротоксин вырубил его и привел к временному параличу, — пояснил Алек, развернув Дина и подтолкнув в лес в том направлении, где оставил их брата, дуться в машине.

— Паралич? — с беспокойством повторил Дин, не обращая внимания на то, что Алек схватил его за локоть и повел вокруг дерева, в которое в темноте он почти врезался.

Алек вел Дина через лес, рассказывая о теории Сэма. Покосившись на старшего брата, он мягко насмешливо сказал:

— Я не знал, что ты такой любитель природы.

Алек чувствовал, что за действиями Дин стояло что-то серьезное, если он решил пощадить медведей, которые их чуть не съели.

— Из-за меня и так многие умерли, — тихо сказал Дин.

Алек сжал челюсти, услышав вину в голосе брата.

— Многие люди живы благодаря тебе. Я и Сэм в том числе, — отметил он, желая, чтобы Дин знал, что его доброта перевешивает все зло, которое, по его мнению, он причинил.

Дину чувствовал на себе решительный взгляд Алека: "ты будешь слушать и примешь то, что я говорю". Поэтому не собирался спорить.

Старший Винчестер не был уверен, как долго они шли, и честно говоря, слишком устал, чтобы следить за тропинкой, поэтому просто позволил Алеку вести его к Сэму. Но вдруг брат остановился и прошептал:

— Подожди. Я что-то слышу.

Дин прислушался к звукам, которые Алек услышал первым.

— Сэм?!

С чего Алек решил, что Сэм будет послушно сидеть в машине?! Дин пробовал проделать это много раз и проиграл.

— Дин! — раздался неподалеку радосный голос Сэма.

Дин самодовольно улыбнулся, ведь его инстинкты старшего брата перевесили суперсилы Алека. А потом, не обращая внимания на темноту, безошибочно направился к Сэму. Через несколько минут он шагнул в луч фонарика брата.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дин, подходя к Сэму.

Младший Винчестер кивнул, с облегчением глядя на братьев. Теперь он был более чем в порядке, ведь они все были вместе.

Заметив, как дрожит рука Сэма, в которой он держал фонарик, Дин быстро обнял брата за талию и развернул их в сторону машины. Он сделал только шаг, когда остановился и оглянулся через плечо на Алека.

— Мне здесь нужна помощь,

Улыбаясь, Алек скользнул к Сэму, чувствуя радость, когда брат перекинул руку через его плечо. Взяв на себя большую часть веса Сэма, Алек повел их Импале. Он посмотрел на Сэма и увидел облегчение, благодарность и счастье в его глазах. Возможно, у них не самая легкая жизнь, но Алек готов был терпеть боль, устраивать поисково-спасательные миссии, даже задействовать свои животные инстинкты, чтобы быть с семьей. И он будет делать все это на каждой охоте, если потребуется.

— Сэм, я придумал потрясающий рождественский подарок для Дина: наклейка на бампер Импалы с надписью «Я люблю медведей».

В ответ он получил сердитый взгляд от Дина, и недоуменный — от Сэма. Алек широко улыбнулся, ведь подкалывать друг друга было традицией в семье Винчестеров.

Алек сидел в библиотеке, пытался понять как бумага побеждает камень в глупой игре "камень-ножницы-бумага". Стянув с полки еще одну заплесневелую книгу, он поплелся обратно к столу, намереваясь найти зацепку на призрака, когда звонок мобильного телефона нарушил тишину библиотеки.

Алек быстро открыл телефон, прежде чем библиотекарша, которая уже неодобрительно косилась на него, не начала читать лекцию о том, что в библиотеке должна стоять тишина. Улыбнувшись пожилой женщине своей лучшей улыбкой, он ответил на звонок:

— Алло.

— Это Алек Кольт?

Когда он услышал незнакомый серьезный женский голос, его улыбка мгновенно исчезла. Имя, которое сказала женщина, было забито у его братьев как экстренный контакт на случай чрезвычайных ситуаций.

— Да, я Алек Кольт, — пробормотал он запинаясь. Алек мгновенно вспомнил день, когда Дин попросил его придумать себе псевдоним.

* * *

Сидя за столиком в мотеле и готовя поддельные удостоверения личности, Дин взглянул на Алека и неожиданно спросил:

— Так какую фамилию ты хочешь?

На мгновение у Алека перехватило дыхание. Они вроде уже проходили через это раньше, и он ясно выразил свое желание быть Винчестером. Но «Мантикора» научила его, что в жизни есть испытания, которые нужно проходить снова и снова, и потерпеть неудачу хотя бы один раз было недопустимо.

— Винчестер, — прохрипел он.

— Чувак! Не настоящая твоя фамилия, а твой любимый псевдоним, — сказал Дин и покачал головой, как будто работал с идиотом, которому нужно было все говорить снова и снова. Но на его губах мелькнула улыбка, а во взгляде была привязанность, когда он посмотрел на младшего брата. Независимо от того, сколько времени это займет, но он достучится до Алека, как ему всегда удавалось достучаться до Сэма. С младшими братьями бывало трудно, но они стоили каждой капли пота и слезы.

Алек замер на несколько мгновения, пытаясь подавить желание обнять Дина.

— Кольт, — объявил он, выбирая имя, максимально приближенное к его «настоящей» фамилии, и тезке Сэма: Сэмюэлю Кольту. И если Дин заметил его эмоции, то ничего не сказал.

Старший Винчестер закатил глаза на выбранное братом имя, но не протестовал. Следующий час он потратил на создание удостоверений личности с выгравированным на нем псевдонимом. Дин протянул карточку Алеку, но когда брат потянулся за ней, отодвинулся.

— Этот псевдоним не для повседневного использования, — сказал Дин, встретив обеспокоенный взгляд Алека. — Он только для экстренных случаев. У нас у всех они есть, у меня, у Сэма. Даже у Бобби, Это имя ты можешь использовать, только в экстренных случаях, или когда не можешь вспомнить имя, под которым ты работаешь над делом.

Алек понял, что быть Винчестером во многом похоже на то, как он работал под прикрытием для «Мантикоры». Он знал, о чем говорил Дин, в конце концов, он был профессионалом во лжи.

— И так же по этому номеру и имени с тобой могут связаться, — тихо предупредил Дин, понимая, что не может защитить Алека так ж, как не мог защитить и Сэма. У них была опасная работа, и каждому из них нужно было быть готовым к худшему.

— Кто может связаться со мной? — спросил Алек, недоуменно нахмурив брови. Его беспокойство возросло, когда брат отвернулся от него.

— Я не знаю, — хрипло ответил Дин, не готовый взвалить эту правду на Алека. Как и с Сэмом, он хотел защитить младшего брата даже от их жизни. «Но Алек не наивный студент колледжа. Он обученный солдат. И знает, что все может пойти не так. Мне не нужно приукрашивать это для него», — успокаивал он себя, но это совсем не помогало. Он до сих пор оберегал Сэма, хотя брат был теперь выше его. Дин знал, что кем бы ни был Алек, какое бы обучение он ни проходил, он все еще был его младшим братом, и его все еще нужно было защищать. И Джон научил старшего сына, что иногда лучший способ защитить кого-то — это подготовить его к худшему.

Зная, что его брат уклоняется от вопроса, Алек слегка надавил:

— Дин, мне нужно немного больше информации.

Вздохнув, старший Винчестер повернулся к Алеку и сказал:

— Тебе могут позвонить другие охотники, или из больницы, из полиции, федералы… Из морга.

Алек побледнел как полотно, при его последних словах. Вместо того, чтобы солгать о том, что им вероятно, никогда не понадобятся эти экстренные контакты, Дин заявил:

— У Сэма, меня и даже Бобби есть стандартный псевдоним.

— А какой у тебя псевдоним? — спросил Алек, с трудом проглотив комок в горле.

Изо всех сил стараясь не вздрогнуть от страха в глазах брата, Дин дерзко улыбнулся.

— Дин Форд, — объявил он гордо, словно это имя должны были знать все. Когда Алек непонимающе уставился на него, Дин объяснил: — Имя Харрисона Форда. — Когда и после этого младший брат ничего не понял, охотник разочарованно махнул рукой. Все-таки трудно быть единственным крутым в семье.

Потом Дин ушел, оставив Алека с удостоверением личности на имя Алека Кольта.

* * *

Женский голос из мобильного вырвал Алека из воспоминаний:

— Я звоню из отделения скорой помощи «Больницы Брайанта». Дин Форд был доставлен полчаса назад, и ваше имя было внесено в его список экстренных контактов.

Паника Алека переросла в ужас, голова закружилась.

— Что случилось? Насколько сильно он ранен? — спросил он, уже представляя тысячу сценариев, каждый из которых более ужасен, чем предыдущий.

— Врач осматривает его сейчас, но поскольку он без сознания…

— Без сознания? — резко прервал ее Алек. Его затошнило от мысли, что Дин уязвим, и не может защитить себя, не настаивает, как всегда, на том, что с ним все в порядке, не ворчит на врачей.

— Да, он без сознания, — повторила медсестра, словно разговаривала с идиотом. — Мы надеялись узнать больше о его истории болезни, и нужно, чтобы кто-то подписал документы.

— Документы? — в ужасе повторил Алек, но постарался взять себя в руки. — Я буду в больнице через пять минут.

— Это было бы очень хорошо.

Алек уже направлялся к двери, собираясь прервать звонок, когда вспомнил кое-что важное.

— Ой, подождите. Где находится больница? — спросил он, проклиная себя за то, что забыл всему чему научила его «Мантикора»: стоило сохранять хладнокровие и не паниковать, несмотря ни на что. Услышав адрес, он выскочил из библиотеки.

Имя "Алек Кольт" обозначало ужасную ситуацию, в которую попал он или его братья. И несмотря на все хорошее, что сделал Сэмюэль Кольт, Алек внезапно возненавидел фамилию этого человека.

Алек так спешил в больницу, что в спешке почти сбил дородного санитара, около приёмной. Он чуть не зарычал, увидев, что пять человек ожидали своей очереди у стойки регистрации. Нервно постукивая ладонью по бедру, он осмотрелся, выискивая Дина, потом переключил внимание на пожилую пару в начале очереди. Он услышал, как женщина рассказывала медсестре о том, что у ее Гарри была одышка из-за курения, хотя врач советовал ему бросить эту вредную привычку.

Желание Алека оттолкнуть маленькую старушку и Гарри с дороги усиливалось с каждой секундой. Единственное, что удерживало его — это мысль, что Дин не одобрит такие радикальные действия. «Но если бы Сэм или я были где-то в этом отделении скорой помощи, то Дин уже бы сбил эту пожилую пару с ног».

Выбрав золотую середину между тем, что сделал бы Дин, и тем, что он сам хотел сделать, Алек вышел из очереди и прошел прямо к смотровым. Заглядывая в окна кабинетов, он шагал по коридору, в поисках брата. Но с каждым пройденной смотровой, его сердце колотилось все сильнее. А вдруг Дина отправили на операцию… или куда-то еще хуже. Он чуть не задохнулся от паники, когда его молитвы были услышаны и он увидел брата.

Поспешив в комнату, Алек чуть не врезался в медсестру, которая несла поднос со шприцами. Быстро обойдя очередного пациента, Алек налетел на пустую тележку, и она с грохотом откатилась к стене. Он думал только о брате, что лежал прямо за дверью, укрытый слишком тонким одеялом, и его глаза были закрыты.

Распахнув дверь в смотровую, Алек за секунду оказался рядом с Дином.

— Дин? — с беспокойством позвал он, положив руку на голову брата. Он наклонился, рассматривая бледное лицо Дина, на котором резко выделялись веснушки. — Дин, это Алек, — объявил он мягким, дрожащим голосом.

— Вы, должно быть, Алек Кольт.

Резко обернувшись, Алек взглянул на доктора, и спросил не дав больше мужчине сказать ни слова:

— Как мой брат?

Даже принимая во внимание разные фамилии пациента и человека перед ним, врач видел сходство.

— У него сотрясение мозга и синяки, — прямо сказал он.

— Но с ним все будет в порядке? — спросил Алек резко. Доктор говорил о его брате, который был без сознания, просто лежал на койке, неподвижный и безмолвный. «Так же, как и несколько месяцев назад, когда истекал кровью после нападения адской гончей », — мрачно подумал он.

Чувствуя, что они быстро приближаются к требованию «расскажи мне все», доктор продолжил:

— Как только он придет в сознание, мы узнаем больше. Я хочу провести несколько тестов, чтобы исключить все возможные побочные эффекты после удара по голове.

— Удар по голове? — повторил Алек, мгновенно убрав руку с макушки брата, словно его легкое прикосновение могла ухудшить травму. — Ему наложили швы? Отек есть? Как это случилось?

— На его затылке был порез. Мы наложили семь швов, и у него шишка на голове. Синяки на правом боку и бедре, но ничего не сломано. А на счет того. что произошло… — доктор замолчал, вытаскивая из папки диаграмму. — Его нашли на Малбрен-стрит. Никаких следов нападавшего.

Услышав название улицы, Алек сжал челюсти. На Малбрен-стрит Дин проверял информацию об призраке из-за которого они приехали в этот город. "Кажется, он нашел домашнюю базу нашего призрака. Какая радость", — сардонически подумал Алек. Иногда он ненавидел, когда Дин был прав.

Закрыв папку, доктор взглянул на младшего брата пациента и понял, что молодой человек ни капли не успокоился.

— Вы можете занять место в зале ожидания, и я позову вас, когда он проснется, — предложил он, в надежде, что не парень не будет спорить. Он не был жестоким человеком, но его мягкосердечность исчезла после стольких лет работы в скорой, и теперь не терял спокойный сон из-за переживания за пациентов и их семьи. Люди могли быть такими наивными, полагая, что плохие вещи случаются со всеми остальными, но не с ними.

Алек напрягся когда доктор приказал ему покинуть комнату, словно он мог добровольно бросить Дина. Убрав руку от брата, опасаясь, что Дин почувствует его гнев через прикосновение, он сделал шаг к доктору и услышал, как тот раздраженно вздохнул. Поэтому он решил сменить тактику.

— Видите ли, у меня с этим проблемы, — любезно сказал Алек, растянув губы в дерзкой ухмылке, но в глазах была угроза. Подойдя ближе к доктору, он понизил тон и заговорил спокойно, как будто рассказывал тайну. — Для вас он просто еще один пациент, еще одна карта, которую нужно просмотреть, — сказал он, ткнув пальцем в медицинскую карту в руках врача.— Но он мой брат. Поэтому я никуда от него не уйду.

— Прекрасно, — вздохнул доктор, решив уступить в этой битве. Он вышел из комнаты, оставив двух братьев одних, и направился к очередному пациенту, которому нужно было наложить швы. — Если этот Дин хоть немного похож на своего брата, то неудивительно, что его избили, — пробормотал он себе под нос.

После того как доктор вышел, Алек подтащил стул к кровати и уселся. Осмотрев брата, и не заметив никаких признаков пробуждения, он постарался не унывать.

— Твой доктор просто коновал.

Но Дин не ответил на его шутку, и продолжил лежать совсем неподвижно.

* * *

Тусклая палата напомнила Алеку «Мантикору», и от этого хотелось перебросить Дина через плечо и выскочить за дверь. У кровати стояла тележка из нержавеющей стали, и Алек так и представлял на ней блестящие инструменты, которые «Мантикора» использовала, чтобы залатать его, не используя обезболивающие или анестезию. Он быстро встал и оттолкнул тележку прочь от брата, а потом снова сел у кровати.

— Я позвонил Сэму, оставил ему сообщение, — сказал он хрипло. Подвинувшись ближе к Дину, Алек провел большим пальцем по виску брата. — Я новичок во всей этой канители с «экстреннным контактом». Я даже не знаю, на что у тебя аллергия, или какие травмы у тебя были, или… — он замолчал, и ухватил брата за предплечье. Держа в руках листок истории болезни, он быстро понял, что не может написать правду о травмах Дина.

* * *

Вопрос №1: Кем вы доводитесь пациенту?

«Брат», — написал Алек быстро и уверенно. Он почувствовал радость от того, что у него появилась возможность публично заявить об этом. Он уже подумал, что сможет легко заполнить документы, пока не прочитал следующий вопрос.

Вопрос № 2: Последняя операционная процедура, которую перенес пациент?

Вряд ли Алек мог написать, что ему пришлось наложить более сотни швов по всему телу брата, после того как его чуть не растерзали адские гончие.

Вопрос № 2а: В какой больнице проводили операцию?

«Ну, это был какой-то убогий мотель недалеко от Нью-Гармони, штат Индиана, где я использовал жалкие выцвевшие полотенца, чтобы остановить кровотечение», — мрачно подумал Алек.

Вопрос № 3: Список ранее сломанных костей.

«У Дина были сломаны ребра благодаря генетически модифицированному федеральному агенту, который перепутал нас, и разозлился, когда узнал, что его обманули».

Вопрос № 4: Принимает ли пациент какое-либо лекарство, и, которое может все еще находиться в его организме?

«Есть большая вероятность, что у венах пациента течет часть моей крови, делая Бог знает что с его организмом. О, и я упоминал, что в моей крови есть нанороботы? Это не было одобрено советом здравоохранения, но они восстанавливают поврежденные клетки. И, вероятно, это причина, по которой у меня случаются судороги, если я не пью молоко, как послушный котенок».

Вопрос № 5: Есть ли у пациента генетические заболевания?

«У нас в семье много чего связано с генетикой. Тяга к чизбургерам и пирогам это может быть генетическим заболеванием? Потому что это еще одна общая у нам с Дином черта. И еще страх, что мы облажаемся и подведем нашу семью».

Алек тяжело сглотнул и посмотрел на брата, надеясь, что Дин будет бороться.

Другие вопросы чуть не доконали его, потому что он не знал как ответить. Алек почувствовал душевную боль, когда осознал, насколько мало он знал о жизни старшего брата. В поражении, он бросил бумагу и карандаш на поднос, и взял Дина за запястье, чтобы иметь с ним хоть какую-то связь.

* * *

— Я сказал врачам, что не знаю ответов на вопросы в документах, — сказал Алек бессознательному брату, — и они посмотрели на меня так… — он вздохнул и горько засмеялся. — Они смотрели на меня так, словно не могли поверить, что я твой брат, ведь я мало знаю о тебе. — Он крепче сжал руку Дина и склонив голову, пробормотал: — Я думал, что знаю… Думал, что я…

Стиснув зубы, он поднял голову, сосредоточился на лице Дина.

— В следующий раз у меня получится лучше, Дин. — Но в следующее мгновение он воскликнул: — Нет! Я позабочусь о том, чтобы следующего раза не было. — Он поморщился от этих слова, потому что понимал, что такого просто не может быть. — Разве раньше мне удавалось защитить тебя от травм? Такого никогда не будет, как и мира во всем мире, — сказал он, качая головой.

Алек испуганно дернулся, когда в комнату проскользнула медсестра. Он ругал себя за то, что не заметил незваного гостя рядом с братом. Подойдя к Дину с другой стороны, женщина нежно улыбнулась Алеку, проверила пульс пациента и записала что-то в медицинской карте.

Алеку и в голову не пришло отпустить руку брата, он даже не осознавал, что глядя на него люди видели не генетически модифицированного солдата, а перепуганного младшего брата.

— Как он? Есть какие-нибудь изменения? — хрипло спросил Алек.

Сочувственно взглянув на него, медсестра ответила:

— У него хорошее давление, и нет никаких признаков лихорадки. И мы должны получить результаты анализов в ближайшее время.

Алек кивнул, хотя ответ женщины совсем не успокоил его страх. Снова переведя взгляд на лицо Дина, он даже не заметил ухода медсестры.

— К твоему сведению, медсестра, которая только что была здесь, очень горячая, — сообщил он Дину. — Определенно в твоем вкусе. Только не говори Макс, что я смотрел на других женщин. Потому что, хотя она говорит, что не из ревнивых, я видел, как она раньше смотрела на подругу Логана, Аишу. Если бы взгляды могли убивать…. — Он ухмыльнулся, стараясь говорить легким тоном. Но через мгновение покачал головой, понимая, что никого не сможет обмануть своим притворством. — Хорошо, я признаюсь. Ты меня напугал. Доволен? Сэм проверяет след в другой части округа, где нет сотовой связи, а Бобби нет дома. Так что у тебя есть только я… А я не знаю, как сидеть здесь и притворяться, что я не напуган. Я с трудом удержался от того, чтобы самому не проверить твой пульс, швы на голове, обыскать шкафчики с лекарствами… или просто вытащить тебя отсюда и сделать все, что могу, чтобы ты открыл глаза. Я думал что спасать твою жизнь это тяжело, но ожидание, и то, что приходится отдавать твою жизнь в руки незнакомца… Это отстой, Дин.

Дин не ответил на его напыщенную речь, и Алек разочарованно вздохнул. Он надеялся, что его панический тон вытащит брата из темноты и он начнет стебать младшего брата за то, что он ведет себя как девчонка. Наклонившись вперед, Алек сжал запястье Дина и выдохнул:

— Джошуа звонил на днях. Сказал, что двое из тех детей, которых ты учил играть в покер, сбежали вечером из «Терминал-Сити» и вернулись с пачкой денег, которая пахла выпивкой и арахисом. Они использовали эти деньги, чтобы заказать еду на вынос. Сотня коробок пиццы и около тридцати коробок куриных крылышек. Разносчик проехал мимо военного джипа, подкатил к воротам «Терминал-Сити» посигналил и начал складывать коробки пиццы прямо на землю. Джош сказал, что ребенок даже улыбнулся, когда Макс дала ему чаевые. И это доказывает что для них все меняется… то есть для нас, — поправился он. Алек должен считать себя одним из трансгенных, но проводя с братьями все больше времени, он начал забывать, что он не совсем человек. — И это благодаря тебе, Дин. Ты не относился к этим детям как к уродам. Ты относился к ним как к равным. Заставил их увидеть, что обычные люди могут быть их друзьями и наставниками. Джошуа говорит, что теперь они хотят выучить покер «Техасский Холдем» и рвануть в Вегас.

Алек хрипло рассмеялся, представив, как Джошуа пытается убедить молодняк не делать ничего опрометчивого. Но улыбка исчезла, когда Дин ничего не ответил. Алек сильнее сжал руку брата.

— Я никуда не пойду, Дин. Я буду здесь, когда ты проснешься. Но просыпайся быстрее, чувак, — заныл он. — Нам нужно убить плохих парней, спасти девушек. Сидеть здесь, ожидая, когда ты проснешься — это отстой. Я стараюсь изо всех сил, но если ты не проснешься в ближайший час… Я не несу ответственности за свои действия. Договорились? — когда в комнате повисла тишина, Алек кивнул. — Молчание — признак согласия.

Врач просматривал результаты анализов Дина, иногда переводя взгляд с бумаг на Алека и обратно. Алек сжал кулаки, подавив желание выхватить бумаги из рук документа и прочитать все самому. Мужчина в очередной раз оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на Дина.

— Эй, посмотрите, кто просыпается.

Повернув голову к брату, Алек впервые за три часа мог вдохнуть полной грудью. Веки Дина задрожали, когда он пытался прийти в себя. Алек положил руку брату на грудь и наклонился ближе.

— Дин?

Не готовый к такому напору со стороны брата пациента, доктор попытался вернуть контроль над ситуацией.

— Мистер Кольт, думаю, вам пора перебраться в комнату ожидания. Позвольте делать нашу работу, — заявил он серьезным тоном. Доктор вытащил из кармана маленький фонарик и потянулся к лицу пациента. Но мистер Кольт вцепился в его запястье мертвой хваткой, и доктор чуть не вскрикнул от боли.

— Привет, соня. Долго же ты просыпался, — сказал Алек, когда Дин, наконец, открыл глаза. На доктор, которо держал за запястье, он даже не взглянул.

— Где?.. — прохрипел старший Винчестер, медленно моргая, и не сводя глаз с брата. Потом повернул голову, пытаясь осмотреться, и тут же застонал от боли.

— Успокойся. Ты в больнице, почти три часа был без сознания, — сообщил Алек. Отпустив доктора, он осторожно взял брата за руку, и почувствовал облегчение, когда Дин ухватился за него в ответ.— Я уже думал мне придётся буянить, если ты не проснешься в ближайшее время.

— Буянить? — усмехнулся Дин, и закрыл глаза, стараясь побороть головную боль.

— Ты говорил с ним, увидел, что он проснулся. А теперь тебе нужно уйти. Позволь мне осмотреть его. Сейчас, — резко сказал доктор.

Алек с трудом отвел взгляд от Дина и посмотрел на мужчину, который на полном серьезе ожидал, что он покинет брата.

— Я никуда не уйду.

— Я позволил тебе быть с братом, но если ты сейчас не уйдешь, я позвоню в службу безопасности. Вряд ли твоя драка с охраной уменьшит головную боль Дина. — Когда молодой человек вздрогнул от его слов, доктор понял, что нашел правильный аргумент. Брат был его уязвимым местом.

Выругавшись, Алек снова посмотрел на Дина.

— Хорошо, я подожду в комнате ожидания, — с сожалением сказал он, отодвигаясь.

Не открывая глаз, Дин поймал его за запястье.

— Дин, что случилось? — обеспокоенно спросил Алек, снова склонившись над братом. Но к его удивлению Дин повернул голову не к нему, а к доктору.

Открыв глаза, старший Винчестер постарался не щуриться от яркого света, и решительно уставился на мужчину.

— Уйдет не мой брат... а вы, — хрипло заявил он. — Я выписываюсь.

— Мистер Форд, это очень опрометчиво! — воскликнул доктор.

Дину удалось дерзко, хотя и слабо, ухмыльнуться.

— Я не помню, чтобы спрашивал у вас совета.

— Вы под моей опекой… — разозлился доктор. Он представил как начальник будет критиковать его диагноз, и то, как он не мог справиться с ситуацией. Это станет черным пятном на его репутации.

От слова «опека» Дин фыркнул. Он уже собирался сказать доктору, что находился под собственной опекой с семи лет, когда Алек встал со стула. Младший брат обошел кровать и приблизился к доктору. Дин разочарованно вздохнул, неужели Алек решил встать на сторону доктора, а не его?

Алек решительно встал между Дином и доктором, и это сказало врачу, что у него не будет ни единого шанса прикоснуться к пациенту без разрешения его брата.

— Он находится под моей опекой, и он уходит. Вы хотите, чтобы мы заполнили какие-то документы перед отъездом? Или мы просто отправим вам открытку? — язвительно спросил он.

Вздрогнув от смертоносного взгляда и опасного тона молодого человека, доктор отступил на шаг и пробормотал:

— Есть документы…

Но парень повернулся к нему спиной, прежде чем он смог закончить предложение, отмахнувшись от него, как от мальчика на побегушках. Доктор вышел из палаты, качая головой. Мать говорила ему, чтобы он оставался в маленьких деревенских больницах, и он должен был ее послушать.

Чувствуя радость от заботы Алека, Дин откинулся на подушки. Он вздрогнул, когда брат внезапно наклонился над ним, прижав руки к кровати по обе стороны от него, удерживая в ловушке.

— Дин! — прошипел он сердито. — Ты пропустил ту часть, где я сказал, что ты был без сознания в течение трех часов?! Ты должен остаться здесь и позволить врачам осмотреть себя.

— Расслабься, братишка. Ты знаешь, сколько раз я терял сознание?! — усмехнулся Дин, и заметил, как глаза брата загорелись от его слов.

— Нет, — выдохнул Алек. — В том-то и дело, что я не знаю.

Он вспомнил свою неудачу с документами, тысячу вещей, которые не знал о своих братьях, которые должен был знать, чтобы позаботиться о них в экстренных ситуациях.

— Ты о чем? — тихо спросил Дин, понимая, что брат расстроен чем-то.

Алек отодвинулся от него, выпрямился и отошел на шаг.

— Я не знаю, сколько раз ты был без сознания, есть ли у тебя аллергия на что-нибудь... Не знаю, зажило ли твое сердце полностью после удара током, — со вздохом он замолчал, зная, что бессвязно лепечет. — Я не знаю, навредила ли тебе моя кровь. Вдруг ты начал по-другому реагировать на лекарства или…

— Эй, успокойся, — мягко перебил его Дин, и начал подниматься в постели, чтобы попытаться успокоить брата. Но Алек быстро подошел к нему, и сев на край кровати, прижал руку к груди старшего Винчестера, останавливая его. Глядя на встревоженного Алека, Дин вспомнил свои эмоции, когда Сэм был без сознания. Он виновато посмотрел на младшего брата. — Как одно маленькое сотрясение мозга привело к полному исследованию моего здоровья? Ты знаешь, что у меня было и хуже. Намного хуже, и вы с Сэмом помогли мне. По сравнению с тем, что было, сотрясение мозга это пустяк, — преуменьшил он с дерзкой ухмылкой.

— Нет, — прорычал Алек, по глазам брата видя насколько ему больно. — Это не пустяк, Дин.

Увидев, что Алек не собирался отступать, старший Винчестер решил сменить тактику.

— Ладно, не пустяк. Но сейчас я в порядке. Проснулся и готов убираться отсюда.

— Тебе следует… — начал протестовать Алек, но Дин перебил его.

— Уютно сидеть в больнице, в надеже, что копы не появятся? Это не моя жизнь, Алек. Это не наша жизнь, — пояснил он. Младший брат должен увидеть реальность, последствия жизни в бегах. — Очень скоро они выяснят про мошенничество со страховкой. Кажется я использовал это удостоверение в последний раз, когда меня допрашивали полицейские. И моя кредитная карта засвечена. Нам нужно уходить. Сейчас.

— Хорошо, но дай мне несколько минут, — со вздохом сказал Алек, направляясь к двери.

— Что? Почему? Куда ты собрался?

— Оставайся здесь, Дин, — приказал Алек, оглянувшись через плечо. — Я коро вернусь.

— Алек... — запротестовал старший Винчестер.

— Просто доверься мне. Пожалуйста, просто оставайся в кровати, — умолял Алек. Когда Дин в согласии кивнул, он вылетел за дверь и направился к камере хранения лекарств. То, что они не собирались оставаться в больнице не означало, что они не могли взять обезболивающие. Казалось, что прошло тысячу лет с тех пор, как Алек торговал таблетками, считая, что наркотики приносят быстрый и прибыльный доход. Но теперь, зная, как лекарства могут облегчить боль его брата, таблетки стали редким, бесценным товаром, который Алек никогда не променял бы на что-то столь тривиальное, как деньги.

Слова «Доверься мне» эхом пронеслись в голове Дина. И он вспомнил, что Сэм сказал эти же слова, когда они покидали графство Боуард, после временной петли Трикстера. Сэм даже не позволил ему забросить сумки в багажник, и почти месяц маячил рядом, словно приклеенный. Это было странно трогательно и вскоре надоело. Дин разрывался между разочарованием и облегчением, когда Сэм позволил ему выходить на улицу одному.

Чувствуя благодарность перед обоими братьями за спасение от ада, Дин закрыл глаза. Он доверял Сэму и Алеку. Доверил им свою жизнь и свое сердце. И знал, что он когда был уязвим, братья принимали его слабину, стояли на страже и готовы устранить любую угрозу.

Может быть, у него не было реальной медицинской страховки, и его настоящее имя не стояло ни на одном из удостоверений личности, зато у него был кое-что более ценное — два брата.

Дин улыбнулся, когда Алек поспешно вернулся в палату.

— Чему ты улыбаешься?

— То, как доктор сбежал отсюда… Он точно не собирается возвращаться, — предсказал Дин с блеском в глазах. — И к черту бумажную волокиту.

Тронутый тем, что Дин остался в кровати как он и просил, Алек улыбнулся.

— А ты такой приверженец бумажной волокиты, — саркастически протянул он, бросая одежду брата на край кровати. Поддерживая Дина за локоть, он помог брату медленно сесть и свесить ноги с кровати. Алек знал, что Дину больно, и когда удостоверился, что брат не свалится с кровати, налил воды в стакан и протянул Дину вместе с обезболивающими.

— Ты ходил по магазинам? — поддразнил его Дин, не поднимая головы, стараясь не потерять сознание от боли. Он послушно закинул таблетки в рот и запил водой.

— Ну, что я могу сказать? У них много лекарств в запасе, — ответил Алек, беря с кровати джинсы Дина. Он нахмурился, когда брат вырвал штаны у него из рук, явно наложив вето на такой вид помощи.

— Ты взял себе «Триптофан»? — спросил старший Винчестер, все еще не поднимая головы, но в его голосе был вызов. Он сполз с кровати и был благодарен, когда Алек ухватил его за локоть, чтобы он не свалился.

Поскольку Дин был настроен самостоятельно натянуть джинсы, Алек обнял его за талию, пока брат пытался попасть ногой в штанину. Зная, что Дин не оставит тему «Триптофана», Алек ответил:

— Это не магазин витаминов.

— Значит, не взял, — вздохнул Дин, осматриваясь в поисках ботинок, и обнаружил, что они прячутся в углу комнаты.

— Сядь, — приказал Алек, усадив Дина на кровать. Потом взял ботинки и незаметно улыбнулся, когда брат проворчал: «раскомандовался». Убрав улыбку с лица, Алек повернулся к Дину, присел у его ног.

— Алек, — предупреждающе зарычал старший Винчестер.

Но брат молча начал натягивать на Дина ботинки. И словно имея дело с капризным ребенком, он очень сильно дернул за шнурки, когда завязывал их. Потом Алек встал и заметил, что брату удалось снять больничный халат, но Дин замер со своей футболкой в руке, склонив голову от боли. Алек мрачно осмотрел синяки на его боку, стараясь себя успокоить, что это просто синяки, и ничего не сломано. Осторожно забрав футболку из рук Дина, он швырнул ее на кровать и вместо этого натянул на брата рубашку на пуговицах. Алек успел застегнуть две пуговицы, прежде чем Дин оттолкнул его руку.

— Чувак, отстань, — тихо проворчал старший Винчестер. Но не пошевелился, чтобы самому застегнуть оставшиеся пуговицы.

Понимая, что брат больше не позволит помочь с одеждой, Алек обнял брата за талию и поднял с кровати. Он притянул Дина поближе, осторожно, чтобы не давить на ушибленный бок. Алек знал, что брат не позволит просто отнести его к ожидающему такси, поэтому медленно повел его к двери.

Когда они вышли из смотрового кабинета, то оказались в шумном коридоре. Раньше Алек даже не замечал, что здесь такая суета.

Оторвавшись от бумаг, доктор в шоке уставился на своего пациента. Парень стоял самостоятельно, хотя и сильно опирался на брата. Увидев угрозу в глазах мистера Кольта, доктор отвернулся и пошел прочь, чтобы помочь пациентам, которые хотели его помощи.

Дин опасался, что доктор все же будет настаивать на лечении, и был удивлен, когда мужчина сначала застыл при виде их, а затем устремился в другую палату. Преодолевая боль, старший Винчестер посмотрел на Алека и не смог сдержать тихий смешок, когда увидел угрозу в глазах младшего брата.

— Ты должен научить меня этому взгляду, — хрипло сказал он, но в голосе было веселье.

— Ни за что, — тут же отказался Алек, переводя взгляд на него. И понимающе улыбнулся. — Ты будешь использовать его на Сэме и мне.

— Совершенно верно, — с готовностью согласился Дин, а затем его глаза расширились, когда он заметил медсестру, которая выглядела как модель с подиума. — Чувак, она горячая, — произнес он, внезапно пересматривая свое решение поспешно смыться из больницы.

Проследив за его взглядом, Алек ухмыльнулся. Он мог не знать истории болезни Дина, но кое-что знал о брате.

— Я говорил, что ты должен проснуться, потому что у тебя горячая медсестра.

— Она была моей медсестрой?! — сказал Дин, кивнув на потрясающую женщину. — И я проспал это?!

— Вот почему я подумал, что ты умираешь, — поддразнил Алек, бессердечно оттаскивая брата мимо красивой медсестры. Он подвел его к такси, которое вызвал, пока совершал набег на аптеку. Открыв заднюю дверь, он усадил Дина на сиденье, и быстро обойдя машину, сел рядом. Он кратко сообщил таксисту адрес их мотеля.

У Дина болела голова и начинало тошнить. Он откинулся на сомнительно чистую спинку сиденья и закрыл глаза, зная, что Алек рядом и держит ситуацию под контролем. Он уже надеялся, что сможет спокойно доехать до мотеля, но тут таксист включил музыку.

Когда из динамиков зазвучал первый аккорд, Дин тихо застонал. Алек тут же наклонился вперед через переднее сиденье, и вежливо спросил:

— Не могли бы вы выключить музыку? Мой брат не очень хорошо себя чувствует.

Оглянувшись через плечо на пассажиров, таксист рявкнул:

— Моя машина, моя музыка, мои правила. Если тебе это не нравится, можешь гулять пешком. Как и твой брат.

Алек быстро вцепился в плечо таксиста, и не обращая внимания на то как машина вильнула в сторону обочины, сказал фальшиво-дружелюбным голосом:

— А как насчет того, чтобы я сломал тебе ключицу, вышвырнул из такси, и сам сел за руль?

— Хорошо! — закричал мужчина. — Я выключу музыку.

Рука на его плече исчезла и он поспешно вернул машину на дорогу. Потом быстро выключил музыку, потирая онемевшее плечо. Таксист услышал за спиной тихий разговор, и не мог поверить, что мистер «Я сейчас сломаю твою ключицу» может говорить так нежно.

— Ты в порядке?

— Ага.

Потом пассажиры замолчали. Вскоре машина остановилась у мотеля и таксист вздрогнул, когда на переднее сиденье упали несколько банкнот, и два брата вылезли из такси.

Не теряя ни секунды Алек прижал Дина к себе, прежде чем тот успел споткнуться и повел их в сторону номера. Хотя он был рад, что они возвращаются «домой», но почувствовал разочарование, что Импалы не было стоянке, а это значило, что Сэм еще не вернулся. В который раз Алек удивился тому, насколько сильно зависел от своих братьев. Он хотел, чтобы они взяли на себя ответственность в чрезвычайной ситуации, чтобы защитили его не от опасностей, а от чего-то гораздо более зловещего: страха.

— Еще несколько шагов, — мягко поощрял Алек, когда Дин споткнулся в нескольких ярдах от двери. Крепче прижав брата к себе, он услышал, как Дин резко вздохнул от боли в боку. Алек вспомнил слова Лайдекера, когда командир обучал его: «Страх — самое эффективное оружие противника. Если ты показываешь страх, поддаешься ему, то произойдет худшее: ты умрешь».

Но Лайдекер ошибся в этом, как и во многом другом. Смерть — это нк самое худшее, что может случиться. Намного хуже, если что-то случится с его братьями.

Но Алек готов был вновь вспомнить уроки «Мантикоры», если жизнь его братьев будет зависеть от него. Потому что не мог позволить своему страху победить.

* * *

Алек смотрел какое-то телешоу по телевизору, но больше поглядывал на спящего брата, чем на экран. И испуганно вздрогнул, когда громко зазвонил его мобильный телефон. Алек поспешно вошел в ванную и закрыл дверь, прежде чем ответить на звонок.

— Насколько сильно он ранен? В какой больнице он находится? — сразу спросил Сэм, одной рукой вцепившись в телефон, в другой — крепко сжимая руль Импалы. Паника, охватившая его после того, как он прослушал голосовое сообщение Алека, немного ослабла от голоса младшего брата.

— У него сотрясение мозга и синяки, но он проснулся, — успокоил его Алек.

— Так он в порядке? — надавил Сэм.

— Он будет в порядке. Я дал ему обезболивающие, и теперь Дин спит.

Младший Винчестер с облегчением выдохнул, но через секунду нахмурился.

— Подожди.. . Ты дал ему обезболивающие? Значит, он не…

—...в больнице? Нет, — закончил за него Алек.

— Его выписали из больницы? — спросил Сэм, уже зная ответ на свой вопрос.

— А ты как думаешь? — Алек усмехнулся, зная, что сдал Дина с потрохами. Но в этом бою старший брат был сам по себе.

— Упрямый придурок, — пробормотал Сэм. — Я приеду через полчаса. Нужно что-нибудь купить в аптеке? Или еды?

Алек продиктовал список необходимого, и повесил трубку. Затем, выйдя из ванной, он подошел к кровати и посмотрел на спящего Дина.

— Сэм уже в пути.

В дверь тихо затарабанили, и Алек понял, что дверь вышибут ногой независимо от того, сколько шума это вызовет, если ее не откроют в течение трех секунд. Он быстро распахнул дверь, и мимо него пролетел младший Винчестер, по дороге сунув ему коричневый бумажный пакет с едой и белый пакет с эмблемой аптеки.

Сэм быстро подошел к кровати Дина. Он хотел протянуть руку и проверить нет ли у брата лихорадки, сделать что-нибудь, чтобы Дин проснулся и посмотрел на него, и начал ворчать. Сэм знал, что должен успокоиться, после того как удостоился что Дин здесь, дышит нормально, хотя и бледный, но без видимой крови или синяков. Но за много лет совместной жизни, Сэм понял, что брат часто скрывал худшие раны даже от него. Особенно от него.

— Пора его будить. Хочешь получить эту честь? — тихо спросил Алек, готовый и желая передать заботу о старшем брате в более способные руки. Тут дело было не в медицинских знаниях, не эффективно наложенных швах. Речь шла о нежных прикосновениях и мягком успокаивающем тоне, чувстве безопасности. Было очень важно, чтобы рядом с Дином был кто-то, кто мог успокоить его, и оценить вызвало ли сотрясение какую-либо потерю памяти.

«Ведь нужно знать о его прошлом, чтобы увидеть, не потерял ли он некоторые воспоминания», — с горечью подумал Алек. Он не мог побороть всплеск ревности, когда Сэм с готовностью кивнул и шагнул к кровати.

Младший Винчестер осторожно опустился на кровать рядом с Дином. В его действиях была такая уверенность, что доказывало, насколько он привык заботиться о Дине. Он знал, что нужно Дину. И одним присутствием мог стереть из взгляда старшего брата боль и замешательство.

Алек собирался отойти, чтобы позволить братьям побыть наедине, но Сэм успел поймать его за запястье.

— Эй, не так быстро. Ты никуда не смоешься, — сказал младший Винчестер.

— Я думал, что стоит дать вам двоим немного места, — объяснил Алек, не желая, чтобы Сэм думал, что он их бросает.

— Нет уж. Ты не бросишь меня. Мы должны выступить единым фронтом, иначе он нас переупрямит. Он и так уже уговорил тебя забрать его из больницы, — сказал Сэм с кривой ухмылкой.

На душе у Алека стало легче от понимания, что Сэм не отталкивал его, не злился на то, что он уступил старшему брату и позволил выписаться из больницы. В конце концов, Сэм лучше других знал, каким упрямым мог быть Дин.

— После того как он рявкнул на доктора, для нас было безопаснее уйти, — с притворным осуждением возразил Алек, но по тому, как загорелись глаза Сэма, он знал, что брат ему не поверил.

Убедившись, что Алек не собирается сбегать, Сэм отпустил его запястье и снова сосредоточился на Дине. Старший брат спокойно спал, не обращая внимания на разговоры в комнате. Он легонько сжал руку Дина и тихо сказал:

— Эй, приятель. Пора просыпаться.

И хотя Дин практически сразу заворочался, для Сэма эти секунды показались вечностью.

Вырвавшись из сна успокаивающим, знакомым, любимым голосом, Дин моргнул и прищурился от света.

— Сэм, ты вернулся, — пробормотал он сонно. Он казался таким молодым, словно они снова Сэмом были детьми, и младший брат будил его, умоляя поиграть с ним.

Сэм постарался взять себя в руки, смотря на сонного брата. «Кто еще кроме меня задыхается от эмоций, просто разговаривая с братом? Может, мне лучше перестать пить латте и начать глотать чистую джаву, которую по словам Дина пьют настоящие мужчины».

— Да, — тихо сказал он. — Я только что приехал. Как у тебя дела? — спросил он, критически осматривая брата.

— Просто супер, — язвительно ответил Дин. Он перевернулся на спину и сразу же пожалел об этом, когда по телу прошла волна боли.

Алек напрягся, но не вступил в разговор и не предложил помощь. Хотя было тяжело оставаться в стороне. Он хотел чтобы Сэм взял на себя ответственность, но оказалось что тяжело уступать заботу о Дине даже Сэму. Дин был не только его братом, но и братом Сэма. Алек где-то слышал, что члены семьи должны помогать друг другу в случае необходимости. И он не помнил, чтобы в той статье говорилось о том, чтобы члены семьи спорили между собой, кто должен помогать. «Отлично. Следует добавить в смесь Винчестера еще одну эмоцию: собственничество».

Сжав руку старшего брата, Сэм ждал, пока боль утихнет, и понимая, что мало чем может помочь. Он слишком много раз проходил через этот процесс, и не один раз ему приходилось сидеть рядом с Дином, беспомощно наблюдая, как брат страдает.

И Сэм мысленно поклялся, что Дин больше не будет бороться со своей болью в одиночестве, теперь рядом с ним будут младшие братья. Те дни, когда Дин безрассудно охотился в одиночку, скрывая свои травмы, попадая в больницы без члена семьи, остались в прошлом. Или так скоро будет. Дин просто еще не знал этого.

— Но я пострадал не зря. Мне удалось найти нашего призрака, — похвастался Дин, не открывая глаз.

Сэм разозлился, ведь Дин считал, что его боль неважна, если охота увенчалась успехом.

— Я думал, что мы договорились, что если кто-то из нас наткнется на призрака, то вызовем подкрепление, — сказал он самым терпеливым и разумным тоном, хотя совсем не чувствовал спокойствия. И его совсем не успокаивало то, что у Дина всегда были двойные стандарты, когда дело доходило до безопасности младших братьев.

— Извини, Сэмми, но она из тех девушек, которые не любят торопиться на первом свидании, — язвительно защищался он, посмотрев на младшего брата.

Алек знал, что назревает спор, когда Сэм встал и выпрямился в полный рост. Он поспешил прервать ссору шуткой:

— Девушка? Тебе надрала зад девушка?

— Эй, путь она и маленькая, но злая, — возмутился Дин, переводя взгляд на Алека.

— Подожди. Хочешь сказать, что она была карликом? — засмеялся тот.

— Маленькая! — хрипло поправил его Дин. — Она была миниатюрной! Не такая мошка, какие обычно нравятся Сэму, — поддразнил он, втягивая второго брата в стеб.

— Дин, — застонал младший Винчестер.

— Знаешь что? Я даже не хочу знать, — сказал Алек, поднимая руки.— Есть секреты, которые вам двоим лучше хранить между собой.

Не желая покидать арену, не получив возможности защитить себя, Сэм проворчал себе под нос:

— Я не люблю карликов.

— Это ты так говоришь, — самодовольно ухмыльнулся Дин.

— Нет, — парировал в ответ Сэм тоном «старший брат придирается ко мне».

Встав между братьями, Алек прервал их спор:

— Эй, эй. От вас двоих у меня болит голова.

Сэм отвернулся и прикусил нижнюю губу, стыдясь того, что позволил Дину спровоцировать его на глупую ссору. Брат всегда пытался отвлечь внимание, чтобы все позабыли о его боли. Но Дину не нужно было доказывать им насколько он сильный.

Резко развернувшись, Сэм вышел из комнаты, удивив обоих братьев.

Дин с сожалением вздохнул и снова закрыл глаза рукой.

— Дин… — мягко начал Алек, собираясь сказать брату, что Сэм так реагирует из-за беспокойства и страха, а не гнева.

Но дверь снова распахнулась, и Сэм вошел в номер, неся в подоле рубашки кусочки льда. Он прошел в ванную, и через мгновение послышался тихий стук когда он высыпал лед в раковину. Через мгновение младший Винчестер вышел из ванной, неся в руках тряпку, в которую завернул лед.

Когда кровать дрогнула под чьей-то тяжестью, Дин опустил руку и встретился взглядом с Сэмом, гадая, продолжится ли битва или они объявят перемирие. Нежный тон брата сказал все, что ему нужно было знать.

— Итак, где ты ударился? — спросил Сэм, взглядом умоляя Дина не отталкивать его.

— Затылок, — признался старший Винчестер.

— Правый бок, — добавил Алек. Оба брата посмотрели на него, один — с благодарностью, а другой — обещая возмездие.

— Сначала разберемся с твоей твердой головой. Перевернись, — приказал Сэм, похлопывая брата по ноге.

Дин без протеста выполнил приказ. Он медленно перевернулся на бок, стараясь не морщиться от боли. Сэм нежно провел рукой по его затылку, в поисках шишки. Дин тихо зашипел в подушку, когда брат прижал к его затылку холодный компресс.

Сэм быстро осмотрел швы на затылке Дина. Пользуясь тем, что брат был послушным, он приподнял его рубашку и увидел красочные синяки на его боку.

— Ребра целы? — спросил Сэм, посмотрев на Алека.

— Да, — ответил младший брат, завидуя тому, насколько легко Сэм заботится о Дине. «Еще немного практики, больше времени с моими братьями, и я тоже смогу это делать. Конечно, было бы здорово НЕ практиковаться в чем-то подобном».

— Кажется, у нас в аптечке есть немного мази от синяков, — сказал Сэм, кивая в сторону ванной.

— Только не «Бенгей», — пробормотал Дин, сонно, — он воняет.

— Через две секунды ты уснешь. Это нам придется мириться с запахом.

— Не усну, — невнятно пробормотал Дин, не открывая глаз.

Положив руку на шею брата, Сэм начал массировать мышцы, зная что удар по голове означает травму шеи.

Старший Винчестер застонал от блаженства.

— Так нечестно, — пробормотал он, на попытку Сэма убаюкать его массажем.

— В любви и на войне все средства хороши. А теперь закрой глазки и спи, — тихо пробормотал Сэм.

— Я сплю с открытыми глазами, — сонно ответил Дин, вспомнив охоту на штригу, когда они встретились со старухой в больнице. Он заснул, так и не услышав тихий смех младшего брата.

* * *

Прислонившись к дверному косяку ванной, Алек смотрел на братьев. Эти двое сострадательных, храбрых и преданных мужчин были его братьями.

Он постоял еще мгновение, дождавшись, пока Дин окончательно не заснет, потом шагнул вперед и протянул Сэму «Бенгей». Сунув руки в карманы толстовки, он наблюдал, как Сэм легкими прикосновениями нанес мазь на синяки Дина. Младший Винчестер касался кожи брата мягко, но уверенно, как делал тысячу раз в прошлом. Прошлое, которое Алек не знал, но хотел знать, он должен был знать, чтобы быть лучшим братом для них обоих.

— Это еще одна вещь, которой ты должен меня научить, — тихо сказал Алек. Встретив удивленный взгляд Сэма, он улыбнулся. — Твое волшебное прикосновение.

Младший Винчестер ухмыльнулся.

— Научить тебя нескольким трюкам, которые у меня есть против Дина?! Я так не думаю, чувак.

Алек усмехнулся, ведь по этой же причине он не собирался обучать Дина убийственному взгляду, который отпугивал противников. Очевидно, каждый из них разработал собственную стратегию друг против друга и не собирался разглашать свои коммерческие секреты.

Подойдя к столу, на котором сложил еду, принесенную Сэмом, Алек вытащил из пакета гамбургер. Потом уселся на стул и достал из аптечного пакета пузырек с обезболивающими. Прочитав имя на рецепте, он провел по буквам пальцем: Дин Форд. Он не много знал о Дине Форде, только то, что у него была медицинская страховка, и то, что его недавно допрашивали копы. «И у него есть брат Алек Кольт», — добавил он, улыбаясь.

После того, как Сэм ушел в ванную, Алек взял бумажник Дина. Открыв его, он нашел бумажку, на которой были записаны номера контактов, которым нужно звонить в чрезвычайных ситуациях.

В списке было три имени:

Сэм Хукер.

Алек Кольт.

Роберт Ладлоу.

Хотя имена были написаны черным по белому почерком Дина, Алек не мог поверить своим глазам. Его имя стояло под номером два?! Каким-то образом он выбил Бобби, то есть Роберта Ладлоу со второго места. «Извини, Бобби», — самодовольно подумал он, задаваясь вопросом, нормально ли это — злорадствовать тому, что ему первому позвонят из больницы, чтобы сообщить, что родной человек пострадал.

Сэм вышел из ванной и направился к Алеку. Младший брат замер, опасаясь, что перешел черту, роясь в бумажнике Дина. Но когда Сэм наклонился через его плечо, Алек почувствовал в нем не возмущение, а любопытство.

— Почему мне не позвонили из больницы? — разочаровано спросил он, увидев, что его имя как всегда было первым в списке.

Алек не смог сдержать улыбку. «Полагаю, что собственичество — это семейная черта».

— Может быть, потому что твоя фамилия, вроде как… сомнительная, — сказал он, покосившись на Сэма.

Вырвав карточку контакта из руки младшего брата, Сэм сел в соседнее кресло, чтобы видеть и Дина и Алека.

— Имя Джонни Хукера.

— А кто это?

— Джонни Хукер из фильма "Афера", — со вздохом сказал Сэм.

Алек по-прежнему непонимающе смотрел на него.

— Персонаж, которого играет Роберт Редфорд.

— Понятия не имею о ком ты, — ответил Алек, усмехаясь на разочарование брата.

Как и Дин, Сэм раздраженно махнул на него рукой.

— Я хотел имя Тамплиера, как Саймон Тамплиер из «Святого», но Дин не позволил. Он сказал, кто в наше время носит имя рыцаря тамплиера? — проворчал Сэм, но по взгляду брата понял, что Алек вообще ничего не понял. — Бобби тоже взял имя из фильма «Легенда осени».

— О, точно, — быстро ответил Алек. Когда Сэм удивленно посмотрел на него, он со вздохом признался: — Никогда о нем не слышал.

— Придурок, -засмеялся Сэм. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Дина.

— Ты должен научить меня быть лучше в этом, — несчастно сказал Алек, ковыряя булочку на своем гамбургере, аппетит совсем пропал.

— О чем ты говоришь? — нахмурившись, спросил Сэм. — Ты двигаешься быстрее нас, можешь отжиматься стоя на голове, проводить дни без сна…

Список звучал впечатляюще даже для Алека. Но сейчас он говорил не об этом. Подняв голову, он посмотрел на брата.

— В больнице… — тихо начал он. Потом кашлянул и нервно провел рукой по волосам.

— Поездки в больницу — это всегда не весело, — понимающе заявил Сэм, с грустной улыбкой. — Независимо от того, сколько раз я проходил через это, все равно мне страшно. Я думаю, что должно стать легче… Но это не так. Наверное, и не должно становится легче, — мрачно заключил он. — Я не хочу, чтобы это было легко и привычно. В нашей семье поездки в больницу могут проходить часто, но я никогда не привыкну в этому.

У Алека перехватило дыхание и он кивнул. Сэм понимал, каково это, знал, как он себя чувствовал, когда вошел в больницу и увидел бессознательного Дина

— У них… У них были вопросы, на которые я не мог ответить.

— Заполнять бумаги для страховки утомительно, — с долгим страдальческим вздохом сказал Сэм, но замолчал, когда брат покачал головой.

— Нет. История болезни Дина, — поправил Алек, виновато смотря на Сэма, потому что не смог справиться с этой работой.

Сэм с пониманием кивнул. Он мог представить, как Алек сидел в больнице, отчаянно пытаясь заполнить историю болезни старшего брата.

— Вот черт, Алек, — воскликнул он, бросив карточку контакта на стол, и наклонился к брату. — Мы никогда не обсуждали это с тобой. Чувак, не могу поверить, что я не подумал об этом… О том, что Дин не подумал об этом. Обычно он занимается такими вещами: номера телефонов, псевдонимы, резервные планы, кодовые слова, места, где можно перегруппироваться… — он замолчал, припоминая еще несколько примеров, когда Дин был для него матерью, отцом, телохранителем.

— Я не знал… — Алек замолчал, покачал головой и посмотрел в окно через плечо Сэма. Он нервно начал грызть ноготь на большом пальце. — Они с трудом могли поверить, что я его брат, — тихо признался он, вспомнив, как персонал больницы смотрел на него после того, как он сказал что мало знает о прошлом брата.

— Кто?! — резко потребовал Сэм, разозлившись, что кто-то сомневается в Алеке.

— Персонал больницы, — ответил Алек, снова поворачиваясь к Сэму. — Я не мог ответить ни на один из их вопросов, — он горько рассмеялся. — Ну, я мог бы ответить на несколько… но не правду.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — кивнул младший Винчестер. Увидев скептический взгляд Алека, он снова откинулся на спинку стула, и бросил взгляд на Дина. — После Стэнфорда Дин был практически… — тогда они не были чужими, но и не были близкими братьями, такими, как раньше. — Я не знал его так, как в детстве, — сказал он, увидев в глазах Алека не осуждение, а сострадание. — Я не видел его четыре года, и не разговаривал с ним два, — Сэм поерзал на стуле. Он не любил вспоминать о тех одиноких годах, когда так гордился тем, что выжил в одиночку. — Все это время он охотился без перерыва. У него были… — Сэм на мгновение прикусил губу, — новые шрамы, новые «военные истории», о которых он мне так и не рассказал.

Осознав, что разговор был трудным для Сэма, Алек сказал:

— Сэм, ты не должен рассказывать об этом. Я просто…

— Я хочу рассказать тебе, — мягко прервал его Сэм. — Я знаю, каково это — находиться за стенами Дина и хотеть быть ближе. Он не говорит об одиночной охоте, когда я учился в колледже. Или об охоте, когда он был с нашим отцом. Он ничего не рассказал после того как мы снова объединились. Из-за этого я чувствую…

— Что ни один из нас не хочет слышать того, что он может рассказать, — закончил за него Алек. Он заметил как напряжение всыхивало всякий раз, когда Дин уклонялся от разговора об отце, или охотах, в которых не участвовал Сэм.

— Ага, — хрипло согласился младший Винчестер. — И когда Дин был в больнице после сердечного приступа, и мне вручили документы, чтобы я заполнил историю болезни… — Он вздрогнул и снова посмотрел на Дина, как будто вид брата придавал ему сил. — Я понял, что не знаю, через что он прошел за последние четыре года, какие травмы получил, пока меня не было рядом с ним.

Алек слышал в тоне охотника вину и тоже почувствовал себя виноватым за то, что причинил ему боль своими вопросами.

— Сэм, я не хотел вскрывать старые раны.

— Кстати о старых ранах… — протянул Сэм, возвращая их в нужное русло. — Я дам тебе краткую информацию о истории болезни Дина и моей. Ну, по крайней мере то, что безопасно для публикации, — добавил он с дерзкой улыбкой, которая стерла печаль от воспоминаний. — Но Дин — настоящий эксперт в заполнении документов и уклонении от вопросов, на которые мы не можем ответить правдиво. Раньше он делал это для нашего отца, вероятно, начал это делать, когда ему едва исполнилось девять лет. — Но затем Сэм вспомнил грустно ухмыльнулся: — Точно. Я забыл с кем говорю.

Алек вспомнил себя в девять лет. Вспомнил ежедневные тренировки на стрельбище, боевые упражнения, когда его учили убивать голыми руками, тренировки по выживанию, когда его забрасывали в темный лес и говорили, что хищник придет за ним, и ему придется убить его, чтобы выжить. И несмотря на все это, он вспомнил, как боялся, как чувствовал себя одиноким даже в окружении своих товарищей из серии X5, как хотел просто поиграть в мяч в парке. Однажды его команда отправилась в город, и он увидел, как обычные дети играли в парке. «Хорошие были времена», — с горечью подумал он.

— Девять лет — это девять лет. Когда мне был девять, я испытывал страх, и не хотел нести ответственность на своих плечах. Я хотел, чтобы кто-то был рядом, кто мог ответить на все мои вопросы.

И он понял, что у Дина как у него не было возможности погонять мяч в парке. Что ни у кого из них не было детства в безопасности или веселье. Они оба выросли, выполняя свои обязанности, сталкиваясь с опасностями и страхом.

— Да. Ты прав. Девять лет — это еще ребёнок.

Желая выбраться из мрачных мыслей, Алек сказал с озорным блеском в глазах:

— Конечно, я был послушным девятилетним мальчиком, в отличии от Дина.

— Он был профессионалом в том, как ответить каждому взрослому, кроме нашего папы, — с готовностью ответил Сэм. — Для Дина не имело значения, был ли парень в кожаной байкерской одежде, в учительском костюме-тройке или в форме полицейского. Он никогда не отступал.

— Значит, ничего не изменилось, — ухмыльнулся Алек, и они с Сэмом тихо засмеялись.

* * *

Заметив, что брат заерзал во сне за несколько мгновений до пробуждения, Алек поднялся со стула и подошел к кровати. Он терпеливо ждал, когда Дин откроет глаза.

— Привет, — прохрипел сонно старший Винчестер.

— Что-нибудь болит? — спросил Алек, стараясь говорить тихо, как ради Дина, так и ради Сэма, который наконец заснул на соседней кровати. Он даже не разделся, чтобы в любой момент быть в боевой готовности.

— Не так сильно как раньше, — признался Дин.

Пытаясь не слишком остро реагировать на признание брата, Алек взял пузырёк с обезболивающими со стола и высыпал две таблетки на ладонь. Сев рядом на кровать, он приподнял Дину голову, чтобы помочь принять таблетки. Взяв стакан с водой, он осторожно прижал стакан к губам Дина, и когда брат запил обезболивающие водой, он поставил стакан обратно на тумбочку.

А потом они просто сидели молча, смотря друг на друга, пока Дин не отвел взгляд.

— Разве ты не должен задавать мне двадцать вопросов или что-то в этом роде? — тихо пошутил он, чувствуя, что Алек хотел ему что-то сказать. Он всегда знал, когда в головах братьев крутились тревожные мысли.

Алек ухмыльнулся, но не попался на удочку Дина, все еще обдумывая предыдущий разговор с Сэмом, и пытаясь смириться с количеством травм, которые получил их старший брат брат. И это были только травмы, достойные печати, о которых знал Сэм.

— Давай, колись уже.

— О чем? — невинно спросил Алек.

— О том, что крутится у тебя в голове. Если ты боишься сказать мне, что постирал мои носки и теперь они зеленые…

— Дин, все твои носки черные. Я не могу изменить их цвет, даже если бы хотел.

«Одно дело решили, осталось две темы», — подумал Дин, и судя по взгляду брата, он еще не сорвался с крючка.

— Знаешь, обычно я люблю наши остроумные подшучивания, и могу часами, даже днями болтать с тобой, но…

— Но ты надеешься, что я отстану от тебя сегодня вечером, — ответил Алек, зная, как бы Дин не ворчал, он будет терпеливо ждать, когда младший брат сможет выразить свои мысли. Вот каким самоотверженным был Дин. — Ты сказал, что когда тебя ранил одержимый кугуар, твой отец отвез тебя к Лайдекеру, чтобы он тебя подлатал.

— Да.

— Такое случалось много раз? — спросил Алек. Возможно, это было не его дело, но он все равно должен был знать, он хотел знать. — Много раз ты был ранен, и не мог поехать в больницу?

Дин не дрогнул, у него был богатый опыт уклонения от неудобных вопросов от Службы защиты детей, Сэма и даже Бобби. Но он обнаружил, что не хочет лгать Алеку, не хочет скрывать правду от нового брата.

— Что значит в твоем понимании «много»?

Печаль в ответе Дина сказала Алеку все, что он пытался отрицать последние несколько часов. Отведя взгляд от брата, он посмотрел на свои руки, чтобы Дин не видел в его глазах сочувствие, понимание, гнев, осуждение или вину. Ему нужно было сначала самому разобраться в своих чувствах.

— Если бы в тот раз папа отвез меня в больницу, а не к Лайдекеру, тебя бы сейчас здесь не было, — сказал Дин, пытаясь разрядить обстановку. — В общем все получилось довольно круто, — сказал он с улыбкой, встретив удивленный взгляд младшего брата.

— Значит все хорошо, что хорошо кончается? — усмехнулся Алек, над отношением Дина «стакан наполовину полон». Но он не хотел прощать Джона Винчестера за то, что он рисковал жизнью Дина, и Лайдекера за то, что тот обращался с Дином как с испытуемым. Независимо от того, какие преимущества он получил их прошлого происшествия.

— Можно сказать и так, — спокойно ответил Дин, по-прежнему улыбаясь. Он был более чем доволен тем, как все сложилось. Даже тысячу раз благодарен.

— После всего, через что ты прошел… — начал возмущенно Алек. желая, чтобы Дин увидел, что он заслуживает большего, в миллион раз лучшего. Но Дин только шире улыбнулся. — Ты просто невозможен.

— О, я знаю, — дерзко согласился Дин, его глаза сияли весельем, которое только усиливалось от раздражения брата.

— Спи дальше, — проворчал Алек, вставая, но остановился, когда Дин снова заговорил.

— Если бы Бен не сошел с рельсов, мы с Сэмом, вероятно, никогда бы не узнали о тебе, — заметил Дин, подумав о странных совпадениях, которые привели их к Алеку. — То, что случаются плохие вещи не означает, что из этого не может выйти что-то хорошее.

От этих слов у Алека перехватило дыхание. Он никогда не думал об этом таким образом. Он не думал о том, что хорошие вещи привели его к братьям.

Увидев, что Алек уже не выглядел таким расстроенным, Дин небрежно сказал:

— Это даст тебе пищу для размышлений. Но давай не будем сейчас говорить о еде, — простонал он, когда его желудок взбунтовался даже при мысли о куске пирога. Указав на раскладную койку, он приказал: — Выспись, Алек. Утром нам нужно убить призрака.

Алек открыл рот, чтобы возразить, что старший брат ничего не будет убивать утром, но Дин уже отвернулся от него. Но прежде чем Алек почувствовал себя обиженным этим жестом, Дин проворчал через плечо:

— И мы уже говорили о том, что ты не должен смотреть как я сплю. Это жутко с большой буквы. Так что перестань. Иди спать. Сейчас. — Затем, сонно добавил: — Потому я так сказал. А я самый старший.

Алек тихо засмеялся и прошептал:

— А я самый сильный, а Сэм самый высокий. И что дальше?

Но Дин уже спал.

Алек накинул одеяло на плечи Дина. Затем подошел обратно к столу, взял ручку и бумагу, предоставленные мотелем, и быстро и решительно нацарапал имена на бумаге. Затем, вырвал листок из блокнота, сложил его в небольшой квадрат и вытащил из кармана бумажник. Он попытался засунуть бумагу в одно из отделений в бумажнике, но, с удивлением обнаружил, что место уже занято.

Нахмурившись, он вытащил листок бумаги и обнаружил, что это была записка… точно такая же, как у Дина. На которой почерком старшего брата были записаны четыре имени для экстренных контактов.

Дин Форд

Сэм Хукер

Макс Гевара

Роберт Ладлоу

На глаза Алека навернулись слезы, и он не знал смеяться ему или плакать. Дин сделал это снова, дал Алеку то, что ему было нужно, когда он не просил об этом, и даже не знал, что он этого хочет. Дин дал ему больше, чем Алек мог когда-либо мечтать.

Сунув карточку с контактами обратно в бумажник, он с радостью скомкал бумажку, на которой только что написал свой собственный список контактов для экстренных случаев. И в этом списке было всего два имени: имена его братьев. «Дин не только составил для меня список контактов, но и включил в него имена Макс и Бобби», — с нежностью подумал Алек, покачивая головой, и глядя на старшего брата. Потом перевел взгляд на Сэма, чтобы удостовериться, что оба его брата крепко спали, и что их семья была в безопасности. Сегодняшний день был трудным, но иногда удивительные, чудесные вещи действительно возникали из плохого.

Все еще улыбаясь, Алек лег на раскладушку. Пусть другие люди вписывали имена своего генеалогического древа в Библию, а в его семье имена пишут в карточку экстренного контакта. И его это вполне устраивало.

Из-за шума в командном центре «Терминал-Сити», Дин с трудом услышал рингтон своего мобильного.

Увидев, что звонивший не один из его братьев, он раздраженно ответил он:

— Алло.

Макс увидела как Дин прикрыл ухо, пытаясь услышать, что говорят по телефону. Потом охотник сдался и вышел из командного центра.

— Успокойтесь, народ, — крикнула Макс громко свистнув. — Я знаю, что нам предстоит многое сделать в ближайшее время, так что давайте прекратим говорить и начнем действовать. Пайпер, Джастис, Малкольм, вы проведите небольшое исследование наших новейших инвесторов. Дикс, Генри, приступайте к работе над нашим каналом связи. Остальные, вы знаете свои участки, займитесь работой. — Она с радостью наблюдала, как все разошлись выполнять ее приказы без слова протеста. Макс почувствовала укол сожаления, что Алека не видел ее в действии. Она хотела доказать ему, что не развалилась, когда он ушел, и не развалится, когда он с братьями уедут после этой маленькой остановки в «Терминал-Сити».

Дин вернулся в командный центр, и Макс краем уха услышала, как он сказал одному из трансгенных:

— Я иду к поставщику по поводу нашего оружия.

Потом он махнул Макс рукой и исчез в коридоре. Уворачиваясь от трансгенных, которые толпились в командном центре, девушка выскочила за ним, и крикнула ему в спину:

— Ты уходишь?

— Я встречаюсь с нашим парнем через полчаса, — ответил Дин, не сбавляя шага.

Макс поспешила за ним.

— Но Алек и Сэм еще не вернулись.

— Я знаю.

— Но кто-то должен прикрыть твою спину на этой встрече, — сердито сказала Макс, недоумевая, как Дин и Алек могли быть такими безрассудными, в отличии от Сэма.

Дин повернулся к ней и дерзко ухмыльнулся.

— У меня есть прикрытие: Смит и Вессон. — Он похлопал по пистолету, который сунул за пояс джинсов.

Макс секунду стояла в нерешительности, потом снова побежала за охотником.

— Я пойду с тобой, — объявила она решительным тоном. И не очень удивилась, что на Дина он не подействовал.

Старший Винчестер остановился и удивленно посмотрел на Макс.

— Я специально сам иду туда, чтобы парень не знал, что продает оружие трансгенным, — сказал он, как будто Макс не понимала, почему они использовали его контакты, чтобы найти дилера для поставки необходимого оружия. Оружие было необходимо не только для самозащиты, но и для продолжения операции «Добрый Самаритянин», потому что иногда трансгенные противостояли не только природным катастрофам.

— Я не буду маячить перед глазами, — сказала Макс. «Но с тебя я глаз не спущу», — мысленно поклялась она. Макс даже думать не хотела о том, насколько разозлится Алек, если она позволит Дину столкнуться с опасностью в одиночку. Ведь именно она просила старшего Винчестера влезть в эту ситуацию.

— Конечно, не будешь. Потому что ты не пойдешь, — строго ответил Дин, сверкнув глазами.

Не собираясь отступать, Макс направилась мимо него к гаражу, решив взять мотоцикл Алека.

— Ты меня слышала?! Ты не пойдешь! — зарычал Дин, желая, чтобы Алек был здесь и мог вбить немного здравого смысла в свою девушку.

* * *

Остановив мотоциклы, Дин и Макс осмотрели территорию, где должна пройти встреча.

— Я займу позицию вон там, — сказала Макс, указывая на старое здание. — Я должна слышать ваш разговор. Так что, если у тебя возникнут проблемы…

— Не возникнут, — перебил ее Дин, потом очаровательно улыбнулся. — У меня все под контролем.

Макс с беспокойством смотрела, как Дин отъехал от нее по разрушенному асфальту, потом перепрыгнул через остатки ящиков, и спустился с холма. Он резко остановился в назначенном месте встречи. Старший Винчестер прекрасно проводил время, пока она думала, стоит ли позвонить Алеку и все рассказать. Потому что, если что-нибудь случится с Дином, Алек не простит ей этого. Никогда.

* * *

Прислонившись к мотоциклу, Дин закрыл глаза, наслаждаясь теплыми солнечными лучами. Он разочарованно вздохнул, услышав рокот машины.

— Вот дерьмо, — выругался охотник, увидев водителя. — Перри, я думал, что убил тебя.

Торговец оружием, похоже тоже удивился, увидев покупателя.

— А я думал, что моя пуля в твоем животе, наконец, доконает тебя. Думаю, мы оба разочарованы. И если бы у меня были какие-то сомнения…

— Но у тебя их нет. — прервал его Дин, уверенно глядя в глаза собеседнику. Это была игра в покер с высокими ставками против игрока, который побеждал его в прошлом.

Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Перри улыбнулся и протянул:

— Ты прав. У меня нет сомнений. Если бы они у меня были, я бы даже не подумал о том, чтобы иметь с тобой дело снова. И прикончил бы тебя прямо сейчас.

Дин внешне не отреагировал на угрозу, только широко улыбнулся.

— Но для тебя главное — деньги.

— Кроме моего плеча, в которое ты стрелял, — Перри драматично потер плечо. — Когда холодает, оно очень сильно болит. А в этом чертовом городе всегда холодно. — Подойдя ближе к Дину, он с вызовом продолжил: — Возможно для тебя это причудливый город, но…

Когда Перри произнес кодовую фразу для обозначения неприятностей, о котором они договорились с Макс, Дин лишь мрачно улыбнулся.

— Нет. Город замечательный. — Он сделал шаг к Перри, чтобы доказать, что придурок его не сможет запугать. — Это моя нынешняя компания полный отстой. Может быть, лучше поговорим о деле и разбежимся?

Но прежде чем Перри успел ответить, послышался рев мотоцикла. Мгновение спустя Макс аккуратно втиснула байк между Дином и торговцем оружием, задним колесом сбив дилера, когда тот полез в карман за пистолетом. Повернув голову к Дину, она рявкнула:

— Залезай!

Увидев, что Перри упал на землю, но пытается подняться на ноги, и вытащить пистолет из кармана, Дин, понял, что время для разговоров истекло. Он запрыгнул на мотоцикл позади Макс и она нажала на газ, обрызгав Перри градом щебня и грязи. Винчестер пригнулся, когда пуля угодила в заднее крыло мотоцикла.

Мир проносился перед глазами, когда Макс мастерски вырулила на главную дорогу, и начала вилять между машинами.

— О чем ты думала?! Ты сорвала нашу сделку! — закричал Дин, и сердито зарычал, когда волосы Макс ударили его по лицу.

— Ты сказал, "причудливый город"! — крикнула она через плечо.

— Нет! Перри это сказал! — зашипел Дин, проклиная себя за то что взял Макс с собой.

На мгновение Макс сконфуженно замолчала, но в следующую секунду вспомнила разговор между двумя мужчинами.

— Неважно. Он собирался убить тебя.

— Нет, не собирался! — зарычал в ответ Дин, зная, что для Перри деньги были важнее всего.

— Он стрелял в тебя раньше, — сказала Макс, оглянувшись через плечо. — Я отчетливо слышала эту часть.

— И что? — усмехнулся Дин, недоумевая, почему Макс была так зла. — В меня и Сэм стрелял, и как видишь я на него не сержусь.

— Что?! — воскликнула Макс в шоке, и мотоцикл дернулся в сторону. Ей пришлось немало потрудиться, чтобы протиснуться мимо медленно движущегося грузовика.

— Ничего, — пробормотал старший Винчестер, знал, что девушка его все равно услышала. — Может быть, еще не все потеряно. Остановись, я позвоню Перри и договоримся о встрече заново.

— Что?! Ты с ума сошел? Не будет этого!

— Для Перри главное деньги. Он прислушается к голосу разума. — Вытащив из кармана мобильный, Дин начал набирать по памяти номер Перри. Удерживая руль мотоцикла одной рукой, Макс выхватила телефон из его руки и бросила назад. Дин оглянулся, проследив за тем, как его телефон, подпрыгивая по дороге, разлетелся на куски. — Зачем ты это сделала?!

— Ты больше не будешь с ним встречаться, — заявила Макс.

— Почему нет?!

— Потому что, если с тобой что-нибудь случиться, Алек никогда меня не простит! — рявкнула Макс. Она не хотела говорить эти слова вслух, особенно Дину.

— Что?

— Ты меня хорошо слышал.

— Во-первых, мне не нужна была твоя поддержка сегодня. И, во-вторых, у меня все было под контролем. И в-третьих, Алек разозлится, если и с тобой что-нибудь случится.

— Мне не нужна твоя защита.

— Как и мне твоя, — отрезал Дин.

* * *

Въехав в гараж «Терминал-Сити», Макс заглушила двигатель. Дин спрыгнул с мотоцикла и шагнул к выходу, но тут же замер, когда из темного угла подземного туннеля вышел Алек. Старший Винчестер напрягся, как всегда бывало, когда отец готовился отчитать его за промах. Но Алек даже не глянул в его сторону, младший брат уставился на что-то позади него. Вернее на кого-то. И Дин понял, что был прав, если на Макс есть хоть одна царапина, Алек надерет старшему брату задницу. И не важно, что Дин не хотел брать девушку с собой.

Когда Алек обошел брата, Макс напряглась и сказала себе, что заслужила его гнев. Они договорились, что она будет защищать его братьев, если он не сможет это сделать. А сегодня, когда Дин был под ее присмотром, его чуть не убили. Макс вздохнула, готовая взять на себя всю вину, но Алек прошел мимо нее, подошел к своему байку.

— Что вы с ним сделали? — возмущенно воскликнул Алек, нежно погладив поцарапанный и грязный корпус своего мотоцикла.

Дин удивленно посмотрел на Макс. Они оба ошибались. Алек был зол из-за того, что пострадали не они, а его байк.

— Ха, — проворчал Дин, теперь понимая, каково это, когда кто-то заботиться больше о машине, чем о нем. «Думаю, я должен принести Сэму огромные извинения».

Макс улыбнулась заметив обиженный взгляд Дина. Внезапно она почувствовала себя старшей сестрой, которой нужно объяснить ребенку, что иногда братья хотят поиграть с кем-то, кроме него.

— Пошли, я угощу тебя выпивкой, — предложила она.

— О, да, — согласился Дин, шагая за ней, оставив Алека суетиться над своим любимым байком.

* * *

Старший Винчестер пил второй стакан виски, а Макс — первый, когда Алек ворвался в бар «Терминал Сити».

— В задней панели есть пулевое отверстие! — возмущенно объявил он, переводя взгляд с брата на Макс, требуя объяснений.

— Но он все еще в рабочем состоянии, — быстро заверил его Дин, не желая, чтобы Алек думал, что они намеренно уничтожили то, что он любит. — И мы можем починить его. Ты даже не заметишь…

— Да забудь ты о дурацком байке! — рявкнул Алек, зеленые глаза горели от гнева. — Я только что узнал, где вы были. О чем вы двое думали, идя туда без прикрытия?!

— У меня было прикрытие, — возмущенно сказал Дин.

— Да, я прикрывала его, — согласилась Макс, обиженная тем, что Алек сомневался в том, что она защитит его братьев.

Но Алек не успокоился. Вместо этого его голос повысился:

— Вас обоих могли убить! Вы двое никогда, никогда больше не пойдете на миссию вместе.

Не теряя ни секунды, Дин поднял свой стакан:

— Я выпью за это.

— Меня это тоже вполне устраивает, — с готовностью согласилась Макс, стукнувшись своим стаканом о стакан Дина.

В замешательстве Алек замер, переводя взгляд с брата на свою девушку. У него возникло чувство, будто он только что дал им именно то, что они хотели.

— Я выпью за «причудливый город», — произнес Дин, снова стукнувшись стаканом с Макс, и они сделали еще один глоток виски.

— Причудливый город, — выдохнул Алек, вспомнив кодовую фразу. — Так, с меня хватит. Я хочу услышать, что произошло. В подробностях.

Дин и Макс переглянулись поверх стаканов.

— Он безрассудный.

— Она нервная.

Когда Дин и Макс заговорили одновременно, Алек вздохнул и занял стул рядом с девушкой. Вытащив мобильный телефон из кармана, он решил позвать другого члена своей семьи, в надежде на подкрепление.

— Сэм, я их выследил. Они в баре, — он сделал паузу, слушая брата, прежде чем пояснить: — Нет, это комната слева от класса. — Он вздохнул. — Нет, это не класс. Это то место, куда вы с Дином хотели поставить бильярдный стол. — Кивнув, он повесил трубку. — Сэм идет, — пригрозил он, глядя на Дина.

— Стукач, — пробормотал старший Винчестер и допил виски одним глотком. Он встал, планируя сбежать до прибытия Сэма, потому что не хотел выслушивать лекцию о «безрассудстве». Но Алек встал у него на пути, предотвращая побег. Дин вздрогнул, когда брат схватил его за куртку и начал нежно хлопать по его телу, выискивая раны.

— Эй, — возмутился он, отталкивая руки Алека. — Делай это с ней, а не со мной, — проворчал Дин, кивнув в сторону Макс, которая с удовольствием смотрела шоу.

— В отличии от тебя, Макс не настолько глупа, чтобы скрывать травмы, — отрезал Алек.

Дин перевел взгляд с брата на самодовольно улыбающуюся девушку. Он уже собирался ляпнуть что-то остроумное, когда голос Сэма присоединился к драке.

— Какие у него травмы? — воскликнул младший Винчестер, быстро входя в комнату. — Ты ранен? — обеспокоенно спросил он, протягивая руку, как будто тоже хотел проверить Дина на наличие травм.

Дин отступил на шаг и прорычал:

— Парень целился в Макс, а не в меня.

Он самодовольно ухмыльнулся, когда Алек и Сэм посмотрели на девушку.

— Он целился в нас обоих, — сказала Макс, встав лицом к лицу со старшим охотником.

— Это ты разогнала вечеринку, и разозлила дилера, а не я, — парировал Дин, забыв, что братья наблюдают за их спором.

Макс знала, что пришло время выкатить тяжелую артиллерию.

— Это в тебя он стрелял раньше, а не в меня.

— Стрелял раньше?! — в унисон спросили Алек и Сэм, вклиниваясь между Дином и Макс.

Макс дерзко усмехнулась, затем снова села на стул, чтобы насладиться представлением. Дин не смог сдержать ухмылку, признавая, что девушка выиграла этот раунд.

Заметив покорный взгляд старшего Винчестера, Макс нежно улыбнулась. Ей и Дину не нужно соревноваться за любовь Алека, она у них уже была. И, возможно, она заботится о Дине и Сэме не только ради Алека. Макс годами искала свою семью, и с радостью поняла, что создала новую семью, даже не пытаясь. Алек не только отдал ей свое сердце, но и бескорыстно позволил ей обрести двух братьев.

А семья для Макс значила все. Соскользнув со стула, она встала перед Дином, и подняла руку, остановив лекцию от Алека и Сэма.

— Остыньте. Он в порядке, в целости и сохранности, — вмешалась она, наслаждаясь удивленным и благодарным взглядом старшего Винчестера. И тут же добавила: — На этот раз я смогла его защитить.

— Защитить?! Мне не нужна была защита! — прогремел Дин в ответ, а Макс просто улыбнулась шире, подмигнув Сэму и Алеку. Если кто и может подкалывать Дина, так это она. Сэму и Алеку просто нужно стать в очереди, чтобы попасть в этот раунд.

Алек вышел из сувенирного магазина сжимая в руке брелок с тиснением «Шеви Импала», который хотел подарить Дину. Если бы он так не отвлекся на подарок, то вспомнил бы, что нужно быть настороже, чтобы выжить, и сразу бы заметил темный фургон, что был припаркован у обочины. Если бы он не задумался, вспоминая телефонное сообщение Дина: «Подождем тебя еще час, и ляжем спать. Но не приходи домой без пирога», то возможно, почувствовал бы опасность. Но он думал о том, что как все нормальные люди, они будут смотреть бейсбольный матч по телевизору.

Так что атаки он совсем не ожидал.

Что-то вонзилось ему в спину, и Алек вскрикнул от боли. Инстинктивно он бросился бежать, свернул в ближайший переулок, и спрятался за мусорным контейнером. А там он рухнул на землю, как срубленное дерево. Последняя мысль, перед тем как перед глазами все потемнело, была о братьях, и в опасности ли они.

* * *

Когда Алек вошел в номер, Дин как раз заканчивал чистить оружие, которое разложил на кровати.

— Долго же ты гулял. Я удивлен, что ты вернулся раньше Сэма, — сказал он, пройдя мимо брата к своей спортивной сумке, чтобы достать точильный камень.

— Это хорошие новости для меня. И мне жаль…

Дин не смотрел на Алека, продолжая рыться в сумке, и лишь краем уха слушал брата.

— Ты о чем? — рассеянно спросил он.

— Ты слишком облегчаешь мне работу, — протянул Алек мрачным тоном, который привлек внимание старшего Винчестера.

Прежде чем Дин смог повернуться и взглянуть в лицо брату, он почувствовал движение за спиной. Инстинктивно реагируя, он поднял левую руку, чтобы отразить атаку, хотя сердце говорило ему, что Алек не представляет для него опасности. И только благодаря его движению, гаррота, которую Алек накинул ему на шею, разорвала кожу и мышцы руки, а не артерию на шее.

Дин застонал от боли, когда струна натянулась, вонзаясь в глубже в его руку. Он схватил Алека за запястье, пытаясь ослабить натяжение струны, обмотанной вокруг его горла. Но Алек был слишком силен, и ни на миллиметр не сдвинулся.

— Кристо, — выдавил Дин, понимая, что перед ним не оборотень. Но услышав имя Бога, человек позади него даже не вздрогнул.

Дина охватил ужас. Было бы тяжело бороться с одержимым Алеком или оборотнем с лицом его брата. Но человек, который пытался убить его, был его младшим братом. У него не было времени чтобы выяснить, что не так с младшим братом, и Дин сосредоточился на том, чтобы вырваться из хватки Алека, потому что кровь уже стекала по его шее. Единственная причина, по которой гаррота не убила его, это потому что она наткнулась на кость руки. Но Дин не мог нормально сделать вдох, чтобы произнести имя брата и привести его в чувство.

«Алек действительно убьет меня», — осознал он, чувствуя, как струна глубже впивается ему в шею. И он знал, что не может допустить этого, не только ради него самого, но и ради Алека и Сэма. Резко откинув голову назад, он врезал затылком в нос брата, и хватка на гарроте немного ослабла. Дин дернулся назад, и Алек врезался спиной в стену, от удара маленькая картина упала на пол. Старший Винчестер ударил брата локтем по ребрам, но Алек не ослабил хватку, а наоборот сжал струну крепче.

Дин вскрикнул от боли, когда удавка глубже впилась в его шею. Инстинкт выживания говорил добраться до спортивной сумки и достать нож, но эта мысль исчезла, как только всплыла на поверхность. Если ему нужно выбрать между ним и Алеком, Дин уже давно сделал выбор: он готов умереть, чтобы спасти Алека, так же, как он готов отдать жизнь за Сэма.

Дин начал отключаться, у него не оставалось сил, чтобы бороться. Он изо всех сил пытался сделать вдох, сморгнуть тьму, когда брат сильнее прижал его к себе.

«Я надеюсь, что Сэм сможет достучаться до Алека, и не будет винить его», — подумал он, молясь, чтобы братья смогли пережить его смерть. Дин хотел, чтобы Алек знал, что он любит его, и не винит в произошедшем.

— Все… — он с хрипом сделал вдох, и прошептал: — хорошо.

Алек застыл за его спиной, когда Сэм вошел в комнату.

На секунду младший Винчестер не мог поверить своим глазам: Дин и Алек дрались, проволока была намотана вокруг горла Дина, вонзилась в его запястье, Алек с мрачным и смертоносным выражением лица держал обмякшего старшего брата.

В братском конфликте Сэм мгновенно встал на сторону Дина. Он всегда готов был встать на сторону старшего брата, как сделал в той хижине, когда вернулся в комнату и обнаружил, что Дин целится в их отца из кольта.

— Отпусти его! — рявкнул он. Но прежде чем смог приблизиться к Алеку на расстояние вытянутой руки, младший брат нанес мощный удар ему в грудь, который отбросил Сэма через комнату.

Алек отпустил удавку, и Дин рухнул на пол. Трансгенный перешагнул через старшего Винчестера, едва почувствовав как охотник попытался ухватить его за лодыжку, чтобы не дать приблизиться к Сэму. Сэм встал на четвереньки, и спотыкаясь кинулся к кровати, на которой лежало оружие.

— Кристо, — крикнул Сэм, но Алек только улыбнулся, продолжая приближаться.

— Это не мое имя. Ты, должно быть, перепутал меня с кем-то еще.

В спешке Сэм чуть не пролетел мимо кровати, и схватил первое попавшееся оружие. Развернувшись, он прицелился в ногу брата, но не успел нажать на курок. С невероятной скоростью, Алек мгновенно оказался рядом и вырвал пистолет, так легко, словно забрал конфету у ребенка. Затем он схватил Сэма за грудки и отбросил прочь от кровати и оружия на ней.

Ударившись о стену, Сэм рухнул на пол. Он лежал напротив Дина, который прижал руку к шее, чтобы остановить кровотечение, но все равно упорно пытался подняться на ноги, чтобы прийти ему на помощь.

С трудом отведя взгляд от брата, Сэм посмотрел на Алека, который остановился рядом с ним.

— Тебе не нужно этого делать, Алек! Ты должен бороться.

Присев рядом с Сэмом, Алек улыбнулся, такой холодной улыбки Сэм никогда не видел на лице младшего брата.

— Кажется, вы меня не понимаете. Я не хочу останавливаться. — А потом он вцепился в горло Сэма.

В отчаянии младший Винчестер схватил его за руку, попытался вырваться из смертельной хватки, но не мог сравниться с силой трансгенного. И он мгновенно осознал, что они с Дином никогда не смогли бы победить Алека. Младший брат просто повиновался их командам, позволял им отдавать приказы, потому что любил их.

— Алек, пожалуйста. Мы семья… — прохрипел он, стараясь достучаться до Алека, чтобы тот вспомнил, что они братья, и они с Дином любят его. — Ты должен бороться с этим…

Но Алек мрачно рассмеялся.

— Бороться с этим? Я живу для этого. Только для этого.

У Сэма перехватило дыхание от слов младшего брата, сердце замерло… а затем дверь слетела с петель и в комнату ворвались двое мужчин, одетых в черную форму. Алек прыгнул на первого человека, вырвал винтовку из его рук, и толкнул мужчину головой в дверь. На мгновение Сэм задумался, пытался ли Алек защитить его и Дина, или незнакомцы пришли, чтобы защитить их от младшего брата. Но понял. что это не имеет значения, потому что Сэм был на стороне Алека, и всегда защищал свою семью, какие бы ссоры между ними не происходили.

— Нет! — крикнул он, когда второй солдат направил на Алека винтовку и нажал на курок.

Трансгенный зарычал от ярости, но не успев вытащить дротик с транквилизатором из плеча, рухнул без сознания на пол.

Сэм вздохнул с облегчением оттого, что солдат не стрелял боевыми пулями. Он резко вскинул голову, когда в комнату вошли еще трое солдат. А через мгновение приклад ружья врезался Сэму в плечо, повалив на пол. Глядя вверх на два нацеленных на него дула винтовок, младший Винчестер понял, что это оружие стреляет не дротиками с транквилизатором. Эти люди без зазрения совести пустят пулю ему в лоб.

Но солдаты прошли мимо него к Дину. Сэм напрягся, когда они подошли к его брату, который лежал на полу, прижав правую руку к шее. Кровь сочилась сквозь пальцы и капала на пол, собираясь в лужу. Страх и паника охватили Сэма при виде этого ужасающего зрелища, при виде потухшего взгляда в обычно веселых глазах брата.

Он ожидал, что солдаты ударят Дина, как сделали с ним, и с удивлением смотрел, как двое солдат присели рядом с Дином. Младший Винчестер был готов кинуться к брату и защитить его, если солдаты будут угрозой, и у него перехватило дыхание, когда один из солдат перевернул Дина на спину и осторожно отодвинул его руку от шеи, а потом наложил стерильную повязку. Сэм заметил, что другой солдат намотал еще одну повязку на сильно кровоточащую руку Дина. Он немного расслабился, когда стало ясно, что эти люди не причинят Дину боль, а вместо этого они помогли ему. Сэм почувствовал прилив благодарности к неожиданным посетителям.

Голова кружилась от кровопотери, нехватки кислорода и боли. Дин не знал, что, черт возьми, происходит, кем были эти головорезы и почему они играли с ним в медиков. Но самое главное для него было то, что Алек лежал без сознания, а Сэм был жив. Поэтому он позволил незнакомцам остановить кровотечение, и не дрался с ними, когда они подняли его с пола и повели к двери.

Но он уперся пятками в пол, когда увидел, что Сэм все еще лежит на земле. Младшего брата не собирались выводить за дверь, как Дина, и не перебросили через плечо и не унесли, как Алека. Дин с ужасом смотрел как Сэм лежит на полу, уязвимый под прицелом двух стволов. А потом он встретился взглядом с младшим братом и понял, что их чувства одинаковы. Дин хотел позвать брата, но только закашлялся, наклонился вперед и чуть не свалился на пол. Два солдата снова подтолкнули его к двери.

— Куда вы его ведете? — послышался испуганный голос Сэма.

Гравий на стоянке мотеля захрустел под ногами Дина, когда он услышал ответ одного из солдат:

— Для тебя это уже не имеет значения.

Паника охватила старшего Винчестера, и дала ему сил вырваться из хватки солдат, развернуться и сделать шаг назад, к Сэму. А потом раздался одиночный выстрел из винтовки.

— Нет! — закричал Дин, и спотыкаясь, бросился к двери. Но сильные руки схватили его, удерживая, не давая добраться до Сэма. Затем из номера мотеля вышли солдаты. — Сэм! — закричал Дин, изо всех сил пытаясь освободиться. Он надеялся услышать голос Сэма или стон боли, но тут в комнате заплясали языки пламени. — Нет! Сэм! Сэм!!!— Дин изо всех сил пытался освободиться, чтобы спасти Сэма. Но солдаты оттащили его подальше от горящей комнаты, сунули в ожидающий фургон и захлопнули дверь. Дин не видел, как пламя охватило занавески на окнах, как дым повалил из номера.

Дин не видел, как младший брат умирает в огне, точно так же, как умерла его мать.

Алек с трудом открыл глаза и осмотрелся. И мгновенно понял, что находился на холодном цементном полу склада, в нескольких ярдах перед ним стояли металлические столы, заваленные брошенными бумагами, ручками и инструментами. С облегчением он понял, что кроме него в помещении никого не было. «По крайней мере, в какую бы дерьмо я ни вляпался, на этот раз мои братья в безопасности».

Почувствовав укол боли в затылке, Алек поднял к голове руку и обнаружил повязку, где раньше был штрих-код. Он испугался, что ему в голову засунули еще одну микроскопическую бомбу.

Алек дернулся и услышал лязг металла. Опустив взгляд, он увидел, что одна его нога приковала цепью к опорной балке посреди маленькой комнаты.

— Мне бы очень пригодилась сейчас твоя сила, Джош, — пробормотал он, пытаясь разорвать цепь. Он вспомнил, как Джошуа с легкостью сорвал металлические прутья со стены в «Мантикоре».

Алек старался не вспоминать о Уайте и о том, что его, как животное, посадили в клетку. Конечно, он всегда знал, что смерть Уайта не означала, что сектанты отказались от своей цели уничтожить ошибки «Мантикоры». А именно его. Из-за этого Дин попал под перекрестный огонь. Но Алек надеялся, что в этот раз все будет по-другому.

Послышался скрип раздвижной двери склада. Алек напрягся и повернул голову на звук, приготовившись встретиться с опасностью. Он собирался вести себя хладнокровно, беспечно, дерзко улыбнуться, как всегда делали Винчестеры. Но в шоке замер, когда в комнату вошел знакомый коренастый мужчина.

— Полковник Лайдекер, — притворно весело поприветствовал Алек человека, который украл ДНК Дина двадцать лет назад. Бывший командир серии X остановился за пределами радиуса цепи на лодыжке Алека. — Живой и здоровый. А я уж думал, что упустил свой шанс выступить на ваших похоронах.

Алек даже не хотел вспоминать, какой шторм эмоций испытал, узнав о «смерти» своего командира почти год назад. Это человека он ненавидел и одновременно так хотел заслужить его одобрение.

— Ты бы сказал что-нибудь хорошее? — парировал Лайдекер с кривой улыбкой.

— О, вы же меня знаете. Ложь — один из моих лучших навыков, — дерзко ответил Алек, широко улыбнувшись, но глаза потемнели от злости.

— Ложь занимает второе место после твоего умения убивать, — сказал Лайдекер, и присел, чтобы быть на одном уровне с бывшим подчинённым.

Алек вздрогнул. когда Лайдекер напомнил о том, что он раньше убивал по приказу. Он не хотел, чтобы этот навык был частью его новой жизни, которую он построил, семьи, которой его благословила судьба.

— Ох, от ваших комплиментов я краснею, — дерзко сказал он, махнув рукой. Лайдекер научил его не показывать врагу свою слабость.

— Твои братья знают, как легко ты забирал жизни? — тихо спросил его бывший командир. И, на удивление, в словах не было насмешки, просто любопытство.

Алек обратил внимание на то, что Лайдекер не отчитывал его за жизнь с двумя обычными людьми. Он с силой сжал челюсть при упоминании Винчестеров, и снова забеспокоился о безопасности братьев.

— Я действительно тронут тем, что вы устроили это воссоединение. Но у меня плотный график, и запланирована игра в гольф. И вы знаете, там никогда не возвращают деньги, если я пропущу время игры.

Лайдекер минуту внимательно смотрел на своего бывшего солдата.

— Все еще шутишь. Это достойно восхищения. Но если я правильно помню, ты никогда не умничал после посещения «Psy-Ops»

Не переставая ухмыляться, Алек добродушно пожал плечами.

— Трудно шутить, когда ты кричишь.

Лайдекер легко прочитал в глазах Алека воспоминания об агонии и страхе. Именно эта эмоциональность в серии X напомнила ему, что эти дети не просто эксперимент, они были людьми, детьми. «Моими детьми», — подумал полковник. Он всегда испытывал сильную отцовскую привязанность к детям серии X5. — «Да, и это уязвимое место чуть не убило меня, и по этой причине я готов принять участие в этой новейшей операции».

Он даже представить не мог куда приведет его новый союз. Но как только ему обрисовали план операции, он понял, что не сможет с ним согласиться. Лайдекер превратился из преследователя Макс в ее защитника, и почувствовал те же самые чувства, как только упомянули имя Алека.

«Эти дети станут причиной моей смерти». Но это мрачное предсказание не изменило его мнения. 494 был для него особенным. Мальчик был лучшим из солдат и все же сумел сохранить свою волю, моральный кодекс и чувство юмора даже в свете всех ужасов «Мантикоры». Но самое главное он сохранил чистую душу. И это было величайшим достижением любого воспитанника «Мантикоры». И именно из-за этой черты характера Лайдекер возражал против назначения Алека на миссию Беррисфорда. Он не хотел, чтобы у парня сформировалась эмоциональная привязанность к Беррисфордам.

Увидев в зеленых глазах страх даже при упоминании Винчестеров, напряжение в груди Лайдекера уменьшилось. Он почувствовал облегчение от того, что Алек не сильно изменился с тех пор, как он видел его в последний раз. Ренфо не удалось погасить свет в глазах ребенка. Но вместе со страхом он увидел угрозу в глазах Алека, и понял, что трансгенный будет до последнего защищать своих братьев.

— Я освободил тебя из «Psy-Ops», поручился за тебя, пообещал, что ты никогда не будешь проявлять психические отклонения как 493, — заявил Лайдекер, надеясь завоевать доверие Алека. Интересно, поверит ли ребёнок если он расскажет как тяжело ему было наблюдать за тем, как Алека отвели в подвал. Как он стоял в соседней комнате и слышал его крики, знал, что его руки связаны, и ему понадобится одобрение Ренфо, чтобы вытащить парня оттуда. Новый директор «Мантикоры» хотела доказать, что все дети были аномалиями, такими как Бен. И что 494 должны устранить, чтобы сохранить чистый генофонд.

Но Лайдекер не позволил ей получить одобрение комитета. Он использовал свои связи и потребовал все долги, которые ему были должны высокопоставленные люди, чтобы вытащить Алека из «Psy-Ops». Он злился, что на это ему потребовалось шесть долгих месяцев. И когда парень вышел из «Psy-Ops» Лайдекер был чертовски счастлив увидеть ухмылку ребенка.

— Если пребывание здесь это отпуск, то в следующий раз я лучше пойду на миссию, — сказал 494, усмехнувшись командиру.

Прежде чем Лайдекер успел подумать, он взъерошить волосы ребенка. А затем вспомнив, что должен быть строгим, он толкнул Алека в стену, и прошипел:

— Если сделаешь одно неверное движение, не подчинишься приказу, как на миссии Беррисфорда, то вернешься сюда. Это понятно?

— Да, сэр, — послушно ответил 494, и свет исчез из его глаз, когда он снова превратился в солдата.

И Лайдекер видел что та тьма теперь была частью ребенка. И он ненавидел себя за то, что не смог избавить ребенка от эмоций, которые только причиняли боль.

При упоминании «Psy-Ops» Алек вспомнил боль. Он помнил как Лайдекер спорил с кем-то.

* * *

— Я хочу вытащить его отсюда. Сейчас же!

— А я хочу, чтобы его убрали, — сказала Ренфо небрежно. — Думаю, мы оба пойдем на компромисс.

— 493 был…

— Аномалией? — самодовольно сказала Ренфо. — Что ж, мы не можем позволить себе больше аномалий. Если 494 покажет малейшее отклонение от нормы, я прикажу его ликвидировать.

— Только через мой труп.

— Как сентиментально. Это не ваши дети, это оружие «Мантикоры». Вам стоит это помнить. Это избавит вас от горя.

* * *

Алек отбросил эти воспоминания, его не волновало спас ли его Лайдекер в прошлом, сейчас он беспокоился о братьях. О том как вернуться к ним, чтобы защитить. Только это имело значение.

— И я хотел отправить вам корзину с фруктами, за то, что вытащили меня оттуда, — весело сказал Алек. — Вот если вы вернете мой мобильный телефон, скажите свой адрес, я закажу доставку уже сегодня.

К удивлению Алека, Лайдекер засмеялся над его словами. Он смеялся, а не злился на непослушание. Наклонив голову, Алек посмотрел на Лайдекера, задаваясь вопросом, действительно ли человек, которого он когда-то так хорошо знал, сумел измениться. Макс сказала, что он их союзник, и по-своему заботится о них, но Алек не верил в это. Макс была наивной, не знала, насколько хорошо «Мантикора» играет в свои игры. «Но я знаю, потому что был одним из их лучших оперативников. Именно мне Ренфо приказала подружиться с Макс, завоевать ее доверие, чтобы она могла привести нас в Логану. И я предал ее, как хороший маленький солдат. И с радостью выполнял бы приказы Ренфо, если бы Макс не уничтожила «Мантикору», не заставила меня понять, что я был просто средством для достижения цели. Оружием, которое лучше уничтожить, но не отдать в руки врага».

— Рад видеть, что Ренфо не сломила тебя, — с улыбкой сказал Лайдекер.

— Она научила меня как предавать, чтобы пережить еще один день. И вы до сих пор считаете, что ей не удалось сломить меня? — мрачно спросил Алек. Его захлестнула ненависть к себе за все то, что он сделал, чтобы остаться в живых.

— Это было необходимо, — прямо заявил Лайдекер, он знал, что силы воли, которую всегда демонстрировал Алек, недостаточно, чтобы противостоять манипуляциям «Мантикоры». — Они начали лечение, пока ты был в «Psy-Ops». Они хотели, чтобы ты выполнял любую команду без эмоций. Они очистили бы твои воспоминания, если бы решили, что эмоции мешают тебе выполнять миссии. — Он наблюдал, как Алек побледнел, и понял, что ребенок даже не догадывался о том, что происходило с ним во время его пребывания в «Psy-Ops». «Так же как и я», — с горечью признал Лайдекер. Он не сразу узнал, что Алека перевели в специальную программу Ренфо.

— Хотите сказать, что у меня стерли воспоминания? — с ужасом спросил Алек. Однажды он сказал Макс: «Ты думаешь, когда нам было по десять лет, жизнь была тяжелой? Поверь мне, потом стало намного хуже. Мы делали все необходимое, что забыть, а когда не могли забыть, у них были способы лишить нас эмоций и воспоминаний». Могла ли «Мантикора» заставить его забыть что-то? «Неужели я большее чудовище, чем думал? Я сделал что-то такое, чего мне не простят даже Дин и Сэм?»

— Они хотели сделать идеального, бесстрастного солдата. И этот план все еще актуален, — сказал Лайдекер. Хотя он сам хотел создать идеального солдата, он никогда не хотел лишать трансгенных умения думать самостоятельно, проявлять инициативу или эмоции. Он никогда не стремился запятнать их души и превратить в роботов, слепо исполняющих приказы своих хозяев.

— И вот тут-то вы и выходите на сцену, — усмехнулся Алек. Лайдекер не был предан своим детям, и хотел продолжать свои эксперименты.— Первоначальный кукловод вернулся, чтобы дергать за ниточки. Чтобы попытаться дергать меня за ниточки. — Алек откинулся назад, опираясь руками о пол позади себя. — Извините, но вам придется найти другую лабораторную крысу, полковник. Моя преданность изменилась. — «И я говорю не о трансгенных в «Терминал-Сити». Я верен своим братьям. Но Лайдекеру не нужно этого знать». — Так что делайте все, что хотите, у вас все равно ничегоне получится, — поддразнил он, широко улыбаясь, с вызовом в глазах.

Но Лайдекер не стал ругать его за дерзость, вместо этого в его глазах было сочувствие и беспокойство.

Отведя взгляд от 494, полковник выдохнул и нервно провел руками по губам. Он знал, как только скажет Алеку правду, пути назад не будет. Он не сможет скрыть того, что сделал. Так же как и с планом Макс по уничтожению «Мантикоры», это был еще один сценарий «все или ничего». Снова встретившись глазами с Алеком, увидев в них жизнь, вспомнив, как он всегда гордился мальчиком, Лайдекер знал, что должен все сделать правильно. Независимо от того, что Алек мог подумать о нем, он пытался защитить его.

Молчание Лайдекера действовало Алеку на нервы. Он напрягся в ожидании, пока его бывший командир заговорит.

— У «Мантикоры» были планы, как улучшить солдат серии X. И теперь эти планы финансируется частной корпорацией, — сообщил Лайдекер, и Алек застыл при новостях о том, что некоторые операции "Мантикоры" вернулись в производство. — Но они не получили желаемых результатов. Были улучшены некоторые аспекты солдат серии X, но дисциплина была проблемой. Солдаты выполняют поставленную задачу, но убивают без разбора. Кажется, им нравится отнимать жизни. Они уничтожают цель, но также уничтожают всех невинных на своем пути.

— Это захватывающе, но почему вы думаете, что я ключ к совершенствованию линии солдат-убийц? — возразил Алек, злясь на то, что могут погибнуть невинные, как Рэйчел.

— Не ты ключ, Алек.

Алек в замешательстве склонил голову, пытаясь понять, о чем говорил Лайдекер. Прежде чем он смог сформулировать вопрос, полковник ответил:

— В «Мантикоре» не верят, что ответы лежат в клонах. Вместо этого ученые думают, что все закодировано в оригинальной ДНК. А поскольку Макс уничтожила оригинальные образцы, а «Мантикора» убила всех доноров, ученые искали чистый источник уже использованной ДНК. И несколько месяцев назад они обнаружили, что один из доноров все еще жив.

«Дин!» — в ужасе подумал Алек. Он с трудом мог осмыслить, что все так быстро обернулось против него. В одну секунду только его жизнь была в опасности, а теперь и жизнь старшего брата висела на волоске. Алек смирился с тем, что из него сделали хладнокровного убийцу, но он не мог позволить своим братьям оказаться в руках бессердечных садистов «Мантикоры».

— Только через мой труп, — прорычал он. А потом молниеносно прыгнул вперед, чуть не сдвинув опорную балку здания, когда дернул за цепь.

Слишком поздно Лайдекер понял, что неверно оценил навыки Алека, и не учел должным образом, насколько плохо парень отреагирует на новости. Он поздно сообразил, что стоило отойти за пределы радиуса цепи. Он попытался отскочить назад, но Алек повалил его на пол, схватил за лодыжку и потащил к себе. И вскоре сильная рука обвилась вокруг горла Лайдекера.

— Где мои братья? — прорычал Алек, ударив полковника головой о цементный пол. Интуиция подсказывала, что если Дин в беде, то и Сэм тоже. Чтобы добраться до Дина, "Мантикоре" пришлось бы пройти через Сэма. И Алек был уверен, что враг уже сделал свой шаг к Дину. Лайдекер никогда не бросал пустых угроз.

Лайдекер попытался вырваться из хватки, но не мог справиться с силой трансегенного. Он прочитал безудержный страх и отчаяние, ненависть и боль в глазах 494, и испугался, что его могут убить прямо в эту минуту. Алеку это понравилось бы. И дело не в расплате за всю боль, пытки и тренировки, через которые он провел парня. Нет, это будет исключительно месть за причиненный вред его донору ДНК, брату, семье. Завоевать доверие Алека будет даже тяжелее, чем завоевать доверие Макс. «Это потому, что Алек знает меня лучше, чем когда-либо знала Макс. Он знает меня на десять лет больше, помнит, что это я послал его убить первую цель. Я наказывал его за неудачи».

— Скажи мне, где они, или я сверну тебе шею, как ты меня научил, — прошипел Алек, вспомнив первого человека, которого убил таким образом. Какая ирония в том, что Лайдекер станет его последней целью.

— Здесь, — прохрипел Лайдекер.

— Они здесь? — переспросил Алек, встряхнув полковника.

У Лайдекера не хватало воздуха для ответа, поэтому он кивнул.

Ослабив хватку, Алек другой рукой обыскал бывшего командира, конфисковал пистолет и ключи от наручников. Одной рукой он расстегнул наручник на щиколотке, затем встал и поднял Лайдекера на ноги, как будто тот был своенравным ребенком.

— Отведи меня к ним, — приказал он, взводя курок и прижав дуло к затылку Лайдекера.

Каким бы ужасной ни казалась ситуация, полковник знал, что все будет только хуже, если он не объяснит все.

— Сначала ты должен кое-что услышать, — начал он, покорно подняв руки за голову.

— Единственное, что я хочу услышать от тебя — это указания куда идти, — сказал Алек, толкнув полковника вперед. Он пытался заглушить тихий голос в голове, который говорил, что он должен услышать то, что хочет сказать Лайдекер. Он должен знать как можно больше. Но паника гнала вперед, к братьям.

— Здесь только один из твоих братьев, — прямо объявил Лайдекер. Ему пришлось раскрыть этот мрачный факт, прежде чем надежда парня взлетит слишком высоко.

Алек развернул полковника к себе и ударил спиной о ближайшую опорную балку. Прижав предплечье к горлу Лайдекера, и вонзив пистолет в живот, он посмотрел в глаза бывшего командира.

— Где мой второй брат? Он в безопасности?

Он даже не потрудился спросить, о ком из его братьев говорил Лайдекер, потому что это не имело значения. Его семья была единой. Если кому-то из них грозила опасность, значит, опасность грозила всем. А если бы кого-то из них забрали? Тогда они все погибнут.

Близкое знакомство Дина с адскими псами было хорошим тому доказательством. Возможно опасно было любить кого-то так сильно, как он любил своих братьев, и как они любили его, но в этой связи также была сила. Сила, которая была непредсказуемой, побеждала величайшие препятствия. И это давало уверенность в том, что он воссоединится со своими братьями, чего бы это ни стоило.

Не обращая внимания на голоса вокруг, Дин повторял про себя как мантру: «Алек нуждается во мне. Алек нуждается во мне. Алек нуждается во мне». Он старался сосредоточиться на Алеке, потому что, если он будет думать о Сэме… Дин не мог думать о Сэме, о его смерти. Он уже шел по этому пути раньше, и знал куда это ведет: к самоубийству. Эмоциональному самоубийству, если не физическому.

«Нет, у меня еще есть Алек. Мне нужно пережить это и достучаться до него, вытащить нас обоих подальше от этих садистов». Солдат, что ехали с ним фургоне, не волновало, что они убили его брата, украли единственного родного человека, который досконально знал его. Они причинили боль человеку, которого Дин должен был защищать.

Охотника бросили в фургон, прижали к полу, и грубо намотали тугую повязку на шею и руку.

— Мы прошли через все это, не для того, чтобы ты истек кровью, прежде чем доставим тебя на базу.

В этих словах не было никакого беспокойства о его выживании. И когда двигатель заглох, Дина грубо вытащили из фургона, и практически бросили на каталку.

— Осторожнее! — резко рявкнул мужчина лет пятидесяти, который вылез из темного внедорожника.

Затем каталку покатили куда-то, и вид голубого неба сменился белым потолком. Дин тупо смотрел на люминесцентные лампы, что проносились над его головой, и гадал, куда его везут: в военный госпиталь или в казарму. Затем, как мираж, справа мимо него прошла группа детей не старше двенадцати лет, все в футболках и камуфляжных штанах.

«Мантикора», — с ужасом понял Дин. Ее не уничтожили, и она все еще действует. — «И они схватили Алека. Что-то с ним сделали и заставили напасть на меня и Сэма». Паника за судьбу Алека смешалась с горем по Сэму. Он вспомнил шок на лице младшего брата, когда Сэм вошел в их номер, и увидел, что братья дерутся. Сэм не колебался, и сражался против другого члена их семьи, чтобы защитить Дина. Младший брат принял его сторону, как когда-то выступил против их одержимого отца. «Сэм спас мне жизнь только для того, чтобы потерять свою. И это моя вина!»

Затем его подняли с каталки и перенесли на ледяной металлический стол. Дин вздрогнул от холода, и понял, что замерз от сильной кровопотери. Благодаря адским гончим, он прекрасно зная последствия сильной потери крови. Лица, скрытые за чистыми хирургическими масками, на мгновение нависли над ним, глаза людей были расчетливые и черствые.

Врачи сняли с шеи и руки охотника повязки. Их езжалостные руки причиняли боль, но Дин подавил стон агонии, решив не доставлять им удовлетворения. Он ожидал укола иглы капельницы, но вместо этого игра вошла ему в шею, проткнув израненную кожу.

Не вколов обезболивающего, рану на шее зашили, подняв уровень агонии на совершенно новый уровень. Эту жестокость он тоже стоически перенес, не пытаясь бороться. Дин мысленно поклялся, что выдержит все, что они будут делать, потому что Алек нуждался в нем. Потому что эта группа, называли ли они себя «Мантикорой» или «Безразличными клонами», они уже забрали у него одного брата, и он не позволит забрать еще одного.

* * *

Винчестер открыл глаза, не понимая он заснул или потерял сознание. Его перенесли на кровать в какой-то маленькой комнате. Он был рад, что не дрогнул в садистской операционной, в которой даже доктор Бентон казался бы милашкой.

Дин начал подниматься, но слабость победила, и он снова рухнул на тонкий матрас. Изменив тактику, он оперся на локти, и выругался, когда комната закружилась перед глазами, но он упорно свесил ноги с кровати. Дин чуть не упал на пол, когда перед глазами заплясали черные пятна. Он резко выпрямился, когда дверь комнаты открылась.

Старший Винчестер почувствовал разочарование, когда увидел в дверях мужчину лет сорока с седыми волосами, усами и модной бородкой. Шелковая рубашка и кашемировые брюки стоили больше, чем Дин когда-либо тратил на свой гардероб за всю свою жизнь

Охотника затопила ненависть, потому что он знал, все, что случилось сегодня, было по приказу этого человека.

Дин бесстрастно наблюдал, как мужчина вошел в комнату, и кивнул одетому в темную форму охраннику у двери. Охранник быстро закрыл дверь и запер ее. Очевидно, они не хотели рисковать тем, что он может сбежать.

Но Дин не думал о побеге. Его единственной мыслью было найти Алека. Поэтому молча смотрел на прибывшего человека, заставив себя быть терпеливым. Давным-давно он узнал, что нельзя показывать противнику свои эмоции, и сейчас он не мог показать слабость. Все и так было плохо. Охотник удивленно приподнял брови, когда мужчина заговорил с немецким акцентом:

— Тебя нелегко выследить, Дин Винчестер.

То, что этот человек знал его настоящую фамилию было нехорошо, но Дин не выказал беспокойства.

— Если бы меня легко было выследить мой отец был бы разочарован.

— По моим сведениям, твой отец умер. Похоже, ты оказался лучшим солдатом, чем он.

Дин стиснул зубы от оскорбления в сторону отца.

— Где Алек? — спросил он, стараясь не показывать ужас, пока ждал ответа.

— Ты имеешь в виду 494? Уверяю тебя, что он невредим, — сказал мужчина, подходя ближе. Дин приподнял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — И он останется невредимым, если ты будешь сотрудничать с нами.

Хотя он не упустил из виду угрозу этого человека, Дин почувствовал облегчение. «Алек в порядке».

— Как сотрудничать? — спросил он, снова чувствуя ужас. Он знал, что все трансгенные не особо любили «Мантикору» из-за всех ужасов, которые в ней происходили.

Когда мужчина холодно улыбнулся, Дин понял, что этот ублюдок такой же как Уайт.

— Как ты, возможно, знаешь, главный офис «Мантикоры» пришлось уничтожить из-за утечки средств массовой информации. Это прискорбное событие чуть не превратило прорыв клонирования в пепел, если бы не это запасное здание, — мужчина раскинул руки, указывая на помещение, в котором они находились. — Мы все, что осталось. Из-за глупости «Мантикоры»… — он замолчал, словно старался подобрать правильное слово. Потом скривился и с отвращением закончил: — Все объекты вырвались на свободу, и теперь в плохом свете показывают наш прогресс. Но мы близки к совершенствованию, и исправляем своим ошибки.

— Совершенствование? — спросил Дин, с вызовом приподняв брови. — Создание человеческой жизни… Вау, а ты слишком самовлюблен.

— Разве говорить правду это признак самовлюбленности? — протянул мужчина. В его глазах блеснула злость при мысли, что его гениальность подвергли сомнению. — Мы добились успеха там, где «Мантикора» испытала только поражение.

— Небольшого успеха, — возразил Дин, смело встречаясь взглядом с наглым ублюдком. И почувствовал удовлетворения, когда тот помрачнел.

— Да, ты прав, небольшой успех. Но с твоей помощью этот упущение можно исправить. Ты можешь не знать об этом, но ты последний в своем роде, Дин.

— Я не первый раз слышу подобное, — улыбнулся Винчестер, стараясь укрыть панику.

— На этот раз это правда. Ты последний живой донор ДНК «Мантикоры». Остальных, увы, больше нет.

— Это значит, что все мертвы, — резко возразил Дин, раздраженный тем, что ублюдок так небрежно говорил о садистских экспериментах над женщинами и детьми. — Вау, в этом году на встрече выпускников будет не много народа.

— Не много, — сухо согласился мужчина. — Поскольку ты кажешься разумным человеком, давай говорить откровенно. Алек очень близок к тому, чтобы стать идеальным солдатом, но, как ты мог заметить, его кровожадность, нельзя отменить просто командой. Если этот дефект не исправить, он будет… бесполезным.

При слова «бесполезный» у Дина перехватило дыхание. Он не хотел слушать о том, что происходит с бесполезными клонами.

— Как исправить?

— Чтобы он мог следовать приказам, конечно. Без колебаний. Его приказ состоял в том, чтобы просто привести тебя сюда. Вместо этого он хотел убить тебя, и это произошло бы, если бы мои люди не спасли тебя, — заявил мужчина, указывая на повязку вокруг шеи Дина.

— Спасли меня? — с горечью повторил охотник. — Они убили моего брата!

— Прости за это. Но поскольку ДНК твоего брата не использовалась для создания клонов «Мантикоры», он не был нам нужен. Он был… бесполезен, — протянул мужчина, намеренно проводя параллель между судьбой Сэма и той, которая могла бы поджидать Алека.

Дина захлестнула ярость, и придала сил для атаки. Он вскочил с кровати и кинулся на бессердечного человека, который осмелился назвать Сэма бесполезным, и угрожал убить Алека. Удар пришелся прямо в челюсть ублюдка, но силы покинули Дина, и он рухнул на колени около мужчины.

— Мистер Борис? — послышался испуганный крик со стороны двери.

Взглянув на охранника, Дин приготовился к удару, которого так и не последовало. Его хорошо одетый гость встал на пути солдата.

— Нет, — рявкнул Борис. — С этим человеком нельзя плохо обращаться. — Охранник кивнул, отступил на шаг, но не удрал руку от дубинки на поясе. Затем Борис повернулся и присел, чтобы быть на уровне с Дином. — Жизнь Алека в твоих руках, Дин. Помоги нам сделать его тем, кем он был создан.

— Кем? — прохрипел Винчестер.

— Лучшим убийцей, которого можно купить за деньги, — гордо объявил Борис.

Дин не мог этого сделать, как не мог убить Сэма, чтобы брат не перешел на темную сторону. У него был выбор: позволить убить Алека или спасти его только для того, чтобы его превратили в бессердечного убийцу. «Но он будет жив», — подумал Дин. И в этот момент он понял почему Алек принял решение отпустить его в ад, а не убить ножом Руби. Алек считал, что маленький шанс вернуть его из ада в тысячу раз лучше, чем потерять его навсегда.

— Чего ты от меня хочешь? — с поражением спросил Дин, зная, что сделает все, чтобы брат остался в живых, независимо от того, во что этот человек его превратит. Он отчаянно цеплялся за надежду, что все случившееся с Алеком однажды можно будет отменить.

— Временами это будет болезненно, — сказал Борис не с сожалением, а почти с удовольствием. Радость от победы сияла в его глазах.

— Конечно, будет, — проворчал Дин, но когда Борис собирался встать, он схватил его за запястье. — Есть только одно небольшое условие, прежде чем я стану вашей подопытной крысой, — заявил Винчестер. Сделка с демоном перекрестка научила его как нужно торговаться. — Я хочу увидеть своего брата. И это не подлежит обсуждению.

В холодном взгляде немца промелькнуло раздражение, но он кивнул.

— Я так и думал. И послал кое-кого, привести его к тебе, — когда Дин отпустил его, Борис встал. — Ты хороший брат, Дин Винчестер, — протянул он, и охотник не понял, было ли это оскорблением или комплиментом.

Затем Борис вышел из комнаты, дверь за ним закрылась и Дин снова остался в одиночестве.

«Если бы я был хорошим братом, Сэм был бы жив. Алек не попал в плен. И у меня был лучший способ спасти моего младшего брата, чем помочь садистам превратить его в чертового Терминатора».

Сидя на полу, Дин уныло опустил голову, стараясь сдержать слезы. «Прости, Сэмми. Я знаю, что ты хотел бы, чтобы я спас Алека. И мне жаль, что я не знаю лучшего способа сделать это. Я скучаю по тебе, Сэмми. Я так скучаю по тебе, младший брат».

* * *

Когда Лайдекер закончил рассказ, Алек пожалел, что задавал вопросы.

Он даже не целился в Лайдекера. Его бывший командир был наименьшей из проблем. И кроме того, полковник понимал, что сейчас трансгенный без колебаний выстрелит в него, если он сделает опрометчивый шаг.

Дрожащей рукой Алек потер лоб, и в панике прикусил губу. От стыда и ужаса он не мог выговорить ни единого слова. Он думал, что похищение Дина Уайтом был худшим, что «Мантикора» могла причинить его семье, но это… Нынешняя ситуация была намного хуже. И это была его вина. Дин и Сэм доверились ему, они готовы были пожертвовать своими жизнями ради него.

— Твой брат захочет тебя видеть, — тихо сказал Лайдекер.

Алек повернулся к нему, ненависть и отчаяние сверкали в его глазах.

— Почему? Почему он хочет меня видеть?

Полковник вздохнул, сочувствуя страданиям ребенка.

— Потому что ты ему нужен прямо сейчас.

Снова прицелившись в Лайдекера, Алек прорычал:

— Не думай, что я забуду о твоем участии во всем этом. Или что именно ты впутал Дина в дела «Мантикоры»!

— Как я уже сказал, я не знал, чем все закончится. И веришь ты мне или нет, но я на твоей стороне.

Алек грубо схватил его за шиворот, развернул и толкнул к двери.

— Я не верю тебе, потому что если бы ты был на моей стороне, дело не зашло бы так далеко!

По дороге к брату Алек обдумывал, как вернуть доверие Винчестеров. «Я бы не причинил вреда Сэму или Дину. Я бы не обидел своих братьев. Никогда». Но в голове противный голосок уточнил: если бы ты был в себе, то не причинил им вреда.

И от этой мыли его затошнило.

* * *

Дин заполз обратно на кровать, вцепился в стальной каркас кровати, и ждал. Он не знал, сможет ли держать себя в руках, если Алек войдет в дверь с таким же выражением лица, какое было у него в мотеле. Вдруг единственный живой член семьи не узнает его, или, что еще хуже, будет чувствовать к нему только ненависть. Алек был всем, что у него осталось. Только по этой причине Дин не сошел с ума от горя.

Ради Сэма он пережил смерть отца. И переживет смерть Сэма ради Алека, потому что Алек нуждался в нем, и потому что Сэм ожидал бы этого от него. Дин пытался убедить себя, что Алек все еще здесь, их связь могли подавить, но она не исчезла.

Склонив голову, он вцепился в волосы, вспоминая Сэма, испуганный взгляд младшего брата, когда Дина выталкивали из номера. Сэм беспокоился о нем, когда его самого…

— Нет, — тихо выдохнул Дин, оттолкнув воспоминания. — Сконцентрируйся на Алеке.

Дверь снова распахнулась, и охотник медленно поднял голову.

— Алек, — выдохнул Дин с облегчением и радостью, поднимаясь на ноги.

Младший брат вошел в комнату, живой и невредимый.

* * *

Сэм знал, что должен быть мертв. Он вспомнил, как Алек атаковал Дина, свою безрезультатную попытку вырубить младшего брата, а затем отряд коммандос ворвался в номер вмешавшись в их семейную ссору. Они вырубили Алека и забрали Дина, оставив его одного. Ну, не совсем одного, а в компании двух солдат с винтовками. А потом все стало туманно. Он помнил свою панику, когда его братьев забрали, а затем почувствовал укол иглы. А потом были только образы, запахи, ощущения. Образы парящих над ним людей, запах дыма, и ощущение, что его тащат по полу.

Он был уверен в том, что его оставили умирать. И внезапно почувствовал благодарность за то, что его братьев вытащили из комнаты, и они не умрут вместе с ним. Так было и в Колд-Оаке. Тогда Сэм был рад, что если он умрет, по крайней мере, его брат останется жив. Дин этого так и не понял. Не принял во внимание, что Сэм предпочел бы умереть сам, чем позволить Дину пострадать. И если дело дойдет до выбора, Сэм всегда выберет Дина. И в номере мотеля, когда Алек атаковал Дина, Сэм сразу принял решение кого из братьев он спасет, а кого нет.

А потом на него накатила темнота.

А сейчас он проснулся, понял, что жив и даже невредим. Но все равно испытывал ужас. Дернув цепь, которая сковала его лодыжку, он задумался о том, чтобы сломать ногу и освободиться, как дикое животное. Он хотел знать где Дин, и все ли с ним в порядке. Он хотел знать был ли Алек самим собой. И может ли Алек когда-нибудь снова стать их братом. Потому что человек, который навредил Дину и пытался убить его, не был их братом. Алек был незнакомцем, которого они приняли в свою семью, назвали братом. Тот Алек не стал бы пытаться убить Дина.

Если Дин был мертв, Сэм не сможет простить Алека, какие бы оправдания не приносил младший брат. Он никогда его не сможет простить. Потому что некоторые проступки нельзя простить.

* * *

Сунув пистолет за пояс, Алек кивнул Лайдекеру, чтобы тот открыл дверь. Он не хотел врываться в комнату размахивая оружием. Не после того, что произошло в номере мотеля. Алек покачал головой, все еще пытаясь придумать слова, которыми мог бы убедить брата поверить ему. Но тут Лайдекер отпер дверь и шагнул вперед, оставив дверь открытой, чтобы трансгенный мог войти следом.

Сделав глубокий вдох, Алек заставил себя войти в помещение склада, который Лайдекер сделал своей личной базой. А потом он увидел своего брата: Сэм сидел на полу, прикованный за ногу к опорной балке.

И в его глазах сияло негодование и ненависть.

Все слова застряли у Алека в горле под натиском ярости и осуждения во взгляде брата.

Поднявшись на ноги, Сэм замер при виде брата, который, казалось был невредим, спокоен и не выглядел раскаившемся. Как будто то, что он напал на него и Дина, было пустяком.

Младший Винчестер уставился на брата, который пытался перерезать Дину шею. И спокойствие Алека было словно спичка брошенная в лужу бензина. Это воспламенило ярость в душе Сэма, превратив гнев в раскаленный добела огненный шар.

— Я доверял тебе! Дин доверял тебе! — закричал младший Винчестер, шагнув вперед, смутно понимая, что цепь на лодыжке не позволит ему добраться до Алека. «И, может быть, это хорошо, потому что у меня чешутся руки прикончить его».

Алек вздрогнул, он лучше брата знал, чего им всем стоило это доверие. Он ненавидел «Мантикору», и то, что они использовали доверие Винчестеров к нему, чтобы причинить им боль.

— Сэм, позволь мне объяснить…

Но Сэм перебил его горьким, резким тоном:

— Объяснить, почему ты более предан своему бывшему командиру Лайдекеру, чем Дину и мне, после того, как мы приняли тебя как брата? — мрачно бросил он, и обрадовался заметив удивление Алека. — Да, я знаю, кто он, — выплюнул младший Винчестер, кивая в сторону полковника. — В отличии от Дина я не был готов просто слепо принять тебя в семью. Поэтому провел собственное исследование о твоем прошлом в «Мантикоре». Я знал, что ты поклоняешься Лайдекеру как герою, но я никогда не ожидал, что ты выберешь его вместо нас.

Обвинение было необоснованным и обидным, и гнев пересилил вину в душе Алека.

— Я не на его стороне! — взорвался он, шагнув вперед, оказавшись нос к носу с Сэмом.

— Избавь меня от лжи! Просто скажи мне, где Дин? — когда от его вопроса Алек побледнел как полотно, у Сэма перехватило дыхание. — Нет, — прошептал он, покачав головой и отступив от Алека. Отодвинув в сторону страх, он ухватился за гнев. — Если он умрет, клянусь Богом…

— Он жив, — сказал Лайдекер и внезапно оказался в центре внимания обоих парней. И как бы странно это ни было, из них двоих он опасался больше Сэма, чем Алека.

— Тогда отведи меня к нему, — приказал охотник. Он хотел, чтобы Лайдекер отказался, дал повод избить его и выпустить пар. И почему-то Сэм не хотел, чтобы Алек стал его сишенью, что бы ни сделал брат.

Убедившись, что Винчестер не сможет подойти к нему из-за цепи на лодыжке, Лайдекер решил стоять на своем, пытаясь вразумить их обоих.

— Все не так просто.

— Если ты хочешь доказать свою лояльность, тогда отведи меня к моему брату, — сказал Сэм, переводя взгляд на Алека, и решил подлить масла в огонь: — К моему настоящему брату.

Алек отпрянул. Как Сэм и хотел, слова причинили боль.

— Его здесь нет. Он с парнем, которого вы встретили ранее, — тихо сказал он.

— С кем?

Алек вдохнул, не в силах поверить, что «Мантикора» нашла еще один способ испортить все хорошее, что у него было в жизни.

— С моим клоном. Психопат с моим лицом, который чуть не убил тебя и Дина.

Это было безумное объяснение, смехотворное, прямо как из научно-фантастического фильма. «И это такое обычное явление в нашей жизни», — кисло подумал Сэм.

— Клон? Как Бен? — спросил он с недоверием. Алек и Лайдекер не смогут обмануть его, особенно когда на кону стояла жизнь Дина.

Лайдекер всегда старался защитить своих детей, даже поврежденных, поэтому сказал:

— Он более ущербный и извращенный, чем Бен когда-либо был. И не готов подчиняться приказам.

— Чьим приказам? — спросил Сэм, переводя взгляд с полковника на брата.

«Сэм всегда знает какие вопросы задавать», — подумал Алек.

— «Мантикора», — выдохнул он. — Дин в руках «Мантикоры».

Сэм похолодел от этих слов, от страха в глазах младшего брата. Паника и ярость вернулись в полную силу, и эта смесь вырвалась наружу.

— Зачем Дин нужен «Мантикоре»? — угрожающе спросил он.

И снова ответил Лайдекер.

— Он единственный живой донор ДНК. Люди, которые забрали вашего брата, работают на новый отдел «Мантикоры», и они разрабатывают специальные программы. Сейчас хотят превратить клонов в безмозглых роботов, которые будут убивать по их признаку. И они верят, что ключ к достижению этой цели лежит в исходном источнике ДНК. Если ученые досконально изучат этот источник, то найдут способ изменить штамм ДНК, и смогут создать необходимую инъекцию. Главное заставить донора сотрудничать.

— Как они смогут заставить Дина сотрудничать с ними? — спросил Алек, схватив Лайдекера за куртку.

Но Сэм все еще пытался найти путь через лабиринт информации, чтобы знать чему верить и кому доверять.

— Значит, я должен поверить, что твой клон хотел задушить Дина? — спросил он.

Когда Алек отпустил Лайдекера и сделал шаг к нему, Сэм поднял руку, как будто хотел удержать его подальше.

— Откуда мне знать, что они еще не промыли тебе мозги и не превратили тебя в оружие? А вдруг убийство братьев было просто проверкой того, насколько хорошо все сработало? — было ужасно, что Алек больше никогда не сможет себя контролировать. Что их брат может оказаться таким смертоносным оружием.

Но Винчестеров воспитывали не уклоняться от трудных вопросов и смотреть в лицо худшей из истин.

— Меня не легко обмануть. Я уже сталкивался с монстром который был похож на моего брата, — холодно сказал Сэм. — Я хотел верить, что ты одержим или оборотень… кто угодно, но не мой младший брат.

— Клянусь, это был не я, Сэм, — прошептал Алек, медленно шагая вперед, пока рука Сэма не уперлась ему в грудь. — Ты же знаешь меня.

— Я не знаю тебя, — покачал головой младший Винчестер. На глаза навернулись слезы от мысли, что Дин был где-то без него, а Алек… Алек был здесь, но он не мог ему доверять. Он не мог доверять своему брату после того, что случилось в номере мотеля.

Алек застыл, чувствуя себя ужасно из-за недоверия Сэма. Брат практически отрекся от него. «Я не допущу этого. Я не позволю «Мантикоре» забрать у меня моих братьев!» Встретив обиженный и недоверчивый взгляд охотника, он мягко спросил:

— Ты действительно думаешь, что я смогу это сделать? Смогу хладнокровно убить тебя или Дина? Что не буду бороться против любого подобного приказа?

Но в его голове пронеслись слова Уайта: «Ты ожидаешь, что я поверю, что ты выступишь против себе подобных?». Алек вспомнил, что дерзко ответил: «Испытай меня».

«Почему Сэм должен верить, что я не причиню боль ему и Дину? Я делал это раньше: предавал людей, о которых должен заботиться, которые стали для меня семьей», — с горечью подумал он.

Почувствовав боль брата, Сэм к своему собственному удивлению почувствовал сочувствие. Он всю жизнь был младшим братом Дина, и знал, что старшие братья делали все возможное, чтобы облегчить боль младших братьев. «Даже если они не заслуживали такой доброты». И он знал, что это относится к нему так же, как и к Алеку. Дин простил ему много проступков.

— Алек, я знаю, каково это — не контролировать себя. Однажды я выстрелил в Дина каменной солью, и чуть убил из его же пистолета, — тихо сказал Сэм, дав понять, что знает, каково причинить боль родному человеку, когда вы не можете контролировать свои действия. «Но в моей семье и это было нормальным явлением».

— Что? — спросил Алек, заикаясь. — Ты стрелял в Дина?

Сэм нервно заерзал под неодобрительным взглядом брата.

— Да. Но я не контролировал ситуацию… Об этом я и говорю.

— Подожди, — нахмурился Лайдекер, пытаясь понять суть разговора. — Ты стрелял в своего брата, и пытался его убить? — с недоверием и возмущением спросил он. Теперь он взглянул на Сэма в новом свете, и начал понимать, в чем состоят все проблемы с клонами Дина. — Это могло бы объяснить множество психических отклонений, которые развились в клонах из ДНК Дина. Если генетическая линия повреждена… — размышлял он, уже мысленно внося коррективы, и изобретая новые способы использования штамма ДНК.

— Заткнись! — рявкнули одновременно Алек и Сэм.

Лайдекер мгновенно захлопнул рот, читая в глазах обоих мужчин угрозу. Подняв руки в знак капитуляции, он отступил на несколько шагов, предоставив братьям больше уединения, чтобы обсудить чудеса и проклятия генетических достижений.

Сэм скользнул взглядом по Алеку и почувствовал, как между ними возрождается связь. Алек неподвижно стоял перед ним, ожидая приговора, но его глаза умоляли доверять ему, показывали его боль и панику. И следующие слова Алека не оставляли сомнений в том, что Алек был самим собой:

— Ты мне не доверяешь, и я понимаю это, — спокойно сказал он, хотя недоверие старшего брата причиняло неимоверную боль. — Но сейчас Дин находится в «Мантикоре», и я не оставлю его там! — заявил он, не в силах вынести мысли о том, что со старшим братом обращаются так, как с ним когда-то обращались… может быть, даже хуже. — Так что мы можем делать это вместе или по отдельности. Иы можешь позвонить Бобби, собрать других охотников, чтобы они помогли тебе. Но я не буду сидеть сложа руки, пока ученые-садисты обращаются с Дином как с лабораторной крысой.

— Так они обращались с тобой? — мягко спросил Сэм. Он помнил страх в глазах брата, когда Алек рассказывал что-то темное о своем пребывании в «Мантикоре». Он знал, что попал в цель, когда брат побледнел и сжал кулаки.

— Или того хуже, — мрачно предсказал Алек, Он должен убедить Сэма, что у них нет времени на сомнения и споры, если они хотят спасти Дина. «Прежде чем «Мантикора» выпотрошит его и выбросит, как сделали со многими «дефектными» солдатами серии Х. А они были еще детьми».

Сэм сжал челюсти при пессимистическом заявлении Алека, но кивнул.

— Значит Дин в «Мантикоре», и он думает, что клон с ним — это ты, — сказал он.

Услышав слова Сэма, доказательства того, что брат поверил ему, Алек немного расслабился, и паника в его глазах немного утихла. И Сэм почувствовал себя виноватым, что его вера не была на сто процентов подлинной, ведь в глубине души все еще оставались сомнения.

При других обстоятельствах Алек обнял бы Сэма за веру в него, но в нем до сих пор кружились гнев, страх, вина.

— Дин думает, что ты мертв, — сказал Лайдекер Сэму, прерывая братский момент.

Братья снова повернулись к нему и возмущенно спросили:

— Что?!

Борясь с желанием отпрянуть, полковник встретился взглядом с Алеком, зная, что бывший солдат поймет, как проводились операции.

— Мне приказали убить вас обоих. В моем распоряжении всего несколько верных людей, и мы инсценировали вашу смерть. «Мантикора» понятия не имеет, что вы оба живы.

— По крайней мере, Дин думает, что ты жив, — сказал Сэм, глядя на Алека, чувствуя облегчение от того, что Дин не думал, что оба младших брата мертвы. Потому что в последний раз, когда Дин потерял Сэма, он заключил сделку с демоном перекрестка, променял свою жизнь, свою душу.

— Ты ведешь себя так, как будто это хорошие новости! — взорвался Алек, недоверчиво глядя на брата. — Они будут использовать меня, то есть моего клона, как рычаг против Дина. В "Мантикоее" знают, что я… то есть он — слабость Дина. Они будут использовать чувства Дина ко мне в своих интересах. — Затем, он решительно выпрямился и заявил: — Я вытащу его от туда. Сейчас же.

Когда Алек шагнул к двери, Лайдекер встал у него на пути, смело встретив разгневанный взгляд бывшего подчинённого.

— Может быть, ты не знаешь, насколько ужасным обернулось нападение Макс на «Мантикору». Вся ее команда погибла, она сама умирала, и выжила только потому, что Зак пожертвовал собой, чтобы спасти ее. И потому что «Мантикора» считала, что она все еще может быть для них ценным активом. Ты хочешь закончить так же? Вы оба можете умереть, а Дин застрянет в «Мантикоре», пока они не заберут от него все необходимое.

— Мы не оставим его там, — прорычал Алек, не заботясь ни о шансах выжить, ни о планах нападения, ни о собственной безопасности. «Дин не в безопасности, так почему я должен быть в безопасности».

— Я не говорю, что мы оставим его там надолго, — сказал мягко Лайдекер, Увидев протест в глаза молодого человека, он сказал: — Мы должны все спланировать, наберитесь терпения.

— Если я правильно понимаю, ты спланировал нападение Макс. Зачем мне отдавать жизнь одного из моих братьев в твои руки? — гневно потребовал Алек, впившись взглядом в бывшего командира.

— Потому что у тебя нет выбора. И потому что я спас вас обоих.

— И ты позволил схватить Дина, — обвинил Сэм, встав рядом с Алеком, формируя единый фронт против когда-то самого преданного члена «Мантикоры».

— Борис — чрезмерно осторожный и решительный человек, особенно когда у него есть цель. Я никак не мог встать между ним и тем, чего он хотел.

— Борис? — переспросил Алек. — Я не помню его в «Мантикоре».

— Ты и не можешь его помнить, — ответил Лайдекер. — Он держался в тени, возглавлял специальный проект еще до того, как покинул Германию. Даже у меня не было допуска к этому проекту.

Сэма не волновали ни разрешения, ни специальные проекты, ни военный протокол. Он уже ненавидел этого Бориса, ведь теперь этот ублюдок хотел Дина.

— Но теперь ты являешься частью проекта, и можешь вытащить Дина, — с угрозой сказал он.

Покачав головой, Лайдекер повернулся к Сэму.

— Это так же невозможно, как и нападение извне. У них внутри охрана: камеры, датчики движения, микрофоны повсюду, не говоря уже о контрольно-пропускных пунктах. Они извлекли урок из беспечности «Мантикоры» в области безопасности. Мы должны сделать свой ход, когда они будут переводить вашего брата в другое учреждение для одного из тестов.

— Тесты? Какие тесты? — спросил Сэм.

— Когда они отправят его на этот тест? — спросил побледневший Алек, пытаясь подавить ужас. Он старался не думать о том, чему подвергнется Дин, боль, которую он перенесет.

— Через две недели, — сухо ответил полковник.

— Ни за что, — прошипел Алек, сжав руки в кулаки, борясь с желанием придушить бывшего командира за то, что он советовал им подождать две недели. — Я ни за что не позволю Дину быть с ними так долго.

— Он нужен им живым, — пытался успокоить его Лайдекер, но понял тщетность своих действий, когда увидел убийственный взгляд трансгенного.

— Есть вещи похуже смерти, и «Мантикора» показала мне большинство из них.

Устав от споров, Лайдекер грубо схватил Алека за плечи и встряхнул.

— Потеря обоих братьев хуже смерти, да? Потому что именно так все и закончится, если вы броситесь в туда сломя голову.

— Так ты хочешь, чтобы я был холодным бесстрастным роботом, как этот клон?

Но вместо Лайдекера Алеку ответил Сэм.

— Нет. Я хочу, чтобы ты был моим братом, который сделает все возможное, чтобы вернуть нашего старшего брата. Даже если для этого потребуется то, чего у вас с Дином не хватает: терпения.

Алек печально ухмыльнулся, но в глазах оставалась тьма.

— Сэм, то, что они могут с ним сделать… — дрожащим голосом начал он.

Сэм сжал плечо брата, пристально посмотрел ему в глаза и пообещал:

— Дин может вынести все, что они сделают с ним. Особенно, если будет думать, что он единственный, кто может тебя спасти. Он не откажется от тебя, Алек. Так же, как он не отказался от меня.

* * *

— Алек, — выдохнул Дин с облегчением и радостью, вставая с кровати.

Он старался не принимать на свой счет то, что Алек холодно смотрел на него, не подошел к нему, а вместо этого держался у противоположной стены.

— Ты снова попытаешься убить меня? — спросил охотник, стараясь говорить легкомысленным тоном. Он хрипло рассмеялся, вспомнив, как задал этот же вопрос Сэму в приюте, и знал ответ по смертоностному взгляду младшего брата. Сейчас он не знал, что ответит другой его младший брат.

На лице Алека не было улыбки. Вместо этого он прислонился спиной к стене, но в его позе не было привычной сутулости. Алек был словно животное, готовое к прыжку, как только жертва потеряет бдительность.

