Тёмное Братство: Тени Коринфа (джен)

Вечер. Дождь. В Эльсвейре дождь был настоящей редкостью, но только не здесь, в Гнезде Кенарти. Здесь он был таким же привычным, как приливы и отливы, что вечно перемывали песок. Тяжёлые капли пригибали к земле крупные листья деревьев и кустов, стекая по тонким стволам лунного тростника. О, да, нет большей ценности и счастья для каджита, чем лунный сахар. Лунный сахар тек настоящей кровью в жилах некогда великой империи, соком истинного наслаждения. Но выращивать его было настоящей пыткой, особенно для такого лентяя как Дар'Джо.

Дар'Джо любил валяться на тёплом песке, пить скуму, пока никто не видит, и тратить заработанные монеты. Но работать он не любил, о нет. Высокий серый сутай-рат, рождённый при новом Массере и убывающей Секунде. Скинув последнюю связку тростника в хранилище, он поправил широкую шляпу. Дар'Джо обожал широкие шляпы. Получив причитающиеся монеты от начальника До'шора, который был выше работника на голову, он шаркающей походкой направился в сторону таверны. Когда-нибудь он накопит много-много монет и сам откроет плантацию. Будет кричать на ленивых каджитов, забирая весь тростник себе. Но пока нутро уже горело от желания приложиться к заветной бутылочке, чьё наполнение стремительно кончалось. Отведать зажаренного на костре мяса, замаринованного в сахаре. Рот быстро наполнился слюной от представления сочного ужина, шкворчащего на огне. Каджит ускорил шаг, нервно подёргивая хвостом.

Ветер поднялся, заставив куст за спиной трепетать, на секунду открывая свету звёзд блеск кинжала и свет чужих янтарных глаз. Но Дар'Джо слишком погрузился в мечты о выпивке и ужине, ступая под кроны высоких пальм. На секунду она скрыли Луны, окружив темнотой и высокими кустарниками. Вспышка. Молния блеснула где-то вдали. Дар'Джо удивлённо посмотрел на короткий клинок, торчащий в груди. Его тело медленно начало опадать на землю, пока ловкие, но сильные женские руки не подхватили его. Выдернув кинжал, они аккуратно потащили тело подальше от дороги. Дождь скрывал все следы, заставляя свежую кровь впитываться в грязь. Уже никто и никогда не хватится каджита, любившего скуму и широкие шляпы. Мысли всех были заняты дождём. Этим постоянным явлением в Гнезде...

Корабль "Жа'Кадж" бежал по воде, разрезая морской простор. Сверху доносились обрывки громких разговоров экипажа. Келантриэла сидела, привалившись спиной к ящику, чувствуя едкий сладкий запах что забивал ноздри, несмотря на полу маску. Порвался один из мешков с лунным сахаром. Её рука медленно подкидывала тугой кошель, ловко хватая его в воздухе. Септимы. Сотня монет. Без учёта трат, конечно же. Добраться до Торвала — септимы. Заплатить Ри'ишу, капитану этой посудины, чтобы тот провёз её на острова и обратно, в трюме, — септимы. Узнать, где скрывается цель — септимы. Септимы, септимы, септимы. Маленькие золотые кругляшки, на которых выбито лицо Императора — настоящие правители этого мира. Золото, которое заставляет одних каджитов ненавидеть других каджитов и которое позволяет им расплатиться с Тёмным Братством. С Семьёй Келантриэлы. Наверное, Дар'Джо был бы удивлён, узнай, что заказал его близкий друг, воспылавший жадностью. Друзья, близкие. Мысли альтмерки плавно растворялись, заставляя тонуть-тонуть-тонуть...

... Когда-то давно, на островах Саммерсет родилась девочка. У неё были красивые янтарные глаза, она чудно пела и быстро росла. Любила носить длинные платья и ощущать касание шёлка. Как легко ей давалась учёба, как быстро она шла по лестнице знаний. Близкие, наставники, чужие — в один голос пророчили ей успех и достижения, сравнимые с путём самого Тринимака...

Воспоминания мелькнули в её разуме, оставив на губах лёгкий привкус соли. Или стра-ха? Не важно. Усмехнувшись, альтмерка ссыпала монеты в сумку на поясе, швырнув опустевший кошель в угол трюма. Теперь у неё была иная судьба и нет места для размышлений о прошлом. Теперь она часть Семьи. Того, что от неё осталось.

