Гость, которого не звали (гет)

Гермиона села на огромную коробку и с облегчением выдохнула — эта коробка была последней. Она переезжала два дня, так как в старой квартире было накоплено огромное количество вещей — и вот наконец она уехала оттуда, завершив длинную историю своей первой любви.

В первые минуты девушке казалось, что ее жизнь разрушена. Как только она перешла порог этого холодного пустого дома, сердце болезненно сжалось и из глаз полились горькие слезы — это были слезы одиночества. Ей тяжело было осознать, что прежней жизни больше не будет. Что все придется начинать с нуля.

Это было ее осознанное решение, но легче от этого не становилось. Гермиона привыкла к своему кругу общения — понимающим и любимым друзьям, карьере, а главное, своей семье. Которой, как оказалось, не было.

Сейчас же, сидя на этой коробке, девушка была уверена, что это не конец, а только начало. И хотя переезд высосал из девушки последние силы, Грейнджер была довольна. В первую очередь собой. Она все сделала правильно.

Живоглот с энтузиазмом исследовал новое жилье — обнюхивал мебель и залезал в каждый закуток. При взгляде на него у девушки в сердце разливалось приятное тепло.

— Иди ко мне, Глотик, — ласково позвала любимца к себе Гермиона. Кот был уже не молод, но на ласку отзывался так охотно, что бежал так быстро, как только мог. — Иди на ручки.

Как только он запрыгнул к Гермионе на коленки, девушка взяла его на руки и аккуратно прижала к своей груди. Она гладила его и шептала, как сильно любит свой маленький рыжий комочек. Это было правдой не до конца — маленьким комочком он не был достаточно-таки давно. Однако, девушке казалось, что с каждым годом она любила его только сильнее.

Вечер прошел в суматохе — Гермиона разбирала коробки, решала, что необходимо докупить, даже немного сменила расстановку мебели. Она не заметила как за окном стемнело, потому что ей хотелось как можно скорее закончить. Однако, за раз все разместить не удалось и девушке пришлось принять поражение. Грейнджер сходила в душ, дабы смыть с себя эти тяжелые дни и привести себя в порядок, а после легла в кровать и начала читать книжку — чтение всегда ее успокаивало. Живоглот лег рядом, свернувшись на ее ногах в клубок.

За окном стояла кромешная темнота, а из открытого окна доносилось пение птиц, которые жили в лесу неподалёку. На самом деле, эта местность оказалась достаточно-таки отдаленной от города — лес был практически в паре шагов от нее, а соседи жили лишь с одной стороны, но тоже находились на расстоянии. В этой деревушке, что дислоцировалась в пятидесяти трех километрах от города, по отзывам соседей и риелтора, было спокойно и тихо — именно данный факт так прельщал девушку. Ей сейчас это и было нужно.

Цена также оказалась довольно прозаичной, поэтому сомнений не возникло и Гермиона купила этот дом буквально в тот же день, как ей его предложили. Ее юрист все проверил и сказал, что подводных камней нет, что также сильно повлияло на скорость покупки.

Однако, одним из ключевых факторов оказалось то, что время, которого она себе не дала, не сыграло против нее же. Дай она себе подумать, то Гарри и Джинни тотчас же попытались отговорить ее — Грейнджер знала, у них бы это получилось. А так, поставив всех перед фактом, девушка не оставила себе путей отступления.

Мысли прервал резкий звук — будто что-то упало. Живоглот проснулся, а Гермиона стушевалась. Она точно помнила, что закрывала двери. И на первый взгляд падать было нечему. Страх на минуту сковал ее тело, но выйти и проверить, что упало, все же было необходимо.

Гермиона собралась с силами и, переложив кота на кровать со своих ног, вылезла из-под одеяла. Каждый шаг давался с трудом — она знала, что дома, кроме нее и Живоглота никого нет, но все равно немного переживала.

Свет девушка зажигала везде, где только могла — она осмотрела весь дом, но причину звука найти так и не смогла.

Немного испуганная, но довольная результатом, Гермиона вернулась в постель и вскоре заснула.

Первое утро в новом доме девушка запомнила промозглым.

Она проснулась рано — от холода. Холода, который сквозил в открытое окно. Которое точно было закрыто еще вчера вечером. Ей не помнилось, чтобы она вставала его открыть. Однако, сославшись на стресс и наступившую из-за него забывчивость, девушка решила, что думать об этом не стоит, так как ничего страшного в этом нет.

