Другая Коалиция (джен)

— Что-то срочное?

— Да, по поводу ваших же донесений. Боюсь, вынужден прервать ваш отдых. Раздобытая вами информация оказалась важнее, чем мы думали. И, боюсь, активные действия придется предпринять немедленно. Сколько времени займет операция?

— Если не будет помех, неделю примерно. Однако объект проблемный, так что я бы накинул еще одну — чтобы сработать как надо и не вызывать вопросов.

— У вас есть все данные на объект — да, не спорьте, я знаю о ваших наблюдениях, — а развернуть все, что вы предлагали, можно, по моим скромным прикидкам, дня за три. На что же, разрешите узнать, требуется все остальное?

— На создание фона. Ситуация вокруг объекта не самая благоприятная для нас. Нам необходимо, чтобы каждый ведущий, каждый блогер, каждое подъездное трепло говорило о ситуации в необходимом ключе. Без вашей помощи не обойтись.

— Тогда приступаю немедленно. Все будет готово, и очень скоро. Готовьте свою часть операции.

— Принято.

Когда голограмма собеседника погасла, оторванный от отдыха человек грубо выругался и начал новый вызов. Новая голограмма зажглась почти сразу.

— Здравствуйте, Джозеф. Простите, если помешал, но дело отлагательств не терпит…

— Антитеррористическая коалиция объединенных наций — на страже вашего будущего! Помогите нам бороться с угрозами для ваших жизней! В случае действий террористов или подозрений на таковые просим немедленно сообщить в правоохранительные органы и выполнять все требования их представителей! Ваша сознательность — залог вашей безопасности!

Вот кто это все писал? Эта мысль вертелась у Брайана в голове уже давно, и каждый раз, как только звучало это всем осточертевшее объявление, она появлялась сама собой. И дико бесила. Как бесила и сама рекламируемая контора, выжимавшая из сотрудников все силы и нервы до последнего. А в последнее время стало только хуже — начальству, похоже, за что-то прилетело, и теперь оно требовало каждый отчет прямо вот сейчас, не откладывая. Агенты в последнее время вели себя совсем уж отстраненно, солдаты держались все время наготове — если дня три назад с сержантом на КПП можно было перекинуться парой слов о погоде, политике, о чем угодно, теперь — предъявите пропуск, проходите, и все. Или меры ужесточаются — может, утечка произошла, — или что-то готовится. Что-то очень паршивое.

Так что в родной офис Брайан пришел без настроения. Отделанный мрамором холл, внешний КПП (сержант вел себя как-то особо сдержанно), внутренний КПП, и вот она, работа. Такие же скромные на вид клерки в костюмах рассаживались за компьютерами, экраны оживали, работа начиналась. Все встревоженно переглядывались. Судя по разговорам, к директору наведались какие-то двое, и всех агентов вызвали на ковер.

Срочные совещания — верный признак того, что что-то не так. Особенно если они происходят рано утром и после визита каких-то типов в костюмах. Особенно если вот уже пару месяцев начальство велит все время держаться наготове и ничего толком не объясняет. При этом не происходило почти ничего — пара вылазок на мелкие ячейки да одна сделка по продаже оружия. И вот теперь ставки, похоже, выросли. Поэтому в директорский кабинет Рианнон зашла, ожидая чего угодно.

— Итак, дамы и господа, — начал директор Ньюкасл, когда все собрались. За его спиной возвышались двое аугов в черных костюмах и темных очках. — Без лишних слов — у наших французских коллег проблема, и они попросили о помощи. Неизвестные, предположительно, «Силуэт», уничтожили нескольких тамошних наших агентов и солдат. По нашим сведениям, эти агенты напали на след готовящегося теракта в виде силовых акций в отношении ряда влиятельных лиц, находящихся в разных странах. В отношении Франции речь идет предположительно об Элизабет Дюклэр и ее дочери Николетт. Здесь, в Лондоне, из предполагаемых целей находится некий Джон Эмерсон. В данный момент за ним ведется наблюдение, но мы считаем необходимым выделить одного агента в качестве охраны. Агент Хьюм, эта задача на вас.

На инфолинк Рианнон пришел файл со всей информацией на Эмерсона.

— Принято, — сказала она, открывая документ.

— Агент Фарв, вам поручаю руководство антитеррористическими мерами в соответствующем районе. Обеспечьте исполнение режима скрытой КТО.

— Принято.

— Ключевое слово — скрытой, — влез один из костюмов. — Никто, включая Эмерсона, не должен знать об охране и всех принимаемых мерах. Официально все хорошо.

Голос у него был неприятный, металлический какой-то. И абсолютно безэмоциональный.

Дальнейшие распоряжения Рианнон уже не слушала. Они ее не касались. Касалось только то, что было в файле. А интересного в нем было немного. Ничего о том, почему Эмерсон так важен. Только распорядок дня в очень общих чертах и краткое содержание звонков за последнюю неделю. Ничего особого в нем не было.

