Новое произведение №245723 (гет)

Дастин Хендерсон сидел на своей кровати, свесив ноги и болтая ими из стороны в сторону. Задумчивый взгляд был устремлён в окно: там Снаффлз, новый кот мамы, играл с лучиками яркого солнца, взошедшего высоко над Хоукинсом. Зной пробивался через стекло, одурманивал разум и заставлял жителей города, не способных справиться с внезапно нахлынувшей в середине июня жарой, оставаться дома, недовольно восклицая: «Когда же это кончится!»

Дастин перевёл взгляд на зеркало, по углам облепленное всевозможными наклейками и несколькими чёрно‑белыми фотографиями, с которых на мальчика смотрели широко улыбающиеся друзья: в костюмах охотников за привидениями, за очередной партией игры в D&D или в качестве победителей школьного научного конкурса.

После трагической смерти Эдди Мансона примерно год назад и исчезновения Оди в начале только что кончившегося учебного года мальчик сильно похудел. Кудрявая копна опускалась на шею; привычная кепка с голубым козырьком позволяла держать глаза открытыми: каждое утро волосы тщательно запихивались в кепку, только одна непослушная прядка иногда вылезала наружу, добавляя причёске шарма.

С недавних пор за Дастином начали увиваться различные девчонки, чем он, как хороший и верный парень Сьюзи Бингэм, совсем не собирался пользоваться, хотя нельзя не отметить, что это доставляло ему немалое удовольствие. Мысль о том, что в последний год обучения в школе Дастин Хендерсон будет купаться в лучах славы и внимания, не могла не радовать парня.

Из транса его вывел громкий голос Лукаса Синклера, раздавшийся из жужжащей рации, которую всё это время Дастин теребил в руках:

— Дастин! Ну где ты? — воскликнул Лукас.— Да иду я, иду, — торопливо ответил Дастин, — задумался просто.— Задумался он, — протянул Лукас, — никак всё со своей Сьюзи болтал?— Отвянь, скоро буду, — усмехнулся парень и выключил рацию.

. . .

Тем временем Стив Харрингтон сидел, покачиваясь, на видавшем виды стуле: передние ножки были полностью оторваны от пола, покрытого разбухшим от воды ламинатом. Взгляд его был прикован к Нэнси, которая сейчас что‑то громко втолковывала своему парню — Джонатану Байерсу.

Оба стояли на улице, Стив высматривал девушку через окно.

Внезапно Джонатан что‑то крикнул в ответ, а Нэнси со злостью в глазах отвесила ему размашистую пощёчину. Джонатан смерил Нэнси взглядом, полным отвращения, прыгнул в стоящую неподалёку машину и резко уехал. Нэнси вдруг метнулась обратно в дом, который являлся радиостанцией «Вопль» и её, как и Стива с Робин, местом работы.

— Стив! У тебя случайно не осталась та бита с гвоздями? — Нэнси глубоко дышала, сверкая глазами. — Надо кое‑что вернуть нашему только что уволившемуся коллеге!

— Она дома, к сожалению. А может быть, и к счастью, — усмехнулся Стив. — Но что всё‑таки случилось?

— Джонатан Байерс снова обкурился травки и пустился во все тяжкие настолько, что вчера вечером решил ублажить Кристен Марлин! — Голос Нэнси сорвался, она резко замолчала: в глазах её стояли слёзы. — Он уехал… Он уехал в Нью‑Йорк на всё лето… И не вернётся.

Стив вдруг почувствовал невероятный душевный подъём от мысли, что Джонатан Байерс наконец‑то отстал от Нэнси и у Стива появился шанс… Но тут же его с головой накрыло чувство жалости к Нэнси: она стояла такая беспомощная и беззащитная, устремив взгляд в пол и вытирая набежавшие слёзы рукавом.

— Нэнс… — протянул он, — да никуда твой Байерс не денется. Хотя я, конечно, считаю его поступок отвратительным, непристойным и могу применить к нему ещё много слов, — он тряхнул уложенными волосами, слегка улыбнувшись, — но главное — не расстраивайся. Если скажешь, я могу метнуться к нему и набить морду хоть сейчас.

Нэнси сквозь слёзы улыбнулась и покачала головой:— Не нужно. Я не хочу, чтобы он возвращался. Наконец‑то за месяцы скандалов смогу зажить спокойно, без опасений, что за ножкой стула снова обнаружу пакетик травы! И откуда он этого нахватался…

Стив, боясь спугнуть момент, тихонько подошёл к ней и приобнял за плечи. Почти иссохшиеся после годовалой паузы (последний раз Стив испытывал это незабываемое ощущение, когда Нэнси перевязывала его раны от демомышей) бабочки вновь затрепетали где‑то в районе желудка.

Спустя пару минут молчаливых объятий, Нэнси, смутившись, слегка отстранилась и попыталась скроить непринуждённую мину:— Спасибо, Стив… Мне… Мне надо немного прогуляться.

