Вопрос доверия (джен)

Лиланд был недоволен.

— Что значит «поделился»? — ворчал он, просматривая данные о Красном Ангеле. — Пайк не должен был делиться такой информацией по доброте душевной!

— Но он это сделал по своей инициативе… — Эш не мог понять причины возмущения начальства.

— Вот! Именно! — рявкнул Лиланд. — Ты его не заставил, не продавил, не вынудил передавать службе всё, что он нароет. Он сам выбирает, чем «поделиться». На кого ты вообще работаешь, Тайлер?!

Губы Эша обиженно дрогнули. С клингонами было как-то проще. От них ты по крайней мере не ждёшь человеческого отношения. А вот от людей… Ждёшь.

— Если этот засранец строит из себя простачка, не ведись, — резко сказал Лиланд. — Пайк умеет прикинуться милахой — сам не заметишь, как начнёшь есть у него из рук.

— Спасибо, что поделились личным опытом, сэр! Обязательно учту ваше предупреждение, сэр! — Эш и сам решил состроить простачка.

Надо сказать, Лиланд не повёлся.

— Заткнись, Тайлер…

Когда начальственная голограмма выключилась, Эш некоторое время продолжал бродить по комнате, как зверь в клетке. День, начавшийся с загадочного исчезновения Майкл «по личному делу» и неприятного разговора с капитаном на мостике, продолжился неожиданным приключением, которое им устроила аномалия. Эш глубоко вздохнул и по уже сложившейся привычке начал сортировать впечатления и свои реакции.

Нарваться на капитана с требованием объяснений — это было по-тайлеровски. Никогда не чуял субординации, за что и отхватил.

Беспокойство за Майкл — это тоже Тайлер. Для Вока человеческая женщина была только убийцей его покровителя, что заслуживало бы мести, но победа досталась ей без чести, что заслуживало уже не благородной мести, а исключительно презрения.

Страх — когда шаттл под управлением Пайка влетел прямиком в аномалию, страх выкручивал кишки обоим, и Тайлеру, и Воку. Но Вок решил про себя, что сегодня достаточно хороший день, чтобы умереть, а вот Тайлер впал в панику и готов был не то умолять этого маньяка вести себя осмотрительнее, не то врезать ему в его командирскую челюсть и выкинуть из пилотского кресла. Но Пайк даже в своем безрассудстве сохранил холодную голову, связность суждений и довольно благожелательное выражение лица. А главное, чётко выставил ограничения, за которые не следовало соваться. И Тайлер, никогда не понимавший ни субординации, ни самой необходимости в ней, вдруг почувствовал себя в этих рамках уютно и безопасно.

В этом, наверно, и была ключевая разница между Воком и Эшем. Клингон привык полагаться только на себя. Человек привык не полагаться ни на кого. Вок хотя бы знал, что это такое — доверять, хотя бы самому себе. Паника Эша вызывала что-то вроде насмешливого отклика в глубине его существа — ах ты, тощий нервный p'taQ…

«Тебя нет», — мысленно сказал Эш призраку Вока. — «Тебя больше нет.»

И все-таки именно от Вока ему досталось незнакомое прежде ощущение, когда ты в ком-то уверен. Как и точное знание о том, что самого Вока доверие привело к катастрофе.

Эш так ничего и не решил, просто в конце концов взял падд и потащился в сторону каюты, которую прежде занимал Габриэль Лорка.

Ненастоящий Габриэль Лорка, напомнил себе Эш. Ненастоящий, как и я сам.

Пайк не сразу открыл дверь в ответ на звонок, а когда открыл, лицо у него было сонное и хмурое. Эш пожалел, что сунулся. Но, сфокусировав взгляд на Тайлере и узнав его, Пайк внезапно улыбнулся.

Улыбка у капитана была термоядерной силы — сперва уголки недовольно поджатых губ вздрогнули и приподнялись, на щеках появились ямочки, затем засветились глаза, разгладились складки на лбу, нахмуренные брови смягчились и сдвинулись вверх… Пайк словно попытался что-то сказать, но не нашел слов, и только улыбнулся ещё ярче и отступил с дороги, приглашающе кивнув в сторону комнаты. Тайлер шагнул через порог, как заворожённый, хотя шёл сюда с твёрдым намерением отдать капитану падд и откланяться.

В каюте работал климат-контроль, было ощутимо теплее, чем в других помещениях корабля. Капитан был в форменных брюках и толстовке, но без кителя и без сапог, что делало его фигуру какой-то очень домашней.