На экране сотового телефона она обнаружила пару пропущенных от Джинни, эсэмэску от Гарри и направленную мамой фотографию в мессенджере с их совместного с папой отдыха.

Родители не знали — рассказывать им ей не хотелось. Это испортило бы им отдых, а ей период восстановления. Девушке надо было разобраться со всем самой — и только после этого начинать успокаивать остальных.

Гермиона решила, что ответит друзьям позже — ей было необходимо заехать в министерство: подписать документы о переводе, оформить отпуск и познакомиться с новыми коллегами.

Так как время на дорогу уйдет немало, Грейнджер собралась и вышла заранее.

— Глотик, — целуя кота в шерстяную макушку, говорила она. — Не скучай, я скоро буду.

Морда Живоглота не выражала и тени тоски — скорее скуку. Он даже не мяукнул ей вслед, но Гермиона только улыбнулась. И захлопнула за собой дверь.

Девушка подумала о том, что как-нибудь следует познакомиться с соседями, потому что в спешке совершенно об этом не подумала. Конечно, стоило поговорить с ними до покупки дома, но все уже сделано. Грейнджер и в голову не могло прийти, что что-то с этим домом может были не так. Наоборот, казалось, что он создан для нее и сама судьба соблаговолила ей в покупке такого чудесного места жительства.

За раздумьями поездка прошла практически незаметно. Перед тем, как выйти из машины, Грейнджер прошлась по костюму руками, отряхнувшись от только ей одной видимых соринок, проверила волосы, которые были забраны в высокий хвост, и сняла очки для вождения, так как в обычной жизни их не использовала.

На улице моросил неприятный, но мочкий дождь — зонта с собой у девушки не было, так как при выезде из дома на него не было ни намека.

Гермиона быстро прошла расстояние от машины до входа в министерство, прикрывая лицо рукой, во второй она держала сумку. Внутри оказалось достаточно шумно и многолюдно. Миловидная блондинка на ресепшене подсказала, куда ей необходимо идти — и Гермиона, стряхнув капли дождя с рук, проследовала по этому маршруту.

Девушка часто встречала изучающие взгляды — было не очень приятно, но совершенно ожидаемо. Новый человек в устоявшемся коллективе всегда вызывал вопросы и излишнее внимание.

Грейнджер даже бровью не повела — монотонно шла к своей цели. И как только увидела нужный кабинет, сбавила шаг, набирая в легкие больше воздуха. На выдохе она вошла в дверь, за которой находилось ее будущее.

— Добрый день, — вежливо поприветствовала всех находящихся в кабинете девушка.

— Мисс Грейнджер, верно? — уточнил пожилой мужчина в светло-сером костюме. Он выглядел доброжелательно, но сдержанно, и при виде девушки поднялся со своего места.

— Да, верно, — ответила Грейнджер и протянула ему руку для рукопожатия. Он пожал ее, хоть и немного растерялся.

— Рады Вас видеть в нашем отделе, — формальная часть должна была быть соблюдена. — Нам о Вас было сказано столько хорошего.

— Охотно верю, — в ответ на скорее всего неприкрытую ложь, ответила Гермиона — уж что-что, а положительно высказаться о ней могли немногие. Совсем немногие. — Можете обращаться ко мне просто Гермиона.

— Тревор Сартр. Можно Тревор, — представился мужчина, — а это Лидия, Элизабет и Ричард.

Мужчина представил после себя новых коллег, указывая на каждого рукой. Новые коллеги сидели достаточно тихо — просто изучая новоиспеченного сотрудника.

После начался ряд абсолютно рутинных процессов — девушка осмотрела свое место, подписала все документы, которые очень мило подготовили для нее заранее и даже оповестили о том, что самостоятельно отнесут их коллегам из смежного отдела.

После соблюдения всех формальностей она поблагодарила за помощь, выразила радость от знакомства с коллективом и хотела было уйти, но ее остановил Ричард, предложив проводить.

— Заметил, что у Вас с собой нет зонтика, а за окном дождь, — аргументировал он, на что Гермионе нечего было ответить, поэтому она сухо кивнула.

Они шли тихо — мужчина не задавал вопросов, а Грейнджер и не хотела на них отвечать. Так, в приятной тишине, они дошли до машины.

— Спасибо Вам, зонт был очень кстати, — поблагодарила девушка, открывая дверь машины.

— Может, когда-нибудь Вам вновь понадобится зонт, — в достаточно-таки шутливой, но сдержанной манере, ответил Ричард, улыбнувшись.