Через три часа, наблюдая за ним, вышедшим на встречу в довольно солидное кафе, Рианнон поймала себя на похожей мысли. Джон Эмерсон был абсолютно неприметен. Непонятное лицо, дорогой костюм, седые волосы. Таких много. Социальный корректор, правда, намекал на что-то большее — волевой, авторитетный, скрытный. Но, во-первых, все это лишь предварительные характеристики, без диалога нормально картину не выстроишь. Во-вторых, такого в бизнесе тоже много. А Эмерсон числился именно бизнесменом, владельцем ряда некрупных, но солидных компаний. В основном IT. Ничего примечательного, ПО для всякого заводского оборудования в основном. Все это выглядело как слежка за самым скучным человеком в Лондоне.

Сейчас этот скучный джентльмен встречался с другим таким же, по имени Ричард Нейгл — тоже бизнесмен, производство электроинструментов. Деловая встреча. Ей предстоит слушать их болтовню, которую кто-то на базе будет анализировать — каждое слово, каждую интонацию. Даже жалко этого кого-то.

— Давно не виделись, Ричард!

— Зато наши компании видятся постоянно!

— Это да. Все также женат на бизнесе, а?

Обычный светский треп. Брайан очень хотел бы демонстративно зевнуть, но работа требовала вслушиваться в каждый чих и присматриваться к каждому жесту. Абсолютно все могло быть подсказкой, кодом и так далее. Но пока ничего похожего заметно не было.

После нескольких общих фраз стали обсуждать дела — ничего интересного, опять же, сухие факты, контракты, перемывание косточек партнерам и клиентам. Сбоку на мониторе высвечивались имена и названия компаний, краткие справки, в которых ничего интересного не было. Все такие солидные, даже явных однодневок нет.

— А как там наши давние партнеры? — поинтересовался Эмерсон.

— Ну, про парижских ты наверняка слышал. Только в новостях не пишут, что конкуренты им на пятки наступают, день-два — и могут быть проблемы. Американцы — вроде неплохо, но ниша на рынке уже поменьше, причем из-за той же фирмы. Сейчас с ними лучше сделок не заключать, улетим в трубу. А вот среди французов есть наша будущая коллега, она может что-то полезное нам подбросить. Только встречаться с ней надо лично.

Так, кто там у них из французских партнеров? Эти закрылись, это — фирма мелкая, о ней в новостях вряд ли пишут… Но в Париже живут Дюклэры. Конечно, Эмерсон собрался проведать давнюю коллегу!

— На первом же самолете. Как ее найти?

— Спроси вот по этому адресу, — Нейгл что-то отправил Эмерсону.

— Ну что, Хьюм, готовь берет, — пошутил Брайан. Кажется, не очень остроумно.

— Ты тоже, — ответил ему знакомый голос сбоку.

— А зачем там я, сэр?

— У французов по-прежнему некомплект кадров, так что придется нам вести дело самим, — пояснил директор Ньюкасл. — Его искусственная рука — очень старая, такие еще до Инцидента выпускали, — схватила воздух. Тревожный звоночек. Что-то директора не устраивает.

— Самолет будет готов через час. Надеюсь, все направленные сотрудники тоже, — объявил Ньюкасл. У направленных в командировку сотрудников на инфолинках появились соответствующие сообщения.

В самолете, который вылетел только вечером, Эмерсон вел себя спокойно и вообще виду не подавал, что что-то не так. И все же что-то было именно что не так. Не стал бы такой бизнесмен срочно вылетать в другую страну ради встречи с незнакомой вроде бы женщиной, которая еще непонятно, что предложит. Рианнон аналитиком не была, но такие вещи понимала прекрасно. Впрочем, в зашифрованном сообщении от Нейгла информации могло быть больше — но айтишники его пока не вскрыли.

А потом в ухе опять пискнул инфолинк, и ей самой потребовались титанические усилия, чтобы вести себя спокойно.

— Хьюм, у нас проблемы. Нейгл мертв, наши ребята, которые его вели, тоже. По словам Фарва, террористы явно знали, кого и где искать. В центре откуда-то обо всем прознали, и в Париж уже летит, как они выразились, подкрепление. Ситуацию под контроль взял лично Мандерли, так что на усиление прилетит кто-то из его нью-йоркских ребят. — Голос Ньюкасла звучал не столько взволнованно, сколько устало и раздраженно.

— Какие варианты? — Она честно пыталась вспомнить, кто из агентов служит в Нью-Йорке — из аугов только три-четыре человека вроде.

— Не лучшие. Дентон в Гонконге, отвлекать его вряд ли будут. Скорее всего, Германн или Наварре. Отморозки чертовы. Надеюсь, Мандерли не забыл упомянуть о секретности, а то Париж с катушек слетит.

В Париже ее встретила служебная машина. За рулем — офицер в штатском.

— Лейтенант Бертран, — представился он. — На формальности времени нет, едем сразу за объектом. Есть идеи, куда?

— Пока нет, — честно ответила она.

Вслед за такси, взятым Эмерсоном, они выехали из аэропорта де Голля и двинулись от центра куда-то в сторону мутных окраин, где столичный гламур сходил на нет, как бы хорошо город ни выглядел. Такие места ей всегда нравились как-то больше — честнее, без напускного пафоса для туристов. Такие места говорят о городе и его жителях куда больше, чем любая главная площадь.

Такси Эмерсона привело их к малоприметному клубу в довольно сомнительном районе. Пожалуй, серьезному бизнесмену в таких местах появляться не пристало. Еще один красный флаг.