— Что бы они ни сделали с тобой, я знаю, что это не твоя вина, — сказал Дин, смотря брату в глаза. — Я тебя не виню.

На губах Алека появилась язвительная улыбка.

— Ты не винишь меня? — с отвращением спросил он.

Но Дин не собираясь отказываться от брата.

— Нет, — твердо заверил он. — Я знаю, что иногда нас заставляют делать то, чего мы не хотим. Иногда есть вещи сильнее нас.

— Неужели? — Алек презрительно фыркнул.

Дин чуть не вздрогнул от его отвращения, и того, что брат смотрел на него с такой ненавистью. Перед ним стоял незнакомец. И даже хуже, это был враг… зло.

Охотник сделал шаг к Алеку, и был удивлен, когда брат повторил его жест и сделал шаг к нему. В этой маленькой комнате их разделяло всего несколько футов.

— Ты все еще мой брат, и ничто не изменит этого.

Алек прикусил губу, но это был не его обычный нервный жест, а скорее тактика, чтобы сдержать эмоции.

Дин медленно поднял руку, и прижал ладонь к затылку брата. Алек вздрогнул от его прикосновения. Дин почувствовал, как пульс брата подскочил, как будто он был животным запертым в клетке, и с трудом выносил прикосновения человека.

И Дин вспомнил слова Алека, который обрат произнес в мотеле. Это были холодные, бессердечные, убийственные слова.

* * *

«Мне жаль, что ты слишком облегчаешь мне работу», — сказал Алек прямо перед тем, как накинуть удавку Дину на горло.

— Тебе не нужно этого делать, Алек! — умолял Сэм. — Ты должен бороться.

— Кажется, вы меня не понимаете. Я не хочу останавливаться, — самодовольно ответил Алек.

И когда Сэм умолял его остановиться, сказал, что они семья, что Алек должен бороться, младший брат лишь мрачно злорадно рассмеялся.

— Бороться с этим? Я живу для этого. Только для этого.

* * *

Встретив ледяной пристальный взгляд Алека, Дин почувствовал, как его душа застыла. Ненависть в глазах брата нельзя было объяснить никакими наркотиками или научными экспериментами.

Невозможно было превратить нечто доброе, хорошее в эту ненависть.

Дин убрал руку и заметил, как напряжение в Алеке заметно уменьшилось. Охотник уставился на брата, как будто он был для него загадкой.

— Так ты Бен? — спросил он, стараясь скрыть страх.

Кто бы ни стоял перед ним, это был не его брат. Это не был Алек. Этот человек не имел сострадания, не чувствовал верности или любви. Он никогда бы не улыбнулся, как Алек. Ему было бы все равно, если бы Дин разорвал швы на шее и тут же истек кровью. Этот человек не мог даже представить себе, каково это — любить кого-то, не говоря уже о том, чтобы любить их настолько, чтобы отдать за них жизнь.

Трансгенный улыбнулся, и на этот раз в его глазах вспыхнула радость. Он наклонился к Дину и прошептал, как будто рассказывал секрет:

— Здесь не дают имен своему оружию. Мое обозначение 492.

Дин сжал челюсти и кивнул в ответ на это откровение. Еще один его чертов клон, на этот раз смертоносный, сломанный.

— Честно говоря, я начал задаваться вопросом, не добавили ли в меня мой уровень IQ искусственно, — протянул 492, радуясь, что уже не нужно играть роль.

Дин мрачно ухмыльнулся.

— Меня толькл что оскорбил мой клон. Просто здорово. А ты знаешь, как повысить себе самооценку.

— Я знаю себе цену, — сердито прошипел 492. — Это ты — пустышка.

— Неужели? — возразил Дин. — Я слышал, что если тебя не смогут посадить на поводок, ты для них будешь бесполезен. Думаю, тебя пристрелят, как животное, которым ты и являешься, — выплюнул он.

С молниеносной быстротой 492 вцепился Дину в горло, и наклонился так, что они практически оказались нос к носу.

— Если бы ты не был единственным чистым источником моей ДНК, я бы тебя убил. — Затем он отбросил человека назад, радуясь тому, что тот рухнул на колени, хватая ртом воздух, и прижав руку к горлу.

— Так семья все же имеет для тебя значение? — усмехнулся Дин, его голос дрожал, но он поднял голову и спокойно встретил безжалостный взгляд 492. Но чуть не вздрогнул от холодной улыбки, которая появилась на лице клона. Дин изо всех сил старался не двигаться, когда трансгенный наклонился и оказался на одном уровне с ним.

— Я без проблем убил своих «братьев». Но 452 убила 493 и Лайдекер лишил меня удовольствия убить 494.

Сердце Дина замерло, дыхание перехватило.

— Ты врешь.

Он отчаянно надеялся, что клон лжет, и хотя бы один из его младших братьев жив. Хотя бы Алек должен быть в порядке. Но удовольствие в глазах клона, подсказало, что не стоит надеяться на лучшее.

Вытащив стеклянную пробирку из кармана брюк, 492 взболтнул ее, и что-то светло-коричневое, закружилось в жидкости. Отведя взгляд от пробирки, 492 посмотрел на Дина.

— Некоторые братья готовы отдать последнюю рубашку. Алек отдал кожу со своей шеи. — Видя замешательство на лице человека, он с наслаждением пояснил: — Это принадлежало Алеку. И он отдал намного больше. Он отдал свою жизнь. За тебя.

Клон положил пробирку на пол и пальцем толкнул ее к Дину.

Схватив дрожащей рукой пробирку, Винчестер поднял ее и увидел что именно было внутри — кусок кожи со штрих-кодом.

— Некоторые из нас называют это «доказательством покупки», — радостно заметил 492. — На случай, если ты не узнаешь, это штрих-код Алека. Лайдекер избавился от остальной части тела твоего брата. Но я подумал, что тебе это может понадобиться как… Как там говориться?.. Ах, да. Подарок на память.

От Алека осталось так мало: штрих-код и кусок кожи.

Дин вспомнил последний взгляд Сэма, в котором плескалась тысяча эмоций, но ни одна из них не была прощанием. Он не был готов к звуку выстрела, к виду безжалостного пламени, которое забрало еще одного члена его семьи.

«Мантикора» уничтожила Сэма огнем, в огне погибла их мать. Огонь погребального костра, который превратил, казалось бы, их непобедимого отца в пепел. И теперь Дин задавался вопросом, сожгли ли тело Алека.

Более двадцати четырех лет горе шло рядом с Дином, как еще один член семьи. И когда умер Джон, а после него Сэм, Дин чуть не утонул в этом горе. Но у него всегда было то, за что можно было цепляться, чтобы жить дальше: папа и Сэм, потом просто Сэм, а потом лишь тонкая надежда, что еще не поздно, что он сможет вернуть младшего брата.

Но на этот раз не за что было цепляться, не было ни надежды, ни тела, была только правда, что его братья ушли. И боль была невыносимой, от нее перехватило дыхание, исчезло желание жить.

Дин даже не поднял взгляд, когда в комнату ворвались двое охранников и утащили клона. Он сидел на полу, держа в руках единственную часть, что осталась от младшего брата.

И когда водоворот горя захлестнул его, он понял, что на этот раз у него нет никого, за кого стоило бы бороться. Рядом не было Сэма, или Бобби, ради которого он должен был оставаться сильным. Не было никого, кто мог увидеть его агонию. Он был одинок в своем горе, последний выживший.

Он пожалел, что братья смогли спасти его от ада. Потому что эта победа стоила Сэму и Алеку жизни. Такой сделки никто из них не ожидал: его жизнь за их жизни.

«Они оба были бы живы прямо сейчас, если бы я не пытался вырваться из своей сделки, если бы я был достаточно сильным, чтобы заплатить цену», — с горечью признал он, так сильно сжав маленькую пробирку, что стекло чуть не треснуло.

Никаких сделок не будет. Нет Трикстера, который мог перемотать время назад. Нет возможности добраться до перекрестка, не говоря уже о том, чтобы торговаться с преемницей Лилит. И нет никакой реальной надежды на то, что он проснется и обнаружит, что все это было кошмаром, или галлюцинацией.

Он вспомнил слова Руфуса.

* * *

— Я знаю, что ничего не спасет тебя, — прямо сказал ему Руфус, когда Дин цеплялся за надежду, что кольт может его спасти.

— Почему ты так уверен в этом? — попытался беззаботно возразить Винчестер, но отвел взгляд старшего охотника.

— Потому что это наша работа, малыш. Даже если тебе удастся избавиться от сделки, в будущем будет что-то еще. У таких людей, как мы, счастливого конца не бывает.

* * *

Дин ненавидел, что Руфус был прав, что слова охотника оказались почти пророческими. Не оружие спасло его от ада, а братья. Они использовали свою любовь к нему, как оружие, которое было намного более мощным, чем кольт или нож Руби вместе взятые. И да, он выбрался из сделки, но никогда не думал, что будет «что-то еще в будущем», и тем более не ожидал, что это заберет обоих его братьев.

«Я заключил сделку, и теперь Сэм и Алек мертвы. Они оба заплатили цену за мою трусость». Дин даже не старался подавить рыдания. Ему нечего было терять. У него ничего не осталось. Ему не за что было бороться.

«За исключением того, чтобы почтить их память», — прошептал голосо в его голове.

Дин хотел орать от горя. Он не мог жить воспоминаниями. Он пытался так жить ради своей матери, быть храбрым, как она и хотела. И только присутствие отца и Сэма, их любовь поддерживали его в здравом уме. Он сомневался, что сможет выжить в одиночку, с воспоминаниями о людях, которых он любил и потерял, которых не смог спасти, людей, которые умерли из-за него, ради него.

«А сколько еще людей погибнет, если Борис найдет способ использовать мою проклятую кровь? Людей, которых любил Алек: Макс, Джошуа, и остальные трансгенные в Терминал-Сити». Дин знал, чего бы не хотел Борис, он собирался использовать это на всех трансгенных, которые бросили вызов «Мантикоре», кто осмелился думать самостоятельно, бороться против того, чтобы быть просто оружием. И Дин лучше всех понимал, когда ему отводилась роль оружия.

Старший Винчестер сделал все, что мог, чтобы Сэм никогда испытал подобного чувства, и сожалел, что не смог защитить от этого Алека. Младшему брату промыли мозги, заставив верить, что он всего лишь оружие, сомневаться в том, что у него есть душа, что достоин любви.

И кроме горя, Дин почувствовал тошнотворное отвращение при мысли, что он может помочь Борису еще больше трансгенных превратить в безмозглых солдат, в бездушных монстров, подобных этому клону, который носил лицо Алека, но в котором не было ни грамма его доброты. Все за что сражался Алек, за что боролись все в «Терминал-Сити» могло быть подорвано одним сумасшедшим ученым, который хотел превратить проклятую кровь Винчестера в оружие.

Внезапно Дин понял, что его боли и ненависти должно хватить, чтобы предать ему силы для последней битвы. Он позаботится о том, чтобы смерть его братьев не была напрасной, и чтобы Макс, Джош и другие трансгенные были в безопасности.

Он откажет Борису, лишит возможности использовать его. Он будет сражаться на каждом шагу, сделает все что необходимо, чтобы гарантировать, что вакцина, которую хотят использовать против трансгенных никогда не вышла в производство.

Дин поклялся себе, что его ДНК не разрушит новую семью Алека. «Я умру прежде, чем позволю этому случиться, Алек. Обещаю».

* * *

Сэм сжал плечо Алека, пристально посмотрел брату в глаза и пообещал:

— Дин сможет вынести все, что они сделают с ним. Особенно, если будет думать, что он единственный, кто может тебя спасти. Он не откажется от тебя, Алек. Так же, как не отказался от меня

Громкий звонок мобильного телефона эхом разнесся по складу, привлекая внимание троих мужчин.

Зная, что Алек и Сэм следят за каждым его движением, как будто он их враг, а не их союзник, Лайдекер медленно вытащил телефон из кармана. Когда Алек не попытался вырвать мобильный из его руки, полковник ответил на звонок:

— Лайдекер.

— Полковник, Борис приказал вам прийти в его кабинет, — сказал его заместитель.

Не сводя глаз с Алека, Лайдекер спокойно спросил:

— Ты знаешь почему?

— Нет. Но я видел, как 492 вытаскивали из камеры Винчестера.

Лайдекер отвернулся от Алека, понимая, что не сможет обмануть хорошо обученного солдата.

— Скажи Борису, что я возвращаюсь, и приду прямо к нему в офис, — сказал он и завершил разговор, решив, что по одностороннему разговору Алек и Сэм не смогут понять, что план по освобождению их брата уже быстро пошел на коту под хвост.

Жалея, что даже его улучшенный слух не позволил ему слышать обе стороны разговора, Алек спросил бывшего командира:

— Звонили на счет Дина?

— Нет, — ответил Лайдекер спокойно. Чтобы не попасться на лжи, нужно верить в то, что ты говоришь правду. «Я не вру, тот звонок был больше о 492, чем о Дине». — Я должен присутствовать на собрании. Сейчас, — сказал он, вытаскивая из кармана ключ от наручника Сэма, и передавая Алеку. Он не очень удивился, что его бывший солдат преградил путь к двери.

— Я не позволю тебе уйти.

Подойдя к Лайдекеру и его брату настолько близко, насколько позволяла цепь на щиколотке, Сэм угрожающе добавил:

— Ты покажешь нам, где они держат Дина.

— Если они хотя бы заподозрят, что их местонахождение находится под угрозой разоблачения, они уничтожат весь комплекс, — сказал Лайдекер и посмотрел на Алека. — Как они поступили с «Мантикорой» в Сиэтле. Они доказали, что не блефуют, и сожгут все, но не позволят кому-то забрать всю их работу. Ты был там, видел место, которое сожгли дотла. Ты знаешь, что солдаты заперли все двери. Они хотели, чтобы все трансгенные в учреждении сгорели заживо. По-вашему, стоит рисковать? Сидеть в машине, наблюдая за комплексом, чтобы спровоцировать их на атаку?

Алек хорошо помнил пламя, что вырывалось из окон «Мантикоры», уничтожающее стены и крышу. Он наблюдал, как его товарищи трансгенные бежали, спасая свои жизни. Его наивная вера в то, что он ценный актив, превратилась в пепел на его глазах.

Отведя взгляд от Лайдекера, он повернулся к брату, понимая, что должен объяснить Сэму, насколько «Мантикора» беспощадна.

— Если они решал, что их безопасность находится под угрозой, они, не колеблясь, сожгут все здания… со всеми внутри.

«С Дином внутри».

— Но он сказал, что Дин им нужен, — возразил младший Винчестер кивнув в сторону полковника, но не отрывая взгляда от брата.

— Они всегда стараются сократить свои потери, — с горечью сказал Алек, он видел на что способна «Мантикора» той ночью.

Сэм знал, что Алеку больно вспоминать о предательстве «Мантикоры», осознавать, как все эти годы его обманывали, заставляя думать, что он делает добро. Но какое бы сострадание он ни испытывал к Алеку, оно не могло затмить страх, который он испытывал за Дина.

— И теперь мы будем просто сидеть сложа руки? Поверим парню, с которого все это началось?

Лайдекеру придется ответить и за то, что он использовал уязвимость Дина, за то, что взял его кровь и использовал ее как столовую ложку сахара в рецепте клонов. Сэм чуть не вздрогнул, вспомнив холод в глазах клона в номере мотеля. И понял, что полностью поверил Алеку, потому что в глубине души знал, что брат может совершить убийство, но только чтобы защитить его и Дина, и никогда не причинит вреда никому из них.

Вместо того чтобы ответить Сэму, Алек повернулся к Лайдекеру и придвинулся к нему вплотную.

— Если хоть что-то случится с Дином до того, как мы вытащим его оттуда, я использую все навыки, которым ты меня научил, и все навыки, которым научили меня мои братья, чтобы выследить тебя. — Он нагнулся ближе к полковнику и прорычал: — И когда я найду тебя, ты из первых рук узнаешь, какого монстра ты действительно создал.

* * *

Будучи солдатом, Лайдекер, практически всю свою жизнь подвергался угрозам расправы. Но угрозы Алека нервировали больше чем все что он слышал раньше. Это было не просто обещание смерти, это было обещание боли, которую он еще не знал, и вряд ли сможет вынести. Это была клятва, что каждая капля боли, которую перенесет Дин Винчестер, вернется к нему в десятикратном размере.

Лайдекер вошел в кабинет Бориса и увидел, как тот наотмашь ударил 492 по лицу.

— Тебе приказали обмануть его, заставить поверить, что ты 494, — рявкнул Борис, его гнев возрос, когда трансгенный продолжал спокойно смотреть на него.

— Он понял, что я не 494, — ответил клон, выпрямившись и глядя вперед, как его учили.

Со смертельным спокойствием Борис протянул:

— Вот тут-то и вступает в игру обман. Винчестер сомневался, мы могли бы заставить его поверить, что его брат жив. Но сейчас про это можно забыть. Многие рассчитывали на его сотрудничество. Теперь он откажет нам.

— Кому нужно сотрудничество, когда можно применить силу. Что бы он ни сделал, я могу его заставить сотрудничать, — дерзко пообещал 492, переводя взгляд на начальника.

Наступила тишина, и улыбка Бориса казалась доброй, но блеск в его глазах был смертельным.

— Неужели?

— Да, сэр, — ответил 492, либо не замечая возрастающего гнева начальника, либо не обращая на него внимания.

Борис кивнул, как будто соглашаясь, его голос упал до почти шепота:

— И каким наказанием ты будешь ему угрожать за непослушание?

492 почти самодовольно ухмыльнулся.

— Боль, сэр. Невыносимая боль.

Борис схватил 492 за плечо.

— Именно этого ты и не можешь понять. Мы отняли у него братьев, его семью. Такому человеку, как Дин Винчестер, мы не сможем причинить большей боли.

— Мы можем пригрозить лишить его жизни, — быстро добавил 492, втайне надеясь, чтобы ему доверят эту конкретную задачу.

— Да, можем, — кивнул Борис, — но он знает, что мы этого не сделаем, пока не получим от него то, что нам нужно. И, честно говоря, я не уверен, что его пугает смерть.

492 чуть не фыркнул от этого абсурдного заявления.

— Все боятся смерти.

Подняв брови, Борис изучал свое любимое оружие, и понимая, что трансгенный верит в свои слова, и почувствовал разочарование. Покачав головой, он убрал руку с плеча 492 и встретился с холодным взглядом солдата.

— Если ты в это веришь, значит, я был слишком снисходителен к тебе. Охрана! — рявкнул он. Мгновенно в комнату проскользнул солдат и встал рядом со своим хозяином. Борис приказал, не отрывая глаз от 492: — Отведи его в психиатрическое крыло, и скажи там, чтобы они перевели его на десятый уровень, на неопределенный срок. — Когда клона вывели из комнаты, Борис отвернулся от трансгенного как от назойливого комара. Если эксперимент с Винчестером провалится многие трансгенные будут уничтожены. Это был бы мрачный результат многих лет исследований, и Борис не мог этого допустить.

Молча наблюдая за разговором, Лайдекер чуть не вздрогнул, когда 492 посмотрел на него, в его глазах была такая ненависть, словно клон знал, что полковник всех обманывает. Лайдекер шагнул к Борису, ему нужно было выяснить, насколько все стало плохо за те короткие часы, когда он отсутствовал, пытаясь убедить Алека и Сэма доверять ему.

— Я так понимаю, Винчестер знает, что 494 мертв.

Борис раздраженно выдохнул и повернулся к Лайдекеру.

— 492 показал Дину штрих-код 494. Он сказал Винчестеру, что уступил тебе честь убрать 492, — с улыбкой сказал он.

«Отлично. Теперь Дин мне никогда не поверит», — подумал Лайдекер, но вслух сказал:

— Это означает, что нам нужно изменить тесты.

Борис задумчиво потер рукой бороду.

— Несомненно. Не будет никаких правдивых ответов на наши многочисленные вопросы, никаких тестов на физическую выносливость, никаких наблюдений за его взаимодействием с 492 и другими трансгенными.

— В таком случае у нас остается не много вариантов для сбора данных, — с разочарованием сказал Лайдекер. Но он почувствовал страх, потому что, оставшиеся тесты будет безболезненными. И если Алек узнает… Полковник поспешил отбросить эти мысли.

— Я надеюсь, что Дин проживет достаточно долго, чтобы мы могли получить нужные нам результаты. Я пришлю за тобой, когда решу, с какого теста начать.

Кивнув в знак согласия, Лайдекер покинул кабинет Бориса, его мысли летели со скоростью тысячи миль в час. Шагая по коридору, он выругался себе под нос от того, что все идет не по плану. Он хотел бы сказать Дину, что его братья живы, убедить сотрудничать с Борисом, потому что, если он этого не сделает, то умрет прежде, чем они смогут вытащить его. Но не мог рисковать, пытаясь сказать Дину все это, потому что в этом учреждении кругом были уши и глаза. Он также не мог придумать, как объяснить Борису, почему Дин вдруг решил подчиниться людям, которые убили его братьев. «И я также не могу сказать Алеку, что произойдет с его братом, иначе он будет настаивать на самоубийственном плане штурмовать это здание ».

И Лайдекер не знал, какую часть себя он ненавидел больше: свое эго за желание снова стать частью программы с клонами или свое сердце за то, что он не хотел, чтобы Алек был убит или потерял свою семью.

* * *

Алек позволил Лайдекеру уйти, наблюдая, как его единственная связь с Дином исчезает из поля зрения. Он вспомнил слова Сэма, сказанные старшему брату ранее.

— Именно этого ты хочешь от меня? Чтобы я отпусти тебя Дин?

Алек сжал кулаки, когда внедорожник Лайдекера скрылся за поворотом. Он чувствовал себя так, словно сделал то, о чем его просил Дин, и отпустил его.

Услышав, как Сэм судорожно сделал вдох, Алек оторвал взгляд от пустой дороги, и сосредоточился на брате. И увидел, что Сэм вот-вот развалиться на части. Он хотел сказать что-то обнадеживающее, что с Дином все будет в порядке, что Дин крутой, что он нужен «Мантикоре» и они его не убьют. Но слова застряли в горле. Он тоже готов был сорваться. Они спасли Дина от ада! Как все могло так быстро пойти под откос?

Выругавшись, Алек развернулся и направился обратно к столу, где лежала папка с информацией о том, как они через две недели смогут вытащить Дина. Склонившись над столом, он просмотрел все: карты, фотографии транспортного средства, в котором будут перевозить Дина, подсчет количества охранников и их вооружение. Но ничего из этого не понадобиться ни сегодня, ни сейчас.

«Это не поможет Дину, не помешает ученым садистам делать…» Он вспомнил мучительную боль, и такую безнадежность, что смерть казалось самым милосердным исходом. «И они сделают это с Дином».

Алек знал, что для брата все будет еще хуже, потому что, хотя у них была общая ДНК, у них не было одинаковой выносливости к боли. Каким бы сильным ни был Дин Винчестер, он был обычным, уязвимым человеком. «Что, если они забудут про это? Он умрет быстрее, чем трансгенный». От этой мысли его страх взлетел на новый уровень. В ярости он смахнул все документы со стола и начал шагать из угла в угол, вцепившись в волосы.

— Алек, — тихо позвал Сэм.

— Не говори мне, что все будет хорошо! Что Дин сильный, что они не убьют его. Просто… Не надо, — на последнем слове его голос сорвался. Алек знал, что не заслуживает утешения.

Борясь с собственным страхом, Сэм стиснул челюсти и отвернулся. Он не знал как успокоить себя, не говоря уже об брате. «Дин всегда знал, как утешить меня: какой-то глупой шуткой или поддразниванием, или просто похлопыванием по спине или обещанием, что он все исправит». При воспоминаниях о том, сколько раз Дин был рядом с ним, сдерживал обещания, делал все возможное, чтобы облегчить жизнь младшего брата, чем жертвовал, чтобы у Сэма было все необходимое, у младшего Винчестера на глаза навернулись слезы. «И он хотел бы, чтобы я поддержал Алека».

— Дин поверил бы тебе сразу же, — сказал он совершенно неожиданно. — Когда ты сказал, что в мотеле был не ты, — пояснил он, встретив непонимающий взгляд брата. Чтобы он ни говорил Дину, брат всегда верил ему. Он поверил Сэму насчет петли времени Трикстера, верил ему каждый раз, более ста раз, и вера брата в него не поколебалась, ни разу. У Сэма перехватило дыхание от боли. — Он даже простил бы тебя, если в мотеле действительно был ты.

«Как он простил меня за то, что я сделал, когда был одержим. Он готов был простить меня даже за темные силы, которые у меня есть».

— Чтобы я не говорил ему, он всегда оставался рядом со мной. Никогда не осуждал меня, и не отказывался от меня.

«Неважно насколько злыми, отвратительными, ужасающими были мои новые способности: видения, кошмары, телекинез». Сэм с трудом сглотнул, не зная, как объяснить все это, не зная как Дин все время мог все исправить. Он вздрогнул, когда Алек положил руку ему на плечо.

— Эй, нам тоже приходиться мириться с его вредными привычками, — пошутил Алек криво улыбнувшись. Он почувствовал радость, когда в глазах Сэма блеснуло веселье. — Жирная посуда, с которой он заставляет нас есть, ужасная музыка, которую он постоянно слушает, то, как он никогда не позволяет нам водить Импалу, его отказ слушать наши советы.

Улыбка Сэма росла с каждым словом, он знал, что у него был союзник в лице Алека против старшего брата. Иногда ему хотелось либо обнять Дина, либо дать ему пинок под зад.

Алек еще раз сжал плечо брата, затем наклонился и начал собирать все документы, которые сбросил со стола. Паника, разочарование и злость не принесут Дину никакой пользы. Он не удивился, когда Сэм присел рядом и начал помогать ему собрать не только разбросанные документы, но и частички его души.

— То, что «Мантикора» запланировала тест на две недели, не означает, что они не смогут внести изменение в график. Или что мы не можем изменить их планы, — протянул Сэм, и на его лице появилась самоуверенная улыбка.

Потому Винчестеры никогда не сдаются, и если есть какое-то решение проблемы, они найдут его, если не то создадут сами. Они не позволяли судьбе диктовать им, что делать. Это правило было для всего остального мира, а не для них.

* * *

Смутно Дин понимал, что его тащат по коридорам. У него не было сил даже поднять голову, горло саднило от криков. Он знал, что променял настоящий ад на ад на земле, и методами «Мантикоры», вероятно, будут восхищаться даже на родине Лилит. Охотник содрогнулся, вспомнив агонию, когда лазер ударил ему в глаз. Это боль была похожа на ту, когда адские псы раздирали его на части. Ублюдки ученые хотели разорвать его на части, разрушить, чтобы обследовать его ДНК.

Они принесли еду в его комнату через несколько часов после того, как клон ушел, и он тут же бросил еду, поднос и пластиковый стакан с водой через всю комнату. Это был небольшой вызов, но они еще не знали, что он приготовил для них: он не будет есть и пить. Дин слышал разговор вокруг него в «операционной», что ему не хотели давать какие-либо лекарства, лечить его каким-либо образом, чтобы «результаты тестов» не были искажены из-за любых препаратов. Они хотели полностью натурального Дина Винчестера.

Но проблема была в том, что он сделает все возможное, чтобы испортить им тесты. Они либо позволят ему умереть от голода и обезвоживания через несколько дней, либо будут вынуждены ввести лекарство. И Дин молился, чтобы они остановились на первом варианте.

Он ненавидел «Мантикору» до глубины души за свою боль, за агонию, которой они подвергали Алека все эти годы, за то, что так жестоко обращались с его младшим братом. Он ненавидел себя за то, что не нашел Алека раньше. За то, что позволил «Мантикоре» убить его братьев. За то, что был таким бесполезным, слабым старшим братом. Он был плохим сыном для Джона Винчестера, и был плохим братом для Сэма и Алека. Он облажался по обоим фронтам.

Прижавшись щекой к прохладному полу камеры, Дин задавался вопросом, насколько разочаровался бы в нем отец, если бы увидел его сейчас. Он перенес ад ради сына, который все равно позволил Сэму умереть. Сына, который поклялся спасти Сэма или убить его, но в конечном итоге сделал и то, и другое: он спас Сэма от смерти почти год назад и убил его вчера. «Тебе следовало говорить более конкретно, папа».

Дин чуть не рассмеялся, но знал, что не могюжет позволить себе расслабиться, отключится от реальности. «Я заслужил эту боль, заслужил все это. Каждую секунду».

С трудом Винчестер оттолкнулся от земли и поднялся на ноги. Покачиваясь, он замер, пока перед глазами не перестало кружиться, и крикнул:

— Это все, что ты можешь?!

Он знал, что по всей комнате были камеры и микрофоны, и ловили каждый его вздох, показывали каждое выражение лица.

Стоя рядом с Борисом и глядя на экран камеры видеонаблюдения, Лайдекер не мог не восхищаться Дином Винчестером, его выносливостью к боли, силой воли, способностью сопротивляться агонии, слабости и безнадежности. «Я не мог бы выбрать лучшего донора ДНК, чем Дин», — подумал он, зная, что Алек задушил бы его за эту мысль, хотя благодаря этому решению он существовал. — «Я никогда не задумывался о том, что могло случиться, если бы доноры ДНК были живы, приняли клонов в свою жизнь, в семью. Алек доверился обычному человеку, который должен его ненавидеть, который должен чувствовать злось, ведь у него что-то украли. Не знаю, кто из них был более удивителен: Алек, Дин или, может быть, Сэм. Но они восприняли все это спокойно, сделали Алека братом, и приняли весь риск».

Борис усмехнулся в ответ на крик Дина.

— Я восхищаюсь им. Он был образцовым выбором для клонирования ДНК. Ты знал его отца?

От слов Бориса, Лайдекера затошнило, но он надел бесстрастную маску на лицо и спокойно сказал:

— Да. Мы вместе воевали во Вьетнаме. Я знал, что он сохранил военный образ жизни, и воспитывал так своих сыновей.

Он не знал, как объяснить путь, по которому пошел Джон Винчестер, и по которому тащил своих сыновей.

— Это видно, — с восхищением согласился Борис, снова сосредоточившись на Дине Винчестере. — Его тренировка, и то, как он переносит боль и потерю братьев очень впечатляет.

Лайдекер стиснул челюсти от бессердечия этого человека. Хотя не так давно он тоже смотрел на боль таким же образом, как на средство для достижения цели.

— Это также означает, что ваше расписание придется изменить, — заявил он, скрывая свое удовлетворение и облегчение. — Если он отказывается есть и пить, а вы приказали не давать ему лекарства, он не протянет больше девяноста шести часов.

Борис задумчиво наблюдал за Дином, слушая его ругательства:

— Ты тратишь время впустую! Я думал, что ты хотел превратить своих солдат в таких же ублюдков как ты!

Борис фыркнул от оскорбления направленного в его адрес.

— Он продержится дольше. Его воля к жизни сейчас сильнее, чем у любого из наших подопытных.

Шагнув ближе к начальнику, Лайдекер заговорил тихим тоном, чтобы видеотехник ничего не услышал.

— Если мы не проведем тестирование до того, как его тело начнет отключаться, все наши данные могут быть повреждены, и это испортит вакцину. В конечном итоге мы можем уничтожить клоны, которые хотим улучшить.

Глаза Бориса потемнели, когда уставился на Лайдекера, который имел наглость указывать ему что делать, но затем улыбнулся. Он искал Майкла Дональда Лайдекера не просто так, а потому что у него был опыт работы с трансгенными, особенно с клонами созданными из ДНК Дина Винчестера. Так что лучше позволить этому человеку выполнять работу, для которой его наняли.

— Хорошо, я тебя услышал. Мы перенесем испытание на заводе в Хьюстоне на пятницу. Договорись.

— Четыре дня? Но… — от стального взгляда Бориса Лайдекер замолчал, зная, что ничего не сможет изменить. И даже если Дин умрет от истощения и обезвоживания, Борис не изменит график тестирования. Ничто из этого не имело значения, потому что после теста в Хьюстоне Дин Винчестер будет не нужен. Он присоединится к своим предшественникам, умершим донорам ДНК. Это было бы просто еще одно убийство, добавленное к и без того, впечатляющим подсчетам «Мантикоры».

Снова переведя взгляд на экраны, Лайдекер боролся с желанием войти в комнату и сказать Дину, чтобы он держался, что он не может сдаться, и если он это сделает, он убьет не только себя. «Четыре жизни в твоих руках, Дин: твоя собственная, жизни твоих братьев, и моя. Потому что, если ты умрешь, Алек непременно убьет меня».

И в этот момент полковник понял, что не сможет встретиться с Алеком лицом к лицу. Потому что если ребенок посмотрит ему в глаза, то увидит реальную возможность того, что он может потерять своего брата. Дин Винчестер полюбил Алека, имел смелость бороться с манипуляциями «Мантикоры», решив предпринять все необходимые шаги, чтобы не стать пешкой.

«Джон, ты вырастил чертовски хорошего сына, которым можно гордиться. Вообще-то у тебя два замечательных парня». И Лайдекер тоже гордился Алеком, знал, что хотя он был наставником для парня, именно Дин и Сэм научили его, что значит быть любимым, иметь семью, быть человеком. Украв кровь Дина, он не предполагал, что даст миру не просто невероятного солдата, а человека с добрым сердцем, который сделает все возможное, чтобы спасти невинных людей. И один взгляд в глаза Алека, Дина и Сэма, сказал, что они не отменили бы того, что он сделал, ни за что на свете. Даже сейчас, когда им это стоило всего.

И Лайдекер даже не подозревал, что сделал больше, чем просто дал Дину и Сэма младшего брата, которого необходимо защищать. Он дал им стимул сохранить семью, когда она была на грани разрушения, когда сам ад шел по их следу. Если бы он это знал то мог бы понять, что братья сталкивались с худшими трудностями, работали в более сжатые сроки, совершали более чудесные вещи. Они выжили там, где другие не смогли.

То, что для других было невозможным, для них это был еще один рабочий день.

---

Примечания:

Извините за долгое ожидание ?

Внезапно перед глазами Дина появился Сэм. Он нагнулся над стерильным операционным столом, к которому был привязан старший брат. Дин сильнее прикусил губу, и подавил крик агонии, когда еще одна игла вонзилась в его спинной мозг. Он отказывался произнести имя брата, поверить, что Сэм действительно здесь, что его можно коснуться. Он знал, что его тело умирает, и начинаются галлюцинации, показывая то, что он хотел видеть.

Но он был рад видеть Сэма, даже если это была галлюцинация.

— Ты не можешь сдаться, Дин. Потому что я иду, чтобы вытащить тебя отсюда, — умолял Сэм. — Сколько раз я должен говорить тебе, что ты не можешь уйти? Мы команда, семья: ты, Алек, и я. И ты не можешь отказаться от семьи. Ты никогда не отказывался. Не начинай сейчас.

Затем Сэм исчез.

— Сэм? — выдохнул старший Винчестер, хотя знал, что брат мертв и не сможет прийти за ним. Но он сам скоро присоединиться к Сэму. Он не готов был отказаться от своей семьи.

* * *

Алек смотрел на Сэма, который замер на коленях, склонив голову словно в молитве. Он знал, что не следует вмешиваться, но не отходил далеко от брата. У него заколотилось сердце, когда он услышал тихую мольбу Сэма:

— Мы команда, семья: ты, Алек, и я. И ты не можешь отказаться от семьи. Ты никогда не отказывался. Не начинай сейчас, — приказал младший Винчестер.

Подняв голову, Сэм открыл глаза и сделал дрожащий вдох. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Алек маячит позади.

— Один из других детей экстрасенсов мог проецировать свои мысли на мили, даже штаты, — пояснил он, хотя ему не хотелось думать, что Дин так далеко от него. Раскрыв ладонь, он уставился на ключи от Импалы, единственное, что осталось у них от Дина. «Не думай так! Я верну его. Мы с Алеком вернем его».

Алек присел рядом с братом, и у него перехватило дыхание, когда Сэм посмотрел на него покрасневшими от слез глазами.

— Ты сказал, что твой телекинез сработал неожиданно, как раз вовремя, чтобы спасти Дина. Я не удивлюсь, если у тебя есть какие-то скрытые способности, которые активируются при выбросе адреналина, — сказал он тихо, намеренно не говоря слова «страх». Хотя было очевидно, что именно страх потерять Дина был для Сэма спусковым крючком.

— Я не… — охотник сглотнул, — я не чувствую его.

Зная, что если они впадут в отчаяние, это ослабит их, помешает им спасти Дина, Алек с с трудом ухмыльнулся.

— Ты пытаешься почувствовать Дина? Не могу дождаться, чтобы сказать это ему. — Он обрадовался, когда Сэм фыркнул от смеха. — И если он был в бешенстве за то, что я повесил на него трекер, то не могу даже представить, как он отреагирует на то, что ты шарил в его голове. Он надерет тебе зад.

— Это точно, — с улыбкой сказал Сэм.

Но когда Алек двинулся, собираясь встать, младший Винчестер поймал его за руку. Не поднимая головы он сказал:

— Дин умирал раньше.

У Алека перехватило дыхание, сердце замерло.

— Трикстер убил Дина… А затем я проснулся, и Дин был рядом, живой и невредимый, как будто это был просто страшный сон. Но это был не сон. Это случалось снова и снова, Дин умирал, я просыпался, и все начиналось заново… Временная петля длилась несколько месяцев, пока… — Сэм замолчал, не желая снова пережить ту среду, когда он держал Дина на руках, пока брат истекал кровью. Дин был всего в трех шагах от Импалы, от багажника с оружием, вышел всего на две минуты. — Пока Дин не остался мертвым.

Алек пытался обработать услышанное, уместить это в прошлое, которое он знал, настоящее, в котором он был, и вероятность того, что может сделать Трикстер.

— Я не помню… Ты никогда не говорил мне… Как…

— Я пытался позвонить тебе во время временной петли, но ты так и не ответил. Я даже не мог попасть на твою голосовую почту. Или дозвониться до Бобби. Словно нас с Дином отделили от остального мира.

— А после временной петли?

Сэм вздохнул, он должен был знать, что Алек задаст тот единственный вопрос, на который он не хотел отвечать. Собравшись с духом, он взглянул на брата, решив встретить его гнев лицом к лицу.

— Я не стал звонить тебе. Я подумал, что тебе будет лучше без нас.

Алек почувствовал предательство и любовь, защиту и отказ. Все вместе.

Оттолкнув руку Сэма, он вскочил на ноги и отступил.

— Дин умер, а ты мне не сказал.

Он чувствовал боль от предательства, словно Сэм не считал его семьей.

Отведя взгляд от брата, Сэм сосредоточился на ключах Импалы в своих руках.

— Я не мог.

— Наконец-то знаю, как ты относишься ко мне, — отрезал Алек и резко развернувшись, направился к двери, размышляя о том, как угнать машину и найти Лайдекера. Он хотел приставить пистолет к его голове, пока полковник не отведет его к Дину.

— Это была моя вина, — признался Сэм хриплым голосом, останавливая Алека на полпути. — Трикстер сделал это из-за меня. Я не мог сказать тебе это, Алек. Не мог сказать, что я позволил забрать Дина у тебя, у нас обоих. И я думал, что тебе лучше думать о том, что мы где-то там, чем знать…

— Правду, — с горечью вставил Алек.

— Да, — решительно ответил Сэм, помня свои чувства безнадежности, мести, горя. Он знал куда это могло завести Винчестера — просто к другому погребальному костру.

Алек развернулся, подошел к Сэму и толкнул его в грудь, повалив на пол. Стоя над братом, он прорычал:

— Это было не тебе решать! Я часть этой семьи, нравится тебе это или нет!

— Я сделал это, именно потому что мы семья! Потому что я хотел защитить тебя! Чтобы Трикстер не понял, что у меня есть еще одно слабое место, и не пошел за тобой! Он использовал Бобби. Он мог менять свою форму и вызывать видения, и он превратился в Бобби, позвонил мне. Бобби стоял прямо передо мной и говорил мне, что я разбиваю ему сердце, что я должен смириться со смертью Дина. И я… — Сэм больше не мог бороться с воспоминаниями, и слезы потекли по его щекам.

Не в силах вынести боль брата, Алек на мгновение отвел взгляд, а затем сел рядом с Сэмом и взял его за руку.

Младший Винчестер принял руку помощи и сел. Встретившись взглядом с Алеком, он открыл то, о чеюто никогда не говорил ни одной живой душе:

— Я был почти уверен… черт возьми… Может, я просто хотел, чтобы Бобби был Трикстером. Я убил Бобби, Алек. Я так сильно хотел отомстить, что меня не волновало, что есть небольшой шанс, что это действительно был Бобби. И я убил его.

— Но это был не Бобби, это было видение, уловка разума, — сказал Алек.

— Это мог быть Бобби! И я бы убил его, чтобы спасти Дина, рискнул бы его жизнью, чтобы вернуть брата. Ты действительно думаешь, что тебе стоило быть рядом с таким черствым, безумным человеком, как я? После того, как Дин умер, я слетел с тормозов, чувак. Я был похож на нашего отца, даже хуже. Папа несмотря на все его стремление к мести, имел сострадание. А я был безразличен ко всем. Я хотел утолить жажду мести.

— Если бы ты позвонил мне, я помог бы тебе, — поклялся Алек, зная, что он бы пережил свое горе, и помог бы Сэму. Дин хотел бы, чтобы они были вместе.

Сэм посмотрел брату в глаза, и кивнул в знак согласия, понимая, что, несмотря на весь кошмар, на то что пережила их семья, несмотря на всю боль, вину и гнев, которые они испытывали, их любовь друг к другу всегда была сильнее.

Обрадованный тем, что они несмотря ни на что будут держаться вместе, Алек задал последний вопрос:

— Так как ты вернул Дина?

— Я умолял, — ответил Сэм, не стесняясь попрошайничества, благодаря которому вернул брата. И если бы он мог умолять сейчас, чтобы вернуть Дина, он был сделал это снова. Потому что для гордости не было места, когда на кону стояла жизнь брата, когда на кону стояла их семья.

* * *

В маленьком городке в пятнадцати милях от завода «Мантикоры» Лайдекер бросил монету в телефон-автомат рядом со старой заброшенной заправкой и набрал защищенный наморе мобильныого телефона, который дал Алеку. Он чувствовал себя глупо из-за того, что так нервничал, словно репетировал свои реплики для школьного спектакля.

— Дин в порядке? — рявкнул Алек вместо приветствия. — Какие тесты они проводят с ним? Не мог бы ты поговорить с ним?

И Лайдекер понял, что беспокоился не зря. Проблема в том, чтобы научить кого-то лгать заключалось в том, что этот солдат становился лучшим детектором лжи в мире, и зразу может сказать когда вы врете. И прямо сейчас Лайдекер знал, что ему нужно избегать правды, как смертельного вируса.

Вместо того, чтобы ответить на какие-либо вопросы, Лайдекер грубо сказал:

— Тесты перенесли на пятницу.

— На эту пятницу? — с удивлением и подозрением спросил Алек. Он покосился на Сэма, который стоял рядом, склонив голову к телефону, чтобы слышать разговор.

— Да. Я свяжусь с вами снова когда буду знать точное время.

— Почему они переводят его? — резко потребовал Алек, вместо облегчения от возможности спасти брата, он почувствовал страх. «Мантикора» нелегко отклонялась от своих планов, она могла прерывать миссию только в том случае, если бы успех оказался под угрозой. А поскольку их целью было собрать все полезное от его брата до того как он умрет, решение «Мантикоры» перенести тесты не предвещало ничего хорошего. И Алек начал сомневаться, что они доберутся до Дина вовремя, прежде чем «Мантикора» сможет нанести слишком много боли или непоправимый ущерб.

— Борис руководит этим шоу, — не ответил на вопрос Лайдекер, зная, что Алек, вероятно, уже понял, почему тест проводился на этой неделе, а не через месяц.

Сэм напрягся, увидев как Алек тяжело вдохнул и крепче сжал сотовый телефон.

— Дело в Дине, не так ли? Они сомневаются, что он протянет месяц.

Понимая, что Алек уже знал ответ на этот вопрос, Лайдекер положил трубку обратно на рычаг, закончив разговор. Прислонившись головой к стеклу телефонной будки, он не вздрогнул, когда телефон зазвонил снова, потому что знал, насколько Алек был настойчив и проницателен. Ему всегда было трудно убедить этого X5 в том, что убийство было единственным выбор в миссии.

— Извини, малыш. Все как в старые добрые времена. Мы должны как можно лучше разыгрывать наши карты, — пробормотал он и отвернулся от звонящего телефона. Усевшись за руль своего джипа, он молился, чтобы к пятнице ему не пришлось передавать Алеку труп брата.

* * *

Каким бы усталым ни был Дин, он не мог уснуть. Охранники были достаточно любезны, чтобы бросить его на койку, и это была единственная причина, по которой он сейчас не лежал на полу, глядя на цементный пол. Шестым чувством он знал, что сейчас утро, и поднос с едой и стакан воды на полу у его кровати был завтраком.

С трудом пошевелив рукой, он толкнул стакан с водой, и наблюдал, как вода вылилась на поднос с едой, тосты превратились в мокрый хлеб, а яичница — в противную белую смесь. Он с интересом наблюдал, как ручейки воды бежали по полу в разных направлениях.

Дин начал перекатываться на спину, но от агонии у него перехватило дыхание. «Точно, мой спинной мозг использовали как подушечку для булавок», — сардонически напомнил он себе. Он помнил боль, но также помнил, что видел и слышал Сэма несколько часов назад. И Сэм готовил почти те же слова, что и перед своим побегом в Стэнфорд: «Мы команда, семья. Нельзя уйти от семьи». Но Дин помнил остальное, слова отца, которые Сэм никогда не мог забыть: «Если ты уйдешь от нас сейчас, не возвращайся».

И впервые Дин понял эту потребность, это желание не возвращаться. Он не хотел оставаться здесь. Собирался уйти или ползти к тому, что будет после этой жизни. Он уже чувствовав, как его тело начало отказывать из-за отсутствия пищи и воды, под натиском агонии, которую Борис радостно выдавал за научное открытие.

Он даже не испугался, когда щелкнул замок и открылась дверь, знаменуя еще один день боли. И Дин был рад этому, потому что это приближало его к цели, оставляя Борису всего несколько дней для исследований. Дин улыбнулся, когда в комнату вошел Борис и кинул раздраженный взгляд на испорченную еду и воду.

— А я уже начал думать, что тебе на меня наплевать, — протянул Дин, глядя на мужчину. — Так ты уже превратил этого ненормального серийного убийцу в маленького щенка? Он приносит тебе газету и тапочки? — усмехнулся он, понимая, что все, что Борис надеется достичь, требует времени и большого количества данных, которые он саботировал.

Борис посмотрел на Дина, и в его глазах бушевало раздражение и ненависть к человеку, который не мог видеть более широкой картины.

— Ты не можешь даже себе представить, частью чего ты являешься. Какую тебе четь оказали, выбрав твою ДНК, чтобы создать клона.

— Я так горжусь, что даже прилеплю наклейку на бампер Импалы «Гордый донор ДНК для клонов». Но все же двое клонов оказались полными психами, которые любят убивать. Кто-то однажды сказал мне, что убийство у меня в крови, и думаю, я должен был ему поверить, — сказал Дин, вспомнил слова Гордона. Даже тогда он знал, что в словах охотника есть доля правды, просто не знал, насколько, до настоящего времени.

Борис кивнул, притворившись, что Дин не оскорбляет работу его жизни, запятнав все достижения клоном 492.

— Да. Забирать жизни — это сложная часть твоей ДНК. — Подойдя ближе к кровати, он посмотрел на человека, которого ненавидел. — Жаль, что это была часть и 494… Я имею в виду Алека. Вначале он проявил большие способности в технике убийства, это было очень впечатляюще. Но он боролся с моралью, и мы применяли те же методы, что применили к тебе, чтобы исправить его, сделать его полезным. 493 сбежал, поэтому мы должны были исправить то что осталось.

Разъяренный презрением Бориса к Алеку, хладнокровием, которым мужчина говорил о боли, которую причинили Алеку, Дин нашел в себе силы приподняться. Но когда он сел, у него закружилась голова. Охотник закрыл глаза и вцепился в каркас кровати, чтобы не упасть.

Борис стоял на месте, совсем не удивляясь тому, что Дин не мог встать. Он знал, что недоедание и обезвоживание тяжело сказываются даже на хорошо тренированном теле Дина Винчестера. Ему пришлось прийти сюда, потому что его грамотно рассчитанный график полетел к чертям. Он больше не мог беспокоиться о искажении результатов тестов, ему нужно было просто получить данные. Дин не оставил ему выбора, кроме как строить предположения там, где он предпочитал точность и рациональность.

— Ты знаешь, что случается с бесполезными объектами в нашем мире? — спросил Борис, сделав вид, будто разговаривает с коллегой о науке.

— Они пинают тебя под зад? — пошутил Дин, медленно поднимая голову и глядя Борису в глаза, борясь с тошнотой.

— Мы стреляем в них, даже когда они скованы цепями в своих камерах. Вот к чему приведет твое неповиновение. Еще больше трансгенных будут убиты, как бешеные животные. Если ты думаешь, что спасаешь их, то ты ошибаешься. Ты осуждаешь их на смерть. Если бы мы усовершенствовали вакцину, то могли бы спасти их жизни.

— Я бы назвал это совсем по-другому, — саркастически пробормотал Дин, криво ухмыляясь.

Хотя Борис не ожидал, что логика повлияет на мнение Винчестера, но все же почувствовал разочарование. Он знал, что, если его следующие слова не изменят мнение Дина, он не сможет стоять в стороне и позволить этому человеку уничтожить все, над чем он работал большую часть своей карьеры.

— Я знаю, что ты любил 494, хотя он был скорее творением научной изобретательности, — сказал Борис, и заметив вспышку боли в глазах Винчестера, понял, что подобрал правильные слова. — Ты смотришь на трансгенных в «Терминал-Сити» как на людей, думаешь о них как о людях, и даже считаешь их друзьями. — Когда Дин выпрямился, Борис самодовольно улыбнулся. — Да, я знаю, что вы с братом были в «Терминал-Сити». Сейчас ты считаешь, что защищаешь их, а также стараешься почтить память своего брата. Но ты заблуждаешься.

При слове «заблуждаешься» Дин усмехнулся. Забавно, Борис использовал такое мягкое слово, когда про него говорили гораздо худшее: безумный, сумасшедший, злой.

— Заблуждаюсь? — переспросил он с улыбкой. — Мистер, я знаю о монстрах. И не собираюсь помогать тебе создавать из них армию. Я бы сам зажег факел и спалил «Терминал-Сити», но не позволил бы тебе превратить их во что-то злое.

По взгляду Винчестера Борис понял, что он говорит правду, и почувствовал раздражение. Дину придется дорого заплатить за свое упрямство. И он будет стоять и смотреть, как молодой человек страдает за всю свою праведность, убеждения, стандарты. Борис знал, что иногда вы должны убивать, чтобы получить преимущество, и никогда не проявлять милосердие, чтобы положить конец чьим-то страданиям. Ему было ясно, что Дин не подчинится его воле, не откажется от своих принципов, даже ради спасения собственной жизни. Чтобы спасти жизни трансгенных он готов был их уничтожить.

— Возможно твои любимые друзья в «Терминал-Сити» захотят поблагодарить тебя за спасение, но тебя уже не будет в живых, — сказал Борис. Отступив назад, он позвал двух охранников и врача. Солдаты так крепко вцепились в Дина, как будто думали, что у него есть силы для борьбы.

Винчестер не сопротивлялся и даже не напрягся при виде иглы в руке доктора.

— А я думал, что ты хочешь натурального меня, — подстрекал он, понимая, что планы Бориса не идут хорошо, и надеялся что лекарства испортят их тесты. — Думаю, я должен признать, что это не первый раз, когда я экспериментирую в лекарствами. Я принимал африканский корень сна, и, чувак, это было круто. Я спорил сам с собой, буквально. И, честно говоря, я не уверен, кто победил.

На лице Бориса было почти сожаление.

— Я восхищаюсь твоим духом. Жаль, что ты заставил меня прибегнуть к таким мерам. Но твой отказ от еды и питья, твое нежелание честно ответить на любой из наших вопросов не оставили мне выбора. Благодаря этому препарату ты будешь более податливым. К сожалению, побочные эффекты очень сильны. У тебя несколько дней будут галлюцинации, пока твое тело не забудет как выполнять свои функции… Например как дышать, а сердце биться.

— Вау. Вот даже не знаю, почему это лекарство не пользуется популярностью среди студентов колледжа, — огрызнулся Дин, бесстрастно наблюдая за доктором. Он не пытался ускользнуть от иглы, когда она впилась ему в шею, и не вздрогнул от боли. Когда доктор отступил, а охранники отпустили его, Дин снова обратил свой мятежный взор на Бориса. — Ты ничего не понимаешь, и это вызывает только жалость.

— Что я не понимаю? — дружелюбно спросил Борис. Ему не терпелось поговорить с Дином, и как можно глубже вникнуть в суть этого человека, пока не стало слишком поздно, прежде чем его разум станет недоступен.

— То, что ты уже сделал невозможное — создал жизнь. И этого недостаточно для тебя. Ты действительно хочешь отменить чудо, которое у тебя в руках. Хочешь сломать трансгенных и превратить их всех в машины для убийства. Тебе следовало начать с болтов, ремней и электрических проводов, если ты действительно хочешь получить машину, — отрезал Дин, задаваясь вопросом, как такой гениальный человек может быть таким глупым.

Было очень странно слышать такое ясное объяснение от такого иррационального человека, как Дин Винчестер. Парень, который был в списке самых разыскиваемых ФБР за убийство, читал ему лекции о чудесах, о выполнении невыполнимых задач, о деле всей его жизни.

— Но у машины нет инстинктов, и, что еще хуже, она не боится смерти, ее не могут заставить угрозами подчиняться.

— Человек становиться послушным, опасаясь последствий. Но также должна быть любовь, преданность, Иначе это всего лишь временное подчинение, пока они не взбунтуются. Ты действительно думаешь, что когда-нибудь сможешь доверять 492? — недоверчиво спросил Дин. — Он может говорить «да, сэр» на каждый твой приказ, но я заглянул в его душу, и никакое химический препарат не сможет смягчить это зло. Ты совсем спятил, если веришь в обратное.

— Как ты и сказал, мы творим чудеса, — смело ответил Борис. — Думаю, я должен поблагодарить тебя за твой вклад в наше дело, прежде чем ты потеряешь всякую связь с реальностью. Мы действительно в долгу перед тобой за успехи в создании наших… машин.

— Выкуси, — прорычал Дин, а затем прислонился к стене и посмотрел на ухмыляющегося Бориса, который поклонился в знак благодарности и вышел из комнаты.

Подтянув колени к груди, Дин уперся в них лбом, понимая, что скоро все выйдет из-под его контроля. Он знал, что всегда был немного не от мира сего, но скоро совсем спятит.

Его способность принимать осознанные, дерзкие решения чтобы взбесить Бориса была под угрозой. Сжав кулак, он почувствовал, как ключ охранника, который он украл, вонзился в его ладонь.

Ключи не открывали дверь его камеры, так как на его стороне не было замка, и он был слишком слаб, чтобы вырубить охранника и сбежать. К тому же Сэм и Алек не ждали его снаружи. Да, он любил Бобби как отца, но знал, что этому человеку будет лучше без него. И никто в этом мире больше не будет скучать по нему.

Он надеялся, что все его хорошие поступки перевесят его капитуляцию. В мире было достаточно охотников, чтобы охотиться на монстров. Он надеялся, что не разочарует своего отца после всего, чем Джон пожертвовал, чтобы сын выжил. «Ты научил нас делать все необходимое, чтобы спасти людей, папа, чтобы победить зло. Это единственный способ победить. Надеюсь, ты это понимаешь».

Подняв голову, он решительно снял повязку с левой руки, провел пальцами по швам, которые остались после попытки 492 прикончить его. Дин прижал ключ к руке, разорвал швы и снова открыл рану. Затем приподнял подбородок, сорвал повязку с шеи и вслепую вонзил ключ в зашитую рану вокруг горла, и почувствовал, как теплая кровь потекла по пальцам. Он лег на койку, откинул голову назад.

«Я никогда не думал, что убью себя. Надеялся, что погибну выполняя какой-нибудь сумасшедший трюк на охоте. Конечно, папа никогда бы рассматривал свою сделку с желтоглазым как самоубийство. Это просто доказывает, что у судьбы дурное чувство юмора, когда дело касается Винчестеров».

* * *

— Ты слишком тихий, — мягко заявил Сэм, с беспокойством наблюдая тем, как Алек яростно меряет шагами помещение после звонка Лайдекера. Он вздрогнул, когда Алек выругался и швырнул гаечный ключ в окно. Когда брат казалось, готов был пробить стену, Сэм схватил его и прижал к своей груди.

— Эй, тебе нужно успокоиться, — прошептал он ему на ухо.

Алек обмяк в его объятиях, склонил голову и замолчал. И какой бы ужасающей ни была ярость Алека, его неподвижность было еще страшнее.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — спросил Алек, снова подходя к столу.

Сэм тоже прислонился к рабочему столу и посмотрел брату в глаза.

— Ты думаешь, что они сдвинули график тестов потому что с Дином происходит что-то плохое. Я доверяю твоему мнению, — сказал Сэм, и Алек уныло посмотрел на него. Прикусив губу, он опустил взгляд в пол. — Но мы ничего не можем сделать, кроме как подготовиться к пятнице и ждать. Лайдекер не оставил нам выбора.

— Ты чересчур доверяешь парню, который использовал восьмилетнего Дина как возможность провести научный эксперимент, — проворчал Алек, снова уставившись в окно.

Сэм пожал плечами.

— Мне нравиться то, что получилось из этого научного эксперимента. То, что Лайдекер подарил мне довольно крутого младшего брата, немного окупает то, что он сделал. — Он украдкой взглянул на Алека и ухмыльнулся, когда брат скривился. — Кроме того, я думаю, что Лайдекер действительно не хочет умирать. Он знает, что если Дин… Он знает, что его судьба связана с судьбой Дина. Он будет бороться за жизнь нашего брата так же упорно, как и за свою собственную.

Алек неохотно кивнул в знак согласия, но в голосе было мало надежды.

— Они бы не пошли на эти тесты, если бы не боялись… — Он прикусил губу, не в состоянии озвучить то, чего могла бояться «Мантикора».

Сэм пытался быть оптимистом как ради Алека, так и ради себя.

— Они не знают Дина, как мы. Они думают, что это самое страшное, с чем он когда-либо сталкивался, — усмехнулся он, но в глазах Алека не было юмора.

— Дин думает, что ты мертв, Сэм. Не думаю, что кто-то из нас забудет то, что он сделал в прошлый раз, когда ты был мертв. И он считает, что я жив, но «Мантикора» промыла мне мозги. Ему больно. Ты сказал, что мой клон пытался придушить его.

— Ты сомневаешься, что Лайдекер сказал бы нам, если бы Дин был в плохой физической форме?

— Ты прав. Лайдекер знает, что, если мы потеряем Дина, он тоже умрет. А это значит, что он обязательно будет скрывать от нас плохие новости, и вряд ли признает, что Дин не в порядке, — заявил Алек.

— Я начинаю скучать по старому доброму монстру, — пробормотал Сэм.

— Видишь ли, в том, чтобы быть охотником, а не клонированным солдатом, есть преимущества, — усмехнулся Алек.

Младший Винчестер ухмыльнулся и кивнул, но потом с беспокойством вздохнул.

— Ты знаешь Лайдекера, Алек. Что говорит тебе сердце? Можем ли мы ему доверять?

* * *

Лайдекер проскользнул в комнату видеонаблюдения. Беспокоясь за здоровье Дина, он перегнулся через плечо видеотехника и взглянул на экран. Ему потребовалось мгновение, чтобы рассмотреть черно-белое изображение на мониторе, прежде чем он понял, что темное пятно на одежде Дина было кровью.

Выскочив из комнаты наблюдения, он бросился по коридору, в спешке оттолкнув плечом двух охранников и трех трансгенных. Свернув направо в еще один коридор, он крикнул охраннику возле комнаты Дина:

— Открой дверь! Открой дверь сейчас же!

Перепуганный охранник повиновался, не придерживаясь надлежащего протокола, и едва приоткрыл дверь, как полковник проскользнул внутрь.

Выругавшись, Лайдекер прыгнул к Дину, и прижал руки к окровавленному горлу и запястью молодого человека. И почувствовал небольшое облегчение от того, что кровь все еще текла, это означало, что сердце Дина все еще бьется. Пока что.

— Иди позови на помощь! — крикнул он через плечо и охранник выбежал из комнаты.

Оставшись наедине с Дином, зная, что камеры все снимают, а микрофоны в комнате улавливают записывают любой звук, он наклонился ближе и заговорил на ухо потерявшему сознание Винчестеру:

— Сэм и Алек живы. Ты меня слышишь, Дин? Твои братья живы. Они придут за тобой через два дня, малыш. Два дня. Они не откажутся от тебя. И ты не можешь отказаться от них. Ты не можешь умереть, сынок. Ради них и меня.

А через мгновение в комнату ворвались два врача и три медсестры. Заменив руки Лайдекера на повязки, они оттолкнули его в сторону. Дина в каталку, и полковник последовал за ними к двери и остановился в коридоре, пока ребенка не забрали у него из виду. И неожиданно он почувствовал себя предателем, как и тогда, когда увидел Тингу в руках Макс. Он намеренно позволил причинить боль тому, о ком заботился, и кто находился под его защитой.

Теперь спасение Дина стало для Лайдекера личным делом. Он хотел остановить эксперимент, заставить Бориса заплатить за то, что Дин Винчестер смог дать отпор только совершив самоубийство. Проведя рукой по волосам, он слишком поздно осознал, что его руки были покрыты кровью Дина, и теперь размазал ее по своим волосам и лбу, был залит ею, как в прямом, так и в переносном смысле. Его руки дрожали от страха и ярости, и он не знал какая эмоция победит. Он не собирался больше бороться со своим страхом за Дина, и больше не будет мириться с жестокими методами Бориса.

«Борис, либо ты отдашь приказ о переводе Дина в лабораторию Хьюстона для проведения испытаний сегодня по своей собственной воле, либо под дулом пистолета. Лично я надеюсь, что ты дашь мне повод приставить дуло к твоему виску». Он хотел, чтобы ученый из первых рук узнал, что если спровоцировать кого-то на убийство, настоящая проблема заключалась в том, чтобы заставить их не убивать.

Ему нравилась идея передать Бориса Алеку или Сэму, и он знал, что они с удовольствием лишат ублюдка жизни. Ничто не сможет умерить ярость и жажду мести, когда кто-то, кого вы любите, ранен.

* * *

Алек был в ярости, даже в его галлюцинациях.

— Пытаешься закончить то, что начал клон? Это лучшее, что ты мог придумать? Все ли клетки твоего мозга перекачали в цепь ДНК, которую я получил?

Когда Дина везли на каталке по коридору, Алек шагал рядом, и его глаза горели гневом, но не злом, как у 492. Дин хотел защитить себя, но из-за обезвоживания и наркотиков, что ввели в его организм, не мог говорить.

Вот только у галлюцинации его брата не было проблем с общением.

— Не могу поверить, что я на самом деле принял совет от тебя. Просто потому, что ты старше не означает, что ты умнее. Но все эти братские чувства еще новые для меня. Не знал, что в ту секунду, когда я умру, ты совершишь самоубийство. Неудивительно, что мои клоны сошли с ума. Ошибка в исходной ДНК.

Мысленно Дин возмутился от оскорбления, и подумал: «Да пошел ыы, Алек». И брат словно услышал его мысли, потому что довольно улыбнулся.

— Значит, ты еще не умер, — сказал Алек. — Я думал, что ты ляжешь и умрешь. Нет, погоди, ты почти так и сделал. О чем ты думал?!

— Я пытался помешать Борису превратить остальных членов твоей семьи в монстров, вот что!

— Остальные члены моей семьи? О чем ты говоришь? — потребовал ответа Алек, наклоняясь к Дину и шагая рядом с каталкой, пока над их головой мелькали потолочные светильники.

— Все в «Терминал-Сити»: Макс, Джош, и остальные… Твоя семья. Он пытается создать вакцину, чтобы заставить их подчиняться приказам и быть бессердечными убийцами.

— Пусть попробует. Ты должен беспокоиться о своем спасении!

— Почему? Я не спас тебя и Сэма.

Но когда Алек заговорил снова, Дин слышал не голос брата, это был человек из прошлого, рыжеволосый мужчина, который рявкнул: «Осторожнее!» когда солдаты грубо бросили его на каталку, когда только притащили в «Мантикору». Теперь Алек говорил голосом этого человека:

— Сэм и Алек живы. Ты меня слышишь, Дин? Твои братья живы.

Затем он моргнул и Алек исчез.

Дин с трудом повернул голову вправо, увидел металлические стены, и понял, что его везут в фургоне, вроде того, на котором его привезли в «Мантикору», забрав от Сэма. И этот фургон куда его снова вез.

Посмотрев налево, Дин резко вздохнул. Рядом с ним сидела его мама, выглядя так же как в вымышленном мире джинна. Дин не понимал был ли он мертв, возможно его мама должна отвезти его на небеса. Как будто услышав его мысли, Мэри улыбнулась нежной любящей улыбкой.

— Нет, дорогой, ты не умер, — ее голос был таким же мелодичным, как он помнил, и она нежно погладила его по щеке. — Я бы не отняла тебя у Сэма.

— Сэм мертв, мама, — сказал он ей с болью, задаваясь вопросом, говорит ли он вслух.

— Ты правда в это веришь вот здесь? — она прижала вторую руку к его сердцу. — Сэм украл твое сердце, как только ты его увидел. Он улыбался тебе больше всех. И я бы хотела назвать Алека своим сыном так, как ты признал его братом. В нем есть твои лучшие качества, твоя преданность и твое упрямство. Не могу поверить, что ты думаешь о том, чтобы бросить их, Дин.

— Я не бросаю их, это они бросили меня. Как ты и папа. Все, кого я люблю, покинули меня. Это вы постоянно уходите, а не я.

— Тогда не начинай делать это сейчас, — приказал Джон Винчестер, появившись рядом с Мэри. Он выглядел сурово, но взгляд был любящим. — По-твоему я пожертвовал своей душой, чтобы ты мог сдаться? Чтобы Сэм потерял тебя через два с половиной года? Я хотел, чтобы у тебя была полноценная, долгая жизнь, Дин. Я сделал это, чтобы защитить тебя, чтобы спасти тебя. Я сделал единственное, что мог, и ни за что этого не отменил бы. Но ты должен сражаться, сынок. Ты должен помнить, почему ты не отдал свою жизнь в руки того симпатичного жнеца Тессы в той больнице. Ты победил Лилит и сумел пережить нападение адской гончей.

— Папа, у меня было ради чего сражаться. Ради Сэма. А затем Алек вошел в мою жизнь. Но они ушли… и вы тоже. Почему я должен оставаться, быть один, быть тем, кто продолжит жить, когда нет причин для борьбы?

Но Джон не ответил. Он ушел, как и Мэри. Они снова оставили его одного.

Дин начал так сильно дрожать, что застучали зубы, и он начал сомневаться, что когда-нибудь снова почувствует тепло. Он попытался сдаться холоду, отбросить галлюцинации, принять то, что он скоро будет с Сэмом, Алеком, и с родителями. Все, что ему нужно было сделать — это сдаться, хотя каждый инстинкт требовал бороться.

Старший Винчестер представлял себе, как ускользает его жизнь, чувствовал, что начинает погружаться в пустоту. А потом услышал крик, когда кто-то позвал его по имени, возвращая в сознание. Затем он почувствовал, на своем лице теплые руки, и гадал, может его мама вернулась, решив забрать его домой. Она должна понимать, что Сэм ушел, что Дин не бросает своего брата, а ищет его. Но голос, который снова донесся до него, принадлежал не матери, а Сэму.

— Дин, что они с тобой сделали? — в знакомом голосе было горе и печаль, и теплая рука скользнула по его волосам. Он почувствовал на своем лице чье-то дыхание, как теплый ветерок. — Я здесь, Дин. И Алек тоже. Мы оба в порядке, мы не ранены. Твоя семья здесь, с тобой, Дин. У нас все будет в порядке, — пообещал Сэм, и Дин хотел верить ему.

Открыв глаза, он увидел Сэма, взгляд брата был измученным, обеспокоенным, но решительным. И в нем было облегчение. Дин очень хотел, чтобы все это было реальностью, а не очередной галлюцинацией.

Его нежно подхватили под плечи и ноги. Но когда его подняли с пола фургона, Дин закричал от боли в израненном позвоночнике, Он уставился на Сэма. но это не мог быть его брат. Потому что Сэмми был мертв.

У Дина перехватило дыхание, глаза защипало от слез.

— Сэмми, — пробормотал он.

Сэм-галлюцинация хрипло рассмеялся, потом смех превратился в рыдание, он склонился вперед, упираясь лбом в лоб Дина.

«Даже в моей галлюцинации Сэм веред себя как девчонка», — подумал Дин, улыбнувшись.

Закрыв глаза, Дин упорно цепляясь за мираж Сэма, потому что не мог сдаться даже когда рядом была просто галлюцинация. Он не уйдет, пока Сэм не отпустит его. Дин знал, что не познает мир и покой, пока они снова не станут братьями: он, Алек и Сэм. Они будут братьями уже не в этом мире, а в следующем.

Не такого воссоединения ожидал Сэм. Это было скорее поражением, чем победой. Сэм смотрел на болезненно худое и желтоватое лицо Дина, на темные синяки под глазами, и его охватил страх. И когда он поднял Дина на руки, брат сначала напрягся, а затем обмяк. Когда Дин слабо застонал, у Сэма перехватило дыхание и сердце пронзила боль, словно в него воткнули нож.

Сэм ожидал, что сначала Дин очень удивиться, увидев живого младшего брата, затем безумно обрадуется. Но того, что было перед ним он точно ожидал.

— Сэмми, — прошептал Дин. В его голосе была гордость, и этот тон младший Винчестер уже слышал раньше: в доме в Нью-Гармони, после того как Дина разорвали адские гончие.

И внезапно из младшего Винчестера вырвался смех, который быстро превратился в рыдание. Сэм склонился лбом ко лбу Дина и крепче прижал брата к себе.

* * *

У Алека перехватило дыхание, а сердце замерло в груди, когда он захлопнул водительскую дверь фургона и увидел, как Сэм вылез из задней части машины с Дином на руках. Старший Винчестер не двигался, его голова вяло качалась у плеча брата.

И в этот момент Алек решил что его худший страх сбылся и Дин умер. Он потерял старшего брата, и на этот раз его уже не вернуть.

Алек замер у водительской двери, не в силах сделать ни одного шага. Он думал что приготовился к худшему, пришел слишком поздно, подвел Дина, подвел Сэма. Алек знал, что не был достаточно сильным, не был достаточно Винчестером.

Оторвав взгляд от неподвижного тела Дина, Алек посмотрел на Сэма, без слов умоляя брата сказать ему, что Дин не мертв. И хотя в глазах Сэма была паника, там не было горя, не было бездны печали. И это могло означать только одно: Дин жив!

Шагнув к братьям Алек легонько провел пальцами по бледной щеке Дина, по темным синякам под закрытыми глазами брата.

— Нет, — выдохнул он, дрожащими пальцами коснувшись окровавленной повязки на шее Дина. Его затошнило при осознании, что могло нанести такие повреждения: гаррота. Этим оружием он сам пользовался в прошлом. Как будто «Мантикора» все еще издевалась над ним, решив напомнить, что он не может сбежать от своего прошлого, стереть все свои грехи начисто.

Даже если Сэм до сих пор сомневался что этот Алек был настоящим, все сомнения исчезли когда он увидел насколько нежно младший брат обращается с Дином. Он видел безоговорочную любовь в глазах Алека.

— У нас мало времени, — сказал Лайдекер, выпрыгивая из фургона с пассажирской стороны. — Каждые пятнадцать минут они проверяют связь по рации. Я вас расскажу…

Защитные инстинкты Алека сработали мгновенно. Резко обернувшись, он метнулся к Лайдекеру и не теряя времени на угрозы, с силой ударил бывшего командира локтем в челюсть. Полковник «Мантикоры» без сознания свалился на землю.