Гермиона лишь улыбнулась на его реплику и села в машину.

Ей показалось или он флиртовал?

Этот вопрос останется неотвеченным, поэтому будет забыт спустя пять минут пути. Грейнджер было о чем думать.

* * *

Зайдя домой девушка не на шутку перепугалась — форточка на кухне была открыта, а Живоглота не было в зоне видимости. Гермиона пошла искать кота, но очень быстро он сам нашел ее — сонный и немного недовольный вышел из своего укрытия к встревоженной хозяйке.

— Мой хороший, — поглаживая любимца по мягкой шерстке, шептала девушка.

Взгляд Грейнджер упал на диван — ранее она оставляла на нем свою кофту, которой сейчас видно не было.

— Малыш, это ты? — решила уточнить у Живоглота она, не надеясь услышать ответ. Кот посмотрел на нее будто бы с негодованием.

Гермиона решила осмотреться внимательнее и заметила, что пара коробок опрокинуты, а дверь в спальню закрыта, хотя девушка точно ее не закрывала. Грейнджер немного напугалась, так как точно помнила все это. Вариантов было два: либо она не дружит с головой и запомнила все неправильно, либо здесь кто-то был. Однако, ключи имелись только у нее, а дверь по приезде была закрыта.

Девушка прошлась по дому еще раз и не нашла ни следа чужого присутствия, а все остальные вещи лежали так, как она их оставляла. Все это казалось ужасно странным и непонятным.

Вдруг раздался звонок — на экране высветилось знакомое имя. Джинни.

Телефон звонил настойчиво, поэтому девушка не нашла ничего лучше, чем ответить на звонок.

В трубке прозвучал злой и недовольный голос подруги:

— Сначала ты уезжаешь не пойми куда, потом не выходишь на связь — как нам это понимать?

— Мне просто нужно время — ты же знаешь, я приду в себя и все вернется на круги своя.

— А если с тобой что-то случится? — продолжала возмущаться Уизли, которой на данный момент можно было простить все, что угодно, так как девушка носила под сердцем первенца.

Именно по этой причине ответ был дан мягкий и спокойный, хотя внутри все дрожало:

— У меня правда все в порядке, просто я в прострации — новый дом, работа, новая жизнь в конце концов…

— Не стоит выкидывать старую жизнь, — перебила в своей привычной манере Джинни. — мы любим тебя и очень скучаем. Даже Гарри ходит весь на иголках.

— Вам сейчас тоже нелегко, — меняя тему, что получилось не специально, хотя и было кстати, ответила Гермиона. — Вы находитесь между нами и также страдаете.

— Ты один из самых моих близких людей — я всегда буду на твоей стороне. Тебя-то у меня была возможность выбрать, — ласково прошептала подруга, и Грейнджер была уверена, что по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

— Вам не нужно разрываться — все в порядке, мы разошлись, находясь в добрых отношениях, — успокаивала довольно сентиментальную на данный момент подругу девушка.

— Я все равно его осуждаю, — недовольно заявила Уизли, но быстро вернула тему в прежнее русло:

— Хочу приехать к тебе, я соскучилась.

— Тебе не будет тяжело? Дорога неблизкая, — волнуясь за подругу, уточняла Гермиона. Она ходила туда-сюда — так было всегда, когда девушка нервничала.

На том конце трубки кто-то начал возиться и Гермиона услышала знакомый голос:

— И я приеду, заодно проконтролирую эту непоседу.

Голос принадлежал Гарри. Запыхавшийся и взволнованный он присоединился к диалогу, его попытки отдышаться были слышны даже на этом конце провода. Грейнджер и сама готова была прослезиться, потому что они всегда поддерживали ее и были рядом. Сопротивляться и дальше было просто невозможно:

— Коттедж «Ивовый ручей», дом № 3 на улочке Речного изгиба, Глостершир, Англия, — произнесла свой новый адрес Гермиона, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Спасибо…

— Мы приедем завтра, жди нас, — радостно крикнула Джинни, а Гарри на фоне попросил ее так не активничать, дабы не навредить ребенку.

— Уже жду, — широко улыбнувшись, прошептала Грейнджер, хотя на том конце трубки ее улыбки и не было видно.

Гермиона и забыла о том, что по приходе домой обнаружила несколько вещей не на своих местах — она думала о том, что необходимо все разобрать до их приезда и приготовить гостевую комнату.