— С оружием не пускают, — предупредил ее по инфолинку аналитик Райан Крейн.

— Поняла.

Музыка, танцовщицы на шестах, посетители в разной степени пьяные или еще что похуже. Да уж, для деловых встреч — в самый раз.

— Эй, куколка, потанцуем? — окликнул ее кто-то по-французски. Она даже не оглянулась.

Эмерсон прошел в VIP-зону, заплатив явно приличную для такого места сумму. Она последовала его примеру. Приятно иногда шикануть за счет Коалиции! Пусть даже в процессе расслабиться не дадут. Да и публика посолиднее будет, и музон не так орет.

Эмерсон среди солидной публики отыскал девушку, одиноко и вяло потягивающую какую-то слабенькую бурду. И мрачноватый взгляд, и социальный корректор говорили, что незнакомка не так проста, как кажется, — с первых же слов программа выявила скрытность, лидерские качества и недоверие к окружающим. Манера общения это подтверждала — девушка оказалась немногословной, разговаривала осторожно, но по тону было понятно, что ситуацию контролирует именно она.

— Здравствуйте, мадемуазель. Мой коллега сообщил, что у вас есть информация о потенциально выгодной для нас сделке. С учетом сжатых сроков вынужден был побеспокоить вас в срочном порядке. Надеюсь, это не сильно вас побеспокоило.

— Не беспокойтесь, — она выдала некое подобие улыбки. — Надеюсь, долетели хорошо?

— Вполне.

— Сделкой занимаюсь не я, а мое начальство. Я готова пригласить менеджера, если вы уверены, что сделка действительно так важна и что вы готовы предложить более выгодные условия.

— Готов, однако подробности предпочел бы обсудить именно с менеджером. К сожалению, часть того, что я намерен предложить, является коммерческой тайной, так что прошу отнестись с пониманием.

— Поняла. Ждите.

Она встала и подалась к выходу.

— Оставайся на месте, — велел Крейн. — Она не должна заметить хвост.

И Рианнон осталась наблюдать за Эмерсоном, который заказал ту же выпивку, что и его собеседница, и честно старался пить максимально спокойно и расслабленно. Неподготовленный человек не заметил бы, что с ним что-то не так.

Собеседница вернулась минут через пятнадцать.

— Наш человек встретит вас во дворе за клубом.

— За успех, — вяло взмахнул стаканом Эмерсон. Девушка ответила тем же, после чего бизнесмен устремился в тихую ночь.

— Он выходит, встречается с кем-то во дворе, — сообщила Рианнон Бертрану.

— Понял.

Сама она вышла еще через пятнадцать минут. На улице было тихо. А в машине за рулем, уронив на него голову, лежал лейтенант. Какого черта? Она проверила пульс — жив, в отключке. Встряхнула — как следует — он открыл глаза и стал удивленно озираться. Грубо выругался на французском.

— Что за черт? — спросила Рианнон.

— Помню, как выходил из машины… — прохрипел Бертран. И тяжело вдохнул.

Оставив его приходить в себя, она устремилась во двор — спокойным шагом, как будто живет здесь и каждую трещину в асфальте знает. Правда, демонстрировать этот спектакль оказалось некому. Эмерсон и загадочный «менеджер» пропали бесследно. Да что за черт?! Она вернулась в машину. Бертран дышал, опираясь на капот.

— Все в норме? — поинтересовалась она.

— Да. Газ, похоже, но слабый. Раскололи, гады.

— Вести можешь?

— Да. В штаб?

— Увы.

До штаба доехали молча. Бойцы на входе выглядели максимально напряженными и собранными. В вестибюле, отделанном, как и в Лондоне, мрамором, толпились люди. У дальней стены, на фоне металлической аббревиатуры UNATCO, о чем-то разговаривали аугментированная женщина в черной коже и усатый мужчина в костюме. Усатый был Андре Гарон, местный директор. Женщина, надо полагать, — обещанное подкрепление из центра. Как и стоявшие за ней солдаты — явно не местные. При виде вошедших диалог прервался.

— Жду у себя через десять минут, — очень сухо объявил Гарон. И удалился.

Женщина улыбнулась. Глаза у нее были нехорошие — и не из-за красных огоньков — они и у Рианнон были — а из-за жуткого пустого взгляда. Такой бывает у киборгов-убийц из дешевых боевиков.

— Рианнон Хьюм, надо полагать? Анна Наварре, очень приятно!

— Взаимно.

Они были во многом похожи внешне — обе черноволосые, неестественно бледные и красноглазые из-за аугментаций, обе одеты в черное. Но Рианнон была повыше и с волосами подлиннее, и лицо у нее выражало скорее усталость. Взгляд Наварре говорил о сдерживаемой жажде крови. И обе старались приятно улыбнуться, хотя выходило так себе.

— Ну что, коллега, работаем? — в тоне Наварре угрозы не было, однако одного ее присутствия хватало, чтобы напрячься. А социальный корректор бил тревогу, описывая собеседницу как жестокую, властную и с психическими отклонениями. Как ее вообще в центре терпят? Впрочем, Рианнон догадывалась, что у Наварре есть такая же аугментация, которая сейчас показывает хозяйке… черт вообще знает, что.

