Соглашение достигнуто (джен)

Урса возвышается над Азулоном, как изваяние — лицо бесстрастно, дыхание ровно и размеренно. Она ждет, пока он закончит. Его кисть скользит по пергаменту плавно, словно лебедь по глади озера. Буквы ложатся ровно, строго и красиво. Он прочищает горло, пробегает глазами написанное и жестом просит ее одобрения. Ни единого мускула не дрогнет на его лице, пока она не кивает. Тогда он берётся за воск. Редкий миг, когда Урса видит в Азулоне не политика, а покорителя огня. Он плавит воск — и вдавливает в алую гущу печать, герб Повелителя Огня. Затем обрезает края: идеальный квадрат, ни единого изъяна. Без линейки.

Урса отступает, давая ему пространство подняться. Он оставляет письмо на столе, поворачивается и беззвучно шагает к кровати. Медленно — пусть она видит, что он не таит угрозы, — он забирается под одеяло и замирает в ожидании. Урса берет маленькую фарфоровую пиалу и бесшумно приближается.

— Пожалуйста, подогрейте чашку, милорд.

Азулон улыбается — тихо, почти неуловимо — и выполняет просьбу.

— Из вас бы вышла замечательная Леди Огня.

Она кивает. Смотрит, как он дует на чай, как одним глотком осушает пиалу до дна, и протягивает её обратно. Урса прячет чашку в потайной карман.

— Озай — идиот, — изрекает Азулон. Они обмениваются улыбками. — Он говорит мне, что Айро больше не годится, потому что у того нет наследника. Что, по его мнению, случится, когда он убьёт Зуко? А?

— Этого не случится, милорд. Именно для этого мы здесь.

— Он всё ещё строит эти планы?

— Больше нет.

— Хорошо. — Азулон кашляет. Яд начинает свою работу. — Я никогда не сулил ему трон. Ни единого слова я не обронил о том, что, убив сына, он станет Повелителем Огня.

— Я это заметила.

— Он — нет. Этот властолюбивый глупец, похоже, вообще не способен мыслить.

Азулон бросает на Урсу тяжёлый взгляд. Она хранит невозмутимость.

— И теперь ты сама отдала ему трон. Ты готова принести в жертву весь мир ради этого мальчика?

Не колеблясь, Урса отвечает:

— Да.

— Есть много способов покорить другие народы. Ты готова рискнуть уничтожением Народа Огня ради этого мальчика?

Всё так же не колеблясь, Урса отвечает:

— Да.

— Ты понимаешь, моя дорогая, что тебя не будет рядом, чтобы защитить его, когда он будет нуждаться в этом больше всего.

Это единственный миг, когда Урса колеблется. Она знает, что не сможет защитить его — она прокручивала это в голове тысячу раз. Она знает, что Озай предаст её. Он не делится властью. Она не плачет. Она уже выплакала всё по той боли, что ждёт Зуко.

— Я знаю.

Азулон кладёт руку ей на плечо, и когда она открывает глаза, то видит в них печаль.

— Старик о многом сожалеет. И то, что Озай сядет на трон, — не последняя из его ошибок.

Урса питает к Азулону такое глубокое уважение, какое никогда не сможет испытать к его младшему сыну. Азулон — дипломат в полном смысле этого слова. Он постигает самую суть переговоров, разгадывает тайные узоры условий и договоров. Он чувствует вес каждого слова и умеет плести из них искуснейшие кружева, заставляя саму реальность подчиняться его воле. Инструментов же в её руках осталось мало — жалкие осколки былой силы, — но она не сломлена. Она далеко не бессильна.

— Если вы не хотите видеть Озая на троне, — осторожно начинает Урса, — найдутся те, кто сумеет сделать его правление недолгим. И те, кто возведёт на престол Зуко.

Азулон качает головой.

— Нет. Пусть жизнь моя стала пресной, я всё же вкушал её сладость. А ты хочешь вырвать этот плод у меня из рук. Ты примешь как наказание этот мир. К тому же ты будешь далеко. Ты не сможешь и пальцем шевельнуть, чтобы замысел твой сбылся, и твоих пташек не перебили.

Урса кивнула. Она знала, что Азулон откажется. Она и не стала бы рисковать жизнями своих сторонников ради столь дерзкой игры. Защиту Зуко она доверила бы именно им.

— Ты написала Айро?

— Да.

— Хорошая девочка. Айро позаботится об образовании мальчика. Азула слишком похожа на своего отца: сплошная война и полное отсутствие дипломатических способностей. Что мне нужно, так это хорошие, сильные наследники на моём троне. Ещё не поздно сделать его лучше.

Слова Азулона звучат всё медленнее, один слог сливается с другим. Урса останется с ним, пока он не уйдёт. Убедится, что всё сделано правильно, через тайные проходы — тем же путём, каким пришла. Никто не узнает о её присутствии. Кроме Озая. Азулон кашляет.

— Нареките его.

— Что?

— Мой сын. Нареките его. — Урса смотрит на Азулона. Его смерть могла быть мучительной. Она знает о множестве ядов, которые могли бы продлить его страдания или привести к ужасным последствиям. Это проявление уважения — потому что она уважает его. Наречение Зуко — это самое малое, что он может сделать.

— Принц Зуко из Страны Огня, Первый из своего имени. Сын принца Озая и принцессы Урсы. Племянник наследного принца генерала Айро, Дракона Запада. Внук Огненного Лорда Азулона и Огненной Леди Илах, ныне покойных. Правнук Огненного Лорда Созина и Аватара Року. — Азулон кашляет, на этот раз не в силах отдышаться. — Да благословит его Агни, — поспешно заканчивает Азулон.

Урса кивает. По крайней мере, Зуко получил признание от своего деда, пусть даже слышала его только она.

Пять минут тишины — и сердце Азулона замирает навеки.

Когда всё кончено, она касается его запястья, проверяя пульс, а затем забирает со стола запечатанное письмо.