За делами прошел день, а как стемнело девушка уже закончила основные дела и решила, что оставшиеся доделает утром, поэтому легка почитать.

За окном шел дождь, который с каждым часом будто усиливался — Грейнджер любила такую погоду. Однако, только если в этот момент находилась дома и занималась своими делами. Глотик лежал рядышком и сопел — такое спокойствие не предвещало ничего плохого…

Как неожиданно из ванной послышался грохот и будто бы крик. Гермиона перепугалась не на шутку. Книга тут же вылетела из рук. Девушка смотрела на дверь, но не могла пересилить страх и встать, чтобы проверить комнату. Шерсть Живоглота, который от страху упал, стояла дыбом — он косился в ту же сторону.

Руки дрожали, ноги не слушались, но девушка все же последовала к звуку спустя какое-то время — дверь оказалась немного приоткрытой, хотя и ее Грейнджер закрывала.

Это стало напоминать девушке какой-то сюр. Неужели она попросту сходит с ума. Ей становилось еще страшнее от одних только мыслей об этом.

В ванной комнате Гермиона никого не нашла. Там валялось пару ее пузырьков с кремами, фен тоже был сброшен с раковины, а в остальном ничего более.

Все, что случилось за последние дни складывалось в одну картину — будто бы в ее доме находился кто-то еще. Тот, кто открывал окна и двери, перемещал предметы, кричал.

Бредово и абсурдно.

Именно так и звучало это даже в голове у девушки. Ее после таких предположений легко могли упечь в места с мягкими и белыми стенами. Хотелось найти этому всего разумное объяснение, но его не было… Или Гермиона не могла до него додуматься.

Присев на диван, Грейнджер попыталась прийти в себя и отдышаться. Живоглот был с ней — он точно не мог этого сделать. И крик… Он звучал как человеческий. Или все это ей просто померещилось. Может, уснула?

Однако, и эти доводы звучали бредово, так как Гермиона помнила, как все лежало, и видела, как лежит теперь.

Было решено обойти дом. Живоглот следовал за хозяйкой, но обход кончился быстро и не дал никаких результатов, потому что в доме никого, кроме них двоих, не было.

Девушка не знала, как ей себя вести и что делать. Стояла кромешная ночь — ехать было некуда, позвать некого…

Гермиона вспомнила, что рядом находился небольшой приход. Она никогда там не была, да и верующей себя назвать могла лишь с большой натяжкой, но в такой ситуации… Казалось, что это могло помочь. Если это действительно не ее больное воображение…

Подвергать опасности подругу было рискованно и жестоко, поэтому девушка решила завтра им позвонить и отменить поездку.

Ложиться спать было страшно, но деваться некуда, поэтому, решив для себя, что предпримет завтра, Гермиона улеглась в кровать. С трудом, но ближе к восходу солнца девушка все же заснула.

Гермиона готовила на кухне, как в дверь постучали. Она никого не ждала, но все же решила открыть дверь.

За дверью стоял молодой человек, а во взгляде его читался немой вопрос.

Девушка решила начать разговор первой:

— Вы ко мне?

— Боюсь, что это Вы ко мне, — уверенно заявил парень.

От удивления Гермиона проснулась. Почему-то этот сон ее не на шутку взволновал. Она никогда не видела этого человека раньше, но он ей кого-то напоминал. Только вот кого она вспомнить никак не могла.

Звонить друзьям было страшно — что им сказать, как признать, что такое происходит? Они могут не поверить в сказанное, но хуже, если сочтут её душевнобольной и на этом основании определят в лечебницу.

Однако, так как на кону стояли жизнь и здоровье не только Джинни, но и их с Гарри ребёнка, Гермиона взяла в руки этот злосчастный телефон и позвонила.

Трубку взяла Джинни.

— Мы уже собираемся, скоро выезжаем, — протараторила подруга, и Гермиона слышала, как на том конце трубки та чем-то шуршит.

— Джинни, думаю, что вам не стоит приезжать, — устало произнесла Грейнджер, надеясь, что на этом разговор закончится.

— Нет, даже не подумаем, — прервала все будущие возражения подруги Уизли. — Обсудим всё после нашего приезда.

— Тебе здесь будет небезопасно, пойми, — крикнула Гермиона. В её голосе, который звучал громче, чем она планировала, слышался страх. — Мне необходимо самой во всём этом разобраться…

— Нет, слышишь? — ожидаемо бунтовала Джинни. — Я не оставлю тебя снова одну во всём разбираться. Может, ты и справишься со всем сама, но это совершенно не значит, что тебе необходимо делать всё самой всю свою жизнь. Рядом будет Гарри — он поможет и защитит нас, если потребуется. Мы скоро приедем, постарайся дождаться нас и никуда не вляпаться.