Как только Нэнси отвернулась от Стива, зашагав к двери, она наконец позволила себе широко улыбнуться, касаясь пальцами тут же покрасневших щёк. Видимо, в её животе зарождались гусеницы, которым вскоре суждено было расправить свои чудесные крылья.

— Итак, у меня есть несколько вариантов, — говорил Майк, деловито листая толстую папку с большой буквой «М» на обложке. — Как насчёт гоблинов?

— Гоблины? — протянула Макс. — А нет никого посимпатичнее?

— Они же отрицательные персонажи, они и не должны вызывать симпатию, — пробормотал Лукас.

— Отстань, зануда! Ну что, Майк?

— Ну, есть ещё оборотни, привидения, вампиры.

— Вампиры — это другое дело, берём? — Макс оживлённо обвела глазами друзей.

— Почему бы и нет, — согласился Дастин.

— Ну, мы с ними уже пятьсот раз сражались, — простонал Уилл. — Может, орки?

Макс закатила глаза:

— Орки? Давай сразу с кишками драться будем!

— Орки, между прочим, хороший вариант, — начал было Лукас, но Дастин его перебил:

— Лукас, ты шутишь? Ты забыл, как закончилась кампания Эд… — Он хотел было произнести имя друга, но одёрнул себя и выпалил: — Нет, Лукас, орки — это отстой! Может, полуликаны?

— Спасибо, что не полубоги, — пробормотал Уилл.

— Ой, да заткнись ты!

— Нет, вы все заткнитесь, — вдруг резко произнёс Майк, вставая из‑за стола.

— Да что ты вечно на взводе? — завёл свою шарманку Лукас, но тут же был снова прерван Дастином:

— Нет, правда, Лукас, замолчи, я что‑то слышу.

— Как ты можешь быть на его стороне, когда…

— Да послушайте! — Дастин резко подошёл к рации Майка и поставил её на середину стола. Ребята недоумённо переглянулись.

— И что мы должны…

— Тихо. Вот. Слышите?

Из рации действительно доносились странные звуки, отдалённо напоминающие человеческую речь. В какой‑то момент ребята наконец смогли разобрать слова:

— Майк… Майк… Ты тут?

— Что за чёрт… — прошептал Дастин.

Майк нажал на кнопку, позволяющую человеку на той стороне услышать его:

— Кто это? Что за шуточки?

— Майк… Это я… Оди… Я жива.

В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая только звуками, доносящимися из рации.

— Этого не может быть, — выдохнул Майк. — Мы все видели, как она умерла…

— Майк, я знаю, что вы видели… Я всё объясню… Меня держат в подвале… Они хотят заново начать программу… программу Генри…

Голос вдруг оборвался. В комнате воцарилась абсолютная, удушающая тишина.

— Но… как… Это невозможно… — хрипло пробормотал Майк, цепляясь за плечо Лукаса. — Невозможно, да?

— Уилл? — осторожно спросила Макс. — Уилл, что…

Уилл замер. Его руки слегка тряслись, а глаза расширились от страха. Он поднял на друзей взгляд, полный страха и отчаяния:

— Я снова его почувствовал…

— Кого? Кого ты почувствовал, Уилл?

— Истязателя разума…

. . .

— Это бред… Это бред, это бред, это просто какой‑то бред… — Майк ходил взад‑вперёд по комнате, не находя себе места.

— Майк, успокойся… — устало проговорил Уилл. — От того, что ты уже полчаса твердишь, что это бред, ничего не изменится.

Лукас потёр лицо руками:

— Но мы ведь все видели, как она умерла…

— Слушайте, — заговорила Макс, — я понимаю, что мы все в шоке, но давайте признаем факт: это точно, абсолютно точно был голос Оди.

— Майк, поставь ещё раз кассету, — обратился к нему Дастин.

Майк торопливо засунул кассету в радиоприёмник, нажал на кнопку «Старт» и закрыл лицо руками.

— Точно. Абсолютно определённо, она, — согласился Дастин.

— Значит, она каким‑то образом осталась жива.

— Но каким? Каким, Макс? — вопрошал Майк. — Она даже силой не могла пользоваться, чтобы как‑то выбраться из пустоты, куда её засосало… Там же повсюду были эти криптониты… Как она вообще на ногах‑то стоять могла…

— Хороший вопрос, — вдруг нахмурился Дастин. — Если на Оди направлен хоть один криптонит, она начинает задыхаться, кричать от боли и терять сознание, а в тот день… Вы помните? В тот день она за секунду добежала от фургона до врат…

— Вот чёрт… Она же связалась со мной тогда в сознании, чтобы сказать последние слова… — выдохнул Майк. — Но этого не могло быть… Она же была там, под криптонитом…

— А если, — тихо начал Уилл, — а если это была не она?

— То есть как?