— Работаем. Похоже, пора к начальству.

Профессиональная привычка все анализировать подсказывала Брайану, что ситуация складывается еще хуже, чем выглядела. Конечно, и без этого было понятно, что все паршиво. Конечно, один вид Наварре, с которой в одном помещении неприятно находиться, говорил, что нормально поработать не дадут. Но привычка подсказывала, что дама с манерами киношной эксцентричной киллерши и такой же репутацией (американский коллега рассказывал в свое время) прислана не просто так. Все это было как-то связано — и операция, и предшествовавшее ей напряжение, и вот теперь еще помощь сверху в виде профессиональной убийцы. Вполне возможно было, что ее прислали не помочь, а зачистить концы в случае чего. Да и сам тот факт, что нескольких отлично подготовленных агентов и солдат погибли от рук группировки, которая прямыми атаками вообще-то не занимается, вызывал вопросы. Подгнило что-то в Коалиции, и как следует. Кто-то подстроил засаду, списал все на Силуэт, притянул силы из Лондона и поставил под контроль той, кто без колебания заткнет любой лишний рот. Вопрос только, кто и зачем. Гарон? Ему самому не в кайф терпеть рядом Наварре. Центр? Если так, все очень плохо. Но еще не доказано.

В попытках осмыслить происходящее Брайан в очередной раз погрузился в выданные материалы дела. Конечно, информации было мало, только самое необходимое. Имена погибших, дата и время получения анонимной наводки, адрес на дальней окраине, на заброшенной фабрике. Пространства для анализа минимум. Конечно, дело в первую очередь в том, что расследованием занимаются другие люди, а ему даже это выдали просто для понимания ситуации. Итак, фабрика. Пустое кое-как охраняемое здание, в котором, судя по жалобам в интернете, обычно зависают наркоманы. Стали бы террористы организовывать секретную операцию в месте, где все время находится кто-то посторонний? Сомнительно. Допустим, миссия как раз в том и заключалась, чтобы заманить наших на фабрику и там подорвать, но это звучит как-то тупо. Так, а было ли в ночь покушения совершено убийство одного из наших подопечных?

Было. Некий Гийом Мартен, производитель медоборудования, разбился в автокатастрофе из-за пьяного водителя. Погибли оба, допрашивать некого. И произошло все в соседнем районе, полицию из него несколько оттянули на захват предполагаемых террористов. Картинка складывалась — но пока иллюзорная, состоящая исключительно из предположений. Такое никому не покажешь. Да особо и некому. Если внутри Коалиции существует еще одна Коалиция, состоять в ней может любой, и верхушка в первую очередь. Наварре наверняка держит под контролем всех причастных к операции. Но что, если предположить, например, что преступники в том же районе прячутся и перепрятаться не успели? Интересно получится. Даже если там ничего нет, они обязаны проверить. Смотрим карту района… Да какого черта она даст, конечно, район полуиндустриальный, и именно в промзону ни один террорист сейчас не полезет, да и в соседних домах никто особо светиться не будет… Выберем вон тот дом, он подальше от заводов и в дальнем углу, в него в последнюю очередь полезут. Накопанную информацию он по-тихому скачал на датакуб, который спрятал в карман. Осталось дождаться момента.

Момента долго ждать не пришлось. Произошел он по самой смешной и по самой офисной причине.

— Пончики кончились, — пробубнил сидящий рядом коллега-француз.

— У тебя или у всех? — поинтересовался Брайан.

— Да вроде у всех. Кроме Жюльена, он их, кажется, наколдовывает по-тихому, — хохотнул коллега, кивнув в сторону упитанного типа на другом конце кабинета. Тот действительно что-то жевал.

— Скажешь, где купить, — помогу. Скидывайтесь, желающие!

— Спасибо, мужик! Курьера от них не дождешься в последнее время. Кафе тут через дорогу, как выйдешь, направо через три дома. Увидишь, там вывеска такая с пончиком. Ребята, скидываемся, коллега-джентльмен пошел за вкусняшками!

Скинулись ребята быстро, дали пожелания, и Брайан отправился чуть подышать свежим парижским воздухом и совершить преступление под носом у своего начальства. Узнай Наварре о том, что он собирается сделать, дальше внутреннего КПП он бы не прошел.

Дойдя до кафе — вывеска действительно была приметная — он забрал пончики и попросил курьера отвезти один из них и пакет с датакубом в квартиру номер двадцать в выбранном доме — очень срочно, даже серьезно доплатил. На всякий случай прошел чуть дальше и подключил инфолинк к прокси, о существовании которого старался не вспоминать. Поставил он это чудо техники давно, еще на прошлой работе в финансовой компании, где многие секреты требовали передавать именно так. Компанию от краха это не спасло. А при приеме в Коалицию ПО кое-кто явно забыл проверить.

— Парижское отделение UNATCO, — на экране инфолинка появилась строго одетая женщина с усталым лицом. Говорила она, конечно, по-французски.

— Я слышать о террорист, — сообщил на демонстративно ломаном французском Брайан. — В большой дом по адрес…

И он назвал адрес, после чего быстро отключился в надежде, что звонок не засекли.