— Я против, — жалобно возмутилась Грейнджер, — чтобы ты знала.

— Мы тоже тебя любим.

После разговора Гермиона пребывала в отчаянии — страх за подругу и непонимание дальнейших перспектив выжали из неё все соки. Живоглот то ли считывал состояние хозяйки, то ли транслировал собственное, но всё же был немного насторожён и возбуждён. Девушке не хотелось оставаться дома, так как даже стены будто начинали давить. Именно в тот момент ей в голову пришла идея. Она казалась немного странной и несвоевременной, но всё же имела право на существование.

Грейнджер оделась быстро и откровенно неряшливо — просто не было сил. Оглядевшись по сторонам и поцеловав напоследок Глота, девушка вышла из дома. Если ответы и существовали, то искать их стоило не в доме, а у тех, кто знал его прежних хозяев.

Она решила снова поговорить с соседями. Они уже виделись перед покупкой дома и положительно отзывались и о хозяевах, и о самом доме, но всё же не решились говорить за хозяев о причине его продажи. Хозяева же обмолвились о ней скупо — он им больше не нужен, а забрасывать жалко. Тогда это не казалось чем-то странным. Сейчас мнение изменилось. Может, они и выглядели презентабельно, но всё же… Почему бы не сдать дом? Почему не подарить детям? Она даже не знала, были ли у них дети.

Погода стояла пасмурная, но дождя не было — только прохладный ветерок, который баламутил и без того непослушные кудрявые локоны. Гермиона постучала в дверь ближайшего дома. Пришлось немного подождать, прежде чем пожилая соседка открыла ей.

— У вас что-то случилось? — обеспокоенно уточнила женщина, выйдя к нежданной гостье.

— Могла бы я с вами поговорить? — спросила Грейнджер, переминаясь с ноги на ногу.

Обеспокоенная таким поведением соседка впустила Гермиону в дом.

— Может, чаю? — гостеприимно предложила женщина, не накидываясь с вопросами прямо с порога.

— Было бы славно, — согласилась девушка, так как в животе урчало от голода. Стресс и страх сделали своё дело, и она даже не подумала о еде перед тем, как выбежать из дома.

— Присаживайтесь пока в кресло. Я сейчас всё принесу, и мы с вами поговорим, — доброжелательно произнесла соседка, проводив гостью в гостиную и указав на кресло, после чего ушла куда-то вглубь дома.

Грейнджер присела, но не могла унять дрожь в руках. Время тянулось долго. Из окна виднелся её дом, и девушка старательно отводила от него взгляд.

— Бегу, — донеслось откуда-то от женщины, которая вскоре появилась с подносом в руках.

— Спасибо вам, — пролепетала Грейнджер, принимая чашку с горячим чаем.

— Расскажите же, что случилось? — поинтересовалась женщина после глотка ароматного чая. — На вас лица нет.

— Вы можете называть меня Гермиона и, если вам будет угодно, обращаться ко мне на «ты», — предложила девушка, так как соседка была намного старше, и её «вы» резало слух.

— В таком случае можешь называть меня Гвендалин или просто Гвен, как тебе будет угодно, — с приятной улыбкой отозвалась Гвендалин.

— Мне хотелось бы снова расспросить о доме и его хозяевах, — начала Гермиона, а лицо соседки при этих словах стало обеспокоенным. — Может, вы слышали что-то странное. Или что-нибудь в таком духе.

Женщину вопрос удивил и она задала встречный:

— Почему вы спрашиваете?

Гермиона замялась…

— Мне просто нужно знать…

Гвендалин задумалась, но для ответа ей не потребовалось много времени.

— Малфои хорошие люди. Я часто общалась с Нарциссой, с Люциусом — меньше, но тем не менее… Они всегда здоровались и поддерживали беседу, а пару раз я даже была у них в гостях. Однако не могу сказать, что мы дружили семьями. Знаю, что какое-то время назад они переехали в новый дом, о котором так мечтала Нарцисса. Как я поняла, здесь они жили из-за работы, но конкретнее сказать не смогу — попросту не знаю. Если не ошибаюсь, этот дом остался их сыну Драко. Очень положительный молодой человек, жаль, что всё так вышло, — на лице Гвендалин был заметен отпечаток скорби.