Когда Лайдекер упал, Алек повернулся и снова сосредоточился на том, что для него было важнее всего: на своих братьях.

— Охранники в отключке. Нам нужно уходить, — объявил он, позволяя опытному солдату в нем взять верх. Он старался подавить беспокойство по поводу ущерба нанесенного Дину, и чувство вины за то, что они с Сэмом допустили это так долго бездействуя.

Подойдя к украденному фургону техобслуживания, припаркованному за транспортным средством «Мантикоры», Алек открыл дверь, борясь с желанием протянуть руку и коснуться Дина. Сэм наклонился вперед и начал укладывать старшего брата на пол фургона. Алек быстро шагнул вперед и осторожно придержал голову Дина. Ему было трудно отойти, но он сделал это, потому что не мог сейчас позволил страху за брата сломить себя.

Сэм запрыгнул в фургон, опустился на колени рядом с Дином, и стянув с себя куртку, укрыл брата. Алек закрыл заднюю дверь и подошел к водительскому месту. Его взгляд остановился на Лайдекере. Выругавшись, он легко поднял бывшего командира, и грубо бросил на пассажирское сиденье. Потом захлопнул дверь и запрыгнул на место водителя. Он объехал транспортное средство «Мантикоры», которое превратилось в кучу металлолома благодаря электромагнитному импульсу, который они использовали, чтобы остановить машину.

Все прошло так легко. И Алек корил себя тем, что они не сделали этого раньше, позволив Дину находится в руках «Мантикоры» так долго. Он ненавидел себя за то, что позволил Лайдекеру убедить их подождать. С отвращением он задумался, а не стремилась ли какая-то часть его бывшего «я» по-прежнему подчиняться приказам командира.

Бросив взгляд на потерявшего сознание Лайдекера, Алек мысленно зарычал: «Ты работал на обе стороны, не так ли, полковник?! Твой план состоял в том, чтобы дать Борису время для сбора данных и при этом сохранил свою жизнь, вернув мне Дина. И ты ответишь за каждую отметину на теле моего брата».

* * *

Сэм стоял на коленях рядом с Дином, и боялся дотронуться до брата. Дин выглядел слишком хрупким, слишком сломленным.

— Мы вытащили тебя оттуда как только смогли, Дин, — пробормотал он хрипло. — Ты должен мне поверить, — умолял он. Но мысленно проклинал себя за то не послушал Алека, и не пошел за Дином в тот момент, когда они узнали, куда брата забрали.

Прикусив губу, он постарался взять себя в руки. Он замер на полу фургона, не боясь даже на секунду потерять брата из виду. Сэм нерешительно прижал руку к груди брата. И тут же Дин мотнул головой из стороны в сторону и крикнул «мама» с такой тоской, что у Сэма чуть не остановилось сердце.

Услышав крик Дина, Алек оторвал взгляд от дороги о оглянулся на братьев.

— Как он? — спросил Алек, с трудом отводя взгляд от старшего брата и снова уставившись на дорогу.

Нежно прижав руку к груди Дина, Сэм ответил:

— В фургоне он сказал мое имя. А затем… — он замолчал, стараясь отогнать темные мысли.

— Клянусь, Лайдекер расскажет нам обо всем что они с ним сделали, обо всех наркотиках, которые они ему давали, — прорычал Алек, покосившись на полковника.

Сэм узнал этот тон. Это был тон Винчестера, который обещал месть всем, кто осмелился причинить боль их семье. Но, как ни странно Дин единственный в их семье, кто никогда не тонул в чувстве мести. Он побеждал страх преданностью, самопожертвованием, использовал свой гнев, чтобы бороться за выживание своей семьи. И Сэм надеялся, что Дин будет и дальше бороться.

— Мама... Папа... Не оставляйте меня… — тихо умолял Дин, дернув рукой, словно хотел удержать людей, которые покинули его.

Инстинктивно Сэм прижал ладонь к щеке Дина, успокоив беспокойное движение брата. Он наклонился ближе, и нежно прошептал:

— Успокойся, Дин. Я тебя не оставлю, и Алек тоже. Мы не бросили тебя, поэтому ты не должен бросать нас.

— Мертвы, — прохрипел старший Винчестер. Затем, словно вырвавшись из сна, он резко открыл глаза и посмотрел на Сэма с удивительной ясностью. — Мои братья мертвы. Оба моих брата мертвы, — заявил он с печалью.

— Что? — воскликнул в шоке Сэм. — Нет, я здесь, Дин. И Алек тоже. Мы не мертвы. Они солгали тебе, Дин. Они солгали, — настойчиво сказал он, сильно сжав руку брата.

Но в глазах Дина не было никаких эмоций от этого заявления, вместо этого они потускнели еще больше.

— Тебя здесь нет, так же как и мамы с папой. Вы все просто… оставили меня.

— Нет, нет, нет. Мы не оставили тебя, Дин! Я настоящий, — настаивал младший Винчестер, обхватив ладонью затылок брата. — Я настоящий.

Горький смешок сорвался с потрескавшихся губ Дина.

— Ты сказал это и в реальности джинна. Просто уходи, Сэмми…. Уходи, — умоляюще прошептал Дин и крепко зажмурился.

Сэм поспешно убрал руки от брата. У него душа рвалась на части от мысли о том, что его присутствие ранило Дина, и брат хотел, чтобы он ушел.

Услышав слова Дина, Алек крепче сжал руль. Мертвы. Дин был уверен, что они оба мертвы, не только Сэм, но и Алек. Старший Винчестер думал что голоса, которые он слышал, и взволнованное лицо, нависшее над ним, были какой-то галлюцинацией, вызваннрй истощением и наркотиками, которыми его накачали. «Мантикора» натравила моего сумасшедшего клона на Дина, прекрасно зная, что он не будет сопротивляться, не причинит мне боль, даже, чтобы защитить свою жизнь».

Так что неудивительно, что Дин больше не верит всему что видит.

— Ему просто нужно немного отдохнуть, и время, чтобы наркотики вышли из его организма, — сказал Алек, встретившись взглядом с Сэмом в зеркале заднего вида. — Он не понимает, что говорит.

Не в состоянии вымолвить ни слова, младший Винчестер кивнул в ответ. Он снова посмотрел на Дина, который был уверен, что его браться мертвы.

Алек надеялся, что Сэм поверил его словам, и не заметит как он мертвой хваткой вцепился в рулевое колесо. Возможно, сон и отдых помогли бы Дину прийти в себя, но остальное не так легко исправить. Например то, что на него напал парень как две капли воды похожий на его младшего брата. Или то, что с ним обращались как с лабораторной крысой.

И Алек знал, что чувствовал старший брат, потому что все эти годы тоже был лабораторной крысой, страдал во имя науки. Но он никогда не чувствовал горечи, думал что он заслужил такое обращение. Но то что с Дином обращались так же как с ним, было непростительно, и требовало возмездия. Алек добьется справедливости. Он перекинется парой слов даже с Лайдекером, если этот человек не докажет, что не несет какой-либо ответственности за состояние Дина.

* * *

Сэму даже не нужно было касаться лба брата, чтобы понять, что у Дина поднялась температура. Старший брат зажмурился от боли, и дышал он с хрипом.

«Я должен помочь ему», — подумал Сэм.

Дрожащими руками он снял куртку с брата, осматривая окровавленную повязку на шее Дина. И снова на него накатили воспоминания о том, как он вернулся в номер мотеля и увидел, что Алек… нет «клон Алека», пытается задушить Дина. Он помнил, как Дин лежал на полу, прижав руку к горлу, а между его пальцами текла кровь.

«Прекрати!» — мысленно крикнул на себя младший Винчестер, стараясь взять себя в руки.

Более уверенными движениями он начал проверять тело брата, выискивая раны, и на мгновение удивленно замер, увидев повязку на запястье Дина. А потом снова вспомнил события в номере мотеля, то, как кровь текла по запястью Дина, в которое впилась гаррота…

Покачав головой, чтобы избавиться от воспоминаний, Сэм продолжил осмотр, почувствовав облегчение от того что Дин не вырывался. Не было сломанных костей, но Сэм не мог забыть крик боли брата, когда он поднял Дина на руки.

— Я просто собираюсь перевернуть тебя, Дин. Мне нужно проверить твою спину, — предупредил Сэм, его голос был наполнен любовью и извинениями, когда он повернул брата на бок. Дин выгнулся в агонии и издал жалобный крик боли. — Извини, извини, я сделаю это быстро, — прошептал младший Винчестер, подтянув брата себе на колени. Потом осторожно приподнял рубашку на спине Дина, и у него перехватило дыхание. Позвоночник Дина превратился в сплошной синяк.

Сэм даже не осознавал что громко выругался, пока не послышался голос Алека:

— Что случилось? Он в порядке?

— Конечно он в порядке, — горько усмехнулся Сэм. — Он думает что я просто галлюцинация, садисты использовали его спинной мозг как доску для дартса, и он выглядит как сбежавший военнопленный из концлагеря. Но да, он в порядке.

— Мы можем изменить наши планы, найти какое-нибудь место поближе чтобы переночевать… — быстро предложил Алек, ненавидя то что он не может быть рядом с братом, и то что его назначили водителем.

— Нет, мне будет лучше если он будет в выбранном тобой месте, а не в каком-нибудь мотеле с хлипким замком и все более хрупкой дверью, — сказал Сэм. Хотя ни одна из защитных мер не имела значения, когда опасность пришла в виде клона младшего брата.

Сэм мрачно добавил злых клонов к растущему списку существ, которых презирал. Лишь оборотней он ненавидел еще больше. Оборотни сохранили свое ценное первое место в его ненавистном списке только потому, что они могли красть воспоминания, проявлять эмоции жертвы, и могли поместить брата в список самых разыскиваемых ФБР.

— Ты уверен, что хочешь отвезти Лайдекера туда? Мы можем… — начал Сэм, посмотрев на Алека. Он собирался спросить могут ли они доверять полковнику, но брат его опередил:

— Верить ему? Нет, не можем. Но у меня есть вопросы, и он на них ответит, — с яростью прорычал Алек.

Сэм не собирался мешать брату выяснить отношения с бывшим командиром. Да, этот человек спас им жизнь и помог вернуть Дина, но ему нужно было объяснить то, в каком состоянии он вернул им брата.

Почувствовав прикосновение к ноге, Сэм с удивлением посмотрел вниз и увидел, как Дин сжал его голень. Возможно Дин делал это не осознанно, просто стараясь сдержать боль, но все же эта реакция означала, что Дин снова в сознании.

Когда осмотр не выявил никаких опасных для жизни травм, и Сэм немного сдвинул брата в сторону. Но после того, как увидел состояние его спины, он не собирался опускать Дина обратно на металлический пол фургона. Он даже не представлял, какую агонию испытывал брат при движении машины.

Итак, вместо того чтобы уложить Дина обратно на пол, он усадил его и прижал спиной к собственной груди. Он скривился, услышав тихий стон, и с удивлением услышал невнятное бормотание Дина:

— Полегче с товаром.

Сэм криво улыбнулся и наклонившись вперед, заглянул в лицо брата.

— Товаром? Так теперь, когда на тебя есть спрос, ты хочешь чтобы я называл тебя «человек за десять миллионов долларов»?

— Пятьдесят… я не такая дешевка… — возразил Дин. Сэм собирался рассмеяться, но следующие слова брата произнесенные шепотом, украли все веселье. — Сэм знал бы это.

Младший Винчестер сжал челюсти, чтобы сдержать рыдание. Потом вытащил из переносного холодильника бутылку с водой и открыл ее.

— Спорим, ты хочешь пить.

— Да, — с готовностью ответил Дин, и тут же нахмурился. Со страхом он понял, что сыворотка правды Бориса начинает действовать. Но он не собирался сдаваться, он будет бороться с препаратом до конца. Но тут же засомневался, остались ли у него для этого силы.

Сэм поднес бутылку к губам Дина и чуть не уронил ее, когда брат резко выплюнул первую каплю воды что попала ему в рот, и дернулся в сторону.

— Нет… нет… нет… — хрипел Дин, — я не могу, нет… нет… пожалуйста, не надо.

Поспешно бросив открытую бутылку обратно в холодильник, Сэм обнял брата, прижал руки Дина к груди и пробормотал ему в волосы:

— Тихо… Успокойся… Все в порядке. Это была моя вина. Тебе не нужно сейчас пить, если не хочешь.

Дин прекратил борьбу и обмяк в руках брата, прижавшись спиной к груди Сэма. Он почти сдался, почти пожертвовал всем ради глотка воды, почти нарушил свое обещание помешать Борису. Он должен убедиться, что Борис не победит, что его братья не умерли напрасно, и другие трансгенные были в безопасности.

— Устал… — выдохнул он, не заботясь о том, что его могли услышать люди Бориса. Он хотел, чтобы его галлюцинация Сэма исчезла, хотел прекратить борьбу и просто умереть. Но он не мог снова попросить Сэма уйти. — Сэмми, я так устал… — признался он. Часть его была благодарна, что Сэм был рядом, даже в виде галлюцинациями.

— Я знаю, — выдохнул Сэм, задаваясь вопросом, сколько еще боли сможет выдержать старший брат. — Ты можешь поспать, Дин. Я присмотрю за тобой, — дал он обещание, которое столько раз давал ему Дин. — Но сначала давай устроим тебя поудобнее.

Услышав движение позади, Алек глянул в зеркало заднего вида и увидел как Сэм прижался спиной к боку фургона, уложив Дина рядом, прижав брата к своей груди.

— Помнишь, когда мы были детьми и сидели на заднем сиденье Импалы, ты всегда делал меня своей подушкой. И ты щипал меня если я двигался, но я говорил что мои ноги…

— Онемели, — не открывая глаз пробормотал Дин. Галлюцинация казалась такой реальной: мягкая хлопковая ткань под его щекой, длинные ноги рядом с ним, родной голос, что доносился сверху. Немного пошевелившись, пока не нашел более удобное положение, Дин удовлетворенно выдохнул.

Наблюдая, как Дин доверчиво устраивается в объятиях младшего брата, видя легкую вспышку радости на лице Сэма, Алек улыбнулся. Дин все еще был там, все еще отвечал Сэму, хотя и на инстинктивном уровне. И это давало надежду на то, что все сделанное «Мантикорой» можно отменить. Ничто не может сломить упорство Винчестера.

* * *

Заглушив двигатель фургона, Алек посмотрел на большой каменный дом, котоый почти не было видно среди леса. На двери красовалась красная табличка с надписью «Вход воспрещен», и только благодаря превосходному зрению он смог прочитать надпись мелким шрифтом, в которой сообщалось, что собственность была конфискована федеральным правительством за уклонение от уплаты налогов. Никакие гражданские лица здесь их не побеспокоят, а если Борис и его люди все же найдут их, то им придется обезвредить охрану у парадных ворот, как это сделал Алек, чтобы попасть внутрь. Не говоря уже о минах-ловушках, которые он планировал установить по всему периметру дома. «Это будет наша собственная маленькая территория «Терминал-Сити».

Алек с ухмылкой посмотрел на бессознательного Лайдекера. Этот человек был слишком стар чтобы играть в эту игру. Алек проскользнул между сиденьями к задней части фургона, и присел рядом с братьями. Он осмотрел Дина, а потом перевел взгляд на младшего Винчестера.

— Что ж, мы приехали. Дом, милый дом… По крайней мере, на несколько дней, — объявил он, стараясь говорить беспечно. Алек слишком долго был солдатом, и не мог расслабиться и утратить бдительность, пока последняя угроза не будет нейтрализована.

— Отлично, потому что у меня затекли ноги, — смущенно признался Сэм, кладя руку Дину на плечо, словно молча указывая на виновника. — Можешь отнести его?

Алек знал что его жизнь изменилась, но даже не догадывался насколько. Менее чем год назад он был просто вором ДНК, которому Сэм не доверял. А теперь младший Винчестер готов был доверить ему жизнь Дина. Небольшая часть Алека хотела сказать Сэму, что он не должен так доверять ему, что нельзя отдавать жизнь Дина в руки того, чье прошлое укусило их за задницу. «Мантикора» настолько навредила такому сильному человеку как Дин, что Алек начал сомневаться в себе. Вдруг он бомба замедленного действия? Вдруг у него слетит крыша, и он навредит тем кого любит?

Алек вздрогнул, когда Сэм коснулся его колена и с беспокойством посмотрел в глаза.

— Если ты не хочешь… — начал он, не ожидая, что младший брат откажет в помощи Дину.

— Нет! — воскликнул Алек, затем тише добавил: — Нет… — Он не хотел, чтобы его заминка была неверно истолкована как отказ. — У него есть переломы, внутренние повреждения? — спросил он, не желая двигать Дина, пока не удостоверится, что не навредит еще больше.

— Нет. Кроме его спины... — Сэм отвел взгляд, его нерешительность говорила больше, чем любые слова.

Алек кивнул, открыл раздвижную боковую дверь фургона и снова повернулся к Дину. Сэм подтолкнул брата к Алеку, и Дин даже не проснулся от их действий, не протестовал по поводу того, что с ним обращаются как с ребенком. Сейчас Дина, похоже, ничего не волновало. И это напугало Алека. Он видел такой же страх в глазах Сэма, когда брат вылез из фургона и споткнулся.

— А что насчет Лайдекера? — Сэм кивнул в сторону их гостя.

— Я запру его в подвале, — сказал Алек, направляясь к входной двери их убежища с высокой арендной платой. — В таком месте должна быть маленькая темница для непокорных рабов.

— Да, наверное, — согласился Сэм, глядя на черепичную крышу, на мох, который покрывал стены, и на перила крыльца. — Ты же знаешь, что Дин возненавидит это место. Он скажет, что оно настолько жуткое, что его стоит посолить и сжечь.

— Эй, другим моим выбором был дом в стиле Второй эпохи, и он более жуткий чем этот. Еще был дом в стиле Испанского колониального возрождения. Дин разговаривал бы с нами копируя акцент Спиди Гонсалеса. Так что этот казался мне меньшим злом, — защищался Алек. Честно говоря, он не мог дождаться когда Дин проснется, придет в себя и поймет, что братья рядом с ним. И он с нетерпением ждал момента, когда Дин будет ныть по поводу выбора их укрытия. Это была одна из причин, по которой этот дом привлек его внимание на веб-сайте.

— Дин точно будет доставать тебя из-за того, что ты знаешь разницу между стилями домов, — улыбнулся Сэм, представив реакцию старшего брата. Это наверняка поставит Алека на первое место в списке Дина «девчачьи поступки». Сэм с радостью уступит ему это место.

Когда Дин снова открыл глаза, то увидел двух своих братьев, которые смотрящих на него сверху вниз. Но они были не одни.

— Лилит, — испуганно прошептал Дин. Между его младшими братьями стояла маленькая девочка, которую он видел в Нью-Гармони. Она держала Сэма и Алека за руки.

От того, как Дин произнес имя демона, от страха в его глазах, у Сэма кровь застыла в жилах. Он почувствовал ужас и ярость от того, что из-за манипуляций «Мантикоры» Дин видел галлюцинации Лилит.

— Нет! — прорычал Сэм и, шагнув вперед, потянулся к брату.

Губы Лилит растянулись в улыбке, такую злорадную улыбку было жутко видеть на лице ребенка. А потом маленькая девочка превратилась в Руби.

— Нет! Держись от них подальше! — рявкнул Дин. Даже слабость не могла победить защитный инстинкт, и он бросился на демона, чтобы защитить братьев.

Хотя Сэм был поражен криком Дина, но не ожидал что слабый брат сможет подняться с кровати. Он прыгнул вперед, чтобы поймать Дина и не дать упасть на пол.

Алек тоже не успел вовремя отреагировать. Он неуклюжее ухватил старшего брата за руку и за рубашку, и голова Дина стукнулась о его локоть. Но Дин отчаянно попытался вырваться из его хватки, не отрывая испуганного взгляда от Сэма.

— Дин, ты же не думал, что какой-то ножик может убить меня? — насмехалась Лилит голосом Руби. Подойдя ближе к Сэму, она склонила голову ему на плечо, и нежно провела рукой по щеке младшего Винчестера. — О, Дин, Сэм теперь весь мой. Ему всегда суждено было стать моим, что бы ты ни делал. Но ты не защитил его, позволил ему умереть, и тем самым сделал все проще… Я должна поблагодарить тебя за это.

— Нет, — прохрипел Дин, пытаясь вырваться из сильной хватки Алека, чтобы добраться до Лилит и Сэма. Почему Алек не помогает ему спасти Сэма?! Почему Алек не напал на Лилит? Дина снова одолели сомнения, был ли это его Алек. Вдруг он снова столкнулся с клоном? Однако когда он посмотрел в глаза брата, то понял, что 492 даже не мог воспроизвести подобные эмоции: доброта, любовь, яркий свет, который был только в его младшем брате. — Алек, — выдохнул Дин с облегчением, осознавая, что перед ним его брат, а не какой-то неудачный научный эксперимент.

Когда Дин перестал сопротивляться и посмотрел на него, Алек думал, что брат пришел в себя, понял, что ему все это не снилось, и его младшие братья были живы и здоровы. Дин ласково произнес его имя, и теперь цеплялся за него, а не пытался вырваться.

Медленно убрав руку с лица Сэма, Лилит шагнула вперед. И не движение снова привлекло внимание Дина. Пытаясь защитить Алека от демона, старший Винчестер угрожающе прохрипел:

— Отойди!

Но Лилит не обратила внимания на его угрозу, нагло улыбнулась и провела рукой по волосам Алека.

— Ты прятал Алека от меня, не так ли? Но прятки — моя любимая игра. — Приблизившись к Дину, она прошептала ему на ухо: — Я всегда побеждаю. И души всех кого ты любишь, теперь принадлежат мне. Алек был последним… — Она легко оттолкнула Дина от младшего брата.

Алек испуганно вскрикнул, когда Дин яростно дернулся в его руках, сумев вырваться. Но старший брат не мог удержаться на ногах, и свалился на пол.

Словно в замедленной съемке, Дин наблюдал как Лилит повернула лицо Алека к себе, и впилась поцелуем в его губы. Потом повернулась к старшему Винчестеру и усмехнулась:

— Алек пообещал мне свою душу, если я позволю ему снова увидеть тебя. Это жалкое желание, но, что я могу сказать… Я люблю лакомиться душами Винчестеров.

— НЕТ! — заорал Дин, желая убить Лилит, чтобы братьев не постигла участь, от которой они его спасли: вечность в аду.

Схватив Дина, Сэм обнял его за талию, стараясь удержать на месте.

Внезапно Дин почувствовал как вокруг него обвились крепкие веревки, привязывая руки к телу, безжалостная невидимая сила удерживала его подальше от Алека.

— Нет! Алек, нет! — кричал, отчаянно пытаясь добраться до брата.

Испугавшись того, что Дин причинит вред Алеку или себе, Сэм крепче схватил Дина за руки и повалил на пол.

Смотря как Дин борется с младшим братом, слыша его отчаянные крики, Алека охватил холодный ужас. «Он думает, что я клон, и пришел, чтобы убить его и Сэма». Сделав несколько шагов назад, Алек пробормотал:

— Я Алек, Дин. И не причиню тебе вреда.

Лилит только улыбнулась, и Дин чуть не всхлипнул, когда она снова нежно коснулась губ Алека своими.

Сэм стоял на коленях на полу, пытаясь удержать старшего брата, пока тот отчаянно боролся. Как он хотел, чтобы все это было просто сном. «Но это реально! И я должен все исправить. Мне нужно снизить температуру Дина, потому что он горит».Но Сэма больше пугали крики брата. Что бы Дин ни видел, это было хуже всего, с чем они сталкивались в своей жизни.

— Дин! — крикнул он, но брат не слушал его и ни на что не обращал внимания, видел только переплетения темных воспоминаний или свой худший кошмар.

— Алек! — крикнул старший Винчестер, хотя знал, что уже слишком поздно, и сделка заключена.

Разорвав поцелуй с Лилит, Алек посмотрел на Дина черными глазами. Сэм послушно подошел к демону и встав с другой стороны, поцеловал ее в шею, а затем улыбнулся Дину, тоже смотря на брата черными глазами.

— Нет, — выдохнул Дин, все еще пытаясь вырваться, цепляясь за тонкую надежду, что если он убьет Лилит, то сможет все исправить, сможет спасти души братьев. — Нет, нет, нет.

— Что бы ты ни видел, это ненастоящее, Дин, — настаивал Сэм, прижимая брата к себе. Но Дин только сильнее дергался в его руках. Младший Винчестер не мог понять, откуда у брата столько силы. «Ужас», — понял он. Дин чуть не попал в ад, но то, что он видел сейчас, пугало его гораздо сильнее.

В душе Сэма как костер вспыхнула ярость из-за страданий брата, как кто-то посмел сделать это с Дином.

— Приведи Лайдекера, — угрожающе приказал он, посмотрев на Алека. — Он расскажет нам, что они ввели Дину, и как нам остановить эти галлюцинации, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Он держался за Дина, не только для того, чтобы удержать брата, но для того, чтобы саму не развалиться на части.

Содрогнувшись от ненависти и ярости в глазах Сэма, от страха и боли на лице Дина, Алек замер на месте, не в силах сделать ни шага. Он трусливо хотел сбежать, и одновременно боялся, что, если уйдет, то потеряет братьев.

— Алек, иди! — рявкнул Сэм.

У него было времени на то, чтобы успокаивать младшего брата. Дин боролся в его объятиях, и хотя сейчас его борьба стала слабее, но он с отчаянием продолжал повторять:

— Нет… нет…нет…

Суровый приказ вырвал Алека из ступора, и он выскочил из комнаты.

Оставшись наедине с Дином, Сэм старался не сломаться. Он не знал, что делать, как достучаться до брата, как все исправить. И от того, что Дин всегда находил способ утешить и успокоить его, Сэм чувствовал себя еще больше виноватым и бесполезным. Несмотря на все дерьмо в его жизни: смерть Джесс, видения, смерть отца, даже сделка Дина, именно Дин всегда удерживал его от края пропасти. Так было всегда. До настоящего времени.

— Я здесь, Дин. Я рядом, — тихо сказал он. Легко усмирив борьбу брата, он прижал Дина к своей груди, уткнувшись подбородком в его макушку. — Что бы ни происходило в твоей причудливой голове это ненастоящее. Лилит… — он с трудом проглотил комок в горле от воспоминания о том, как близко демон подошла к тому, что разрушить им мир. — Она мертва, Дин, — холодно заявил он, вспомнив с каким страхом Дин назвал ее имя. — Я убил ее. Она больше не может причинить тебе боль. Не может причинить вред никому из нас.

Дин хрипло застонал, и Сэм не знал от отчаяния или от боли.

— Я никому не позволю причинить тебе боль, Дин. Я знаю, что до сих пор проделал ужасную работу защищая тебя, но… У меня был хороший учитель, так что я не совсем безнадежный.

И ему очень хотелось чтобы Дин дерзко ответил по поводу того, каким великим учителем он был и каким паршивым учеником был Сэм. Но сейчас Дин был не в себе, это не непобедимый старший брат Сэма, а травмированный парень, которого пытали, которому ввели какие-то наркотики.

— Тебе не обязательно всегда быть героем, Дин. Ни для меня, ни для Алека. Просто будь нашим братом, — тихо сказал Сэм. А затем он начал напевать песню «Metallica», чтобы Дин услышал ее и понял, что это значит: что брат был рядом, не все его бросили.

Дин моргнул и понял, что Лилит исчезла. Но исчезли также Алек и Сэм. Он был один. Или думал, что был один, пока не услышал тихий звук, словно кто-то напевал. Кто-то напевал «Metallica». И как ни странно, но он знал только одного человека, который сделал бы это за него, единственного человека во всем мире, который знал, что песня успокоит его.

— Сэмми, — выдохнул он с облегчением, перестав бороться с веревками… Нет, не с веревками, а с руками, которые удерживали его.

Только услышав как Дин прошептал его имя, почувствовав, как брат расслабился, Сэм мог нормально вздохнуть. Подняв подбородок с макушки Дина, он заглянул брату в лицо и увидел, что тот закрыл глаза.

Слушая тихое пение, Дин знал что Лилит здесь нет и не было. Это была просто еще одна галлюцинация. И он знал, что Сэма тоже здесь нет. Но он чувствовал Сэма рядом с собой. Как будто Сэм отказывался бросить его даже после смерти.

— Сэмми, без тебя, я превращаюсь в девчонку, — пожаловался он.

— Ты всегда был девчонкой в нашей семье, Дин.

— Заткнись… — старший Винчестер слабо рассмеялся в ответ, но через секунду прошептал: — Но не переставай напевать, хорошо, Сэмми?

— Хорошо, Дин. Не перестану, — пообещал Сэм, продолжая напевать. Если пение успокаивало Дина, он будет напевать до тех пор, пока не охрипнет.

* * *

Лайдекер внезапно проснулся, не зная, что за звук вернул его обратно в сознание. Подняв голову, он застонал от боли, и снова улегся на холодный пол. Боль помогла прийти в себя, и он вспомнил как Алек вырубил его. «Он увидел в каком состоянии Дин», — с горечью понял он. Хотя у него самого не было брата, полковник мог представить как бы он себя почувствовал, если бы его брата вернули в таком виде, словно он отдыхал в аду.

Лайдекер моргнул, пытаясь понять где находится, когда сильные руки подняли его с бетонного пола и потащили вверх по лестнице. Когда он споткнулся и упал на ступеньки, полковник впервые смог хорошенько рассмотреть своего похитителя. Встретив смертоносный взгляд Алека, он понял, что его вели на казнь.

— Вставай. Сейчас же! — прорычал Алек, желая наброситься на Лайдекера, наказать за каждую отметину на теле Дина. И его удерживало от расправы не человечность и самоконтроль, а простая необходимость. Лайдекер нужен был им живой, потому что он мог знать, как помочь Дину.

Игнорируя протесты своего тела, преодолевая гордость, которая говорила ему, что ему не нужно подчиняться командам серии X, Лайдекер встал на ноги. В глазах 492 он видел зло, но то, что сейчас горело в глазах Алека, говорило о чем-то более смертоносном: резкой, почти изнурительной боли, бездонном страхе.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Лайдекер оказался в спальне. Он увидел Сэма, сидящего на полу. Младший Винчестер обнимал почти коматозного Дина и что-то напевал. Это была личная, нежная сцена, и он не должен был быть ее свидетелем. Внезапно Сэм поднял голову и перестал напевать. И убийственный взгляд в глазах в его глазах затмил то, что горело во взгляде Алека.

Войдя в комнату и увидев, что Дин успокоился, и закрыв глаза доверчиво отдыхал в объятиях Сэма, Алек, как и Лайдекер, почувствовал себя недостойным свидетелем. «Мантикора» использовала любовь и преданность Дина к младшему брату, чтобы поймать его и контролировать. Алек не знал, как выразить словами насколько ему жаль, что все так вышло.

Встретив взгляд человека, который имел полное право злиться на него за все произошедшее, Алек был потрясен тем, что увидел в глазах брата. Сэм хотел, чтобы он был здесь, был даже рад, что Алек вернулся.

Обойдя Лайдекера, Алек присел перед братьями, он не хотел даже шепотом нарушить покой Дина.

— Он то приходит в себя, то снова теряет сознание, — тихо объяснил Сэм, в его глазах было беспокойство и страх.

— Должен ли я… — начал Алек, но затем запнулся. Даже если они снова уложат Дина на кровать, это ничего не исправит. Но Сэм, казалось, понял, что он собирался предложить и кивнул, принимая помощь с искренней благодарностью.

Просунув руки под колени и плечи Дина, Алек поднял брата на руки. Сэм позволил ему забрать брата, но не сводил с него взгляда, отслеживая каждое движение. Разрываясь между благодарностью и испугом из-за того, что Дин даже не пошевелился, Алек положил брата на кровать. Потом прижал ладонь ко его лбу и поморщился, почувствовав лихорадку. Он надеялся, что Лайдекер скажет им, что «Мантикора» сделала с Дином, и они смогут снизили температуру. Он хотел, чтобы Дин перестал видеть в нем чудовище, и увидел своего брата, человека, который не причинит ему вреда.

Несмотря на все ожидания, которые Лайдекер возлагал на Алека, несмотря на весь потенциал, который был у трансгенного, Лайдекер никогда не чувствовал такой гордости как сейчас. Он чувствовал гордость за человека, которым стал Алек, за нежность, с которой он общался со своими братьями. Возможно он подарил Алеку жизнь, но Дин и Сэм дали ему повод жить.

Лайдекер так отвлекся, что не заметил приближения опасности, пока над ним не навис Сэм Винчестер.

— Расскажи мне, что они с ним сделали, — потребовал Сэм, подозрительно спокойным тоном.

Сделав небольшой шаг назад и подняв руку, словно пытаясь отразить атаку, Лайдекер попытался подобрать правильные слова.

— Я уже говорил вам, «Мантикора» проводила тесты с его ДНК, пытаясь создать вакцину чтобы контролировать других трансгенных.

Сэм бросился вперед, схватил Лайдекера за воротник куртки и жестоко встряхнул.

— Просто скажи мне, что они с ним сделали! — закричал он. Часть его опасалась, что Лайдекер был одним из мучителей Дина, что он доверял человеку, который получал удовольствие причиняя боль его брату.

Полковник встретился взглядом с младшим Винчестером, потом посмотрел на Алека, который встал рядом с братом, словно дикое животное, готовое атаковать после того, как вожак стаи насытится. Лайдекер не питал иллюзий по поводу того, насколько плохо эти двое мужчин воспримут правду. Правду о том, что Борис сделал с Дином, о том, на что Дин сам пошел, чтобы украсть победу у ученого. Он знал, что они могут обвинить его за боль брата. Если он скажет правду, то подпишет себе смертный приговор.

— Говори! — зарычал Сэм. У него лопнуло терпение из-за очевидного нежелания Лайдекера отвечать. Они в Дином снова были вместе, но все равно были разлучены. И Лайдекер был как-то причастен к этому.

— Дело больше в том, что он сам сделал с собой, — со вздохом признался Лайдекер. Он пытался защитить Дина от Бориса, но каким-то образом молодой человек нашел способ все испортить, предпринял шаги, которые Лайдекер просто не ожидал от него.

— Что это значит? — прорычал Алек.

— Когда ваш брат понял, что клон — это не ты… — начал Лайдекер посмотрев на трансгенного.

— Почему ты не сказал мне, что Дин понял это? — зашипел Алек. Если бы Сэм не мешал, он ударил бы бывшего командира. Но первая кровь принадлежала старшему брату.

— 492 показал Дину твой штрих-код как доказательство твоей смерти. Это не оставляло места для сомнений, — с сожалением признал Лайдекер, прежде чем переключить внимание на Сэма. — И Дин видел как солдаты подожгли номер в мотеле. Когда ты был внутри. У него не было причин думать, что ты все еще жив.

— Он все еще не верит в это, — тихо сказал Сэм. Он мысленно выругался, не представляя через что прошел Дин, думая, что потерял младшего брата так же, как они потеряли мать: в огне. Вот только на этот раз огонь был не сверхъестественный.

Алек рассеянно потер рукой затылок и почувствовал слабый отпечаток своего генетического штрих-кода, который вновь начал проявляться на зажившей коже. До сих пор он не понимал, почему штрих-код забрали. А теперь понял, что это было доказательством его смерти.

— Борис сказал Дину что собирается использовать его ДНК, чтобы создать вакцину, которая превратит всех в «Терминал-Сити» в послушных убийц. Ваш брат... — он заколебался, встретившись взглядом с Алеком. Часть его хотела избавить ребенка от этой боли, но он знал, что не может этого сделать. — Ваш брат не мог этого допустить, — сказал он, гордясь упорством старшего Винчестера.

У Сэма перехватило дыхание от слов Лайдекера, потому что он знал своего брата, знал на что Дин пойдет, чтобы спасти людей.

— Что он сделал? — прошептал он с отчаянием.

— Он перестал есть и пить… — сказал полковник, опуская глаза.

Выругавшись, Сэм оттолкнул от себя Лайдекера и начал расхаживать по комнате. Теперь он понимал реакцию Дина, когда он попытался напоить его водой в фургоне.

— Дин, должно быть, осознал, что Борис не будет давать ему никаких лекарств, чтобы не вмешиваться в естественные функции его тела и разума. Препараты могли поставить сыворотку под угрозу, — пояснил Лайдекер, надеясь что двое мужчин поймут, насколько умным был их брат, что его действия были вызваны решимостью защитить трансгенных.

— Сколько? — спросил Алек.

— С тех пор, как он узнал, что ты мертв... Три дня назад.

— И ты не сказал нам об этом! — закричал Алек, подлетев к полковнику. У него чесались руки от желания избить бывшего командира, а может быть, даже убить.

— Это ничего не изменило бы, — спокойно заявил Лайдекер, и тут же понял, что стоило промолчать. Алек с силой ударил его, чуть не сломав челюсть, и врезал спиной в стену. Когда трансгенный замахнулся для нового удара, Лайдекер прохрипел: — Подожди! Я имел в виду, что вы все равно не смогли бы его вытащить. Вы ничего не смогли бы сделать, пока его не перевезут. И если бы я сказал вам насколько он плох, вы бы напали на объект чтобы вытащить его. И вас либо убили бы, либо взяли в плен.

— О, ты был бы поражен тем, на что мы способны, — сказал Сэм со смертельной угрозой. Он встал рядом с Алеком, впившись взглядом в полковника.

Сильнее прижав Лайдекера к стене, Алек с ненавистью прорычал:

— Итак, ты как обычно солгал мне. Ты предал нас. Ты поставил свои планы выше благополучия Дина.

— Как я уже сказал, вы не могли добраться до него. Я думал, что у нас больше времени. Я не ожидал, что он…

— Что? — потребовал ответа Сэм, чувствуя, что они наконец все услышат.— Ты никогда не думал, что он… Что?

Лайдекер переводил взгляд с одного брата на другого, пытаясь определить, кто из них будет более разумным. Приняв решение, он встретился глазами с Сэмом.

— Борис знал, что теряет свой шанс закончить исследование. Поэтому сегодня он дал Дину большую дозу препарата, который усиливает функции мозга, и делает Дина более… послушным. Он также вызывает у суб… — он замолчал, когда Алек крепче прижал его к стене.

— Субъекта, — издевательски подсказал Алек. — Пользуйся правильной терминологией.

— Это может вызвать у субъекта яркие галлюцинации, — со вздохом сказал Лайдекер.

— А потом? — спросил Алек, и встретив непонимающий взгляд полковника, прорычал: — Что происходит после галлюцинаций?

— Через несколько дней он полностью потеряет связь с реальностью, и будут только галлюцинации. А потом все тело будет отключаться…

— Что? — затаив дыхание, спросил Сэм, делая шаг от Лайдекера.

Но ответил ему Алек.

— Все органы: мышцы, легкие…. Сердце.

Он видел как несколько трансгенных подвергались такому лечению, наблюдал как они умирают болезненно и медленно.

— Когда его посадили в фургон для перевозки, я ввел ему антидот, — заверил их Лайдекер. Алек так резко его отпустил, что полковник, чуть не свалился на пол.

— А что нам делать сейчас?

— Лучший способ остановить действие препарата — это антитела в теле Дина. Лекарство создано специально для работы с ДНК субъекта.

— «Мантикора» все делает личным, — горько усмехнулся Алек, снимая куртку и закатывая рукав. — Мы можем увеличить количество антител, если дадим Дину немного моей крови.

— В его организме все еще есть часть твоей крови, — пояснил Лайдекер, заслужив удивленные взгляды обоих братьев. — Это обнаружилось на тестах. И вероятно только благодаря этому он все еще в себе.

— Тогда больше антител не повредит, — заявил Алек, готовый выйти за дверь, чтобы найти острый нож и чертову соломинку для переливания крови.

Но Лайдекер схватил его за руку, останавливая.

— Если его тело уже вырабатывает антитела, переливание крови может принести больше вреда, чем пользы. Его организм может воспринять твою кровь как нарушителя, и антитела будут тратить драгоценное время на борьбу с твоей кровью, а не с лекарством.

— Я не собираюсь просто сидеть и смотреть, как он страдает! — рявкнул Алек, тукнув пальцем в сторону Дина.

— Он должен бороться с этим в одиночку… — начал Лайдекер, и подумал: «Если в нем остались силы для борьбы». — Вы должны достучаться до него, заставить понять, что вы живы.

— Мы достучимся до него, — решительно поклялся Сэм. — Дин больше не будет сражаться в одиночку.

Лайдекер восхищался преданностью Сэма, хотел верить, что Сэм и Алек смогут достучаться до Дина. Но чтобы помочь старшему брату, им нужно было знать, в каком темном месте Дин сейчас находится.

— Тогда вы должны знать остальное, — тихо сказал он, глядя в пол. Потом собрался с силами и встретился с взглядом Алека. — Когда Борис дал Дину лекарство, когда ваш брат понял, что скоро потеряет способность бороться… — Во рту Лайдекера пересохло, слова застряли в горле. За годы службы в армии он не один раз сообщал членам семьи, что их близкие были убиты в бою и не вернутся домой. И сейчас, говорить о том что произошло, было очень тяжело. Но Алек смотрел на него затаив дыхание, ожидая, веря, что он скажет правду, даст возможность помочь брату. — Дин пытался убить себя. Он открыл раны на шее и руке, чтобы истечь кровью.

— Замолчи! — взревел Алек, вцепившись в Лайдекеру в горло. — Скажешь еще одну ложь и…

— Это правда, — прохрипел Лайдекер, отчаянно пытаясь вырваться их хватки трансгенного, и сделать вдох.

— Это не может быть правдой!

Сэм в шоке замер, кровь стучала в ушах, заглушая громкие голоса. Он не хотел верить словам Лайдекера, но знал, что Дин мог сделать это. Он знал, что Дин предпочел бы умереть, но не позволил бы, чтобы его использовали как оружие, и причинили вред другим.

— Сэм? — взволнованно позвал Алек, когда младший Винчестер неожиданно выбежал из комнаты в коридор. Поспешно отпустив Лайдекера, Алек поспешил за братом в ванную. Остановившись в дверном проеме, он наблюдал, как младший Винчестер открыл кран и брызнул холодной водой в лицо с такой силой, словно хотел утопиться.

— Я заставлю Лайдекера сказать нам правду, — мрачно пообещал Алек. Его обучали пыткам, но до этого момента у него было причин использовать эти знания.

— Не думаю, что он лжет, — тихо прошептал Сэм, выпрямившись.

— Что? — недоуменно усмехнулся Алек, подумав, что брат шутит. Но когда Сэм вытер лицо и посмотрел на него, Алек понял, что брат верил Лайдекеру. — Ты правда ему веришь? Дин никогда бы не...

— Не сделал что-нибудь глупое и отчаянное, если подумает, что все члены его семьи погибли? Не захотел бы умереть? Никогда не решил бы пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти других? — спросил Сэм. В его тоне не было гнева и осуждения, только печаль.

Побледнев как полотно, Алек отшатнулся от него.

— Ты говоришь о самоубийстве…

— Я говорю об отчаянии, смешанном с желанием испортить эксперимент Бориса, нежеланием помогать поработить всех трансгенных.

— Нет! Он придумал бы что-нибудь другое… боролся бы…

— Зачем? Потому что нам нужно, чтобы он был сильным героем, который никогда не терпит неудач, никогда не сдается? Он видел как я умер. И когда понял, что клон перед ним не ты, они дали ему доказательства того, что ты тоже мертв. Дин думал, что мы оба мертвы, а его собирались использовать как оружие, — сказал Сэм, качая головой, и с горечью продолжил: — Мы с тобой оба знаем, что Дин легко пожертвует своей жизнью ради спасения других.

— Нет. Он не сделает это после его сделки, после адских псов. Он изменился, — начал спорить Алек, не в силах поверить, что Сэм может так ошибаться.

— Мы хотели верить, что он изменился, Алек. Это не значит, что он изменился…

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — резко перебил его младший брат. Повернувшись на каблуках, он зашагал по коридору.

— Алек, — позвал Сэм, но тот побежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. — Я хорошо справился с работой старшего брата, — отчитал себя Сэм, зная, что снова проигрывает семимильными шагами по сравнению с Дином.

Вернувшись в комнату Дина, он кивнул Лайдекеру выйти, сам занял место на кровати и уставился на бледного брата.

— Между прочим, все пошло ужасно. Ты мог бы вмешаться и постоять за себя. — Дин не ответил, даже не пошевелился. — Ты не соскочил с крючка. Я злюсь на тебя, и ты услышишь об этом… Просто не сейчас, — мягко закончил он, легонько коснувшись груди Дина. Он чувствовал, как бешено колотиться сердце брата. Обезвоживание — еще одна проблема, которую им нужно решить как можно скорее.

Дин отказывался от еды или воды три дня, чтобы сорвать эксперимент Бориса, чтобы спасти бесчисленное количество жизней. Алек ошибался, потому что именно так и поступил бы их упрямый, самоотверженный брат.

* * *

Выйдя из комнаты Дина, Лайдекер обошел дом и изучил его планировку. Затем решил рискнуть и выследил Алека. Трансгенный был на заднем дворе, используя навыки, полученные от «Мантикоры», чтобы устроить ловушку для любых нежелательных гостей.

— Может быть, ты думаешь что Дин поступил трусливо, но это не так. Твой брат сделал это, чтобы спасти других, чтобы спасти людей, которые тебе небезразличны: Макс, и других трансгенных в «Терминал Сити».

— Какой он герой, — язвительно похвалил Алек. — Именно то, чего я хотел — брата героя. Значит не проблема то, что он пытался убить себя, ведь в конце концов, он спас положение, верно?

Лайдекер прислонился к дереву, глядя на ребенка, которого он так хорошо знал, что стал заботиться о нем больше, чем о других трансгенных, даже больше чем о Макс.

— Цель оправдывает средства. Военные этому научили как меня, так и отца Дина.

— И ты передал эстафету мне, а Джон Винчестер — Дину, и, вероятно, Сэму тоже. Ух ты, вы оба должны гордиться своим наследием, — горько усмехнулся Алек, но во взгляде, когда он оглянулся на Лайдекера, было осуждение.

— Я горжусь. И уверен, что Джон тоже гордился, — сказал Лайдекер, с удовлетворением наблюдал, как выражение лица Алека потемнело, и закончил: — Но не потому, что вы трое следуете нашим правилам, а потому, что вы этого не делаете. Вы стали хорошими людьми, лучше чем я, лучше чем был Джон. Вот каким наследием можно гордиться.

— Извини, я сейчас расплачусь от умиления, — ответил Алек, притворно шмыгнув носом. Но когда он посмотрел на бывшего командира, все следы юмора исчезли из его глаз. — Ты должен был защитить Дина, — с угрозой сказал он, с трудом удержавшись от того, чтобы не выбить из полковника все дерьмо за боль брата.

— Я пытался… Я не… — Лайдекер замолчал, видя, что Алек не собирался отпускать его с крючка. — У тебя нет причин верить мне, но я сделал все что мог, чтобы уберечь его. Когда я обнаружил что он истекает кровью, когда понял что он сделал… Я собирался вытащить его оттуда так быстро, как мог. Я собирался приставить пистолет к голове Бориса, если понадобится.

— Потому что под всем этим хладнокровием бьется сердце лидера бойскаутов, верно? — ухмыльнулся Алек, но в глазах горела ярость.

— Я не могу загладить свою вину за то, что сделал в прошлом. Я знаю это. Но все не было таким черным-белым, ни тогда, ни сейчас. Я защищал тебя изо всех сил, Алек. И я пытался защитить твоего брата. Я рискую своей жизнью, находясь здесь прямо сейчас. Я спас тебя и Сэма. Я помог тебе вернуть Дина. Разве этим я не заслужил хоть каплю доверия?

— Я не убил тебя. Пока что. Думаю, это показывает тебе больше доверия, чем ты заслуживаешь, — с угрозой ответил Алек. Затем прошел мимо Лайдекера и направился обратно к своей семье.

* * *

Алек обнаружил, что Сэм тоже был занят. Он раздел Дина до боксеров, и накрыл мокрым полотенцем его торс, стараясь снизить температуру. Какой бы мрачной ни была сцена, Алек не смог сдержать горько-сладкую ухмылку, войдя в комнату Дина с миской бульона. Очевидно, великие умы думали одинаково, потому что Сэм был занят, уговаривая Дина выпить немного воды.

Когда старший брат снова оттолкнул его руку и пролил воду на кровать, Сэм вздохнул.

— Да ладно тебе, Дин. Сделай небольшой глоток. Ты в безопасности. Ты с нами.

— Нет, — слабо прошептал Дин, отвернувшись, чтобы ему не пришлось смотреть на фальшивого Сэма.

Почувствовав присутствие Алека, Сэм оглянулся на младшего брата и слегка улыбнулся, когда Алек показал ему суп.

— Надеюсь, тебе повезло больше, чем мне.

Сэм встал с кровати, уступив место Алеку.

Обрадовавшись оказанному ему доверию, Алек широко улыбнулся и похлопал Сэма по груди, заняв его место на кровати.

— Дин, — тихо позвал он, но брат не отреагировал, отвернувшись от него. — Эй, ради тебя я работал на кухне, так что ты можешь хотя бы посмотреть на меня, — мягко умолял он.

Дин медленно повернул голову и посмотрел ему в глаза. Наполнив ложку супом, Алек поднес ее к плотно сжатым губам брата.

— Клянусь, это уменьшит боль в твоем горле.

Но хотя взгляд брата и был тусклым, в нем была решительность. Дин настороженно наблюдал за ним, явно не веря ни единому слову.

Не желая применить силу, чтобы заставить Дина поесть, Алек поставил миску с супом на тумбочку.

— «Мантикора» заставила меня поверить в то что забота о людях делает меня слабым. Они говорили, что общение с людьми — это худшее, что может сделать солдат, — сказал тихо Алек, теребя нитку на одеяле, и не встречаясь взглядом с братьями. — Главное — завершить миссию, — он с горечью фыркнул. — У них были изобретательные способы заставить поверить в их слова. Однажды на тренировке я вернулся чтобы помочь ребенку X7, который упал и сломал ногу. Мой инструктор сломал ребенку вторую ногу, и собирался выстрелить в него, если я не вернусь на свое место. «Мантикора» снова и снова говорила мне, что если миссия провалится из-за меня, из-за чего-то, что я сделал или не сделал, я с таким же успехом могу просто убить каждого члена своего отряда, казнить их всех своей рукой.

Он поднял взгляд и понял, что Дин смотрит на него, действительно смотрит на него, как будто верит, что младший брат настоящий.

— Я знаю, что «Мантикора» безжалостна, они умеют так все перекрутить, что все неправильные поступки казались правильными. Я верил их лжи до самого конца, — с горечью признался он, и мрачно ухмыльнулся. — И тебя они хотели сломить, Дин. Они думали, что если заберут твою семью, ты подчинишься. Если они будут потакать твоему эго, скажут, насколько ты полезен, ты дашь им то, что они хотят. Они думали, если причинят тебе достаточно боли… — Алек с трудом сглотнул, ненавидя думать о пытках, о иглах, протыкающих спинной мозг Дина, — ты бы попросил о пощаде.

Дин быстро отвернулся, желая остановить банальный диалог воображаемого Алека, который был прямо как из мыльной оперы. Он хотел быть сильным, выдержать испытания Бориса, не потеряться в собственном сознании. И вдруг мрачное предсказание Бориса пронеслось в его голове: «Вот к чему приведет твое неповиновение. Еще больше трансгенных будут убиты, как бешеные животные. Если ты думаешь, что спасаешь их, то ты ошибаешься. Ты осуждаешь их на смерть. Если бы мы усовершенствовали вакцину, то могли бы спасти жизни трансгенных».

Все это было ложью, не так ли? Он поступил правильно, сопротивляясь?

«Каждый раз, когда я пытаюсь спасти любимого человека, в конечном итоге я осуждаю его на смерть. Почему на этот раз должно быть по-другому?» — с горечью подумал он.

Измученный сомнением, он отвернулся от галлюцинации брата, стараясь не обращать внимания на слова Алека, так же как и на слова Сэма сказанные ранее: «Не обязательно всегда быть героем, Дин». Они говорили ему сдаться, давали разрешение и уступить Борису.

Когда Дин отвернулся от него, Алек понял, что задел брата за живое. Он трусливо подумывал замолчать, когда Дин повернулся к нему спиной. Безразличие брата причиняло больше боли, чем все, что делала с ним «Мантикора». Он готов был сбежать, но почувствовал руку на своем плече, которая не позволила подняться с кровати.

— Продолжай разговаривать с ним, — приказал Сэм тихо, в его голосе была надежда.

— Сэм, я… Он не… — пробормотал Алек, не желая причинить Дину еще больше боли.

— Он слушает тебя, и реагирует. Продолжай говорить.

Проглотив комок в горле, Алек отвернулся от Сэма и уставился в спину Дина.

— Но они не могли сломить тебя, потому что ты отказался подвести других людей, подвергнуть опасности Макс, Джошуа и остальных в «Терминал-Сити», — с нежностью сказал Алек, в голосе была гордость. — А теперь ты думаешь, что мы с Сэмом не настоящие, что тебе больше не за кого сражаться. Ты думаешь, что тебе некого защищать, поэтому ты можешь просто сдаться.

Наклонившись еще ниже над Дином, Алек сильнее сжал запястье брата, и притянул его к своей груди.

— Ты ошибаешься, Дин. Если ты думаешь, что совершив самоубийство ты причинишь боль только себе, то ты ошибаешься, — резко сказал он. — Я знаю, что причинять себе боль в твоей натуре. Но как насчет того, чтобы повысить ставку? Как ты относишься к тому, что я причиню боль себе, Дин? — мрачно спросил Алек, почувствовав некоторое удовлетворение, когда брат открыл глаза.

Хотя он боялся того, что собирался сделать, Алек перекатил Дина на спину и прижал его за плечи к кровати, встретив испуганный взгляд зеленых глаз, так похожих на его собственные.

— Ты хочешь навредить себе, хочешь сдаться и умереть? Хорошо. Мы сделаем это вместе. — Глаза Дина расширились от угрозы младшего брата, но он лежал неподвижно, как будто боялся отреагировать, показать слабость. — Если ты не будешь пить, тогда и я тоже. Если ты не будешь есть, тогда и я тоже. Если ты не будешь принимать никаких обезболивающих, тогда я не буду пить «Триптофан», — поклялся Алек. Вытащив из кармана пузырек с таблетками, он решительно поставил его на тумбочку рядом с полной миской супа. — Ты мой старший брат, и я знаю что ты никогда не сделаешь ничего, чтобы причинить мне боль. Так что если ты хочешь чтобы я умер, хорошо, я сделаю это.

— Что? — воскликнул Сэм, явно не ожидая такого поворота событий.

Но Алек не обратил на него внимания, наблюдая как Дин облизнул губы и повернув голову, посмотрел на пузырек с таблетками «Триптофана». Потом снова повернулся к нему.

— Ты не настоящий. Ты мертв.

— Я реален. И я жив, — сказал громко Алек, но через секунду заставил себя небрежно пожать плечами. — Но останусь я в живых или нет, решать тебе, Дин.

* * *

— Это же был просто блеф, правда? Ты говорил не серьезно? — прошипел Сэм.

— Ты думаешь я солгу Дину? — с тихой угрозой спросил Алек.

— Нет, я… — пробормотал Сэм, не зная что сказать. Вздохнув, он попробовал еще раз: — Я понимаю, что ты пытаешься сделать, но не уверен… Думаешь, это лучший способ?

— А ты хочешь связать его чтобы насильно накормить, или воткнуть в него еще иглы? Сделать с ним то, что сделала «Мантикора»?

— Нет, конечно, но…

— Три дня, Сэм. Он не пил и не ел в течение трех дней! — прошипел сердито Алек.

Несмотря на все травмы, проклятия и болезни, с которыми сталкивался Сэм, он не понимал что делать в нынешней ситуации.

— Как долго… что происходит, когда…

— Это начинается с головокружения, замешательства, учащенного сердцебиения и заканчивается… — Алек запнулся, потом вздохнул и продолжил список: — лихорадка под 100 градусов, затрудненное дыхание, боль в животе… судороги.

Сэм побледнел, когда Алек перечислил симптомы. Ему не нужно было спрашивать, что будет после судорог. Он надеялся, что Алек не будет принимать таких радикальных мер.

— Я понимаю, что нам нужно заставить его поесть и попить. Но, Алек, если «Мантикора» найдет нас здесь, нам понадобятся силы для того, чтобы отбить атаку. И мы проиграем, если ты осоабнешь. Я хороший боец, но я не Рэмбо. Я не могу сдержать обученную штурмовую команду в одиночку.

Алек невольно улыбнулся, представив Сэма с обнаженной грудью, с перекинутым через плечи патронташем, и красной банданой на голове.

— Не скромничай, Сэм. Если ты попросишь, мы найдем для тебя пулемет…

— Ты такой же придурок, как и Дин, — усмехнулся младший Винчестер.

— Спасибо, — Алек широко улыбнулся, прежде чем снова стать серьезным. — Во-первых, ты не будешь один, с тобой будет Лайдекер.

— Отлично. Парень, которому мы не доверяем, — пробормотал Сэм себе под нос.

— Во-вторых, буду еще я. Я никогда не стану полностью бесполезным в драке, — дерзко заверил Алек, прежде чем перейти к следующему пункту: — В-третьих, я не думаю, что у нас осталось много вариантов, Сэм. Мы должны заставить Дина попить, и убедить его что мы живы, и что он с нами в безопасности. Или мы можем стоять и смотреть как он умирает.

Сэм прикусил губу и отвернулся. Разве для них не может быть легкого решения? Почему ему нужно рисковать Алеком, чтобы спасти Дина? «Потому что я Винчестер», — с горечью подумал он. потом посмотрел на младшего брата, решив рискнуть всем.

— Ты хотя бы сегодня принял «Триптофан»?

Не отвечая, Алек хлопнул Сэма по груди и вышел из комнаты.

— Ты принял таблетки, верно? — крикнул ему вслед Сэм. — Алек, — рявкнул он, но брат даже не замедлил свой стремительный шаг. Оставшись один, младший Винчестер стиснул челюсти и ударил рукой по стене. От этих двух безрассудных придурков у него скоро случится сердечный приступ.

Алек и раньше видел раны на телах других трансгенных после тестов «Мантикоры». Но раны и темные синяки на позвоночнике Дина стали личным делом, чего никогда не было раньше. Не могло быть никакого оправдания тому, что Дину причинили такой вред, относились к нему так, как словно его жизнь ничего не стоит. Словно он еще один подопытный, которого они создали. Алек не думал, что существуют слова, которыми можно описать его ненависть и негодование к бывшим коллегам.

Алек сжал кулаки, ломая кубики льда в тряпке, которую держал в руке. Вода закапала на пол, вырывая его из ступора. Дин снова повернулся к нему спиной. Алек приподнял рубашку брата, думая, что готов к предстоящему зрелищу. «Я никогда к такому не буду готов», — подумал он, все еще чувствуя себя новичком в семейных отношениях.

— Будет холодно, — предупредил он брата, надеясь, что Дин услышит его. Но когда он прижал лед к самому темному синяку, Дин дернулся от контакта.

— Это должно уменьшить опухоль. И тебе будет легче лежать на спине, —  сказал Алек, заметив как глаза Дина потускнели от боли. — И скорее всего, в ближайшее время ты не захочешь валяться на вибрирующей кровати, — добавил он, пытаясь вызвать знакомую реакцию.

Вцепившись в матрас мертвой хваткой, Дин стиснул зубы, чтобы подавить крик боли.

— Хотел бы я посмотреть как бы ты себя чувствовал, если бы тебя привязали к металлическому столу и познакомили с иглой.

Не готовый к такой откровенности со стороны брата, Алек едва слышно выдохнул:

— Я знаком.

Он лично знал как страшно быть связанным и беспомощным. Помнил каким холодным был металлический стол, словно сама смерть тянулась к нему. А потом как всегда пришла боль.

— Клянусь, Дин, этого больше никогда не повторится.

— Вау, какое облегчение, получить обещание от галлюцинации. В фургоне было правдоподобнее, когда ты злился на меня и называя глупым.

— Что? Я никогда… — запротестовал Алек, но тут же замолчал, осознав, насколько яркими были галлюцинации брата. Дин видел его раньше, когда его не было рядом. Неудивительно, что Дин не мог поверить в то, что сейчас все было на самом деле. С трудом сглотнув, он понял, что должен как-то доказать Дину правду. — Меня там не было, Дин. Это был не я. Но я сейчас здесь. И если я буду кричать на тебя, ты поверишь, что это действительно я? — но тут же замолчал, потому что не мог даже вынести мысль о том, чтобы кричать на раненого брата. — Придется тебе поверить мне на слово, — пошел он на попятную он. «Я не могу орать на тебя, когда так благодарен, что ты жив».

Дин замер от уязвимости в этих словах. Это так было похоже на Алека. Младший брат так разозлился, когда узнал о сделке на перекрестке, что оставил его в вертолете. Но все же, позже Алек был рядом с ним в медпункте. Младший брат большую часть времени был сильным, но иногда — душераздирающе хрупким. «Это не Алек. Алек мертв», — повторял Дин себе снова и снова, потому что, если он позволит себе поверить лжи, то предсказание Бориса сбудется, и он променяет реальность на какую-то фантазию, где его братья были живы, и сбежали от «Мантикоры».

Передвинув тряпку со льдом на другой синяк, Алек не знал радоваться молчанию Дина или нет. Он и раньше видел, как Сэм пытался сломать стойкую стену молчания Дина, и знал, что это была титаническая задача. Задача, с которой он вряд ли справится. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы облегчить физическую боль Дина.

Старший Винчестер крепче сжал пальцами матрас, и не мог сдержать стон боли, когда тряпка со льдом скользнула по очередному синяку на его позвоночнике.

Алек замер и закрыл глаза, ненавидя себя за то, что причиняет Дину еще больше боли.

— Мне очень жаль, — выдохнул он. И хуже всего было то, что Дин не ответил.

* * *

Сменив украденный фургон на неприметный внедорожник, Сэм вошел в дом.

— Алек с ним, — раздался голос Лайдекера слева.

Сэм повернулся и увидел, что полковник сидит за столом и чистит ружье. Несмотря на оказанную помощь, Сэм все еще не понимал, что этот человек сделал с Дином. Бывший командир Алека был дикой картой в их колоде, и шансы были против них. Но отец научил его играть в карты, а Дин научил как блефовать при любой раздаче. Так что Сэм не выказал тревогу, не дал Лайдекеру ни малейшего представления о том, что твориться в его голове. Вместо этого он поставил пакет с продуктами на стол и задал один из тысячи вопросов, которые крутились у него в голове во время поездки в город:

— Сможет ли Борис завершить сыворотку с теми результатами, которые у него есть?

Он задал этот вопрос не потому что его интересовала защита трансгенных в «Терминал-Сити».

— Нет. Без результатов теста, который они хотели провести сегодня, не завершит. Этот тест был связующим звеном, которое нужно Борису, чтобы создать жизнеспособную сыворотку.

От этой новости у Сэма перехватило дыхание.

— Он захочет вернуть Дина, — тихо сказал он со страхом в голосе.

— Да, — ответил Лайдекер, встретившись с ним взглядом. Даже когда он прекратил охоту на трансгенных после уничтожения «Мантикоры», он знал, что другие всегда будут охотиться на его детей. И теперь у брата Алека была такая же мишень на спине.

Прикусив губу, Сэм кивнул, как будто слова полковника подтвердили то, что он уже знал. Вытащив несколько банок из пакета с продуктами, он повернулся и поставил их на кухонную столешницу. Но секунду спустя он сердито смахнул их на пол.

— Он никогда больше не получит Дина в свои руки, — мрачно пообещал Алек, входя в комнату. Его брат больше не будет проходить через пытки во имя науки. Алек не хотел вмешиваться в разговор, не хотел слышать ответ Лайдекера, и думал о том чтобы уйти наверх, но затем Сэм сломался. И боль брата дала ему силы войти на кухню, быть сильным не только для Дина, но и для Сэма.

— Как он? — сразу же спросил младший Винчестер, пристально посмотрев на Алека. Он не мог дышать нормально пока бегал по жизненно важным делам, был вне связи в течение часа, не знал, как себя чувствовал Дин за время пока его не было.

Уклонившись от вопроса Сэма, от беспокойства в его глазах, Алек проскользнул мимо брата и налил в стакан только что купленный «Педиалит».

— Так же, — сказал он, чувствуя разочарование от того, что не добился никакого прогресса. Возможно Сэм возлагал на него напрасные надежды. Когда он развернулся, Сэм встал у него на пути, преградив путь к побегу, и Алек подумал, что ему придется отчитаться за свои неудачи, что Сэм вызовет его на ковер за то, что он ничего не добился с Дином. Алек чуть не вздрогнул, когда брат забрал у него стакан.

— Сделай перерыв, Алек. Я посижу с ним, — сказал Сэм, сохраняя легкий тон, как будто это было предложение, от которого Алек мог отказаться. Но это было не так. Сэм не только хотел позаботиться об Алеке, дать ему отдохнуть, но у него были и более эгоистичные причины. Ему нужно было побыть с Дином, провести со старшим братом всего несколько минут наедине.

Чувствуя себя так, словно Сэм отчитал его, Алек отдал стакан и отступил. Как он мог что-то сказать, когда Сэм был прав. Он не справился с поставленной задачей.

Прочитав боль в глазах Алека, младший Винчестер разочарованно вздохнул.

— Я не виню тебя, Алек. Я просто… — он покачал головой, не зная мог ли он выразить свои эмоции словами. Он был в отчаянии, разочарован, напуган, потерян. Но ему не следует так себя чувствовать. Старшие братья должны были быть сильными и иметь ответы на все вопросы. Или придумывать ответы по ходу дела, как это делал Дин.

Алек видел, что Сэм находился на грани нервного срыва. И он совсем не помогал.

— Значит, нас таких двое, — тихо признал он, заметив всплеск эмоций в глазах Сэма от его признания, от осознания того, что они чувствовали себя одинаково.

Вместо того, чтобы ответить, Сэм подошел к холодильнику, вытащил бутылку молока и пихнул ее Алеку в грудь.

— Тогда не ухудшай ситуацию, — прорычал он с отчаянием. Не дожидаясь, пока Алек возьмется за бутылку или ответит, Сэм отвернулся и направился обратно наверх. Когда он не услышал, как бутылка с молоком разбилась об пол, он надеялся, что хотя бы один из его братьев перестанет упрямиться.

Лайдекер затаил дыхание и замер на своем месте, следя за братским разговором. Он опасался что станет объектом нападения, что в любой момент они посчитают его врагом. И когда Сэм ушел, он почувствовал облегчение. Оставшись наедине с Алеком, полковник внимательно посмотрел на трансгенного и нахмурился. В зеленых глазах было больше чем душевная боль. Хотя Алеку легко поймал бутылку с молоком, прежде чем она упала на пол, его движения, хотя и быстрые для человека, были медленными для трансгенного. Лайдекер привык выявлять любые странности у трансгенных, и ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, что происходит.

— Я положил пузырек с «Триптофаном» в ящик с оружием, — в тоне Лайдекера было беспокойство, когда он поднялся на ноги и подошел к Алеку. Без ежедневного приема «Триптофана» или специальных витаминов… Он отбросил эти тревожные мысли. Он не спал по ночам после побега отряда Макс, гадая, сколько из них умрет от судорог, ведь они не знали, что могут спастись простым стаканом молока.

— Я видел пузырек, — тихо сказал Алек не глядя на бывшего командира. Потом поставил молоко в холодильник и силой закрыл дверцу. Когда он обернулся, то увидел, что Лайдекер внимательно изучает его. Алек выпрямился во весь рост, не собираясь выслушивать приказы или лекции. Он не вздрогнул, когда полковник взял его за запястье.

Лайдекер увидел дрожь в кончиках пальцев Алека, почти незаметную для тех, кто этого не ищет. Посмотрев трансгенному в глаза, он спросил:

— Если у тебя есть таблетки, почему ты их не принимаешь? Мы говорили вам…

— Что нам нужно пить таблетки или мы умрем, — закончил за него Алек. Он помнил все уроки «Мантикоры»: как убивать так, чтобы тебя не поймали, как выжить в экстремальных условиях, как поддерживать свои тела в оптимальном состоянии ради миссии.

— Это не было ложью… — начал Лайдекер, понимая недоверие Алека ко всему что говорила «Мантикора», но ребенок должен был поверить в этот конкретный пункт или…

— О, я знаю это, — мрачно улыбнулся Алек. Он помнил, как Сэм был свидетелем его припадков, как Сэм держал его, помогал выпить немного молока, когда Алек не мог сам держать стакан. И он никогда не забудет взгляд Дина, когда старший брат нашел их обоих на полу, и понял, что именно Алек в беде. Раньше за него никто так искренне не беспокоился.

От воспоминаний у Алека заболело сердце. Он не мог помочь Дину так, как брат помог ему.

Лайдекер мрачно нахмурился, а потом до него дошло: Дин был не единственным, кто хотел умереть, пожертвовать своей жизнью из верности. «Из-за любви к семье», — поправился он. Но то что делал Алек, выходило за рамки преданности, это было не просто средством для достижения цели. Это был поступок человека, который предпочел бы умереть, чем подвести кого-то, кого он любил. Если Дин решит умереть, то и Алек тоже.

Лайдекер не знал что сказать. Если кто-то все еще сомневался, что у трансгенных есть душа, способность к состраданию и любви, они никогда не встречали Алека, никогда не видели его с братьями.

— Проверь южный периметр, я проверю северный, — рявкнул Алек, вырвал руку из хватки полковника и направился к двери.

— В твоем кармане было кое-что, — тихо сказал Лайдекер. Алек остановился и обернулся. Удивление, боль и надежда промелькнули в глазах трансгенного, когда он шагнул вперед и забрал то, что принадлежало ему. — Они отдали твою одежду 492, но я забрал это.

Алек уставился на брелок с тиснением «Шевроле Импала», который он купил Дину в подарок на Рождество. Он так гордился своей находкой, так задумался о реакции Дина, что не обращал внимания на все остальное, не предвидел атаки «Мантикоры», пока не стало слишком поздно. Но когда ему вернули брелок, это напомнило ему, что он не мог перестать быть солдатом, не мог позволить своим чувствам затмить все остальное. И когда Дину станет лучше, Алек увидит как загорятся глаза брата при виде подарка. Они все еще могут быть семьей.

— Спасибо, — хрипло сказал Алек, с благодарностью взглянув на бывшего командира, и быстро вышел.

Лайдекер почувствовал, как его собственные эмоции грозят вырваться через край. Алек был благодарен не только за возвращение безделушки, но и за то, что Лайдекер пощадил их, помог вернуть Дина. Было удивительно, что Алек не только прияязался к двум братьями, но и готов простить бывшего командира, дав возможность искупить прошлые грехи.

«Но только те грехи, которые я совершил против него», — понял Лайдекер. Он знал, что, если причинит какой-либо вред братьям Алека, не будет прощения за такой тяжкий грех. И его совсем не обнадеживало то, что его выживание было связано с этими тремя мужчинами. Потому что, хотя Алек всегда умел находить неприятности, братья Алека вывели это умение на совершенно новый уровень.

* * *

Неважно, сколько раз Сэм видел, как Дину было больно, он всегда чувствовал страх и решимость все исправить. Он не потеряет брата, должен найти способ утешить брата так, как Дину всегда удавалось утешить его.

Когда он осторожно уселся на кровать, Дин открыл глаза. Но зеленый взгляд был более тусклым, чем раньше, в нем не было узнавания. Сэм прикоснулся ко лбу Дина, и брат не вздрогнул от прикосновения, не заворчал: «Отстань, чувак», даже не моргнул.

Сэм погладил щеку Дина большим пальцем.

— Привет, — прошептал он.

— Привет, — прохрипел Дин, решив, что может быть дружелюбным со своими галлюцинациями. Они могли бы остаться, теперь они были его реальностью. По крайней мере, он умрет не один, даже если компания, которая у него была, была только в его голове.

Сэм наклонился ближе к Дину, в его глазах блеснула надежда.

— Дин?

— Ты преследуешь кого-нибудь еще? — фыркнул в ответ Дин, и на его лице появилась тень его обычной ухмылки.

Сэм склонил голову от слов брата, от того, что он все еще оставался для него плодом воображения.

— Нет. Ты застрял со мной.

Отстранившись, младший Винчестер налил немного «Педиалита» в ложку, пока Дин настороженно наблюдал за ним.