Судя по тому, как радостно его встретили коллеги, этого не произошло. Зато через минуту грянул вызов для агентов и солдат — донесли о штабе террористов. Похоже, Рианнон тоже туда отправили. Отлично.

— В дверь заходит агент Хьюм, в окно по пожарке — я, в остальные окна — по бойцу. Брать всех, кто там окажется. Если есть вопросы — зададите потом, — агент Валлен, возглавивший группу, вел инструктаж прямо в фургоне, потому что времени особо не было.

Фургон резко тормознул.

— Приехали, — сообщил шофер.

— Вперед!

Рианнон запрыгнула в лифт, трое бойцов отправились перекрывать лестницу, где-то снаружи работали остальные. Сверхзрение ничего опасного не показывало — в квартире, кажется, никого не было. Но дверь она выбила — надо же, деревянная, неужели такие еще есть? — и ворвалась в пустой пыльный коридор. В комнатах стеклянным фейерверком зазвенели битые стекла, по древнему паркету загремели сапоги. Быстро поняв, что укладывать мордой в пол некого, солдаты принялись обыскивать немногочисленную мебель.

Валлен, картинно опершись на потрепанный буфет, посмотрел на Рианнон.

— Веселая ночка, а, леди? — кисло улыбнулся он. — Два рейда в молоко?

— И часто тут такое? — поинтересовалась она.

— Не чаще, чем везде.

— Простите, агент, вы эту штуку обыскали? — спросил подошедший боец, кивнув на буфет.

— Прошу, — Валлен отлепился от буфета и сделал пригласительный жест. Интересно, он реально такой ленивый?

— Если это реально логово террористов, может быть схрон где-то поблизости, — проговорил Крейн ей в ухо. — Чердак, подвал, двор, почтовый ящик. Если нет, вызов был ложный.

— Оружие, — неожиданно сообщил солдат, извлекая из особо расшатанного ящика пистолет.

— Молодец! — похвалил Валлен. — Может, еще что есть?

— Бумажка. Так, это же какая-то схема!

— Покажи-ка… Да что за черт? Половина схемы, скорее. На какой-то торговый центр похожа.

— Проверю окрестности, — вызвалась Рианнон. Что-то они могут хранить в схроне рядом. Чердак, подвал и так далее.

— Проверить стоит, приступайте. Это — срочно аналитикам.

На чердаке ничего не было. По пути в подвал Рианнон заглянула в почтовый ящик — просто для порядка, ни на что не рассчитывая. И обнаружила там пакет из пекарни с какой-то знакомой маркировкой — ах да, такие она в офисе Коалиции видела. В пакете лежал датакуб.

Случайность? Пекарня сетевая? Она быстро проверила по навигатору. Нет, одиночная, с историей, бла-бла-бла. Однако пакет из нее, причем не с выпечкой, почему-то лежит в почтовом ящике через полгорода. Валлен? Или?..

Отойдя в темный угол, она посмотрела, какие тайны хранит в себе этот, вообще говоря, квадрат с дисплеем.

Квадрат хранил информацию о смерти Гийома Мартена, бизнесмена, одного из списка потенциальных жертв. Автокатастрофа, пьяный водитель, оба погибли в соседнем районе… прямо в то время, когда наши агенты погибали при взрыве на заводе.

Быстро спрятав датакуб, она присоединилась к поискам в подвале, уже не ожидая ничего более интересного. Ничего и не нашлось, кроме окурков и бутылок.

Всю дорогу до штаба Рианнон складывала странную картинку у себя в голове. Кто-то подсунул куб с важной инфой в почтовый ящик квартиры, где якобы находились террористы. Вероятно, он и вызвал отряд, надеясь, что куб найдут. О почтовом ящике упомянул Крейн — она еще мысленно посмеялась над таким схроном. Он и постарался? Интересно, как успел, но об этом подумаем. Ствол и схема, найденные Валленом… Чистые вроде, без пыли, хотя в самой квартире никто не жил. Мог ли сам Валлен их туда засунуть? Сомнительно. Но вот солдат, который их «нашел», в принципе, мог бы. Ствол небольшой, спрятать можно, если руки из нужного места. А Валлен или совсем идиот, что тоже сомнительно, или все же в сговоре. Так, к машине он шел прямо от директора, и Наварре тоже где-то там находилась. Не факт, но... Что с этим делать? К кому обращаться?

— О чем задумалась, коллега? — весело спросил сидевший рядом предатель.

— Да устала просто, — вполне искренне ответила она.

Брайан позволил себе расслабиться. Похоже, план сработал: Рианнон нашла, что требовалось, и не спалилась. А заодно выяснилось, что исполнитель — Валлен. Конечно, всего он не знает. И, может, все это вообще тут ни при чем — ему могли просто поручить «найти» хоть какой-то след любой ценой, даже если звонок окажется пустышкой. Тогда все совсем мерзко — пока настоящие террористы где-то работают, созданная для борьбы с ними Коалиция сознательно имитирует бурную деятельность, чтобы прикрыть собственные операции по устранению не пойми в чем виноватых людей. Собственные ли, кстати?