— Что вышло?

— Он попал в аварию и уже достаточно долго лежит в коме, — ответила соседка, а затем отпила ещё глоток чая. — Сначала Люциус и Нарцисса жили в доме, потом приезжали сюда время от времени, а затем не выдержали и решили продать его. Дом причинял им ужасную боль — единственный сын, а надежды нет. Я знаю только то, что со дня на день, если это уже не случилось, они ожидают худшего.

Гермиона была потрясена рассказом.

— У вас есть фотография их сына? — с надеждой поинтересовалась Грейнджер.

— Нет, мы не фотографировались вместе, — ответила Гвендалин с нескрываемой грустью в голосе. — Он похож на Люциуса: светлые короткие волосы, серые глаза.

Кажется, Гермиона начала складывать этот пазл. Их сын похож на Люциуса, а тот парень из сна показался ей знакомым. Возможно, потому что был похож на прежнего хозяина дома. Даже в её голове это выглядело бредово. И связи с происходящим она провести не могла, но почему-то зацепилась за эту мысль так, будто в ней был смысл.

— Спасибо вам большое, Гвендалин, — поблагодарила соседку Гермиона и решила, что ей пора.

— Заходите, я буду рада вас видеть.

Девушка по глазам видела, что у соседки остались вопросы, но та не стала их задавать. Гермиона была ей за это благодарна. У неё самой оставалось больше вопросов, чем ответов.

Вернувшись домой, девушка внимательно огляделась по сторонам. Было что-то, что всё-таки продолжало вызывать в ней обеспокоенность и даже страх. Это напоминало обо всём, что здесь произошло, и доставляло ей достаточно проблем, чтобы продолжать думать над их решением. Первым делом было решено проверить жилище полностью: мыслей о том, что же всё-таки надо искать, не было, но в целях собственной безопасности это было просто необходимо. Однако после получасового осмотра не было ничего, за что можно было бы зацепиться — двери запирались, а замки были в строю, никаких намёков на постороннее присутствие также не оказалось. Гермиона закрыла двери и окна, на всякий случай даже зашторив их. Вопросов становилось только больше.

Никогда ранее Грейнджер не задумывалась о том, существует ли мир рядом с ними, существуют ли вещи, которые отличаются от привычных и обыденных. Это было так странно, даже немного глупо. Ну, по крайней мере, она так думала раньше, когда встречала объявления в газетах или когда кто-то рассказывал о том, как ездил к какой-то женщине или слышал чей-то голос в своей квартире. Гермиона всегда улыбалась, стараясь скрыть смешки, но не верила. Ей было легче закончить разговор, чем продолжать его и тем более чем признаться себе в том, что эти вещи реальны. Что, если она просто хотела верить в то, что ей кажется? Всегда легче поверить во что-то, чем признать нелицеприятную правду.

Грейнджер не верила, да и никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Её детство проходило спокойно, а потом и учёба, работа — всё всегда было как у обычных людей. Ничто не наводило на эти мысли о паранормальном, но теперь она обязана была разобраться с пугающими вещами, что творились в доме. Казалось, не было варианта лучше, чем сходить в церковь. Однако даже мысль о разговоре с преподобным заставляла нервничать, потому что признаваться кому-то постороннему в том, что творилось, было просто опасно. Именно поэтому было решено поискать хоть что-то в интернете, который обладал огромным количеством информации, а значит, мог дать ей зацепку. Девушка старалась лишний раз не оглядываться по сторонам — не хотела случайно наткнуться взглядом на что-то, что ещё сильнее испугает. Чувствовала, как давит изнутри собственный страх, окутывая каждый сантиметр тела.

Живоглот, лежащий на диване, даже не повёл ухом, когда она зашла, но, когда присела рядом с ним на диван, заинтересованно приоткрыл глаза, впрочем, не поменяв своего местоположения. Холод пробежал по телу, а руки вспотели. Необходимо было набраться сил, прежде чем забить в поиск то, что интересовало.

Первым делом было решено попытаться найти информацию о сыне Малфоев. Статей на просторе сети было достаточно, но по большей части посыл был един — молодой парень, уходя от столкновения с выехавшей на встречную полосу легковушкой, улетел в кювет, получив множественные травмы. Драко так и не оправился после аварии, а на данный момент продолжал лежать в больнице, так и не выйдя из комы. Мысль о том, чтобы посетить его, посетила девушку, но не казалась ей логичной, потому что причин у неё на это просто не было. Поэтому Грейнджер пришлось продолжить искать информацию, но иного характера.