Сверху донёсся скрип плохо смазанных петель, шорох разлагающейся древесины и тяжёлый стук ног. Но эльфийка даже не пошевелилась. Она знала, кто решил наведаться в трюм. Ри'иш, невысокий кот с шкурой цвета меди, был старым знакомым Кел. Всю жизнь он провёл в море — первую половину как морской патрульный, а вторую как вольной торговец. Потеря половины руки изменила судьбу каджита. Кажется, это случилось где-то близ Топала, но девушка никогда не спрашивала. А Ри'иш никогда не уточнял. Спустившись в трюм и оперевшись целой рукой на стену баркаса, капитан поднял взгляд. Зелёные глаза скользнули по подтянутой фигуре подруги и нанимательницы. Хотя здесь она была в безопасности, маску и капюшон эльфийка так и не сняла.

— Мы вошли в Зило. Через два часа будем в столице. — Ри'иш произнёс эти слова хриплым голосом, а затем закашлялся. Сегодня морской ветер особенно сильно резал его лёгкие. Впрочем, он резал и его душу, раз заставил назвать Торвал столицей.

— Я выйду в порту. Спасибо за заботу, Ри'иш. — Келантриэла слегка кивнула, на секунду прикрыв глаза. Каджит, не зная этого, был особым жителем Тамриэля. Лишь с ним и иными редкими близкими знакомыми альтмерка могла позволить себе минутные слабости.

— Старый Ри'иш всегда помнит добро и своих друзей. И ты всегда знаешь, где меня найти, если вдруг понадоблюсь. Мы простоим неделю в порту и отправимся в путь снова. — Кот расплылся в широкой улыбке, взглянув на уставшую эльфийку. Больше ничего не говоря, он стал неспешно подниматься на палубу. Ещё какое-то время раздавались его крики сверху. Ругая ленивых матросов, подгоняя ветер и крича то ли молитвы, то ли ругательства, Ри'иш снова чувствовал себя молодым. Но Кел не слышала этого. В тот самый момент, когда она закрыла глаза, то открыть уже не смогла. Девушка тихо спала, уронив голову на грудь. Мир подождёт. Жизнь подождёт...

"Ты долго шёл на юг, сквозь пустые равнины, на которых не сыщешь тени, и сквозь скальные пики, смотрящие с высоты. Но даже самая дальняя дорога обретает конец. Каждая равнина зацветёт. Каждая скала станет лесом. Там, где лежал песок — будет течь вода. Знай же, странник, что ты перешёл границу. Границу, что отделяет Смерть от Жизни. Границу, что незримо разделяла два великих королевства каджитов в старые времена. Знай же, путник, что вскоре перед тобой предстанет Он. Торвал." — строки из походного журнала неизвестного.

"Жа'Кадж" медленно вошёл в небольшую бухту, борясь с ленивым течением реки. Паруса тихо хлопали на ветру, а матросы уже развязывали якорь и готовили мостки. Совсем скоро начнётся выгрузка товаров из трюма. А за ней последует расчёт и отдых в ближайшей таверне. Неизменность. Этого не хватало Торвалу. Но Келантриэле было плевать на матросские монеты. И на этот город. Столица Эльсвейра. Бывшая столица. Павшая столица. Центр конфедерации, что тихо увядал, как цветок на жаре. Когда-то здесь было всё. Деньги от лунного сахара, который выращивался прямо у стен. Резиденция могущественного Гривы, построенная из дубов Валенвуда. Множество лавок, прилавков, заведений... Всё тлен.

Сон кончился с последним ударом волны о борт. Выбравшись из трюма через люк и двигаясь в тенях, альтмерка ловко перепрыгнула с судна на причал. Двигаясь по подмосткам, она устремилась вглубь каджитских улиц и закоулков. На ходу снимая капюшон, стаскивая маску и пряча всё в сумку. На ярких улицах это привлечёт только больше внимания. Нужно вести себя естественно. Длинные белые волосы развевались на ветру, пока убийца петляла по путям, направляясь к заведению. Что это было за место? Где-то это назвали бы борделем. Где-то храмом. Знакомая Кел называла это место "приютом уставших душ". Хотя суть всегда была одна — место, где каждый найдёт себе партнёра или партнёршу за скромную сумму. Именно там находилось небольшое тайное убежище. Когда-то такие заведения были на каждой улице, но после пришествия Талмора всё изменилось.

Талмор... Это слово на секунду пробудило в сердце замершей эльфийки чувства. Ощущения. Слова издёвки, вкус крови, крики. Блики клинка... Словно по инерции убийца сделала глубокий вдох, но ощутила лишь запах пролитой скумы и привкус лунного экстаза на языке. Всем этим был пропитан город. Всегда. Постояв в нерешительности мгновение, она побежала дальше.

