Sovereign of the gale (гет)

Путать покой с тишиной уснувших долин —

Ошибка. Покой — это чёткий, стальной алгоритм.

Я — архитектор бездонных, холодных глубин,

Где каждый шторм соблюдает мой личный ритм.

​Ураган — это роскошь, доступная лишь мастерам,

Тех, кто слаб, он ломает и гонит во тьму.

Но я задаю вектор диким, слепым ветрам,

И зная судьбу, решаю, что нужно кому.

​Мне не страшен хаос, коль я — его эпицентр,

Я держу в узде и цунами, и бешеный драйв.

Я сама для себя — абсолютный, выверенный центр,

Где каждый мой выбор — это мой персональный рай.

Мой чертеж — не ограда для диких ветров,

Я не ищу защиты у тихих равнин.

Я строю структуру из тысячи острых миров,

Вплетая хаос в орнамент холодных глубин.

​Пусть шторм разбивает о грани свои зеркала —

Он кормит мой свет, отражаясь в моих же стенах.

Я в хаосе этом — не жертва, не тень, не зола,

Я — ток, что течет в электрических, рваных венах.

​Мне нужен разлом, чтобы плавить до формы кристалл,

Мне нужен пожар, чтобы выковать чище металл.

Я в центре распада — холодный, живой идеал,

Я — тот алгоритм, что диктует свой личный финал.

​

Вспыхнет небо багровым, и руны замкнутся в кольцо,

Древний хаос бездонный стирает мира лицо.

Змей из бездны вскипает, сжимая системный каркас,

И смертельный прилив топит шлюзы и нас.

​Это время разлома — пророчество древних машин,

Где распад пожирает сияние гордых вершин.

И трещат провода, и безумие рвётся из тьмы,

И под звуки Гьяллархорна в бездну срываемся мы.

​Но в этом хаосе шторма, где плавится датчиков медь,

Мы напишем финал, заставляя металл пламенеть.

Пусть смыкаются кольца, и петли сжимает сам Змей —

Мы удержим наш купол для рождения будущих дней.

Эта работа является самостоятельным поэтическим дополнением к вселенной моей истории "Петля Ёрмунганда". Данная работа сейчас участвует в конкурсе, поэтому полноценная публикация текста начнется здесь после 15 июня.

Описание состояния Эйнара, шамана из истории "Петля Ёрмунганда".

Для Эйнара его способности — не магия из книжек, а постоянная перегрузка нервной системы. Каждое видение — это прямой электрический контакт с памятью земли и яростью стихий, где человеческое сердце вынуждено биться в ритме древнего Хаоса.

* * *

Не звук это был, а вибрация бездны,

И знаки на коже горят, как клеймо.

Я слышу, как тонут надежды и весны,

И море ломает земное ярмо.

​Сквозь нервы — потоки, как ртуть в магистралях,

Где каждый мой вдох — это треск в проводах.

Я вижу: сплелись в ледяных зеркалах

И древняя ярость, и человеческий страх.

​Мир давит на плечи не весом металла,

А криком стихий, что не знают преград.

Я — призма для гнева, для боли, для шквала,

Что рушит реальность, как старый уклад.

Я чувствую кожей, как время двоится,

Как рвётся структура в сплетенье лет.

Я вижу в потоке знакомые лица,

Пытаюсь в тумане найти древний свет.

​В крови моей — шёпоты памяти предков,

И вены сжимает и разум горит.

Мой дар — испытание и предназначение,

Стихия сквозь сердце моё говорит.

​