Найденные сайты поражали своей гиперболизацией: предложения сделать обряд, снять порчу, реклама каких-то людей, которые, по мнению девушки, вряд ли вообще что-то смыслили в том, что у неё происходило. Все они были шарлатанами — так думала Грейнджер обо всех этих людях. Однако помощь всё-таки была нужна. На сайтах писали разное: о неупокоенных, о душах, оказавшихся между мирами из-за неподобающего ухода, о проклятиях, сглазах и прочей ерунде. Всё это лезло с каждой страницы, затягивая, словно она попала в какое-то болото, уходя всё глубже. Казалось, прошло несколько минут, но на дворе уже начинало смеркаться.

Изучение пестрящих сайтов прервал стук в дверь. Хозяйка дома точно знала, кто это был. Она открыла без какого-либо сомнения, и там действительно оказались её друзья — улыбающиеся, довольные. Джинни сразу бросилась в её объятия так, что перекрыла доступ воздуха. Гарри стоял поодаль, но довольно улыбался.

Гермионе не хотелось после тяжёлой дороги, уставшим и, учитывая положение Уизли, вводить в курс дела прямо сейчас или на ночь глядя. Она решила отложить этот разговор на завтра.

— У тебя здесь очень уютно, — сказала подруга, которая сразу же начала изучать пространство.

Гарри занялся вещами после того, как хозяйка дома предоставила им комнату. Она же занялась ужином. За окном стемнело, пока все были рассредоточены по своим делам.

— У тебя здесь действительно хорошо. Достаточно отдалённое место, мало людей, просторный дом. Хотела бы я здесь жить, — оживлённо делилась своим впечатлением Джинни.

— Здесь есть какое-то очарование, но, как я говорила ранее, мне кажется, здесь опасно, — прервала подругу Гермиона.

— Что ты имеешь в виду? Не понимаю, к чему ты клонишь, — уточнила подруга, прищуривая глаза.

— Я думаю, нам лучше обсудить это завтра. Вы устали с дороги, вам нужно отдохнуть, а завтра я всё расскажу. Обязательно расскажу, — ответила девушка, опустив взгляд.

Она не знала, правильно ли поступает, но на тот момент ей казалось, что это лучшее решение. Вечером за ужином разговоры перешли на прежнюю жизнь, работу Гарри и беременность Уизли. Гермиона стала спокойнее, потому что мысли ушли в другое русло, и она почувствовала облегчение — друзья были рядом.

— Когда у тебя кончается отпуск и ты выходишь на новую работу? — поинтересовалась Джинни у подруги.

— У меня осталась буквально неделя.

— Ты говоришь об этом не сильно воодушевлённо, — заметил Гарри, бросив взгляд в её сторону.

— Если честно, у меня нет совершенно никакого желания и сил нравиться коллегам, заводить какие-то знакомства, создавать о себе впечатление, — опустив глаза в тарелку, ответила девушка.

Муж и жена переглянулись.

— Не стоит сомневаться в себе, — высказалась подруга. — Ты незаменимый специалист и прекрасный человек, и я сочувствую тем, кто этого не поймёт.

Поттер поддерживающе кивнул на слова жены. Это заставило Грейнджер улыбнуться. Друзья всегда её поддерживали, и она была им за это очень благодарна в такое нелёгкое время.

После ужина все разошлись по своим комнатам.

— Если вдруг что-то понадобится, зовите, — сообщила озабоченная удобством друзей девушка.

— Гермиона, всё хорошо. Комната отличная, ты всё для нас подготовила. Всё будет хорошо, не переживай, — ответила Уизли, искренне улыбаясь.

Хозяйка дома кивнула, но на душе было тяжело. Мысли о том, что следовало всё-таки рассказать всё друзьям сразу, не давали ей спокойно уснуть. Однако усталость взяла своё, и она всё же провалилась в сон.

Звук, раздавшийся откуда-то снизу, заставил Гермиону проснуться. Она не поняла, было ли это частью сна или случилось в реальности, но ей показалось, что она что-то слышала. Живоглот, очнувшийся вместе с ней, внимательно смотрел на дверь, которая была закрыта, но не шёл к ней. Грейнджер немного пробрали мурашки, но она всё-таки встала с кровати и, укутавшись в длинную кофту, последовала к двери. Аккуратно приоткрыв её и выглянув в коридор, ничего и никого не увидела. Всё было так, как и оставалось при отходе ко сну.