В новостях о погибших говорили, но довольно равнодушно. И параллелей никаких, естественно, тоже не проводили — подумаешь, разбился очередной бизнесмен в поездке! В комментах примерно так и писали. Всем было плевать, и вообще, вон тот тип чьего-то друга уволил, да и чего о них писать, вот если бы Дюклэр сбили… Знакомая, кстати, фамилия. Тоже где-то мелькала. Ах да, она вроде из ВОЗ, что-то там важное сделала. ВОЗ… Стоп. Мартен производил медоборудование, так? А Эмерсон мог разрабатывать программы для него. Посмотрим… Да, одна из контор Эмерсона действительно этим занималась! А среди клиентов Мартена было несколько клиник в разных странах, и клиники эти работали напрямую с ВОЗ или благотворительными конторами, к которым имела отношение Дюклэр. Во дела…

Так, что мы имеем в итоге? Кто-то зачищает людей, связанных с ВОЗ и лично с Элизабет Дюклэр. Которую, кстати, вот-вот примут в Почетный легион. Интересно, связь тут есть? Признают заслуги — и на покой, а там по-тихому уберут. Не исключено.

Додумать ему не дали. Уже ближе к утру поступил новый звонок — следы теракта в месте взрыва газа в жилом квартале. Блин.

— Что думаете? — поинтересовался представитель FEMA, нависая над Брайаном.

— Взрывчатка на трубе. Следов, конечно, не осталось, но видно по характеру повреждений. Погибло два человека, причем явно случайных. Или должен был появиться кто-то конкретный, но не появился, или это было сделано для чего-то еще. Например, для отвлечения внимания от настоящего дела.

— На счет которого уже какие-то соображения есть, — встрял Валлен. — Но довольно скромные. К сожалению, обсуждать это с вами, мистер Стронг, я не уполномочен, однако надеюсь, что наши ребята уже нарыли достаточно, чтобы предотвратить силовую акцию.

— Я расскажу мистеру Симмонсу о проделанной вами работе, — пообещал Стронг, неприятно улыбаясь. Он вообще был какой-то неприятный, из тех, чье появление вызывает желание схватиться за ствол. — Всем спасибо! Агент Наварре, напоминаю о совместных учениях наших организаций в Нью-Йорке.

— Надеюсь, смогу закончить вовремя и поучаствовать, — кисло улыбнулась Наварре.

Когда Стронг ушел, Гарон уединился в кабинете с Наварре, а Брайан настроился наконец поспать. Пусть хоть на стуле за компом, благо новых задач пока не давали. Ни совершенное за ночь открытие, ни собственное преступление, ни грядущие проблемы уже не напрягали — хотелось просто вырубиться. Желательно впасть в кому.

Естественно, выспаться не дали.

— Мистер Кейн, месье Маршан, вы едете со мной, — сообщила не пойми откуда взявшаяся Наварре. — Возможно, мы нашли базу. Можете понадобиться на месте. Рианнон, вы с нами.

И пришлось ехать. В одной машине ехали аналитики и компьютерщик, в другой — агенты, в третьей — солдаты в штатском, причем почти все из свиты Наварре. Выглядело все это мерзко.

Также думала и Рианнон. Ей тоже не нравилось все — от внезапного вызова до личного присутствия Наварре и ее солдат.

На месте ждал Валлен — докуривая явно не первую сигарету, он сканировал неприметный на вид дом. Солдаты рассредоточились по входам.

— Пятеро, — доложил Валлен. Оружие есть, но вроде ничего серьезного. Сами понимаете, полностью уверенными быть нельзя.

Рианнон и Наварре взглянули на указанные французским коллегой окна. Действительно, пять человек, вроде не ауги, несколько автоматов, комп. И пара ящиков чего-то, очень похожего на взрывчатку.

— Мы готовы, — доложил по инфолинку командир.

— Пожалуй, самое время, — решила Наварре. Просто, спокойно решила, без огня в глазах и жажды крови на лице. — Главный вход на мне. Хьюм — черный ход. Валлен — окно. Господа аналитики, вас пригласим по готовности, надо будет проанализировать информацию из их компа, причем срочно. Начали!

И снова штурм квартиры. Две двери и окно вышибли одновременно — три агента, при каждом по трое солдат.

— Всем мордой в пол, работает UNATCO! Бросай оружие!

Последнее относилось к одному из террористов, схватившему со стола пистолет. Выстрелить он успел, но пуля Наварре нашла его быстрее, чем его собственная разнесла вдребезги какую-то вазу и застряла в стене. Рианнон чуть не передернуло — такая довольная у Наварре была улыбка. Как у акулы, сожравшей случайного пловца.

Остальные геройствовать не стали — упали на пол, вытянув руки. Защелкали наручники. Солдаты врывались в другие помещения, водили в воздухе автоматами в поисках потенциальной угрозы, которой уже не было.

Арестованные не были похожи на матерых террористов, способных профессионально подорвать, например, торговый центр. Несмотря на неприятные лица и явные признаки военной подготовки, эти ребята напоминали скорее мелкую банду, чем серьезных подрывников. Стволы тоже не передовые, какой-то хлам. Незаметно моргнув, Рианнон послала фото арестованных и оружия Крейну — пусть делает выводы.

Брайан выводы сделал. Но больше ничего сделать не мог. Дело воняло очередной подставой — как-то дешево эти террористы выглядели, на дело, след которого якобы нашел Валлен, такие вряд ли годятся. Но доказать это было нельзя. Дезертировать тоже, хоть и хотелось.