— У него виноградный аромат, — объяснил младший Винчестер, поднося ложку ко рту Дина, но губы брата были неприступной крепостью. — Давай, Дин. Какой ученый-садист сделает смесь со вкусом винограда?

Взгляд Дина говорил, что он на это не купится.

— Хорошо, — проворчал разочарованно Сэм. — Я буду твоим дегустатором, — он сунул ложку в рот, проглотил «Педиалит» и тут же скривился. — Ой, он противный. Это тебе нравятся напитки со вкусом винограда, а не мне. Вот… — он протянул Дину еще одну полную ложку.

— Хорошая попытка, — пробормотал Дин, его губы были почти такими же сжатыми, как у чревовещателя.

Сэм в ярости бросил ложку на тумбочку, не беспокоясь о том, что сироп забрызгал пол и кровать.

— Я пытался понять твои чувства, старался быть нежным, потому что я знаю… Нет, на самом деле я даже не хочу знать, через что ты прошел. Но ты начинаешь меня бесить, Дин, — рявкнул Сэм, вскакивая с кровати и возвышаясь над братом.

Дин встретил гнев своей галлюцинации дерзкой ухмылкой.

— Серьезно?

Когда Сэм злился на него, подстрекал, пытался заставить его что-то сделать, почувствовать то, чего он не хотел, Дин всегда огрызался в ответ.

Вместо того, чтобы обрадоваться язвительности Дина, Сэм отреагировал так же, как и всегда, когда брат не обращал внимания на его беспокойство.

— Да, серьезно. Хватит думать, что ты мне не нужен, что ты ничего не стоишь.

— И что ты собираешься с этим делать, Сэм? Тебя здесь нет. Ты отказался от права указывать мне, что делать, потому что умер, — парировал Дин, злясь на то, что брат его бросил.

— Неправильно, — горячо возразил Сэм, грубо схватив Дина за руку и вытащив из постели. Он прижал брата к своему боку, прежде чем Дин свалился на пол. Но Сэм не отступился перед слабостью Дина, он действовал инстинктивно, боролся за того, кого любил.

Перекинув руку Дина через свое плечо и крепко обняв брата за талию, Сэм прижал к его себе. Хотя он почувствовал укол раскаяния, когда Дин застонал от боли в спине, но не собирался уступать в битве. Не этот раз.

Первые несколько шагов Сэм практически тянул Дина вперед, но затем эго брата подняло голову, и Дин попытался встать на ноги. Это доказывало, что старший брат все еще где-то там, все еще дрался.

Дин заставил свои слабые ноги работать, но у него не было сил поднять голову. Казалось, что гравитация была против него вместе с остальным миром.

— Помнишь тот раз, когда папа получил сотрясение мозга? Он весь истекал кровью, и нам пришлось тыкать его, чтобы он не заснул. Ты чуть не заставил его всю ночь шагать вокруг мотеля, — вспоминал Сэм, развернув их и шагая по комнате в обратном направлении. Он вспомнил свой страх, но тот ужач не мог сравниться со страхом, который он чувствовал сейчас. «Угроза потерять отца никогда не пугала меня так, как мысль о потере Дина». И каким бы виноватым он ни чувствовал себя, это было правдой. Он смог пережить смерть отца, но знал, что никогда не переживет смерть брата.

Дин ухмыльнулся, вспомнив о том случае, о том, как отец ворчал.

— Папа угрожал мне на каждом шагу.

— Да, угрожал, — тихо согласился Сэм, желая, чтобы Дин проявил такой же уровень упрямства прямо сейчас.

Он не был готов к тому, что у брата подкосятся колени. Сэм запаниковал, когда Дин чуть не выскользнул из его рук. Крепче ухватив брата, он продолжил прогулку по комнате. Потому что знал, если он откажется от попыток достучаться до Дина, он с таким же успехом мог бы положить Дина в гроб.

— Но ты не переставал таскать отца по комнате и пригрозил вытащить его на улицу, и заставить ходить без пальто на шестнадцатиградусном морозе.

— Было двенадцать градусов, — поправил Дин.

Сэм чуть не задохнулся от надежды. Дин говорил, что-то вспоминал, и это могло означать, что действие наркотиков проходит. И как любой хитрый младший брат, он решил использовать эго Дина против него же.

— Ага, в Чикаго мороз в двенадцать градусов это редкость.

— В Мэне, — фыркнул Дин. Он не мог поверить, что галлюцинация Сэма была такой забывчивой.

— Верно, Мэн. А мне было двенадцать, а тебе — шестнадцать.

— Четырнадцать и восемнадцать. Боже, Сэм, мне не хватает кислорода из-за потери крови и голода, но с памятью у меня все в порядке.

Сэм замер от этих резких слов, он был бесконечно рад, что Дин не сказал: «Я вообще-то здесь умираю».

«Но ему и не нужно этого говорить».

Желая заглушить собственные предательские мысли, Сэм снова начал шагать.

— Ты не отказывался от папы тогда, и я не откажусь от тебя сейчас, Дин. На улице может быть приятная температура 34 градуса, но город находится примерно в двадцати милях отсюда. Так что мы можем неплохо прогуляться, — пригрозил он. — Везде горят Рождественские огни, — добавил он, вспомнив прошлый год, когда он думал, что это будет последнее Рождество Дина, последнее их Рождество вместе.

— Венки из пивных бутылок? — тихо спросил Дин, вспоминая прошлое Рождество с Сэмом, а не то Рождество, когда их отец принес венок домой.

— Нет, — прошептал Сэм. У него не было бы Рождества без Дина. — Но я сделаю тебе такой в этом году, использую банки «El Sol».

— Моя любимая марка пива, — улыбнулся старший Винчестер.

— А я и не знал, — ответил Сэм саркастически.

— Лжец, — обвинил Дин. Споткнувшись, он сжал в кулаке ткань рубашки, которая напоминала одну из рубашек Сэма. «Это галлюцинации выводят на совершенно новый уровень 4D. Борис должен отказаться от проекта клонирования, и продать это лекарство на черном рынке».

Схватив Дина за локоть, Сэм поддержал своего брата, потом наклонился и посмотрел ему в глаза, чтобы убедиться, что с Дином все в порядке. Когда брат посмотрел на него в оивет, в его взгляде что-то блеснуло, чего не было с тех пор, как они вернули Дина.

И эту эмоцию Сэм не мог понять.

— Эй, ты в порядке? Я причинил тебе боль?

— Ты причиняешь мне боль каждый раз когда уходишь, — тихо сказал старший Винчестер и мысленно выругался, зная, что наркотик ослабляет его волю, развязывая язык Опасаясь того, что скажет дальше, он попытался вырваться из хватки Сэма.

Ошеломленный признанием брата, чувствуя, Сэм не был уверен, должен ли принести извинения за свои прошлые грехи или пообещать никогда больше не уезжать. И его отвлечение почти позволило Дину вырваться из его хватки. Он крепче прижал брата к себе, пресекая слабые попытки Дина сбежать.

— На этот раз я не собираюсь уходить.

И он снова возобновил их импровизированный марш по комнате.

— Ты никогда не уходил, Дин. Может быть, мы с папой так поступали, но это не твой путь.

— Уезжать лучше, чем оставаться позади, — сказал Дин с болью.

Алек вошел в комнату, и в шоке уставился на Сэма, который тащил Дина по комнате.

— Что за?..

Услышав голос младшего брата, Сэм поднял голову и начал защищался:

— У тебя свои методы, у меня свои.

На мгновение Алек готов был запротестовать, но затем просто пожал плечами и уселся в кресло, готовый смотреть шоу. Сэм знал Дина лучше, чем кто-либо. Если смена тактики принесет неплохие результаты, кто он такой, чтобы возражать?

Слова Дина продолжали крутиться в голове Сэма. Глядя на склоненную голову Дина, когда они шли по комнате, он признал:

— Может быть, ты прав, и уйти легче. Но когда ты делал что-то легкое, Дин? Особенно, когда это могло навредить другим людям? Причинить мне боль? Причинить боль Алеку? Вот почему ты сражался с Борисом. И именно поэтому ты не сложил лапки, чтобы спокойно умереть. Потому что в глубине души ты еще надеешься, что все это реально, и мы с Алеком здесь.

— Неуместная надежда… — пробормотал Дин, поднимая голову и встречаясь с глазами, которые выглядели такими реальными, такими отчаянными.

Покачивая головой, Сэм попытался говорить уверено.

— Ты останешься с нами не потому, что это легко сделать, а потому, что ты не захочешь причинить боль ни одному из нас.

Но Дин не ответил, не стал отрицать или подтверждать заявление брата, просто склонил голову.

В отчаянии Сэм посмотрел на Алека, читая в его глазах такое же беспокойство, какое чувствовал сам.

Не говоря ни слова, Алек встал, подошел к своим братьям и помог Сэму уложить Дина обратно на кровать. Младший Винчестер схватил с пола брошенные полотенца и пробормотал:

— Я принесу чистые полотенца, — и вышел из комнаты.

Хотя глаза Дина были закрыты, Алек знал, что брат не спит. Скорее всего просто ждет, когда они все оставят его в покое. «Этого не произойдет, старший брат».

— Могу поспорить, что после этой тренировки ты хочешь пить, даже немного проголодался, — сказал он с чрезмерным энтузиазмом. Приоткрыв один глаз, Дин посмотрел на него. — Не знаю как ты, но я хочу пить. И так проголодался, что готов съесть лошадь, — объявил Алек, опустившись на кровать и растянувшись рядом с Дином.

Он проигнорировал раздраженное рычание старшего брата, когда матрас покачнулся при его движениях, пока устраивался поудобней, опираясь на изголовье. Если Сэм вытащил Дина из постели, то он тоже будет использовать свою тактику.

— Если ты не можешь думать о себе, то подумай обо мне. Я не могу позволить этому богоподобному телосложению прийти в упадок, — бойко указал Алек, и почувствовал небольшую победу, когда губы Дина растянулись в легкой ухмылке.

Алек знал, что это будет грязный трюк, если использовать чувства Дина против него же, но готов был пойти на все. Это была война, и его воспитали быть солдатом.

— Я выгляжу полумертвым, это плохо отразится на твоей репутации. Люди будут говорить, что ты не заботишься о своей семье, как следовало бы. — Он почувствовал как Дин напрягся от этих слов, и ему пришлось прикусить губу, чтобы не попросить прощения. «Солдат, война, победа», — напомнил себе Алек, но продолжил мягким тоном: — Мы могли бы начать с малого, и выпить немного воды.

Вода — это было лучшее слово на свете. Но для Дина "семья" и "братья" были лучшими словами на свете, за которые стоило умереть.

— Не могу, — прошептал он, снова закрыв глаза.

Алек знал, что не должен быть разочарован очередной неудачей, но он был разочарован.

— Ты имеешь в виду, что не хочешь. — рявкнул он в ответ.

— Это одно и то же, — признал старший Винчестер. — Я не могу позволить себе поверить, что ты здесь, что вы с Сэмом не умерли.

— Но что, если это правда, если мы прямо здесь? Я поверил «Мантикоре», когда они сказали, что Макс была врагом, не послушал, что говорило мне мое сердце. Что твое сердце говорит тебе, Дин? Ты хочешь подвести меня и Сэма?

— Если я сдамся, если я решу жить, то Макс может умереть… или еще хуже. Алека бы это беспокоило, — обвинил Дин галлюцинацию. Потом открыл глаза и увидел, как выражение его лица Алека потемнело.

— Может быть, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь, — мрачно сказал Алек. — Я заложил бомбу под машину Беррисфорда, ради долга собирался позволить Рэйчел умереть вместе с отцом. Не думаю, что ты знаешь, чем я пожертвую, чтобы спасти свою семью. И не думаю, что ты хочешь знать, — затем он соскочил с кровати, и в дверном проеме чуть не врезался в Сэма.

* * *

Через час Алек снова вернулся в комнату. Сэм сразу заметил две вещи: душевная боль в глазах брата немного утихла, и теперь Алек дрожал. Нахмурившись, младший Винчестер сурово кивнул в сторону тумбочки, где стояли стакан молока и таблетки «Триптофана».

Алек проследил за его взглядом, но не двинулся к тумбочке. Вызывающе покачав головой, он уселся на второй стул. Его сердце сжалось, когда он увидел, что глаза Дина закрыты, дыхание брата стало частым, и Дин тоже дрожал. Он проклинал себя за то, что ушел раньше, за то, что ушел так надолго. Алек ожидал выговора от Сэма за свой эгоизм, за то что не был рядом, но увидел в глазах младшего Винчестера только страх.

Скоро они начнут терять Дина как песок сквозь пальцы.

Внимание Алека переключилось на старшего брата. Протянув дрожащую руку, он обхватил пальцами предплечье Дина. И почувствовал вспышку разочарования из-за того, что не мог сильнее сжать руку Дина, в его мышцах осталось мало силы. Он вздрогнул, когда Сэм присел перед ним и положил руку ему на колено.

— Нам нужно отвезти Дина в больницу, — объявил Сэм, обрадовавшись, что Алек вернулся и ему не придется принимать это решение в одиночку.

Алек опустил взгляд, когда Сэм сунул ему банку «Триптофана».

— Прими таблетки и помоги мне отвести Дина к машине.

Алек медленно покачал головой и встретился взглядом с братом.

— Борис будет проверять больницы.

— У нас нет выбора. Он умирает, — выдавил младший Винчестер.

— Нет, — возразил Алек, переводя взгляд на старшего брата. — Дин не оставит нас.

Сэм хотел верить в это, цеплялся за эту мысль час за часом в течение года, когда приближался срок сделки Дина. Но иногда люди уходили, иногда сдавались, иногда судьба была сильнее любви к семье.

— Как ты сказал ранее, он сейчас сам не свой. Он сбит с толку, растерян и…

— Вот почему мы должны вернуть его.

— Как? — с отчаянием спросил Сэм.— Мы умоляли его, мы угрожали ему, ты морил себя голодом, я до хрипоты молил…

Вырвав руку из хватки брата, уронив банку с «Триптофаном» на пол, Алек рявкнул:

— Ему просто нужно еще немного времени, чтобы антибиотики нейтрализовали эффект лекарства.

— У него больше нет времени, Алек! — воскликнул с отчаянием Сэм, схватив брата за плечи и встряхнув. И ему стало еще хуже, когда он увидел боль и страх в глазах Алека. — И у тебя тоже оно скоро закончится, — мягко сказал он, поднимая бутылку с таблетками и снова протягивая брату. — Прими таблетки, выпей молока, а потом…

— Мы отвезем Дина в больницу, и попрощаемся там? — хрипло ответил Алек. — Нет, — решительно прорычал он, и откинулся на спинку стула. — Нет. Дин придет в себя.

— Алек… — прошептал Сэм с печалью.

— Ты достучишься до него… или я. Мы будем командой, — умолял Алек. — Пожалуйста. Мы говорили Дину, чтобы он верил в нас, что мы настоящие. Но мы также должны верить в Дина, в то, что он будет продолжать сражаться, что он не оставит нас, даже если думает что мы галлюцинация. Ты сказал, что он боец…

Сэм выругался и отвернулся, не в силах противостоять безразличию Дина или умоляющему взгляду Алека.

— Один час, — предупредил он, подняв палец и повернувшись к Алеку. — И потом мы поедем в больницу.

— Два, — сказал Алек, затаив дыхание, когда увидел протест в глазах брата.

— Хорошо, два часа. Но ты примешь таблетки. Сейчас, — приказал Сэм, но упрямое выражение лица Алека сказало ему, что он не выиграет этот раунд. — Ну хотя бы выпей немного воды, съешь что-нибудь.

— Не раньше, чем это сделает Дин, — ответил Алек. Дождавшись усталого кивка от Сэма, он удобней уселся в кресле, чтобы наблюдать за Дином. «Не делай из меня лжеца, Дин. Я верю в тебя. Мы с Сэмми оба верим. Так что не подведи нас. Продолжай бороться».

* * *

Неожиданная боль пронзила грудь Дина, выдергивая из пустоты. Внезапно он задумался, не случился ли у него еще один сердечный приступ, вдруг чудо Роя ЛеГранжа отменили. Он знал, что ему следовало умереть два года назад, может быть, сегодня жнец наконец догнал его.

Но когда он открыл глаза, то заботы о собственной судьбе улетели в окно. Алек сидел у его кровати, и дрожал так сильно, что его голова раскачивалась взад и вперед.

— Глотай таблетку, Алек! — рявкнул Сэм, пытаясь протолкнуть таблетку сквозь сжатые губы младшего брата. Но Алек, казалось, вкладывал все свои силы, чтобы сжать губы сильнее, чем Форт-Нокс.

Алек отрицательно покачал головой, и Дин вспомнил слова младшего брата: «Если ты не будешь пить, тогда и я тоже. Если ты не будешь есть, тогда и я тоже. Если ты не будешь принимать никаких обезболивающих, тогда я не буду пить «Триптофан». Ты мой старший брат, и я знаю, что ты никогда не сделаешь ничего, чтобы причинить мне боль. Так что если ты хочешь чтобы я умер, хорошо, я сделаю это».

И Алек сдержал свое слово, и теперь умирал вместе с ним.

— Алек? — прохрипел Дин.

Сэм и Алек повернулись к нему, потрясенные тем, что Дин вышел из коматозного состояния, в которое впал почти час назад.

— Эй ты вернулся как раз на шоу, — приветствовал Сэм с притворной легкостью, стараясь не показывать, что разваливается на части. Но ему нужна была сила старшего брата прямо сейчас.

— Таблетки, — пробормотал Дин с трудом. Он скосил взгляд на бутылку с «Триптофаном» на прикроватной тумбочке, а затем снова посмотрел на Алека. Он знал, что его молчаливое послание было доставлено, когда в измученных глазах Алека вспыхнул вызов.

— Ты… первый, — прохрипел Алек, не сводя глаз с Дина. Он хотел, чтобы брат увидел его боль, и вернулся к ним, спас себя, спас их обоих. — Напиток.

Оказавшись между битвой воли упрямых братьев Сэм ничего не мог поделать, кроме как играть свою роль. Он схватил стакан с водой с тумбочки и сел на кровать рядом с Дином. Но старший брат отвернулся, когда стакан приблизился к его рту, и выдохнул:

— Нет.

Сэм так сильно стиснул челюсти, что было больно. Ему пришлось поставить стакан на тумбочку, иначе он раздавил бы его в кулаке. Он безжалостно схватил Дина за подбородок, заставив брата повернуться к нему лицом.

— Почему ты не можешь поверить, что мы настоящие, что ты нас не потерял? Ты так сильно хочешь, чтобы мы ушли?

— Слишком хорошо… — начал Дин, заметив, как в глазах Сэма ярость перешла в отчаяние.

— …чтобы быть правдой, — с грустью закончил Сэм. Он чувствовал это когда был с Джесс, когда все было так нормально, так безопасно. И он был прав, все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но Дин всю жизнь стоял рядом с ним, принял в их семью еще одного младшего брата. С ними действительно происходило хорошее, а вместе с этим просто случалось плохое дерьмо.

— Никогда не думал, что что-нибудь… хорошее… произойдет… — пробормотал Алек, с трудом сглотнув, борясь изо всех сил, чтобы выговорить пару слов. — Пока мои братья… не явились… чтобы спасти меня… как будто я… был какой-то… девицей в… беде.

— Ты и был в беде, — поддразнил Сэм, и услышал, что Дин прошептал эти же слова. Отпустив подбородок старшего брата, Сэм прижал ладонь к его сердцу. — Это часть твоей работы, Дин — спасать девушек, попавших в беду, спасать своих братьев, когда никто другой не может. И ты не можешь просто бросить это дело, — его голос надломился, слеза скатилась по щеке. — Не можешь бросить нас.

Алек опустил голову, не в силах смотреть как Сэм ломается. В глубине души он знал, что это их последний шанс. Если они не достучаться до Дина сейчас, они никогда не смогут этого сделать. И он вознес молитву Богу, который вряд ли слушал его, ведь он был всего лишь дешевой имитацией Его творения.

Дин больше не мог отрицать очевидное. Он слышал горе в словах Сэма, видел физическую боль Алека. Он не мог позволить своим братьям страдать, и неважно были ли они галлюцинацией или нет. Все казалось реальным, их боль, его вина, и если он решит остановить это, то рискнет всем, осудит каждого трансгенного, оставшегося на планете. Но он был эгоистичным человеком.

С огромным усилием старший Винчестер поднял руку с матраса и дотянулся до руки Сэма, которую брат прижал к его груди.

Сэм хрипло рассмеялся. Он знал, что означал жест Дина. Одним прикосновением старший брат фактически сократил разрыв между ними, слрвно привязал их друг к другу. Читая извинения в глазах Дина, он точно знал, что старший брат никуда не денется.

Сообщив Сэму, что он не уходит, Дин повернулся к Алеку. Он чувствовал, стыд, вину и страх, когда смотрел на дрожащего младшего брата. Свободной рукой он обхватил затылок Алека.

Пораженный контактом, Алек вскинул голову и с надеждой уставился на Дина.

— Прими таблетки, Алек. Пожалуйста, — умолял Дин, отчаянно пытаясь все исправить, спасти Алека, исправить ущерб, который он нанес младшему брату.

Молясь, чтобы он верно истолковал взгляд Дина, Алек тихо сказал:

— Ты знаешь сделку.

Он почувствовал боль когда Дин отвернулся, и подумал, что все потеряно, пока старший брат не заговорил, глядя на Сэма:

— Только девочки… не могут справиться со вкусом винограда… Сэмми.

Сэм широко улыбнулся, схватил дрожащими руками бутылку «Педиалита» с тумбочки. Не тратя времени, чтобы налить напиток в ложку, он поднес бутылку к губам Дина. И без возражений Дин сделал глоток. Сэм готов был разрыдаться, когда брат проглотил напиток, прервал голодание, нарушил свою самоубийственную миссию.

Секунду спустя, слегка подавившись жидкостью, Дин пробормотал:

— Черт возьми, это на вкус как шкафчик в спортзале… — он слабо оттолкнул бутылку от своих губ. Потом повернул голову и встретился взглядом с младшим братом. — Прими таблетки сейчас или… я больше не буду пить.

Сэм схватил с прикроватной тумбочки таблетки и подскочил к Алеку. Уверенный в том, что ему придется заставить брата открыть рот, он был шокирован, когда тот послушно открыл рот, принимая таблетки. Алек даже не попытался самостоятельно удержать бутылку «Педиалита», чтобы запить их.

Сделав глоток «Педиалита», Алек поморщился.

— Это было не так плохо… — встретив сомнительный взгляд Дина, он сказал: — Это лучше, чем версия Сэма бутерброда с арахисовым маслом и желе.

— Я не знал, что желе пропало, — возразил Сэм, прекрасно понимая, что братья дразнят его.

— На желе не может быть… зеленых пятен, Сэм, — саркастически протянул Дин. Когда Сэм вощмущенно посмотрел на него, а Алек слабо рассмеялся, Дин понял, что не имеет значения, было ли это галлюцинацией или реальностью. Он останется со своими братьями. Где бы они ни были, он хотел быть с ними. И он готов рискнуть всем, но больше не собирался их терять.

Уже не в первый Сэм мог потерять семью. Он до сих пор ощущал страх, когда вспоминал о хижине, о желтоглазом демоне, который вселился в их отца и разрывал Дина изнутри. Тогда он думал, что не могло быть худшего чувства беспомощности, когда его прижали к стене вынуждили наблюдать за тем, как причиняют боль его брату, а он ничем не мог помочь. Так было до сегодняшнего дня.

Но бороться против зла было пустяковым делом по сравнению с тем, что ему пришлось смотреть, как Дин сдается, знать, что его брат хочет умереть.

После того, как Сэм заставил старшего брата сделать несколько глотков воды, Дин просто молча наблюдал за Сэмом и Алеком, как будто они были самым захватывающим зрелищем, которое он когда-либо видел.

Возможно, Сэму стоило дразнить Дина, но сейчас мог только следить за каждым вдохом брата, каждой эмоцией, которая мелькала в зеленых глазах. Младший Винчестер обеспокоено посмотрел на Алека и прикусил язык, чтобы не спросить хватило ли таблеток. Возможно, Сэм и дразнил бы братьев, если бы у Дина не было лихорадки, а Алека не трясло у Дина даже не было сил протестовать, когда Сэм вытирал мокрым полотенцем его лоб, лицо и грудь, а Алек ворчал на то, что он уставился на него. Но Сэм молчал, потому что Дин терпел его прикосновение, даже приветствовал это, а Алек не сводил глаз со старшего брата.

Когда Дин с трудом мог держать глаза открытыми, Сэм мягко предложил:

— Почему бы тебе не поспать?

При мысли закрыть глаза, Дина охватила паника, и он изо всех сил попытался сесть. По-прежнему оставалась возможность, что все это было галлюцинацией, что он может проснуться, а братья исчезнут. Сэм прижал руку к его груди, толкая обратно на кровать.

— Нет, — выдохнул Дин.

Хотя Сэм видел в глазах старшего брата вспышку страха, он не ожидал, что Дин попытается сесть. Отбросив влажное полотенце, Сэм прижал ладонь к щеке Дина.

— Просто сделай небольшой вдох, — спокойно приказал он, пытаясь сдержать свой собственный страх. Но паника брата, казалось, нарастала, пульс, под пальцами Сэма, стучал как сумасшедший.

Понимая, что испугало Дина, Алек ухватил старшего брата за руку.

— Мы никуда не уйдем, — пообещал он. Дин посмотрел на него, и в его глазах плескались надежда и страх. — Ты можешь закрыть глаза. Мы будем здесь, когда ты проснешься.

— Обещаете? — Дин попытался улыбнуться, надеясь, что не проснется в «Мантикоре», а его братья будут мертвы.

— Да, обещаем.

И этого обещания было достаточно, Дину расслабился, закрыл глаза и погрузился в сон.

Пораженный и немного завидуя влиянию Алека на Дина, Сэм выпрямился и убрал руку с груди старшего брата. Но неожиданно Дин дернулся, словно изо всех сил пытался проснуться.

— Эй, эй, я здесь, Дин. Я никуда не уйду, — успокоил его Сэм, но только когда он снова положил руку на грудь Дина, брат успокоился и его дыхание выровнялось. Сердце Сэма сжалось от знания, что Дин нуждался в нем и Алеке, и только рядом с ними чувствовал себя в безопасности. Дин опустил свои душевные стены и признал, что ему нужна его семья.

— Ты нам тоже нужен, Дин, даже больше, чем мы тебе, — тихо прошептал Сэм.

Младший Винчестер не двигался, пока Дин не успокоился, пока его сердцебиение не выровнялось. Даже удостоверившись, что старший брат в порядке и крепко спат, Сэм все еще не решался убрать руку. Посмотрев на Алека, он заметил, что младший брат тоже не отпустил запястье Дина, пристально гляля на старшего брата.

Сэм лично не знал, что значит быть «маменькиным сынком», но он подозревал, что его и Алека скоро будут называть «прилипалы старшего брата», и для других людей их привязанность к Дину будет казаться подозрительной. «Но они не жили нашей жизнью, не смотрели, как Дин чуть не умер. Они не боролись как мы, за то чтобы оставаться вместе. И мы пытаемся сохранить семью. Я делаю все возможное, чтобы сохранить то, что у меня есть: двух безрассудных, самоотверженных, прекрасных братьев».

Сэм медленно убрал руку с груди Дина, и, к его облегчению, брат не отреагировал, продолжая спокойно спать. Затем он посмотрел на второго брата, который пытался скрыть собственную боль.

— Как ты? — спросил младший Винчестер, надеясь получить правду.

— Отлично, — сказал Алек, не отрывая взгляд от Дина. Он вздрогнул, когда Сэм обхватил его за затылок, и посмотрел на брата.

— Ты все еще дрожишь, — мягко указал Сэм.

Алек хотел отмахнуться от беспокойства брата. Его боль была небольшой платой за то, что они приобрели. Но увидев взгляд Сэма, он понял, что брат беспокоиться о нем не меньше, чем за Дина.

— Требуется некоторое время, чтобы таблетки подействовали, — заверил он, хотя, по правде говоря, он никогда раньше не обходился так долго без таблеток или специальных витаминов.

— Ты имеешь в виду, что они еще не подействовали, потому что ты так долго их не принимал, — жестко сказал Сэм.

Алек упрямо промолчал, встретив упрекающий взгляд. Он не собирался извиняться за то, что сделал, ведь это помогло им вернуть Дина обратно в страну живых.

Младший Винчестер вздохнул и покачал головой, понимая, что Алек не сожалеет о своем поступке, как и Дин никогда не сожалел о своих безрассудных героических действиях.

Не в силах злиться на Алека, Сэм встал и взяв его под локоть, мягко сказал:

— Давай отведем тебя в другую комнату, чтобы ты мог лечь.

— Нет, — категорично сказал Алек.

— Да, — Сэм потянул его за руку.

Отпустив запястье Дина, Алек вцепился в руку Сэма.

— Нет, — отказался он, но потом решительный тон сменился на умоляющий: — Пока еще нет. — Он перевел взгляд на Дина, чтобы убедиться, что состояние брата не ухудшилось за те секунды, когда он отвлекся.

Сэм отпустил его, и Алек с облегчением закрыл глаза. А в следующую секунлу Сэм вышел из комнаты. Алек не хотел причинять ему боль, не собирался выбирать между братьями. Он просто не хотел уходить. Ни от Дина, ни от Сэма. Хотел чтобы они побыли вместе еще немного, притворились, что враг никогда больше не подойдет к их двери, что они в безопасности. «Нельзя терять бдительность! Вот почему «Мантикоре» удалось нас схватить. Я был слишком сосредоточен на своей семье, на подарке для Дина, и не обращал ни на что внимания, думал, что мы в безопасности. Мы никогда не будем в безопасности. Я не могу забыть об этом, даже если хочу».

Через несколько минут звуки из коридора привлекли его внимание, и он передел взгляд на дверной проем, потянувшись за пистолетом, который спрятал за пояс джинсов. А потом он услышал ругательства Сэма и Лайдекера. Через несколько минут они показались в дверном проеме спальни, толкая большое перед собой кресло. С трудом протолкнув кресло в спальню, Лайдекер наклонился над ним, тяжело дыша, в то время как Сэм лучезарно улыбнулся Алеку.

— Если Могамед не идет к горе…

Алеку был шоке и даже не заметил как Сэм оказался рядом с ним. Брат нежно подхватил под локоть, чтобы помочь пересесть с неудобного деревянного стула на мягкое кресло. Тело Алека тряслось, но Сэм прижал его к своему боку не давая упасть. А затем, когда Лайдекер поставил кресло рядом с кроватью Дина, и Сэм усадил младшего брата.

— Сэм, ты потрясающий старший брат, — простонал Алек, устраиваясь удобней.

Сэм радостно ухмыльнулся, он уже начал разбираться, что значит быть классным старшим братом.

* * *

Сэм не хотел будить Дина, и возможно, не стал бы этого делать, если бы брат не выглядел таким бледным и хрупким. Но еда нужна была Дину больше чем сон.

Усевшись на кровать, младший Винчестер легонько положил руку Дину на лоб, почувствовав, что лихорадка спала. Он убрал руку, немного разочарованный тем, что Дин не проснулся от его прикосновения, и попробовал другу тактику.

— Эй, Дин. Пора что-нибудь поесть.

Старший брат не пошевелился, и Сэм тяжело вздохнул, Дин всегда выбирал трудный путь. Он слегка похлопал его по щеке и сказал громче:

— Проснись, Дин!

Старший Винчестер вздрогнул и сонно заморгал. Он не мог больше игнорировать зов, беспокойство в родном голосе.

Когда брат начал просыпаться, Сэм продолжал тихо говорить, чтобы не разбудить Алека, который спал в кресле. Он видел что по телу младшего брата все еще пробегала легкая дрожь.

— На этот раз у меня есть настоящая еда, и она не со вкусом винограда. И ты будешь рад узнать, что я достал ее из банки, а не приготовил сам.

Дин с трудом открыл глаза, и увидел Сэма, который сдержал обещание и никуда не ушел. Старший Винчестер посмотрел налево и увидел Алека.

Сэм даже не пытался подавить улыбку, когда Дин, широко раскрыв глаза, с облегчением посмотрел на него, потом на Алека, наконец поверив, что они рядом.

— Ты же не собираешься снова начинать нытье «ты мертв, это только у меня в голове»? — протянул Сэм, с улыбкой.

Дин заерзал на кровати и поморщился от боли. Но он был благодарен за боль, потому что она помогла немного прийти в себя.

— Как?.. Я слышал выстрелы. Ты был в комнате мотеля, когда там начался пожар.

Зная, что не должен удивляться тому, что при пробуждении Дин сразу начал требовать ответы, Сэм пожал плечами и ответил:

— Лайдекер спас меня и Алека. Он убедил Бориса в том, что мы оба мертвы.

— Лайдекер? Папин военный приятель, который украл мою кровь и сварганил Алека? Тот самый Лайдекер?

— Ага. Тот самый Лайдекер, — улыбнулся Сэм.

Дин прижал руку ко лбу, пытаясь разобраться в том, что было настоящим, а что нет, что было воспоминаниями, а что — фантазией.

— Это даже безумнее, чем кошмар, что творился в моей голове.

— Сомневаюсь в этом, — фыркнул Сэм. Дин опустил руку и бросил на него сердитый взгляд. Но Сэм только рассмеялся.

— Так я понимаю… Лайдекер, который вовлек нас в дело с «Мантикорой», спас тебя и Алека. И Борис действительно поверил, что вы оба мертвы?

— По словам Лайдекера, да, — спокойно ответил Сэм.

— Так Лайдекер наш союзник? Друг? И вы ему доверяете? — спросил настойчиво Дин.

— Он помог нам вытащить тебя из «Мантикоры».

Слова Сэма, любовь в его глазах, сказали Дину, что младший брат дарует Лайдекеру прощение за одно доброе дело. Даже если он этого не заслужил.

— Это не ответ, — настаивал он, не желая, чтобы братья променяли его безопасность на свою собственную из-за неуместного доверия кбывшему солдату «Мантикоры». Дин попытался сесть… но у него не было сил.

Еще до того, как Сэм смог протянуть руку и остановить его, Дин рухнул обратно на кровать и закрыл глаза, стараясь побороть головокружение.

— Даже в тот раз, когда я спустился с горы, и неделю не мог идти по прямой, мне не было так плохо, как сейчас.

— Это был холм, а не гора. И кто сказал, что до этого ты мог идти по прямой?

— Очень смешно, — проворчал Дин в ответ, но не открыл глаза, не желая добавлять рвоту к событиям дня.

— Эй, тебе станет лучше, Дин. Твое тело все еще обезвожено, — осторожно указал Сэм. Он не хотел, чтобы Дин думал, что ему нужно быть сверхчеловеком, и должен сразу прийти в норму после произошедшего. Но сейчас не время вдаваться в подробности, и читать Дину лекции за его самоубийственные действия. — Просто держи глаза закрытыми. Мы начнем с бульона, и посмотрим как все пойдет, — сказал он. Набрав в ложку бульон из миски, которую поставил на тумбочку, Сэм сунул другую руку Дину под затылок и приподнял голову брата, чтобы тот не захлебнулся.

Удивительно, но Дин послушно открыл рот и проглотил жидкость без единого протеста, при этом не открывая глаз. Сэм прикусил язык, чтобы не сказать что-то лишнее, опасаясь, что Дин начнет протестовать против того, что его кормят как ребенка. Вместо этого он набрал еще одну ложку, и брат снова проглотил бульон.

— Я не уверен, стоит ли давать тебе еще, — робко признался Сэм после того, как брат проглотил еще две ложки бульона. Он не хотел причинять Дину больше вреда.

— Этого было достаточно, — тихо сказал Дин.

Младший Винчестер осторожно опустил голову брата на подушку.

— Тебе что-нибудь еще нужно?

— Я не против надеть рубашку, — проворчал Дин, открыв один глаз, чтобы взглянуть на Сэма.

— Ты же сам всегда хвастался, что твое тело это произведение искусства, которое должно быть выставлено на обозрение в каждом крупном городе, — ответил Сэм, стягивая с себя рубашку.

Услышав шорох ткани, Дин открыл оба глаза и посмотрел на брата.

— Я не имел в виду твою рубашку, Сэм.

Но Сэм ловко снял рубашку и помог Дину сесть. Они молча пытались натянуть на старшего Винчестера рубашку, но запутались в рукавах. А в следующую секунду им на помощь пришла еще одна пара рук.

— Вы такие неумехи, — пошутил Алек, но в его глазах до сих пор плескался страх.

— Выкуси, — проворчал Дин.

— Мы говорили тебе не повторять эту фразу.

— И ты все время забываешь, что правила устанавливают старшие братья, — напомнил Дин. Сэм опустил его обратно на кровать, и Дин зашипел от боли, когда его измученная спина снова коснулась матраса. Он был благодарен, что ни один из братьев не прокомментировал его слабость. У него не было сил возражать, когда Сэм застегнул пуговицы на фланелевой рубашке и натянул на него одеяло до самого подбородка. Дин просто наблюдал, как братья обеспокоено переглянулись и уставились на него.

— А как насчет «Мантикоры»? — спросил старший Винчестер.

— Они никогда больше не доберутся до тебя. Клянусь, — решительно сказал Алек.

Но Дин покачал головой, его не это беспокоило.

— Борис все еще думает, что вы оба мертвы?

— Он все еще думает, что мы мертвы, Дин, — не моргнув глазом соврал Сэм, и увидел как страх в глазах брата утих. Пришло время позаботиться о Дине, скрыть от старшего брата худшие истины, как Дин всегда делал для него.

Младший Винчестер посмотрел на Алека, ожидая выговор за ложь, но Алек кивнул в знак согласия.

— Если бы он знал… — начал Сэм, когда Дин снова уснул.

— Я понимаю, — перебил его брат. Они оба знали на что пойдет Дин, чтобы защитить родных людей.

Их совсем не удивило, что солдаты, которые помогали Лайдекеру обмануть «Мантикору» внезапно перестали отвечать на свои личные сотовые телефоны, и по непонятным причинам не вернулись с работы домой. Они просто исчели в черноц дыре под названием «Мантикора». И такое случилось бы с Дином, если бы рядом не было людей, готовых рисковать жизнью и здоровьем, чтобы вернуть его.

Лайдекер сообщил им эту новость, и все трое поняли, что обман закончился. Если Лайдекера признали врагом, если его союзников в «Мантикоре» раскрыли, то их будут пытать, чтобы получить информацию. И не было никаких сомнений в том, что люди Лайдекера выдадут любую информацию, которая у них была. И самое печальное то, что их ответы не спасут их, а только принесут быструю и менее мучительную смерть.

Сосредоточившись на проблеме, Сэм схватил стакан молока. И слава Богу, Алек уступил еще до того, как спор начался, покорно приняв стакан. Сэм помог брату сделать глоток.

— Курица-наседка, — проворчал Алек, и не обращая внимание на фырканье Сэма, выпил все молоко.

— Возможно, Лайдекер сможет чем-то помочь тебе, — сказал Сэм, ставя стакан на тумбочку. Алеку не стало намного лучше после приема «Триптофана».

— Нет, — резко сказал Алек.

— Ты отказываешься потому что тебе не нужна его помощь, или потому что он ничего не может сделать? — спросил Сэм, пристально глядя на него.

— И то, и другое. Я сам справлюсь с припадками.

— Мы справимся с припадками, — поправил его Сэм, не собираясь больше мириться с какими-либо независимыми действиями со стороны братьев. — Тебе было бы удобней в постели, — заявил он, но не стал настаивать, зная, что улучшение состояния Дина не до конца ослабило страх Алека.

Откинувшись на спинку кресла, Алек лениво протянул:

— Это намного лучше, чем кровать.

— Ну, конечно, — саркастически ответил Сэм. Он достал из комода одеяло и накинул брата, укрыв с головой. — Не думай, что я буду делать тебе массаж, когда ты проснешься от боли в спине.

— Какой ты добрый, — проворчал Алек из-под одеяла.

* * *

По позвоночнику Алека пробежала острая боль, но не собирался жаловаться, и говорить что брат был прав на счет кровати. Перевернувшись в кресле, он потянулся и приоткрыв глаза, обнаружил, что Дин наблюдает за ним. Мгновенно Алек сел и спросил:

— Дин, с тобой все в порядке? Тебе что-то нужно? — он заволновался, что брат пытался разбудить его раньше, нуждался в его помощи несколько минут назад, может быть, несколько часов назад.

На встревоженный вопрос старший Винчестер слегка покачал головой, и Алек запаниковал еще больше. Вскочив со стула, он в спешке запутался в одеяле, и едва удержался от падения на Дина, к счастью приземлившись на кровать у бедра брата.

— Тебе больно? Ты голоден? Ну, конечно, голоден, глупый вопрос. Я тебе что-нибудь принесу… — пробормотал Алек.

— Я должен был понять, что это не ты, — тихо сказал Дин. Он не мог поверить, что его обманули хотя бы на секунду. Этот Алек перед ним сейчас и тот что был в «Мантикоре», они были на разных концах мира. И он должен был это сразу понять. Это спасло бы всех от горя и боли.

В словах Дина звучали ненависть к самому себе, а в глазах плескалась вина, и у Алека перехватило дыхание. Ведь Дин не был ни в чем виноват.

— Мне жаль, что они использовали твои чувства ко мне, чтобы причинить тебе боль. И за то, что он… — взгляд Алека упал с глаз Дина на повязку на его шее. Он не мог избавиться от ощущения, что каким-то образом он сделал это, чуть не убил брата. — За то что он это сделал, — с горечью закончил он, кивая на повязку на шее, и коснувшись рукой повязки на запястье брата.

Дин взял Алека за руку и терпеливо ждал, пока брат посмотрит на него.

— Алек, оборотни, перевертыши, клоны, столкновение с двойниками — это, вроде как, привычная для нас работа.

Внезапно Алеку захотелось заключить Дина в гигантские медвежьи объятия. Дин не ненавидел его! Более того, Дин простил его, как всегда делал и, вероятно, всегда будет делать в будущем.

— Наша работа — отстой, — пошутил Алек, с легкой дрожью в голосе.

— О да, — усмехнулся Дин, сжав руку брата.

И Алек знал, что должен сменить тему, но не мог.

— Как ты… — он неуверенно кашлянул, и продолжил: — Как ты понял… — Но он не мог задать вопрос, опасаясь ответа. Что его отличало от клона? Что сделало его достойным семьи, любви Дина и Сэма? Может, он вообще не сильно отличался от 492? Братья нашли его, а не он нашел их. Если бы они сначала узнали о существовании 492…

— Его глаза, — ответил Дин, догадавшись о чем спрашивал Алек. Он был удивлен, когда брат разочарованно отвернулся.

Услышав ответ Дина, Алека затошнило. «Физическая аномалия цвета глаз 492 — единственное различие между ним и мной. С таким же успехом я мог бы быть им, быть 494 вместо Алека Винчестера».

Не понимая, как причинил Алеку боль, Дин поспешно пояснил:

— В его глазах не было жизни. Ни доброты, ни сострадания. И когда он посмотрел на меня… — он невольно вздрогнул.

Увидев дрожь, охватившую Дина, Алек с тревогой наклонился ближе.

— Эй, нам не нужно сейчас об этом говорить, — мягко сказал он, проклиная себя за то, что расстроил брата, за то, что заставил вести разговор, к которому Дин не был готов. Он ненавидел то, что эгоистично искал ответов, чтобы успокоить себя, причиняя при этом Дину боль.

Но старший Винчестер заговорил, несмотря на слова Алека, и в его тоне было слышо отчаяние:

— Да, нам нужно поговорить, Алек. Он совсем на тебя не похож.

— Почему бы мне не пойти за бульоном или, может быть принести немного этого вкусного виноградного «Педиалита»… — начал Алек, и отвернувшись от брата собирался встать и выйти из комнаты. Он трусливо хотел помешать Дину продолжить разговор.

— Он не знает, как любить, — прямо заявил Дин, останавливая брата, хотя Алек так и не посмотрел на него. — В нем нет доброты. И я знал, что бы в «Мантикоре» ни делали с тобой, они никогда не смогут уничтожить добро в тебе. — Он наблюдал, как Алек сжал челюсти, как будто вера в него причиняла боль. — Что бы ни случилось, ты никогда не будешь испытывать ко мне ненависти, в отличие от твоего клона.

Потрясенный этим откровением, Алек посмотрел на Дина.

— Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Дин, — поклялся он, и преданность в его глазах говорила больше, чем любые слова.

«Но ты был близок к этому», — подумал Дин, вспомнив, как Алек смотрел на него, узнав о сделке на перекрестке, и сказал: «Хотел бы я никогда не встречаться с тобой». И он говорил серьезно. Но Дин знал, что брат злился на него потому что любил, и ему было больно. Ненависть 492 исходила из пустоты, где должна была быть жизнь, добро, но там была только смерть.

— Я не могу ненавидеть тебя, Дин! — повторил Алек, увидев, как брат застыл.

Дин кивнул и слегка улыбнулся.

— Ну, если только ты не умрешь ради меня, — сказал Алек, решив уменьшить напряжение юмором.

«Я думал ты умер ради меня», — подумал Дин. Он не мог забыть тот момент, когда понял, что Алек мертв, что от него остался только штрих-код.— Твой штрих-код… — начал он хрипло.

Сначала Алек не понял о чем говорил брат, а потом до него дошло. Дин думал, что он умер, и ему предоставили доказательства: его штрих-код.

— Я проснулся с повязкой на шее, — мрачно сказал он. — Я должен был знать, что это значит. Я сделал то же самое: собирал штрих-коды в качестве подтверждения того, что убил трансгенных.

— Лайдекер сделал то же самое, что и ты сделал с тем трансгенным ребенком: он взял только твой штрих-код, а не твою жизнь.

Хотя Алек не убивал ребенка сам, но вполне мог это сделать. Парня все равно убили из-за него, потому что он использовал ребенка, рискнув жизнью парня, чтобы спасти свою собственную.

— Он исчез? — с надеждой спросил Дин. Он хотел, чтобы на брате больше не было никаких внешних следов, которые указывали бы на него как на трансгенного.

— Если бы. Не с моей удачей, — саркастично фыркнул Алек, но быстро добавил: — С нашей удачей. — Потому что, если ему постоянно не везет, то его семья чуть ли не проклята невезением. И они были семьей, были пакетным соглашением. Он был мишенью, потому был трансгенным, но и его братья попадали под прицел, потому что были связаны с ним. Борис любезно доказал это.

Зная, что Дин не успокоится, пока не увидит все своими глазами, Алек повернул голову, чтобы показать затылок. Он замер, когда пальцы брата робко коснулись новой кожи, легонько скользнув по штрих-коду, который был тусклым, но с каждым днем становился темнее. Когда он снова посмотрел на Дина, то увидел разочарование в глазах брата.

— А я надеялся, что из этого вышло что-то хорошее, — сардонически пробормотал Дин, чувствуя себя глупо из-за такой наивной мысли.

— Как будто хоть что-то может стоить того, через что ты прошел, — огрызнулся Алек, в ярости на «Мантикору».

— Я прошел через то, что и ты, — мягко возразил Дин. Хотя он не хотел вызывать у Алека плохие воспоминания, но не позволил бы брату поставить его на какой-то пьедестал. «Мантикора» пытала его всего несколько дней. Алек терпел это годами, точнее двадцать лет.

— Нет. Это не то же самое! — выплюнул Алек в ответ, его гнев перекинулся на Дина, на то, что брат пытался преуменьшить свою боль, и перевести стрелки на него.

Но Дин не собирался сдаваться, пока Алек не признает, через что прошел. И впервые он ясно это понял, и от этого ему стало плохо. Он жалел, что не узнал о существовании Алека давным-давно, тогда он мог бы избавить его от боли.

— Тесты, лазеры, страх, манипуляции, боль, — перечислил он, его тон становился все более возмущенным с каждым словом. — Довольно стандартный протокол «Мантикоры», верно?

Алек съежился услышав список. А он по глупости цеплялся за надежду, что они не использовали лазеры на Дине.

— Это не должно было случиться с тобой. Никогда, — хрипло сказал он, желая избавить Дина от боли, которую знал лично.

— Как и ты, Алек. Ты тоже ничего этого не заслужил, — парировал Дин, впиваясь взглядом в брата, требуя, чтобы он наконец принял эту правду.

— Дин, я не такой как ты. Я…

Старший Винчестер не дал ему закончить, и угрожающе прорычал:

— Ты мой брат. Они не имели права причинять тебе боль.

Ярость брата, защитный тон папы-медведя быстро погасили протесты Алека, и разрушили глубоко укоренившуюся веру в то, что он, должно быть, заслужил то что «Мантикора» сделала с ним. Если Дин верил что он хороший, что «Мантикора» не может уничтожить в нем доброту, если Дин считал его достойным такой преданности… Что ж, тогда ему просто придется доверять мнению старшего брата.

— Вот это Дин, которого я знаю и люблю, — протянул Алек, широко улыбаясь.

Старший Винчестер закатил глаза на сентиментальность Алека, но не протестовал. Не сегодня. Он был слишком благодарен за то, что мелкий придурок был жив.

— Черт возьми, хватит приставать ко мне.

— Что? Я не пристаю.

— Пей молоко, — приказал Дин, указывая на тумбочку, на которой стоял полный стакан молока, любезно предоставленный Сэмом.

— Я в порядке.

— Ты все еще дрожишь, — рявкнул Дин, взглядом бросая вызов солгать ему. — Как долго ты обходился без таблеток? Без еды?

— На три дня меньше, чем ты, — дерзко ответил Алек.

Хотя тон брата был легким, шутливым, Дин заметил непреклонный взгляд. Младший брат не собирался отступать.

— Насколько сильно ты повредил своею нервную систему? — мягко спросил Дин, надеясь, что Алек отреагирует на его беспокойство.

— Я проведу проверку позже, — небрежно заметил Алек, махнув рукой, не беспокоясь о собственном благополучии.

И этого признания было достаточно, чтобы Дин разозлился на то, что Алек чуть было не покончил с собой, и теперь медленно возвращался с края пропасти.

— О чем ты думал? — взревел Дин, его страх и ярость придали ему силы приподняться на кровати, не обращая внимания на боль, пронизывающую его спину при любом движении.

Инстинктивно отреагировав на движение брата, Алек схватил Дина за руку, и поддержал его, прижав подушку к изголовью кровати, и устроив Дина удобней.

— О, я не знаю. Я наверное не мог позволить тебе сдаться и умереть!

Старший Винчестер замер от крика брата. «Сдаться и умереть», не просто «умереть», словно он знал… А потом по взгляду Алека Дин понял. что брат знал правду. Знал, что Дин сделал выбор, согласившись умереть. Сдался как трус. «Может быть, я и есть трус, который решил, что скорее умрет, чем будет сражаться».

В глазах Дина вспыхнуло удивление, которое превратилось в страх, а затем в стыд. И Алек хотел забрать свои слова назад, не желая вести разговор, к которому они шли. Особенно когда Сэма не было рядом.

— Я принесу тебе бульона. Оставайся на месте, — приказал он. И не встречая взгляд брата, выскочил из комнаты, проклиная себя за то, что открыл ящик Пандоры.

— Нет проблем, — вздохнул Дин на приказ брата, потому что в этот момент у него вряд ли остались силы, чтобы куда-то уйти. Но Алек его не услышал, он уже был за дверью, ушел почти так же быстро, как тогда, когда оставил его в вертолете в «Терминал-Сити». «По крайней мере, на этот раз он не сказал, что лучше бы мы никогда не встречались». Но казалось, что эти слова все еще витали в воздухе как и гнев Алека. И если братья знали правду о том, что он сделал…

Выругавшись, Дин закрыл глаза и уперся затылком об изголовье кровати. Как ни странно, он подумал о тех немногих японских камикадзе в Перл-Харборе, которые выжили, хотя готовы были умереть в огне славы, защитищая свою страну. Он всегда думал, что их поливали позором, что страна, которую они любили, не чтит их за попытку, за то, что у них было мужество направить самолет вниз.

— Но, по крайней мере, семья не смотрела на них так, как будто их следует отправить к психологу из-за суицидных наклонностей, — пробормотал Дин в тишине комнаты. Он опасался продолжения разговора, вспомнив взгляд, который Сэм бросил на него. Так Сэм смотрел на него весь прошлый год, когда сделка на перекрестке висела над его головой.

И в тот момент Дин почти был согласен с высказыванием одного японского выжившего летчика: «было бы легче умереть с честью, чем жить с этим позором». Но у него было два младших брата, о которых нужно заботиться.

В конце концов, он знал, что и его честь, и его позор пустяк по сравнению с тем, что он мог подвести своих братьев. Так что он готов вытерпеть любую головомойку, которую устроят младшие братья. Но не собирался признаваться, что если когда-нибудь дело дойдет до выбора: их безопасность или его, их выживание или его собственное, он снова сделает тот же выбор.

* * *

Сидя у изголовья кровати, Дин проглотил бульон и удивился, как такая простая еда может иметь такой приятный вкус. Конечно, это было не так хорошо как гамбургер, который Сэм с удовольствием жевал, или молочный коктейль, который Алекс потягивал через соломинку.

— Я полагаю, здесь есть кухня, — саркастически сказал Дин, нарушая тишину.

— Ага, — сказал Сэм с полным ртом.

— И вы двое не едите там, потому что… — протянул Дин, не закончив предложение.

— Там сквозняк, — сказал Алек.

— Она слишком маленькая, — одновременно с ним ответил Сэм.

По крайней мере, у его братьев хватило совести покраснеть и отвести взгляд. Дин вздохнул, зная что Сэм и Алек не хотели оставлять его одного. Они не доверяли ему оставаться одному. «Нужно перестать тянуть кота за хвост, и прояснить все до конца».

— Если вы оставите меня одного на некоторое время, я не собираюсь блевать то, что я только что съел. Так что прекратите нянчиться со мной.

Алек замер. Но Сэм отреагировал мгновенно, как будто только этого и ждал. Бросив тарелку на кровать, он вскочил со стула, навис над старшим братом и закричал:

— Ты пытался убить себя, Дин!

Давно сдерживаемое обвинение вырвалось на свободу, но было еще хуже, когда это произнесли вслух.

Дин встретил на гнев Сэма спокойно, даже дерзко.

— Это был эффективный акт неповиновения. Я думал, ты одобришь, что я уменьшу дозу холестерина в своем…

— Я говорю не только о том, что ты перестал есть! — яростно прорычал младший Винчестер.

Дин перевел взгляд с Сэма на Алека, и увидел одинаковое выражение страха и ужаса. Он молился, чтобы они не знали всего остального, чтобы они говорили о чем-то другом, о какой-то другой его ошибке.

— Что… — начал он неуверенно.

— Лайдекер рассказал нам, что ты сделал, — тихо ответил Алек.

Дина охватила злость. Будь проклят этот Лайдекер и его длинный язык. Он попытался уменьшить нанесенный ущерб.

— А вы ожидали, что я буду вести себя хорошо с чертовым клоном, соглашусь быть маленьким покорным научным проектом Бориса?!

— Я ожидал, что ты сделаешь все возможное, чтобы выжить… как сделал я, — ответил холодно Алек. Он не мог позволить остальному остаться невысказанным, похороненным, непризнанным. — Но ты же этого не делал, не так ли?! Ты пытался покончить с собой. Ты…

— Я что? — спросил Дин, сохраняя воинственный тон, чтобы скрыть свой страх.

Алек склонил голову, он хотел все прояснить и двигаться дальше. Но знал, что Дин просто позволит своим внутренним ранам загноиться, никогда не будет говорить о них, если его не заставят, будет воспринимать свои действия как позор, когда они не были постыдными. Конечно они были глупыми, безрассудными и самоотверженными, но не постыдными.

Именно любовь, а не сила дала Сэму возможность говорить, не отвернуться от обиженного взгляда старшего брата.

— Ты пытался перерезать себе запястье и горло. — Сэм хрипло рассмеялся. — Хотя почему же пытался? Ты сделал это.

— Я не перерезал себе запястья и горло! — воскликнул Дин. Но встретив взгляд братьев, поправился: — Я снова вскрыл существующие раны на запястье и горле.

— Чтобы истечь кровью. Рад, что ты разъяснил нам это, — сардонически протянул Алек. — Вау, я чувствую облегчение. Как насчет тебя, Сэм? — спросил он, не сводя глаз с Дина.

Чувствуя себя уязвимым, Дин перешел в оборону, смело схватив быка за рога:

— Столкнувшись с той же ситуацией, я бы сделал это снова.

Его заявление было похоже на то, что бросили спичку в бензин, и это вызвало бурю эмоций в комнате. Алек сердито вскочил со стула, когда Сэм прыгнул вперед, вцепился в рубашку Дина и резко встряхнул брата.

— Не говори так! Не смей так говорить! — зарычал Сэм Дину в лицо, злясь, что брат даже не дрогнул, не моргнул, принял его гнев без единого протеста. Но что еще хуже, Дин не отказался от своего заявления. Вместо этого оставил свою клятву в силе.

— О, значит, я не должен убивать себя, чтобы спасти других, но все в порядке, если ты бежишь в горящий дом, чтобы убить желтоглазого демона. Ты готов был умереть, чтобы отомстить, — прорычал Дин, столкнувшись с взглядом Сэма.

Младший Винчестер вздрогнул. И Алек понял, что тема разговора это еще одна открытая рана, поэтому вмешался:

— Эй, может быть, сейчас не лучшее время для разговора об прошлом.

Он потянул Сэма назад, и младший Винчестер отпустил Дина.

Но Дин еще не закончил, он повернулся к Алеку и бросил:

— А ты перестал принимать «Триптофан», чуть не умер из-за этого. Я думаю, что вы двое — последние люди, которые могут критиковать меня за попытку самоубийства.

Сэм покачал головой и выдохнул:

— Нет, мы первые, Дин. Нам с Алеком пришлось бы жить без тебя. Помни это, что прежде чем заключать новые сделки на перекрестке, или пытаться истечь кровью или заморить себя голодом.

Разъяренный выговором, Дин выстрелил в ответ:

— Я был уверен, что ты умер, Сэм! Ты и Алек умерли! У меня не было…

— Не смей говорить, что тебе не ради чего жить, — угрожающе перебил его Сэм.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я не задушу себя подушкой, как только вы двое оставите меня одного? Что я буду есть свои овощи, как хороший мальчик?

Сэм сердито покачал головой и стиснул кулаки.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Сэм?! У меня не было выбора! У меня не было другого способа дать отпор, — рявкнул Дин. Эмоции душили и он хрипло продолжил: — Я не думал, что вы живы, и что спасете меня. Я не мог освободиться….

— А ты хоть пробовал? — мрачно спросил Алек, уже зная ответ.

— А если бы я это сделал, это имело бы значение? — тихо возразил Дин. — Ты знаешь, что для «Мантикоры» значит безопасность.

— Ты даже не пытался! — сердито прошипел Алек, ткнув в его сторону пальцем.

С трудом сглотнув, Дин хранил зловещее молчание, не желая говорить, что не хотел даже пытаться, потому что не мог жить без братьев. Но когда Сэм прикусил губу и Алек отвернулся, он знал, что братья видели правду так ясно, как если бы она была надписана черным по белому в его прощальном письме.

Опасаясь, что Алек выйдет из комнаты и убежит, Сэм схватил его за плечо. Когда младший брат взглянул на него, Сэм понял, что Алек потрясен не меньше его. Он не знал, как исправить положение, заглушить страх, который бушевал в них обоих, успокоить отчаяние, которое все еще гудело после слов Дина.

— Я попробую в следующий раз, — тихо пообещал Дин, не желая больше причинять боль братьям. — В следующий раз, когда меня чуть не задушит клон, и я попаду в лапы безумного ученого, я попытаюсь сбежать. Выскользну между сеансом лечения водорослями и массажем спины.

Покачав головой на черный юмор брата, Сэм не смог сдержать улыбки. Бросив взгляд налево, он увидел, что Алек не стал жертвой чар Дина так легко как он.

— Этого недостаточно, — тихо сказал Алек. — Ты должен ускользнуть перед лечением водорослями, они не так хороши для кожи, как ты думаешь.

Дин засмеялся, в какой-то момент он был уверен, что Алек его не простит. Но затем брат указал на него пальцем.

— А если кто-то попытается задушить тебя, ты вырубишь его, независимо от того, на кого он похож. Тебе ясно?

— Да, сэр, — Дин насмешливо отдал честь.

— Если только они не похожи на меня, — вмешался Сэм. когда Алек взглянул на него, он пояснил: — Эй, у меня нет клонов.

— Насколько тебе известно, — сказал Дин, приподняв бровь, и на его лице появилась улыбка, когда Сэм послал ему предупреждающий взгляд. — Я видел одного трансгенного. У него волосы были очень похожи на твои… Ну знаешь, лохматые, как…

Алек присоединился к веселью.

— Да, там был и один долговязый парень X6. Мы тренировались прыгать через него, а не через заборы.

— О, как смешно, — сухо ответил Сэм.

— И это даже не лучшая моя работа, — похвастался Алек.

Дин улыбнулся, пока его братья продолжали препираться. «Чем я заслужил их?» — размышлял он, зная что бы судьба ни попросила взамен на подарок в виде двух замечательных младших братьев, он с радостью заплатит это.

Лайдекер успел сделать два шага на кухню, прежде чем понял, что старший Винчестер сидит за кухонным столом. И он был не один, что в общем-то не должно было удивлять. Два брата охраняли его яростнее, чем мама-пума своих детенышей.

Резко остановившись у порога кухни, Лайдекер сделал то, чему его научила армия: оценил ситуацию, определил угрозу для жизни, и наметил план выхода. По правде говоря, он боялся момента, когда ему придется встретиться лицом к лицу с Дином Винчестером.

Лайдекер не был трусом, но сумел выжить, потому что знал когда нужно отступить.

— Я проверю периметр, — сказал он, пытаясь говорить уверенно, как будто не убегал прочь.

— Я думаю, это может подождать до завтрака, — сказал Дин полковнику. Он почти ухмыльнулся, когда Лайдекер нервно посмотрел на Сэма и Алека, как будто просил их разрешения выйти и поиграть с ним. «Я, должно быть, пропустил все веселье между ними тремя».

Когда Алек и Сэм даже не посмотрели в его сторону, вместо этого не сводя глаз со старшего брата, Лайдекер решил присоединения к ним. Он сел на стул напротив Дина, и оценивающе посмотрел на него. Честно говоря, он не думал, что ребенок встанет с постели еще неделю. Дин ужасно выглядел, когда его вытащили из лап «Мантикоры», и было чудом, что он вообще выжил.

Почувствовав пристальное внимание, Дин оторвался от завтрака и встретился с ним взглядом. Опустив взгляд, Лайдекер надеялся, что парень не чувствует его страх. Знал ли старший сын Джона Винчестера, что жизнь Лайдекера была в его руках? Потому что, несмотря на благодарность Алека и неохотное согласие Сэма довериться ему, полковник знал, если Дин решит, что он виноват, младшие братья вытащат его в лес и позаботятся о том, чтобы его тело никогда не нашли.

Когда Лайдекер вошел на кухню, вторгшись в их семейную идиллию, Алека охватило негодование. В отличии от Дина, он никогда бы не пригласил Лайдекера за стол. Он был благодарен бывшему командиру за помощь, однако это не означало, что Лайдекер мог сесть с ними стол и притвориться, что все они были закадычными приятелями. Особенно после того, как ему самому пришлось приложить столько усилий, чтобы Винчестеры приняли его. Алек так много сделал, чтобы защитить братьев, а прошлые действия Лайдекера подвергли их опасности. Алек лучше всех знал, что одно доброе дело не могло перевесить остальное.

Позабыв про яичницу на своей тарелке, Дин смотрел на полковника Дональда Лайдекера. В манерах этого человека было что-то знакомое, напоминающее военную подготовку Джона Винчестера. Но более того, он знал этого мужчину. Ему просто нужно было упорядочить свои детские воспоминания, с воспоминаниями из «Мантикоры» и галлюцинациями.

Он чуть не подпрыгнул, когда Сэм коснулся его запястья.

— Дин, — обеспокоенно позвал младший Винчестер, заметив рассеянный взгляд брата.

Встряхнувшись, Дин встретился с обеспокоенным его взглядом.

— Что? — хрипло спросил он.

— Хочешь лечь? — прошептал Сэм тихо, чтобы Лайдекер его не услышал.

— Нет, — коротко ответил Дин, выдергивая руку из-под пальцев брата. Он не пропустил вспышку боли в глазах Сэма, когда отмахнулся от его прикосновения и беспокойства. Дин чуть не извинился, но вспомнил что в комнате был посторонний. Прикусив губу, он снова посмотрел на Лайдекера, пытаясь понять этого человека, вспомнить каким он был двадцать лет назад, и решить, можно ли ему доверить жизнь братьев.

Вздохнув от отказа Дина признать, что он не на 100% выздоровел, и борясь с болью от того, что брат уклонился от него, Сэм на стал давить, зная что проиграет. Его не удивило, когда утром он чуть не столкнулся в дверном проеме спальни с Дином, который был одет, и в его глазах горела решимость. Старший Винчестер настоял на том, что он достаточно хорошо себя чувствует, чтобы встать и съесть настоящий завтрак.

Но Сэм не отступал даже в самых тяжелых битвах, когда на карту было поставлено благополучие его семьи.

— Дин, — мягко начал он, но брат прервал его, но не сердитым возражением, а тихой мольбой.

— Чувак, я схожу с ума глядя на эти четыре стены. И мне уже лучше. — Сэм скептически взглянул на него. — Мне просто нужно снова встать на ноги, и привести мысли в порядок.

И, черт возьми, Сэм не мог сопротивляться против такой просьбе. Но он словно приклеенный шел за Дином по лестнице, и чуть не схватил брата за локоть, когда Дин споткнулся. И он не собирался готовить старшему брату жирный завтрак.

И он мог позволить Дину сохранять гордость перед Лайдекером. Поэтому промолчав, кинул взгляд на Алека, задаваясь вопросом, чувствовал ли младший брат напряжение за столом так же сильно, как и он сам. И сразу понял, что частично из-за Алека и было это напряжение.

Алека обеспокоило то как Дин отодвинулся от Сэма. Именно так старший Винчестер реагировал, когда почувствовал себя загнанным в угол, незащищенным: он отталкивал людей, ощетинившись, дерзил, чтобы замаскировать свою уязвимость. И источник нынешнего беспокойства было легко определить.

Отведя взгляд от профиля Дина, Алек пристально посмотрел на склоненную голову Лайдекера. Он безжалостно прижал руку бывшего командира к столешнице, прежде чем тот успел поднести вилку с яичницей ко рту. Когда Лайдекер посмотрел на него, в его взгляде был страх. Но прежде чем бывший командир смог что-то сказать, Алек сказал опасно тихим голосом:

— Где же мои манеры? Дональд Лайдекер, познакомься с моим братом Дином Винчестером. Вы двое встречались раньше, но оба раз Дин умирал.

Переведя взгляд с Алека на Дина, Лайдекер отложил вилку и выпрямился на стуле.

— Я не был уверен, запомнишь ты меня или нет.

Зная, что Сэм и Алек наблюдают за ним, Дин попытался говорить бесстрастно:

— Ты не был уверен, запомню ли я тебя, или надеялся, что не вспомню?

На мгновение Лайдекер замер, чувствуя, как стены сжимаются вокруг него, когда температура в комнате упала почти до нуля.

— И то и другое, — ответил он, предпочитая честность, а не ложь, которую его нынешняя компания легко обнаружит.

Восприняв слова Лайдекера как признание, Сэм сжал кулаки, злясь на себя за то, что ослабил бдительность и доверился Лайдекеру, тому, кто, по-видимому причинил боль Дину. Он даже не осознавал, что поднялся на ноги, собираясь броситься на Лайдекера, пока Дин не ухватил его за руку.

Старший Винчестер удивился, когда Сэм вскочил со стула, стиснув челюсти и сжав руки в кулаки. Сэм не часто так злился, что готов был взорваться, но Дин сразу понял, что это будет такой случай. И сейчас он не мог сравниться с силой Сэма, но надеялся, что брат послушается его. Он ухватил Сэма за предплечье и приказал:

— Сэм, успокойся.

Ярость утихла от прикосновения Дина, и Сэм посмотрел на старшего брата, который чуть не погиб от рук «Мантикоры», и возможно от рук Лайдекера. Сэм хотел знать жотя бы одну вескую причину, по которой он не должен прикончить полковника прямо сейчас. Дин посмотрел на него, взглядом приказывая не делать глупостей.

— Ты слышал его, Дин. Он надеялся, что ты не вспомнишь, что он сделал с тобой!

— Я почти ничего не помню, — тихо признался старший Винчестер, а потом на его лице появилась ухмылка. Он снова сосредоточился на Лайдекере, но его слова были предназначены для брата. — Я помню его с «Мантикоры»… и с того прошлого времени. — Воспоминания о крови и боли обрушились на него, и он вздрогнул.

Алек прижал ладонь к его груди и мягко сказал:

— Нам не нужно сейчас об этом говорить.

Хотя Алек обращался с Дином с нежностью, его взгляд, когда он переглянулся с Сэмом, был полон неистовой ярости. Он мрачно кивнул в сторону Лайдекера, отдавая брату приказ убрать этого человека из поля зрения Дина.

— Подождите! — воскликнул Лайдекер, понимая, что ему вынесен смертный приговор, когда Сэм двинулся вперед. Взгляд младшего Винчестера и жест Алека обещал ему, что все закончится уединенной могилой в лесу позади дома.

Закрыв глаза, Дин постарался отбросить воспоминания о прошлом: он помнил как отец нес его на руках, обеспокоенное лицо Джона нависшее над ним, помнил более молодое лицо Лайдекера, и то как ему было холодно, словно они оказались на Аляске, а не в Колорадо. Тогда Дин задавался вопросом, возьмет ли папа Сэма на охоту после того, как он умрет, или отец наконец поймет, что продолжать охоту слишком опасно.

— Нет, — воскликнул он, почувствовав, как рука Сэма выскользнула из его хватки. Дин слепо потянулся к брату и снова схватил его за запястье.

Сэм мгновенно забыл про Лайдекера, когда Дин потянулся к нему. Он присел рядом со старшим братом и положив руку на бедро Дина, пробормотал:

— Я никуда не уйду, Дин. Я здесь.

— Но Лайдекер уйдет, — поклялся Алек со смертельным блеском в глазах.

— Я помог его вернуть, — заявил Лайдекер, как будто этого было достаточно, чтобы сделать его союзником. — Зачем мне это делать, если я не на вашей стороне?

— Потому что ты просто следуешь сценарию, который придумал Борис, желая проследить реакцию Дина. А может и нашу тоже, — сказал Алек, вставая со стула.

Схватив Алека за запястье, прежде чем брат смог выйти из зоны его досягаемости, Дин открыл глаза и крикнул:

— Хватит!

Он вспомнил голоса, которые не давали ему уснуть. Он никогда раньше не слышал, чтобы отец так сердился.

— Ты можешь залатать Дина. Так что сделай это!

Затем послышался голос Лайдекера:

— Джон, ему нужно в больницу.

— Все, что ему нужно есть у тебя.

— Мы больше не в джунглях, Винчестер. И это не товарищ по команде истекает кровью. Это твой сын.

Даже не открывая глаз, Дин узнал звук взводимого курка.

— Ты прав, и поэтому, если ты не поможешь ему прямо сейчас, я выстрелю тебе в коленную чашечку.

— Папа, не надо, — прошептал Дин, и почувствовал, как большая рука мягко коснулась его лба.

А потом к нему прикоснулись другие руки, срывая одеяло, котором он был укутан, и поднимая рубашку. Он закричал от боли, когда его ткнули в бок. Затем его отпустили, и он услышал стук металла о металл, когда кто-то открывал и закрывал дверцы шкафчиков.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы сыновья, братья или друзья больше не умирали в войнах. Нам не нужно будет терять людей, которых мы любим. —

Рука соскользнула со лба Дина, и мозолистые пальцы погладили его щеку, когда отец рявкнул:

— Избавь меня от чепухи про свою мечту.

— Я пытаюсь построить лучший мир.

— Ты даже понятия не имеешь, что происходит в этом мире.

— Я знаю, что если бы у меня был сын, я бы не втянул его в такую опасность, — обвинил Лайдекер.