Однако звук всё-таки доносился откуда-то снизу, поэтому хозяйка дома спустилась по лестнице вниз. На первом этаже оказалось пусто. То, что она увидела, заставило кровь в её жилах похолодеть, а её саму — застыть в ступоре. В ноутбук, лежавший на столике рядом с диваном, был воткнут кухонный нож — это было не открытое окно, не разбросанные вещи или стуки, казалось, будто это была адресованная ей угроза.

Гермиона не успела отойти от ступора, как во входную дверь настойчиво постучали.

Грохот, что раздался, разбудил друзей. Гарри и Джинни, спустившиеся в смутных чувствах, стояли на лестнице. Поттер, брови которого были сдвинуты к переносице, рукой преграждал путь жене, а вот Уизли, что держалась за эту руку, была напугана. Грейнджер, отойдя от ступора, боясь каждого шага, шла к двери. Открыть её оказалось ещё тяжелее, чем двигаться к ней. Потребовалось время, чтобы набраться смелости, но девушка всё же повернула ручку.

За дверью никого не оказалось.

— Это то, о чём ты хотела нам рассказать? — дрожащим голосом спросила подруга. — Кто-то пытается пробраться к тебе?

Гермиона, закрыв дверь, повернулась к друзьям:

— Я хотела… хотела рассказать вам утром. Просто я… я говорила, что здесь опасно. Я не понимаю, что здесь происходит, но это… это не первый раз. И нет, это не воры, Джинн. Здесь никого, кроме нас.

— Нет, погоди, — сказал Гарри, а на его лице не было злобы, но была осторожность. Он словно бы совершенно не понимал, что здесь происходит.

— Ты хочешь сказать, что это не люди? — сказала Уизли, губы которой, кажется, подрагивали.

— Расскажи нам всё сейчас, — попросил Поттер, подходя к подруге ближе.

Гермиона так и сделала — поведала обо всём, что случилось ранее, всё, чем поделилась соседка, все свои предположения и мысли. Она поделилась абсолютно всем.

— Нам точно нужно дойти до преподобного. Не знаю чем, но надеюсь, что он всё-таки сможет нам помочь, — произнесла гостья, оглядываясь по сторонам.

— Я не понимаю, — сказал Гарри, крепко обняв свою жену, и подвёл итог разговора: — Мне кажется, нам всем сейчас следует поспать, а завтра мы вернёмся к этому вопросу, но сначала я проверю дом, а вы идите.

Гермиона ворочалась всё время, что оставалось до утра. Она смотрела на дверь, и ей казалось, что в эту дверь могут постучать. Казалось, что она, словно из каких-то примитивных фильмов ужасов, может открыться сама по себе. Она боялась смотреть в окно, остерегаясь увидеть там что-то, чего видеть совершенно не хотелось бы. Любимец тоже вёл себя странно. Ходил по комнате, словно обеспокоенный, что-то искал, иногда мяукал и ни разу за всё это время не прилёг к ней. Почти всё время смотрел, но всё-таки не подходил.

В доме было очень холодно, безумно холодно. Грейнджер казалось, что во все те дни, которые она находилась в нём ранее, было гораздо теплее. Кутаясь в одеяло, но не решаясь встать и достать плед, хозяйке дома всё же удалось заснуть, хоть сон и был весьма прерывистым и недолгим.

Молодой и весьма симпатичный парень, что был так похож на Малфоя, сидел на диване и обеспокоенно осматривался по сторонам. Его светлые волосы были спутаны, а руки остервенело сжимали колени.

— Что Вы здесь делаете? — не удержалась от вопроса нынешняя обладательница жилища, не понимая, что мужчина забыл в её доме на её диване.

— У меня к Вам тот же вопрос, — нисколько не церемонясь, отчеканил он в ответ, чем вызвал волну возмущения и даже укол злости.

— Это мой дом, — произнесла Гермиона, начиная жестикулировать от переполняющих эмоций. — Мне абсолютно всё равно, почему Вы здесь, но я требую, чтобы Вы немедленно удалились.

Молодой человек резко переменился в лице, однако взгляд её был направлен не на неё, а словно бы сквозь. Ноздри его раздулись, а губы сжались, прежде чем он произнес:

— Мы здесь не одни.

Девушка запомнила страх, что сковал её тело, но развернуться не успела — Живоглот, который настырно тыкался носом ей в бок, прервал кошмар.