— Господа, приглашаем на нашу вечеринку, — издевательски прозвучал в инфолинке голос Наварре.

Троих арестованных уже вывели из дома солдаты под командованием Валлена. Труп должны увезти позже. Оставшегося преступника в наручниках допрашивала Наварре, прижав его ногой к полу. С учетом ее имиджа такой метод допроса наводил на очень интересные мысли.

— Что в компьютере?

— Порнуха с твоим участием, — хохотнул, по всей вероятности, главарь. — В толчке — прямо мой любимый момент!

Наварре улыбнулась, если это можно так назвать. С каждой секундой она из человека превращалась во что-то совсем уж дикое, первобытное что-то. С каждым словом ее лицо становилось все более неестественным, какой-то нелепой карикатурой, нарисованной маньяком.

Что-то хрустнуло.

Брайана и его коллег это мало интересовало. Они на допросах уже присутствовали, и ужасаться было глупо и некогда. Работа ждала. И заключалась она в компе в соседней комнате. Пароль из преступников уже вышибли, он был написан прямо на столе — к счастью, ручкой, а не кровью. Айтишник взялся за дело, а Брайан и его французский коллега ждали, вполуха слушая вопли допрашиваемого.

— Он мне обещал! Вон тот! Тридцать килокредов обещал, если ребят со стволами соберу для его задания! Что смотришь, урод?!

Да какого!..

И Брайан, и Рианнон подумали это одновременно. И виду оба не подали. А рядом с ними началось что-то совсем мерзкое.

— Заканчиваем комедию? — предложил Валлен. — Курить уже охота.

— Да, давай, — согласилась Наварре. И быстро, с почти незаметной глазу скоростью, выхватила пушку. Рианнон сделала то же самое.

Выстрелили обе одновременно. И сразу же третий выстрел швырнул айтишника в сторону голографического монитора. Брайан и француз — Маршан или как его там? — успели броситься в разные углы комнаты. Француз даже ухитрился швырнуть в Валлена стулом — достаточно, чтобы отвлечь гада…

Рианнон воспользовалась шансом, уклоняясь от пули Наварре. Та тоже успела увернуться. Дернулся в сторону и Валлен — адресованная ему пуля попала в стул, который улетел в сторону.

Брайан схватил один из лежащих рядом неизъятых стволов и выстрелил в Валлена несколько раз. Одна из пуль попала врагу почти в глаз.

— Беги! — крикнул он Рианнон. Он не думал, что делает, — только понимал, что должен помочь, должен спасти.

Наварре тоже обернулась на крик — ровно на секунду, которой Рианнон хватило, чтобы подскочить к выбитому окну и прыгнуть на улицу. Едва приземлившись на асфальт, она включила ускорение и исчезла на улицах незнакомого города.

Наварре выругалась так, что, будь слова пулями, ее восклицание пробило бы танковую броню. Из раны Валлена вышла пуля, и лицо моментально зажило. Он выстрелил в угол, в котором прятался его ничего не понимающий коллега. И уклонился от новой пули Брайана. А тот, выстрелив, почувствовал, как что-то ударило его в грудь, и рухнул на паркет. А потом в рану попал воздух, и стало очень больно — до перехвата дыхания и темноты в глазах.

— Неплохо держался, урод, — голос Валлена прозвучал где-то очень далеко.

— В отличие от некоторых, — голос Наварре звучал еще дальше, но явно приближался. — Еще эту теперь искать… Ну что, мистер Крейн, как себя чувствуете? — В глазах прояснилось, и Брайан увидел перекошенное хищной улыбкой лицо предательницы на фоне покрытого трещинами потолка. — Думали, вы тут самый хитрый? Думали, мы не знали о прокси у вас в голове? Знали, поверьте, с самого начала знали. И с самого начала не доверяли вам. Но, пока вы работали, мы вас не трогали. А когда стали вести себя странно, то есть буквально вчера, мы предположили, что выйдем через вас на Силуэт. Ну, ошиблись, бывает. Больше вы нам не нужны.

В кино в такие моменты обычно отшучиваются или достают спрятанную гранату, чтобы унести врага с собой. Но гранаты у Брайана не было, сил говорить тоже. Да и слушать она бы не стала — вдруг резко выпрямилась, глаза в пустоту. Звонок. Краем глаза он видел, что Валлену тоже позвонили.

— Принято, — оба хором.

— Похоже, не удастся нам поболтать, — расслабившись, театрально вздохнула Наварре. — Ничего, как-нибудь в другой раз!

Выстрел, вспышка… А за ней ничего.

— … нам известно, что террористов было как минимум пятеро. Ходят также неподтвержденные слухи, что как минимум один из них был перебежчиком из UNATCO. Которая, конечно, подтверждать ничего не планирует. Мишель, ваше мнение: как народ теперь будет реагировать на Коалицию, даже если это неправда?

Мнение Мишель Элизабет Дюклэр не интересовало. Ничего нового она не скажет. Интересно, что эти говорящие головы будут говорить о ней самой? Все больше вероятность, что говорить будут скоро. И вовсе не о Почетном легионе.

— Надо же, про нас рассказывают, — произнес откуда-то саркастичный женский голос.