— Устраивайтесь, — Пайк махнул рукой в сторону кресла. Эш поднял перед собой падд:

— Я… на минутку. Вы спрашивали про Вока.

Пайк вскинул брови с выражением симпатии на лице:

— Эй-эй, помедленнее. Я сделал официальный запрос, и его завернули. Вы уверены…?

— В моём случае это вопрос личного доверия, — возразил Эш и протянул падд, который Пайк нерешительно взял, продолжая смотреть ему в глаза с симпатией и беспокойством.

— Вы в порядке, Тайлер? Бледный вы какой-то.

— Тут жарко, — сказал Эш, и в самом деле замечая, что дышать нечем и голова кружится. Он повернулся к двери, собираясь выйти, и пошатнулся. Пайк мгновенно положил падд на столик и шагнул к Эшу, подставляя ему плечо.

На мгновение Эш поймал ощущение дежавю, словно опять оказался в коридоре клингонской тюрьмы, когда Лорка вот так же подставил ему, раненому, своё плечо, хотя и сам не очень-то хорошо держался на ногах.

Ощущение мелькнуло и прошло. Эш повис на плече капитана, пережидая приступ дурноты. Пайк переключил климат-контроль на холодный бриз и, как только Эш приподнял голову, без спроса расстегнул ему воротник.

«Да чтоб тебя, Пайк».

Но дышать и в самом деле стало легче.

— Вот так, вам лучше сесть, — Пайк потянул его к кровати, и Эш послушался. Он не мог не заметить, что Пайк озабоченно склонился к его лицу и шевельнул ноздрями, словно пытаясь уловить подозрительный запах.

— Я не пьян, — смутился Эш.

— Конечно, нет, — ответил Пайк с некоторым удивлением. — Я и не думал… Вы голодны!

— Возможно, — задумался Эш, вспоминая, когда же он ел в последний раз.

Пайк озвучил тот же вопрос вслух, но Эш так и не вспомнил точно:

— Кажется, вчера…

— На Кроносе пренебрегают не только перевязкой ран, но и регулярным питанием? — съязвил Пайк, бросаясь к репликатору и возвращаясь через мгновение с большим стаканом чего-то жидкого, мутно-белого. — Это подсоленный айран, гениальное изобретение культуры кочевников. Восстанавливает электролитический баланс и компенсирует дегидратацию.

И добавил, убедившись, что Эш надёжно взял стакан двумя руками:

— Извините, гагха в программе не нашлось.

«Да чтоб тебя, Пайк».

Когда Эш впервые поднялся на мостик после возвращения на «Дискавери» в качестве агента Секции 31, то первое, на что он обратил внимание, была седина в волосах человека, занимавшего капитанское кресло. Эш, привыкший видеть над подголовником вечно взъерошенные вихры Лорки, в этот раз ожидал, что его встретит блестящая выпуклость затылка Сару или макушка нового капитана, который должен был быть черноволосым. И только сопоставив, что тягучий, по-южному акцентированный голос в динамиках корабля исходит именно от человека в капитанском кресле, Эш наконец-то сообразил, что фотографии в личном деле капитана Пайка за год стали неактуальны. Находясь где-то в относительной безопасности, вдалеке от конфликта, трепавшего Федерацию, Пайк поседел так, будто это он, а не Тайлер, побывал в клингонском плену. Притом волосы нового капитана были аккуратно подстрижены и еще тщательнее уложены, как если бы он вышел поутру не из своей каюты, а из парикмахерского салона где-нибудь на земном курорте.

Эш навидался таких лощёных штабных крыс за то время, пока командование Звёздного Флота разбирало его дело, так что внешность Пайка не вызвала у него доверия, а пафосная речь — тем более. И даже то, что новичок так решительно вписался в поиски пропавшей Сильвии, не добавило ему баллов в глазах Эша.

А уж когда этот маньяк на пол-корпуса загнал бедный «Диско» в потустороннее болото злобных искорок, рвущих в клочья корабельную обшивку и затапливающих палубу за палубой, Эш сделал то единственное, что могло их спасти, и вместо «спасибо» получил уничтожающий взгляд налитых кровью глаз капитана… Тогда и произошло нечто, чего никто больше не заметил.

Вок испугался.

Вок не боялся ничего, что нагоняло на Тайлера ужас или тоску. Всякий раз, когда Эш ощущал боль, страх, тревогу, — внутри него, словно дальнее эхо, звучал вкрадчивый голос клингона, убеждавший, что лучше бы ему было сдохнуть и оставить своё тело настоящему воину.