— Я защищаю его! — взревел в ответ Джон, убирая руку со щеки сына.

Потом Дин почувствовал укол иглы, и все начало исчезать.

— Я пытался защитить свою жену, думал, что со мной она будет в безопасности. А потом ее застрелили, и она умерла у меня на руках. И как бы я ни старался, я не могу вернуть ее назад… Как и ты не сможешь вернуть Мэри.

— Заткнись. Ты ничего не знаешь о Мэри.

— Я знаю, что часть ее жива в твоих двух мальчиках. Я потратил годы, пытаясь вернуть часть моей жены, и у тебя это есть прямо перед носом. Как ты можешь рисковать потерять это? Разве ты не заботишься о них?

— Не говори мне, как я отношусь к своим сыновьям! Я бы умер за них…

— Но ты позволишь им умереть за Мэри? Чтобы отомстить за нее?

После этого перед глазами Дина все потемнело и он не помнил, что было дальше. Он не хотел думать, что возможно, его мозг пытался подавить воспоминания, опасаясь ответа отца. Но сейчас они обсуждали поступки не Джона Винчестера, а Лайдекера.

— Лайдекер спас мне жизнь, — сказал Дин, глядя на военного товарища своего отца. Чувствуя напряжение в братьях, он посмотрел на них. — Дважды. Он помог мне, так что выбросите из головы план «давай вытащим его из дома и похороним».

— Мы не собирались глубоко его хоронить, волки заслуживают хорошей еды, — ухмыльнулся Алек.

Но Сэма было не так легко успокоить.

— Но он был в «Мантикоре», когда они тебя похитили. Значит, он ничего с тобой не делал? — он даже боялся думать о том, что делали там с Дином.

Дин бросил быстрый взгляд на Лайдекера, который, казалось, все еще обдумывал побег к двери, потом снова встретился взглядом с Сэмом, понимая, что должен объяснить все брату. Сэм мог доверять Лайдекеру.

— Он не причинил мне вреда.

— Дин, ты можешь точно сказать… — сказал Сэм, умоляя брата сказать правду.

— Он сказал им… — начал старший Винчестер, но затем запнулся.

— Что он им сказал? — потребовал ответа Алек.

— Он сказал им… — начал Дин, и со вздохом что-то пробормотал себе под нос.

Сэм наклонился ближе к брату и надавил:

— Я не расслышал.

Дин закатил глаза и проворчал:

— Он сказал им, чтобы они были осторожны со мной, когда меня впервые привезли в «Мантикору». И…

— И? — подтолкнул Алек, не сводя глаз со старшего брата.

Переведя взгляд на Лайдекера, Дин с благодарностью закончил:

— Ты сказал мне, что они живы, не так ли? В комнате, после того как я устроил трюк «Эдвард руки ножницы».

Лайдекер побледнел, вспомнив как пытался остановить кровь, хлынувшую из шеи Дина. Он перевел взгляд на чистую повязку на шее старшего Винчестера, и кивнул.

Алек не пропустил взгляд Лайдекера на перевязанную шею Дина. Его бывший командир побледнел от того, как Дин небрежно упомянул свою попытку самоубийства. Было поразительно осознавать, что действия Дина взволновали Лайдекера.

— Как по мне, этого было слишком мало и слишком поздно, — прошипел Сэм, разъяренный тем, что Лайдекер не передал свое сообщение Дину раньше, до того, как их брат пытался убить себя.

Дин пожал плечами и встретился с ним взглядом.

— До того я думал, что ты мертв.

— И что теперь? Мы устроим ему парад за то, что он позволил «Мантикоре» пытать тебя, прежде чем он решил, наконец-то, вытащить тебя оттуда? — резко спросил Сэм.

— Нет, — ухмыльнулся Дин. — Мы устроим ему парад, потому что он спас тебя и Алека. — Он с благодарностью посмотрел на полковника. — Кстати, спасибо за это.

Сэм встал и раздраженно всплеснул руками на то, что Дину было плевать на себя, но он был благодарен за то, что Лайдекер спас его и Алека.

— Итак, теперь, когда мы закончили разбор полетов, скажите веселая группа «Мантикоры» собирается списать меня и перейти к другим подопытным? — спросил Дин, желая разобраться, как обстоят дела и к чему ему нужно подготовиться.

Свирепого выражения на лицах его братьев было достаточно, чтобы понять, что «Мантикора» хотела вернуть его. И на этот раз он должен быть готов.

* * *

Сэм самодовольно показал четверку червей и четверку треф, чем вызвал коллективный стон у его противников.

— Четверки? Ты выигрывал с чертовыми четверками? — Дин усмехнулся, как будто не мог поверить, что Сэм опустится до такой тактики. Сэм в ответ ухмыльнулся и подтянул к себе кучку долларовых банкнот.

Лайдекер начал перетасовывать колоду, когда дом затрясся от взрыва. А через секунду заорала охранная сигнализация. Четверо мужчин вскочили на ноги, готовые защищаться.

Вытащив пистолет из-под пояса, Алек протянул его Дину, который взял оружие без вопросов. Схватив брата за локоть, Алек подтолкнул его к Сэму, но не отпускал, пока младший Винчестер не вцепился в руку Дина.

— Сэм, отведи Дина в лес. Мы встретимся у грузовика.

— Я могу драться! — запротестовал Дин, шагнув к Алеку.

Алек схватил его за рубашку и грубо встряхнул, крикнув брату в лицо:

— Мы не будет драться, мы уходим!

— Уходим? — с отвращением спросил старший Винчестер.

— Как можно дальше и быстрее, — ухмыльнулся Алек и быстро выглянул в западное окно, почувствовав облегчение от того, что ни один из солдат «Мантикоры» еще не зашел так далеко.

— Мы должны дать отпор! — возразил Дин, махнув рукой в сторону ворот в полумиле от места подорванной мины.

Чувствуя намерение Дина вырваться из его хватки, Сэм крепче сжал руку брата и вступил в спор:

— Так ты решил предпринять какой-то тупой трюк мачо? Этого не будет!

Когда раздался очередной взрыв, на этот раз ближе к задней части дома, трое братьев присели на корточки, Алек и Сэм инстинктивно прикрыли Дина.

Выругавшись, Алек выпрямился, бросил взгляд на Лайдекера, который стоял у окна кухни с винтовкой наготове.

— Их команда разделилась.

Не понимая, насколько эта информация повлияла на их планы, Сэм сказал:

— Но мы все еще можем пройти через туннель?

— Туннель? — переспросил Дин. — В этом жутком доме есть туннель?

Как ни удивительно, но ответил Лайдекер.

— Этот дом был построен во время сухого закона.

— Спасибо, профессор, — язвительно протянул Дин, прежде чем переключить внимание с полковника на Алека. — Тогда давайте все прямо сейчас отправимся в туннель.

— Алек и Лайдекер будут прямо за нами, — заверил Сэм, потянув старшего брата за руку к лестнице в подвал.

— Но… — начал протестовать Дин, но Сэм без предупреждения схватил его за плечи и встряхнул.

— Дин, у нас нет времени на споры! Доверься нам с Алеком, — умолял он.

Дин замер и неохотно кивнул. Потом посмотрел на другого брата.

— Тебе лучше идти за нами по пятам.

А в следующую секунду Сэм потащил его из кухни к лестнице в подвал. Дин чувствовал себя своенравным ребенком, когда брат тащил его за руку. Потом Сэм толкнул его в угол комнаты, чтобы убедиться, что он находится в безопасности.

Младший Винчестер прижался плечом к старой железной двери и начал с усилием толкать ее. От порыва затхлого воздуха его чуть не стошнило. Внезапно дверь сдвинулась в сторону, и он гордился собой, пока плечо Дина не коснулось его локтя.

— Дин! — прорычал он, упрекая брата за то, что тот потратил зря силы, чтобы помочь ему.

— И почему ты не сказал мне об этом туннеле раньше? — потребовал ответа Дин, шагнув ко входу в сырой темный туннель, и хмыкнул, когда Сэм ткнул фонариком ему в живот.

— О, я не знаю. Может быть, потому что ты был под наркотиками и думал, что я чертов призрак, — прошипел Сэм, схватил еще один фонарик и потопал по туннелю.

— Ладно, вопрос снимаю, как дурацкий, — покорно сказал Дин в спину Сэма. Бросив последний взгляд на лестницу, ведущую к другому младшему брату, он вошел в туннель, оставив Алека позади. Он последовал за Сэмом, потому что действительно доверял братьям.

* * *

Прижав приклад винтовки к плечу, Алек в прицел смотрел на лес за домом, держа палец на спусковом крючке. Его дыхание было ровным, обманчиво спокойным. Он даже не отреагировал на звук первого выстрела Лайдекера. Больше не было места для сомнений. Он должен полностью доверять бывшему командиру. Должен поверить в то, что полковник только что устранил угрозу с фасада дома, внес свой вклад, чтобы помочь им всем выжить.

* * *

У Дина не было клаустрофобии, иначе он не смог заниматься своей работой, но он был более чем рад, когда Сэм толкнул деревянный люк, ведущий наружу. Он даже не возражал, что Сэм первым вылез на свет, и оглядевшись, схватил его за руку и помог вылезти на свежий воздух.

Но на этом хорошее настроение Дина закончилось.

Увидев мрачное выражение лица старшего брата, Сэм с тревогой спросил:

— Дин, что случилось?

Но ответом было дуло винтовки, которое с силой ткнули ему в спину.

Дин поднял руки в знак капитуляции, когда Сэма толкнули вперед. Он увидел как три солдата «Мантикоры» направили на них свои винтовки, и проворчал:

— Да, пробраться по туннелю было замечательной идеей.

Прежде чем Сэм смог ответить, трое солдат переместили на него прицел, и у него пересохло во рту. Какую бы отсрочку Лайдекер ни купил ему, она закончилась.

— Нет! — закричал Дин, кинувшись перед Сэмом, и по лесу разнеслось эхо от выстрела.

— Нет! — закричал Дин, кинувшись перед Сэмом, и по лесу разнеслось эхо выстрела из винтовки.

— Дин! — закричал младший Винчестер, схватив брата за шиворот, готовый поймать Дина, когда тот упадет.

Но Дин не упал. Вместо него упал один из солдат «Мантикоры».

Прежде чем старший Винчестер смог полностью осожнать, что остался жив, на груди ближайшего к нему солдата образовалось красное пятно. Раздался еще один выстрел и второй солдат упал на землю.

— Алек, — с облегчением выдохнул Сэм, понимая, что младший брат пришел им на помощь.

Третий солдат спрятался от смертоносной атаки Алека за стволом дерева. Вытащив пистолет из-за пояса, Дин оглянулся через плечо на Сэма и кивнул налево. В глазах младшего брата вспыхнул протест из-за того, что Дин приказал разделиться, но недовольно кивнул.

Сжимая оружие в руках они тихонько разошлись в разные стороны, как делали бесчисленное количество раз раньше. Сейча их противники были людьми, могли предугадывать их реакцию, и уже выяснили их слабые и сильные стороны — семья.

Сегодня была необычная охота, потому что сегодня они были добычей.

* * *

Алек задержал дыхание и нажал на курок. Если он промахнется… Солдаты целились в его братьев с близкого расстояния. Сэм был для них обузой, и они уже доказали свои намерения по отношению к нему, по отношению к обоим братьям Дина.

Алек почувствовал отдачу винтовки, и на мгновение запаниковал, что пуля пробила бронежилет солдата, и попала в Дина, но затем мужчина упал на землю. Без колебаний Алек повернул винтовку влево и произвел еще один выстрел в мгновение ока, наблюдая, как вторая угроза его братьям была устранена. Но когда он развернул винтовку в снова, чтобы убить последнего солдата, тот пригнулся и спрятался за деревом. Выругавшись, Алек убрал палец со спускового крючка и повернул прицел обратно к своим братьям. Он смог нормально вздохнуть только тогда, когда увидел Дина и Сэма живыми и невредимыми. Дрожащими руками он опустил винтовку.

— Алек, они почти на втором ряду мин, — объявил Лайдекер, сделав очередной выстрел, убив еще одного солдата, с которым он когда-то плечом к плечу выслеживал своенравных трансгенных.

Снова подняв винтовку, Алек увидел, что Сэм и Дин разделились, уходя глубже в лес, и вскоре исчезли из его поля зрения. Он больше не мог их защищать со своей позиции.

— Берегите себя, — тихо приказал он братьям. Потом подошел к позиции Лайдекера, и быстро взглянул в окно. И пришел к тому же выводу, что и бывший командир: им нужно было отходить, приведя в действие последнюю линию обороны.

Присев под окном, касаясь плечом плеча Лайдекера, Алек встретился глазами с бывшим командиром и ухмыльнулся:

— Спорим, ты никогда не думал, что будешь это делать.

Взгляд Лайдекера был жестким, но в нем не было сожаления.

— Не думал. Но это лучше того, чего я заслуживаю. Думаю, вы с Макс согласитесь.

Алек пожал плечами, и услышал как сработал последний ряд наземных мин, от чего окна разбились, а фундамент дома задрожал.

— Мог бы не согласиться, — признался Алек в наступившей тишине. Выглянув в окно он увидел разбросанные по лужайке тела и небольшую команду из четырех человек, которая направилась к входной двери. Он снова пригнулся и серьезно посмотрел на Лайдекера.— Даже после того, как ты помог Макс атаковать «Мантикору». Но согласен после того, как ты спас моих братьев. И после того, что произошло сегодня. — Затем он схватил полковника за шиворот и рывком подняв на ноги, побежал к лестнице в подвал.

* * *

Прижавшись спиной к стволу дерева, Дин прислушался к звукам леса. Солдат был в движении, он знал это, слышал хруст веток к западу от своей позиции. И это был не Сэм. У него была почти сверхъестественная способность ощущать присутствие брата. Он начал задаваться вопросом: если Сэм получил экстрасенсорные способности, то возможно он сам одарен «сверхъестественной интуицией». Потому что он мог найти зло с закрытыми глазами, и мог с абсолютной уверенностью сказать, что приближающийся человек не был его братом.

Присев на корточки, он подождал, позволив человеку приблизиться. Выскочив из укрытия, Дин упал на бок и выстрелил, и солдат замертво упал на землю. А потом старший Винчестер почувствовал опасность сверху. Зная, что опоздал, он перекатился на спину, поднял пистолет, пытаясь определить местонахождение угрозы. Но не его пуля попала в грудь солдата, когда мужчина в камуфляже упал с дерева. Дин едва успел откатиться вправо, чтобы не мертвец не придавил его.

— Спасибо, Сэмми, — выдохнул он.

А через мгновение брат присел рядом и положил руку ему на плечо.

— Ты в порядке?

Сэм стремглав бежал на звук выстрела брата, когда заметил движение на дереве.

— Ага, — ответил Дин. Он начал вставать, и не удивился тому, что младший брат потянул его вверх, помогая подняться на ноги. Он собирался сказать Сэму, что его нужно исключить из списка «обращаться с осторожностью», когда по лесу эхом разлетелся грохот взорвавшихся мин. Дин обеспокоенно посмотрел на брата.

— Это последняя линия защиты, — мрачно сообщил Сэм. — Пойдем. Нам нужно добраться до машины.

— Но Алек… — начал протестовать Дин.

— Будет там.

Дин доверил Сэму свою жизнь, свою душу, и жизнь их младшего брата.

— Хорошо, тогда давай поспешим.

Они побежали рядом, словно были хорошо отлаженной машиной. Они двигались бок о бок, полные решимости выжить и защитить друг друга. Но взрыв расколол все это на части.

Чуть не споткнувшись когда земля задрожала у него под ногами, Дин развернулся, пытаясь увидеть источник взрыва. И понял что взорвался дом, в котором они оставили Алека.

— Алек! — закричал он и побежал обратно к дому, к брату, которого по глупости оставил позади. Он чуть не сбил Сэма как футболист, когда брат встал на его пути и обнял, не давая вырваться. — Мы должны вернуться к Алеку!

— Взрыв дома — это последняя линия обороны! — крикнул Сэм, пытаясь достучаться до Дина, потому что брат был в двух секундах от того, чтобы вырваться из его хватки, и броситься обратно в сети «Мантикоры». Крепче обняв Дина, он крикнул: — Это часть плана!

Когда слова Сэма дошли до него, Дин замер, но не мог отвести глаз от дыма, поднимающегося в небо, не мог подавить страх, что Алек, возможно, не успел выбраться вовремя, сгорел заживо как их мать, как чуть не погиб Сэм несколько дней назад.

Наблюдая, как паника Дина превратилась в душевную боль, Сэм мягко встряхнул брата и тихо сказал:

— Ты серьезно думаешь, что Алек решит разозлить тебя, не придя на место встречи?

Сэм старался успокоить как брата, так и себя, потому что этот взрыв, спланированный или нет, вызвал сомнение в его собственной душе, сомнения, которые не исчезнут пока он не увидит Алека своими глазами.

Сглотнув, старший Винчестер оторвал взгляд от горящего дома и посмотрел на Сэма.

— Нам придется серьезно поговорить о том, что вы двое строите планы без меня.

— Дин, ты был… — защищаясь, начал Сэм.

— Да-да, я был не в себе, — резко перебил его Дин. И схватив брата за локоть, развернул и потянул за собой. — Но никто никогда не держал Клингера в стороне от плана.

— Мы будем спорить о том, как Соколиный глаз доверил Клингеру придумать план, чтобы обмануть Фрэнка Барнса?— недоверчиво спросил Сэм, зная, что Дин всегда умел отвлекать от беспокойства юмором, и сумасшедшими разговорами. Дин был лучшим на свете старшим братом.

— Даже ты должен признать, что они доверяли Клингеру восьмое отделение, хотя он был сумасшедшим, — парировал Дин, хотя в душе у него трепетал страх. Ничего не наладится, пока Алек не будет с ними, пока он не узнает, что с младшим братом все в порядке, пока их семья не будет вместе.

* * *

Взрывная волна сбила Лайдекера с ног, но его проворный партнер смог устоять на ногах, не смотря на то, что земля под их ногами дрожала. И не в первый раз полковник задался вопросом, почему он стремился наделить «своих детей» способностями, которых был лишен сам. Он застонал, когда Алек схватил его за локоть и легко поднял на ноги, а затем проскользнул мимо него в тесном туннеле.

— Как ты думаешь, сколько человек погибло в результате взрыва? — спросил он.

— Если нам повезет, то погибли все, — ответил Алек. Он хотел верить, что оставшиеся солдаты бросились к двери и погибли. И представил, как Дин фыркает в ответ на эти наивные мысли. Удача не часто баловала Винчестеров.

Лайдекер оглянулся через плечо, но увидел только кромешную тьму. На данный момент их никто не преследовал. Но по прошлому в «Мантикоре» он знал, насколько они упорны и как будут преследовать их до самого конца. Они были помешаны на идее высшей расы, выращивании, обучении, программировании на то, чего не мог сделать ни один человек: убивать и умирать по команде. Идея, которую он раньше поддерживал, создал практически новую форму жизни, чтобы осуществить мечту — защищать жизни невинных. Но «Мантикора» и ее хозяева превратили его мечту в кошмар убийства и манипуляций, направленных на захват власти.

Он чуть не врезался в Алека, когда трансгенный остановился, и ухватившись за края люка над головой, выскочил наружу с пистолетом наготове.

Обрадовавшись тому, что его не поджидают солдаты, как случилось с братьями, Алек быстро выбрался из туннеля и протянул руку Лайдекеру. Прежде чем полковник успел сделать глоток свежего воздуха, Алек бросился бежать в сторону куда ушли его братья.

* * *

Схватив Сэма за руку, Дин дернул брата вправо, заставив присесть рядом с ним. Пытаясь отдышаться, они оглядывали лес вокруг себя. Затем перевели взгляды на внедорожник, который был припаркован возле дерева.

— Это было слишком просто, — прошептал Дин, глядя на Сэма.

— Просто? — тихонько фыркнул Сэм. — Какая часть этого была простой?

Старший Винчестер покачал головой и прошептал:

— Я не знаю, но это не кажется правильным, Сэм. Они должны были заметить внедорожник, и оставить кого-то рядом.

— Может, они не думали, что мы зайдем так далеко, — задумчиво сказал Сэм, хотя доверял инстинктам брата.

В следующую секунду Винчестеры синхронно развернулись, вскинув вверх пистолеты.

— Раньше они недооценивали нас, — самодовольно похвастался Алек, схватив братьев за руки, в которых они держали оружие, прежде, чем они успели сначала выстрелить, а потом задать вопросы. Заметив их изумленные взгляды, он улыбнулся. — Я дал вам оружие, чтобы использовать его против плохих парней, а не против меня.

— Умник, — прорычал Дин, вырывая руку из хватки Алека. Но ощущал счастье, что его семья была вместе.

— Как и он, — сказал Алек, взмахнув ружьем вправо и застрелив солдата, который пытался обойти джип. — С востока будет еще один. Отряд из двух человек, — сообщил он, направляя свое ружье в том направлении. — Он будет ждать, и не выйдет из укрытия, пока мы не направимся к внедорожнику.

Прежде чем Дин смог изложить свой план, Сэм кратко объявил:

— Хорошо.

А потом выскочил из-за дерева и побежал к джипу. Проклиная безрассудство Сэма, Дин наблюдал за продвижением своего брата. Он вздрогнул, когда прозвучал выстрел, и от дерева, за которым прятался Сэм отлетел кусок коры. А потом Алек тоже покинул Дина, побежав вправо, рассчитывая местоположение стрелка по выстрелу.

Подойдя к внедорожнику, младший Винчестер прижался спиной к водительской двери. Он поднял руку, чтобы приказать Дину оставаться на месте, и даже с такого расстояния видел недовольство старшего брата. У него внезапно перехватило дыхание, когда в лабиринте деревьев эхом разнесся еще один выстрел.

— Чисто! — крикнул Алек, подбегая к джипу с запада.

Теперь, когда Алек снова появился, и когда угроза для младших братьев была устранена, Дин мог сделать вдох. Почувствовав приближение еще одного человека, он резко обернулся и чуть не пристрелил Лайдекера, когда полковник медленно пробирался через лес. Лайдекер шумно дышал, и слегка спотыкался.

Опустив пистолет, Дин медленно выдохнул, потом встал с земли.

— Чувак, мой отец мог бы кружить вокруг тебя весь день, — усмехнулся он.

— Джон сказал, что ему нравится, когда в отряде есть кто-то медлительный, вроде меня, — сказал Лайдекер, проходя мимо Дина к джипу.— Это означало, что он не будет последним в вертолете.

Дин ухмыльнулся, легко представив как Джон это говорит. Он последним добрался до джипа, и обнаружил, что его отправили на заднее сиденье. Старший Винчестер открыл было рот, чтобы по праву потребовать место водителя, но его братья одновременно рявкнули:

— Назад!

Взглянув на Сэма, который сидел за рулем, и Алека, который устроился на переднем пассажирском сиденье, Дин распахнул заднюю дверь и скользнул на сиденье позади Сэма.

— Отлично, теперь у меня есть два властных брата, о которых я НЕ просил, — пробормотал он себе под нос, сердито захлопнув дверь.

Не обращая внимания на его ворчание, Сэм включил зажигание, и развернул джип между двумя высокими деревьями. А через секунду внедорожник понесся по неровной проселочной дороге. Все четверо пассажиров подпрыгивали на сиденьях, когда машина ныряла в выбоины и переезжала через поваленные бревна. Но они пристально смотрели в окна, готовые отразить угрозу.

Там, где лесная тропа переходила в асфальтированную дорогу, их не ждал блокпост, и Сэм сбросил скорость до семидесяти пяти. Но чувство беспокойства никуда не исчезло, а только усиливалось с каждой милей.

— Я не хочу утверждать очевидное, но они нашли нас. И меня интересует вопрос — как? — сказал Дин перезарядив пистолет и посмотрев по человека, что сидел рядом с ним на заднем сидении, — Есть какие-нибудь теории, Лайдекер?

— Несколько, — мрачно признал полковник. У него были кое-какие подозрения, но он не хотел их озвучивать, пока не получит больше доказательств, подтверждающих его теорию.

— Город, межштатная автострада или придерживаться проселочных дорог? — внезапно спросил Сэм, заставив Дина переключиться на шоссе перед ними и указатели дороги.

— Город, — решил Дин. У них было больше шансов потеряться в потоке машин, чем на оживленной межштатной автомагистрали или в пригороде с населением в двести человек. Без дальнейших разговоров Сэм повернул вправо, направившись прямо к ближайшему городу. Снова глянув на Лайдекера, старший Винчестер с угрозой спросил: — И какие это теории?

— Дерьмо! У нас впереди неприятности! — крикнул Сэм, выворачивая руль влево, чтобы избежать встречной машины, которая внезапно пересекла желтую линию и остановилась вдоль полосы движения. Когда Сэм выехал на полосу встречного движения, машина, преграждавшая им путь, сдала назад, стараясь остановить их. Младший Винчестер врезался в задний бампер машины и развернул ее на пол-оборота. Преодолев препятствие, он нажал на педаль газа. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел, как машина пустилась за ними в погоню.— Они едут за нами! — предупредил он, сосредоточившись на дороге впереди.

Алек, Дин и Лайдекер повернулись на своих сиденьях, чтобы посмотреть на приближающийся автомобиль.

Зная, что внедорожник — не лучшая машина для гонок, Дин кратко приказал брату:

— Мы не можем обогнать их, но можем сбить с дороги. Выйди на автостраду, и когда они окажутся рядом с нами, впечатай их в бетонный барьер.

Кивнув, Сэм крепче сжал руль, убеждая себя, что может это сделать, потому что все, что знал о вождении, он узнал от Дина. Борясь с желанием посмотреть в зеркало заднего вида, он маневрировал мимо машин, пытаясь уйти от погони. А потом он увидел поворот на автостраду. Проехав на красный свет, Сэм проигнорировал гудки возмущенных водителей, и едва успев проскочить перед очередной машиной, вылетел на автостраду.

Дин усмехнулся, когда водитель «Мантикоры» врезался в борт грузовика с водой, пытаясь проскочить за ними. Он не сомневался, что Сэм сможет обогнать лучших солдат «Мантикоры», но было приятно видеть, как они облажались.

— У нас есть немного времени, Сэмми. Наши друзья немного притормозили.

— Как думаете у нас будет еще компания? — спросил Сэм.

— Да, — одновременно сказали Алек, Дин и Лайдекер.

Как будто в подтверждение их слов, темный седан выехал на шоссе позади них.

— У нас есть еще один участник, который быстро приближается. Темный седан слева.

Решив, что чем дальше они будут от угрозы тем лучше, Сэм сменил полосу движения и перешел в крайнюю правую полосу. Он практически впечатался в машины перед собой, пока они не уловили намек и не ушли с его пути.

— Они идут слева от тебя, Сэм. Я скажу, когда они будут около заднего колеса, — сказал Дин, наблюдая за приближающейся машиной, которая безжалостно врезалась в другие машины вокруг. «Готов поспорить, этот парень с удовольствием получил почетный значок за предумышленное дорожное убийство».

Быстрее чем ожидал Дин, водитель «Мантикоры» протаранил и оттолкнул машины на своем пути, чтобы встать в нескольких сотнях футов позади них. Проблема была в том, что водитель не был настолько глуп, чтобы встать рядом с их тяжелым внедорожником.

— Он не пойдет на это, Сэм. Он прямо позади нас, — сказал Дин и чуть не свалился с сиденья, когда седан врезался в бампер их машины.

Используя вес внедорожника в своих интересах, Сэм надавил на тормоза и чуть не улыбнулся, когда более легкий седан с силой врезался в них. Переключив внедорожник на задний ход, он нажал на газ, и толкнул седан задом по шоссе прямо на путь встречного грузовика. В последний момент Сэм переключил передачу и нажал на педаль газа, намереваясь увеличить расстояние между ними и седаном, прежде чем грузовик врежется в машину.

Через секунду раздался звук покореженного металла, когда грузовик врезался в машину «Мантикоры». Сэм бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, как седан пролетел в воздухе, несколько раз перевернувшись. С удовлетворенным вздохом он снова посмотрел на дорогу впереди и пересек три полосы движения, чтобы въехать в город.

— Это было потрясающе, — с улыбкой похвалил Дин, похлопав его по плечу.

Сияя от похвалы старшего брата, Сэм улыбнулся, глянув на Дина в зеркало заднего вида.

— Итак, мы в городе. Есть предложения, что делать дальше?

— Я думаю, нам нужно продолжать двигаться, — сказал Лайдекер.

— И для этого есть причина, не правда ли? — холодно спросил Дин, зная, что полковник не все карты раскрыл.

Лайдекер потер рукой лоб, понимая, что он собирается бросить огромную бомбу на их победы, но его опередил Алек.

— Внедорожник справа! — крикнул Алек, и Сэм едва успел свернуть налево, чтобы избежать столкновения с другим внедорожником на перекрестке. Но машина «Мантикоры» все же ударила их в заднее колесо с невероятной силой.

Их внедорожник повело в сторону, и в следующий миг он кувыркался по дороге. Сэм услышал слишком знакомые звуки: скрип металла, звон разбитого стекла. Его охватил ужас, ведь в прошлый раз спасатели практически вырезали Дина из обломков Импалы.

— Дин! — с отчаянием закричал младший Винчестер, когда автомобиль медленно остановился. Он вцепился в ремни безопасности, которые удерживали его прижатым к сиденью, не в состоянии увидеть, жив ли брат. — Дин!

Дин Винчестер многое что умел, но одно было врожденным качеством: отвечать на голос младшего брата, зовущий его по имени, реагировать на страх в этом голосе.

— Здесь, — пробормотал он, как будто отвечал на перекличке.

— Слава Богу, — выдохнул Сэм, закрыв глаза. — Алек, ты в порядке? — быстро спросил он, слепо потянувшись рукой к пассажирскому сиденью, где был младший брат.

— Что, по-твоему, значит «в порядке»? — проворчал Алек, отстегнув ремень безопасности и приземлившись на потолок внедорожника. — Лайдекер, ты жив?

— Ага, — ответил полковник, распахивая дверь ногой.

Распахнув свою дверь, Дин на четвереньках вылез из машины, не обращая внимания на осколки стекла, вонзающиеся в ладони и колени.

— Сэм, ты в порядке? — с беспокойством спросил он пробираясь к младшему брату. Правая сторона лица Сэма была залита кровью. Осторожно залезая внутрь перевернутого автомобиля, Дин схватил Сэма за плечо, и посмотрел ему в глаза.

Вместо того чтобы ответить на вопрос, младший Винчестер коснулся щеки Дина и спросил:

— Ты ранен?

Перед глазами все еще мелькали образы из прошлого: окровавленный Дин на заднем сиденье Импалы, неподвижный, едва дышащий. Умирающий.

Ощущая панику брата, Дин успокаивающе сжал руку Сэма.

— Завтра я буду двигаться как старик, но сейчас я в порядке.

— Как будто ты еще не ходишь, как старик, — улыбнулся Сэм.

— Знаешь, я ведь могу оставить тебя здесь, — пригрозил усмехнувшись Дин. Но отпустил запястье Сэма и потянулся к талии брата, пытаясь расстегнуть ремень безопасности, но защелка заела. — Ладно, мы сделаем все старым способом, — объявил он, вытаскивая из ботинка нож и разрезая ремень безопасности.

Сэм со стоном рухнул на потолок внедорожника.

— А не мог предупредить? — проворчал он, когда брат помог ему выбраться из машины. Он совсем не протестовал, когда вместо асфальта полного битого стекла оказался на коленях Дина. Подняв глаза, он ухмыльнулся, стараясь уменьшить беспокойство брата. — Не сдерживайся. Скажи мне, как я должен был двигаться зигзагом, а не нестись по прямой.

— Нет. Нам просто надо было взять чертов танк.

— Мне нравится идея приобрести красный Хаммер, — сказал Алек, подойдя к братьям. — Парни во внедорожнике не двигаются, — сказал он, встретив взгляд Дина. Блеск в его глазах подсказал, что он позаботился о врагах.

— Ты можешь стоять? — с тревогой спросил Дин Сэма, ему не понравилось, что они сидят на открытом месте как подсадные утки.

— Да, — заверил его брат. У него кружилась голова, и он до сих пор не двигался, растянувшись на коленях Дина, как ребенок. Заметив неуверенность в глазах брата, он сказал уверенней: — Есть только один способ узнать.

Обняв Сэма, Алек поднял его на ноги и поддержал, когда Сэм покачнулся. Дин оторвал полосу от своей рубашки и аккуратно стер кровь с лица младшего брата, чтобы она не попадала в глаза. Затем обвязал ткань вокруг головы Сэма, чтобы остановить кровотечение из длинного пореза на его лбу.

— Ты выглядишь довольно интересно, Сэмми, — усмехнулся он. — Может, мне стоит потянуть повязку ниже и прикрыть один глаз. Так ты будешь как пират из «Пираты Карибского моря».

— Придурок, — проворчал Сэм, но немного расслабился от юмора брата.

— Мы привлекли много внимания, — сказал Лайдекер, решив стать голосом разума. — Нам нужно как можно скорее покинуть место происшествия.

— И ты называешь меня «Капитан очевидность», — пробормотал Сэм Дину.

Старший Винчестер ухмыльнулся и похлопал его по груди. А затем они двинулись в путь: Дин шел впереди, Сэм шагал следом прислонившись к Алеку, а Лайдекер замыкал их группу. Собравшаяся толпа зевак быстро разошлась, когда Дин шагнул вперед, и Сэм задумался, какое выражение было на лице брата, чтобы вызвать такую реакцию.

Дин осмотрелся и заметил, что общественный автобус остановился в конце переулка, пешеходы медленно двигались по тротуарам. Для них это было лучшее место, чтобы скрыться среди городской суеты. Но часть его знала, что это не собьет солдат «Мантикоры» с их следа.

Выйдя из переулка, он остановился, дожидаясь пока братья и Лайдекер присоединился к нему. Дин уставился на городскую суету, чтобы не встречаться взглядом с Сэмом или Алеком, когда он объявил:

— Нам нужно разделиться.

Эти слова причиняли боль. Он не хотел этого предлагать, но знал, что им нужно это сделать.

— Нет. Ни за что! — воскликнул Алек, инстинктивно крепче прижимая к себе Сэма, словно боялся, что он ускользнет.

Посмотрев на Алека взглядом: «ты знаешь, что так будет лучше», Дин шагнул вперед, что проложить для них путь сквозь толпу. Он должен был сделать немыслимое: оставить братьев позади. В глубине души он знал, что это единственный выход. Отец понял то же самое, и оставил их, чтобы держать в безопасности. «Да, и как хорошо это обернулось», — подумал он с болью.

Увидев еще нескольких солдат «Мантикоры» в трех кварталах впереди, Алек схватил Дина за шиворот.

— Впереди двое. Они нас еще не заметили.

Хотя зрение Дина не было таким хорошим, как у младшего брата, он не сомневался в словах Алека. И если впереди было двое солдат, то где-то скрывалось еще больше. Дин быстро осмотрелся и заметил знак метро, и в его голове начал созревать план. План, который Сэм и Алек вообще не одобрят.

— Метро, — рявкнул он, вырываясь из хватки младшего брата, проталкиваясь сквозь толпу людей на тротуаре и спускаясь по ступенькам в метро.

Не раздумывая, он подошел к полицейскому, стоявшему по другую сторону турникета.

— Я полицейский под прикрытием. Нас преследуют. Мне нужна поддержка, — коротко объявил он, уверенно посмотрев полицейскому в глаза.

Очевидно его заявление, наряду с окровавленным лицом Сэма и решительным выражением лица Алека и Лайдекера, подействовало, потому что офицер открыл дверь и провел их на другую сторону турникета. Затем полицейский начал говорить по рации, прикрепленной к его плечу, вызывая подкрепление.

Отведя их небольшую группу к краю платформы, Дин сказал:

— Если мы останемся вместе, нас всех поймают. Они преследуют меня. Я уведу их от вас.

Единственное, что удерживало Алека от того, чтобы не встать лицом к лицу с Дином и не встряхнуть брата, было то, что он поддерживал Сэма. Поэтому ему пришлось выразить возмущение словесно.

— И я сказал, что этого не будет!

— Они поймают тебя и Сэма и убьют вас обоих, — продолжал Дин, как будто Алек вообще ничего не говорил. — Я не позволю этому случиться, — рявкнул он со сталью в голосе.

— А мы не позволим им снова забрать тебя, — сказал Сэм, повысив тон при мысли о том, что кто-то снова попытается забрать Дина.

Переведя взгляд на Сэма, старший Винчестер пояснил:

— Я не говорю, что нам стоит сдаться. Я говорю «Разделяй и властвуй».

— Какая будет польза, если мы разделимся? — возмущенно спросил Сэм, вспоминая бесчисленное количество раз, когда такой план заканчивался катастрофой.

Обидевшись на тон Сэма, и на то, что брат считал его идиотом, Дин язвительно ответил:

— О, я не знаю, Сэм. Это ты мастер оставлять людей позади.

У Сэма перехватило дыхание от этого обвинения.

— Можем ли мы продолжить эту семейную драму позже, когда не будем спасаться бегством? — встрял Лайдекер.

Обернувшись, все три Винчестера крикнули:

— Заткнись!

— Нам просто нужно какое-нибудь место, где мы сможем…

— Залечь на дно, — сардонически закончил за Сэма Дин. — Мы уже сделали это. — Он не хотел напоминать, что их последнее убежище, вероятно, все еще горит, и множество тел было разбросано по участку.

— Тогда мы продолжим движение, — тихо, но твердо сказал Сэм.

— Сэмми, ты ранен, — сказал Дин, с беспокойством глядя на младшего брата. Он знал, что виноват в произошедшем. И не мог позволить, чтобы Сэм или Алек были убиты из-за него.

— Я буду в порядке, — поклялся Сэм, отодвигаясь от Алека, желая доказать Дину, что он не является обузой.

Старший Винчестер в отчаянии покачал головой.

— Я имел в виду, что тебе нужно сесть, и чтобы врачи осмотрели твою голову и остановили кровотечение.

— Я в порядке, — заявил Сэм, демонстративно выпячивая подбородок.

— Неужели? — саркастически бросил вызов Дин, раздраженно проведя рукой по волосам, прежде чем признать: — Ну, а я не в порядке.

— Дин, — мягко сказал Алек.

— Проверь, не ушли ли они, — приказал Дин, зная, что не заслужил утешения. Когда Алек не двинулся с места, он кивнул в сторону лестницы, что вела из метро.

Алек не хотел спорить с Дином, но не собирался отступать в этом разговоре. Старший брат был прав, им нужно было защитить себя от физической угрозы, с которой они столкнулись прямо сейчас. Алек должен сконцентрироваться, чтобы использовать свои навыки.

Развернувшись, он взбежал по лестнице, что вела обратно на улицу, не обращая внимания на вагоны метро, которые с визгом остановился на станции.

Шагнув к Сэму вплотную, Дин ухватил брата за рубашку.

— Я доверился тебе и Алеку, Сэм. Теперь ты должен довериться мне.

— Ты же знаешь, что я доверяю тебе, — быстро заверил Сэм, хотя в голове начали звенеть тревожные колокола. Инстинктивно он потянулся к Дину, но его рука поймала воздух, когда брат быстро отстранился.

— Останься с Алеком, Сэмми, — приказал Дин, в его глазах сияла вина. А затем он развернулся и толкнул Лайдекера в вагон метро и заскочил следом, а через секунду дверь вагона закрылась.

— Дин! Нет! — крикнул Сэм.

Перепрыгнув через турникет, Алек побежал рядом с движущимся вагоном метро. Он ударил кулаком в последнюю дверь, но она не открывалась под его натиском. Он успел затормозить в нескольких сантиметрах от стены станции. Алек беспомощно смотрел, как вагон метро увозит брата. Обернувшись, он почувствовал себя еще хуже, когда увидел в глазах Сэма горе. Алек знал, что, как бы он ни был обижен и зол из-за дезертирства Дина, Сэму было в сто раз хуже.

Внезапно Алек вспомнил как Дин сказал Сэму: «Ты мастер оставлять людей позади». И он не мог представить как такое могло произойти, потому что бы видел между Винчестерами только преданность. Но что-то в глазах Сэма подсказывало ему, что Дин был прав, и когда-то Сэм оставил позади людей, которых любил. Но теперь, когда его оставили позади, он знал, что это была за агония.

Когда Сэм посмотрел на него, Алек прочел мольбу в его взгляде. Сэм просил его вернуть их брата. И в этот момент Алек понял, что Сэм, так же как и он сам, не мог вынести того, что его оставили позади. Ругаясь, Алек вернулся к Сэму, вытащил мобильный из кармана и набрал номер Дина. Но когда звонок перешел на голосовую почту, он сердито отключил его.

— Когда мы его догоним, я убью его сам, — яростно поклялся. «Я сделаю это сразу после того, как проверю нет ли хотя бы царапины на тупом, самоотверженном идиоте».

* * *

Ошеломленный поворотом событий, когда его затолкали в угол вагона метро, Лайдекер посмотрел в лицо Дина Винчестера. Он открыл рот, чтобы возразить, но Дин прижал его в стене вагона, и упираясь предплечьем в горло, и не давая сделать вдох.

— Они определенно следят за тобой или за мной, — прорычал Дин, не обращая внимания на зрителей их разговора. — И тебе лучше молиться Богу, чтобы они следили за мной, — мрачно прошипел он. Смертоносный блеск в глазах обещал невообразимое возмездие, если Лайдекер предал их.

Сэм вздрогнул, когда Алек резко толкнул его к дальней стене станции метро. Но прежде чем успел задать вопрос, не забыл ли Алек, на кого из старших братьев стоит злиться, он увидел трех солдат «Мантикоры».

Алек замер когда полицейский направил пистолет на солдат, которые спускались по эскалатору, и приказал поднять руки. Но двое мужчин спрыгнули с оставшихся трех ступенек, и быстро и ловко обезоружили и нокаутировали полицейского.

Зная, что теперь помощи ждать не от куда, и надеясь, что небольшая толпа людей, ожидающих поезд, скроет их, Алек не спускал глаз с солдат. Он готов был вступить в бой, если их обнаружат, и защищать Сэма до последнего вдоха. Но солдаты лишь мельком осмотрели собравшихся пассажиров, а потом сосредоточились на электронном устройстве, которое держал их командир.

Благодаря суперслуху, Алек подслушал их разговор, и у него перехватило дыхание, когда все встало на свои места.

Приготовившись атаковать или бежать, Сэм тоже понял, что солдаты больше обращают внимание на электронное устройство, чем на собравшихся людей в метро. Затем, синхронно, она подняли головы, но не в сторону Сэма и Алека. А посмотрели в том направлении, куда уехали Дин и Лайдекер. Один солдат подошел к карте метро, указал на следующую станцию на пластиковом дисплее, а затем солдаты «Мантикоры» просто ушли.

Сэм должен был радоваться, что Дин вырвался из лап «Мантикоры», пусть даже оставив младших братьев позади, но чувствовал лишь злость.

— Они следят за Дином, — сказал Алек, стиснув зубы.

— Я заметил это еще в доме, — протянул Сэм. Он хотел, чтобы Алек его отпустил. В конце концов, опасность для них миновала, и, кроме того, он не хотел чтобы младший брат считал, что его нужно защищать.

Но когда они посмотрели друг другу в глаза, Сэм понял, что брат все еще находится в состоянии повышенной готовности.

— Я имею в виду, у них есть трекер на Дина.

— Или на Лайдекере, — сказал Сэм. — Если он нас снова предал…

— То приведет Дина прямо в их руки, — закончил Алек с гневом, потом отпустил Сэма и отошел. — Что за идиотский план — разделиться! — выругался он, проводя рукой по волосам. Повернувшись к брату спиной, он посмотрел в туннель, в котором исчез Дин. Он ожидал, что Сэм согласиться с ним, и даже рассчитывал на это. Когда брат промолчал, он медленно повернулся к нему. — Ты разве так не считаешь?

— Конечно считаю, — рассеянно согласился Сэм, не сводя с него глаз.

— Но? — надавил Алек, шагнув к брату.

Зная, что его слова только еще больше разозлят младшего брата, Сэм вдохнул.

— Разделившись, мы удостоверились, что они следят за Дином или Лайдекером. И благодаря этому… — он не хотел говорить остальное. Именно такие поступки Дина, приводили Сэма в ярость большую часть их жизни.

— Что? — потребовал ответа Алек, чувствуя себя так, словно должен вырывать ответы клещами.

— Мы остались в безопасности, — с горечью закончил Сэм. Для Дина главным приоритетом было уберечь свою семью. И он готов был пойти на что угодно, чтобы сделать это. Даже если для этого нужно было отправиться в ад, или бросить младших братьев на городской станции метро, пока за ним гналась целая армия.

Алек прикусил язык, чтобы не ответить. Он не хотел злиться на Сэма, которого, так же как и его самого, оставили позади. Вместо этого он снова набрал номер Дина, и снова, и снова. На пятой попытке он сломался и оставил сообщение.

— Дин, у «Мантикоры» есть трекер на тебя или Лайдекера. Я думаю, они знают, на какой линии метро ты уехал, так что будь осторожен, когда выйдешь из поезда, — сказал он, в надежде, что Дин будет бдителен, пока они с Сэмом не найдут его и не прикроют ему спину. — И, есть еще кое-что… Если ты не перезвонишь мне через пять минут, то я сделаю так, что твое времяпровождение в «Мантикоре» будет похоже на курорт!— Он сердито ткнул пальцем в экран телефона, чтобы завершить вызов. А потом схватил Сэму за локоть и потащил к выходу.

* * *

— Я не думал, что это сработает, — прохрипел Лайдекер.

Сильнее прижав предплечье к горлу полковника, Дин спросил:

— Что сработает?

— Трекер, который они поместили в твою кровь.

Выругавшись, Дин оттолкнул от себя полковника и провел рукой по лицу. И почему это не мог быть какой-нибудь жучок, спрятанный в одежде, или имплантированный под кожу, который он мог бы вырезать. Кинув на Лайдекера злой взгляд, он хрипло сказал:

— И ты только сейчас решил сказать, что я ходячий сигнал GPS?

Не желая развлекать всех в вагоне разговорами о секретных генетических исследованиях, Лайдекер подошел к Дину и прошептал:

— Как я уже сказал, я не думал, что это сработает на тебе. — Когда Дин непонимающе приподнял бровь, полковник подвинулся к нему ближе.— После провала в Сиэтле, «Мантикора» изобрела трекер для всех своих трансгенных солдат. Он был введен в их кровоток, но начал работать только после того, как смешался с мутировавшими эритроцитами трансгенного. — Когда Дин нахмурился, Лайдекер понял, что он начал складывать детали пазла воедино. — Это не сработало бы с обычным человеком, но…

— Но в моем организме все еще было достаточно крови Алека, чтобы они смогли ввести трекер, — закончил Дин с разочарованием. Ну, конечно, «Мантикора» нашла способ пнуть его под зад, используя кровь Алека, и повернув преданность младшего брата против него, против них всех. — Значит, трекер у меня в крови. Так как мне выключить этот маяк? Попробовать дефибриллятор, потерять несколько пинт крови? Что? — он не мог поверить, что ему придется выкачать из себя кровь, которой поделился Алек, чтобы спасти ему жизнь.

Мрачное выражение лица Лайдекера было достаточным ответом, что все не будет так просто.

— Но должно быть что-то, что я могу сделать, чтобы выключить эту штуку.

— Трекер был разработан, чтобы отслеживать сбежавших трансгенных. Думаешь «Мантикора» хотела, чтобы у сбежавших был способ отключить его? — язвительно спросил Лайдекер, разочарованный тем, что Винчестер просил его о невозможном.

Опустившись на сиденье, Дин посмотрел на другой поезд, который пролетел мимо них в туннеле. Он не мог поверить, что они зашли так далеко только для того, чтобы потерпеть неудачу. Хорошо, что он оставил Сэма и Алека. Возможно, «Мантикора» могла его выследить, но они никогда больше не доберутся до его братьев. Это обещание он сдержит.

«Как ты выполнишь это обещание? Что сделают Сэм и Алек, если «Мантикора» тебя снова поймает? — проговорил вредный голосок в его голове. — «Они не оставят тебя, и ты это знаешь. Они придумают какой-нибудь дурацкий самоубийственный трюк, чтобы спасти тебя и погибнут в процессе. Нет, тебе нужно спасти себя самостоятельно, чтобы им не пришлось рисковать».

Дин схватил Лайдекера за запястье и усадил на сиденье рядом с собой.

— У этого трекера есть срок годности?

— «Мантикора» была уверена, что через три месяца они легко найдут трансгенного, — сказал Лайдекер.

— Вау. Мне нужно побегать всего три месяца, пока армия идет по моим следам. Замечательно, — горько протянул Дин. Он подумал о том, чего им стоило уйти от солдат сегодня. Что уж говорить о восьмидесяти девяти днях.

— Но для тебя это не продлится так долго, потому в тебе только часть ДНК Алека.

— Так как долго мне скрываться?

Не уверенный, что это действительно хорошие новости, Лайдекер добавил:

— Может быть всего пара недель… максимум — месяц.

Дин широко улыбнулся. Он скрывался от ФБР гораздо дольше. «За исключением той части, где ты сидел в тюрьме, и Хендриксон мог тебя найти», — снова заговорил в его голове надоедливый голосок, на этот раз похожий на голос Сэма. А потом Белла сдала их Хендриксону. «И «Мантикора» будет знать, где он находится каждую секунду каждого дня.

Покачивая головой, Дин цеплялся за тонкую надежду, что он сможет опередить на один шаг коммандос на его хвосте.

— Почему ты не сказал этого сразу? Я смогу скрываться пару дней, даже месяц. Я практически всю свою жизнь был в бегах.

Но это наглое заявление не успокоило Лайдекера. Полковник схватил его за плечи и встряхнул.

— Мы говорим не о том, что за тобой охотится какой-то деревенский шериф или даже ФБР, которое назначило на твою поимку двух агентов. У «Мантикоры» практические неограниченные ресурсы.

— Я понял это, когда выиграл их путевку в ближайший центр пыток. Да и в доме солдат было многовато, — саркастически сострил Дин. Его разозлило, что Лайдекер считает его идиотом, или наивным, или и тем и другим вместе.

Не обращая внимания на едкий тон, Лайдекер выплюнул:

— Их было больше тридцати.

— И сколько еще осталось? Хватит на хоккейную команду? — ответил Дин, зная, что он с братьями и Лайдекером уничтожили несколько солдат. Он почувствовал гордость за то, что они сделали, и надеялся, что Борис понял их ответ четно и ясно.

Лайдекер отпустил Дина и откинулся на спинку сиденья, чувствуя поражение.

— Борис пошлет еще людей. «Мантикоре» плевать на свои потери. Алек это знает.

— Мы говорим о трансгенных? Моем клоне? — спросил Дин, надеясь, что в его тоне не слышно страха. Он не горел желанием снова встречаться с 492. И он не хотел, чтобы Алек столкнулся лицом к лицу со своим злым близнецом. Потому что в 492 тьмы было в избытке, что делало трансгенного более смертоносным противником, чем Уайт когда-либо мог стать.

— Нет, — твердо ответил Лайдекер. — Борису понадобится специальный реквизит для использования трангенных, и он его не получит.

— Он использовал этого психа раньше, — бросил вызов Дин, он вряд ли забудет как 492 вошел в их номер и чуть его не придушил.

— Борис смог использовать 492, потому что ты должен был думать, что это 494. Он надеялся, что ты не будешь бороться, чтобы не навредить Алеку. И я думаю, что Борис хотел выяснить, будет ли 492 следовать его приказу не убивать тебя.

— Я жив, но не благодаря ему, — пробормотал Дин, рассеянно потирая повязку на шее. — Значит, Борис не самый главеый человек в «Мантикоре»?

— Нет, он просто винтик в колесе.

— Поэтому он должен пройти через каналы, чтобы получить чье-то одобрение и собрать армию Средиземья?

Даже не пытаясь понять странную ссылку Дина, Лайдекер пояснил:

— В его распоряжении есть несколько человек. Но как только их пустят в расход, ему нужно будет получить одобрение комитета, чтобы получить подкрепление.

— И они дадут ему добро? — надавил Дин, встретившись глазами с Лайдекером.

Лайдекер обдумал свой ответ, приняв во внимание все, что он знал о процедурах «Мантикоры», отвращении членов комитета к заголовкам в СМИ, и экспериментам Бориса.

— Нет, — ответил он уверенно. «Мантикора» будет поддерживать игру Бориса, но потом спишет со счетов его неудавшийся эксперимент… и его самого. — Если Борис не вернет тебя, и если не сможет доказать, что его эксперимент работает, то его проект закроют.

— Мне это подходит, — протянул Дин, лучезарно улыбаясь при мысли о том, что эксперимент Бориса сгорит в огне, а сам ублюдок будет попрошайничать на каком-то углу. — Итак, сколько лакеев Бориса навестят меня в следующем месяце?

* * *

Алек повернул в переулок, когда зазвонил его телефон. Подтянув Сэма к себе, он снял трубку и держал телефон так, чтобы они оба могли слышать разговор.

— Они следят за тобой! — рявкнул он в трубку.

— Они следят за мной, — одновременно с Алеком сказал Дин.

— Великая тайна раскрыта. Так расскажи нам, где тебя встретить, — сказал решительно Алек.

— Нет, — коротко ответил старший Винчестер.

— Какую часть «они следят за тобой», ты не понял? — воскликнул Алек, с силой сжимая сотовый телефон в руке.

— Они преследуют меня, а не вас, ребята. Я хочу, чтобы вы двое держались подальше от опасности.

Сэм стиснул зубы от злости. Он часто слышал это заявление от брата.

— Дин, прекрати. Я не хотел, чтобы ты преследовал Гордона в одиночку. И ты серьезно думаешь, что я дам тебе разрешение на борьбу с батальоном головорезов из «Мантикоры»?

— Что ж, я самый старший, значит принимаю решения…

— Нет, мы принимаем решения, как семья, — резко перебил его Алек. — И мы держимся вместе, несмотря ни на что. Ты сам мне так говорил. Или это применимо только тогда, когда ты этого хочешь?

Прежде чем Дин смог ответить, в разговор влез Сэм.

— Ты сказал папе, что вместе мы сильнее.

— Хорошо! — прорычал Дин. — Перестань цитировать меня.

Почувствовав победу, Алек спросил:

— Так где и когда?

Обдумывая ответ, Дин заметил рекламу на потолке вагона метро.

— Музыкальный фестиваль на Грант-стрит через час. Встречаемся у киосков с едой.

— Будь осторожен, — приказал Алек.

— Осторожность — мое второе имя, — похвастался Дин, а затем отключил звонок, оставив двух братьев стоять в переулке, слушая гудки в трубке.

* * *

Сэм вздохнул с облегчением, когда Алек вошел в общественный туалет.

— Почему ты так долго? Этот парень стремный.

— Тебе почти назначили свидание? — пошутил Алек, поставив пакет на край раковины, и начал вытаскивать бинты и перекись, которые купил в аптеке.

— Ты такой же забавный, как Дин, — проворчал младший Винчестер.

Отодвинув бумажное полотенце с раны на лбу, он посмотрел на себя в зеркало, и нахмурился когда кровь снова потекла из пореза.

— О, я еще смешнее, — поправил Алек, осторожно повернув Сэма к себе лицом. Он прижал пропитанную перекисью вату к ране, и поморщился, когда Сэм зашипел от боли, но не отступил. Он посмотрел на окровавленную рубашку брата. — Твоей рубашке конец.

— Извини, я сейчас не дотягиваю до твоих стандартов в моде, — огрызнулся Сэм. Он виновато поморщился, когда Алек достал из сумки белую футболку. Он потянулся за футболкой, но брат ухватил его за руку.

— Подожди. Ты наденешь ее, когда снова станешь красивым, — сказал усмехнувшись Алек.

Брови Сэма приподнялись от комплимента.

Уверенный, что Сэм не будет упрямиться как Дин, Алек отпустил руку брата.

— Что? Ты думаешь, мы должны скромно относиться к своей внешности? — спросил он с тихим смехом, и покачал головой. Он не мог поверить, насколько Сэм отличался от них с Дином. Но это было хорошо.

— Нет, я никогда не был скромным, — ухмыльнулся Сэм. — Это было бы неправильно.

— Совершенно верно, — согласился Алек с дерзкой улыбкой, и снова сосредоточился на ране. — Кровотечение никак не останавливается.

— Я могу… — начал Сэм, поднимая руку, чтобы заменить руку Алека.

— Остынь. Я сам все сделаю, — сказал Алек, ловко заменив окровавленную стерильную вату на новую.

— Так вот какая жизнь в бегах для трансгенных?

— Забавно, не так ли? — виновато поморщился Алек. Он никогда не хотел втягивать своих братьев в кошмар «Мантикоры», но это, казалось, происходило снова и снова.

Сэм мрачно усмехнулся.

— Очень весело. Макс сбежала из «Мантикоры», когда была ребенком?

Понимая куда Сэм клонит, Алек вздохнул и встретился с ним взглядом.

— Десять лет. Она убегала от них десять лет. Конечно, ее не отслеживали как нас.

— Думаешь, Дина как-то пометили? Это не его одежда, и наши телефоны… — Сэм начал проверять свои вещи.

— «Мантикора» не настолько проста, — сказал Алек безрадостно. Он на личном примере убедился, насколько «Мантикора» любит свои игрушки. Боясь, что Сэм заставит его рассказать все в подробностях, он сказал: — Кажется, кровотечение остановилось. — Он улыбнулся брату, выбросил вату и вымыл руки. Снова покопавшись в сумке, он с гордостью достал пластырь бабочку. Алек заклеил рану и отступил, чтобы осмотреть свою работу.

Прежде чем Сэм смог повернуться к зеркалу и сам проверить свою внешность, Алек схватил влажное бумажное полотенце, и осторожно вытер кровь с лица брата.

— У тебя это хорошо получается, — тихо сказал Сэм, встретившись взглядом с Алеком, а затем отвел глаза, как будто эти слова были оскорблением, а не комплиментом. — Вы с Дином стараетесь вести себя грубо, но вы двое одни из самых мягких людей, которых я знаю.

— Мы мягкие? Я убивал людей, чтобы заработать себе на жизнь, — едко возразил Алек, сосредоточив внимание на крови на коже брата.

— Дин сказал бы, что он тоже это делал, — тихо произнес Сэм, в его голосе была злость на то, что им приходилось делать, чтобы выжить.

— Мои жертвы не были монстрами, — презрительно ответил Алек, разозлившись, что Сэм даже подумал о том, чтобы сравнить их действия.

Не желая отступать, младший Винчестер спокойно заявил:

— Мы убивали не только монствор… И не все они были злыми.

Алек замер, напрягшись как натянутая тетива.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Ты хочешь выставить меня святым?

Разговаривать с Алеком было так же тяжело как и с Дином. И Сэм никогда не знал, куда ступить дальше, не знал, как пролезть под душевными стенами Дина, или как перепрыгнуть через них.

Когда Сэм замолчал, Алек почувствовал себя монстром. Вытащив белую футболку из сумки, он протянул ее брату, как белый флаг перемирия. Мгновение Сэм не двигался, смотрел на него так, словно собирался что-то сказать, а затем слегка улыбнулся, показывая, что условия перемирия приняты.

— Мне нужна такая же, — сказал Алек, постучав по татуировке против одержимости на груди Сэма.

— Что? Думаешь это какая-то медаль? — с усмешкой спросил Сэм. Но его попытка пошутить провалилась, под сердитым взглядом младшего брата.

— Знаешь что? — мрачно начал Алек. — Вы с Дином уже один раз столкнулись с одним из моих злых близнецов. Так что я не хочу повторения этого сценария. — Он и так чувствовал себя виноватым за то, что Винчестеры потеряли бдительность, потому что думали, что это он пытался убить их в номере мотеля. Он не стал бы снова ставить своих братьев в такое положение, когда они не стали защищать себя, потому что боялись причинить ему боль.

— Мы уже говорили об этом, — сказал Сэм, натянув футболку и желая, чтобы Дин был рядом, и мог поддержать его в этом вопросе.

— Да, и теперь пора позволить мне сделать тату, — парировал Алек.

Сэм вздохнул, понимая, что он должен выразить желание Дина в отсутствие брата.

— Дин не…

— …хочет, чтобы меня отметили как охотника. Я это уже слышал, — с раздражением произнес Алек. — Но дело в том, что я уже охотник.

— Сегодня да, но…

— Когда вы двое откажетесь от каменной соли и оберегов, тогда и я тоже это сделаю, — заявил Алек, выпрямившись в полный рост. Пусть только Сэм скажет, что он не может стоять рядом с ним и Дином.

— Все намного сложнее, — с болью сказал младший Винчестер. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, каково это — иметь выбор, но потерять его.

— Ты тоже собираешься бросить меня? — подстрекал Алек, его голос повысился от негодования.

Сэм замер, позабыв как дышать, и встретил яростный взгляд брата.

— Ты имеешь в виду, как я бросил Дина? — спросил он, и Алек в шоке уставился на него.

Затем Алек отвернулся и начал запихивать мусор в пакет.

Не зная, как оправдать свои прошлые действия, Сэм попытался объяснить.

— Ты уже попал под прицел, Алек. — Он постучал пальцами по штрих-коду у основания шеи брата. — Мы не позволим тебе добавить еще одну мишень на твою спину. На тебя и так охотятся, — решительно добавил он. Они не подвергнут Алека еще большей опасности.

Алек немного успокоился, ведь запрет братьев на тату не означал, что Сэм и Дин хотят его прогнать. Все было наоборот.

— Это мой выбор, — сказал он, поворачиваясь к Сэму. — И я думаю, что плюсы намного перевешивают минусы.

— Дин так не думает, — заявил Сэм.

— А ты? — подтолкнул Алек, чувствуя, что брат целенаправленно выдвигал запрет Дина на первый план.

Сэм прикусил губу и опустил глаза, избегая внимательного взгляда Алека. Дин не знал, что значит быть одержимым, причинять боль собственному брату. Сэм был заперт внутри своего тела, сидел в первом ряду, когда Мэг подстрелила Дина. Он думал, что сойдет с ума, если демон убьет Дина его руками.

У Алека перехватило дыхание, когда брат поднял взгляд, и в его глазах плескалось опустошение, а в голосе была боль, когда он сказал:

— Это я предложил сделать татуировку. Я не мог жить с этим страхом.

— Ты боялся что снова будешь одержим, — понял Алек.

Кивнув, Сэм сглотнул и хрипло сказал:

— Я больше не хотел, чтобы меня использовали как оружие против Дина.

— Ты имеешь в виду, как «Мантикора» сделала пару дней назад с моим клоном? — с горечью спросил Алек.

— Алек, это не твоя вина.

— Нет. Но если я буду одержим, хотя мог бы предотвратить это, это будет моя вина.

— Я знаю, — хрипло согласился Сэм, зная, что у них не было других вариантов. Если Алек останется с ними, они должны были обезопасить его.

— Так ты поможешь мне уговорить Дина дать разрешение на тату? — с надеждой спросил Алек, зная, что победа над Сэмом не означает, что Дин тоже капитулирует.

— Хорошо, — вздохнул младший Винчестер, зная, что это будет большая битва. Но он готов был бороться на стороне Алека, потому что они были семьей, и даже когда они не соглашались друг с другом, им придется идти на компромиссы. — А теперь мы можем выбраться отсюда до того, как вернется тот жуткий парень? — проворчал он, указывая рукой на дверь.

— Не волнуйся, я смогу защитить тебя, Сэмми, — пошутил Алек, направляясь к выходу.

Шагая за братом, Сэм дал Алеку подзатыльник, но к его раздражению, младший брат только рассмеялся.

* * *

Сэм и Алек услышали звуки музыкального фестиваля задолго до того, как увидели толпу, собравшуюся на Грант-стрит, увидели сцену и исполнителя, распевающего «Тихую ночь». Младший Винчестер последовал за братом, толкаясь локтями, маневрируя и пробираясь сквозь толпу к фургону с хот-догами в восточной части огороженного лентой участка улицы.

«Я не должен удивляться, что Дин хотел встретить нас у киоска с едой», — подумал Сэм, невольно улыбнувшись, чувствуя, как его переполняет нетерпение. Достигнув киоска с едой, они с Алеком встали плечом к плечу и оглядели толпу, пытаясь увидеть старшего брата. Каждая секунда ожидания казалась вечностью, и Сэм говорил себе, что с Дином все в порядке, что его семья скоро снова будет вместе. Старший брат не сбегал от семьи, мог долго ездить, чтобы усмирить гнев, мог проводить всю ночь с сомнительными подружками, но всегда приходил домой. Дин не мог бросить свою семью.

— Лайдекер, — объявил Алек, заметив приближение бывшего командира. Он посмотрел за плечо Лайдекера в поисках Дина. Но старшего брата не было рядом с полковником.

— Где Дин? — со страхом спросил Сжм.

Ужас в душе Алека усилился, когда полковник заметил их и отвел взгляд. Не сказав Сэму ни слова, Алек начал продвигаться к Лайдекеру, пытаясь успокоить безудержный страх, который порождал тысячу вопросов, на которые он не хотел отвечать. Он даже не осознавал, что Сэм шагал за ним по пятам.

— Где Дин? — спросил Сэм, скользнув рядом с Алеком и встав перед Лайдекером.

— Он послал меня встретить вас. Он не придет, — прямо ответил полковник. Он знал достаточно о неудачных миссиях и неосуществленных ожиданиях, чтобы понимать, что бегать вокруг да около — пустая трата времени и энергии.

— Что? — воскликнул Сэм.

Не теряя времени на допрос Лайдекера, Алек вытащил свой сотовый телефон, позвонил Дину и услышал знакомый рингтон из кармана Лайдекера. А через секунду полковник протянул ему телефон Дина. Нажав кнопку сброса звонка на своем мобильном, Алек сердито выхватил телефон из руки бывшего командира.

— Он сказал, что свяжется с вами после того как трекер перестанет работать и он будет в безопасности, — произнес Лайдекер и приготовился к ответной реакции, проклиная старшего Винчестера за то, что тот заставил его быть гонцом плохих новостей. Он наблюдал за двумя братьями, и видел, они по разному отреагировали на новости. От Сэма Винчестера боль исходила волнами, от Алека — гнев.

— Это просто здорово! Мы только что вернули его, а теперь он просто бросил нас! — зарычал Алек, повернувшись спиной к Лайдекеру и Сэму, надеясь, что они не заметят страха под его гневом.

— Каков его план? — тихо спросил Сэм Лайдекера. Он знал своего брата достаточно хорошо, и понимал, что у Дина всегда был план, иногда плохой, почти всегда безрассудный, но всегда был.

— Ты имеешь в виду, кроме того, что оставить нас глотать пыль? — бросил через плечо Алек.

Встречая пристальный взгляд Сэма, Лайдекер ответил:

— Я сказал Дину, что трекер в... его крови будет давать сигнал только в течение нескольких недель, может быть, месяца. Он сказал, что сможет бегать так долго. — Полковник нервно взглянул на напряженную спину Алека, надеясь, что трансгенный не уловил его заминку. Он пообещал Дину не рассказывать что трекер связан с кровью Алека в теле Дина. Старший Винчестер не хотел, чтобы Алек винил себя в том, как все обернулось.

— В бегах. Один, — с горечью повторил Сэм. Он мог поверить, что Дин принял то же решение, что и их отец. Решение, которое не принесло ничего, кроме потери времени, которое они могли провести со своим отцом.

— Ага, — сказал Лайдекер, даже не пытаясь оправдать план Дина. Затем он вздохнул, и продолжил: — Прямо сейчас у Бориса мало людей. И он запросит подкрепление. Так что у Дина есть фора.

— Чтобы уйти как можно дальше, — заключил Алек. «Уйти от «Мантикоры» и от Сэма, и от меня». Когда-то он тоже думал о том, чтобы оставить своих братьев ради их же безопасности, и его бесило то, что Дин сделал именно это. Хотя Дин боролся с ним, когда Алек захотел уйти.

Обернувшись, Алек пристально посмотрел на Лайдекера.

— Значит, надави на свои контакты, и подключи нас к трекеру на Дине.

— Чтобы мы могли его отследить, — понял Сэм, полностью поддерживая намерения Алека.

Лайдекер мрачно покачал головой.

— У меня осталось не много союзников. А те, что были у меня в организации Бориса, вероятно, уже мертвы.

— Тогда найди новые. Позвони мне с координаторами Дина, как только ты договоришься, — сказал Алек.

— Думаешь, это так легко? — саркастически огрызнулся Лайдекер, когда Алек прошел мимо него.

— Мой командир говорил, что невозможного не бывает, — дерзко улыбнулся Алек.

Затем они с Сэмом растворились в толпе, оставив Лайдекера стоять посреди площади.

— Ребенку нравится бросать в меня мои же собственные слова.

* * *

Алек не знал, куда они идут. Сэм шагал рядом, полагая, что у него есть пункт назначения, план, а не просто бесцельное движение вперед. В конце концов, они были вместе. Сэм не бросил его, даже не винил за то, что Алек привел к ним «Мантикору». А просто остался с ним. Сэм ему доверял.

Резко остановившись, Алек повернулся к брату, решив признаться, что он понятия не имеет, что делать сейчас.

— Я не могу поверить, что Дин делает такое же дерьмо, что и наш папа. Отец тоже бежал от нас, чтобы уберечь, — сказал Сэм с горечью, но Алек слышал боль в его тоне.

— Я думал ты не против, что Дин старается нас уберечь, — сказал Алек, и тут же почувствовал стыд за эту вспышку. Ведь злился он не на Сэма.

— Не против? Конечно, я против. Но понимаю ли я, зачем Дин это сделал? Да, понимаю. Но тогда мы собирались просто расстаться на час или около того, а не… — Сэм замолчал, не собираясь озвучивать свои мысли. «Не навсегда». Потому что план Дина — отстой. Были шансы на успех, но минимальные. И Дин знал это, должен был знать. Дин не оставил бы их, если бы думал, что выберется из этой ситуации живым.

По взгляду Сэма понимая, что брата одолевают те же мысли, что и его самого, Алек шагнул к нему и пообещал:

— Мы найдем его.

Посмотрев в глаза Алека, младший Винчестер спросил:

— До или после его смерти?

Алек вздрогнул от его слов, и глазах вспыхнула боль. Но когда он отвернулся и пошел прочь, Сэм, молча, обругал себя за то, что заставлял людей, которых любил, уйти от него, либо сам паковал чемоданы и оставлял их. И внезапно он понял, насколько ужасно быть тем, кого оставили позади. Было ужасно больно быть брошенным людьми, которых ты любил, и которые, как ты считал, любили тебя.

— Извини, — сказал он, склонив голову. Сэм не был уверен, перед кем извиняется: перед Дином за все те разы, что бросал его, или перед Алеком за свои слова сейчас.

Алек сжал кулаки, чтобы не растолкать людей со своего пути, желая как можно быстрее уйти от слов Сэма и собственного страха. Он хотел сбежать от боли, если на этот раз случится худшее. Алек мрачно усмехнулся, зная, что пугал прохожих, когда они отходили с его пути, уступая дорогу. Сейчас он не прочь стать одним из бездумных послушных, бесчувственных солдат Бориса. Тогда он не чувствовал бы вины за неправильные решения, мучительного страха, боли… или любви к близким людям. У него не было бы семьи, братьев.

Внезапно Алек остановился. Он согласен на вину, страх и даже боль в обмен на то, чтобы быть со своими братьями хотя бы день. И не важно, чем закончится этот день. Дин и Сэм того стоили.

— Когда Лайдекер позвонит и сообщит координаты Дина, мы должны быть готовы к поездке, — сказал Алек, вернувшись к Сэму. — У Дина будет фора в несколько часов, так что нам нужно наверстать упущенное по дороге.

Сэм медленно поднял голову, и встретился с решительным взглядом Алека. И понял, что брат не позволит оттолкнуть его, и не позволит Дину ускользнуть.

— Дин выберет быструю машину.

Алек медленно и самоуверенно улыбнулся.

— Тогда нам просто нужно убедиться, что наша машина быстрее.

Узнав упрямство Винчестера в глазах Алека, Сэм почувствовал, что в нем возродилась надежда.

— У тебя в заднем кармане есть Ламборгини? — спросил он со смешком.

Улыбка Алека стала шире, когда он вытащил мобильный из кармана и нажал кнопку быстрого набора.

— Привет, Логан, это Алек. Мне нужна быстрая машина, чтобы вернуть кое-что важное.