Дюклэр вскочила. Сердце неожиданно пронзила боль — как клинок, такая, что все поплыло. Перед ней из воздуха материализовалась молодая аугментированная женщина с очень неприятным лицом. Она улыбалась. А потом сердце дернуло еще раз. Элизабет хотела что-то сказать, но сама уже не понимала, что. А через секунду это было уже неважно.

Примерна секунда понадобилась Наварре, чтобы понять — старуха сдохла сама. И не дала ей насладиться. Просто свалила, сволочь.

— Сука, — пробормотала убийца. — СУКА! — и обрушила свой кулак на старинный стол. Столешница треснула пополам, стол затрещал, но выстоял. А Наварре, обретя выдержку, связалась с Валленом.

— У меня все готово, — по-простому сообщила она. И ушла из старинного замка Дюклэров навсегда.

Рианнон долго ждала, когда тревога слегка уляжется. Полицейских на улицах стало больше, кое-где попадались охранные роботы, но спокойнее уже не будет. И пробраться мимо них у нее получилось, несмотря на патруль у находящейся рядом с нужным местом станции метро.

Клуб работал, и внутри царила успокаивающая атмосфера всеобщего расслабления. Люди пили, танцевали, а на том же месте в VIP-зоне сидела все та же девушка, все также потягивая что-то для виду. Рианнон направилась к ней.

— Простите, здесь занято, — угрюмо сообщила девчонка.

— В таком случае в ваших интересах меня выслушать побыстрее, — ответила Рианнон. Я знаю, кто пасет Эмерсона и его друзей. Знаю, что эти люди предали все, за что сражались. И меня тоже.

— Вы…

— Из Коалиции… была до сегодняшнего утра. Но внутри нее есть еще одна Коалиция. Рассказать вам все здесь или проводите к вашему менеджеру?

Связная явно зависла, прикидывая, как поступить. Наконец, она кивнула.

— Ладно, пошли. Но вы понимаете, что все это должно оставаться тайной?

— Дурацкий вопрос.

Во дворе ждала машина.

— Ложитесь на заднее сиденье, — велела связная.

Ехали не очень долго и уж точно не на главную базу. Так, второстепенный какой-то пункт, гараж. Когда доехали и Рианнон разрешили вылезти, она поняла, что даже при всем желании не расскажет, где побывала, — тем более, геолокацию пришлось отключить.

Перед ней стояла еще одна девушка, постарше. Ее Рианнон узнала — видела в ориентировках всего пару суток назад.

— Рада наконец-то познакомиться лично, мадемуазель Дюклэр, — она постаралась улыбнуться. — Похоже вам и, возможно, вашей матери угрожает серьезная опасность.

— Очень хотелось бы верить, что вы действительно поможете, — мрачно ответила Николетт Дюклэр. — Поможете отомстить.

Когда вертолет приземлился на остров Свободы, в Нью-Йорке уже перевалило за полночь. Настроение было ни к черту, и отчитываться перед директором не хотелось. Хотелось достать ствол и встадить в кого-то пару-другую пуль. Но Наварре лишь сдержанно кивала агентам и солдатам, бродившим по офису. У кабинета директора еще и ждать пришлось. Сообщая ей эту новость, секретарша чуть ли не в кресло вжалась.

Благо ждать пришлось недолго.

— Мисс Рид, Наварре срочно ко мне, — велел селектор. И она вошла в кабинет.

— Думаю, вы понимаете, что мы собираемся обсудить, агент, — начал директор Мандерли без лишних предисловий.

— Уж явно не поломку автомата с газировкой, — попыталась пошутить она. На сбоящий автомат уже которую неделю жаловался весь офис.

— Определенно. Наварре, какого черта практически каждый ваш вылет оборачивается горой трупов? И зачем было это идиотское представление со взрывом газа?

— Я сочла нужным действовать быстро и эффективно. Вы сами дали понять, что времени у нас мало, и операцию надо было закончить в сжатые сроки. Взрыв газа — для смещения фокуса внимания. Я надеялась вывести кротов на FEMA, чтобы выиграть нам немного времени.

— И в итоге ни к чему это не привело, но наш с ними контакт вы засветили.

— Они ничего не докажут, сэр! На FEMA у них выхода нет! Даже на уровне просто знакомых. Если этот идиот Стронг не начнет копать сам, они не засветятся.

— Это террористы, если вы еще не поняли, — ядовито ответил Мандерли. — Доказательства им не нужны. Они просто ударят, когда будут готовы. Ударят туда, где вы, агент, нарисовали мишень, хотя должны были сделать нечто совершенно обратное. Впрочем, к этой теме вернемся потом. Сейчас для вас новое задание — и постарайтесь хотя бы его не превратить в мясорубку. Действовать следует скрытно. Это касается вашего коллеги. Да, опять.

— Опять… — рассеянно повторила она. — Дентон? — это было первое, что пришло ей в голову.

— Он самый. Возможно, работает с НСВ. Предположительно, у него есть явка где-то в Адской кухне — поручаю вам найти ее и все возможные тамошние контакты. Надеюсь, хоть с этим вы справитесь. Приступайте немедленно.

— Поняла.

Наварре отправилась на новое задание.