Как выглядел "приют"? Это небольшое двухэтажное заведение, на повороте одной из улиц. Узкая улочка подходила для бродяг, воров и отребья. Для Келантриэлы тоже. Петляющая, полная тёмных мест. Достаточно неприметная, чтобы быстро добраться до места. Здание было сделано из обтёсанного серого камня и тёмных пород дерева, с лестницей в пять ступенек на входе. Над дверью был деревянный карниз, а по бокам стояли закрытые ставни небольших окон. Слышался громкий пьяный смех. Звучала музыка. В воздухе витал лёгкий запах пролитого вина. Само здание было украшено лентами, цветами и рисунками краской, прямо на голых стенах. На втором этаже находился единственный небольшой балкончик. Там была комната подруги Кел — Ми'исы. Не став тревожить посетителей своим видом и не желая привлекать лишнее внимание, альтмерка ловко взобралась на карниз. Толчок от стены соседнего дома, короткий полет и её пальцы намертво вцепились в перила балкона. Подтянувшись и отряхнув ладони, она поправила горшок с цветком, который чуть не уронила. Хватка терялась, пальцы дрожали. Сказывался недостаток сна. Убедившись, что не оставила следов и её никто не видел, эльфийка лёгким движением толкнула дверь, заходя в комнату.

Сегодня хозяйка борделя была на месте и занималась важными делами. Если точнее, то Ми'иса разлеглась на кушетке, вкушая булочки и придумывая стихи. Большой популярностью они не пользовались, так что восторгаться творчеством оставалось Кел. Как же выглядела каджитка? Это была рослая Катай. Под её белоснежной шерстью были видны мышцы, а на голом животе выступали кубики пресса. Статная, сильная, рождённая для битв, она задумчиво грызла перо, когда двери балкона открылись. Увидев свою подругу, Келантриэла едва заметно улыбнулась. Как невинно и по-домашнему выглядела эта картина. Альтмерка успела быстрым взглядом осмотреть кабинет. Всё было как всегда. Рабочий стол, за которым каджитка любила вздремнуть, стоял в углу. Белый ковёр был полон красных пятен от пролитого вина. Хотя Кел на секунду показалось, что это кровь, от чего она вздрогнула. Растения в горшках дышали жизнью, особенно любимый убийцей паслён. За перегородкой, покрытой шёлком, виднелся читальный уголок. Приятно было вздремнуть там, свернувшись в кресле. Увидеть больше ей не дали, стиснув в мощных объятиях.

— О-о-о-о, Кел-л-л-ль-ли! Ты так давно не заглядывала. Я думала, что ты сгинула в пес-ках! Ты так ослабла. Даже плечи стали чуть уже. Ты голодна? Хочешь скумы или вина? Я сейчас же попрошу наполнить для тебя ванну. Постелить тебе постель или ты предпочтёшь ковёр? — Тёплый голос Ми'исы на секунду успокоил эльфийку. А её объятия чуть не задушили. Пришлось похлопать подругу по спине, чтобы каджитка случайно не сделала работу за стражу.

— Н-нет, Ми. Не нужно. Ничего не нужно. Хочу переодеться перед поездкой. Моя одеж-да ещё у тебя? — Стараясь отдышаться после объятий, альтмерка присела на кушетку. Хозяйка комнаты уселась рядом, сегодня одевшись в длинное платье. Кому-то оно нравилось. Эльфийке не очень. Слишком много открытых мест — глубокий вырез, высокий разрез. Неэффективно. Но красиво.

— Конечно, Келли. Кого убила на этот раз, м-м-м? Ох, нет. Дай угадаю. Богатый торговец? Нет, слишком скучно. Может, страж Гривы? Не-е-ет, тогда бы ты сюда не бежала. Ладно, я сдаюсь! Рассказывай! — Пребывая в прекрасном расположении духа, каджитка болтала без умолку. Альтмерке не давали вставить и слова. При этом хозяйка не сидела на месте, вставая и заходя за ширму. Там она открыла сундучок, доставая один из местных нарядов. Кел подготовила одежду давно, на случай если будет нужно добраться из Торвала до Коринфа без шума.

— Это... не важно. — Слова соскользнули с языка эльфийки, словно лист с ветки. Не те, которые она думала произнести. Но те, которые хотела. Откинувшись на спинку кушетки, она уложила руки на колени, наблюдая за подругой. Одной из немногих подруг.