А вот ярость Пайка нисколько не напугала Тайлера, потому что он не верил, что капитан Звёздного Флота способен сделать «своему» что-то более страшное, чем обычный выговор. Но Вок, до этого понемногу захватывавший зоны влияния в сознании Эша, вдруг как будто съёжился в точку, стараясь, чтобы взгляд разъярённого капитана его не заметил. Пусть именно Тайлеру предназначалась вспышка капитанского гнева, но и торжество внутренней победы в этот раз досталось ему, а вместе с победой пришло что-то похожее на благодарность.

Враг моего врага.

«Да чтоб тебя, Пайк».

— А ведь Лиланд предупреждал, что я непременно начну есть у вас из рук, — хмыкнул Эш, когда на столике у кровати через несколько минут оказался полный поднос разнообразной еды. Пайк не удовлетворился работой репликатора, и вместо готовых блюд затребовал ингредиенты и инструменты, а репликатор применил для подогрева того, что нарезал и смешал. Эш выбрал бургер, распространявший аромат поджаренного мяса, и с удовольствием откусил.

— Можете пожаловаться на меня своему начальству, — не остался в долгу Пайк. — Не забудьте отметить в рапорте, что я воспользовался вашим беспомощным состоянием и затащил вас к себе в постель!

— Я себе не настолько враг, — сказал Эш, наслаждаясь сочетанием вкусов и мысленно удивляясь, сколько их можно уместить в одну булку с мясом и салатом. — А у вас талант к кулинарии, капитан.

— Довелось как-то поголодать, — сознался Пайк, забавно наморщив нос, хотя в его голосе проскользнула грустная нотка. — За это время меня посетило столько фантазий на тему еды…

Эш взглянул на Пайка уже немного иначе. Может быть, и не такой он лощёный и самодовольный, как показалось сначала.

Пайк тем временем собирал и дезинтегрировал оставшуюся от готовки посуду, и Эш невольно отметил, что в мусор не попало ни одной съедобной крошки. Затем Пайк устало опустился в кресло и взял в руки падд — но не включил, а пристально посмотрел на Эша.

— Тайлер… быть может, вам было бы важно… рассказать самому? Это не допрос, честное слово.

Эш выдавил из себя улыбку, борясь с ощущением холода внутри:

— Не думаю. Мне мерзко вспоминать. В файле всё есть.

Пайк сочувственно кивнул и открыл документ, погружаясь в чтение. Сперва его вид сделался отстраненно-бесстрастным, но по мере чтения его глаза удивленно расширились, а брови сдвинулись, образуя печальную складку на лбу.

— Вы необыкновенно волевой человек, Тайлер, — только и сказал он, дочитав до конца. — Спасибо, и… простите меня. Из предоставленной мне ранее информации создавалось… несколько другое впечатление.

— Всё нормально, — тихо ответил Эш. — И вы меня простите. Я сейчас очень… скучаю по тем временам, когда для меня тоже всё было просто и однозначно.

Пайк серьёзно кивнул, не отводя взгляда:

— Вам трудно, — сказал он. — Многим знакомы отдельные чувства, подобные вашим, но ни на кого другого не обрушивалось всё это сразу.

— Какие «отдельные чувства»? — неловко спросил Эш.

— Расщепление личности. Непримиримый внутренний конфликт. Потеря контроля над своей жизнью. Чувство, что ты — какой-то уникальный урод, подобного которому нет во всём мире…

— Подождите… — Эш чувствовал, как будто что-то рвётся и ломается внутри. — Так это… я чувствую это не потому, что… а потому что…

Пайк поднялся и пересел на кровать рядом с ним. Чуть помедлил и осторожно приобнял за плечи, продолжая смотреть в глаза.

— Давайте, Тайлер. Скажите это.

— Я чувствую, что я монстр, не потому, что я монстр? А просто… потому что…

— Потому что ощущать себя чудовищем — это очень по-человечески, Эш.

«Да чтоб тебя, Крис…»

Возможно, Лиланд прав, и Пайк и в самом деле только прикидывается славным парнем, но тогда у него чертовски хорошо получается, — подумал Эш, привалившись к теплому боку капитана и закрывая глаза. Вока и в самом деле больше не было. Не вырубиться бы сейчас прямо на плече у Пайка… давно уже никому так не доверял…