В глубине души Дин не был городским парнем. И сидя в маленьких закусочных в захолустных городках, прогуливаясь по практически пустым улицам, ночуя в мотелях вдоль шоссе, на стоянках которых почти не было машин, он чувствовал себя как дома. И когда он вышел из вагона метро и оказался в толпе людей, то чувствовал себя так, словно вот-вот задохнется. «Безопасность в числах» — не было просто крылатой фразой.

Отбросив все сомнения относительно своего решения уйти в одиночку, чтобы уберечь братьев, он пристально осмотрелся. Дин не знал, чувствовать ли облегчение или беспокойство, когда в поле зрения не оказалось ни одного солдата "Мантикоры". Ведь если они не преследовали его, значит, у них были рычаги, чтобы заставить его вернуться добровольно: а именно один или оба его брата. «Нет, Борис закончил играть в шахматы», — успокаивал себя Дин. — «Он хочет меня вернуть, и они идут за мной, а не за Сэмом или Алеком». Он верил, что сейчас его братья в безопасности, но знал, что они попытаются сделать что-нибудь безрассудное, думая, что спасают его. «Что ж, я исключил их из игры, и они останутся за бортом», — пообещал себе Дин.

Он поступал правильно. Для всех.

Выйдя на улицу, он вдохнул свежий воздух, и смешался с толпой, став лишь одним человеком из многих. Человеком, которого отслеживало секретное правительственное агентство через чип GPS в его генетически модифицированной крови, которая была передана ему его трансгенным братом-клоном.

«Да, я просто нормальный парень, который гуляет по городу, во мне нет ничего странного», — сардонически подумал он. Дин еще в детстве отказался от мечты про нормальную, за которую все еще цеплялся Сэм. Он был уродом, охотником, но, прежде всего, братом. И это значило, что он будет делать все возможное, чтобы обезопасить свою семью, и вернуться к своим братьям. Даже если бы ему придется бегать в течение месяца от «Мантикоры»… и своих братьев. Ему всегда приходилось принимать трудные решения, чтобы спасти тех, кого он любил.

В четыре года Дин вынес Сэмми из их горящего дома, оставил отца и мать в огне, и они оба могли умереть. И он позволил своему отцу гнить в аду, и ничего не сделал, чтобы вытащить его. Когда Дин впервые встретился с демоном перекрестка, то променял жизни отца на незнакомца.

Дин предал своего отца самым худшим образом.

И поэтому не собирался терпеть неудачу с братьями. Он не подведет Сэма снова, и не подвергнет Алека опасности. Возможно он не взял приз «Сын года», но все еще мог получить «Брат года». Он убережет братьев, даже если они его за это возненавидят. Мысль о том, что братья не понимают то, что он пытается их защитить, причиняла боль. Он не хотел уходить и бросать их.

Автомобильный гудок вырвал его из мрачных мыслей. Дин остановился в нескольких дюймах от бампера машины. Автомобиль проехал мимо него, нагло въехал на запретную для парковки зону, а потом седовласый мужчина сердито выскочил из машины и направился к муниципальному зданию.

И внезапно Дину показалось, что судьба решила немного побаловать его, после того, как в последнее время жестоко пинала под зад.

Подойдя к машине, он нежно провел рукой красному блестящему капоту и улыбнулся.

— Ты красавица, — промурлыкал он, обращаясь к Корвету 1967 года выпуска. Взглянув на дверь муниципального здания, он не увидел владельца машины. Значит, парень либо оспаривает штраф за парковку, либо за нарушенные правила вождения.

Старший Винчестер незаметно огляделся в поисках возможных зрителей угона машины. Но он забыл, что находится в мегаполисе, а не маленьком городке, и здесь каждый старался заниматься своими делами.

Он улыбнулся, когда дверь машины со щелчком открылась. Это было слишком легко, но он не имел привычки смотреть в рот даренному коню. Устроившись на водительском сиденье, Дин за секунды подключил провода и завел двигатель.

Влившись в плотный транспортный поток, он задавался вопросом, сколько времени потребуется владельцу машины, чтобы понять, что его Корвет угнали, а не отбуксировали на штрафстоянку. «Надеюсь, к тому времени, я буду в паре штатов», — подумал он, надавив на газ, и планируя следующий шаг.

* * *

Сэм заглянул через железные решетчатые ворота на дом за три миллиона долларов.

— Они правда конфискованы? — спросил он брата, который внимательно осматривал машины.

— По словам Логана, банк собирается лишить их права выкупа дома, если они не внесут какие-либо выплаты по кредиту. А их машина… — Алек указал на зеленый двухцветный Форд 2006 года, припаркованный на круговой подъездной дорожке, — уже не подлежит возврату. — С самодовольной улыбкой Алек встретил обеспокоенный взгляд Сэма. — Считай это нашим гражданским долгом.

Прежде чем младший Винчестер смог указать, что они не собирались отдавать машину в банк, Алек перепрыгнул через ворота и побежал в сторону «форда».

Используя навыки, полученные от «Мантикоры», и ловкость Винчестеров, Алек отключил сигнализацию машины, завел двигатель и даже нашел пульт для ворот менее чем за двадцать секунд. Он не мог сдержать самодовольную улыбку, когда остановил Форд рядом с братом в рекордно короткие сроки.

— Хочешь прокатиться?

Сэм сел в машину, и не успел ответить, как Форд рванул вперед. Алек, очевидно, был полон решимости проверить способность машины разогнаться с нуля до ста пятидесяти миль за шестнадцать секунд.

— Ты ведь понимаешь, что мы еще не знаем, в какую сторону движется Дин? — язвительно протянул Сэм, заслужив сердитый взгляд от младшего брата. Но несколько мгновений спустя Алек немного сбавил скорость.

— Лайдекеру лучше позвонить поскорее. Уже прошло три часа, — взволнованно прорычал Алек, с силой сжимая руль. Его охватило беспокойство при мысли о том, как далеко мог зайти Дин за такое время. Возможно, пока он тут угоняет машину, «Мантикора» уже схватила их старшего брата.

— Эй, — мягко позвал Сэм, желая успокоить его.

Алек посмотрел на Сэма и сразу понял, что брату не нужно быть телепатом, чтобы понять его мысли и чувства. Потому что младшего Винчестера мучила та же тревога, что и его самого.

— Он позвонит, — успокоил его Сэм. Хотя его собственная надежда с каждой секундой разлуки с Дином уменьшалась, а страх увеличивался. Когда они с Дином разделялись, это никогда не заканчивалось хорошо. Хотя ему потребовались годы, наполненные суровыми доказательствами, чтобы усвоить этот урок. «Почему Дин тоже этого не видит?»

— Лайдекер мог сбежать, спасая свою жизнь, оставив нас расхлебывать кашу, — сказал Алек.

— Он мог сбежать раньше, но не сделал этого. Он встретил нас на фестивале по собственному желанию.

Алек замолчал, когда Сэм начал защищать Лайдекера. И почувствовал некоторое облегчение от того, что брат доверял Лайдекеру блгодаря его собственной интуиции, а не только из-за того, что полковник раньше был командиром младшего брата.

Надеясь, что Алек не посчитает, что он принял сторону Лайдекера, Сэм прикусил губу и посмотрел в окно на пролетающий мимо пейзаж.

— Я должен был это предвидеть, — внезапно сказал Алек, хлопнув ладонью по рулю.

— Ты не мог…

— Да, я должен был, — перебил Сэма младший брат. — Вы двое сделали то же самое со мной раньше, оставив меня в «Терминал-Сити», когда ушли, пытаясь нарушить сделку Дина.

— Мы пытались…

— Защитить меня? Этого недостаточно! — огрызнулся Алек в ответ. Ему легче было злиться, чем бояться. — Я понятия не имел, живы вы или мертвы, смогли ли вы найти зацепку, чтобы разорвать сделку Дина… Смогу ли я попрощаться с Дином или даже с тобой.

— Мы сделали это не для того, чтобы навредить тебе, — тихо заявил Сэм, зная, что они старались сделать как лучше. Так же, как сделал Дин сегодня.

— Но вы все равно причинили мне боль, — горько прошипел Алек, не собираясь больше притворяться, что сделан из камня, и может выдержать страх и боль. Неважно, как «Мантикора» обрабатывала его, он чувствовал эмоции, и ему было больно. — Я подпустил вас двоих… А вы просто оставили меня. С таким же успехом вы могли снисходительно похлопать меня по голове, и помахать ручкой на выходе из «Терминал-Сити».

— Все было не так! — парировал в ответ Сэм, тоже разозлившись. — Мы хотели, чтобы ты был в безопасности.

— В безопасности? — мрачно усмехнулся Алек. — Я чертов трансгенный солдат, Сэм! Меня воспитали не для того, чтобы быть в безопасности. Вы оставили меня в «Терминал-Сити», не позволяете сделать глупую противодемонскую татуировку, Дин бросил меня сейчас… Это просто глупо!

— Ну, извини, что наша забота бесит тебя! — ядовито выдохнул младший Винчестер. — И, к сведению, Дин бросил не только тебя, но и меня тоже.

— Судя по всему, это честный поворот. Тебе так не кажется? — подстрекал Алек, бросая вызов. — На этот раз Дин ушел, а не ты.

— Не смей, — предупредил Сэм с опасным блеском в глазах.

— О, так что это нормально — ругать Дина за побег, когда ты сам сбежал от своей семьи? Может, этого ты так долго ждал? Это твой шанс вернуться в колледж, быть свободным от Дина… и от меня.

Повернувшись на сиденье лицом к Алеку, Сэм прорычал:

— Ты думаешь, потому что ты стал почетным членом этой семьи, значит знаешь меня и Дина? Что ты знаешь, какой была наша жизнь?! Ты ничего не знаешь.

— Почетное членство? — рявкнул Алек, затормозив машину у обочины.— Почетное? Я бы умер за тебя и Дина. Я оставил женщину, которую люблю, чтобы быть с братьями. Я отказался от всех в «Терминал-Сити», потому что я эгоистично хотел быть нормальным, иметь настоящую семью. Я думал, что все это реально.

От сожаления у Сэма перехватило дыхание. Он не хотел обидеть Алека, намекая, что парень не был его братом. Но когда он сам чувствовал боль, то инстинктивно причинял боль другим.

— Алек, я не имел в виду… — начал он, схватив брата за предплечье. Он почувствовал себя ужасно, когда Алек насторожено посмотрел на него, словно ожидал удара. — Это все реально. Ты часть нашей семьи, ты мой брат. Прости… Просто иногда, я говорю не подумав, и…

Пытаясь успокоиться, Алек коротко кивнул и перевел взгляд с Сэма на вид за ветровым стеклом.

Отпустив брата, младший Винчестер откинулся на спинку сиденья, но продолжал смотреть на Алека.

— Я ушел не из-за того что хотел кого-то защитить, — признался он тихо. — Я ушел, потому что хотел быть свободным от правил нашего отца, от охоты… от Дина.

Услышав признание Сэма, Алек в шоке посмотрел на него.

— Почему? — вырвалось у него, прежде чем Алек смог себя остановить. В голове проносились еще тысяча вопросов, которые он оставил невысказанными: «Как ты мог оставить Дина? Почему ты не хотел иметь семью?»

Сэм сглотнул, понимая, что Алек заслуживает знать каким жалким человеком он был.

— Я хотел нормальной жизни. Я хотел безопасности.

— Но Дин…

— Дин был частью мира, который я хотел оставить позади.

— Ты был молод… — начал Алек, желая как-то оправдать действия Сэма.

Но младший Винчестер покачал головой. Он не заслужил оправдания, которое предлагал брат.

— В прошлом году, перед тем как Дин заключил сделку на перекрестке, перед встречей с тобой... Я бросил Дина. Я сказал себе, что делаю это, чтобы обезопасить его, хотел найти ответы… Но я не оставил ему записки, не позвонил, просто вышел за дверь посреди ночи.

Часть Алека хотела умереть. Братские узы Винчестеров были ложью. Он видел только то, что хотел видеть, что ему нужно было видеть.

Прочитав горе и разочарование в глазах брата, Сэм наклонился к нему.

— Но Дин не отпустил меня. Он выследил меня, простил и принял меня обратно с распростертыми объятиями. Так же, как он выследил нашего отца. Он всегда верил в семью, держал нас вместе. Черт возьми, даже когда он был в коме то смог прервать мою ссору с отцом.

— Как? — заинтересованно спросил Алек.

— После автомобильной аварии, когда Дин был в коме. Мы с папой спорили в больничной палате, и стакан с водой слетел со стола. Это остановило нашу ссору. — На лице Сэма промелькнула сладко-горькая улыбка. — Это был Дин. Он был там в виде призрака, все еще боролся изо всех сил, чтобы сохранить нашу семью вместе. Хотя из-за этого поступка у него случилась остановка сердца, — сардонически сказал он.

Алек ухмыльнулся, почувствовав прилив гордости за старшего брата.

— Похоже на него. Дин слишком упрям, чтобы оставаться в стороне, и слишком глуп, чтобы беспокоиться о себе.

— Ага, — с нежным смехом согласился Сэм. Но веселье быстро исчезло, и он нахмурился. — Меня немного радует, что его сейчас здесь нет, и он не видел… этого, — он махнул рукой между ними.

— Да. Извини, — со стыдом сказал Алек. — Я не тот человек, который может судить о лояльности. Я не понимал, почему Макс и ее группа так отчаянно пытались сбежать из «Мантикоры». Я думал, что «Мантикора» все делает правильно, и что я был из хороших парней, — с отвращением к себе сказал он.

— А нас с Дином воспитывали ненавидеть всех, кроме людей.

— В том числе и меня, — с сожалением признал Алек.

— Да. И я, экстрасенсорное чудо, — парировал Сэм, с мягкой улыбкой.

— И Дин нужен «Мантикоре», потому что он нормальный. Думаю, мы облажались, независимо от того, на какой стороне медали мы находимся, — вздохнул Алек.

— Я думаю, что наша семья проклята, — заявил Сэм. Он хотел, чтобы Алек знал, что он был частью этой семьи, и что ему придется смириться с их заморочками.

— Неужели ты не выяснил какая татуировка отражает неудачу? — пошутил Алек.

— Если бы я ее знал, то нанес эту тату на себя много лет назад, — с улыбкой сказал Сэм.

Алек открыл рот, чтобы ответить, когда зазвонил его телефон. Он вытащил из кармана мобильный, и его сердце екнуло, когда на маленьком экране загорелся «неизвестный номер».

— Алло, — хрипло ответил он, задержав дыхание, и крепко сжав мобильный.

— Это было нелегко, но я нашел след Дина, — сказал Лайдекер.

Как ни старался Алек, он не мог справиться с душевной болью, когда услышал голос бывшего командира, а не Дина. А он так надеялся, что звонит старший брат, чтобы сказать им где встретиться.

Сэму не нужно было слышать голос по другую сторону разговора, он и по разочарованному взгляду Алека понял, что звонит не Дин.

— Где он находится?

Слушая односторонний разговор, Сэм внимательно наблюдал за Алеком. Младший брат выслушал ответ Лайдекера и кивнул.

— Понятно. Держи контакт на быстром наборе.

Каким бы ни был ответ полковника, Алек нахмурился и рявкнул:

— Ему следовало подумать об этом, прежде чем он начал работать на такого мясника, как Борис.

Бросив телефон в переднюю консоль, Алек одарил Сэма улыбкой.

— Дин на межштатной автомагистрали 34, и быстро едет на юг.

* * *

Дин уже и забыл, что значит одиночество. У него не было Импалы и любимой музыки. Хозяин Форда даже IPod не подлкючил, а песни по радио были ужасными. Хотя он не смог найти станцию классического рока, эмо-рок был не так уж плох.

Но напрягало пустое пассажирское сиденье. И тишина в салоне.

— Ты сам выбрал это, — громко проворчал Дин себе. Ему нужно было услышать хотя бы свой голос, чтобы оставаться в здравом уме. Раздосадованный собственной слабостью, он включил радио и сделал музыку громче.

Но он мысленно видел, как Сэм спал на пассажирском сиденье, а Алек растянулся сзади.

Когда жизнь становилась невыносимой, единственное, что Дин мог сделать — это мчаться по шоссе туда, где он никогда не был раньше, притвориться кем-то, кем он никогда не будет.

Старший Винчестер надавил на газ и увеличил скорость до ста миль в час, а затем еще немного и помолился, что поступает правильно.

* * *

— Алек, — предупреждающе прорычал Сэм, схватившись одной рукой за сиденье под ним, а другой уперся в бардачок. В последнюю секунду Алек обогнул желтый Ярис и проехал мимо него, как маньяк. Сэм хотел закрыть глаза, но опасался, что его стошнит. — Я хотел бы остаться в живых, когда мы выследим Дина, — — язвительно протянул он, отводя взгляд от шоссе впереди, и посмотрев на брата.

— Расслабься, у меня быстрые рефлексы, — похвастался Алек, кинув на брата веселый взгляд.

— Впереди грузовик! Грузовик! — воскликнул Сэм, указывая на огромный восемнадцати колёсный грузовик, к которому они быстро приближались.

Нбрежно повернув запястьем, Алек вывел машину на встречную полосу и проехал мимо грузовика, насмешливо переводя взгляд с дороги на Сэма и обратно.

Сэм годами изучал Дина, и знал, когда машина летит по шоссе на скорости, а из динамиков орет рок, значит старший брат обеспокоен. И теперь наблюдая за Алеком, Сэм понял, что когда младший брат дерзит, слишком много улыбается, это означает, что он перепуган.

Отбросив беспокойство о возможной встрече с тонной металла, которая ехала впереди, Сэм отпустил сиденье, и повернулся к Алеку.

— Алек, — начал он, зная, что если бы он говорил с Дином, то старший брат уже подозрительно посмотрел бы на него, узнав тон, которым было произнесено его имя, не желая начинать девчачий разговор. Но у Алека не было этих инстинктов, и он посмотрел на Сэма, ожидая продолжения. И то, что Алек не был в этом похож на Дина, только все усложняло. Потому что в отличии от дина, Алек хотел, чтобы его утешили. «Надеюсь у меня все получиться», — подумал Сэм и сказал вслух: — Мы найдем Дина прежде, чем это сделает «Мантикора». Пусть у них есть отслеживающее устройство, но мы знаем Дина. Мы знаем на каких заправках он любит останавливаться, как долго он может вести машину без перерыва, где припаркует машину у закусочной, чтобы не привлекать внимания, и какое место выберет для драки.

Алек хотел поверить Сэму, и знал, что брат прав, возможно, у «Мантикоры» есть всякие устройства, но у них с Сэмом были свои знания и инстинкты.

— Но есть одна проблема с тем, что мы знаем Дина, — сказал он, и Сэм в замешательстве склонил голову. — Он знает, что мы его знаем. И он хочет держаться от нас подальше, почти так же сильно, как от «Мантикоры».

— Это не сработает, — упрямо поклялся Сэм, перевоья взгляд на дорогу перед ними.

— И почему это? — настаивал Алек.

— Потому что, — раздраженно ответил Сэм, пожав плечами. — Если, конечно, твое вождение не превратит нас в кучу металла.

— Я, вероятно, выжил бы, — похвастался Алек с самодовольством, но все же сбросил скорость до сто двадцати миль в час.

— А я бы в конечном итоге превратился бы в «Человека за 6 миллионов долларов», — ответил Сэм, краем глаза уловив недоумение в глазах Алека. Он махнул рукой на то, что Алек не знает телешоу «Семидесятая эра», и достал свой телефон, чтобы посмотреть карту, на которой были обозначены заправочные станции, остановки для отдыха и рестораны на их маршруте. Он надеялся, что знает старшего брата так же хорошо, как он только что утверждал.

* * *

Заправочная станция была невзрачной, но она находилась в стороне от проторенных дорог, предлагала дешевый, хотя и обычный бензин, и имела небольшой магазин. Пока бак Корвета наполнялся, Дин прислонился к боку автомобиля, закрыл глаза и попытался собраться с силами.

Он чертовский устал, никогда еще несколько часов вождения так не утомляли. Он готов был заснуть на ходу. И даже земля под ногами казалось удобной для сна. Ну ладно, стоит признать, что не вожление, а перестрелка, автокатастрофа и несколько часов езды доконали его.

Покачав головой, он закрыл крышку бензобака и вошел в магазин. Перед тем как направится к туалету, он удостоверился, что окно там достаточно большое, чтобы он смог в него пролезть, если нагрянет «Мантикора».

Через несколько минут, выйдя из общественного туалета, Дин прошел по нескольким проходам с товарами. Он взял несколько банок «Red Bull», пакет «M&Ms» и яблоко, и направился к кассовому аппарату. Он раздраженно вздохнул, когда парень перед ним в очереди к кассе начал ныть о том, что в магазине нет его любимой марки сигарет.

Увидев, что молодой парень за кассовым аппаратом трясется под воплями мужчины, Дин прервал тираду покупателя:

— Эй, почему бы тебе просто не отступить.

Когда мужчина медленно повернулся к нему со свирепым взглядом, Дин одарил его одной из своих широких недружелюбных улыбок.

— Чувак, тебе серьезно нужно перейти на никотиновый пластырь. Я слышал, они довольно эффективно работают на лабораторных крысах.

Должно быть, что-то в глазах Дина заставило мужчину отступить. Бросив на прилавок несколько купюр за йогурт, мужчина прошел мимо Дина, толкнув его плечом, и направился к выходу. И только выйдя за порог магазина, он храбро пробормотал себе под нос:

— Придурок.

«Только Сэму можно называть меня придурком», — хотел сказать старший Винчестер.

Продавец с облегчением выдохнул после ухода разгневанного покупателя и повернулся к своему спасителю.

— Спасибо.

— Не за что, — отмахнулся Дин, вываливая свои покупки на прилавок. Он достал бумажник из кармана, надеясь, что у него достаточно денег, чтобы оплатить запас провизии. В бумажнике было пять долларов и мелочь. «Чертовски большой бюджет, чтобы поддерживать жизнь в бегах».

— Это за мой счет, — сказал продавец.

— Что?

— За то, что ты помог мне избавиться от этого придурка, — пояснил продавец, встречая пристальный взгляд Дина. — Однажды когда я сказал одной женщине, что ей нужно доплатить два цента, она вышла из себя, и начала бросать в меня вещи.

Дин вспомнил, что однажды продавец круглосуточного магазина рассказывал, как Сэм бросил ему в голову бутылку спиртного и купил девчачьи сигареты. Конечно, в то время Сэм мясным костюмом демона Мэг. От этих воспоминаний в Дине закипел страх. Но он успокоил себя тем, что подобное не повторится снова, потому что у них есть защитные татуировки. Ну, у них с Сэмом были, а у Алека — нет. «Сэм присмотрит за Алеком. Они оба в порядке. Не будь такой девчонкой», — отругал он себя.

Стараясь подавить эмоции, Дин просто кивнул продавцу в знак благодарности и покинул магазин. И хотя Корвет был прекрасен, на старшего Винчестера нахлынуло разочарование, что это не его Детка. «По крайней мере, никто не устраивал на меня засаду последние четыре часа», — утешал он себя, но не мог не задаться вопросом, когда его удача повернется задом.

Сев в салон раритетного спортивного автомобиля, он полез в карман и достал мобильный, который стащил у наглого покупателя.

Всю свою жизнь он хотел быть похожим на своего отца, но как бы ни старался, он никогда не был таким как Джон Винчестер. И Дин знал, что не может отрезать себя от Сэма или Алека. Просто не мог сделать то, что сделал его отец, несмотря на то, что Джон Винчестер избегал их во имя любви, защиты и мести. Но Дин не мог оставить Сэма и Алека позади, пока они ищут его в темноте. Он не мог оставить их без возможности связаться с ним, если они будут ранены, или загнаны в угол «Мантикорой», и если им нужна будет его помощь.

«У меня был чертов сердечный приступ, и я умирал, а папа так и не появился», — язвительно подумал Дин.

На почувствовал обиду, которая отравляла память об отце. Как Джон мог уйти, сбежать от него и Сэма, игнорировать их телефонные звонки, и даже не послать цветы к смертному одру старшего сына, а затем совершить немыслимое и пожертвовать своей душой, чтобы спасти жизнь Дина?

Иногда Дин хотел бы, чтобы отец просто прислал цветы, или просто ответил на его звонок из Лоуренса. Как это ни печально, он согласен был даже на текстовое сообщение, в котором говорилось бы больше, чем координаты для новой охоты.

Несмотря на все ужасные, непростительные вещи, которые он совершил в своей жизни, Дин знал, что не был похож на отца, и никогда не сможет быть таким как Джон. Вероятно, ему никогда не следовало даже пытаться быть на него похожим.

Чувствуя, что его нерешительность ускользает, а его предвкушение услышать голоса Сэма растет, Дин открыл телефон. Он не собирался подвергать опасности своих братьев, но и не собирался причинять им боль, как сделал Джон Винчестер игнорируя детей. Он даст братьям знать, что если им понадобиться помощь, он приедет, ведь для него нет ничего важнее семьи.

Он с радостью набрал номер Сэма, в надежде услышать голос брата, пусть даже Сэм будет орать на него за безрассудство.

* * *

Младший Винчестер испуганно дернулся, когда зазвонил его телефон. И хотя он знал, что Дин вряд ли позвонит, все же не мог подавить надежду.

— Алло, — нерешительно ответил он на звонок.

— Так как прошел музыкальный фестиваль?

— Дин? — радостно воскликнул Сэм. Его не волновало, что он реагировал, как ребенок. Переглянувшись с Алеком, он затараторил: — С тобой все в порядке? Где ты? К какой остановке для отдыха ты ближе всего?

Удивленный, слегка смущенный и полностью тронутый радостью брата, Дин улыбнулся.

— Эй, чувак, по одному вопросу за раз.

— Ты ранен? — задал Сэм самый важный вопрос.

— Нет, я не сталкивался с нашими друзьями с тех пор, как прыгнул в метро с Лайдекером.

— Так ты в порядке? — надавил Сэм.

Услышав громко и ясно беспокойство в голосе брата, Дин поклялся:

— Я в порядке, Сэмми.

С облегчением закрыв глаза, младший Винчестер почувствовал, как будто с его груди свалился булыжник, и он, наконец, мог дышать.

— Как насчет тебя и Алека? Вы двое в порядке? Отряд головорезов оставил вас в покое после моего ухода?

— Мы в порядке.

— Как твоя голова?

— Все еще при мне, — ответил Сэм. — Мы отстаём от тебя всего на два часа и…

— Что? — воскликнул Дин, и по его тону было ясно, что он не был рад воссоединению семьи.

— Лайдекер стащил у «Мантикоры» твои координаты и сообщил нам, — медленно сказал Сэм, начиная сомневаться в том, а стоило ли говорить Дину, что они преследуют его по горячим следам. Он кинул быстрый взгляд на Алека и понял, что те же сомнения мучили и младшего брата. Но слово не воробей.

Дин мысленно выругался. Он должен был понять, что братья найдут способ выйти на его след.

— Остановитесь на следующей базе отдыха.

— Ты встретишь нас там? — с надеждой спросил Сэм.

— Нет. Вы перестанете преследовать меня, — приказал Дин, теперь начиная понимать, почему отец не звонил, когда держался от них на расстоянии.

Словно читая его мысли, Сэм резко рявкнул:

— Решил взять пример с папы?

— У папы были…

— Причины? Дин… — с мольбой начал Сэм, и ему было наплевать, что он попрошайничал, — не делай этого. Не строй из себя Одинокого Рейнджера.

— Эй, Одинокий Рейнджер не был один. У него был Тонто и…

— Дин, — прорычал младший Винчестер, и Дин знал, что за этим гневом мольба «сделай это для меня», которую Сэмми довел до совершенства к четырем годам.

Дин никогда не мог бороться с этой тактикой.

— Сэмми, они преследуют меня, а не вас двоих.

— Да, и поэтому мы должны быть рядом, чтобы защищать тебя.

— Защитить меня? — Дин фыркнул. — Эту роль вы себе придумали?

— Ты не единственный кто отказывается потерять кого-то, о ком он заботится.

— Сэм, ты не потеряешь меня, — терпеливо поклялся Дин.

«Ты же знаешь, что мы найдем папу?»

«Пока я рядом, с тобой не случится ничего плохого».

«Ты будешь в порядке. Ты сильнее меня».

— Неужели? — горько выдохнул Сэм. — Потому что я уже потерял тебя, Дин. Более сотни раз. Так что хватит давать обещания, которые ты не можешь сдержать!

Чувствуя отчаяние, скрытое за гневом Сэма, Дин внезапно захотел выследить Трикстера и убить его медленно и мучительно, чтобы этот полубог-садист заплатил за то, что заставлял Сэма смотреть на смерть старшего брата снова и снова.

— Успокойся, Сэм. Мы имеем дело не полубогом.

— Нет. Просто с армией, у которой куча солдат.

— У меня есть план.

— Ты говоришь так, будто я должен вздохнуть с облегчением, — проворчал Сэм, потирая лоб.

— Спасибо за доверие, младший брат, — парировал Дин.

— Все что мы пережили можно занести в «Книгу рекордов Гиннеса», но мы сделали это вместе. Сначала ты, я и папа, потом ты и я, а теперь ты, я и Алек. Никогда не один.

— Потому что один — самый одинокий номер, — пробормотал Дин строчку из песни.

Сэма не позабавили выходки брата.

— Пожалуйста. Пожалуйста, Дин, просто скажи нам, где ты, позволь нам сделать все вместе.

— Извини, Сэмми. Я не могу. Не в этот раз.

— Да, ты можешь, — настаивал Сэм, но Дин перебил его.

— Вы с Алеком позаботьтесь о себе. Я позвоню позже, — сказал он, затем трусливо отключил звонок. Он должен был разорвать связь прежде, чем Сэм смог найти способ обкрутмть его вокруг пальца, как всегда делал заставляя его говорить «да», когда Дин имел в виду «нет».

Дин не удивился, когда через две секунды телефон снова зазвонил. Он позволил звонку перейти на голосовую почту. Он и так знал, кто это звонит и чего хочет, но в этот раз не мог дать Сэму то, что хотел младший брат.

Впервые он по-настоящему осознал почему отец не позволял ему и Сэму принять участие в охоте за убийцей их матери. Понял, что суть слов отца «вы двое — все, что у меня есть» была не о том, что они и Сэмом были последней частью Мэри. Нет, эти слова были о том, что Джон боялся потерять двух людей, которых любил больше всего на свете.

И теперь Дин слишком хорошо знал этот страх.

Когда незнакомый голос перевел звонок на голосовую почту, Сэм готов был взорваться от гнева и горя. Дин выключил телефон, Сэм и глазом моргнуть не успел.

Изо всех сил пытаясь надеть оставаться спокойным, Алек пошутил:

— Итак, я понимаю, что мы не встретимся с Дином на следующей остановке для пикника.

— Нет, — угрюмо ответил младший Винчестер, не убирая телефон в карман. Он мысленно ругал себя за то, что не сказал правильные слова, за то, что не нашел способа уговорить Дина встретиться с ними, за то, что не убедил брата выступить единым фронтом против любой опасности.

— Это не твоя вина, — тихо сказал Алек, хотя он с трудом сдержался, чтобы не выхватить у Сэма телефон и самому не поговорить с Дином.

— Он был на линии, а я… — пробормотал Сэм, ударив кулаком по приборной панели.

— Он позвонил, Сэм. И теперь мы знаем, что с ним все в порядке, — мягко указал Алек, стараясь найти положительные моменты в ситуации. — Мы знаем больше, чем знали пять минут назад.

Ради младшего брата Сэм кивнул. В отличии от Сэма, Алек не знал, как один телефонный звонок мог испортить ситуацию. Они с Дином впервые поругались после того, как их отец сломал стену молчания и позвонил, приказав прекратить его поиски. В тот раз Сэм бросил Дина, и чуть не потерял брата из-за чертова пугал. И еще была крокотта, которая питалась одинокими душами. Крокотта заманила Дина в ловушку, собрав воедино голосовые сообщения их отца, и в процессе поссорила их. Опять же, все случилось из-за одного телефонного звонка, который чуть не убил их обоих.

Сбитый с толку угрюмостью брата после звонка Дина, Алек осторожно подтолкнул:

— Ты хорошо скрываешь радость от звонка Дина.

— Я счастлив.

Внезапно Алек напрягся, когда ему в голову пришла мысль, почему Сэм в таком плохом настроении.

— Ты думаешь, Дин солгал, что он в порядке? «Мантикора» где-то напала на него?

— Нет, — покачал головой Сэм, — он не лгал о том, что с ним все в порядке.

— Тогда что случилось? И не говори мне, что все в порядке, — предупредил Алек.

Сэм поерзал на сиденье, прежде чем выдавить:

— То, что он позвонил, не означает, что что-то изменилось. Он не позволит нам присоединиться к нему.

— И тебя это удивляет? — сардонически усмехнулся Алек, потом посерьезнел. — Что ж, наши планы тоже не изменились. Как только мы догоним Дина, не выпустим его из поля зрения. А затем сделаем все необходимое, чтобы защитить его, даже если это означает, что мы сожжем маленькую резиденцию Бориса и уберем всех, кто встанет у нас на пути.

— Ты говоришь, как звезда боевика 80-х, — с ухмылкой сказал Сэм.

— Если я в конечном итоге спасу положение, завоюю девушку и буду жить долго и счастливо, меня это устраивает.

— Ты забываешь, что ты снимешься в страшилке под названием «Винчестер».

— Хорошо, тогда я буду жить долго и счастливо рядом с двумя моими братьями придурками. Мы будем проводить дни, выбивая дерьмо из монстров и прихлебателей «Мантикоры». И, поскольку я потрясающий, у меня будет немного свободного времени, чтобы провести романтический вечер с моей девушкой, и научить тебя готовить.

— И я согласен на это.

Но Алек заметил оозорной блеск в глазах брата. Следующие слова Сэма подтвердили его подозрения.

— Но ты должен чему-то научить и Дина.

При мысли Дине, мистере «я самый старший, и вы ничему не можете меня научить», Алек мысленно выругался. «Так тебе и надо, будешь знать как спорить с братьями». Но он не мог сдаться, когда Сэм практически сиял от того, что загнал его в угол.

Младший Винчестер подозрительно нахмурился, когда на лице Алека появилась улыбка Черширского кота.

— Я научу его играть на пианино, — с гордостью объявил он.

— Ты серьезно? — удивленно спросил Сэм.

— А почему бы и нет?

— Этого никогда не произойдет, — уверенно сказал младший Винчестер. — Никогда. И может быть ты не заметил, но в местах, где мы останавливаемся, обычно нет пианино.

— У Логана есть пианино, — напомнил Алек. — Хотя, на самом деле оно принадлежит Джошуа.

Внезапно на Алека накатила меланхолия, когда он понял, как сильно скучал по Джошуа и Макс все это время. И теперь, когда Дин сократил их отношения до телефонных звонков, он словно смотрел на возрождение «Мантикоры» из пепла. Он помнил, как стоял на холме и смотрел как горит единственный дом, который он когда-либо знал. Тогда Алек чувствовал себя потерянным, не знал куда идти, боялся, что никогда больше не найдет своего места в этом мире.

— Вы с Логаном теперь приятели? — спросил Сэм, возвращая младшего брата с края пропасти в «здесь и сейчас», к жизни, которая у него была, к семье. Сэм помнил что между Алеком и Логаном были напряженные отношения.

— Конечно, мы друзья в Facebook и все такое. Я даже попрошу Логана найти нам отель, в котором есть пианино.

— Чувак, Дин не будет брать у тебя уроки игры на пианино. — возразил Сэм, но заметив самодовольную улыбку Алека, решил поднять ставки, зная, что выйдет победителем. — Хорошо. На что мы поспорим?

— Проигравший будет стирать все вещи месяц, — предложил Алек. Он терпеть не мог стирку.

— Согласен, — с улыбкой сказал Сэм, протянув брату руку.

* * *

— Прежде, чем ты снова будешь выпрыгивать из штанов, — сказал Дин в трубку, не давая Сэму открыть рот, — просто послушай меня. У меня есть план.

Сэм фыркнул и наклонился к Алеку, чтобы и младший брат мог услышать разговор.

— Все твои планы всегда безрассудно самоубийственные.

— Ты закончил острить? — съязвил в ответ Дин. — Или хочешь поговорить с группой поддержки ОКР вместо меня?

— Какой бы у тебя ни был план, мы в деле.

— Сэм… — раздраженно вздохнул Дин.

— Нет. Это не подлежит обсуждению, — рявкнул младший Винчестер.

— Ну, учитывая, что я уже опередил вас на несколько часов, я думаю, что твои требования немного опоздали, Сэмми, — огрызнулся Дин.

С Алека было достаточно, он не мог больше быть зрителем.

— Дай сюда, — рявкнул он, выхватывая телефон из руки Сэма. — Я так рад, что ты нас бросил, — саркастически сказал он в трубку.

Дин съежился, хотя он уже обсудил все с Сэмом не значило, что ему не придется повторять эту битву с Алеком. Изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие, чтобы не раздуть гнев младшего брата. Дин сказал:

— Они могут выследить меня, но не вас.

— И опять же, это означает, что у нас больше еще больше причин оставаться вместе и бороться с ними.

Вместо того чтобы повторять фразу «Я делаю это для вашей безопасности» как заезженная пластинка, ты мог бы принять нашу помощь.

— Ты все еще слаб из-за того, что не принимал лекарства, Алек. — Он не хотел обвинять Алека в слабости. Но он все время повторял себе, что средства оправдывают цель и чтобы сохранить братьев в безопасности он пойдет на это.

Слова брата подорвали уверенность Алека, заставили усомниться в собственных способностях. Дин думал, что он не сможет защитить его, не справится с задачей, что он бесполезен.

— Я в порядке, — заверил он твердо, и почувствовал на себе обеспокоенный взгляд Сэма. Но Алек не осмеливался смотреть на брата, зная, что Сэм поймет по его глазам, что слова Дина попали в цель и причинили боль.

— Нет, ты не в порядке, — возразил старший Винчестер, на этот раз мягче. В его тоне было беспокойство, а не обвинение. — Ты не непобедим, малыш, — сказал он, жеоая чтобы Алек перестать глупо рисковать собой.

— И ты тоже, — хрипло возразил Алек.

— Туше, — добродушно сдался Дин. — Но ты серьезно думаешь, что я хотел защитить Макс и других трансгенных больше, чем тебя и Сэма?

Он жтого вопроса у Алека перехватило дыхание. Он не хотел признавать правду.

— Нет, — выдохнул он.

— Эй, мне пора… — сказал Дин, услышав панику в тоне брата.

— Нет, не вешай…

Но Дин нажал на отбой, прервав звонок. Бросив телефон на пассажирское сиденье, он провел рукой по лбу, в миллионный раз задумавшись, правильно ли он поступает. Но если и было другое решение, он просто его не видел.

Дин не лгал Алеку, он готов сделать все необходимое, чтобы обезопасить братьев. Но он не ожидал, что ему придется выбрать жизнь без них, сделать то, что всегда казалось немыслимым: уйти от людей, которых любит больше всего.

* * *

Что бы Дин ни сказал Алеку, Сэм знал, что это глубоко задело младшего брата. Даже бесстрастная маска солдата не могла скрыть душевную боль. И Сэм не знал, как все исправить. Дина не было рядом, Алек был обижен, и он сам так напуган, что его семья никогда больше не будет целой.

«Часть твоей семьи здесь, на расстоянии вытянутой руки, идиот. Сделай что-нибудь, чтобы успокоить его. Будь старшим братом, которым всегда был для тебя Дин», — обругал он себя.

— Я знаю, что Дин может принимать паршивые решения, с которыми мы не согласны, — начал Сэм, надеясь, что Алек поймет, что они на одной стороне.

— Это преуменьшение века, — отрезал Алек, решив скрыть обиду за раздражением.

— Но он делает все, что подсказывает ему сердце, чтобы защитить нас, — он многое узнал о своем упрямом брате после Стэнфорда, поскольку теперь смотрел на Дина как взрослый, а не ребенок.

— Что ж, тогда его сердце должно заткнуться, — раздраженно парировал Алек. Но по вздоху брата понял, что его поведение задело Сэма. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, когда мы его найдем? Ты хочешь, чтобы я сказал: «Я понимаю, почему ты бросил нас, и я прощаю тебя. Давай возьмемся за руки?» — язвительно спросил он.

Сэм усмехнулся при мысли, что Алек сделает это.

— Да. Ну, все, кроме того. чтобы держаться за руки. За это Дин надерет тебя зад.

— Я знаю, — ухмыльнулся Алек.

* * *

Когда зазвонил мобильный, Дин нажал на кнопку, и настороженно спросил:

— Алло?

Честно говоря, он не знал, кто звонил, но надеялся что на линии Сэм или Алек.

— Привет, — неуверенно сказал Сэм, не зная что сказать, чтобы не спугнуть брата.

— Привет, — ответил Дин столь же неуверенно.

— Я знаю, что не говорил этого раньше, но спасибо за то, что позвонил нам и сообщил, что с тобой все в порядке, — сказал Сэм, слова «Спасибо, что не похож на папу» остались невысказанными. Дин промолчал в ответ, и младший Винчестер представил, как брат просто пожимает плечами, как будто в его поступке не было ничего особенного.

— Хорошо, я должен идти, — хрипло ответил Дин, явно чувствуя себя неловко из-за благодарности Сэма.

— Да, хорошо, — тихо ответил Сэм, давая разрешение повесить трубку. Ему было больно, когда на другом конце телефона раздались гудки, казалось, что он совершил самую глупую вещь, которую только можно вообразить: позволил Дину уйти.

— Ты в порядке? — спросил Алек, отрывая взгляд от дороги.

— Спроси меня об этом через месяц, когда все это останется позади, — со вздохом ответил Сэм.

* * *

Дин опустил окна и включил музыку почти на полную громкость, но это не помогало. Его тело не понимало намеков, глаза слипались, голова начинала кружиться.

Когда шины зашуршали о гравий на обочине шоссе, Дин резко распахнул глаза и дернул машину назад на дорогу. Покачав головой, он включил музыку громче и сделал глоток «Red Bull». Ради Бога, он вел машину несколько часов после того, как его подстрелили. И он мог бодрствовать сейчас, он не был ранен, а просто восстанавливал силы после того, как чуть не умер от голода и на собственном опыте испытал, как здорово быть подопытным. Он проехал от одного побережья к другому в одиночку. Но это было много лет назад и тогда у него не было выбора, потому что отец охотился отдельно, а Сэм был в Стэнфорде.

«А теперь у тебя есть выбор, и вот ты снова один», — произнес противный голосок в голове.

«Так не будет вечно» — возразил он, хотя это звучало не так уверенно как хотелось бы. Потому что прямо сейчас он не видел конца пути, по которому шел.

Всегда могло что-то пойти не так. Хорошие парни не всегда побеждали, и «жили они долго и счастливо» было для других людей, которые не видели, как их мать горит на потолке, которым не нужно было вытаскивать брата из горящего дома, кто не знал цену, которую заплатил отец за их спасение, и чей младший брат не подвергался садистским испытаниям все детство.

Но Дин верил в своих братьев. Он не рассыплется при первых признаках беды, их связь была закаленной. И эта вера поможет ему пройти через все, придаст силы вернуться к братьям. Когда-нибудь, в один прекрасный день, он сможет уснуть, зная, что его спину прикроют, пока он отдыхает.

А до тех пор ему просто нужно бодрствовать, и быть настороже. Но он знал, что его братья были всего на расстоянии телефонного звонка, если ему понадобиться помощь.

* * *

Пока Алек дремал на пассажирском сиденье, Сэм быстро вел машину по почти пустому шоссе. Он чувствовал, что Дин близко, практически был уверен, что если он поедет немного быстрее, то догонит спортивную машину, которую Дин угнал. Если он повнимательнее присмотрится к заправочным станциям, на которых они останавливались, то сможет увидеть брата.

Хотя это было просто принятие желаемого за действительное. Так он пытался отвлечься от опасной ситуации и того что могло произойти. Именно так он справлялся с ужасными вещами в своей жизни, когда Дин или Алек получали травмы, а он не мог их защитит: Винчестер всегда полностью сосредотачивался на своей цели. И нравится ему это или нет, но большую часть времени эта цель сводилась к одному: вернуть то, что им принадлежало, силой, хитростью, сделками, и даже мольбами и молитвами.

Он улыбнулся, когда зазвонил телефон. Он схватил телефон до того как звонок разбудил Алека.

— Помнишь, как в детстве мы использовали рации?

— Я помню тот раз, когда мы почти уговорили женщину-дальнобойщика пожить с нами.

— Можешь представить себе лицо отца, если бы он открыл дверь мотеля и увидел ту женщину на кровати, которая ожидала, что он будет ее очаровательным принцем? — усмехнулся Сэм.

— Это было бы бесценно, Сэмми, — рассмеялся Дин.

— Да, верно, бесценно. И мы бы не могли сидеть на заднице целый год.

— Возможно, но оно того стоило бы, — сказал старший Винчестер, и Сэм услышал в его тоне тоску по прошлым временам.

— У тебя все в порядке? — спросил Сэм, стараясь справиться со своими эмоциями.

— Просто поговори со мной немного, Сэмми.

От мольбы и горя в голосе брата, у Сэма перехватило дыхание, и во рту пересохло как в Сахаре.

— Я устал, чувак, — признался Дин.

— Просто остановись. Мы не сильно отстаем от тебя, — умолял младший Винчестер.

— Не могу, — грустно возразил Дин. Он просто не мог сделать то, о чем просил Сэм.

На несколько секунд между братьями воцарилась тяжелая тишина.

— Я слышал, что в Новой Зеландии наконец-то собираются начать съемки «Хоббита», — неожиданно сказал Сэм.

Дин устало улыбнулся, благодарный брату за разговор.

— Это проклятая постановка.

— Сначала студии потребовалась целая вечность, чтобы получить зеленый свет проекту.

— А потом у студии закончились средства…

— Затем режиссер ушёл…

— И это хорошо, потому что это должен был быть Джексон.

— Но он заболел странной болезнью и попал в больницу.

— А теперь природа добавляет сюда землетрясения, — Дин разочарованно покачал головой.

— Так тебе нравится Леголас или Арагон? — спросил Сэм, он не был так знаком с книгами или фильмами, как Дин.

— Я не уверен. Скорее всего Легалос, — зевая, сказал Дин.

Услышав усталость в тоне брата, Сэм бессознательно крепче вцепился в руль.

— Есть в фильме актеры, которых ты знаешь?

— Мало. Никто не украшает журнал «People» в Новой Зеландии или Европе, — Дин снова зевнул. — Чтобы согласиться носить легинсы нужно либо мужество, либо отчаяние, — пробормотал он, — еще эти длинные волосы и эльфийские уши. — Он снова зевнул, и потер глаза. — Мы никогда не увидим у Де Ниро эльфийские уши.

— Дин, ты практически спишь за рулем? — надавил Сэм, зная, что может разрушить хрупкий мир между ними. Но что хорошего в мире, когда его капитуляция перед желанием Дина может закончиться автокатастрофой?

Алек резко проснулся, инстинктивно отреагировав на настойчивость в голосе брата. Он мгновенно посмотрел на Сэма, готовый к действию. Но было достаточно одного взгляда на Сэма, который держал в руке мобильный, чтобы понять, что угроза не была физической.

— Нет, — отрицал Дин, но зевок испортил весь эффект.

Почувствовав взгляд Алека, Сэм обеспокоенно покосился на младшего брата.

— Да. Перестань быть упрямым придурком, остановись и скажи нам, где ты.

— Прекрати. Давай лучше продолжим дебаты про эльфов. Кто мог бы стать хорошим лидером эльфов в фильме «Хоббит»? Клинт Иствуд? — с легким смехом предложил Дин.

Сэм невольно рассмеялся представив Клинта Иствуда в образе эльфа.

— Ты должен быть агентом по кастингу.

— Я знаю. Я был бы так хорош в этом.

Когда Сэм услышал новый, резкий звук в трубке, ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это грохот шин по полосам вдоль шоссе, которые были спроектированы так, чтобы разбудить задремавших водителей, прежде чем они попадут в автокатастрофу.

— Дин!

Внезапно грохот шин прекратился, и в трубке снова послышался голос старшего Винчестера:

— Говори потише, Сэм.

— Ты пытаешься убить себя? Опять?

Вместо того чтобы встать на дыбы, Дин мудро сказал:

— И лишить мир моего потрясающего тела? Я не такой эгоист.

— Тогда как насчет того, чтобы не дремать за рулем? — огрызнулся младший Винчестер.

— Я в порядке, Сэм, — успокоил его Дин.

— Так же, как папа был в порядке? Хотя если бы ты был похож на папу, мы бы сейчас не разговаривали.

Дин знал, что в словах брата скрыто оскорбление, как всегда было, когда Сэм сравнивал его с отцом.

— Может быть, папа правильно делал, что не звонил, — парировал он в ответ.

— Прекрати, Дин, — умолял Сэм. — Ты устал. Ты не можешь продолжать в том же духе.

Дин хотел поддаться на уговоры, хотел сделать все, что в его силах, чтобы успокоить братьев. И внезапно он возненавидел себя за то, что подчинялся нуждам каждого, за то, что отложил свои собственные потребности на полку, за то, что не получил почти никакого уважения за тяжелые жертвы.

— Что ж, если я докажу, что ты прав, и усну, то ты узнаешь об этом в дорожной сводке.

— Дин, не вешай трубку! — закричал Сэм, но в трубке уже шли гудки.

Хлопнув рукой по рулю, он выругался, злясь, что снова облажался, оттолкнул брата, хотя еьинственное что о5 хотел это найти этого тупого придурка и не выпускать его из поля зрения в обозримом будущем.

Сэм вздрогнул, когда Алек слегка похлопал его по плечу.

— Прислушайся к своему совету и остановись. Я поведу.

— Ты проспал всего около двух часов, — возразил младший Винчестер, хотя брат действительно выглядел отдохнувшим.

Алек нагло улыбнулся и похвастался:

— Я особенный.

— Хвастун, — огрызнулся Сэм.

* * *

Сэм резко выпрямился на пассажирском сиденье машины, сердце бешено колотилось. На мгновение он не понял почему так испугался, а потом услышал звук сирены.

Трясущимися руками он быстро потянулся за телефоном. Набрав номер Дина и поднеся мобильный к уху, он оглядел темный салон машины и увидел, что в глазах Алека мерцает тот же страх.

— Возьми трубку, — пробормотал Сэм, когда в трубке шли гудки, а потом раздался незнакомый женский голос:

— Человек, с которым вы пытаетесь связаться, недоступен. Попробуйте…

Оборвав звонок, Сэм откинулся на спинку сиденья и посмотрел на притормаживающие впереди машины.

— Не делай поспешных выводов, — посоветовал Алек. Ему было трудно заглушить голосок в собственной голове, который насмехаясь говорил, что старший брат попал в автокатастрофу. Если Сэм сломается, Алек боялся, что он тоже потеряет самообладание.

— Ты имеешь в виду, что он почти заснул за рулем несколько часов назад? Что за ним идет армия, которая хочет поймать его или убить? — резко огрызнулся Сэм, не отрывая взгляд от мигающих огней машины скорой помощи, пока она медленно пробиралась по шоссе. Скорая остановилась на месте аварии, и Сэму показалось, что время замедлилось.

Алек притормозил, желая выбраться из машины, и удостовериться, что это не Дин попал в аварию. Но они с Сэмом сидели в тишине, не находя в себе сил говорить о своих страхах.

А потом Сэм услышал какой-то звук, и сначала подумал, что это так громко стучит его сердце, пока звук не стал громче. Он узнал грохот, а через минуту над ними пролетел вертолет. Сэм успокаивал себя тем, что это может быть вертолет репортеров, но знал, что это не так. На место аварии вызвали медицинский вертолет.

«Так же, как был вызван вертолет для Дина, после того, как в нас врезался грузовик». И тут на Сэма нахлынули воспоминания, от которых его затошнило. Он вспомнил, как проснулся в машине, звал отца, кричал имя брата, а потом Дина погрузили в вертоле. Он вспомнил как умолял фельдшера сказать ему, живы ли его отец и брат.

Побывав в многочисленных спасательных операциях, Алек знал, что если скорая помощь прибыла на место происшествия и был вызван вертолет, значит, травмы были критическими, и если в течение нескольких минут не будет оказана медицинская помощь то пациент умрет. «И этот вертолет могли вызвать для Дина. Они могут забрать у нас Дина, и старший брат никогда не узнает, насколько мы были близко. Дин может умереть в одиночестве…»

И, несмотря на эту разрушительную мысль, Алек постарался подбодрить себя. «Возможно Дину пришлось притормозить в этой пробке, как и нам. Он может быть в пределах нашей досягаемости».

Не говоря ни слова, Алек выскочил из машины и побежал по шоссе. Обегая затормозившие машины, он приближался к месту аварии, в которой мог пострадать его брат.

Краем глаза Сэм успел заметить, как Алек выскочил из машины, оставив водительскую дверь открытой, и побежал по дороге. Выйдя из машины, Сэм прислонился к пассажирской двери и смотрел, как младший брат продвигается по середине шоссе. «Пожалуйста, пусть это будет не Дин», — молился он, надеясь, чтобы Алек нашел их брата, живого и здорового.

Алек пытался добраться на места аварии раньше вертолёта, и до того, как машины снова начнет движение. Поэтому он мчался мимо машин, не обращая внимания на усталость. А затем перед ним предстала картина аварии: полиция, пожарные и парамедики столпились вокруг спортивной машины, которая превратилась в металлическую могилу по щелчку пальцев судьбы.

Но именно от вида тела, укрытого брезентом, него перехватило дыхание. И тогда он понял, почему вертолет не очень спешил на место аварии.

Внезапно у Алека подкосились колени, и он врезался в ближайшую машину. Нагнувшись, он уперся лбом в капот, стараясь успокоиться. «Это не он. Это не Дин!».

Но он должен был убедиться. Алек не знал откуда нашел в себе силы шагнуть вперед, хотя хотел со всех ног бежать прочь. Он чувствовал себя марионеткой, его тело тянуло в одну сторону, а разум стремился убежать.

Люди пытались остановить его, думая, что смогут удержать его подальше от брата. Не сводя глаз с брезента, под которым находилось тело, он сбил с ног двух пожарных, которые по глупости встали у него на пути. Перешагнув через них, он столкнулся с тремя полицейскими, которые были полны решимости остановить его, не подозревая, что у них нет шансов.

— Эй, что здесь происходит? — послышался спокойный мужской голос. К ним подошел пожилой мужчина, в пожарной форме. Он махнул сдержал трем полицейским, и сам встал на пути Алека. Его глаза встретились с испуганным взглядом молодого человека, и он мягко спросил: — Сынок, ты в порядке?

Услышав вопрос, Алек перевел взгляд с брезента на незнакомца. Увидев сострадание во взгляде мужчины, он прохрипел всего одно слово:

— Брат.

Взгляд мужчины потемнел от печали и сожаления, и он сжал плечо Алека.

— Ты думаешь, что он может быть твоим братом? — спросил мужчина с сочувствием.

Алек мог лишь слегка кивнуть в ответ. Он даже не сопротивлялся, когда мужчина повел его вперед, потянув за руку. Кинув резкий взгляд на трех полицейских, он повел Алека мимо других пожарных и парамедиков. Алек слышал разговоры, пока они продвигались сквозь персонал службы спасения:

— С такой скоростью, у него не было шанса…

— Когда люди поймут, что реальная жизнь не похожа на Наскар, и они не могут четыре раза перевернуться в машине и уйти от места крушения невредимыми…

— Обручального кольца нет. Интересно, есть ли у него семья…

Когда они оказались в нескольких дюймах от тела, Алек не боялся что его или стошнит или он упадет на колени и зарыдает.

— Ты готов? — спросил пожарный, ободряюще сжав его руку.

«Нет! Я не готов. Я никогда не буду к этому готов!» — хотел закричать Алек. Он хотел убежать, хотел быть где угодно, даже в «Мантикоре», но не здесь. Но кивнул, не желая бросать Дина, даже после смерти.

Пожарный кивнул фельдшеру, который присел рядом с телом. Но когда брезент откинули, опытный пожарный смотрел не на труп, вместо этого он продолжал смотреть на дрожащего ребенка перед ним. Инстинктивно он схватил парня за другую руку, и едва смог удержать его на ногах.

— Эй, давай присядем.

Оттащив парня на несколько шагов назад, он подтолкнул его к машине скорой помощи. Присев на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, пожарный положил руку Алеку на колено.

— Просто сделай несколько глубоких вдохов.

— Это не… — пробормотал Алек.

— Это не твой брат. Я понял. Хотя вид мертвеца может кого угодно шокировать, — сказал пожарный, наблюдая, как ребенок закрыл глаза и расслабился. Вытащив из машины скорой помощи бутылку с водой, он вложил ее в руку парня. — Итак, почему ты подумал, что это был твой брат?

Алек выпил немного воды и пожал плечами на вопрос мужчины. Но знал, что в долгу перед этим человеком за сострадание, за то, что он был рядом с ним. Не сводя глаз с пожарного, он объяснил:

— Мы должны были встретиться. Но мы… разминулись.

Пожарный слегка улыбнулся.

— Да, такое случается на дороге. Когда мой отец был в ведущей машине, то много раз терял моих бабушку и дедушку. Когда они, наконец, созванивались, то оказывалось что они находилтсь в разных штатах.

Алек слабо улыбнулся.

— Что ж, мне нужно работать. А поскольку движение на шоссе снова возобновилось, тебе лучше вернуться к своей машине, прежде чем кто-то решит столкнуть ее с дороги, — предложил пожарный, помогая Алеку подняться на ноги.

— Движение возобновилось? — ошеломленно повторил Алек, уставившись на шоссе, по которому медленно ехали машины. «И если Дин был в одной из этих машин, я снова его потерял».

* * *

Авария разыгралась прямо на глазах Дина. В одну минуту иномарка, что ехала впереди, была на своей полосе, а в следующую — летела, переворачиваясь несколько раз, и оставляя за собой след из стекла и металла.

Старший Винчестер едва успел затормозить, чтобы не врезаться в машину перед ним. Он ошеломленно наблюдал за разворачивающейся катастрофой. Когда разбитая машина остановилась на обочине дороги с левой стороны, он знал, что пассажир вряд ли мог выжить в такой аварии.

Не задумываясь, он выскочил из машины и побежал к разрушенному автомобилю. Но он был не первым, кто пришел на помощь раненому. Пятеро людей уже были там, заползли под обломки, пытались поговорить с жертвой аварии, но не получили ответа. Кто-то сообщил, что у водителя был слабый пульс. Другой человек звонил в службу 911.

Понимая, что его навыки не могут спасти водителя, Дин повернулся спиной к бойне, и пробрался к своей позаимствованной машине. Он сидел в салоне, наблюдая за трагедией, когда услышал сирену и увидел, как приехала скорая помощь.

Дин не хотел думать о смерти. «С Сэмом и Алеком такого не случится. Я этого не допущу», — поклялся он, прежде чем его осенило. «Сэм и Алек! Дерьмо, они позади меня! И то, что я сказал Сэму перед тем, как повесить трубку… Они могут подумать…»

Он начал лихорадочно искать свой мобильный, зная, что кинул его на пассажирское сиденье, перед тем, как нажал на тормоза. Потом он увидел мобильный на полу, почти под пассажирским сиденьем. Дин поднял сотовый с пола, молясь, чтобы он все еще работал. Открыв крышку, он с облегчением опустил голову, благодаря Бога, что мобильный не сломался, а затем набрал знакомый номер.

— Я в порядке. Это был не я, — быстро сказал, прежде чем Сэм успел задать вопрос.

Услышав голос брата, младший Винчестер проглотил слезы, стараясь успокоиться.

— Сэм, ты здесь?

Сэм наконец-то сумел взять себя в руки, зная, что Дину тоже нужно услышать его голос.

— Сильвестр Сталлоне, — выдавил он, и на мгновение в трубке стояла тишина. — Я думаю, он должен сыграть эльфийского лорда в новом фильме о «Хоббите».

Дин хрипло засмеялся, в голове промелькнула мысль: «Сэмми, что бы я без тебя делал».

— Но я не знаю, подойдут ли ему светлые локоны, — продолжил Сэм, услышав смех брата. — Хотя хотелось бы услышать, как он будет говорить на эльфийском языке.

— Хочешь сказать, что некоторые люди говорят на эльфенесе? — подозрительно спросил Дин.

— Эльфенес? — в ответ рассмеялся Сэм.

— Заткнись, — проворчал в ответ Дин. — Я не ранен и не попал в аварию. Я в порядке, Сэм.

— Я подумал… Когда я услышал сирены… И ты был таким уставшим раньше… — хрипло выдавил Сэм.

— Передо мной был парень… Это было плохо, и я не… — Дин замолчал, не желая говорить о смерти, даже если умер незнакомец.

— Ты видел, как все произошло?

— С трудом успел затормозить, чтобы не стать кучей металлолома.

— Парень в машине…

— Все закончилось не очень хорошо, — ответил Дин со вздохом.

Сэм умолк, он не хотел думать о том, что кто-то, кто находился всего в нескольких машинах от Дина, мог умереть. Не хотел думать о том, что это мог быть Дин, что он мог потерять брата в обычной аварии.

— Это убивает меня, Дин. Это убивает Алека. Разве ты не видишь? Я словно снова гоняюсь за папой.

— Эй, это не так. Мы же разговариваем. Вам с Алеком не приходится гадать…

— Был ли ты жертвой аварии впереди нас? — с горечью бросил Сэм.

— Это был не я.

— Но мог быть ты!

— Да, мог быть я, — тихо согласился Дин, потом постучал рукой по рулю. — Сэмми, я…

— Я знаю, — мягко перебил Сэм, понимая, что брат не может дать обещание никогда не умирать, и всегда быть рядом с ними. И с его стороны было несправедливо требовать от брата невозможного. — Я знаю, Дин.

* * *

Только когда Сэм подъехал к месту аварии и увидел Алека, который прислонился к полицейской машине, он мог дышать. Младший брат внимательно осматривал каждую проезжающую мимо машину, явно надеясь увидеть Дина за рулем.

Когда взгляд Алека упал на него, Сэм увидел в его глазах смесь разочарования и облегчения, и понял, что брат думает о том же, что и он: каким-то образом Дину удалось уйти от них.

Как только Алек занял пассажирское место в «Форде», Сэм молча передал ему мобильный. Младший брат с надеждой посмотрел на него, и Сэм молча, кивнул и улыбнулся.

Схватив телефон, Алек не дал Дину сказать ни слова и рявкнул:

— Всегда отвечай на звонок. Всегда!

Несмотря на то, что в голосе Алека вибрировал гнев, Дин мог слышать то, что скрывается за всем этим: ужас и горе.

— Хорошо, — тихо сказал он.

— Хорошо, — с облегчением повторил Алек.

* * *

— Марк Дакаскос надрал бы Брэндону Ли задницу, — сказал Дин, въезжая на заправку и заглушая двигатель.

— Брэндон был на пике карьеры в «Вороне», — настаивал Сэм.

— Одно слово, чувак: экшн. Сцена в том фильме, где он пинает корову, была потрясающей!

— В «Братстве волка» его убили в середине фильма.

— Он отвлекся на ту глупую женщину! — горячо защищался старший Винчестер.

— А с тобой этого никогда не случалось, — с ухмылкой сказал Сэм.

— Заткнись, — раздраженно проворчал Дин, но тут же ухмыльнулся. — Эй, я перезвоню тебе через пару минут.

— Остановка для бензина и пит-стопа, да? — спросил Сэм, надеясь обмануть Дина, чтобы брат подсказал ему, где он сейчас находится. — Как цены на бензин на этой заправке? Может, нам тоже заехать туда?

— Хорошая попытка, Сэмми. Пока, — весело сказал Дин, отключив звонок и покачав головой. Он должен был отдать должное брату, Сэм никогда не сдавался.

Сунув руку в карман, он достал бумажник и мелочь. За пять баксов он не получит много бензина. Надеясь найти хотя бы несколько банкнот, он порылся в бардачке. Найдя только страховую карточку и права владельца машины, он захлопнул бардачок, заглянул в среднюю консоль и улыбнулся.

— Джекпот, — злорадно усмехнулся он, доставая мелочь и скомканные банкноты. Потом вышел из машины, и заметив табличку «Плати, прежде чем качать», направился к входу в круглосуточный магазин.

Но он так и не попал внутрь.

* * *

С унылым вздохом Сэм отключил звонок, когда противный голос начал говорить:

— Человек, с которым вы пытаетесь связаться…

— Все еще не отвечает? — спросил Алек, переводя взгляд с дороги на брата.

Младший Винчестер покачал головой, стараясь подавить беспокойство, ведь Дин обещал отвечать на звонки. А если он не отвечает…

— Возможно, на телефоне села батарея, — сказал Алек и по взгляду Сэма понял, что брат не верит в это так же как и он сам. — Ты сказал, что он остановился заправиться. Мы можем заехать на следующие несколько заправок, посмотрим, не заметил ли его кто-нибудь.

— Мы даже не знаем, едет ли он по этому шоссе. Он мог направиться на запад, на прошлой развилке. Возможно, мы едем в неправильном направлении.

— Это был шанс пятьдесят на пятьдесят, — Алек изо всех сил пытался проявить оптимизм.

— Наши шансы не так хороши, как хотелось бы.

— Так что ты хочешь сделать? Повернуть назад? — устало спросил Алек, желая, чтобы источники Лайдекера подсказали последнее местонахождение их старшего брата.

Сэм взволнованно прикусил губу.

— Нет. Ты прав, давай остановимся на следующей заправке, поспрашиваем, не видел ли кто-нибудь Дина.

* * *

Дин чуть не попал в ловушку. Двое солдат «Мантикоры» шли к нему с обеих сторон мини-маркета, и Дин вытащил пистолет из-за пояса. Он уже положил палец на курок, когда подросток выбежал на линию огня. В панике старший Винчестер вскинул пистолет вверх. Он и солдаты замерли, наблюдая, как ребенок вбежал в магазин за закусками, совершенно не понимая, как близко был к смерти.

С разочарованием зарычав, Дин засунул пистолет обратно за пояс. Он ни в коем случае не собирался стрелять, когда невинные могут попасть под перекрестный огонь.

Мускулистый и высокий солдат приблизился к нему справа, самодовольно улыбаясь, как будто понял, что их шансы только что увеличились. Затем Дин посмотрел на одного из солдат, который приблизился к нему слева, мужчина держал в руке электрическую дубинку.

— Вот дерьмо, — проворчал охотник. Он начал отступать, и четверка солдат двинулась за ним. Внезапно он врезался спиной в бензоколонку и чуть не опрокинул пластиковый контейнер, что стоял на земле, и в котором хранились щетка и жидкость для чистки лобового стекла.

— Я думаю, в этот момент я должен сказать вам, какую ошибку вы совершаете, — начал Дин, стараясь выиграть время, — что Борис — психопат, и что вы не хотите, чтобы ваши дети росли в мире, который создаст «Мантикора».

Мускулистый солдат холодно улыбаясь сказал:

— Лучше быть на стороне сильных, чем быть их лабораторной крысой.

— Мило, — дерзко улыбнулся Дин. — Ты поешь эту песню, когда тебе устраивают шоковую терапию?

По видимому мускулистому солдату надоела светская беседа, и он прыгнул вперед, уверенный, что остальная часть его команды тоже атакует. Но Дин Винчестер отреагировал быстрее, схватив пластиковый контейнер и выплеснув его содержимое солдату в лицо. Очиститель попал в глаза мужчины, и он завопил, упав на колени.

В то время как нападавший справа упал на землю, завывая в агонии, пара солдат слева от Дина прыгнули вперед, прежде чем он успел среагировать. Охотник с силой ударил в живот ближайшего солдата и успел вовремя схватить другого за запястье, остановив шокер в нескольких дюймах от своего лица. Дин и солдат изо всех сил боролись за шокер, и Винчестер вспомнил свое знакомство с Бендерами и горячей кочергой, которую чуть не воткнули ему в глаз.

Он с силой ударил солдата коленом в живот, потом двинул локтем по виску, закончив ударом в лицо. Когда солдат без сознания упал на землю, Дин развернулся, чтобы сразиться с другим солдатом, но получил удар по почке, и чуть не упал на колени.

Мускулистый солдат со слезящимися и покрасневшими глазами кружил вокруг своей жертвы, и моментально воспользовался слабостью Винчестера и нанес жестокий правый кросс.

Дин почувствовал, как хрустнули зубы от удара, но у него не было времени опомниться, когда его схватили сзади. Один из мужчин прижал его руки к бокам, а мускулистый солдат ужарил один раз в живот и три раза по лицу. Изо всех сил стараясь оставаться в сознании, Дин наблюдал, как командир подразделения намеренно медленно наклонился и забрал шокер из рук бессознательного солдата.

— Эй, подождите секунду. Давайте поговорим цивилизованно? Вы можете даже ударить меня головой о цементную стену или что-то в этом роде, но я с электричеством не очень дружу, — пошутил Дин, не сводя глаз с электрического жезла.

Когда мускулистый солдат был в шаге от него, Дин взмахнул обеими ногами, сумев выбить шокер из рук солдата и проклятая штука приземлилась в нескольких футах от них. Не теряя ни секунды, Винчестер нанес еще один удар, на этот раз в лицо командира. Когда главная угроза была отодвинута на второй план, Дин вскинул голову назад, сломав нос солдату, который держал его. Ухватив его за запястье, Дин перекинул мужчину через плечо. И к счастью, солдат упал прямо на своего командира.

Прежде чем его враги успели прийти в себя и встать на ноги, Дин безжалостно ударил лидера ногой в висок, а затем нанес удар в челюсть другого солдата, окончательно вырубив. Охотник быстро огляделся в поисках новой угрозы, но один из солдат все еще был без сознания, а другой все еще стоял на тротуаре, и стонал, протирая глаза.

Спотыкаясь, Дин отступил на шаг и вытер кровь с губы тыльной стороной ладони. Внезапно почувствовав, что за ним наблюдают, охотник посмотрел влево. И увидел, что у витрины магазина стоят четыре покупателя и продавец. Весело помахав зрителям, он громко крикнул:

— Не волнуйтесь, — он указал на солдат на тротуаре, — это просто тренировка, чтобы держать меня в тонусе.

Он поспешно отступил, желая уйти задолго до того, как команда «Мантикоры» перегруппируется. Но сделал всего несколько шагов, прежде чем увидел свой сотовый телефон на земле. Вернее остатки мобильного телефона.

— Дерьмо, — пробормотал он, перебирая осколки, чувствуя отчаяние из-за того, что потерял связь с братьями.

Дин подошел к ближайшему солдату и конфисковал его сотовый телефон. Он уже хотел отойти от него, но тут его осенила другая мысль. Подойдя к бессознательному лидеру, он похлопал его по карманам и нашел устройство слежения, которое сообщало «Мантикоре» где он находится каждую минуту дня.

Обрадовавшись находке, Дин вскочил на ноги и побежал к своей машине. Через секунду двигатель взревел, и Корвет с визгом выскочил с заправки.

* * *

Устало прислонившись к машине, пока бак наполнялся бензином, Сэм смотрел, как Алек блуждает по магазину, выбирая закуски.

«Если я так устал, хотя и вздремнул, пока Алек вел машину, то даже не могу представить, насколько измучен Дин». И хотя о выносливости Дина ходили легенды, Сэм знал, что у брата есть предел. Тем более, что Дин все еще восстанавливался от всего дерьма, которое «Мантикора» сделала с ним, и что он сделал сам с собой.

«Господи, пожалуйста, нам не помешает немного помощи. Я почти на пределе», — с сожалением подумал Сэм. Он часто молился в детстве, и когда был в Стэнфорде, и с тех пор, как снова присоединился к Дину в их семейном бизнесе.

Сэм устало провел рукой по лицу, пытаясь подавить беспокойство. И когда он открыл глаза, то сначала подумал, что у него галлюцинации: Дин вышел из задней двери магазина и быстро направился к Корвету.

Младшего Винчестера захлестнули радость и облегчение, и в голову пришло воспоминание о другом моменте, когда Дин появился в «Колд-Оак», где желтоглазый демон заставил его играть в извращенную игру на выживание с другими особыми детьми. Тогда он был так счастлив видеть старшего брата. И как и тогда он закричал с почти детским энтузиазмом и радостью:

— Дин!