— М-м-р? Оу, ну ла-а-адно. Я всего лишь глупая кошечка. Что я могу знать о таких "светлых" делах? — Ми'иса негромко засмеялась, захлопнув сундук. Вернувшись с нарядом в руках, она уложила его рядом с Кел, подцепив недоеденную булочку. Взгляд девушки обещал еде самые страшные муки — быть с удовольствием съеденной.

Келантриэла поднялась, устало поведя плечами. Казалось — всё тело было скованно цепями, не дающими двигаться. Пытаясь прогнать это чувство, она размяла пальцы, под заинтересованные взгляды хозяйки комнаты. Ми'иса поглядывала украдкой, то и дело отрываясь от еды и сочинительства, сидя на кушетке. Сняв напряжение со своего тела, но не с мыслей, альтмерка стала медленно стягивать тёмные облачения. Сколько лет она уже носила их? И сколько ещё проносит? Словно вторая кожа, они нехотя сползали с неё.

Взгляд опустился вниз, на собственную фигуру. Когда-то оно требовало столько ухода, но сейчас... не так много. Как сильно бы злилась мать, увидев её такой. С огрубевшей кожей, из-за ношения одеяний Братства. Шрамами, покрывшими всё тело. Столько же, сколько украшений она хотела носить в детстве. Но именно они стали её настоящим украшением. На губах появилась улыбка. Ох, как бы она кричала. А когда узнала бы, что Кел любит обрезать волосы кинжалом, когда они надоедают... Невольно с губ сорвался смешок. То, какая она есть сейчас — вот идеальная красота.

Аккуратно сложенные одежды Братства исчезли в сумке. Совершенно непримечательная вещь, с которой убийца не расставалась. Но эта вещь — то немногое, с крылатой серебряной застёжкой, что напоминало ей о прошлом. Запасная одежда была неприметна. Обычные дорожные одеяния, с повязкой на пол-лица и плащом. Множество бродяг и путешественников ходят в подобном каждый день. Ткань, выцветшая от времени, была жестковата. Но ей было не привыкать. Главное — полная свобода движений. Переодевание заняло несколько минут, которые прошли в тишине. Лишь изредка она нарушалась урчанием живота Ми'исы. Но те быстро заглушала новая порция еды.

— Мне пора, Ми. Караван уходит через час. — Кел повернулась к каджитке, вновь вешая сумку на плечо. Не уточняя и не заканчивая. Во взгляде было лёгкое сожаление, а пальцы неловко теребили одежду. Словно стараясь замедлить момент. Но её ждали. Долг. Семья.

— Конечно, Кел-ль-ли. Но! Знай, тебе всегда здесь рады, мой маленький котёнок! — Хозяйка... нет. Близкая подруга встала и вновь крепко обняла эльфийку. И та ответила столь же крепкими объятиями. Так они застыли на целую минуту, прежде чем Ми'иса отпустила девушку, нежно улыбаясь ей.

Альтмерка впилась ногтями в ладонь, пробуждая волну боли. Не время и не место для слёз. Это не последний раз, когда она увидит эту улыбку. Но, всё же улыбнувшись в ответ, она кивнула головой и вышла на балкон. Двери за спиной убийцы закрылись с тихим скрипом. Ми'иса, хозяйка "Приюта уставших душ", тихо вздохнула. Взгляд её стал немного тревожным, полным скрытой печали. Эти чувства жгли нутро, словно дешёвая скума, но она проглотила их. И тихо произнесла, прежде чем вернуться к своим делам.

— Пусть Две Луны направят тебя, Кели. Пожалуйста, пусть направят...

Покинуть бордель было труднее, чем войти в него. Нет, никто не стоял на её пути. Не было ни стражи, ни случайных путников. Что-то иное мешало, наконец, перестать любоваться цветком на балконе и спуститься. Привязанность? Чувство дома? Что-то такое близкое и такое далёкое. Ответ, который находится на лепестках. Протянув ладонь, Келантриэла аккуратно прикоснулась к бутону. Мягкое, нежное, едва ощутимое касание, которое на секунду заставило замереть. А следом, словно вор в страхе, она отдёрнула руку, не став продолжать. Поправив капюшон, эльфийка перелезла через перила, схватившись за них. Свесив ноги, она бесшумно приземлилась на грязные камни переулка. Поправив сумку, альтмерка зашагала в сторону северных ворот быстрой, но уверенной походкой.