— Вы помните Кали? Сестру Оди? Так вот, Кали могла заставить нас видеть то, что мы хотим, и не видеть того, что не хотим…

— Но ведь Кали умерла… — протянул Майк.

— Откуда ты знаешь? Со слов Оди? — Уилл многозначительно поднял бровь. — А если Кали и Оди подстроили смерть Оди, чтобы доктор Кей и остальные перестали её искать?

— Допустим, — согласился Майк. — Но почему Оди не выходила на связь? Она что, не доверяла нам? И почему тогда вдруг вышла?

— Ты же слышал её, Майк, — закатила глаза Макс. — Она в опасности и просит нашей помощи!

— Молодец, Макс. И как же помочь человеку, который считается уже полгода мёртвым? — со злостью пробормотал Майк.

— Можно попробовать отследить сигнал, — начал было Дастин, но Лукас его перебил:

— Она наверняка пользуется силой, такой сигнал не отследишь!

— Мы всё равно должны попытаться, — возразил Лукас.

— Так, ладно, — вздохнул Майк. — Теперь, Уилл. Уилл, ещё раз: что ты почувствовал?

— Я… Почувствовал его. Снова. Но немного по‑другому. Очень далеко. Он ещё только просыпается.

— Но как ты мог почувствовать его, если его больше нет?

— И почему ты не чувствовал его раньше, если он есть?

— И что значит «просыпается»?

— Он… Словно он как‑то переродился и только готовится к тому, чтобы выйти в бой… — пробормотал Уилл. — Знаю, звучит как бред, но… Я почувствовал то, что не ощущал семь месяцев. Такое не забывается.

— Ну, как по мне, всё логично, — протянул Майк. — Тебе просто показалось. Ты услышал голос Оди — или не Оди, не знаю, — вспомнил, что в тот день произошло, и на тебя нахлынули воспоминания.

— Нет, Майк! Это не воспоминания. Это… связь, которую невозможно разорвать.

— Меня вот что ещё смущает, — пробормотал Дастин. — Она сказала «Проект Генри». Почему Генри? Почему не Оди? Или Джейн? Или Нина?

— А если это связано именно с Генри? Ведь он тоже как‑то получил свою силу, — ответил Лукас.

— И как им поможет Оди? В ней хоть и течёт его кровь, настоящая сила была ведь только у него, — Майк явно был раздражён, и ребятам с трудом удавалось сдерживать его гнев.

— Майк, хватит нудить, — простонал Дастин, откидывая с глаз копну кудрявых волос шоколадного цвета.

— Мы всё равно должны попытаться отыскать её, даже если это был розыгрыш, — Макс тоже начала кипятиться. — Ты как будто этого не хочешь, не хочешь найти её, поверить в то, что Оди жива!

— Я просто реалист, Макс! — Майк устало потёр глаза руками. — Конечно, я хочу её найти, но во мне просто говорит здравый смысл! Оди мертва! Я видел её смерть своими глазами! Я только начал пытаться жить нормальной жизнью, не думать о монстрах, о параллельных измерениях, о Векне, об Оди… Я так долго пытался справиться с этим, забыть всё, что разрушило моё и ваше детство! Я хочу быть нормальным подростком, который не думает, что любой перебой электричества — признак приближения Демогоргона, который не вздрагивает из‑за громких звуков, который не боится снова увидеть силуэт Векны на опушке леса! Я устал, дико устал от всего этого. И не хочу давать себе ложных надежд.

Ребята переглянулись. В комнате снова повисла тишина.

— Мы понимаем, каково тебе, Майк… — протянула Макс, опуская глаза.

— Но мы должны… Слишком уж весомые аргументы. Это наш единственный шанс что‑то исправить, — тихо проговорил Уилл. Ребята сбились в кучу вокруг Майка и крепко обняли его.

— Так. Пора начинать действовать, — пробормотал Дастин. — Лукас, надо попробовать отследить сигнал, если это, конечно, возможно, а я сообщу Стиву и Робин. О таких вещах надо знать.

— Схожу к мистеру Кларку, — предложил Лукас. — Макс, ты со мной?

— Конечно, пойдём, — она взяла мальчика за руку. Тот аккуратно отодвинул рыжую прядку, спадающую на её лицо.

— Мы свяжемся с вами, если что‑то узнаем, — бросила Макс, оборачиваясь через плечо.

— Я хочу, чтобы Нэнси тоже была в курсе, — твёрдо сказал Майк. — Пошли, Дастин. Уилл, ты идёшь с нами?

— Да, конечно, — наконец отвлёкся от своих мыслей Уилл.

— Крутя педали потрепанного велосипеда, Уилл все еще вспоминал то чувство. Очень далекое, словно он встретил старого, давно забытого врага (не друга, конечно!). И от этого ему делалось еще страшнее. Он понимал, что им предстоит столкнуться с чем-то новым, неизведанным. Может, даже не с Изнанкой.