Дин посмотрел в его сторону, и Сэм заметил в его глазах удивление.

Быстро отпустив ручку бензонасоса, Сэм перепрыгнул через шланг, и, широко улыбаясь, устремился к брату. Но в следующую секунду он в изумлении замер.

Потому что Дин побежал. Но не к нему, а подальше от него.

Сэм в шоке смотрел, как брат на полном ходу направился к месту заправки больших грузовиков. И он понял, почему Дин выбрал это направление. В том районе было сильное движение машин, и там было множество мест, где можно было спрятаться. Двадцать грузовиков въезжали и выезжали с заправки. Еще там была огромная стоянка на ночь, на которой было припарковано множество машин.

Это было идеальное место, чтобы спрятаться или сбежать.

— Не в этот раз, придурок, — прорычал Сэм, погнавшись за своенравным братом. Он даже не обратил внимания, что на волосок увернулся от подъезжающей к заправке машины, его не волновало, что он чуть не сбил старика, который нес пакет с продуктами из магазина. Дин был в нескольких шагах от него!

Сэм знал, что Дин был быстрым бегуном. В детстве он не раз убеждался в этом, когда отец заставлял их бороться друг против друга на тренировках. И он убедился в этом, пройдя с братом сотни охот. На охоте нужно быстро бегать, когда что-то дышит вам в спину, стремясь разорвать вас на части.

Винчестеры были примерно одинаковы по скорости. Но сегодня Сэм не мог позволить себе быть таким же хорошим, как Дин. Он должен быть лучше. Он должен догнать брата, прежде чем Дин сможет спрятаться в лабиринте грузовиков.

* * *

Дин готов был отразить новую атаку «Мантикоры», как сделал на последней заправке. Но он не ожидал увидеть Сэма.

Младший брат смотрел на него так же как смотрел в «Колд-Оак», словно был чертовски рад его видеть.

Но Дин мгновенно вспомнил, как все тогда закончилось: Сэм получил удар ножом в спину. Он вспомнил как цеплялся за младшего брата, выкрикивал его имя, чувствуя, как вытекает жизнь, которой он дорожил больше всего на свете. Сэм был так рад его видеть, что потерял бдительность, и Джейк убил его.

Дина охватила паника. Все могло повториться в любую секунду. Солдаты «Мантикоры» могли снова найти его, они увидят Сэма и убьют. И Дин снова будет беспомощным зрителем. «Нет! Я не позволю этому повториться. Ни с Сэмом, ни с Алеком». И эта решимость, этот душераздирающий ужас придали ему сил убежать, когда все в нем умоляло пойти к младшим братьям.

Но Сэм был быстрым.

Сквозь шум в ушах и топот собственных ног об асфальт Дин слышал шаги брата позади, и расстояние быстро сокращалось. «Черт возьми Сэма и его длинные ноги». Адреналин подпитывал его силы, и Дин побежал быстрее. Если он доберется до стоянки грузовиков, если нырнет под первый попавшийся грузовик, он сможет сбежать.

Но что его ждало впереди?

* * *

Когда Дин прибавил скорость, Сэм тихонько зарычал и побежал быстрее. Все не закончится вот так, он не позволит Дину уйти, когда он был почти на расстоянии вытянутой руки. Несмотря ни на что, Дин больше не бросит его.

Младший Винчестер ринулся вперед и врезался в Дина сзади. Они превратились в клубок клетчатых рубашек, длинных ног и махающих рук, когда свалились на твердый асфальт.

Дин ударился подбородком о тротуар, а Сэм получил локтем в глаз, но ни один из них не позволил себе расслабиться. Потому что ставки были слишком высоки.

Каким-то образом Дину удалось вырваться из хватки брата и подняться на ноги. Но большая знакомая рука обхватила его лодыжку, прервав побег в самом начале.

Когда Дин снова упал на землю, Сэм рванул вперед и приземлился на спину брата, эффективно прижимая его к тротуару. Но в следующую секунду он лежал на спине, а Дин снова пытался встать. Крепко схватившись за рубашку старшего брата, Сэм дернул Дина вниз, и брат тяжело упал на него сверху. А затем все вернулось к знакомым движениям: они катались по земле, борясь за превосходство, каждый был полон решимости прижать друг друга к земле.

Дин не знал, как это случилось, как он позволил Сэму выиграть.

Тяжело дыша, но широко улыбаясь, Сэм прижал колено к животу брата и крепче сжал его запястья. Он скрестил руки Дина на груди, эффективно сдерживая, как научил старший брат.

— Чувак, слезь с меня! — потребовал ответа Дин, с трудом пытаясь отдышаться.

Сэм только, молча, покачал головой. Но ему и не нужно было говорить. В большинстве случаев им не нужны были слова, чтобы понять друг друга.

Дину прочитал решимость в глазах брата и понял, что никуда теперь не денется. Но в глазах Сэма светилась не только решимость, там было облегчение, разочарование и глубокая привязанность. И Дин знал, что в его собственных глазах сияют те же эмоции.

Со вздохом старший Винчестер расслабился, лежа на тротуаре, и опустив голову на цемент. И не мог сдержать улыбку, потому что, черт возьми, он был рад видеть Сэмми.

— Ты серьезно решил сбежать от меня? — недоверчиво спросил Сэм, смотпя брату в глаза.

— Я знаю, что ты не разбираешься в тонкостях, Сэм, но…

— Дин… — умоляюще протянул Сэм.

Дин понял все, что младший брат пытался сказать, и чего хотел от него. Он заколебался, не зная, стоит ли сдаться или бороться.

Отпустив запястье Дина, Сэм осторожно обхватил его за подбородок. Повернув голову брата, он увидел разбитую губу, рассеченную бровь и красные пятна на линии подбородка, которые вскоре превратятся в разноцветные синяки.

— Как это случилось? — с беспокойством спросил он.

— Все как обычно, удар кулаком по лицу, — сказал Дин, улыбнувшись.

Сэм открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут послышался звук приближающихся шагов. Вскочив на ноги, он быстро повернулся, готовый встать между Дином и сотней солдат «Мантикоры». Но через секунду на его губах появилась улыбка, когда он увидел, что Алек направляется в их сторону.

Глаза Алека сияли от удивления и удовлетворения, когда он остановился в нескольких шагах от Сэма и старшего брата, который все еще сидел на земле. Он почти не поверил своим глазам, когда увидел, как Дин мчится по стоянке. Но когда заметил, как Сэм начал погоню, он понял, что все происходит на самом деле. Он выскочил из магазина, и увидел, когда братья со всего разгона свалились на землю. «Это должно больно», — поморщился он.

Не оглядываясь назад, Сэм протянул руку, чтобы удержать Дина, который пытался подняться на ноги.

Алек никогда не лез за словом в карман, и его молчание нервировало Дина. Это было хуже, чем гнев Сэма. Он уже собирался выдать какое-нибудь саркастическое замечание, когда брат быстро приблизился к нему.

Дин чуть не задохнулся, когда Алек заключил его в сокрушительные объятия. Но с радостью обнял Алека в ответ, уткнувшись подбородком в его плечо. Он чувствовал облегчение, счастье и подумал: «Я превращаюсь в сентиментальную девчонку».

А в следующую секунду Алек легонько хлопнул старшего брата по затылку.

— Ой! — пожаловался Дин, потирая голову, хотя подзатыльник брата был легким шлепком по сравнению с ударами, которые он получил во время последней заправки. — За что это?

— С чего бы мне начать, — холодно начал Алек, отступая и вставая рядом с Сэмом. Они с Сэмом станут единым фронтом против любого спора, который мог начать Дин. Теперь их семья вместе, и так все и останется.

Когда Сэм смотрел, как Алек и Дин обнимаются, его охватила волна ревности. Алек не задумывался последствиях, не беспокоился о том, как Дин отреагирует, а просто обнял Дина, молча сказав тысячу слов.

— Я должен благодарить Лайдекера за то, что он помог вам найти меня?

— Он не сказал нам, где ты, — ответил Алек. — У него осталось мало контактов в «Мантикоре».

Дин в замешательстве склонил голову.

— Тогда как…

— Удача, — хрипло произнес Сэм, пожимая плечами. Он хотел чтобы это выглядело небрежным жестом, хотя в душе благодарил Бога за такой поворот событий.

Дин фыркнул, он не верил в удачу.

— Удача, и тот факт, что на последней заправке на меня накинулась команда из «Мантикоры», прежде чем я успел заправить машину.

Была ли это случайность, ирония судьбы, удача или ответ на мольбы, но Алек сказал:

— Что ж, тогда мы в долгу перед этими парнями за то, что они заставили тебя остановиться на этой заправке.

— Может, ты еще отправишь им подарочную корзину или открытку? — проворчал Дин, но его раздражение только развеселило братьев.

— Абонемент в спортзал, — предложил Сэм, схватив Дина за руку и потащив за собой.

— Подписка на журеал про оружие и боеприпасы, — сказал Алек, дерзко подталкивая Дина плечом.

— Скажите мне, когда вы двое начнете шутить, — проворчал старший Винчестер, но в его глазах сияла радость, когда он оказался зажат между двумя младшими братьями. Хотя он не спал несколько дней, но внезапно почувствовал что усталость отступила.

— О, мы всегда смешные. Это ты нудный, — протянул Алек, улыбаясь Сэму через плечо старшего брата.

Дин игриво хлопнул Сэма по животу, но брат только громче рассмеялся. Это не было объятием, но Сэм знал, что тычок от Дина был означал привязанность.

Услышав смех Сэма, увидев притворное хмурый взгляд Дина, Алек понял, что никогда еще не был так счастлив. Пусть «Мантикора» нацелилась на Дина, чтобы вернуть его на лабораторный стол Бориса, и хотела, чтобы он и Сэм умерли, но Алек был со своими братьями, они были вместе. И только это имело значение.

Выруливая на шоссе, Сэм похвалил себя за выбор машины: неприметный серый, потрепанный пикап 85-го года выпуска, ничего яркого, как выбрали его братья. И, вопреки предсказаниям Дина и Алека, у грузовика был мощный двигатель. Вероятно, пикап использовали для работы на ферме, перевозки техники и сена.

Никто не спорил, когда он сказал, что поведет машину первым.

С раздраженным вздохом Дин признал поражение и скользнул на середину сиденья, Алек забрался следом и закрыл дверь.

— Я чувствую себя как котлета в гамбургере, — проворчал Дин.

Для троих мужчин, которые все были выше шести футов ростом, места в кабине пикапа было мало.

— Уютненько, — пробормотал Алек, и Дин кинул на него сердитый взгляд.

Но недовольство старшего Винчестера не продлилось долго.

Когда в кабине наступила тишина, Сэм оторвал взгляд от дороги, чтобы проверить старшего брата. Он улыбнулся, увидев, что Дин уснул, прислонившись к Алеку.

Алек выглядел нервным, как будто его попросили подержать ребенка вместо того, чтобы позволить старшему брату использовать его плечо как подушку. И Сэм мог поклясться, что Алек старался не дышать слишком глубоко, как будто беспокоился, что даже громкий вдох может разбудить Дина.

— Он спит, — тихо сказал Сэм, сжалившись над младшим братом.

Алек быстро посмотрел на Сэма. Он привык, что Дин был сильным. «Мантикора» научила его как причинять вред людям, а не поддерживать их, и теперь он не знал, что делать.

— Если ты хочешь подвинуть его… — предложил Сэм, не зная, как интерпретировать эмоции в глазах брата.

— Нет! — воскликнул Алек, но быстро понизил тон до шепота и повторил: — Нет.

Меньше всего он хотел разорвать связь с Дином, потерять доверие, которое ему оказал брат. Сэм кивнул и снова сосредоточился на дороге, а Алек опустился ниже на сиденье, чтобы Дину было удобней.

Алек затаил дыхание, когда Дин пошевелился, но старший брат не отодвинулся, вместо этого сильнее прислонился к нему. «Я должен был достать немного льда», — упрекнул себя Алек, заметив, что на лице Дина стали проявляться синяки. Он поежился при мысли о том, что брат в одиночку сразится с отрядом из четырех человек. Но Дин не только вырубил четырех солдат, но и забрал у них телефон и устройство слежения.

— Ты знаешь, каков план Дина? Что в Теннесси? — тихо спросил он, посмотрев на младшего Винчестера.

— Не знаю, — мрачно признал Сэм. Дин молчал о своих планах, просто сказал ехать в Теннесси. И если Дин намеренно не раскрывал плана, то эта значило, что младшему брату этот план не понравится, ни капли.

* * *

Дин проснулся, когда его легонько похлопали по щеке. Он запаниковал, осознав, что задремал и ослабил бдительность. Резко выпрямившись, он врезался коленом о приборную панель, и шарахнулся в сторону, когда кто-то сжал его плечо.

— Эй, легче. Мы остановились. чтобы позавтракать, — спокойно сказал Алек, успокаивая панику брата.

Дин расслабился, когда осознал, что он не один, что братья прикроют его спину.

— Где мы? — пробормотал он, оглядевшись в поисках Сэма, который уже вылез из пикапа, но стоял у открытой двери, наблюдая за ним.

— Только что пересекли границу Теннесси, — сказал Сэм, осматривая покрытое синяками лицо старшего брата. С повязками на шее и запястье, и с ушибами на лице Дин выглядел так, будто попал в ужасную аварию.

— Неужели? — протянул Дин, впечатленный успехами младшего брата. Но вместо того, чтобы похвалить Сэма, он похлопал по приборной панели машины. — Старушка хорошо справилась.

— Она не КИТТ, Дин. Она не могла сама пересечь два штата, — проворчал Сэм, но понял, что его разыграли, когда Дин широко улыбнулся.

— Сегодня утром кто-то немного сварливый.

— Мы устали, Дин. И знаешь, почему? — резко спросил Алек, и не дождавшись ответа, продолжил: — Потому что провели последние пару дней гоняясь за твоей задницей, опасаясь, что ты погибнешь. — Его гнев всплыл на поверхность, несмотря на то, что последние часы он провел радуясь присутствию братьев. Но все могло закончиться по-другому, Дин мог сбежать от них, попасть в плен или его могли убить.

— И это говорит парень, который сказал, что хотел бы никогда не встречаться со мной, — парировал Дин. Он дожидался своего часа, чтобы бросить эти слова в лицо Алеку, чтобы увидеть, говорил ли брат серьезно.

— Дин, я не это имел в виду... — сказал запинаясь, побледневший Алек.

— Он знает это, — отрезал Сэм, глядя на Дина, и молча приказывая брату вести себя хорошо. — А теперь вылезай из грузовика. Мы ненадолго остановились.

— И кто теперь ведет себя как папа? — пробормотал Дин себе под нос, перелезая через сиденье и выпрыгнув из пикапа на стоянку. Они втроем вошли в закусочну, и осмотрели все вокруг, вглядывались в каждое лицо, замечая каждый выход и инстинктивно проверяя пистолеты, которые спрятали за под рубашками.

Братья ели в напряженной тишине, и даже официантка не хотела болтать с ними. Молча налив кофе в кружки, она поспешно оставила троих симпатичных мужчин одних.

Только после того, как на тарелках остались крошки, Сэм повернулся на стуле лицом к Дину.

— Итак, какой у тебя план?

— Это хороший план, не волнуйся.

— Настолько хороший, что ты не хочешь нам все рассказывать, — надавил Алек, переглянувшись с Сэмом.

— Я не хочу раскрывать все свои коммерческие секреты, — ответил старший Винчестер, дерзко ухмыльнувшись.

Но Сэм привык преодолевать упрямство брата.

— Тебе же хуже. Колись. Куда мы едем?

— В место недалеко от Саванны, — туманно ответил Дин, уставившись в свою кружку.

У Сэма перехватило дыхание, уклонение Дина от прямого ответа ничем хорошим не заканчивалось.

— Какое место недалеко от Саванны? — спросил он, пристально смотря на брата.

— Питтсбург-Лендинг, — кротко признался Дин и напрягся в ожидании взрыва. И Сэм его не разочаровал.

— Что?! — воскликнул младший Винчестер. — Дом Мортона не был достаточно забавным для тебя? Ты хочешь испытать удачу в самом населенном призраками доме Шайло! Если дом Мортона был нашим Гранд-Каньоном, то этот дом наша Тихуана!

— Эй, я ничего не понял, — вмешался Алек, но братья не обратили на него внимания.

— Сэм, просто выслушай меня, — настаивал Дин. Младший брат сжал челюсть, но мгновение спустя коротко кивнул. — «Мантикора» пригласила меня в свой магазинчик ужасов, так что я приглашаю их в свой.

— Ты хочешь отвезти их полевой госпиталь, — догадался Сэм.

— И мы уйдем до того, как все пойдет на юг… или север, в зависимости от обстоятельств, — сказал Дин, ухмыляясь своей шутке.

— Эй, здесь есть новый охотник за привидениями, — сказал Алек поднимая руку. — Для меня все звучит как бред.

Повернувшись к нему, Дин начал объяснять все с терпением и добротой, которыми Сэм всегда восхищался в своем брате:

— Сражение в гражданской войне при Шайло произошло около Питтсбург-Лендинга.

— «Мантикора» делала быстрый обзор Гражданской войны, только факты, — кивнул Алек. — При Шайло была ужасная битва, я это хорошо помню.

— Жертв было более 25 000 человек, — вставил Сэм важную часть.

Зная, что его братья обычно разговаривают не только для того, чтобы послушать свой голос, Алек подавил желание поторопить их и сказать самое важное.

— Спасибо за урок истории. Но какое отношение это имеет к армии «Мантикоры», которая направляется к нам?

— Беспокойные души. И их там много. Битва при Шайло была резней, здешние поля и прилегающие районы кишат духами. И в частности, один фермерский дом полон привидений.

— Штаб-квартира призраков, — сказал Дин. — Последние люди, которые пытались переночевать там, не дожили до утра.

— Я вообще ничего не понял. Почему именно этот дом? — спросил Алек, переводя взгляд с одного брата на другого.

Дин вздохнул и потер лоб, он никогда не любил рассказывать о массовых смертях, словно отстраненный репортер какого-то специального выпуска новостей.

— Переулок, что вел к фермерскому дому, получил прозвище «Шершневое гнездо» из-за сильного артиллерийского огня. Парни из Союза сидели на корточках в переулке и убивали Конфедератов, когда те приближались к их позиции, а затем Конфедераты ответили на это с размахом, бросив в них пушечные ядра.

— А фермерский дом Фрейли использовался как полевой госпиталь, — добавил Сэм, понимая, что этот факт так же важен, как и сама битва.

— Множество духов, которые умерли насильственными способами. Итак, вы хотите, чтобы эти призраки сделали за нас грязную работу, и уничтожили войска «Мантикоры». Я не против этого, но как мы скажем призракам, что мы хорошие парни? Нам нужно достать униформу Союза или Конфедерации?

— Как говорится, уроды выходят ночью, — небрежно сказал Дин.

Увидев непонимающий взгляд Алека, Сэм объяснил:

— Легенда гласит, что призраки появляются только после наступления темноты.

— Ясно, — протянул Алек, чувствуя беспокойство из-за того, что они ставили свою жизнь на легенду. — Итак, мы должны заманить боевой отряд «Мантикоры» в дом. А что потом? Мы выскользнем до наступления темноты и позволим старым солдатам познакомиться с новыми солдатами? — с недоверием спросил он.

Не обращая внимания на скептический тон брата, Дин ухмыльнулся.

— Да, что-то в этом роде. Когда зайдет солнце, они все выйдут на большое поле битвы. Но заманивать их буду я.

— Нет, все мы! — рявкнул Сэм, он не позволит Дину войти в тот дом в одиночку, без него.

Дин недоверчиво посмотрел на него.

— Ты думаешь, что солдаты «Мантикоры» собираются атаковать все скопом, как сделали в доме? Чтобы мы их снова взорвали? Нет, они разделяться, и вам двоим нужно справиться с теми солдатами, кто останется снаружи.

— Я не позволю тебе войти в тот дом в одиночку, — твердо сказал Сэм, не собираясь сдаваться в этом вопросе.

— Я не буду один, Сэмми. У меня, вероятно, будет большая компания, — пошутил Дин, но взгляд Сэма стал еще более ледяным.

— Ты думаешь, я позволю тебе делать все по-твоему, упрямо и безрассудно? Этого не будет, — прошипел в ответ младший Винчестер, хотя ему хотелось кричать так громко, чтобы стропила закусочной затряслись.

Опасаясь, что скоро разразится Третья мировая война, Алек резко сказал:

— Эй, я тоже часть этого! — братья посмотрели на него. — Это самый глупый план, о котором я когда-либо слышал, — сказал он, но увидев обиженный взгляд Дина, он уступил: — Но я согласен с ним, потому что я доверяю вам обоим, — он перевел взгляд на Сэма. — Но для того, чтобы нам все было ясно: мы все должны выжить. Другого варианта не дано. Мы не можем рисковать снова потерять друг друга.

Алек выразил свои чувства, рассказал, что он к ним чувствует, намекнул на то, что они думают друг о друге. Дин смущенно отвернулся, а Сэм начал ковырять ногтем покореженный стол. Осознав, что заставил братьев чувствовать себя неловко, Алек вздохнул. «Как я, профессиональный убийца, мог оказаться в этой семье самым чувствительным?!».

— Итак, посмотрите мне в глаза и скажите, что это лучший и самый безопасный план, который мы можем придумать.

Винчестеры одновременно посмотрели на него, и уверенно ответили:

— Это так, — твердо поклялся Дин.

— Это не так, — раздраженно прорычал Сэм.

* * *

«В том, чтобы быть самым старшим, есть свои преимущества», — самодовольно подумал Дин. Стараясь скрыть победную ухмылку на лице, он вылез из пикапа, ожидая, когда братья сделают то же самое. Сэму и Алеку может не нравиться его план, может быть, они его ненавидят, но они последуют за старшим братом.

Его план должен сработать. Разве у них были другие варианты? Они будут бегать от «Мантикоры» еще пару недель? Он знал, чем это, в конечном итоге, закончится для всех плохо. Его план дал им шанс сразиться. Это его семья делала лучше всего.

Закинув сумки с оружием на плечи, трое Винчестеров встали у забора не обращая внимания на табличку «Не входить. Нарушители будут привлечены к ответственности». Дом за забором был в плачевном состоянии, наверное, уже полвека не видел ни кисти, ни гвоздей, ни жителей.

— Я храбрый парень, но это место… — начал Алек и вздрогнул. Белый полуразрушенный фермерский дом выглядел столь же непривлекательно, как гроб.

— Я полностью с тобой согласен, — пробормотал Сэм.

Не обращая внимания на нытье братьев, Дин срезал засов резаком и распахнул ворота.

Сэм успел схватить его за руку, останавливая прежде, чем Дин ступит на территорию.

— Ты уверен в этом? Если легенда врет…

— Как будто легенда о доме Мортона была ошибочной, — напомнил Дин.

— Мы тогда попали в ловушку, и я чуть не лишился жизни.

— Это потому, что ты иногда такой неженка, Сэмми.

Младший Винчестер надеялся, что его сердитый взгляд говорит больше, чем крик.

— Хорошо, — уступил Дин, — я признаю, что все прошло не так гладко, как я хотел, но это… — Он махнул рукой в сторону дома, как будто показывая Сэму приз, который он мог бы выиграть, — это обыкновенные злые духи.

— Которые хотят убить друг друга… — начал Сэм, и Алек закончил:

— И любого, кого они посчитают врагом. Нас в том числе.

— Да ладно вам, — усмехнулся Дин. — Можно подумать, что это первый раз, когда мы споткнулись с мертвыми парнями.

— Двадцать пять тысяч мертвых парней, Дин, — едко указал Сэм. — Это немного больше, чем просто несколько беспокойных духов.

— Они были ранены, Сэм. Не смертельные случаи, — поправил Дин.

— Верно. Как будто мы никогда не слышали, как души возвращаются в те места, где пережили мучения, — с сарказмом протянул Сэм.

— Ты мистер Скептик, — проворчал старший Винчестер.

Внезапно вокруг послышались выстрелы из мушкетов. Трое братьев мгновенно замерли, прислушиваясь. Через несколько мгновений снова раздались звуки выстрелов из мушкетов.

— Пожалуйста, скажите мне, что это реконструкция войны, — проворчал Алек. Но то, как мрачно переглянулись его братья, сказало ему, что их план не пройдет так легко как они надеялись.

Пытаясь казаться спокойным, Дин с невеселой улыбкой предположил:

— Похоже, они рано начинают вечеринку.

— Может, ты не заметил, но эти звуки идут не из дома, — кисло заметил Сэм.

— А с поля Фрейли, — сказали они одновременно с Дином. Стреляли с того места, где в 1862 году началась битва при Шайло.

— Дин, — со страхом произнес Сэм.

— Спокойно. Это просто значит, что стычка может происходить в большем масштабе, чем мы думали, — признал старший Винчестер. — Но в доме никого не убили.

— Это мы знаем, — резко перебил его Сэм.

— Вы двое водите меня в самые красивые места, — саркастически пробормотал Алек. — Прогулка с Макс по канализации это отпуск, по сравнению с этим.

Дин улыбнулся, но это нисколько не успокоило его братьев.

— О, не волнуйся.

— И почему это?

— На иврите Шайло означает «место мира», — сказал Дин, улыбнувшись. Похлопав младшего брата по груди и выскользнув из хватки Сэма, он направился к фермерскому дому.

— Но сегодня я не хочу быть в месте вечного мира и покоя, — проворчал Алек себе под нос, но крикнул Дину в спину: — Не заставляй меня заходить туда, чтобы вытащить тебя из переделки!

— Да, да, — махнул рукой Дин.

Повернувшись к Сэму, Алек спросил:

— Это только мне так кажется, или этот план действительно отстой?

— У Дина были и худшие планы, которые сработали, — признал Сэм, но в его тоне была неуверенность.

— Это не очень утешает, — возмущенно парировал Алек.

— Меня тоже, — признался Сэм. Крепче сжимая сумку, он слегка улыбнулся Алеку и приказал: — Будь осторожен.

А потом последовал за Дином, радуясь тому, что брат согласился с тем, что они оба войдут в дом. Хотя ему было не очень приятно оставлять Алека позади, чтобы он позаботился о часовых, которых «Мантикора» разместит по периметру дома. Но все же это было намного лучше, чем разрешить Алеку вступить с ними в призрачный эпицентр.

— Ты тоже будь осторожен, — тихо приказал Алек, хотя знал, что Сэм его не услышит. Но он и раньше говорил старшим братьям, что будет, если они облажаются и убьют себя. Дин и Сэм должны были понимать, что его не будут волновать несколько тысяч призраков, если они не вернутся к нему.

* * *

Войдя в фермерский дом, Сэм чуть не врезался в Дина, и уже хотел спросить, что случилось, когда у него во рту пересохло. Потому что дом был далеко не заброшенный.

Каждый квадратный дюйм был наполнен бурной деятельностью, в воздухе витал ужасный смрад, перед глазами мелькали ужасные сцены, были слышны душераздирающие крики агонии. Призраки все были здесь. Раненые или умирающие лежали на полу, на импровизированных носилках, на каждой доступной мебели, кровь пропитала их одежду, текла из ран и высыхала на полу. Медсестры и другие женщины стояли на коленях у раненых, закрывали глаза мертвым, несли миски с водой и рвали белье на лоскуты, пока врачи обрабатывали и зашивали раны, иои извлекали пули.

Все это было реально, и тем не менее, люди были полупрозрачными, не были полностью здесь, как будто осталась лишь тень от их тел. Винчестеры раньше не видели ничего подобного.

Дин шагнул вперед и заметил, что никто не смотрел на него и не следил за его продвижением в комнату. Как будто для них он был призраком. Обернувшись, он посмотрел на Сэма, чтобы убедиться, что брат не ускользнул в другую вселенную. Но тут его внимание привлек солдат, который бежал к двери. Дин попытался увернуться влево, чтобы не мешать парню, но был недостаточно быстр.

Солдат пробежал прямо через Дина и вылетел за дверь, оставив охотника в шоке смотреть ему вслед.

---

Примечания:

С первым днем зимы, дорогие читатели ?

Сэм не успел оттолкнуть Дина в сторону, и с ужасом наблюдал, как призрак проскользнул сквозь его старшего брата.

— Дин, — испуганно крикнул он, и схватил брата за плечи, когда тот вздрогнул от контакта с духом. — Эй, ты в порядке? — взволнованно спросил Сэм.

— Чувак, это было не круто, — выдохнул старший Винчестер. Встряхнувшись, он высвободился из хватки Сэма и оглядел всех в комнате. — Они здесь, но…

— …не совсем здесь, — закончил Сэм.

— Ты когда-нибудь…

— Нет, — ответил Сэм до того, как брат задал вопрос. — В дневнике папа ничего подобного не описывал. Как будто эти души застряли во времени.

Дин присел рядом с медсестрой и помахал рукой у нее перед лицом. Но она даже не глянула в его сторону.

— У меня такое чувство, словно это я призрак, а не они.

Сэм подавил дрожь, когда на него нахлынули воспоминания о том времени, когда Дин был в коме и ходил по больнице в виде духа, отбиваясь от жнеца.

С трудом сосредоточившись на нынешней опасности, Сэм предупредил:

— Вроде, они не замечают нас, но что-то все же убивает людей в этом доме.

Дин встал и едва успел увернуться от еще двух призраков, которые несли на носилках раненого.

— Что бы ни убивало здесь людей, нам нужно натравить это на наших приглашенных гостей.

— Мы не знаем, что «Мантикора» придет сюда сегодня вечером, — сказал Сэм.

— Лайдекер сказал, что они шли по моему следу. И были близко.

— Да. И забавно то, что как только мы нашли тебя, он позвонил и сообщил о том, что отряд головорезов Бориса близко.

— И нам стоит быть благодарными за эту информацию.

— Что ж, извини, если я не так склонен доверять людям, которые причинили боль моей семье, как делаешь ты, — защищаясь, ответил Сэм.

Дин посмотрел на брата, собираясь ответить и чуть испуганно не завопил, когда трое солдат прошли сквозь него и Сэма, окатив замогильным холодом.

Отряхнувшись, Дин снова сосредоточился на брате.

— «Мантикора» придет. Мне даже не нужно сообщение от Лайдекера, чтобы знать об этом. И тебе тоже, Сэм, — мрачно сказал он. Дин хотел, чтобы брат доверился ему, поддержал его, даже если он считает план глупым.

Со вздохом Сэм кивнул. Он доверял инстинктам Дина, как и своим собственным, и они кричали, что враги наступают им на пятки.

— Думаю, нам стоит разделиться. Я проверю первый этаж…

— Я возьму второй, — охотно согласился Дин. — Побеждает тот, кто первым найдет разгневанного ветерана Гражданской войны.

— А какой приз? — проворчал Сэм. — Только не рискуй понапрасну, Дин. Кто-то из этих духов убивают людей, и вероятно эти солдаты все еще думают, что сражаются на войне. Они без колебаний убьют любого, кого посчитают своим врагом.

— Спасибо, папочка, но я это уже понял после просмотра «Когда призраки атакуют», — ответил Дин, поднимаясь по лестнице.

— Придурок, — проворчал Сэм ему вслед.

* * *

Алек рприсел в густом подлеске, который окружал ферму. Он уже понял, что охотиться на призраков со своими двумя братьями, для которых было привычным делом столкнуться лицом к лицу с смертоносной нежитью — это одно. Но совсем другое — оказаться в полном одиночестве на территории стремного дома с привидениями. В этом доме не один или два мстительных духа, а, возможно, тысячи.

— Это намного хуже, чем застрять с Макс в чулане и ждать, когда можно украсть какие-то кадры из «Звездных войн», — прошептал Алек себе под нос, осматривая открытые ворота.

Он напрягся, когда в воздухе эхом разнесся звук выстрела из мушкета. «Это может быть реконструкция. Дин и Сэм могут ошибаться», — но тут же он усмехнулся и мысленно пнул себя. — «Да, как будто они часто ошибаются в плохих вещах».

А затем, словно в подтверждение этой мысли он услышал шорох в переулке, который он проверил двумя секундами ранее. Повернув голову вправо, Алек увидел, что переулок больше не был пустым, там были люди, одетые в грязно-синюю униформу и держащие винтовки сто пятидесятилетней давности. Солдаты бежали по неровной грязной дороге, как будто за ними гнался сам Бугимен. Он слышал их испуганные крики, вопли агонии и стук копыт.

Внезапно мимо него проскакала лошадь, всадник на ней был в униформе, украшенной эмблемой бригадного генерала, и он выкрикивал приказы испуганным солдатам:

— Занимайте позицию в окопе! Мы удержим левый фланг отсюда!

Некоторые солдаты продолжали бежать, словно не собирались останавливаться, но большинство повернули направо, перепрыгивая или проползая под забором и пробиваясь сквозь густые заросли подлеска.

Опасаясь, что любое движение предупредит солдат о его присутствии, Алек замер, затаив дыхание, и наблюдая, как бесконечный поток солдат Союза бежал в поисках убежища через переулок. Всего несколько ярдов отделяли его от них. «Это хуже любого ночного кошмара» — подумал он.

* * *

На верхнем этаже фермерского дома тоже было много раненых, но здесь воняло намного хуже. В воздухе стоял смрад крови, телесных жидкостей и гниющих трупов.

Дин с трудом сдерживал тошноту, когда прижался к стене, пропуская очередного призрака. Как бы он не увлекался историей Гражданской войны, весь интерес быстро перерос в отвращение. Это люди умирали самым ужасным образом по причинам, которые будут продолжать бушевать во всем мире вечно: свобода, уважение к людям, алчность и мораль.

Войдя в комнату, он тут же отшатнулся, увидев, как человеку ампутируют конечность, хотя раненый был в сознании. Но сделав шаг назад, Дин снова оказался в коридоре, встав прямо на пути солдата Конфедерации, лицо которого было покрыто шрамами от огня, и выколот один глаз.

Дин уже приготовился к ощущению призрачного холода, когда дух пройдет сквозь него, но в шоке распахнул глаза солдат врезался в него плечом, чуть не сбив с ног. Солдат повернулся к охотнику и впился в него единственным глазом. И в этом взгляде было не просто «Убирайся с дороги», там была угроза «Тебе здесь не место». Затем призрак развернулся и ушел.

— Вот дерьмо! — выдохнул Дин, смотря вслед солдату. А потом его оттолкнул в сторону спешащий куда-то доктор. — Все они становятся телесными, — в шоке пробормотан он. «Отлично, я не только нахожусь в доме с пятьюдесятью призраками, теперь я говорю заумно как Сэм».

* * *

Младший Винчестер неуверенно потянулся к солдату, что лежал на ближайшей к нему койке в маленькой гостиной. И неожиданно коснулся ткани и плоти. «Вот дерьмо», — подумал он и отскочил на несколько футов.

И внезапно он заволновался, что они ошиблись, и с наступлением ночи не духи войдут в их мир, а они с Дином навсегда погрузятся в мир призраков. Вдруг они останутся здесь, в этом отрезке времени, который удерживает эти души, держит в ловушке, заставляя страдать всю вечность.

Все спокойствие исчезло при этой ужасающей перспективе, все было намного хуже, чем в доме Мортона. Он уже собирался подняться по лестнице, чтобы найти Дина, когда дом застрясло от грохота. Он поспешно ухватился за стену, стараясь удержаться на ногах.

— Пушки, — с ужасом выдохнул он.

* * *

Когда дом задрожал, Дин с трудом устоял на ногах. Но когда последовал второй грохот, его отбросило в коридор, и он больно врезался плечом в стену.

— И что теперь происходит? — прорычал он, отталкиваясь от стены. Войдя в маленькую спальню и перешагнув через раненых на полу, он выглянул в окно.

И от увиденного у него перехватило дыхание.

В двадцати пяти ярдах от парадной двери фермерского дома все было усеяно поваленными деревьями, и в земле переулка были небольшие кратеры. Он с ужасом смотрел как из пушки вылетело ядро, превратив ближайшие деревья в кучу щепок. Именно в том месте, где он оставил Алека.

— Нет! — закричал Дин. Он уже собирался развернуться и выскочить за дверь, но заметив движение в темноте, наклонился ближе к окну, пытаясь лучше рассмотреть, что происходит.

Тысячи солдат Конфедерации выстроились в две шеренги, и маршировали через поле справа от дома. Среди них было несколько офицеров на лошадях. И все они собирались двинуться прямо в «Гнездо Шершня» и, следовательно, на свою смерть.

Взглянув налево, он увидел армию Союза, солдаты сидели на корточках на дороге, прятались в кустках, лежали у забора. Они все держали винтовки, готовые выстрелить, когда солдаты Конфедерации окажутся в пределах досягаемости.

Сердце Дина упало, когда он понял, что Алек попадет под перекрестный огонь двух армий. «Великолепно придумано, Дин! Ты засунул члена семьи, который только учится охоте, прямо в эпицентр крупнейшего призрачного сражения века».

Перепрыгнув через пациентов на полу, сбив с ног солдата Союза в коридоре, Дин побежал к лестнице. И выругался, когда понял, что лестница теперь была заблокирована солдатами.

— Сэм! — крикнул он с верхней площадки лестницы. На него накатила волна облегчения, когда внизу показался Сэм, который выглядел таким же напуганным, как и он сам. — Иди к Алеку!

Без единого слова протеста младший брат послушался приказа, зная, что Дин прав. Алек не мог справиться с катастрофой такого масштаба. «Никто из нас не сможет с этим справиться», — пессимистически подумал он, выскакивая за дверь. Сэм спустился с крыльца и затормозил при виде невероятного зрелища перед ним.

Это была резня.

В воздухе стоял дым от выстрелов из ружей, сверкали мечи, грохотали пушки, слышались яростные крики и вопли агонии. Люди в серой форме бегали по полю, каждую секунду многие из них гибли от пуль и взрывов пушечных ядер. Волна взрывов оставила за собой окровавленные, изуродованные тела, оскверняя некогда мирное поле. Флаг Конфедерации вырвали из мертвой руки и снова подняли в воздух, когда шеренга солдат двинулась вперед. А в маленьком переулке Сэм увидел звездно-полосатый флаг, которые держал солдат в синей униформе.

Но у Сэма не было времени ужасаться увиденному, он чувствовал тошноту, наблюдая за смертью стольких людей. Сейчас его беспокоило защита жизни родных

Надеясь, что его знания о битве при Шайло были верны, он рванул влево, намереваясь пройти за линией Союза, чтобы добраться до позиции Алека.

Неподалеку раздался взрыв, и Сэм изменил направление. Он поскользнулся на грязи и приземлился на колени, когда земля снова задрожала. Вскочив на ноги, он побежал к оврагу на другой стороне переулка, все время говоря себе, что Алек в порядке, что брат был генетически усовершенствованным солдатом.

Слишком поздно, Сэм понял, что ему нужно было бороться не только с пушечным огнем. Он заскользил по грязи, почувствовав как над головой пролетела пуля. «Зря я надеялся, что останусь под их радаром», — мрачно подумал он, вскакивая на ноги. Пригнувшись на бегу, он нырнул головой вперед через забор на левый фланг армии Союза.

* * *

Вытирая грязь с лица, Алек ушел подальше от зоны артиллерийского огня и линии южан, но держал дом в пределах видимости. Если бы он был немного медленнее, если бы он еще немного подумал о странном грохоте, который услышал, то мог бы стать одним из призраков.

Присев в зарослях, он занял место в первом ряду чтобы посмотреть бой двух легендарных сил Гражданской войны, участвовавших в одной из самых кровопролитных битв. Это было ужасное сражение. В этом столкновении использовалось все оружие: ружья, штыки, ножи, мечи, кулаки, ноги. Вскоре Алек уже не понимал, забрызганы ли изношенные сапоги солдат грязью или кровью.

«А «Мантикора» еще думала, что им нужно улучшить способность человека убивать друг друга».

Он вздрогнул, когда пуля чуть не попала ему голову. «Слишком близко, слишком близко!». Он упал на четвереньки и начал пробираться через поваленные деревья и густой подлесок подальше от боя. «Я не могу помочь Сэму и Дину, если умру».

А в следующее мгновение в его сторону полетели пули, впиваясь в деревья вокруг него. Алек упал плашмя на живот, пока над головой проносились пули. Когда обстрел прекратился, он медленно пополз вперед на животе, перелезая через корни и поваленные деревья.

Но какая бы из сторон боя его ни заметила, они плевать хотели, что он не участвовал в их боевых действиях. Они шли за ним через лес, и тут он услышал резкий голо,, в котором был южный акцент:

— Давай разгромим их. Они, вероятно, пытаются пробраться в наши ряды.

— Они быстрые. Я не могу в них прицелиться.

— Зак слева, Паркер справа, мы пойдем прямо посередине и прижмем их к земле.

Сейчас было не очень удачное время, чтобы восхищаться тактическим мышлением преследователей. Эти люди были не просто кучкой крестьян, которые не разбирались в тонкостях военного дела. Это были солдаты, такие же, каких создавала «Мантикора». Потому что от их сообразительности, жесткости и решимости зависело их выживание.

«И они думают, что я их враг. Просто отлично», — подумал Алек. Он надеялся, что его генетическая скорость поможет сбежать от расстрельной команды из шести человек. Почувствовав опасность, он перевернулся на спину и вытащил «Магнум» 45-го калибра, ругая себя за то, что не взял дробовик, заряженный каменной солью.

«Пожалуйста, пусть это сработает», — молил он сделав выстрел. Пуля попала призраку в грудь, отбросила его назад, и он растворился в облаке мелкой черной пыли.

Прежде чем Алек смог осознать, что только что произошло, другой солдат вышел из леса. До того как призрак нажал на спусковой крючок винтовки, Алек выстрелил, обратив и этого солдата в облако черной пыли. Затем, услышав что-то справа, он повернул ружье в ту сторону и заметил троих конфедератов не более чем в трех ярдах от его позиции. И они безошибочно целились в него. И Алек с ужасом понял, что несмотря на свою скорость, не успеет застрелить всех троих до того, как они убьют его.

Внезапно прозвучал выстрел из дробовика. Закричав, трое призраков дернулись, когда заряд соли попал в их тела, а потом засверкали и исчезли.

Лежа на земле Алек запрокинул голову и увидел Сэма, стоящего в нескольких шагах позади него. Брат все еще целился из дробовика в то место, где за несколько секунд до этого стояла расстрельная команда из трех духов.

— Я уже говорил, что люблю тебя? — пошутил Алек, когда Сэм подошел к нему и подхватив под локоть, поднял на ноги.

Войдя в режим супер-охотника и старшего брата, Сэм не стал отвечать на шутку Алека, вместо этого он подтолкнул его вперед, чтобы уйти в тыл битвы.

— Может, ты запутался, но Дин там, — возразил Алек, ткнув большим пальцем через плечо.

— Я знаю, — ответил Сэм.

Но вместо того, чтобы сбавить скорость, он положил руку Алеку на плечо, побуждая идти быстрее. Всегда Дин отдавал приказы, а Сэм следовал за ним, потому что доверял брату, а Дин нуждался в его поддержке. Сэм следовал за Дином, потому что брат всегда старался спасти людей. Он следовал за Дином, даже когда не хотел. Делал то, о чем брат просил его, даже когда все в нем кричало не делать этого. Сэм всегда подчинялся приказам старшего брата, хотя никогда не подчинялся приказам отца.

И сейчас он чувствовал себя плохо при мысли о том, чтобы оставлял Дина позади, чтобы спасти кого-то еще. Так было когда старшего брата ударило током, пока Сэм спасал детей. И даже сейчас, когда он спасал младшего брата, он с трудом мог уйти от Дина.

Сэм не хотел делать выбор, какого брата спасать. Но тремя короткими словами: «Иди к Алеку!» Дин позаботился о том, чтобы ему не пришлось делать этот выбор.

Как и много раз прежде, Дин не позволил младшему брату идти по трудному пути. Вместо этого он сам сделал выбор: Сэм должен спасти Алека вместо него.

Часть Сэма хотела вернуться в дом к Дину, а другая часть была полна решимости вытащить Алека из ожившего ночного кошмара, в который они его затащили.

Неожиданно Алек сбил его с ног, и Сэм свалился на землю. Отплевываясь от грязи, он попытался определить, в каком направлении исходит опасность, которую чувствовал брат.

— Прямо впереди, — прошептал Алек, прижав губы к уху брата.

Посмотрев в указанном направлении, младший Винчестер увидел сквозь ветки деревьев прибытие гостей в их магазинчик ужасов: из внедорожников и хаммеров выскочили тридцать солдат «Мантикоры».

«Давайте посмотрим, насколько вы смелые против двух армий призраков», — улыбаясь, подумал Алек. Затаив дыхание они с Сэмом наблюдали, как солдаты «Мантикоры» разделились, часть группы пошла в переулок, остальные разбежались по лесу.

Посмотрев налево, Алек с нетерпением ждал, когда они встретятся лицом к лицу с солдатами из прошлого. Сначала он подумал, что солдаты Союза отвлеклись и не заметили новоприбывших, но даже когда солдаты «Мантикоры» были всего в нескольких ярдах от солдат Союза призраки так и не обратили на них внимания.

— Что происходит? — недоверчиво прошептал Алек, когда солдаты «Мантикоры» прошли сквозь призраков.

— Все дело в вере. Мы верим, что призраки существуют, поэтому можем их видеть, — прошептал в ужасе Сэм.

— Разве это справедливо? — возмущенно прошипел Алек. — Эти парни верят, что можно создать разных существ из ДНК, но не верят в призраков?

Сэм не потрудился указать, что Алек тоже раньше не верил в призраков, пока они не показали ему одного, лично и близко.

— Да. И это значит что наш план не сработает.

— Не сработает? Это все, что ты можешь сказать? — раздраженно прошипел Алек. Это не обычная охота на монстров, которая пошла коту под хвост.

Это был их лучший шанс спасти Дина от «Мантикоры». И теперь, по какой-то иронии судьбы, это был лучший шанс «Мантикоры» заполучить Дина на чертовом серебряном блюде.

Зря Дин сделал из себя подсадную утку.

Повернув голову вправо, Сэм увидел, что два солдата «Мантикоры» почти приблизились к их позиции. Он собирался предупредить Алека об опасности, когда брат откатился от него, и в следующее мгновение подскочил к двум солдатам. Сэм не успел моргнуть, а младший брат уже умело перерезал шею ближайшему солдату. Затем Алек зажал рукой рот другого солдата и вонзил нож ему в грудь, после чего опустил безжизненное тело на землю.

— Если эти призраки времен Гражданской войны не могут их убить, это придется сделать нам, — мрачно прошептал Алек, подходя к Сэму.

— Их около тридцати!

— И что? — невозмутимо произнес Алек. А потом направился через лес обратно к дому, к Дину. Он готов сражаться с неравными шансами один к десяти, готов взять на себя две призрачные армии. Но никому не позволит забрать у него братьев.

* * *

Дин был готов признать, что его план провалился.

Ничто в мире не стоило жизней его братьев, а он поставил Сэма и Алека в центр чертовой войны! «К черту. «Мантикора» может выслеживать мою задницу еще несколько недель, да хоть до конца года, мне все равно».

Он практически перелез через перила, чтобы миновать усыпанную телами лестницу и добраться до первого этажа. Проклиная «Мантикору» за то, что она не выследила его до того, как он добрался до дома с привидениями, и ругая призраков, у которых не хватило приличия держаться границы дома, он направился к входной двери. Решив пройти через сам ад, чтобы найти братьев, он открыл дверь и сразу понял, что его сравнение не так уж далеко от истины.

Он замер, столкнувшись с очень даже современными солдатами.

Дин успел пригнуться, когда из помпового ружья вылетел снаряд. Первый снаряд влетел в дверной проем, а другие пробили окна. Старший Винчестер захлопнул дверь ногой, его глаза защипало от слезоточивого газа.

Расталкивая призрачных обитателей дома, Дин направился к задней двери и тут же сменил направление, когда услышал треск сломанной двери. Он быстро поднялся по лестнице, с которой с таким трудом спустился, не чувствуя вины за то, что наступил на раненых солдат на своем пути, ведь это было наименьшее из его проблем. Но когда он добрался до второго этажа, то понял, что ему придется заплатить за свою грубость, когда из другого конца коридора один из духов прицелился в него из мушкета.

Он успел нырнуть в сторону, когда пуля попала в стену.

Прислонившись к стене он постарался успокоиться, и проворчал:

— Неужели на меня внезапно открылся сезон охоты?!

* * *

Пробираясь через лес, Сэм внезапно притормозил и схватил брата за руку.

— Сэм, ты не изменишь мое мнение, — решительно предупредил Алек, выдергивая руку из хватки младшего Винчестера.

— Нам нужно обойти поле.

Осознав, что Сэм не собирается его останавливать, Алек с облегчением вздохнул. Меньше всего он хотел бороться против братьев, даже если это было для их же блага.

— Лучший путь — за линией Союза, — сказал Сэм, протолкнувшись мимо брата, чтобы взять на себя инициативу.

— Они дружелюбнее своих южных коллег? — пошутил Алек, отчего Сэм ухмыльнулся ему через плечо.

— Нет. Но они не ищут врагов позади себя.

— Ну, ладно. Я никогда не был настоящим фанатом «Янки Дудла Денди», но готов насвистывать гимн, если это сохранит нам жизнь.

* * *

Услышав зловещие шаги современных военных ботинок по половицам первого этажа дома, Дин понял, что не может оставаться на одном месте и должен решить, с кем бороться: со своими старыми врагами или новыми. Поднявшись на ноги, он побежал по коридору. Маневрируя среди носилок и раненых, прислонившихся к стенам, он выстрелил из дробовика каменной солью в стрелявшего по нему солдата Конфедерации. С криком агонии призрак исчез.

Дин прижался к стене коридора, держа в одной руке дробовик, а другой — вытащил из пояса пистолет. Взводя курок, он замер, ожидая своего шанса.

Послышался скрип лестницы, и он понял, что к нему поднимается солдаты «Мантикоры», потому что какими бы реальными ни казались призраки в доме, они не издавали ни звука при движении. «Почему они не спотыкаются о раненых на лестнице? Почему они не кричат от ужаса? Я привык к призракам, и, честно говоря, даже я сейчас изрядно напуган».

Подняв пистолет, Дин ждал пока солдат «Мантикоры» поднимется по лестнице. Однако его опередил разъяренный офицер Союза, выскочив из соседней комнаты, и поднял свой старый пистолет, очевидно, желая прикончить охотника. И тут Дин увидел как солдат «Мантикоры» высунул голову в коридор, целясь к него дротиком с транквилизатором.

— Дерьмо! — воскликнул Дин, затем опустил дробовик и выстрелил из пистолета.

И живые и мертвые ополчились на него, и это было несправедливо.

Отступая назад, старший Винчестер еле успел повернулся, чтобы выстрелить солдату Конфедерации в лицо, прежде чем тот успел вонзить нож ему в спину.

А потом послышался топот ботинок по лестнице.

Уклонившись от дротика с транквилизатором, Дин нырнул в соседнюю комнату, захлопнул дверь и прижался к стене.

— Все идет не так, как я планировал, — прошипел он, поднимая дробовик и пистолет.

Дверь распахнулась от пинка головореза из «Мантикоры», и одновременно с ним раненый солдат Союза прошел сквозь стену.

Старший Винчестер выстрелил из пистолета в солдата «Мантикоры», но солдат Союза неосознанно вступил прямо на путь пули и растворился в клубящемся черном облаке дыма. А солдат «Мантикоры» успел отскочить в коридор.

Прижавшись спиной к стене, Дин подвинулся влево, выйдя из зоны дверного проема. Услышав стон, он повернул голову и увидел, как солдат Союза с трудом поднялся на ноги, свежая кровь лилась из раны на груди, кожа на лице внезапно стала прозрачной и было видно кости.

Охотник снова выстрелил зарядом каменной соли. И внезапно все призрачные солдаты, что раньше лежали на койках и полу в комнате, встали на ноги.

«Теперь даже мертвые не остаются мертвыми».

— Вы теперь зомби-призраки? — сердито крикнул он, когда все призраки начали приближаться к нему.

* * *

Повсюду, куда ни глянь лежали тела из призрачный армий. Хотя грохот пушек, треск винтовок, стоны и крики людей в агонии все еще слышались, звуки казались приглушенными, словно бой проходил далеко, а не на расстоянии пары сотен ярдов. Сэм обошел мертвую лошадь, но споткнулся, пытаясь не наступить на руку солдату Союза. Он чуть не закричал, когда его схватили за локоть, не давая упасть.

Даже посреди кровавой бойни, Алек не мог сдержать улыбки, когда ему удалось испунать большого плохого брата-охотника за привидениями.

— Это только я. Ты словно испуганный кот.

— Это ты кот, — раздраженно пробормотал Сэм. Вырвав локоть из хватки брата, он начал пробираться через лес.

— О, очень умный ответ, — насмехался тихо Алек. Краем глаза он заметил движение и замер.

— Что такое? — тихо спросил Сэм, заметив, что брат остановился.

— Не знаю. Просто показалось какое-то движение.

— Единственное, что здесь движется это канюки, — сказал Сэм, снова начиная шагать вперед, и стараясь не смотреть на окружающие его изуродованные тела. Он знал смерть близко и лично, но это была резня большого масштаба. Тела падали друг на друга, как враги так и союзники. Отрубленные конечности летели во все стороны. Земля под его ногой хлюпала, но не от грязи, а от крови.

Потом он услышал стук металла о металл. Замерев на месте, он вскинул руку, останавливая Алека, и прислушался, внимательно осматриваясь.

Затем чья-то рука схватила его за лодыжку. И звук выстрела разнесся по лесу, когда Алек нажал на курок. Подняв глаза от того места на земле, где несколько секунд назад находился призрак, младший Винчестер встретился взглядом с братом, задаваясь вопросом, думают ли они оба об одном и том же. Он хотел сказать что им стоит ускориться, когда увидел, что в нескольких ярдах позади Алека все мертвые солдаты поднимаются на ноги.

— Бежим! — крикнул Сэм, хватая брата за плечо и толкая вперед. Его уже не заботило, что они наступали на трупы. Он закричал, когда внезапно Алек взвалил его на плечо. Затем мир замелькал перед его глазами, когда младший брат перешел на сверхзвуковую скорость.

Хотя Дин был рад, что призрак исчез от заряда соли, но знал, что не выиграет этот раунд. Он уничтожил призраков в комнате, но из коридора их повалило еще больше. И они не выглядели счастливыми, увидев его.

А потом в дробовике у него закончились патроны.

Отказавшись от идеи сохранить боевые патроны для врагов из «Мантикоры», Дин нажал на спусковой крючок береты, пытаясь сдержать призраков. А потом на него налетел кто-то настоящий, и Дин врезался в стену, а дробовик вылетел из его руки. Кто-то нанес удар ему в живот, выбив весь воздух, и потом его руку, в которой он держал пистолет, прижали к стене. Дин увидел, как солдат Конфедерации, который не был слишком горд, чтобы воспользоваться уязвимым положением своего врага, замахнулся на него ножом.

— Неужели мы не можем просто сесть и спокойно все обсудить? — хрипло спросил Дин.

* * *

Алек в тысячный раз оглянулся, и удостоверившись что за ними никого нет, наклонился и опустил Сэма на землю.

— Даже я знаю, что все происходящее ненормально. И меня это пугает.

— Ненормально, — согласился Сэм, тоже ошеломленный войной вокруг них.

Недоверчиво взглянув на старшего брата, Алек покачал головой.

— Не могу определиться, от твоих слов мне становится лучше или хуже.

— Я тоже, — пробормотал Сэм, оглядываясь, потом снова посмотрел на брата. — Кстати, спасибо за… — он махнул рукой через плечо.

— В любое время, — небрежно сказал Алек. Его старшие братья отличались как день и ночь, Сэм мог показывать эмоции, но Дин старался держать все в себе.

— Так где мы? — спросил Сэм. Он сбился с пути пока висел на плече брата.

— У восточной стороны дома, — сказал Алек, указывая через лес на дом. — Думаешь, Дин все еще там?

* * *

Схватив конфедерата за руку, Дин сумел остановить нож в нескольких дюймах от своего лица.

— Полагаю, это ответ «нет», — усмехнулся он сквозь зубы, и ударил левой ногой. Он не был уверен, сможет ли разбить коленную чашечку призраку, но солдат вскрикнул от боли и рухнул на деревянные половицы. У Дина не было времени, чтобы насладиться своей победой, он ударил локтем солдата который прижал его к стене, а потом пнул коленом, и призрак застонал от боли.

Оттолкнув выведенного из строя противника, Дин прижался спиной к стене. Призраки в комнате угрожающе следили за его движениями и затем неуклюже двинулись вперед. Но именно благодаря маленькому баллончику со слезоточивым газом, который солдат «Мантикоры» кинул в дверном проем, Дин принял решение.

* * *

Как будто в ответ на вопрос Алека, они услышали знакомый звук разбивающегося стекла, а через секунду увидели, как человек выпрыгнул из окна второго этажа дома, скатился с крыши крыльца и свалился на землю.

— Дин, — в унисон сказали Алек и Сэм, вскочив на ноги.

* * *

— Это больно, — прохрипел Дин, выплюнув изо рта траву и грязь.

— Не двигайся, — прорычал слева от него неприятный, но смутно знакомый голос. — Или клянусь, я пущу пулю в твое сердце, а Борису просто придется бросить твои мозги в миксер, чтобы завершить свой эксперимент.

Повернув голову влево, Дин взглянул на мускулистого солдата «Мантикоры», с которым он столкнулся на бензоколонке. Мужчина стоял над ним, прицелившись пистолетом ему в спину.

— У меня такое ощущение, что ты затаил обиду, — сказал, ухмыльнувшись Дин, смотря на побитое лицо мужчины и покрасневшие опухшие глаза.

— Это было бы непрофессионально с моей стороны, — насмешливо протянул солдат, взводя курок.

Обдумывая как избежать пули в спину, Дин не сразу понял почему солдат замер, ошеломленно распахнув глаза. А потом он увидел, как кровь потекла по шее солдата. Мужчина поднял дрожащую руку к горлу, стараясь остановить кровотечение, но вдохнул в последний раз и упал на землю, прямо перед Дином.

Чья-то рука коснулась спины старшего Винчестера, и он дернулся в сторону, испуганно оглянувшись через плечо.

— Сэмми, — с облегчением выдохнул он, когда брат присел рядом с ним.

— Не знаю, знаешь ли ты об этом или нет, но люди еще с восемнадцатого века в домах ставили двери, Дин, — едко сказал Алек с другой стороны. Потом схватил старшего брата за руку и они с Сэмом подняли Дина на ноги.

Зажатый между двумя братьями, Дин ухмыльнулся Алеку.

— Я слышал о дверях, — протянул он, когда братья потащили его подальше от дома. Как только они оказались в ненадежном укрытии леса, братья остановилась, присели и посмотрели на бушующую вокруг них битву.

— Ты в порядке? — спросил Сэм, изучая профиль старшего брата, пока Дин внимательно наблюдал как сражением. — Эй, — сказал он, дернув Дина за край рубашки. — Ты ранен?

— Может быть, ты пропустил это, но я только что упал с крыши второго этажа, Сэм, — сказал язвительно Дин, но увидев, как в глазах брата вспыхнуло беспокойство, он сказал: — Мне больно, но я не ранен.

Повернувшись к Дину, Алек тихо прошипел:

— И как тебе твой самый лучший и самый безопасный план?

— Эй, в легендах не упоминалось, что это будет чертова реконструкция войны, — тихо возразил Дин, махая рукой в сторону битвы. — Если мы можем видеть призраков, то почему не могут головорезы из «Мантикоры»?

— Восприятие, — пояснил Сэм, заслужив недовольные взгляды от обоих братьев.

— Итак, теперь мы должны выбираться отсюда и сделать все по-нашему, — строго заявил Алек, разворачиваясь, чтобы увести братьев от опасности. Но Дин ухватил его за плечо.

— Солдаты «Мантикоры» находятся именно там, где мы хотим, — заметил старший Винчестер, понимая, что, если Лайдекер был прав, и у Бориса было немного солдат, это был их лучший шанс уменьшить это число.

— Нет. Это ты как раз там, где тебя хочет «Мантикора»! — крикнул в ответ Алек. «И я умру прежде, чем позволю им снова забрать тебя».

— Мы не можем вечно от них бегать, — заявил Дин, впившись взглядом в брата.

— Сейчас мы можем только убежать, потому что твой план не сработал, Дин, — вмешался в спор Сэм.

Старший Винчестер отвернулся от братьев и посмотрел на солдат в серо-синей форме, которые боролись за свою жизнь на поле. Он знал, что каждый человек борется за свою веру, и готов умереть и убить за свободу. И ценой за победу будут жизни двадцати пяти тысяч человек.

«Но не жизни Сэма и Алека».

Дин уже открыл рот, чтобы сказать братьям о своем решении отступить, когда увидел, как четыре солдата «Мантикоры» вышли из дома и прошли сквозь двух солдат Союза, даже не подозревая об этом. Быстро повернувшись к братьям, он тихонько проворчал:

— К черту все это! Это не первый раз, когда мы убегаем, чтобы сражаться в другой день. — Пригнувшись к земле, он прошел между братьями, пробормотав: — И это будет не последний. И, кстати, четыре головореза «Мантикоры» только что выскочили из дома и идут к нам.

Обрадовавшись капитуляции Дина, Алек и Сэм пошли за братом через лес. Алек прислушивался, чтобы понять преследуют ли их, но из-за стрельбы из винтовок, грохота пушек и взрывов он не мог понять, какой шум был поблизости, а какой вдали.

Сначала, когда он увидел дым между деревьями впереди, Дин подумал, что солдаты «Мантикоры» бросили баллончик со слезоточивым газом в лес. А потом ветер изменил направление и он почувствовал запах огня и горящей плоти. Посмотрев направо, он увидел источник дыма, оранжевые и красные языки пламени ползли по кустам и стволам деревьев и по любому солдату, которому не повезло упасть на землю.

— Огонь, — предупредил Дин братьев, указав на пожар. — Мы должны опередить его, иначе не сможем сбежать.

Они бросились в разные стороны, когда дерево упало на их пути. Они перепрыгнули через дерево, и Алек закричал:

— Вниз!

Сэм инстинктивно упал на колени, когда услышал грохот, и взрывная волна толкнула его к стволу ближайшего дерева. Перевернувшись на спину, он отчаянно пытался вдохнуть, и почувствовал панику, когда его окутала тишина. Он ничего не слышал: ни выстрелов из винтовок, ни грохота пушек, ни биения своего сердца, ни голосов братьев. Сэм лежал, ошеломленный, неподвижный, и смотрел, как что-то розовое порхало в воздухе, опустилось вниз и приземлилось ему на грудь. Лепестки роз? А затем как легкий снегопад, розове лепестки пронеслись по бойне, украшая листья деревьев над его головой, падая ему на руки и лицо. Словно цветки персикового дерева.

«Что-то чистое посреди всего этого зла», — подумал Сэм, и этоа частичка чистоты придала ему сил сделать вдох и пошевелиться. Он перевернулся и увидел Дина рядом, и слава Богу, брат двигался. А потом Сэм снова начал слышать звуки битвы и испуганный голос старшего брата.

— Алек? — крикнул Дин, быстро подползая к младшему брату. — Нет, — выдохнул он, когда увидел кровь и агонию на лице Алека. — Эй, все в порядке, это всего лишь царапина, — успокоил он, осторожно подтягивая брата к себе.

— Лжец, — выдохнул Алек, он достаточно знал о ранах и понимал, когда все было плохо.

А потом рядом показался Сэм, и Алек увидел как братья обеспокоено переглянулись. Его братья тоже знали достаточно о ранениях, чтобы понимать, когда была царапина, а когда серьезная травма.

Сняв куртку и рубашку, Сэм быстро разорвал рубашку на полоски и начал перевязывать рану на левой ноге брата, где осколки от ядра пушки вонзились в плоть Алека. Он вздрогнул, когда младший брат закричал от боли.

Алек с силой вцепился Дину в руку, пытаясь бороться с болью. Никто не должен был пострадать. Алек не должен был пострадать. «Тем более пытаясь спасти мою задницу», — подумал старший Винчестер. Алек был посреди долбанной гражданской войны из-за него, и был ранен из-за него. Потому что упрямый, младший брат толкнул его между двумя деревьями, чтобы он был в укрытии, а сам остался посреди смертельного дождя из шрапнели.

— Легче, успокойся, — тихо прошептал Дин, легонько проведя рукой по волосам Алека. — Нет ничего хуже картечи. Но ты выпьешь виски, я поработаю ножом, и ты будешь как новенький.

— Как новенький? — прохрипел Алек, закрыв глаза, когда Сэм закончил перевязывать рану.

— Ух, ты. Я не ожидал, что все будет так просто, — произнес знакомый голос с немецким акцентом прямо за спиной Дина.

Старший Винчестер вскинул голову, но не оглянулся на Бориса, вместо этого впился взглядом в Сэма.

— Значит, ты получил мое приглашение? — спокойно сказал он Борису, переводя взгляд на Алека, и увидел решимость в глазах младшего брата, так же как и в глазах Сэма. Это был не первый раз, когда они стояли спиной к стене, готовясь к смерти. И, как всегда, они не собирались сдаваться без боя.

— Следует отдать тебе должное. Я не любою работать в поле, но я много вложил в тебя. А теперь встань.

— А что насчет моих братьев? — тихо спросил Дин, уже зная ответ.

— Они мне не нужны, но, к сожалению, я не могу их отпустить, — Борис даже попытался сделать вид, что ему жаль.

— Что ж, я против, — спокойно возразил Дин, оглядываясь через плечо и вызывающе встречаясь взглядом с Борисом. — Если хочешь, чтобы я прошел с тобой, ты отпустишь моих братьев. Обоих, — он надеялся что ублюдок не осознавал, что он блефует. Но Дин не стал бы рисковать братьями, когда Алек был ранен. Они были в меньшинстве, а у Бориса была команда из шести человек.

Борису хватило наглости рассмеяться над этой угрозой.

— Дин, ты не сдаешься, даже когда проиграл. Неудивительно, что 494 выжил, когда сбежал из «Мантикоры». Лайдекер сделал правильный выбор, когда взял твою ДНК. — Борис подошел к одному из своих солдат и забрал у него пистолет. Он хотел собственноручно причинить Дину как можно больше боли. Взводя курок, он прицелился в Сэма.

Старший Винчестер напрягся, собираясь умолять Бориса о пощаде, когда Алек незаметно сунул ему что-то в руку. Дин сжал пальцы вокруг предмета и услышал легкий щелчок, когда Алек вытащил чеку из ручной гранаты. Он надеялся, что никто другой ничего не заметил.

— Извини, но я обещал братьям, что мы все вместе уйдем отсюда… или не уедем вовсе, — спокойно сказал Дин, поднимая руку и показывая Борису и его людям гранату. Встретившись взглядом с Алеком, он грустно улыбнулся, и мягко уложил брата на землю. Встав, Дин повернулся к Борису, готовый разыграть свою последнюю карту. — Так насколько сильно ты хочешь стать ученым года? — прорычал он, подходя ближе к Борису, в результате чего старший мужчина отступил на шаг, а его солдаты крепче сжали оружие. — Это стоит потери конечностей?

— Ты не убьешь своих братьев, — ответил Борис, но взгляд нервно метался от Сэма к Алеку, в надежде, что один из них образумит Дина.

— Тебе следует гордиться собой, Борис. Ты научил меня, что бывает кое-что похуже смерти. Если мои братья умрут, то они умрут вместе со мной, по-моему, — прорычал Дин, хотя сердце колотилось от ужаса. Он не мог убить Сэма и Алека. Но, если его собственный отец ожидал, что у Дина хватит сил это сделать, значит, он должен убедить Бориса, что он готов убить братьев.

— Хелмс, — рявкнул Борис, стараясь не показывать страха. Он хотел, чтобы его личный телохранитель хоть что-то сделал.

Дик Хелмс оценивающе посмотрел на Дина Винчестера и медленно опустил пистолет.

— Он не блефует, сэр. Он это сделает.

— Даже если мы позволим тебе уйти сегодня, то просто найдем тебя снова, — пригрозил Борис. — Тебе не удастся сбежать от нас. Ты же это знаешь. — Увидев вспышку неуверенности в глазах Дина, Борис продолжил: — Я принимаю твое первое предложение. Я отпущу обоих твоих братьев, если ты пойдешь со мной.

Прежде чем Дин смог полностью осмыслить все «за» и «против» этого предложения, Сэм крикнул:

— Нет!

Дин почувствовал, как Алек вцепился в его лодыжку, безмолвно протестуя против этой сделки. Но Дин посмотрел в глаза ученого, пытаясь понять, способен ли этот человек сдержать свое слово. И не знал, сможет ли снова добровольно оставить братьев, чтобы спасти их. Он не знал, хватит ли у него сил отбросить их желания, снова причинить им боль, даже если это было для того, чтобы спасти их жизни.

Внезапно Сэм сжал руку Дина, в которой тот держал гранату.

— Вместе, Дин! — резко напомнил Сэм брату, с силой сжимая его руку, отчаянно пытаясь достучаться до него. — Ты, я и Алек. Помнишь?! Вот чем все закончится. — Но он видел нерешительность в глазах старшего брата. — Если ты хочешь сделать то, что лучше для меня и Алека, тогда не оставляй нас.

— У меня мало вариантов, Сэмми, — прошептал Дин в ответ, не сводя глаз с Бориса и солдат, у которых чесались пальцы пристрелить его.

— Их никогда не бывает, — ответил Сэм с легким весельем в голосе. — Но это нас никогда раньше не останавливало.

Дин украдкой взглянул на Сэма, и часть его хотела рассмеяться, а другая часть хотела стереть ухмылку с лица брата. Опустив глаза, он встретился глазами с Алеком, и получил то же самое сообщение, которое посылал ему Сэм, громко и ясно: они были вместе до конца.

Повернувшись к Борису, Дин пожал плечами, плавно вытащил из-за пояса пистолет и прицелился в голову ученого.

— Мы провели семейное голосование, и я должен сказать «нет» на твое предложение.

— Ты только усугубляешь свое положение, — сердито парировал Борис.

Сэм вытащил свой пистолет, подошел к ближайшему солдату и прижал ствол к его груди.

— Как думаешь, насколько хорошо бронежилет спасет тебя от выстрела в упор? Я готов проверить. А ты? — в ответ солдат уронил винтовку на землю и, признавая поражение, поднял руки.

Алек не смог сдержать ухмылку. Его братья играли жестко.

— Мы сейчас уйдем, — объявил Дин, затем вцепился в рубашку Сэма и отступил, увлекая брата за собой. — Если ты пришлешь еще солдат за мной, я верну их тебе в мешках для трупов.

Сунув пистолет за пояс, Сэм склонился над Алеком.

— Это честная игра, — усмехнулся он. Потом перебросил Алека через плечо и выпрямился, сочувственно поморщившись, когда брат застонал от боли. Затем он пошел по тропинке, которую Борис и его люди проложили через лес. Держа гранату, Дин последовал за ними.

— Это должно сработать, — тихо пробормотал Сэм, продолжая идти. Дин пятился, прижавшись спиной к его спине, не сводя глаз с Бориса и его людей.

— Пока все хорошо, — пробормотал старший Винчестер, подмигивая Борису, но продолжая целиться в ученого-садиста. Но через секунду врезался в брата, потому что Сэм остановился. Дин толкнул брата вперед и зарычал: — Не останавливайся, Сэм!

— У меня, вроде как, нет выбора, Дин, — обеспокоенно ответил Сэм.

Услышав панику, в голосе брата, Дин оглянулся, и у него пересохло во рту. Около двадцати солдат Союза стояли на их пути, и целились в трех Винчестеров из винтовок.

— Отлично. У тебя есть план против них? Потому что эта граната не поможет нам пройти мимо духов, — проворчал Дин, махнув рукой, в которой держал гранату. Эти солдаты никогда не видели таоко оружия, поэтому не будут бояться.

Даже несмотря на то, что Алек висел вниз головой через плечо Сэма, он все еще оставался опытным солдатом. Вытащив из кармана чеку от гранаты, он протянул ее Дину, встретившись с ним взглядом.

— Если у меня не будет возможности сказать вам позже, говорю сейчас: этот план от начала до конца — отстой.

— Да, я уже понял твое мнение, — проворчал Дин, вставляя чеку в гранату. Потом сунул гранату в карман и поднял руки, сдаваясь. — Из огня да в полымя.