Улицы вокруг казались одним длинным коридором. Сменяясь, они практически не менялись, как и жители на них. Бродяги, тени прошлых себя, пристрастившиеся к скуме и умирающие вместе с городом. Оставшиеся жители, каджиты и не только, в чьих глазах стало меньше света. Странники, забредшие сюда, словно песчинки принесённые ветром. Среди них встречались и хитрые босмеры, и гордые люди. Нашлось место и властным альтмерам. В одеяниях Талмора или цветах Островов. Приходилось опускать лицо пониже, защищаясь. Вряд ли бы её узнали, но риск того не стоит. Не здесь. Не сейчас. Слишком много глаз.

В какой-то момент, не осознавая этого, убийца замедлила шаг. Бар. В Торвале их было много когда-то. На каждый вкус и кошелёк. Но это место иное. Где готовят доступную, дешёвую и не особо вкусную еду, а также продают разведённую скуму. Всё на улице, прямо под навесом — и стойка, и ковры. Но, не это заставило её остановиться. Музыка. Пение. Слегка мурчащий голос, полный красоты. Большие голубые глаза, скрытые за длинными тёмными дредами. С каждым днём в Эльсвейре было всё труднее найти сколько-нибудь талантливых бардов. Но, эта каджитка заставила Кел замереть, как и остальных посетителей, и внимательно слушать.

— Любую красотку каджит покорит, но о тебе мечтает, так молит, так страдает. В ночи будет лелеять как богиню, а только лишь рассвет — его уж простыл след! — Пальцы в последний раз ущипнули струны, оставляя эхо песни висеть в воздухе. С любовью каджитка погладила канун, смотря на публику. На несколько секунд стало тихо, но затем раздались аплодисменты. Всё громче и громче. Кел тоже несколько раз хлопнула в ладоши, забывшись. На губах появилась лёгкая улыбка.

— Какая милая кошечка. Составишь нам компанию? — На плечо опустились когтистые пальцы, покрытые шерстью, сжав его. Она сжала зубы. Быстрый взгляд. Каджит. Выше на голову. Шерсть в точках. Жёлтые глаза. Мускулы. Катай-рат. С властной улыбкой, будто ему принадлежит всё в этом мире. Лёгкие доспехи и два палаша. Наёмник.

— Отойди. — Альтмерка проговорила это сквозь зубы, не став встречаться взглядами. Если она права, то...

— Не скалься, кошечка. Ты приглянулась моему другу. Он сказал, что только настоящие меры... — Кажется, главарь хотел отпустить какую-то пошлость о всех эльфах, когда его прервали.

— Заткнись, Ра'джин. Заткнись и вернись сюда. — Короткая рыжая шерсть. Острые уши. Каджит. Ом. На спинке стула висит лук, рядом колчан. Сидит в компании имперца, Ом-рата женщины с хвостом и имперца. Четверо? Нет, пятеро. Ещё один стоит за спинами. Альтмер. Шёлковая роба. Тонкий посох в руках.

Больше смотреть было нельзя. Взгляд Кел дёрнулся вверх, встречаясь с глазами лидера наёмников. Резким движением руки она сорвала его ладонь со своего плеча, пережимая запястье в болевых точках. Заставив катай-рата зашипеть и выпустить когти, попытавшись оцарапать её. Шаг назад и оцарапан был лишь воздух. Драка продолжаться не стала из-за насмешек, что раздались от спутников леопарда.

— Эй-эй, котяра. Успокойся и иди сюда. А то ещё хвост тебе выдернет. — Имперец отсалютовал Келантриэле кружкой. Девушка рядом утирала слёзы, выступившие от смеха. Смеялись все. Но не Катай. На его губах была ухмылка, но взгляд... она задела его гордость. Хорошо.

— Дикая кошечка. Беги, раз хочешь. Но когда вернусь в город, обязательно поиграем. — Рыкнув, командир вернулся к своей группе, под громкие шутки и пьяный хохот. Смеялись все. Почти все.

Эльфийка развернулась и быстрым шагом направилась подальше от бара. Быстрее, но бежать нельзя. По телу бежали мурашки. Взгляд. Взгляд жёг затылок. Он не смеялся. Нет. Он смотрел и пытался понять, откуда знает эти глаза и смутные черты лица. Но её лицо всегда рисовали условно. Мог ли он... мог. Обычная шёлковая роба мага скрывала всё. Но не амулет. Он лежал поверх. Как знак. Как предупреждение. Орёл, расправивший крылья, отлитый из чистого золота. На тонкой цепочке. Без рисунка, без драгоценных камней. На секунду дыхание сбилось, но она тут же сжала кулаки и пониже склонила голову. Быстрее. Пока есть шанс...

Получилось. Стоя у высоких стен и смотря на повозки каравана, Кел переводила дыхание. Получилось. Не было ни погони, ни криков, ни стрел, летящих в спину. Только мощёная улица и быстрый шаг, заставляющий сердце стучать в висках. Или это был страх? Удалось добраться даже раньше — повозки только начали загружать товаром. Местные работники с оголёнными от жары торсами переносили тяжёлые ящики и тюки. Кто-то помогал сенч-ратам, расчёсывая шерсть и подготавливая упряжь. Не став больше выжидать и успокоив себя, альтмерка направилась точно к каравану, на ходу разыскивая хозяина. Найти его было легко — стоило лишь присмотреться. Каджит сидел в тени стен, на подушке, ожидая конца загрузки.

— Пусть Луны освещают ваш путь, госпожа. Чем я могу вам помочь? — Торговец поднял взгляд, когда Кел приблизилась. Толстый и неповоротливый, словно полная бочка. На его пальцах были нанизаны многочисленные кольца, а на запястьях гремели браслеты. Зелёные глаза смотрели внимательно, с лёгким интересом.

— Я хочу прибиться к каравану. До Коринфа. Я заплачу. — Опустив руку в сумку, эльфийка достала несколько септимов, специально покрутив между пальцами. Играясь, словно кошка с мышкой. Блеск золота тут же развеял скуку из глаз толстяка, заставив его подняться. Широко улыбаясь и почёсывая свои шерстистые бакенбарды, каджит на глазах расцвёл.

— Моё имя С'паллатин, госпожа. Вам повезло. Мы направляемся в Сенчал и ненадолго посетим Коринф. — От слов про везение Кел чуть вздохнула, не подавая виду. Если бы вся её жизнь была подобным везением, а не подготовкой, всё было бы проще. Значительно проще. Она молча протянула монеты каджиту, который тут же забрал их, спрятав в карман пёстрого кафтана. Когтистые лапы указали на повозку, наполовину заполненную тюками с шёлком.

— Пр-рошу. Разместитесь со всеми удобствами. — Казалось, улыбка не может стать ещё шире. Но С'паллатин очень старался, обнажая небольшие клыки.

— Когда отправляется караван? — Бросив лишь взгляд на место, где ей придётся провести большую часть пути, Кел вновь повернулась к торговцу. В ответ он слегка замешкался, недовольно взглянув в сторону ворот и кусая губы.

— Сразу после погрузки всех товаров и когда придут оставшиеся охранники. Эти наёмники, госпожа. Такие непостоянные и жадные существа. Шерсть встаёт дыбом от их наглости. — Разливающийся пичугой С'паллатин вдруг замер, а затем выдохнул. С его плеч словно упал тяжёлый груз. — Ах, вот и они наконец!

— Дикая кошечка. Ха-ха, вижу Луны не хотят, чтобы мы расставались! — Рычащий голос заставил Келантриэлу замереть, сжав кулаки. А затем медленно повернуться, ощущая лёгкую сухость во рту.

Леопард стоял, широко улыбаясь, поглаживая свои палаши. За его спиной расположилась оставшаяся группа. Лучник поправлял колчан, висящий на поясе. Каджитка лениво бросала метательный нож из руки в руку, ловя его кончиками пальцев. Имперец махнул эльфийке рукой, словно старой знакомой, протирая свой меч какой-то тряпкой. А на губах альтмера расцвела улыбка. Добрая, нежная улыбка, которая вызвала мурашки по всему телу и на секунду заставила похолодеть пальцы. Прервать приятную встречу поспешил сам хозяин каравана, несколько раз хлопнув в ладоши.

— О Луны, наконец. Вижу все в сборе. Распределитесь вдоль каравана, вместе с остальной охраной. Прошу вас, госпожа. Позвольте лично сопроводить вас к повозке. И пусть С'рендарр позаботится о нас. — С'паллатин подал локоть, который Кел обхватила не думая. Словно утопающий, хватающийся за любую корягу в реке. Идя в сторону повозки, альтмерка видела не её, а нечто иное. Кровь на белом камне. Взгляд, полный ненависти и удивления. Золотой орёл, готовый настигнуть свою жертву…

… Светило солнце. Ветер поднимал лёгкую пыль. Повозки не спеша уходили от Торвала. Очередной день подходил к концу.